(не) Случайная для дракона (СИ)

Текст добавлен: 30 апреля 2026, 20:00

Текст книги "(не) Случайная для дракона (СИ)"

Автор книги: Алиса Меру

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

Глава 13

Письмо пришло утром. Небольшой конверт – плотная бумага, тёмная печать с королевским гербом. Мира принесла с завтраком, положила рядом с кружкой горьковского корня. Молча. С таким лицом – всё понимающим, ничего не говорящим.

Я взяла. Вскрыла.

Герцогиня Эвелин. Я буду рад вашему визиту сегодня после полудня. Приходите одна.

Аркос.

Коротко. Без лишнего.

Приходите одна.

Я сложила письмо. Отпила горьковского корня. Смотрела в окно на серый двор.

Король знает о таких случаях, – говорила Мира. – Он интересуется.

Вот и пришло время выяснить чем именно.

– Мира, – сказала я.

– Миледи?

– Платье. Серьёзное. Не яркое.

Мира кивнула – молча, понимающе. Ушла в гардеробную.

За завтраком я ничего не сказала Каэлю про письмо.

Он смотрел на меня – внимательно, коротко. Пару раз. Что-то чувствовал – его огонь всегда чувствовал когда что-то менялось. Но не спрашивал.

Рэн ел пирог и делал вид что не замечает напряжения.

Не получалось.

– Эвелин, – сказал он наконец. – Ты сегодня молчишь. Это подозрительно.

– Я всегда молчу за завтраком.

– Нет, – сказал Рэн. – Ты всегда говоришь что-нибудь острое. Сегодня – молчишь.

– Может берегу силы.

– На что?

– На день, – сказала я.

Рэн посмотрел на Каэля. Каэль смотрел в документы – или делал вид.

– Ладно, – сказал Рэн. – Ем пирог.

Ел пирог.

За окном лошади у конюшни вдруг беспокойно зафыркали – все разом, без видимой причины. Я посмотрела.

Каэль проходил мимо конюшни – в плаще, с бумагами, не останавливаясь. Даже не смотрел на них.

Лошади жались к дальней стене.

Вот так, – подумала я. – Они чувствуют. Каждый раз когда он проходит – жмутся. Привыкли, наверное. Но не перестали чувствовать.

Мира выбрала тёмно-серое платье – строгое, с высоким воротом, с минимумом украшений. Волосы убрала просто – косу, никаких украшений. Правильно.

Я смотрела на себя в зеркало.

Чужое лицо смотрело в ответ – серьёзное, прямое. Фиолетово-серые глаза тяжёлые.

Ладно, – сказала я ему. – Идём.

Королевские покои были в центральном крыле.

Другие коридоры, другие ковры, другой запах – не воск и камень а что-то более тонкое, старое. Гобелены на стенах – большие, тёмные. На одном я остановилась на секунду.

Дракон.

Огромный, тёмный, с крыльями которые закрывали половину гобелена. Чешуя цвета вороного крыла. Глаза – янтарные, живые даже на вышивке.

Вот как это выглядит, – подумала я. – По-настоящему.

Слуга провёл дальше. Я оторвалась от гобелена.

Комната короля была неожиданно небольшой.

Не тронный зал – кабинет. Книги на полках, карты на столе, камин с живым огнём. Два кресла у окна. Обычная комната умного человека который работает много.

Король стоял у окна.

Небольшой, немолодой, в тёмном камзоле без лишних знаков отличия. Обернулся когда я вошла – светлые умные глаза, та самая улыбка которая казалась доброй. Казалась.

– Герцогиня, – сказал он. – Рад что пришли.

– Ваше величество.

– Садитесь. Не люблю разговаривать стоя. Устают ноги.

Я села.

Он сел напротив – спокойно, без церемоний. Некоторое время молчал. Смотрел на меня – внимательно, изучающе. Без спешки.

Я смотрела на него.

– Вы изменились, – сказал он наконец. – После болезни. Все замечают.

– Болезнь меняет людей.

– Иногда, – согласился он. И улыбнулся – чуть шире. – Иногда меняет. А иногда – кое-что совсем другое.

Тишина.

– Ваше величество, – сказала я. – Вы пригласили меня чтобы говорить намёками?

Он посмотрел на меня с удовольствием.

– Нет, – сказал он. – Как вас зовут? По-настоящему.

Тишина.

Долгая.

Он знает, – поняла я. – Не догадывается. Знает.

– Саша, – сказала я. – Меня зовут Саша.

Он кивнул – медленно, как человек который услышал то что ожидал.

– Саша. Откуда вы.

– Из другого мира. Другого времени. Я была врачом. – Пауза. – Скорая помощь. Спасала людей.

– И сюда попали – как.

– Не знаю, – сказала я. – Что-то случилось там. Здесь Эвелин умерла. Магия притянула меня.

– Нет, – согласился он. – Вы не выбирали.

Что-то в том как он это сказал – заставило насторожиться.

– Ваше величество, – сказала я медленно. – Вы знали что это произойдёт.

Он не ответил сразу.

Смотрел на меня – с теми умными светлыми глазами в которых было много всего.

– Я знал что это может произойти, – сказал он наконец. – Что хаотичная магия при достаточно сильном ударе может притянуть другую душу. – Пауза. – Я не знал что случится именно так. Именно с вами.

– Но Лира знала про зелье, – сказала я. – И вы знали про Лиру.

Молчание.

– Вы знали что она планирует, – сказала я тихо. – И не остановили.

– Я не знал деталей, – сказал он. – Но – да. Я знал что что-то произойдёт. Что печать требует действия. Что Эвелин и Каэль не двигаются к укреплению – они были слишком далеки. Слишком враждебны. – Пауза. – Мне нужен был катализатор.

– Катализатор, – повторила я.

– Я не планировал смерть Эвелин, – сказал он. Тихо. Серьёзно. – Это пошло не так как я ожидал.

– Но пошло так как вам нужно.

Он не ответил.

Молчание – тоже ответ.

– Ваше величество, – сказала я. – Почему я. Из всех возможных душ.

Он смотрел на меня долго.

– Магия выбрала, – сказал он. – Я не управляю хаотичной магией. Никто не управляет. Она выбирает сама. – Пауза. – Но я думаю что она выбрала вас потому что вы умеете спасать. Эвелин умела разрушать. Это было проблемой. Для печати нужен человек который выбирает жизнь даже когда страшно.

Я смотрела на него.

Врач скорой. Восемь лет выбирала жизнь. В три ночи, без сна, без сил.

Магия выбрала меня за это.

– Ваше величество, – сказала я. – Каэль. Он не знает кто я.

– Знаю, – сказал он.

– Вы скажете ему?

– Нет. Это ваш выбор. Только ваш.

– Почему.

– Потому что для печати нужно доверие, – сказал он. – Не принуждение. – Пауза. – Он должен выбрать вас сам. Зная правду.

Я думала об этом.

Выбрать меня сам. Зная что я не Эвелин. Что я – Саша. Чужая.

– А если не выберет.

– Тогда печать сломается, – сказал он просто. – И мир изменится. Не в лучшую сторону.

– Вы говорите об этом очень спокойно.

– Я говорю честно, – сказал он. – Вы заслуживаете честности. Вы пришли сюда не по своей воле. Вы в центре чужой истории. Вы боретесь каждый день. – Он смотрел на меня. – За это вы заслуживаете честности.

– Ваше величество, – сказала я. – Вы злодей?

Он смотрел на меня.

Потом – медленно, по-настоящему – улыбнулся. Не придворно. Устало. Сложно.

– Не знаю, – сказал он. – Я человек который делает что считает необходимым чтобы мир не рухнул. Иногда это выглядит как злодейство. Иногда является им.

– Честный ответ.

– Я же сказал – вы заслуживаете.

Он встал. Взял тонкую книгу в чёрном переплёте – протянул мне.

– Здесь всё что мы знаем о печати. О ритуале укрепления. Читайте внимательно.

Я взяла.

– И ещё, – сказал он. – Саша. – Я подняла взгляд. – Он выберет вас. Я в это верю. – Пауза. – Потому что его огонь уже выбрал. Он просто ещё не знает об этом.

Я вышла.

В восточном дворе я решила срезать путь.

Узкий проход между крыльями замка – редко используемый, тихий. Я шла быстро, книга под мышкой, думала про разговор с королём.

И услышала.

Не гудение печати – другое. Живое, низкое, как будто земля дышит. Ближе чем обычно. Намного.

Остановилась.

Прислушалась.

Звук шёл сверху.

Я подняла голову.

На крыше восточного крыла – там где широкие каменные зубцы выходили во внутренний двор – стоял дракон.

Огромный.

Я знала что он большой – гобелен в коридоре, рассказы Миры, всё это было в голове. Но знать и видеть – разные вещи. Совершенно разные.

Он был – огромным. Не просто большим. Огромным так что занимал половину крыши и казалось что крыша прогибается под ним. Тёмный – чешуя цвета вороного крыла, в сером осеннем свете она отливала почти синим. Крылья сложены – плотно, как плащ. Хвост медленно двигался из стороны в сторону.

И глаза.

Янтарные. Живые. Те самые – только в десять раз ярче чем у человека.

Он смотрел куда-то вдаль – не на меня. Не замечал.

Я стояла и смотрела на него.

Не двигалась.

Не дышала – почти.

Вот что он, – думала я. – Вот что на самом деле. Не просто человек с горячими руками и янтарными глазами. Вот.

Книга в руках стала тяжелее – я почувствовала это физически. Или руки задрожали. Чуть-чуть. Совсем чуть-чуть.

Не бояться, – сказала я себе. – Это он. Это Каэль. Это просто другой его вид.

Просто другой вид, – повторила я. – Как будто.

Дракон на крыше – Каэль – что-то почувствовал.

Опустил голову.

Посмотрел вниз.

Прямо на меня.

Янтарные глаза – огромные, живые, в полную силу. Без человеческой сдержанности. Без контроля который он всегда носил как доспех.

Просто – смотрел.

Я смотрела в ответ.

Секунду. Две. Три.

Потом – очень медленно – он отвернулся. Расправил крылья – широко, в полный размах, они закрыли половину неба. Оттолкнулся от крыши – бесшумно, почти неправдоподобно бесшумно для такой массы.

Поднялся.

Я смотрела как он уходит – тёмный силуэт на сером небе. Крылья работали медленно, мощно. Он набирал высоту – быстро, легко, как будто небо было его домом.

Может так и есть.

Через минуту он скрылся за облаками.

Я стояла в узком проходе между крыльями замка. Одна. С книгой под мышкой. В тёмно-сером платье.

Сердце колотилось – я это заметила с некоторым удивлением. Восемь лет скорой помощи, я думала что меня сложно удивить физически.

Оказывается – нет.

Это Каэль, – сказала я себе снова. – Это просто Каэль.

Который огромный. И тёмный. И летает.

И смотрел на меня теми глазами.

Я выдохнула.

Пошла дальше.

В восточном коридоре стоял Каэль.

Уже человек – в тёмном камзоле, с прямой спиной. Волосы чуть растрёпаны сильнее чем обычно – ветер. Смотрел в окно.

Обернулся когда я вошла. Сразу – его огонь почувствовал меня раньше.

Смотрел на меня. На книгу в руках. На моё лицо.

Долгая пауза.

– Ты видела, – сказал он. Не вопрос.

– Да, – сказала я.

Что-то прошло по его лицу – быстро. Что-то похожее на уязвимость. На секунду – потом убрал.

– И? – спросил он. Тихо.

Я смотрела на него.

На резкие черты лица, на тёмные волосы, на янтарь в глазах – тихий теперь, человеческий. На шрам на предплечье. На руки которые держали что-то запертым внутри всегда.

– И ничего, – сказала я.

Он смотрел на меня.

– Ничего?

– Ничего плохого, – уточнила я. – Это ты. Просто – другой ты.

Долгое молчание.

– Большинство людей, – сказал он наконец, медленно, – первый раз видя... реагируют иначе.

– Я не большинство людей.

– Нет, – согласился он. Тихо. – Не большинство.

Что-то в его голосе – совсем маленькое, почти незаметное. Что-то что обычно было спрятано под несколькими слоями контроля.

Облегчение.

Он ожидал другой реакции. Боялся другой реакции – не боялся, Каэль не боялся, но что-то похожее на это.

Я сделала шаг ближе.

– Каэль, – сказала я. – Нам нужно поговорить. Скоро.

– Знаю, – сказал он.

– Ты не спрашиваешь о чём.

– Знаю о чём, – сказал он тихо.

Мы стояли в коридоре – близко. Его тепло – живое, постоянное, сильнее чем обычно после превращения. Почти жжёт через воздух.

Потом он сделал шаг ко мне.

Один.

И поправил – молча, без объяснений – выбившуюся прядь у моего виска. Горячие пальцы – горячее обычного, драконий огонь ещё не остыл до конца. Лёгкое прикосновение. Быстро – убрал руку сразу.

Как будто не было.

Но было.

– Тренировка завтра в шесть, – сказал он. – Не опаздывай.

– Не опоздаю.

Он пошёл по коридору – прямой, ровный, бесшумный.

Я стояла.

Держала книгу в руках.

Чувствовала – там где он коснулся виска – тепло которое не проходило.

Его огонь уже выбрал, – сказал король.

Я смотрела на удаляющуюся спину – высокую, тёмную, прямую.

Я видела его настоящего, – думала я. – Огромного. Тёмного. С крыльями которые закрывают полнеба.

И он спросил – и?

И ничего.

Просто другой ты.

Это было – правдой. Полной правдой.

Вот это и страшно, – поняла я. – Не он страшный. Страшно то что мне не страшно.

Совсем.

Глава 14

Я читала когда услышала его.

Не шаги – тепло. Оно появилось раньше чем он открыл дверь – живое, острое, драконье. За три недели я научилась его чувствовать через стены. Это было – неудобным знанием. Из тех что появляются незаметно и потом уже никуда не деваются.

Дверь открылась.

Каэль стоял на пороге – в простой тёмной рубашке, без камзола, ворот расстёгнут. Волосы растрёпаны сильнее чем обычно – после ветра или после превращения, я уже знала разницу. После превращения они такие – как будто их трепало что-то большее чем просто воздух. Смотрел на меня. На книгу. На остывшую кружку на подлокотнике. Снова на меня.

Ночная рубашка, волосы распущены, ноги подджаты под себя в кресле – я поняла что выгляжу именно так и не стала делать вид что это не так.

– Не спишь, – сказал он.

– Читаю, – сказала я. – Ты тоже не спишь.

– Вижу что читаю?

– Вижу что здесь.

Он вошёл. Прошёл к камину – мимо меня, достаточно близко чтобы я почувствовала жар от него. Не комнатная температура – выше. Всегда выше. Присел у огня, поднёс руку – дрова занялись сразу, охотно, как будто только и ждали его разрешения.

Я смотрела на это.

На его руки – загорелые, сильные, с белёсым шрамом на правом предплечье. На то как огонь слушается их без усилия. Как дыхание, говорил он. Теперь я понимала что именно он имел в виду.

– Зачем ты здесь, – спросила я.

Он встал. Смотрел на огонь – не на меня. В профиль он был другим чем анфас – резче, жёстче, линия челюсти как будто вырезана из камня.

– Чувствовал что не спишь, – сказал он.

– Магия спокойная.

– Знаю.

– Значит дело не в магии.

Долгая пауза.

– Нет, – сказал он наконец.

Я смотрела на него. Он смотрел на огонь. В комнате было тепло – его тепло, оно разошлось по воздуху с момента как он вошёл. После превращения его температура держалась выше нормы ещё несколько часов. Я это знала. Тело это знало – чувствовало его присутствие раньше чем голова успевала объяснить.

– Садись, – сказала я.

Он сел – на подоконник. Далеко от меня. Осознанно далеко – я видела это по тому как он выбрал именно подоконник а не второе кресло у камина. Холодный камень, хорошо.

Мы молчали.

Я пыталась читать. Не получалось – буквы были на странице но смысл не складывался. Потому что он сидел у окна в растрёпанных волосах и расстёгнутом вороте и его тепло было в каждом углу этой комнаты и я это чувствовала кожей.

Читай, – сказала я себе. – Просто читай.

– Что там написано, – спросил он.

Я подняла взгляд.

Он смотрел на меня – с подоконника, через всю комнату. Янтарь в глазах в темноте светился отчётливее чем днём – живой, тёплый.

– Про ритуал, – сказала я. – Про то как должны встретиться магии. Что нужно для этого.

– И что нужно.

– Доверие, – сказала я. – Не просто согласие. Именно доверие. Магия чувствует разницу.

Он молчал.

– Любая закрытость – и ничего не выйдет, – продолжила я. – Любая стена между ними.

– У нас обоих стены, – сказал он. Тихо.

– Знаю.

– И что с этим делать.

– Не знаю, – сказала я честно. – Снести наверное.

Что-то мелькнуло в его лице – быстро.

– Легко сказать.

– Невыносимо сложно сделать, – согласилась я. – Но альтернатива – конец света. Это мотивирует.

Он смотрел на меня. Потом – медленно, как человек который принял решение и не уверен что правильное – встал с подоконника.

И подошёл.

Не к камину – ко мне. Остановился рядом с креслом. Слишком близко. В полушаге – меньше полушага. Я чувствовала жар от него физически, как от открытого огня. Смотрел сверху вниз – янтарь в глазах горел, не тихо, по-настоящему.

– Каэль, – сказала я.

– Что.

– Ты стоишь очень близко.

– Да, – сказал он.

– Намеренно?

– Да.

Я смотрела на него снизу вверх – на резкие черты, на растрёпанные волосы, на открытый ворот рубашки где кожа чуть светилась в темноте. Живой огонь под кожей. Его огонь тянулся к моей магии – я чувствовала это отчётливо, как что-то физическое, как тепло которое касается изнутри.

– Это про печать? – спросила я.

– Нет, – сказал он.

– Тогда что.

Он смотрел на меня. Долго. Что-то в нём работало – тот контроль который всегда был. Только сейчас контроль трещал. Я видела это по тому как горел янтарь. По тому как напряглась линия плеч. По тому как он стоял – неподвижно, как человек который держится.

– Три недели, – сказал он наконец. Тихо. – Три недели ты здесь. И каждый раз – каждый раз когда ты рядом – мой огонь... – он остановился.

– Что? – спросила я.

– Тянется, – сказал он. – Сам. Без моего участия. Это никогда не было так с... – он не закончил.

– С Эвелин, – сказала я.

– Да.

Тишина.

Огонь в камине потрескивал. За окном первый снег лежал на камнях двора. Где-то далеко – совсем далеко – что-то загудело из-под земли. Печать. Напоминала о себе.

Мы оба услышали. Оба не пошевелились.

– Каэль, – сказала я. – Завтра после тренировки. Я расскажу тебе всё про себя. Всё – понимаешь? Не кусочками. Всё.

– Знаю.

– И ты можешь уйти после. Когда услышишь. Это нормально.

– Не уйду, – сказал он. Без паузы. Без раздумий.

– Ты не знаешь что услышишь.

– Не важно.

– Каэль —

– Не важно, – повторил он. Тверже.

Я смотрела на него.

Он стоял в полушаге от меня – огромный, горячий, с янтарём в глазах который горел без контроля. Его огонь тянулся к моей магии так сильно что я чувствовала это как прикосновение – мягкое, настойчивое, живое.

– Ты боишься, – сказала я тихо. – Того что чувствуешь.

Долгая пауза.

– Да, – сказал он.

– Почему говоришь?

– Потому что ты спросила, – сказал он. – А ты всегда спрашиваешь прямо. И я... – пауза, —...я устал врать себе.

Что-то во мне – что-то что я держала крепко – чуть отпустило.

– Я тоже, – сказала я.

Он смотрел на меня.

Потом – медленно, осознанно – поднял руку. Убрал прядь которая упала мне на щеку. Горячие пальцы на коже – не просто тёплые, горячие, живой огонь под кожей. Он не убрал руку сразу – оставил. Ладонь у моей щеки – лёгкое прикосновение, почти не касался. Но был там.

Янтарь в его глазах – полный, яркий, без единого слоя контроля.

Я не дышала.

Он тоже.

Потом – медленно, как будто это стоило усилий – убрал руку. Отступил на шаг. Один только шаг – и то будто через силу.

– Завтра, – сказал он. Голос чуть другой чем обычно. Чуть глубже.

– Завтра, – согласилась я.

Он пошёл к двери. Остановился у порога – спиной ко мне. Широкие плечи под тёмной тканью, растрёпанные волосы.

– Саша, – сказал он.

Я замерла.

Он назвал меня Сашей. Первый раз. Не Эвелин – Сашей. Тихо, почти себе, как будто проверял как звучит.

Обернулся.

Смотрел на меня долгую секунду – с тем выражением которое я видела впервые. Открытым. Без контроля. Без брони.

– Завтра, – повторил он. Как обещание.

И вышел.

Дверь закрылась.

Я сидела в кресле и не двигалась.

Там где он коснулся щеки – тепло которое не проходило. По-настоящему горячее, живое, его.

Саша, – сказал он.

Он знает. Или догадался. Или почувствовал – его огонь чувствует раньше чем он сам.

И всё равно – завтра. Как обещание.

Я смотрела на огонь в камине – ровный, тёплый, его огонь который остался в комнате даже после того как он ушёл. Как будто часть его была здесь. Как будто не совсем ушёл.

Я устал врать себе, – сказал он.

Я тоже, – сказала я.

Стены которые я строила восемь лет – с детского дома, с Антона, со всего что научило не подпускать – они были там. Я их чувствовала. Но впервые за очень долгое время я смотрела на них и думала – а что если убрать. Не потому что надо для ритуала. Просто – что если.

Что если позволить.

Огонь потрескивал.

За окном в снегу – огромные следы. Драконьи. Он был там до того как пришёл ко мне – стоял во дворе и смотрел куда-то вдаль и снег падал на тёмную чешую.

И потом пришёл.

Завтра, – сказал он.

Завтра, – пообещала я себе.

Легла. Закрыла глаза.

Иней не появился.

Магия была – тихой. Тёплой. Как будто успокоилась.

Как будто тоже ждала завтра.

Глава 15

Каэль

Он не спал.

Лежал и смотрел в потолок и думал о том что надо бы наконец спать. Что завтра тренировка, донесения с севера, печать требует внимания. Думал об этом ровно столько сколько нужно чтобы понять – думает совсем не об этом.

Его огонь тянулся через стену. Настойчиво, без его участия, как всегда в последние недели. Раньше раздражало. Сейчас тоже раздражало – но по-другому. Не потому что мешало. А потому что он понял наконец что больше не собирается с этим бороться.

Слишком долго был терпеливым.

Встал. Пошёл.

Саша

Я почувствовала его раньше чем он открыл дверь.

Тепло в коридоре – нарастающее, направленное. Его. За три недели научилась отличать от просто тёплого воздуха. Это было неудобным знанием из тех которые появляются незаметно и потом никуда не деваются.

Дверь открылась.

Каэль вошёл. Закрыл за собой – как хозяин, не как гость. Осмотрел комнату спокойно – меня в кресле, книгу, свечу. Посмотрел на меня.

Ничего не сказал.

Просто смотрел – с таким выражением от которого у меня что-то сдвинулось в груди. Янтарь в глазах живой, тёплый. Без извинения за то что пришёл. Без объяснений.

Я поняла что объяснений и не будет.

– Каэль, – сказала я.

– Что.

– Уже поздно.

– Знаю.

– Ты должен быть в своих покоях.

– Должен, – согласился он. И не двинулся с места.

Я смотрела на него. Он смотрел на меня.

В этом молчании было что-то – что-то что началось ещё на той ночной тренировке, или раньше, или с первого дня когда он вошёл и она попросила воды. Что-то что накапливалось три недели и сейчас стояло между ними в тёплом воздухе комнаты и требовало названия.

Он шагнул вперёд.

Я встала – потому что сидеть пока он идёт ко мне вот так было совершенно невозможно. Встала и оказалась прямо перед ним. Пришлось поднять голову.

– Что ты делаешь, – сказала я.

– Пришёл к жене, – сказал он.

Я моргнула.

– Что?

– Ты моя жена, – сказал он. Тихо. Спокойно. Как что-то решённое. – По всем законам этого мира. Я пришёл.

Злость поднялась быстро – живая, настоящая, справедливая.

– Два года, – сказала я. – Два года ты ходил мимо как мимо пустого места. Два года я была для тебя проблемой которую нужно терпеть. И теперь – ночью – припёрся и говоришь пришёл к жене?

– Да, – сказал он.

– Вот так просто. Решил – и пришёл.

– Да.

– Охренел.

Янтарь в его глазах – не погас. Стал ярче. Как будто её злость его не останавливала – скорее наоборот.

– Возможно, – сказал он.

– Ты понимаешь что два года – это не срок после которого можно просто прийти и —

– Понимаю, – перебил он.

– Тогда что ты здесь делаешь!

– Стою рядом с тобой, – сказал он. И его рука поднялась – не к щеке, не к волосам – легла на дверцу шкафа у меня за спиной. Он не касался меня. Просто – был рядом, горячий, огромный. – Два года было не ты. Теперь – ты.

– Это не объяснение!

– Это всё объяснение которое у меня есть.

– Каэль! – Я шагнула назад – уткнулась в шкаф, некуда идти. – Ты не можешь просто прийти и заявить права как будто ничего не было! Два года ты меня не замечал, и вдруг тебе захотелось – и ты пришёл! Как будто так и надо!

– Не как будто, – сказал он. Сделал шаг вперёд и расстояние между ними снова стало ничем. – Так и надо.

Я смотрела на него.

На резкие черты лица в свете камина. На растрёпанные волосы. На открытый ворот где кожа чуть светилась – живой огонь под кожей. На руку которая держала дверцу шкафа у меня за плечом – большую, загорелую, горячую даже на расстоянии.

– Ты самодовольный, – сказала я.

– Говорят.

– Невыносимый.

– Слышал.

– Ты пришёл ночью без приглашения и стоишь в полушаге и думаешь что тебе это позволено —

– Не думаю, – перебил он. – Знаю.

– На каком основании!

– На основании что ты не уходишь, – сказал он. Тихо. Спокойно. Янтарь в глазах – прямой, живой, без тени сомнения. – Я стою здесь и ты злишься и говоришь что я должен уйти – но сама не уходишь. – Пауза. – Это основание.

Я почувствовала как краснею.

Несправедливо. Совершенно несправедливо.

– Это потому что это моя комната, – сказала я.

– Это потому что ты не хочешь чтобы я уходил, – сказал он.

– Каэль —

– Скажи мне уйти, – сказал он. – Один раз. По-настоящему. Скажи – и я уйду.

Я смотрела на него.

Молчала.

Достаточно долго чтобы мы оба поняли что это значит.

Что-то изменилось в его лице – едва заметно. Не торжество – что-то теплее и опаснее одновременно.

Его вторая рука поднялась и легла мне на талию.

Крепко – сразу, уверенно, как что-то само собой разумеющееся. Притянул к себе – плавно, неторопливо, неотвратимо. Его тепло прошло сквозь тонкую ткань рубашки насквозь – живое, драконье, по-настоящему горячее.

– Каэль, – сказала я. Тихо.

– Что.

– Ты держишь меня за талию.

– Да.

– Это...

– Да, – сказал он снова. Не дожидаясь что я скажу дальше.

Его лицо было близко – очень близко, янтарь в глазах без единого слоя между ними, его дыхание у моего виска. Я чувствовала его везде – в воздухе, на талии где его ладонь жгла через ткань, в магии которая тянулась к его огню с такой силой что удерживать её было физически больно.

– Это осложнит всё, – сказала я.

– Уже осложнено, – сказал он.

– Ещё больше.

– Знаю.

– Каэль —

– Молчи, – сказал он тихо. Не грубо – просто. И наклонился.

Его губы нашли мои – не осторожно и не нежно. По-настоящему. Горячо, глубоко, с тем огнём который три недели тянулся через стены и магию и все его попытки держаться.

Магия взорвалась.

Книги на полках вздрогнули. Свечи вспыхнули разом – высоко, оранжево. Камин взревел живым огнём. С потолка посыпалась мелкая пыль.

Он оторвался.

Они смотрели друг на друга – оба дышали неровно.

– Магия, – сказала я.

– Да, – сказал он. Голос глубже чем обычно.

Свечи всё ещё горели слишком высоко. Книга лежала на полу – я не заметила как выронила.

Дверь распахнулась.

Рэн – с яблоком, как всегда – влетел и остановился. Посмотрел на взорвавшиеся свечи. На пыль. На нас – на руку Каэля на моей талии.

Долгая пауза.

– Я, – сказал Рэн, – зайду позже.

Вышел.