Текст книги "В паутине лжи (СИ)"

Автор книги: Аля Даль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

– Голодную женщину звать в постель как раз таки надо, если речь не про физический голод, – на моем лице появилась неприличная ухмылка, которая Курту очень понравилась. Предложив мне руку, он довёл до стола и усадил за него, придвинув стул, будто бы ухаживал за благородной дамой. Да уж, манеры не пропьёшь.

– Физически голодную женщину устроит мое скромное меню? – поинтересовался Курт, когда сел напротив меня. Под светом свечей я могла разглядеть его внимательнее: черты лица сияли неприкрытым благородством, томный взгляд серых глаз намекал, что он уже с момента моего прихода кувыркается со мной в постели, но из уважения вынужден проявить хоть немного обходительности, чтобы наша встреча не была похожа на любовный вечер у проститутки.

– Мясное рагу и вино? – спросила я, но тут же добавила: – Конечно. Судя по запаху, ничего вкуснее в жизни не пробовала.

Курт самодовольно хохотнул.

– Сам готовил, – признался мужчина. Я удивленно посмотрела на него.

– Серьезно? – спросила я, наблюдая, как он взял штопор и начал расправляться с винной пробкой.

– Да. Очень любил готовить раньше, но перестал после того, как… – было видно, что слова не шли на язык, застревая в горле плотным комом. Курт неприязненно повёл губами и с громким хлопком вытащил пробку из бутылки. – Вам налить?

– Трудно отказаться от вина в такой приятной компании, – продолжала кокетничать я, не желая разрушать атмосферу разговорами о прошлом. А то с его-то пылкостью, боюсь, одно неверное слово, и вечер испорчен. И как тогда достать ключ от его кабинета? Постараюсь больше не говорить ни о чем, кроме отвлеченных тем.

Курт разлил вино по бокалам. Я наблюдала, как он пригубил свой, по старой традиции боясь, что в бутылке яд, но опасения были напрасны. Не будет же мужчина травить сам себя? Ох уж эта моя подозрительность, как бы она настрой не испортила.

– Боишься быстро опьянеть? – спросил Курт, видя мою нерешительность. Я улыбнулась и пригубила вино. На вкус, как и на запах, оно было шикарным, но этим вечером мне очень нужна трезвая голова, так что я отпила немного ради приличия и поставила бокал на стол. Положила себе в тарелку еду из общего блюда и принялась есть, едва ли сдерживаясь, чтобы не начать торопиться и проглатывать кусками, не жуя. Слишком вкусное оказалось рагу, а я слишком голодна.

– Боюсь уснуть быстрее, чем мы сможем заняться… кое-чем интереснее, нежели простой ужин, – грубо намекнула я, а лицо Курта просияло довольной ухмылкой от предвкушения ближайшей ночи. Вообще, я могла бы и не спать с ним, но он был настолько очарователен и мрачен в своей загадочности, что я решила не упускать шанс.

– Не уснёшь. Я не позволю, – ответил Курт. Я хотела как-нибудь пофлиртовать с ним, томно переглянуться или как бы нечаянно оголить чуть больше, чем позволено приличной девушке, но ощутила необычную тошноту. Сьела же совсем немного, тогда почему? Неужели такая реакция организма на мясо? Обычно же его не ем. Надо поскорее переходить в атаку, иначе не дай бог станет хуже, а мне очень надо сегодня развеять все сомнения или найти доказательства, чтобы так или иначе, но завершить дело как можно скорее.

– Ой, кажется, у меня что-то… – растерянным тоном прошептала я, опустив взгляд на свою грудь. Курт отложил столовые приборы и спешно встал, дабы прийти мне на помощь. Склонившись надо мной, мужчина искать причину моей растерянности. Я взяла его ладонь и приложила к правой груди. Корсета в платье не было, поэтому грудь стояла свободно, а через черную ткань можно было нащупать затвердевший сосок. – Чувствуете, как сильно бьется мое сердце?

– Чувствую кое что другое, – охрипшим голосом ответил Курт, но после откашлялся.

– Вам нравится? – я посмотрела ему глубоко в глаза, найдя там зарождающуюся похоть. Вместо ответа Курт накрыл мои губы своим жадным ртом, властно сжав грудь в руке. Вкус рагу смешанного с вином отчего-то вызывал тошноту, но пока я ее контролировала, стараясь настроиться на романтический лад, хотя мой организм протестовал. Я приподнялась, чтобы углубить поцелуй, и мужчина прижал меня сильнее, словно очень ждал инициативы от меня и был рад такому скорому развитию событий. Курт положил руку на мое бедро, нежно погладив, а затем грубо стиснув его, что вызвало во мне приятный трепет.

– Где ты хочешь? – прошептал он мне на ухо, когда прервал поцелуй. Я закусила влажную губу, смущенно отведя взор.

– Важно не где, а как, – утверждала я. Судя по переменившимся чертам лица, мои слова ему понравились.

– И как же?.. – поинтересовался он. Курт облизнул мочку уха, заставив возбужденно хихикнуть.

– Где ваша плетка?

Курт оторвался от ласк моего уха и удивленно посмотрел мне в глаза.

– На комоде, – недоуменно прошептал он. – Ты серьезно?

– Еще как, – подмигнула я и глянула ему через плечо, где и находился комод, в поисках интересной игрушки. – Но хочу ее использовать не совсем так, как вы подумали.

– Ты меня пугаешь, – признался Курт. Не терпя возражений, я быстренько сходила за плеткой и вернулась к мужчине.

– Пойдем в кровать, – предложила я и потянула его в кровать. Удивленный столь странным развитием событий, Курт, тем не менее, покорно последовал за мной.

Оказавшись у кровати, я развернула его спиной к ней и толкнула на мягкие перины. Взгляд Курта стал напряженным, когда я начала вертеть плетку в руках, одарив лежащего подо мной надменным взором.

– Что ты собираешься делать, Клэр? – недоверчивым тоном спросил Курт. Его волосы темной россыпью лежали на белых простынях, напоминая мне прекрасные узоры. Длинные ресницы дрогнули, а зрачки в серых глазах расширились, едва ли я задрала юбки и залезла на мужчину. Раздеваться целиком – значит потерять время, необходимое для осмотра в его кабинете, а потому придется доставлять удовольствие в одежде служанки. Обнажив грудь, я выпятила ее, и Курт с вожделением потянулся к манящим соскам. Легкий удар по руке плеткой поубавил его пыл.

– Собираюсь вас взять.

Курт шумно сглотнул и напрягся. Я ощутила твердый член, упирающийся в брюки.

– Клэр, может, все-таки… – его речь прервалась очередным несильным ударом по руке. Мужчина тихо ойкнул и потряс кистью, на которой начал проявляться красный след. Расправившись с пуговицами, я обнажила его грудную клетку и нагнулась, чтобы пройтись языком от кадыка до волос, прямой дорожкой ведущих к лобку. Курт тяжело вздохнул, и я поняла, что все оставшиеся претензии к происходящему у него пропали.

Подтянув подушку, я небрежно кинула ее на мужскую голову, затем поправила выше, чтобы Курт мог спокойно дышать ртом, но не видел происходящего. От того усиливаются ощущения. Да и то, как я нагнусь и прошепчу заклинание он может не заметить.

– Держи подушку крепко. Иначе накажу.

Курт не стал перечить – ухватившись за подушку, он замер, ожидая дальнейших действий. Незаметно прощупав карманы распахнутой рубашки, в одном из них я нашла небольшой ключик, незаметный без пристального рассмотрения. Наверное, это он. В первую очередь попытаюсь воспользоваться им. Благо кабинет напротив спальни, а значит, если не подойдет, смогу вернуться и продолжить поиски ключа.

Замахнувшись, я ударила плеткой по его мощной грудной клетке, заставив поежиться. И почему я раньше не предполагала, что иметь такого большого мальчика может быть так интересно? Между ног намокло, а клитор требовательно запульсировал. Тянуть было сложно, поэтому я резким движением стянула брюки, высвободив стоящий член. По телу Курта пробежала толпа мурашек. Он втянул живот, когда ощутил, как настойчиво я трогаю член плеткой.

– Клэр… – возмущался Курт сквозь подушку. Нет, я не собиралась его калечить, просто немного подразнить захотелось. Убрав плетку, я подтянула платье как можно выше и направила влагалище прямо к головке члена. Она быстро и беспрепятственно скользнула внутрь. Я закусила губу и на мгновение закрыла глаза, ощущая приятную заполненность с самого начала. Курт от неожиданности простонал, но быстро сжал губы, словно не хотел показывать слабость.

Сидя верхом на члене, я вновь взяла плетку и нанесла удар по груди. Его мучения должны продолжаться дольше, если я хочу, чтобы после пережитого яркого оргазма он и не понял, что уснул не сам, а с моей помощью.

– Клэр, прошу тебя… – шептал мужчина, а его кадык ходуном ходил. Курт может говорить, что угодно, но его тело рассказывало, что ему нравилось происходящее.

Ладно. В первый раз обойдемся без длительных мучений. Приподнявшись, я начала потихоньку двигаться, наблюдая, как Курт приоткрыл рот и начал ловить воздух. Его твердый член мне нравился – он оказался достаточно большим, чтобы словить оргазм даже без активной помощи Курта. Я уперлась руками на его грудь и начала очень быстро присаживаться на член, зажмурившись со всей силы, чтобы держать темп. Курт натурально простонал, но тут же закусил губу и положил руки на мои бедра, желая умерить движения. Наверное, почувствовал, что кончит так быстро, и застыдился – решил немного растянуть удовольствие. Но мне это было не нужно, хотя набухший клитор явно требовал разрядки.

Дело важнее моих хотелок. Немного отодвинув подушку, я коснулась губами его уха и начала шептать слова заклинания, маскируя их стонами. Курт внезапно прижал мои бедра к своему лобку и содрогнулся. Замер, тяжело дыша. Наверняка кончил. Последнее слово заклинания прозвучало, и дыхание мужчины стало постепенно выравниваться. Хватка рук ослабла – они оставались на моих бедрах, но больше не удерживали меня. Убрав подушку, я увидела, что Курт закрыл глаза. Чтобы проверить, спит или нет, я слезла с обмякшего члена и коснулась его пальцами, следя за реакцией. Курт только повел губами и перевернулся набок. Спит мертвецким сном. Пора приниматься за дело. Вытащив ключик из кармана рубашки, я спешно поправила платье и тихой поступью прокралась в темный коридор.

В коридоре, как я и ожидала, было пусто. На всякий случай прислушавшись, ничего подозрительного я не распознала. Неподалёку, около лестничного проема, мне почудилось какое-то движение, но я развеяла сомнения, когда подошла туда и никого не обнаружила. Мало ли что в темноте почудится.

Ключик, к моему удивлению, подошёл к двери рабочего кабинета. Не веря в удачу, я уже думала, как прокрадусь обратно и начну шелестеть мужской одеждой, обыскивая ее на предмет других ключей, но нет. Ухватившись за круглую ручку, я старалась как можно тише прокрутить ключ в замке, но все же щелчок развеял мёртвую тишину коридора. Я задержала дыхание, воровато оглядываясь по сторонам. К счастью, ничего вокруг не изменилось. Задержав дыхание, словно для глубокого погружения под воду, я осторожно подталкивала дверь, опасаясь, что петли могут заскрипеть.

Тьма рабочего кабинета меня не удивила и не испугала. Привыкшая к ней за последнюю неделю, я смело вошла в комнату и тихонько потянула за собой дверь, воткнула ключ в замок с внутренней стороны и также тихо провернула. Если кто-то внезапно, посреди ночи, захочет посетить рабочий кабинет герцога, то у меня будет немного времени, чтобы незаметно сбежать через окно и вернуться в комнату прислуги, пока нежданный гость возится с замком.

С мерами предосторожности закончили, теперь как можно быстрее начну осмотр. Почти догоревшая свеча – первое, что я заметила на столе. Наощупь порывшись по ящикам стола, я нашла огниво в самом верхнем, и помещение озарилось тусклым светом. Тщательно не осмотреться, но в общих чертах найти что-нибудь интересное можно.

Стол был убран, кроме свечи и письменных принадлежностей ничего не было. В первую очередь хотелось осмотреть корреспонденцию. Ища огниво, в одном из ящиков я нащупала нечто похожее, потому полезла проверять их повторно. К сожалению, эта оказалась обычная чистая бумага, которая мне никак не поможет. А в нижнем ящике подозрительно ничего не было. Временно поставиви его в покое, я открыла второй такой же на другой стороне, в нем находился всякий мелкий хлам. Присмотревшись, с удивлением заметила, что пустой ящик по объему меньше такого же. Неужели двойной? Простучав кулаком дно, я услышала пустой звук и поняла, что не ошибаюсь в догадках. Как бы только поднять фальшивую перегородку?

Бесшумно усевшись на колени, я пригнулась к полу и начала просмотривать низ рабочего стола, пальцами пыталась нащупать кнопку или защелку, которая приподняла бы немудреный тайник. Маленькая кнопка нашлась с левого края выдвинутого ящика. Со звонким щелчком крышка приподнялась. Замерев, я перестала дышать, прислушиваясь к посторонним звукам. Мало кто-то в коридоре услышит и захочет узнать источник звука. Но вроде бы там все спокойно, дом, как и его обители, мирно спит.

С нескрываемым любопытством я заглянула в открывшийся тайник. Внутри оказался кинжал с орнаментом на рукояти и сверкающим, будто совсем недавно заточенном лезвии, десяток крупных, не подходящих для канделябра свечей, и большой кусок использованного мела. Выглядит как набор для магического ритуала, запрещенного в Империи. Не хватает лишь резервуара с кровью. В любом случае, это весомый повод для полноценного обыска с предъявлением ордера. Надо ли мне здесь видеть что-то еще? Пожалуй, достаточно. Нужно как можно быстрее покинуть это место, чтобы утром быть здесь с оперативной группой. Хотя бы ради Люси, которая заслуживает нормальную семью и адекватные условия проживания.

Стоило ли тратить время на возврат ключа? Наверное, да, так хотя бы Редмонд ничего не заподозрит и никуда не успеет сбежать. Вернувшись в комнату, я обнаружила мужчину, свернувшегося калачиком на подушке, поэтому с трудом, но вернула ключ в карман рубашки, что все еще была на нем, и спешно вышла. Чуйка подсказывала, что перед побегом надо заглянуть в палисадник, потому как Шанталь наверняка уже спит, и можно осмотреть инвентарь на ее столе. Больше всего меня интересовал набор трав и растений. Зная его, можно предположить, какие и для чего зелья она готовила.

Ни с кем не столкнувшись в доме, я выбежала через запасной выход на внутренний двор, помчалась к рабочему месту экономки как можно быстрее. Туман сгущался, но внутри палисадника, к счастью, его не было совсем. Решив не окликать Шанталь, я бегло просмотрела ряды растений – вроде никого. Старушка бы уже обозначила себя, будь она здесь, учитывая ее любовь к разговору с растениями.

На ее рабочем столе лежали уже знакомые лопатка и грязные перчатки. Мята, полынь, чертополох – все тот же набор растений, и по запахам ничего ядовитого или чересчур подозрительного. Неужели зря пришла? Перебегая взглядом с одной вещи на другую, внутри ступки, которую старушка использовала для измельчения трав, я заметила светлую ниточку. Вытащив ее, я приподняла над головой, надеясь, что лунный свет поможет разгадать, что это. Очень тонкая для обычной нитки и не настолько гладкая, как шелковая. Волос? Но чей? У кого, кроме меня, светлые волосы в доме? Разве что у служанки Оливии, но она уехала, да и не помню, чтобы видела ее в палисаднике или в компании Шанталь. Гнетущие мысли начали посещать мою голову, но я усиденно их отгоняла до того момента, как не залезла в одну из корзин, где под подставкой с несколькими горшками лежал туго набитый кошель. Пучки волос разных оттенков предстали моему взору, заставив отшатнуться от находки. Подобное не используют в легальной магии, только для приворотов, проклятий или порчи – в общем, магия крови. Бежать. Срочно бежать отсюда.

Взяв один из пучков как доказательство, я вернула кошель на место, развернулась и помчалась к выходу, но успела сделать всего несколько шагов, как замерла в ужасе. На выходе, упершись рукой о косяк, стоял Эрик Кассано. Надменный взгляд вызвал во мне волну дрожи, но я подавила ее, понимая, что у меня все еще есть шанс оправдаться.

– Что это мы тут делаем? – ехидно улыбнулся блондин, словно кот, загнавший мышь в угол. Я тихо выдохнула, постаралась успокоиться, чтобы начать как можно более убедительно врать.

– Шанталь сказала мне принести ей кое-что как можно скорее, – четко и ясно проговорила я. Эрик нахмурился. Подходя к нему, я делала вид, что мне нужно поскорее уйти, но он настырно преградил мне путь рукой. Прямо глянув в его глаза, я прошептала: – Прошу вас, дайте пройти.

– Как только объяснишь, зачем на самом деле ты пришла работать в поместье, так сразу, – не унимался он. Узнал? Однозначно. Если так, то… терять нечего. Нет, надо время, чтобы подготовить заклинание. Оглушение подойдет. За то время, пока его найдут или он придет в себя, успею украсть лошадь и ускакать в столицу за подмогой.

– В каком смысле? – я недоуменно покачала головой. Эрик смерил меня снисходительным взором. Рука, преграждавшая путь, сжалась в кулак. Я начала концентрировать магию в ладонях, убрав их за спину.

– Думаешь, я не узнал тебя? – усмехнулся Эрик. – Признаюсь честно, до последнего сомневался. Макияж мастерский. Но увидев тебя без него этой ночью, проследив за тобой, убедился, что это ты та сука, из-за которой мне пришлось целый день провести в компании уро…

Я прервала его внезапным ударом магией. Эрик покачнулся, но устоял, и тут же ухватил меня за горло. Не сработало? Но как? Почему? Всегда работало безотказно! На его лице появилась довольная улыбка от ужаса, отпечатавшегося в моих глазах.

– Значит, будем говорить так? – напрягающим тоном спросил Эрик и поднял свободную руку над моим лицом. – Как скажешь, милая.

Красное свечение, исходившее от его пальцев, отразилось в моих глазах. Я вцепилась в его руку, стараясь впиться и расцарапать как можно сильнее, взмахнула ногой, но мимо. Мое тело начало расслабляться, а в глазах темнеть. Руки и ноги я больше не контролировала, видела только довольное лицо Эрика и чувствовала, что мне настал конец. Мышка не успела убежать, хищный кот держал ее в своих объятьях.

Глава 13

Когда я открыла глаза, то первым делом увидела серый, отсыревший потолок.

– Какого черта?! – гневно спросила я, то ли у самой себя, то ли у безмолвной тишины. Естественно, никто не ответил.

Поднявшись на локти, я бегло осмотрелась. Комната примерно три на три, похожая больше на кладовку с неудобной твёрдой кроватью без матраса, из-за которой болела спина. По стенам, с потолка стекала влага. Под потолком – узкое окошко, через которое проникали слабые солнечные лучи. Металлическая дверь оказалась закрыта наглухо – ломиться в неё означало нанести себе вред, потому я решила найти другой способ выбраться отсюда. Но что-то мне подсказывало, что сделать это не так-то просто.

Чертова моя неосторожность! Правду говорят, меньше знаешь, крепче спишь. Однако как я могла уйти, не удовлетворив любопытство, не прислушавшись к чуйке, направившей меня прямиком в капкан? Ответ очевиден – никак. Теперь придётся как-то выбираться, и силовые методы – не самый надежный способ.

Усевшись на кровати, я уставилась отсутствующим взглядом на дверь и продолжала думать. Что в итоге враги обо мне знают? Эрик Кассано – только то, что я каким-то боком связана с главным управлением или с тайной полицией, оба варианта следует отрицать до последнего, потому как прямых доказательств у него быть не может. Мало ли я всего лишь женщина с активной гражданской позицией, приехавшей недавно в столицу? Шанталь и Эрик знают только легенду, Оливия и того меньше. Получается, что даже если благородные господа дойдут до пыток по каким-либо причинам, шанс раскрытия есть, но минимален. А там уже и Стефан забеспокоится, почему агент не выходит на связь долгое время. Так что томиться мне здесь максимум неделю. Если только у похитителей не припасено для меня нечто убийственное. Ох, надеюсь, до этого не дойдёт.

По телу пробежала дрожь от сырости и страха. Я обхватила плечи руками. Глубоко вдохнув, закрыла глаза и попыталась представить себя дома, сидящей на уютной кровати, чтобы набраться оптимизма из приятных воспоминаний и пережить все это.

– Клэр, ты здесь? – крикнул мне детский голос из-за двери. Я тут же очнулась и подскочила на кровати. Вцепившись пальцами в железную поверхность двери, стала думать, как правильно уговорить Люси меня выпустить.

– Люси! – воскликнула я. – Ты можешь открыть дверь? Тут очень тесно и холодно.

– Прости, Клэр, у меня нет ключа, – бесцветным голосом продолжала девочка. – Я же предлагала тебе защититься, когда принесла книгу. Даже оставила ее в твоей комнате и подчеркнула важное, но ты не обратила внимания.

Теперь я хоть и частично, но понимаю, как магия крови могла мне помочь – если не смогла противостоять Эрику в палисаднике, то в заточении хоть бы что-нибудь придумала.

– А отправить письмо в столицу? Или съездить за помощью? – умоляла я, надеясь, что ребёнок смягчится и сделает что-то для спасения.

– Птицы меня боятся, – пояснила Люси. – А за пределы поместья папа не отпускает, хотя мне очень хочется.

– Когда я выберусь отсюда, то обещаю вытащить и тебя, – произнесла я, а Люси долго ничего не отвечала. Из коридора послышался жуткий металлический скрип, сравнимый разве что с царапаньем гвоздем зеркальной поверхности, потому я неприязненно зажмурилась. Раздался громкий хлопок и проворот ключа в замке, затем приглушённые, легкие шаги. Точно не мужчина. Шанталь или Оливия? Посетитель остановился около моей двери и поставил что-то тяжёлое на поверхность рядом.

– Уже проснулась, дорогая? – спросила старушка тёплым тоном, от которого пробежался холодок по спине.

– Что я здесь делаю? – крикнула я. – Выпустите меня!

– Не могу, дорогая. Теперь твоя жизнь принадлежит нам, – слишком безразлично говорила Шанталь, словно делала это уже не первый раз. Учитывая пропажу служанки Оливии, которая якобы уехала, ничего удивительного. Зажмурившись, я попыталась отогнать жуткие мысли, которые норовили заполнить голову и свести с ума, но я не собиралась подчиняться страху. Что бы ни случилось, какая бы судьба не была мне уготована, я должна держаться, не потерять лицо перед смертью и не сдать товарищей.

– Объяснитесь, – дрожащим тоном попросила я, хотя и старалась выровнять голос.

– Отойди от двери. Сядь на кровать, – холодно приказывала Шанталь в ответ.

Я решила подчиниться, но в голове уже созрел план побега. Заклинание молнии попадает ей в лицо, как только покажется, я обыскиваю, возможно, труп, и убегаю к чертям собачьим без сожаления за отнятую жизнь. Да, хороший план. Стиснув ладони в кулаки, я стала шептать заученные слова. Послышалось шарканье. Проскрипел и стукнулся о металл затвор на двери. Открылось неприметное прямоугольное окошко, как в тюремной камере. Через него добрая старушка протянула мне поднос с фляжкой и куском хлеба. Едва ли руки Шанталь стали видны, как я, не жалея сил, направила в женщину молнии, но… они разбились о что-то невидимое внутри камеры, разбив поднос на две части, а еду и питье отправив в свободный полет по комнате.

– Ах да, забыла предупредить. Магия здесь бесполезна. Щит надежно защищает и поместье от непогоды, и эту комнату от твоего желания выбраться наружу, – пояснила Шанталь и закрыла окошко. Ее слова все объясняли. Стало понятно, почему здесь настолько другая погода, вот только одна беда. Для такой сильной магии нужно много жизненной энергии. Откуда он ее берут? Что-то мне не хочется искать ответ на этот вопрос.

– Шанталь, зачем я здесь? Что я вам сделала? – я решила сменить тактику, изобразить отчаяние. Разжалобить вряд ли получится, но притупить бдительность похитителей – вполне.

– Не беспокойся, до конца недели все поправится, – ее ласковый тон выводил из себя. Вот честно, словно я не взаперти сижу, а немного приболела и иду на выздоровление. Удержавшись от грубости в ее адрес, я бросила взгляд на лежавший на полу кусок хлеба. Хоть еду принесли, на том спасибо. Надолго ли эта щедрость?

– Хватит говорить загадками, – прошипела я, – я хочу знать, что меня ожидает, только и всего.

– Все мы хотим, Клэр, – философски ответила Шанталь, и я закатила глаза. Да, сейчас самое время для такого рода рассуждений. Не дождавшись моего ответа, женщина добавила: – Как давно ты видела Люси?

– Недавно, – бросила я, не считая нужным уточнять, что буквально только что, перед ее приходом. Мало ли, Люси все-таки собирается меня спасти, мало ли она моя единственная надежда, и сдавать ее себе дороже.

– Очень хорошо, – я прям нутром ощутила, как старушка за дверью расплылась в улыбке. – Только будь хорошей девочкой, если Курт спуститься навестить тебя, то не говори ему о ней. Не стоит больше его тревожить.

Какая странная просьба, и главное, мотивирует сделать ровно наоборот. Что же, посмотрим, как поступлю. Решу по ходу разговора с Куртом, если он придет сюда, все же Люси теперь не первостепенная задача. Главное, выбраться отсюда, а еще лучше – нагрянуть сюда позже и арестовать всех участвующих в этом мразей как можно скорее.

– Зайду завтра утром.

Она решила уйти? А как же Люси? Девочка же была тут, Шанталь ее не заметила, раз спросила о ней. Ребенок что, тоже будет ночевать непонятно где?

– Шанталь, Люси, должно быть, где-то здесь, и я боюсь…

– Не беспокойся, дорогая, – прервала старушка меня. – Люси пролезет где угодно, и уж тем более выбраться отсюда для нее не проблема. Отдыхай.

Удаляющиеся шаги сливались со стуком крови в ушах. Я закрыла их руками в надежде успокоиться, но помогало не очень. Мне предстоит провести здесь в одиночестве, наверное, до утра. Но если ребенок может выбраться, то и я смогу, надо только покинуть эту комнату. Разглядывая стены так долго, можно натурально поехать крышей или подпустить к себе тоску, переходящую в суицидальные мысли. Спасти могут только воспоминания, в которые я погрузилась, лежа на неудобной кровати.

Понятия не имею, как долго пролежала в одной позе с закрытыми глазами, но в какой-то момент мои воспоминания о скучных академических будней плавно перетекли в сон. Мы сидели за партой вместе с давно забытой подругой Эмили, уроженкой маленького села западной провинции, название которого я уже и позабыла. Будучи единственными женщинами на потоке, мы сблизились быстро и как обычно игнорировали лекцию по истории, общаясь о более важных в тот период времени вещах.

– Как думаешь, сможешь соблазнить нашего заучку? – Эмили сидела вполоборота: поставила локоть на стол, подперла голову и украдкой нашептывала мне глупости, приходящие в ее светлую голову. Я же усиленно делала вид, что лекция про годы, предшествующие пятилетней войне, меня занимала, но на деле больше тренировала навык слышать не слушая.

– Кого из? – я прикрыла рукой лицо, словно хотела откашляться. Преподаватель читал материал с листа, все еще не обращая на нас внимания.

– Морриса, конечно, – возмутилась Эмили, словно я должна была прочесть ее мысли, кто из потока в этот раз стал мишенью.

– Соблазнить-то можно, а что дальше делать? Томными ночами рассматривать манящие страницы энциклопедии? – иронизировала я. В этот момент стало понятно, что мне это снится, потому что я почувствовала стыд за ужасный характер и случившееся между нами в дальнейшем. Моррис вообще не заслужил того, чтобы о нем так говорили, каким бы заучкой ни был.

– Ну не обязательно, – задумчиво протянула Эмили, – можно еще рассматривать коллекцию марок, которые он наверняка собирает с детства.

Мы синхронно хихикнули и быстро прикрыли рты. Не только окружающие, но и преподаватель обратил на нас внимание. Прекратил говорить и грозно уставился на нас.

– Госпожа Мартен, не хотитеы ли в поделиться поводом для смеха со всей аудиторией? – спросил преподаватель, и в его очках сверкнул солнечный блик.

– Как-то не очень, – я невинно склонила голову, иронично улыбнувшись.

– Тогда идите к доске, поведаете нам о своих знаниях в области предвоенного времени, – гневно приказал мужчина, а я и не думала перечить. Не боясь ни капельки получить плохую отметку, а за ней и возможные проблемы с итоговой оценкой, я вышла из-за парты и пошла меж рядом по той стороне, где сидел Моррис. Наблюдая за ситуацией, он, тем не менее, очень удивился, когда мои пальцы на мгновение нежно коснулись его плеча.

Сон на этом месте прервался. Я открыла глаза, вновь обнаружив перед собой треклятый серый потолок. Уж лучше отправилась на много лет назад… Там хоть опасности для жизни немного. Мое пробуждение совпало с громким скрипом из пределами моей камеры. Я решила, что кто-то пришел, поэтому должна была подняться, чтобы попытаться еще раз выбраться. Не играть же по правилам похитителей. Если меня навещал мужчина, то можно попытаться его соблазнить, заставить подойти слишком близко для того, чтобы я могла оглушить подручными средствами и сбежать.

– Есть здесь кто-то? – спросила я, прижавшись к металлической двери, чувствуя кожей ее холод.

– Клэр, значит, – по голосу я узнала Эрика и внутренне заликовала. Его посещение означало, что ему от меня что-то нужно, а потому он может в какой-то момент захотеть открыть дверь ко мне. Я не должна упустить этот шанс.

– Это вы, господин? – я прислонилась к двери ухом, чтобы лучше слышать происходящее за пределами моей клетки. – Зачем вы меня сюда заточили?

– Как будто ты не знаешь, – пробурчал Эрик, а я сжала губы, продолжая настаивать на своём.

– Не знаю, господин, – растерянно прошептала я. Эрик громко хмыкнул. Стук мелких металлических предметов друг о дружку добрался до моего слуха.

– И что за милая девушка попыталась упрятать меня в кутузку не знаешь? – игриво спросил он. Этого следовало ожидать.

– Нечего было предлагать мне продать своё тело, – фыркнула я и отошла от двери, ощутив, как мужчина приблизился. Хочет открыть камеру? Но зачем?

– Я… вернее, мы и не предлагали. Вернее, не совсем то, о чем ты думаешь, – Эрик объяснил так, что вместо ясности появилось много новых вопросов. Если не проституция, то что? Торговля органами? Что-то я уже согласна на первый вариант, потому как он хотя бы предполагает сохранение мне жизни.

– Хватит говорить загадками, – попросила я и села на кровать. Скрип дверного замка оповестил, что Эрик хочет увидеть меня, и это несказанно порадовало. Расстегнув несколько пуговиц сверху, я оголила ключицу. Так должно быть проще его соблазнить.

Дверь тяжело открылась, но Эрик продолжал стоять на пороге. Мы обменялись заинтересованными взглядами. Я тоже замерла, на этот раз решив для начала обезоружить противника, прежде чем нападу.

– Тебе не холодно? – вскинув бровь, Эрик покосился на мое беззащитное плечо. Было и вправду прохладно, но, сосредоточенная на попытке обмануть его, я не замечала этого.

– Очень холодно, – прошептала я и томно добавила: – Кто б согрел…

Эрик нахально улыбнулся и почесал кончик уха.

– Могу принести одеяло. Было бы грустно, умри мы раньше срока, – безжалостные слова о смерти произносились так бесцветно, что у меня пошли мурашки по коже.