(не) Случайная для дракона (СИ)

Текст добавлен: 30 апреля 2026, 20:00

Текст книги "(не) Случайная для дракона (СИ)"

Автор книги: Алиса Меру

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Глава 7

Ночью мне приснилась Катька.

Она стояла в коридоре скорой – в форме, с термосом, смеялась над чем-то. Я шла к ней и знала что она сейчас обернётся и всё будет как раньше. Но она не оборачивалась. Я шла быстрее. Коридор становился длиннее. Катька всё дальше.

Я проснулась. Темно. Камин догорел. За окном – предрассветная серость.

Лежала и смотрела в потолок на каменных драконов которых не было видно но я знала что они там. Думала про Катьку – тихо, без надрыва. Она жива. Я в это верила. Просто верила – как верят во что-то что невозможно проверить но невозможно и отпустить.

Держись там, – сказала я ей мысленно. – Я тут разбираюсь.

Встала. Подошла к окну.

Двор был пустой – рассвет только начинался, серый и холодный. Но у конюшни горел огонь – маленький, живой. И рядом с ним стоял Каэль.

Я не сразу поняла что это он – просто силуэт в темноте. Потом разглядела – высокий, широкоплечий, без камзола несмотря на холод. Стоял и смотрел куда-то вдаль – за стены замка, за лес, туда где небо начинало светлеть.

Огонь у его ног не был факелом.

Просто горел. На камнях, без дров, без причины. Небольшой, ровный, спокойный – как будто так и должно быть.

Я смотрела на это.

Дракон, – подумала я. – Буквально. Каждый раз когда я об этом забываю – что-то напоминает.

Он не двигался. Просто стоял и смотрел вдаль – один, в предрассветной темноте, с огнём у ног. Что-то в этой картине было – одиноким. По-настоящему одиноким, не тем показным одиночеством которое некоторые используют как позу.

Просто человек который привык быть один.

Рэн говорил, – вспомнила я. – Первый раз в жизни впустил кого-то – Лиру. Больше – никого.

Каэль что-то почувствовал – или услышал, или просто знал, как знают когда на них смотрят. Поднял голову.

Посмотрел прямо на моё окно.

Огонь у его ног вспыхнул – ярче, на секунду. Потом успокоился.

Я не отошла.

Он смотрел на меня. Я смотрела на него. Рассвет медленно разгорался за его спиной.

Потом он отвернулся. Огонь погас.

Я стояла у окна ещё долго – уже после того как он ушёл.

За завтраком он был как обычно – документы, прямая спина, закрытое лицо. Но что-то было другим. Я не могла сразу назвать что.

Потом поняла – он не игнорировал меня. Раньше игнорирование было активным: намеренное, как оружие. Сейчас просто – работал. Иногда поднимал взгляд. Не с подозрением – просто смотрел.

Я ела и думала про печать.

Каэль вчера сказал – мир изменится не в лучшую сторону. Что именно за печатью он не сказал. Обещал позже.

Позже, – подумала я. – Это прогресс. Раньше просто уходил.

– Каэль, – сказала я.

Он поднял глаза.

– Ты сказал вчера – что именно держит печать. Что это.

Пауза.

– Сейчас?

– Если можно.

Он смотрел на меня. Потом отложил документы – медленно, аккуратно.

– Древние, – сказал он. – Так их называют. Существа которые были здесь до людей, до драконов, до всего что есть сейчас. Они не мертвы – они заперты. Печать держит их там.

Я молчала.

– Они разумные? – спросила я наконец.

– Да.

– И они хотят выйти.

– Они всегда хотели выйти, – сказал он. – Поэтому печать ставили снова и снова. Каждые несколько поколений она слабеет – и нужны двое чтобы укрепить.

Каждые несколько поколений, – повторила я. – Значит это происходило раньше. Значит есть история, есть опыт.

– И всегда так же – дракон и носитель хаотичной магии?

– Всегда.

– Почему именно эти двое.

Он смотрел на меня. Что-то в его взгляде было – оценивающее. Как будто решал сколько говорить.

– Хаотичная магия и драконий огонь – противоположности, – сказал он наконец. – Одна непредсказуема, другой – абсолютный контроль. Вместе они создают равновесие. Именно это нужно для печати.

Противоположности, – подумала я. – Это про магию. Только про магию.

Не про нас.

– Когда последний раз укрепляли, – спросила я.

– Восемьдесят лет назад, – сказал он. – До этого – ещё через шестьдесят.

– Значит сейчас пора.

– Сейчас – давно пора, – сказал он. Тихо. – Я чувствую это. Давно чувствую.

Что-то в том как он сказал давно – дало мне паузу.

– Как ты чувствуешь, – спросила я.

Он посмотрел на меня. Долго.

– Дракон чувствует печать, – сказал он наконец. – Как что-то живое. Когда она крепкая – покой. Когда слабеет – беспокойство. – Пауза. – Последние два года – беспокойство.

Два года, – отметила я. – Столько сколько они женаты. Столько сколько Эвелин была здесь.

– Значит с самого начала, – сказала я.

– С самого начала.

Тишина.

За окном ветер. Слуга у стены деликатно смотрел в потолок.

– Каэль, – сказала я. – Почему ты мне это говоришь. Вчера не хотел. Сегодня – говоришь.

Он смотрел на меня.

– Потому что выбора нет, – сказал он. – Без тебя печать не укрепить. – Пауза. – А значит ты должна понимать что происходит.

Прагматично, – подумала я. – Абсолютно прагматично. Говорит потому что нужна. Не потому что хочет.

Почему-то это кольнуло.

Не думать об этом.

– Хорошо, – сказала я. – Что нужно делать.

– Сначала – научиться управлять магией, – сказал он. – Твоя сейчас хаотична без контроля. Это опасно.

– Я знаю, – сказала я. – Кофе помню.

Что-то мелькнуло в его лице – почти улыбка. Почти.

– Кофе, – повторил он.

– И занавески в спальне, – добавила я. – Мира чинила.

На этот раз – точно улыбка. Маленькая, быстрая. Но настоящая.

Первый раз, – отметила я. – За всё время – первый раз.

– Начнём сегодня, – сказал он. – Во внутреннем дворе. После полудня.

– Хорошо.

Он взял документы обратно. Я вернулась к завтраку.

Но что-то изменилось – за этим столом, в этой холодной столовой. Что-то совсем маленькое. Почти незаметное.

Почти.

Внутренний двор был закрытым – со всех сторон стены, небольшой, мощёный. Каэль уже был там когда я пришла. Стоял посреди двора в тренировочном – тёмные штаны, рубашка с закатанными рукавами. Без лишнего.

Я остановилась у входа.

Мира одела меня в практичное – тёмно-зелёное платье, плотная ткань, минимум слоёв. Насколько это вообще возможно в средневековом гардеробе.

– Встань сюда, – сказал Каэль.

Я встала.

Он прошёл вокруг меня – медленно, оценивающе. Я стояла прямо и чувствовала его взгляд как что-то физическое.

– Магия реагирует на эмоции, – сказал он. – Это я уже понял по наблюдениям. Злость, страх, раздражение – что именно запускает у тебя чаще.

– Раздражение, – сказала я честно. – Кажется.

– Кажется или точно.

– Точно. Кофе было когда ты меня раздражал.

Он остановился напротив меня. Смотрел.

– Я тебя раздражаю, – произнёс он.

– Иногда, – сказала я.

– Хорошо, – сказал он. – Это можно использовать.

Замечательно, – подумала я. – Мой муж собирается меня раздражать в образовательных целях.

– И как это работает, – спросила я.

– Почувствуй магию, – сказал он. – Прямо сейчас. Она есть – я вижу. На поверхности, неспокойная.

Я попробовала.

Это было странно – как пытаться почувствовать собственное сердцебиение. Знаешь что есть, но стоит сосредоточиться – и пропадает. Потом – вдруг – нашла. Что-то тёплое, живое, глубоко. Не разряд – именно тепло. Как что-то что всегда было но я не замечала.

– Нашла, – сказала я.

Каэль сделал шаг ближе.

Я почувствовала его тепло – то самое, драконье. В закрытом дворе, без ветра, оно было острее чем обычно.

– Не теряй, – сказал он. Тихо. – Держи.

– Держу.

– Теперь – не давай ей двигаться. Просто держи.

Я держала. Магия под руками была живой – хотела двигаться, реагировать, делать что-то. Я удерживала.

– Хорошо, – сказал Каэль.

Это было неожиданно – одобрение от него. Я чуть отвлеклась.

Магия рванула.

Не сильно – но камни под ногами вздрогнули. Маленькая трещина пробежала от моих ног в сторону.

Я уставилась на неё.

– Это я сделала, – сказала я.

– Да, – сказал Каэль. Без обвинения. – Потерял концентрацию.

– Потеряла, – поправила я автоматически.

Что-то снова мелькнуло в его лице.

Мы повторяли это ещё час. Я удерживала магию – теряла – она рвалась. Каэль стоял рядом и говорил коротко, точно. Не злился когда не получалось – просто – снова.

В какой-то момент магия рванула сильнее.

Каэль среагировал мгновенно – шагнул ко мне, взял за руку. Обеими руками – крепко, уверенно.

И что-то произошло.

Его тепло – живое, драконье – прошло через руки. Встретилось с тем что было во мне. Не столкнулось – встретилось. Как два потока которые знают друг друга.

Магия успокоилась.

Мгновенно. Полностью.

Мы оба замерли.

Каэль смотрел на наши руки. Я смотрела на наши руки.

Его ладони горячие, – отметила я. – По-настоящему горячие. Не как у человека с температурой. По-другому. Живой огонь под кожей.

– Отпусти, – сказал он.

Отпустил первым.

Отступил на шаг. Смотрел на меня – с таким выражением которое я не успела прочитать до конца. Там было что-то – удивление? Беспокойство? Что-то ещё?

– Что это было, – сказала я.

– Не знаю, – сказал он. Тихо. – Этого не должно быть. Не сейчас. Не без ритуала.

– Но было.

– Было.

Мы смотрели друг на друга.

Их магии вместе дают то чего не может ни одна из них по отдельности, – вспомнила я слова из письма. – Противоположности создают равновесие.

– Каэль, – сказала я. – Это связано с печатью.

– Да, – сказал он. Медленно. – Связано.

– И это будет становиться сильнее.

Пауза.

– Да, – сказал он. – Будет.

Он смотрел на меня. Я смотрела на него.

В закрытом дворе было тихо. Только ветер сверху, над стенами. И то тепло которое ещё ощущалось – в руках, там где он держал.

Не думать об этом, – сказала я себе.

Думала.

– На сегодня достаточно, – сказал Каэль наконец.

– Да, – согласилась я.

Он развернулся. Пошёл к выходу из двора – ровно, прямо, как всегда.

Остановился у арки.

– Эвелин.

– Что.

– Завтра – снова.

Не вопрос. Не приказ.

Что-то среднее.

– Хорошо, – сказала я.

Он ушёл.

Я стояла в пустом дворе и смотрела на трещину в камне у своих ног. Маленькую, тонкую.

Его ладони горячие, – думала я. – И когда он держал – магия успокоилась. Сразу. Как будто знала.

Как будто его давно ждала.

За стенами замка – где-то далеко, почти неслышно – что-то загудело. Низко, глубоко, как будто из-под земли.

Я замерла.

Прислушалась.

Больше ничего. Тишина.

Почудилось, – сказала я себе.

Но трещина в камне у моих ног стала чуть шире.

Сама.

Я смотрела на неё долгую секунду.

Потом развернулась и пошла в замок.

Быстро.

Глава 8

Трещина в камне не исчезла.

Я проверила утром – вышла во внутренний двор до завтрака, пока никого. Присела на корточки, потрогала пальцем. Тонкая, ровная, длиной в ладонь. Края чуть крошились – свежие. Камень вокруг был тёплым. Не от солнца – солнца не было, серое осеннее утро без единого просвета. Просто тёплым изнутри.

Я убрала руку.

Это я сделала. Просто потеряла концентрацию на секунду.

Встала. Огляделась.

Двор был пустым. Холодный камень, голые деревья за стеной, голое небо. Тихо.

Но что-то было не так.

Не снаружи – внутри. Что-то под камнями, глубоко. Как будто земля дышит – медленно, тяжело, не в такт.

Почудилось, – сказала я себе.

Но трещина была настоящая. И тепло в камне – тоже.

Пошла завтракать.

Столовая утром пахла хлебом и воском. Свечи горели несмотря на день – серый свет из мутных окон не справлялся. Камин потрескивал у дальней стены. На длинном тёмном столе – кувшины, тарелки, плетёная корзина с хлебом.

Каэль уже сидел.

В тёмно-сером камзоле с серебряными застёжками – строгий, без украшений. Волосы как всегда чуть растрёпаны – единственная деталь которую он не контролировал. Документы перед ним, кружка горьковского корня. Поднял голову когда я вошла – раньше чем обычно.

– Спала? – спросил он.

Я остановилась на полпути к столу.

– Ты спрашиваешь как я спала.

– Да.

– Ты. Каэль. Спрашиваешь. Про мой сон.

В его лице что-то дёрнулось – почти раздражение, почти что-то другое. Он вернулся к документам.

– Неважно.

– Нормально спала, – сказала я. – Спасибо что спросил.

– Не благодари.

– Уже.

Пауза.

Он поднял взгляд – коротко, внимательно. Потом снова в документы.

Я села. Налила горьковского корня – горячий, терпкий. Отпила. За окном ветка стукнула по стеклу и замерла.

Рэн ворвался через три минуты.

Именно ворвался – дверь распахнулась слишком широко, волосы в состоянии после небольшого урагана, тёмно-зелёный камзол застёгнут криво. В одной руке тарелка, в другой – что-то завёрнутое в тряпицу. Выглядел как человек который бежал и при этом умудрился не рассыпать завтрак.

– Доброе утро, – объявил он. Плюхнулся в кресло. Развернул тряпицу – там оказался пирог. – Кухарка дала. Не спрашивайте как.

– Не буду, – сказал Каэль.

– Мудро. – Рэн обвёл нас взглядом – серо-зелёные глаза живые, внимательные несмотря на всю видимую беспечность. – Что-то случилось.

– Ничего, – сказали мы с Каэлем одновременно.

Рэн указал на нас пальцем.

– Вот. Вот это. Второй раз. – Он повернулся к Каэлю. – Ты держишь документы вверх ногами.

Пауза.

Каэль перевернул документы. Молча. Желваки чуть обозначились – он их убрал.

Рэн посмотрел на меня. Его взгляд говорил – ты это видела и я это видел и мы оба знаем что это значит. Я смотрела в кружку.

– Расскажите, – сказал Рэн.

– Нечего рассказывать, – сказал Каэль.

– Каэль. Я твой брат. Я вырос рядом с тобой. Я знаю когда ты —

– Рэн.

– Молчу. – Откусил пирог. Прожевал. – Только одно скажу.

– Не надо.

– Когда двое людей отвечают синхронно на один вопрос – это не случайность. Это называется —

– Рэн.

– Всё. Молчу. Ем пирог.

Он ел пирог с видом человека которому очень хорошо живётся. Каэль смотрел в документы. Я смотрела в кружку.

Тишина была – живой. Не пустой.

Лира пришла до полудня.

Я была в гостиной – в кресле у окна, книга на коленях. Серый свет через мутное стекло, за окном голые ветки. Камин горел но комната всё равно была холодной – замковый камень держал холод упрямо, принципиально.

Дверь открылась без стука.

Конечно.

Лира вошла – в светло-сером платье с серебряным поясом, волосы убраны идеально. Перевязка на руке уже тоньше. Остановилась посреди комнаты и смотрела на меня с тем холодным изучающим взглядом который я видела один раз – в последнюю секунду перед тем как вошёл Каэль.

Здесь Каэля не было.

– Приём прошёл, – сказала она. Без предисловий, без мягкости. – Срок истёк.

– Доброе утро, – сказала я. – Как рука?

Она остановилась.

Смотрела – быстро, оценивающе. Серые глаза острые как осколок стекла.

– Письма, – сказала она.

– Что письма?

– Ты нашла их.

– Нашла. – Я отложила книгу. – Красивая шкатулка кстати. Бронзовые уголки – хороший вкус у моего отца был.

Что-то в лице Лиры дёрнулось – быстро, почти незаметно. Пальцы на перевязанной руке чуть сжались.

– Ты не уничтожила, – произнесла она.

– Нет.

– Я сказала —

– Слышала, – сказала я. – И решила не слушать. Знаешь – такое бывает. Слышишь человека и думаешь: нет, не буду. Интуиция.

Лира шагнула вперёд – один шаг, резкий. Первый неплавный шаг который я от неё видела. Плечи напряглись, подбородок поднялся.

– Ты не понимаешь с кем играешь, – сказала она. Тихо. Опасно.

– Понимаю достаточно, – сказала я. – Например понимаю что ты не пойдёшь к Каэлю. Потому что тогда мне нечего терять – и я расскажу ему всё.

– У тебя нет доказательств.

– Каэлю не нужны доказательства, – сказала я. – Нужно только чтобы он начал сомневаться. А он уже сомневается. Методично, медленно – ты же знаешь как он думает. Лучше меня знаешь. – Пауза. – Как долго до того как додумает?

Лира смотрела на меня.

В серых глазах – злость. Настоящая, живая, без единого слоя мягкости. Первый раз при дневном свете я видела её настоящее лицо – красивое и холодное как первый лёд на реке.

– Ты играешь с огнём, – сказала она.

– С огнём я каждый день, – сказала я. – Муж – дракон. Привыкаю.

– Это. Не. Шутка. – Голос поднялся – впервые, не ровный больше, в нём что-то рвалось. – Ты не знаешь что происходит. Ты не знаешь что такое печать. Ты не знаешь что будет когда —

– Я читала письма, – перебила я. – Все. Включая последнее. Включая то что отец писал про тебя.

Лира замолчала.

Стояла посреди гостиной – прямая, в светло-сером платье, серебряный пояс на тонкой талии. Что-то тщательно выстроенное начало трещать – я видела по тому как дрогнула рука. По тому как она сглотнула.

– Что в том письме, – сказала она. Совсем тихо.

– А ты не знаешь.

– Что. В том. Письме.

– Что он боялся тебя, – сказала я. – Отец Эвелин. Предупреждал дочь. Говорил – Лира умеет находить ответы, берегись. – Пауза. – Он боялся. Это что-нибудь значит для тебя?

Долгое молчание.

Лира боролась – со злостью, со страхом, с чем-то третьим. Серый свет из окна падал на её лицо без жалости. Она выглядела красивой и очень усталой одновременно.

– Пат, – сказала она наконец.

– Пока да. Но паты не длятся вечно.

– Ты умнее чем должна быть.

– Это часто говорят людям которых недооценивают, – сказала я. – Занятная закономерность.

Она развернулась к двери – резко, слишком резко. Взялась за ручку.

– Лира.

Плечи напряглись – едва заметно. Остановилась. Не обернулась.

– Почему ты убила её. По-настоящему.

Долгое молчание.

За окном ветер. Камин потрескивал.

– Потому что она была готова, – сказала Лира наконец. Очень тихо. Стоя спиной – прямая спина, светлые волосы, пальцы белые на дверной ручке. – Укрепить печать. Быть рядом с ним когда это произойдёт. После этого они были бы связаны – навсегда. Магией, судьбой, всем. – Пауза. – Я видела это по её глазам. И поняла что проиграла.

– Поэтому убила.

Дверь закрылась.

Не тихо – почти хлопнула.

Я сидела в кресле. Смотрела на огонь в камине – живой, неровный, оранжевый.

Связаны навсегда. Магией, судьбой, всем.

Посмотрела на свои руки.

А я готова?

Не ответила себе. Потому что честный ответ был страшным.

Переписываю только тренировочную сцену – с POV Каэля, с физическим притяжением, с мыслями которые он не хочет думать.

Тренировка после полудня.

Каэль был во дворе когда я пришла.

Стоял у трещины в камне – спиной ко мне, руки за спиной. В тренировочном – тёмные штаны, рубашка с закатанными рукавами, ворот открыт. Без камзола, без всего парадного. Просто он – высокий, широкоплечий, с той особой неподвижностью которая бывает только у людей привыкших ждать.

Я вошла. Встала рядом.

Он не обернулся – но что-то в нём изменилось. Едва заметно. Как будто воздух чуть сдвинулся.

– Видел, – сказала я. Не вопрос.

– Утром.

– И?

– И это плохо, – сказал он. Наконец обернулся. Посмотрел на меня – быстро, с ног до головы, как смотрят на человека которого оценивают. Потом – на трещину. – Трещина в магически нейтральном камне означает что выброс был достаточно сильным чтобы нарушить структуру. – Пауза. – Что-нибудь чувствуешь сейчас?

– Кроме того что ты смотришь на меня как на проблему которую нужно решить?

Что-то мелькнуло в его лице.

– Магию, – сказал он. Ровно.

– Тогда – да. Чувствую.

– Хорошо.

Каэль

Она пришла в тёмно-зелёном платье – простом, без лишнего. Волосы убраны, несколько прядей у висков. Шла через двор прямо, без спешки, с тем выражением лица которое он за неделю так и не научился читать до конца.

Он смотрел на трещину и делал вид что не слышит её шагов.

Слышал. С того момента как она вошла в арку – слышал.

Что с тобой происходит, – сказал он себе. – Ты слышишь шаги. Её шаги. Специально.

Это было новым. Неудобным. Он не любил новое и неудобное.

Она встала рядом – в полушаге, близко. Он почувствовал её магию сразу – хаотичную, живую, неровную. Как всегда в последние дни. Рядом с ней его собственный огонь реагировал – тихо, без его участия. Просто – реагировал.

Это тоже было новым.

Он обернулся.

Смотрел на неё – коротко, быстро. Фиолетово-серые глаза в серый осенний день казались темнее чем обычно. Несколько прядей у висков. Прямая спина. Спокойное выражение лица которое он уже знал – за этим спокойствием всегда что-то было. Что-то живое и острое.

Не смотри так, – сказал он себе. – Просто тренировка.

Он прошёл вокруг неё – медленно, оценивая. Магия в ней была заметна по-настоящему только вблизи – тёплая, неровная, чуть пульсирующая. Как живое существо которое не знает что с собой делать.

– Найди магию, – сказал он. – Прямо сейчас.

– Ты мог бы сказать пожалуйста, – сказала она.

– Найди магию, пожалуйста.

– Уже лучше.

Он встал напротив. Близко – достаточно близко чтобы видеть как она сосредотачивается. Лёгкая складка между бровей. Губы чуть сжаты. Он знал уже этот её вид – когда она думает по-настоящему, без придворной маски.

Перестань смотреть на губы, – сказал он себе.

– Нашла, – сказала она.

– Удерживай. Не давай двигаться.

Она удерживала. Он видел как – по тому как изменилось её дыхание. Чуть глубже, чуть ровнее. Сосредоточенно.

– Хорошо, – сказал он.

Она отвлеклась – сразу, на долю секунды. Магия рванула. Камни вздрогнули. Трещина у их ног стала чуть длиннее.

– Это я, – сказала она.

– Да. Ты отвлеклась.

– Ты меня похвалил. Я растерялась.

Он смотрел на неё.

Растерялась от похвалы, – подумал он. – Значит не ожидала. Значит ожидала чего-то другого от меня. Чего – злости? Холодности?

Правильно ожидала. Раньше.

– Снова, – сказал он.

Саша

Мы повторяли ещё час.

Каэль стоял рядом – близко, всегда чуть ближе чем нужно для просто тренировки. Я чувствовала его тепло как что-то постоянное – фоновое, живое. Драконий огонь под кожей. Говорил коротко, точно. Не злился когда не получалось.

Снова, – и всё.

Я злилась на него – несправедливо, беспричинно, просто потому что он стоял слишком близко и пах чем-то тёплым и смолистым и это мешало сосредотачиваться. А не сосредотачиваться было нельзя – магия чувствовала всё.

– Ты нарочно встаёшь так близко, – сказала я.

Он поднял взгляд.

– Я должен видеть как реагирует магия, – сказал он.

– С двух метров не видно?

– Нет.

– С полутора?

– Нет.

– Это удобная теория.

Что-то в его лице – быстро, совсем маленькое. Не улыбка. Но близко.

– Снова, – сказал он.

В какой-то момент магия рванула сильнее чем раньше.

Каэль среагировал мгновенно – шагнул, взял за руку. Обеими руками – крепко, уверенно. Его ладони были горячими. По-настоящему горячими – живой огонь под кожей, я чувствовала это через пальцы, через запястье, до локтя.

И что-то произошло.

Его тепло прошло через руки – встретилось с тем что было во мне. Не столкнулось. Именно встретилось. Как два потока которые узнали друг друга.

Магия успокоилась. Мгновенно. Полностью.

Мы оба замерли.

Каэль

Он держал её руки и не отпускал.

Не потому что нужно было – магия уже успокоилась, это произошло за секунду. Просто – не отпускал.

Её руки были прохладными в его горячих ладонях. Тонкие пальцы. Маленький шрам у основания большого пальца – он заметил его ещё на второй день, запомнил зачем-то.

Его огонь – тот который всегда был под полным контролем, всегда – отозвался на её магию. Сам. Без его участия. Потянулся.

Это плохо, – сказал он себе. – Это очень плохо.

Но не отпускал.

Она смотрела на их руки. Он смотрел на неё – на то как упала прядь на щеку, на то как она чуть прикусила губу думая о чём-то. Фиолетово-серые глаза – в темноте двора они были почти фиолетовые, почти невозможного цвета.

Отпусти, – сказал он себе.

– Отпусти, – сказал вслух.

Отпустил первым.

Отступил на шаг. Смотрел на неё – с выражением которое старательно делал нейтральным.

– Что это было, – сказала она.

– Не знаю, – сказал он. – Этого не должно быть без ритуала.

– Но было.

– Было.

И я чуть не — Он не додумал.

Возьми себя в руки.

Саша

Мы смотрели друг на друга.

В закрытом дворе было тихо. Только ветер над стенами. И тепло которое ещё ощущалось – там где он держал. Долго держал. Дольше чем нужно.

Я это заметила. Он заметил что я заметила.

– Это будет становиться сильнее, – сказала я.

– Да.

– По мере того как печать слабеет.

– Да.

– Нам нужно к этому привыкнуть, – сказала я. – К тому что магии реагируют друг на друга.

– Да, – сказал он. Чуть медленнее чем нужно.

Я смотрела на него.

Привыкнуть, – сказала я себе. – Просто привыкнуть. Это магия. Это про печать. Это не про него и не про меня.

Это не про то как он держал мои руки дольше чем нужно.

– Каэль, – сказала я. – Ночью я слышала гудение. Из-под земли. Вчера после тренировки.

Он посмотрел на меня – резко, внимательно.

– Низкий звук? Как будто что-то движется под камнем?

– Да.

– Я тоже, – сказал он тихо. – Уже несколько дней. По ночам. – Пауза. – Это печать. Чувствует что рядом дракон и носитель. Слабеет быстрее чем я думал.

– Насколько быстрее.

– Несколько недель. Может меньше.

Я смотрела на трещину у наших ног. За один день – длиннее. Камень вокруг тёплый.

– Успеем научиться? – спросила я.

Он смотрел на меня долго. Янтарь в глазах – ровный, серьёзный.

– Успеем, – сказал он. Твёрдо.

Направился к выходу. Остановился у арки. Обернулся.

– Завтра раньше. На час.

– Хорошо.

– И Эвелин.

– Что.

– Если снова услышишь – скажи сразу. – Пауза. – Не утром. Сразу.