(не) Случайная для дракона (СИ)

Текст добавлен: 30 апреля 2026, 20:00

Текст книги "(не) Случайная для дракона (СИ)"

Автор книги: Алиса Меру

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Назад к карточке книги

Глава 9

Я проснулась потому что в комнате было холодно.

Не просто холодно – ледяно. Дыхание видно. Камин давно погас. За окном темно – глубокая ночь, часа три не больше.

Я приподнялась.

Полкомнаты было в инее.

Не снаружи – изнутри. Тонкие белые кристаллы на каменном полу, на ножках кровати, на краях туалетного столика. Красиво – если не знать что это ты сделала во сне.

Я медленно встала. Прошла по инею босиком – холодно, резко, по-настоящему. Присела. Потрогала пальцем.

Настоящий лёд. Тонкий, хрупкий, уже начинающий таять.

Что мне приснилось.

Не помнила. Только ощущение – что-то тёмное, давящее. Что-то рвущееся снизу. Из-под земли.

Печать.

Я выпрямилась. В зеркале – чужое лицо с фиолетово-серыми глазами, растрёпанными волосами, побледневшими щеками. Ночная рубашка белая, простая. Иней таял на полу, маленькие лужицы расползались по камню.

Хорошо, – сказала я себе. – Это новое. Принимаем к сведению.

Накинула плед. Подошла к окну.

Двор внизу – тёмный, пустой. Факелы у ворот. Звёзды незнакомые, не мои.

И Каэль.

Он стоял у стены – в темноте, почти незаметный. Почти – но не совсем. Потому что в темноте от него исходило что-то – едва уловимое свечение? нет, не свечение. Просто тепло которое было видно даже отсюда. Живое, драконье. Без плаща несмотря на ночной мороз – ему холод был, судя по всему, физически безразличен.

Смотрел куда-то вдаль. Неподвижный – как умеют быть неподвижными только очень крупные хищники. Абсолютно.

Я смотрела на него.

Он почувствовал – без звука, без движения с моей стороны. Просто поднял голову. Посмотрел прямо на моё окно – точно, без поиска, как будто знал где именно.

В темноте видит, – поняла я. – Лучше меня. Намного.

Пауза – долгая, через двор, через ночь.

Потом он сделал короткий жест рукой – иди спать. Ясный, без слов.

Я подняла руку и указала на иней на подоконнике.

Он смотрел секунду. Потом направился к входу в замок – бесшумно, быстро. Для такого высокого и широкоплечего двигался как тень.

Ой, – подумала я. – Идёт сюда.

Он постучал.

По-настоящему постучал – негромко, два раза. Это было так неожиданно что я секунду просто стояла.

– Войди, – сказала я.

Каэль вошёл – в тёмной рубашке, штанах, без камзола. Волосы растрёпаны – не как обычно чуть-чуть, по-настоящему, как будто долго ворочался. Вошёл – и комната сразу стала теплее. Физически. Я почувствовала это как волну – живое тепло от него, драконье, разошлось по воздуху.

Посмотрел на иней на полу. На меня. Снова на иней.

– Кошмар? – спросил он.

– Не помню что снилось, – сказала я. – Проснулась – вот.

Он прошёл в комнату. Присел у пола – потрогал иней. Пальцы у него были горячие – я видела как под его прикосновением лёд тает быстрее. Поднял взгляд.

– Хаотичная магия, – сказал он. – Во сне контроль падает. Она вырывается.

– Это я уже поняла, – сказала я. – Что делать.

– Ничего. – Он встал – легко, плавно, без усилия. – Само пройдёт когда научишься контролировать наяву. – Пауза. – Ты холодная?

– В комнате иней. Логично.

– Я спросил про тебя, – сказал он. Тихо. Чуть раздражённо – как человек которого раздражает собственная забота.

Я смотрела на него.

– Немного, – призналась я. – Ноги.

Он посмотрел на мои босые ноги на холодном полу. Что-то прошло по его лицу – быстро. Отвернулся. Подошёл к камину – присел, сложил дрова. Не чиркнул ничем – просто поднёс руку. Огонь занялся сразу, охотно, как будто его не зажгли а позвали домой.

Я смотрела на это.

– Каэль.

– Что.

– Ты только что зажёг огонь рукой.

– Да.

– Просто – рукой.

– Да.

– И ты считаешь это нормальным.

Он обернулся. Посмотрел на меня с таким выражением – и что?

– Для дракона – да, – сказал он. – Для тебя, судя по лицу – нет.

– Я привыкну, – сказала я.

– Привыкай.

Он встал. Смотрел на огонь – не на меня. В свете камина его кожа казалась чуть темнее, теплее. По правому предплечью – старый шрам, белёсый. Рубашка с закатанными рукавами, ворот открыт. Я видела как у основания шеи – там где рубашка не закрывала – кожа чуть светилась. Совсем едва. Как уголь перед тем как разгореться.

Вот так значит, – подумала я. – Вот что значит дракон в человеческом облике.

– Каэль, – сказала я. – Ты постучал.

– Да.

– Ты никогда не стучишь. Входишь просто.

Пауза.

– Ночь, – сказал он. Коротко. Как будто это всё объясняет.

– Ночью другие правила?

– Да.

Я смотрела на него. Он смотрел на огонь. В комнате становилось теплее – быстро, слишком быстро для обычного камина. Его присутствие делало это. Само.

– Что ты делал во дворе в три ночи, – сказала я.

– Патруль.

– Патруль закончился два часа назад. Я знаю расписание.

Долгая пауза.

– Не спалось, – сказал он наконец.

Не спалось, – повторила я. – То же самое что я говорила ему под восточной башней.

– Садись, – сказала я.

Он посмотрел на меня.

– Это приказ?

– Просьба. Пожалуйста.

Что-то мелькнуло в его лице. Он сел – не в кресло, на широкий каменный подоконник. Скрестил руки. Смотрел во двор.

Я забралась в кресло у камина – плед на плечах, ноги поджаты. Смотрела на него.

При свете камина он был другим. Не мягче – нет. Но другим. Без камзола, без всей парадности – просто человек на подоконнике. С растрёпанными волосами и шрамом на руке и кожей которая чуть светилась там где рубашка не прикрывала.

– Ты тоже слышал гудение сегодня ночью, – сказала я.

Он не ответил сразу. Смотрел во двор – янтарь в глазах в темноте светился отчётливее чем днём. Живой, тёплый.

– Да, – сказал он наконец.

– Сильнее чем вчера?

– Да.

– И поэтому не спалось.

Молчание. Камин потрескивал. Иней на полу растаял – маленькие лужицы поймали свет и сверкали.

– Каэль, – сказала я. – Ты боишься. Того что будет если печать сломается.

Он посмотрел на меня – резко, как будто я сказала что-то неожиданное.

– Боюсь, – сказал он. Просто. Без защиты.

От него – это слово. Это было неожиданно.

– Хорошо, – сказала я тихо. – Я тоже.

– Ты не должна, – сказал он.

– Почему?

– Потому что ты не понимаешь ещё что —

– Именно поэтому, – перебила я. – Неизвестное страшнее известного. Это не обсуждается.

– Это откуда.

– Личный опыт.

Он смотрел на меня. Янтарь в глазах – ровный, задумчивый. Что-то в нём было – не злость, не подозрение. Что-то тише.

– Что снилось, – спросил он вдруг.

– Говорю же – не помню.

– Ощущение помнишь.

Я думала секунду.

– Что-то давит снизу, – сказала я. – Из-под земли. Тёмное. Большое. Хочет выйти.

Он молчал.

– Это они, – сказал он наконец. – Древние. Печать слабеет – они чувствуют. Давят. – Пауза. – Ты чувствуешь их потому что твоя магия связана с печатью. Это нормально.

– Это совсем не звучит нормально.

– Нет, – согласился он. – Не звучит.

Тишина.

Камин горел – ровно, тепло. Слишком ровно для обычного огня. Как будто он сам регулировал его отсюда, с подоконника, не замечая.

– Каэль, – сказала я. – Камин.

– Что камин.

– Ты его контролируешь прямо сейчас. Не замечаешь.

Он посмотрел на огонь. Потом – на меня.

– Замечаю, – сказал он.

– И?

– И это нормально.

– Для тебя.

– Да. – Пауза. – Дракон всегда чувствует огонь рядом. Управляет им – иногда без намерения. Это как... – он помолчал, подбирая слово, —...как дыхание. Не думаешь о нём. Просто есть.

Я смотрела на него.

Как дыхание, – повторила я. – Огонь – как дыхание. Вот как это устроено.

– А моя магия, – сказала я осторожно. – Ты её чувствуешь? Рядом?

Долгая пауза.

Слишком долгая.

– Да, – сказал он наконец. Тихо. Как что-то чего не хотел говорить.

– Как?

– Как помехи, – сказал он. – Мой огонь реагирует. Без моего участия. – Янтарь в глазах стал чуть ярче. – Это раздражает.

Раздражает, – подумала я. – Его огонь реагирует на мою магию и это его раздражает. Интересно.

– Меня тоже раздражает, – сказала я. – Когда магия срабатывает некстати.

– Знаю, – сказал он. – Кофе помню.

– И занавески.

– И трещину в камне.

– Трещину я почти контролировала.

– Почти, – согласился он.

Что-то в этом согласился – в том как он это сказал – было не острым. Просто – согласился. Без иронии, без укола.

Это прогресс, – подумала я.

– Иди спать, – сказал он.

– Ты пришёл чтобы это сказать?

– Я пришёл потому что увидел иней.

– И разжёг камин рукой, – сказала я. – И сидишь на подоконнике уже полчаса.

Пауза.

– И ухожу, – сказал он.

Встал – с подоконника, бесшумно. Для такого высокого и тяжёлого человека это было – неправильно. Так не двигаются люди. Так двигаются другие.

– Каэль.

Он остановился у двери.

– Спасибо, – сказала я.

Долгая пауза.

– Не благодари.

– Уже.

Он смотрел на меня ещё секунду – в свете камина, с растрёпанными волосами, с тем выражением которое он не успевал убирать достаточно быстро. Янтарь в глазах – ровный, тихий.

Потом вышел.

Тихо. Дверь закрылась без звука.

Я сидела у камина.

Огонь горел – ровно, тепло. Даже после того как он ушёл – горел одинаково. Как будто оставил что-то.

Он разжёг камин рукой, – думала я. – Просто поднёс ладонь. И огонь пришёл.

И сидел на подоконнике полчаса. И не объяснял зачем.

Рэн говорил – никогда не объясняет своих действий. Просто делает.

Я смотрела на огонь.

Мой огонь реагирует, – сказал он. – Без моего участия. Это раздражает.

Интересно, – подумала я. – Значит не только у меня.

Завернулась в плед. Закрыла глаза.

Не думать об этом.

Утром Мира увидела лужи на полу и не сказала ни слова.

Просто вытерла. Молча. С таким лицом – всё понимающим, ничего не спрашивающим.

– Мира, – сказала я пока она возилась со шнуровкой.

– Миледи?

– Это бывало раньше? Иней в комнате?

Долгая пауза.

– Нет, миледи, – сказала она. – Никогда.

Значит – моё. Не Эвелин. Моё.

Мира принесла платье – тёмно-бордовое, то самое которое выбрал Каэль. Я смотрела на него.

– Мира. Он часто выбирает одежду для... для меня?

Мира помолчала секунду дольше нормы.

– Нет, миледи, – сказала она. – Никогда раньше.

Никогда раньше.

Я надела платье.

За завтраком Каэль сидел как обычно – документы, кружка, прямая спина. Но когда я вошла – поднял голову сразу. Посмотрел на меня. На платье. Потом снова в документы.

Ничего не сказал.

Я села напротив. Налила горьковского корня. Отпила.

– Спала? – спросил он. Не поднимая взгляда.

– После того как разожгли камин – да.

Пауза.

– Хорошо.

– Каэль.

– Что.

– Ты снова спрашиваешь про мой сон.

– Наблюдение, – сказал он. – Не вопрос.

– Это был вопрос.

– Нет.

– Спала – это вопрос. Грамматически.

Он наконец поднял взгляд. Посмотрел на меня с таким выражением – между раздражением и чем-то ещё.

– Спала, – сказала я. – Спасибо что спросил.

– Не —

– Благодари, – закончила я. – Знаю.

Рэн ворвался – как всегда, слишком громко для утра, с тарелкой и яблоком. Плюхнулся. Откусил. Обвёл нас взглядом – серо-зелёные глаза живые, внимательные.

– Вы оба выглядите как люди которые не спали, – объявил он. – И при этом оба делают вид что всё нормально. – Пауза. – Что-то случилось ночью.

Каэль не ответил.

Я не ответила.

– Понятно, – сказал Рэн. – Значит точно случилось.

– Рэн, – сказал Каэль.

– Молчу. – Откусил ещё яблоко. – Только скажу – Эвелин, платье хорошее. – Покосился на Каэля. – Правда ведь.

Каэль смотрел в документы.

– Правда, – сказал он.

Рэн посмотрел на меня с таким выражением – ты это слышала?

Я смотрела в кружку.

Слышала, – думала я. – Всё слышала.

Тренировка была жёсткой.

Каэль не давал расслабиться – снова, снова, держи, не теряй. Я держала магию, теряла, держала снова. Холодный двор, серое небо, иней на камнях по утреней тени.

В какой-то момент магия рванула – сильно, резко. Я не успела среагировать.

Каэль среагировал за меня.

Шагнул вперёд – быстро, инстинктивно, встал между мной и стеной в которую могло ударить. Схватил за плечи – крепко, горячие ладони через ткань платья. Его тепло прошло через плечи, по рукам, до кончиков пальцев.

Магия успокоилась.

Мы стояли – он держал меня за плечи, я смотрела на него снизу вверх. Близко. Слишком близко.

Янтарь в его глазах горел – ярко, живо. Он дышал чуть глубже чем обычно.

– Ты встал между мной и стеной, – сказала я.

– Да.

– Инстинктивно.

– Да.

– Это дракон?

– Да, – сказал он. Тихо. – Дракон защищает. Это... – он помолчал, —...это не всегда под контролем.

Я смотрела на него.

Защищает, – подумала я. – Инстинктивно. Без намерения. Как огонь – как дыхание.

– Каэль, – сказала я тихо.

– Что.

– Ты всё ещё держишь меня за плечи.

Пауза.

Он убрал руки. Отступил на шаг. Но янтарь в глазах не погас – горел тихо, ровно.

– Снова, – сказал он.

– Каэль —

– Снова, – повторил он. Твёрдо. – Нам нужно работать.

Я смотрела на него секунду.

Да, – согласилась я. – Нам нужно работать.

Но подумала совсем про другое.

Вечером, когда Мира ушла и я осталась одна, я подошла к зеркалу.

Смотрела на чужое лицо – фиолетово-серые глаза, тёмные волосы, линия скул.

Лира сказала – они были бы связаны навсегда. Магией, судьбой, всем. Эвелин была готова.

А ты?

Я смотрела на своё – её – отражение.

За окном двор. Где-то там Каэль – на патруле, или у стены, или где угодно ещё. С огнём который реагирует без его участия. С янтарными глазами которые горят когда теряет контроль.

Мой огонь реагирует, – сказал он. – Это раздражает.

Я смотрела в зеркало.

Меня тоже кое-что раздражает, – подумала я. – Уже несколько дней. И с каждым днём – сильнее.

За стенами замка – далеко, почти неслышно – что-то загудело. Низко. Глубоко.

Печать.

Я отошла от зеркала. Легла. Закрыла глаза.

Успеем, – сказал он утром. – Твёрдо. Без сомнений.

Успеем.

Я в это верила. Почти.

Глава 10

Саша

Я почувствовала его раньше чем увидела.

Это началось несколько дней назад – незаметно, исподтишка, как всё что по-настоящему меняет что-то. Просто в какой-то момент поняла что знаю – он в коридоре. Ещё до того как услышала шаги. Просто – тепло. Чуть больше тепла в воздухе. Живое, драконье.

Это магия, – говорила я себе. – Магии реагируют друг на друга. Это про печать. Это не про него.

Говорила.

Убеждала.

Плохо получалось.

Утром я шла в библиотеку – в тёмно-синем платье с серебряным шитьём, Мира заплела волосы в простую косу – и в конце коридора почувствовала это тепло за секунду до того как он завернул за угол.

Каэль шёл навстречу – в тёмном камзоле, с документами под мышкой, с тем выражением лица которое означало что он думает о чём-то важном и не замечает ничего вокруг.

Коридор был узкий.

Мы почти столкнулись.

Он среагировал быстро – рука вперёд, поймал меня за локоть. Горячая ладонь через ткань рукава. Удержал – секунду, пока я не устояла. Потом отпустил.

– Смотри куда идёшь, – сказал он.

– Ты тоже шёл не глядя.

– Я видел тебя.

– И всё равно чуть не сбил.

– Не сбил.

– Почти.

Он смотрел на меня. Янтарь в глазах – тихий, но там что-то было. Что-то что он убирал быстро.

– В библиотеку? – спросил он.

– Да.

– Я тоже.

Конечно, – подумала я. – Конечно в библиотеку.

Мы пошли вместе – молча, рядом. Коридор был узким и мы шли слишком близко. Я чувствовала его тепло всю дорогу. Ровное, живое.

Старалась не думать об этом.

Думала.

Каэль

Он видел её за секунду до поворота.

Не потому что был внимателен – просто чувствовал. Её магия была рядом – тёплая, хаотичная, неровная. Его огонь реагировал сразу – тянулся, как всегда в последние дни.

Это раздражает, – сказал он себе. Привычно. Как мантра.

Становилось всё менее убедительно.

Он поймал её за локоть – автоматически, раньше чем подумал. Почувствовал её через ткань – лёгкая, тёплая, живая. Отпустил быстро.

– Смотри куда идёшь, – сказал он.

– Ты тоже шёл не глядя, – сказала она.

– Я видел тебя.

– И всё равно чуть не сбил.

– Не сбил.

– Почти.

Он смотрел на неё. В синем платье – темноволосая, с косой через плечо, с теми фиолетово-серыми глазами которые смотрели прямо и немного насмешливо. Губы чуть поджаты – он уже знал что это значит. Это значило что она что-то думает и не говорит.

Не смотри на губы, – сказал он себе.

– В библиотеку? – спросил он.

– Да.

– Я тоже.

Они пошли рядом.

Коридор был слишком узким. Он это знал – всегда знал, ходил здесь тысячу раз. Сейчас коридор казался значительно уже чем обычно.

Его огонь тянулся к ней всю дорогу.

Это раздражает, – повторил он.

Соврал себе.

Саша

В библиотеке он сел за свой стол – карты, документы. Я взяла книгу – тот самый медицинский трактат, читала уже третий раз, находила новое каждый раз.

Тишина была – живой. Не пустой.

– Каэль, – сказала я.

– Что.

– Вчера на тренировке. Когда ты встал между мной и стеной.

Он поднял взгляд.

– Что.

– Это всегда так работает? Инстинкт?

– Да.

– Ты не можешь его контролировать?

– Могу, – сказал он. – Когда успеваю подумать.

– А вчера не успел.

– Нет.

Я смотрела на него.

– Значит я быстрее чем мысль, – сказала я.

Что-то мелькнуло в его лице.

– Магия быстрее, – поправил он. – Не ты.

– Приятно было думать что я.

– Не обольщайся.

– Уже не обольщаюсь, – сказала я. – Спасибо что уточнил.

Он смотрел на меня секунду. Потом вернулся к документам.

Но уголок рта – совсем чуть-чуть – дёрнулся.

Я заметила.

Вернулась к книге.

Заметила, – думала я. – И что?

И ничего. Просто – заметила.

Через час пришёл лекарь.

Я его не ожидала. Он появился в дверях библиотеки – маленький, лысоватый, с саквояжем. Увидел нас обоих. Чуть замялся.

– Герцог, – сказал он. – Мне нужно поговорить с вами. – Пауза. – Наедине.

Каэль поднял взгляд. Посмотрел на лекаря. Потом – на меня.

– Говори здесь, – сказал он.

Лекарь моргнул.

– Герцог, это касается...

– Здесь, – повторил Каэль. Тихо. Твёрдо.

Интересно, – подумала я. – Почему здесь. Почему при мне.

Лекарь помялся. Вошёл. Закрыл дверь.

– Я изучил записи, – начал он осторожно. – Старые. Очень старые. Про хаотичную магию. – Пауза. – Есть один задокументированный случай когда магический фон менялся именно так – резко, полностью, становился другим.

– Когда? – спросил Каэль.

– Двести лет назад, – сказал лекарь. – Замок Вейрен. Носительница хаотичной магии потеряла сознание после сильного магического удара. Когда очнулась – магия была другой. Живой. Хаотичной по-настоящему, не контролируемой.

– Что случилось с носительницей, – сказал Каэль. Тихо.

Лекарь помолчал.

– Она не помнила первых двадцати лет жизни, – сказал он. – Совсем. Как будто их не было. – Пауза. – Маги того времени считали что сильный удар... вытеснил личность. Частично.

Тишина.

Я сидела с книгой на коленях и смотрела на лекаря. Каэль смотрел на лекаря. Лекарь смотрел куда-то в сторону.

– Вытеснил, – повторил Каэль. Голос – ровный. Слишком ровный.

– Да, герцог. – Лекарь наконец посмотрел на него. – Маги считали что при достаточно сильном ударе исходная личность... уходит. А магия остаётся. И привлекает... что-то другое.

Молчание.

Долгое.

– Что-то другое, – сказал Каэль.

– Другую душу, герцог, – сказал лекарь тихо. – Это их слова, не мои. Я просто...

– Достаточно, – перебил Каэль.

Лекарь кивнул. Поклонился. Вышел быстро – с видом человека которому стало легче от того что сказал и одновременно очень неуютно.

Дверь закрылась.

Тишина.

Я сидела.

Каэль сидел.

За окном ветер качнул голую ветку.

– Каэль, – сказала я наконец.

– Молчи, – сказал он. Тихо.

Я замолчала.

Смотрела на него. Он смотрел на карту перед собой – не видел её, это было очевидно. Просто смотрел в точку. Что-то в нём – что-то что всегда было крепким и ровным и контролируемым – сейчас было другим. Напряжённым. Как конструкция которая держит слишком много.

Янтарь в его глазах – горел. Ярко. Без контроля.

Потом он встал.

– Мне нужно выйти, – сказал он.

– Каэль.

– Мне. Нужно. Выйти.

Он вышел.

Дверь закрылась – не хлопнула, нет. Каэль никогда не хлопал дверьми. Просто закрылась. Тихо. Окончательно.

Каэль

Он дошёл до конца коридора.

Остановился у окна. Смотрел во двор – не видел его. Видел слова лекаря.

Другую душу.

Исходная личность уходит. Магия привлекает другую душу.

Он думал.

Методично, как всегда. Раскладывал факты – один за другим, без эмоций. Так он всегда делал. Так привык.

Факт первый: Эвелин потеряла сознание. Он вошёл – она открыла глаза. И сразу стала другой.

Факт второй: попросила воды. Эвелин никогда не просила воды. Эвелин никогда ничего не просила – она требовала или брала.

Факт третий: спрашивала какой месяц. Какой год. Как будто не знала.

Факт четвёртый: магия стала хаотичной. Живой. Не контролируемой.

Факт пятый: она смотрела на него – не с расчётом, не с холодностью. С чем-то другим. Чем-то что он два года не видел в этих фиолетово-серых глазах.

Факт шестой: его огонь реагировал на неё с первого дня. Сразу. Без его участия.

Его огонь никогда не реагировал на Эвелин.

Никогда.

Каэль стоял у окна и смотрел во двор.

Внутри было что-то – тёплое, беспокоящее. Что-то что он не умел называть и не хотел называть.

Другая душа, – сказал лекарь. – Другая.

Значит – кто.

Значит – откуда.

Значит – что она знает. И как давно.

Он повернулся.

Пошёл обратно в библиотеку.

Саша

Он вернулся через десять минут.

Я сидела с книгой – не читала, просто держала. Ждала.

Он вошёл. Закрыл дверь. Встал у входа – смотрел на меня.

Янтарь в глазах – ровный теперь. Он взял себя в руки. Конечно взял.

– Ты слышала, – сказал он.

– Да.

– Всё.

– Да.

Молчание.

– Каэль, – сказала я.

– Не сейчас, – перебил он.

– Тогда когда.

– Не. Сейчас.

Я смотрела на него.

Он знает, – поняла я. – Или почти знает. Лекарь сказал достаточно. Теперь он думает – и скоро додумает.

– Хорошо, – сказала я. – Не сейчас.

Он прошёл к столу. Сел. Взял документы.

Но не читал.

Сидел и смотрел перед собой.

Я смотрела на него – на прямую спину, на руки которые лежали на столе неподвижно, на тёмные волосы. На то как он сдерживался – физически, видимо. Как в нём что-то работало – методично, аккуратно, болезненно.

Рэн говорил, – вспомнила я. – Он не умеет чувствовать. Только анализировать.

И сейчас анализирует.

И скоро придёт к ответу.

– Каэль, – сказала я тихо.

Он поднял взгляд.

– Когда будешь готов, – сказала я. – Я расскажу. Всё. Сам

– Ладно, – сказал он.

Одно слово. Без интонации.

Но что-то в нём – совсем маленькое – чуть отпустило.

Я вернулась к книге.

Он вернулся к документам.

Мы сидели так ещё час.

Молча. Рядом. В библиотеке которая пахла старой бумагой и воском и чем-то смолистым – им.

И это молчание было – другим. Не холодным, не напряжённым.

Просто – двое людей в одной комнате.

Которые оба знают что скоро нужно будет говорить.

И оба пока не готовы.

Вечером, когда я уже возвращалась в свои покои, в конце коридора меня ждал Рэн.

Прислонился к стене – руки скрещены, улыбка, светловолосый, в тёмно-зелёном камзоле. Смотрел на меня с таким выражением – знающим.

– Лекарь приходил, – сказал он. Не вопрос.

– Да.

– И что?

– Ничего, – сказала я.

– Эвелин.

– Рэн.

Он смотрел на меня. Потом – серьёзно, без улыбки:

– Каэль думает, – сказал он. – Я видел его лицо за ужином. Он думает – и это опасный знак. Когда он думает вот так – всегда что-то меняется. – Пауза. – Ты готова к тому что изменится?

Я смотрела на него.

Готова ли.

– Не знаю, – сказала я честно.

Рэн кивнул. Медленно.

– Это честный ответ, – сказал он. – Лучше чем да которое неправда.

Я смотрела на него – светловолосый, серо-зелёные глаза, улыбка которой сейчас не было. Рэн без улыбки был другим. Старше. Серьёзнее.

За лёгкостью – своя тайная история, – вспомнила я. – Промпт говорил.

– Рэн, – сказала я. – А ты? Ты готов к тому что изменится?

Он моргнул.

Потом – медленно, задумчиво:

– Это зависит от того что именно изменится, – сказал он. И добавил тише: – Некоторые вещи я уже жду давно.

Я хотела спросить что именно.