Текст книги "Огненный маг для дриады (СИ)"

Автор книги: Алиса Буланова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Глава 21

Лиаму казалось, что он не переживёт это. Перед глазами с неимоверной скоростью проносились воспоминания. Неожиданно для себя он понял, что эти воспоминания ему не принадлежат. Он попытался сосредоточиться на них, но боль оказалась невыносимой.

– Сойер… Боб! – позвал он почти неслышно и провалился в пустоту.

Маленькие мягкие ладони били его по щекам, когда он пришел в себя. Он с трудом открыл глаза и увидел перед собой обеспокоенное лицо Черри.

– Чёрт, слава богу, ты живой! – воскликнула она.

– Ты в курсе, насколько нелепо звучат твои слова? – усмехнулся Лиам, присаживаясь.

Он всё ещё был на той же строительной площадке. Печать погасла. Его одежда была перепачкана в грязи, будто он полз куда-то. В руке он сжимал горсть песка вперемешку с гравием.

– Будда многолик, а потому христианское учение не противоречит буддийскому, – ответила Черри, не задумываясь. – Ты лучше скажи, какого ты поперся сюда один⁈ Если бы не звонок Сойера, то ты, вероятно, был бы сейчас мёртв.

– Да, это было глупо, – согласился Лиам. – Ты видела этот миазм от ритуала? Мне показалось, у него есть собственная воля.

– Это невозможно, – покачала головой Черри. – Но сотворивший это и правда силён. Мне стоило трудов развеять остатки заклинания.

– Кстати, как ты это сделала? – проговорил Лиам задумчиво. – Я пробовал активировать печать, но не смог. Мне показалось, я слышал какой-то звон…

– Это трудно объяснить, – замялась Черри. – Возможно, однажды я покажу, как это работает.

– Ладно, – кивнул Захаби, поднимаясь на ноги. Если стражница не хотела рассказывать о таком, у него не было причин настаивать. – Ты в клуб сейчас?

– Ага.

– Поеду с тобой, попытаю счастья. Заодно расскажу, что видел, прежде чем отключился. Только погоди. У тебя есть фонарик?

– На ключах от машины, – Черри протянула ему брелок.

Лиам посветил на песок, зажатый в ладони, поковырял его пальцем и нащупал среди камешков гладкую, идеальной формы белую капсулу.

– Это что, таблетка? – удивилась стражница.

– Похоже на то, – кивнул Лиам, всматриваясь в еле заметные буквы на поверхности.

– Но для чего?

– Пока не знаю, – пожал плечами он.

В клубе было душно и накурено. Лиам, пытаясь силой мысли унять нарастающую головную боль, следил со своего поста за происходящим на танцполе. Публика заведения в основном состояла из азиатов, но были и афроамериканцы, и совсем немного белых. Последние в основном располагались в углу за столиками в мягкой зоне и редко выходили за её пределы, предпочитая держаться вместе. Оттуда, кроме прочего, открывался отличный вид на сцену, где танцевала Черри и пара других немного похожих на неё девушек.

Раньше Лиам не особо обращал внимание на то, насколько она грациозна и пластична. Может, всё дело в том, что он был младше неё, но она всегда была для него не более чем просто коллегой. А сейчас он с трудом мог оторвать взгляд. Что-то особенное было в том, как она двигалась. Лиам мог бы поклясться, что в её танце была какая-то магия, хоть и звучало бредово.

Пульсирующая боль в голове достигла своего апогея. Он предупредил напарника и скрылся за дверью, ведущей в помещения для персонала. Лиам помнил, что в шкафчике в рюкзаке у него были обезболивающие. Он поспешил в раздевалку, но невольно задержался у приоткрытой двери гримёрки девчонок. Они только что закончили очередной сет и ушли на перерыв.

– Дамы, один из посетителей приглашает вас на частную вечеринку, – объявил девушкам босс Лиама.

– Мин, ты спятил⁈ – возмутилась Черри. – Мы об этом уже говорили!

– Не кипятись. Ты ведь даже не знаешь, сколько он готов заплатить.

– Это не обсуждается. И с каких пор ты переквалифицировался из администраторов в сутенёры⁈

Остаток разговора Лиам не дослушал, поскольку кто-то из девушек захлопнул дверь. Он прошёл дальше по коридору к раздевалке и принял таблетки.

Боль отступила, но раздражение осталось. Может быть, потому он и не сдержался, когда увидел, как под утро один из пьяных посетителей пристал к Черри возле клуба. Лиам не был особо склонен к дракам, но тут его кулак действовал сам собой. Он хорошенько врезал пьянчужке и уже собирался вместе с напарницей отправиться в дом Гарсия, но совершенно некстати рядом оказался полицейский патруль.

Несмотря на доводы Лиама о том, что он как сотрудник клуба должен был обеспечить безопасность своих коллег, его вместе со вторым участником драки поместили в изолятор временного содержания. За того вскоре внесли залог, после чего он был освобождён. На прощанье он пригрозил Захаби судебным разбирательством.

За свои двадцать три Лиам впервые оказался за решёткой. Положенный ему звонок он потратил, чтобы связаться с Черри, но та не ответила. Раздражение, усталость, злость и обида накладывались и накладывались друг на друга, будто тяжёлые куски сырого мяса на тонкую деревянную шпажку. Лиам чувствовал, как постепенно доходит до точки, и в тот момент, когда он уже готов был сорваться и разнести полицейский участок, перед ним появился адвокат отца. Все в один момент встало на свои места. Он не знал, заплатили ли Черри, или она пошла на подставу по доброй воле, потому что считала его положение жалким. Ему хотелось бы верить, что всё-таки второе.

– Страшнее всех прочих – женщины. Да, отец? – едва слышно произнёс Лиам.

Адвокат от лица старшего Захаби ожидаемо предложил сделку: решение всех юридических проблем в обмен на возвращение блудного сына домой. Лиам чувствовал себя обманутым, жалким и беспомощным, но вынужден был согласиться. Где-то в глубине сознания всё ещё теплилась надежда, что ему удастся избежать уготованной ему судьбы. Но реальность оказалась жестока – приготовленная для него магическая печать уже ждала его по возвращении.

Глава 22

– Когда я смогу приступить к настоящей работе стражей? – Кэтти требовательно уставилась на Черри. Та лишь растерянно пожала плечами, как бы спрашивая, что Кэтти не нравится в её нынешнем занятии.

Вот уже несколько недель она выполняла мелкие задания главы группы. В основном Кэтти выращивала различные травы, необходимые для снадобий и оберегов. Клумба за домом обогатилась ещё парой десятков новых растений. Приходилось усиленно запоминать названия и свойства, чтобы в нужный момент, когда её просят, предоставлять именно те ингредиенты, которые требуются. Ей не хотелось лишний раз раздражать Сойера. Ведь если Черри ещё была с ней мягкой и радушной, то тот не упускал возможности отчитать Кэтти за малейшую оплошность.

– Ты всё ещё не готова, – строго ответил он, проходя в кухню, где обосновались стражницы. Глава группы был нечастым гостем в доме Гарсия, в отличие от тех же Черри и Лиама, и его появление каждый раз вызывало у Кэтти легкую нервную дрожь.

– А когда буду? – преодолев внутренний страх, спросила она, уставившись на него. Прежде она не позволяла себе пялиться на Билли в открытую, но сейчас невольно поймала себя на мысли, что если бы тот отбросил свою привычную угрюмость и немного привёл себя в порядок, то она, вероятно, даже сочла бы его симпатичным. От таких мыслей Кэтти сама смутилась и отвела взгляд. Голову немного повело. Её окружило лёгкое едва уловимое облако растительных ароматов: молодой травы, цветущей липы и вечнозеленого кипариса. Под действием чувств Кэтти к ним со всей кухни начали сползаться комнатные цветы.

– Когда перестанешь непроизвольно выбрасывать свою Ки, – чуть раздражённо ответил Сойер, прижигая струйкой белого огня нацелившуюся на него плеть вьюна.

Кэтти поморщилась и тихонько зашипела, будто обожгло её саму. Сойер погасил пламя на кончиках пальцев и коснулся её лба ещё дымящимся средним и указательным. Та быстро заморгала, приходя в себя, затем перевела взгляд с окруживших их стеблей на разочарованное лицо Сойера. Он тяжело вздохнул и покачал головой.

Она хотела спросить его, когда группа займётся наконец расследованием убийства дедушки, но побоялась, что Билли вновь ответит что-нибудь колкое. Иногда его строгость нагоняла на неё уныние. Вроде бы в жизни Кэтти появились новые люди, с которыми она теперь связана общей тайной, однако она продолжала чувствовать себя очень одиноко, и только окружающие её растения могли утешить и взбодрить. Она радовалась каждому появившемуся в саду новому ростку, каждому налившемуся бутону. Кэтти научилась понимать их. И пусть они были немного примитивными, чтобы разговаривать с ней, но она могла слышать их волю. Цветы не осуждали, не упрекали. Они просто ласково тянулись к ней. Они нуждались в ней, как дитя нуждается в матери. Кэтти с радостью дарила им свою любовь. И в такие моменты она чувствовала разливающееся по телу тепло, сладкую негу и умиротворение. Порой ей вообще не хотелось вновь начинать контактировать с людьми. Но она не могла остаться в саду навечно – у неё была человеческая жизнь, полная вопросов и проблем, которые требовали решения.

Из-за неопытности Кэтти не доверяли принимать участие в серьёзных делах. Девушка подозревала, что на самом деле недоверие это исходит от одного конкретного человека, а остальные лишь подхватывают по инерции, поскольку привыкли доверять Лиаму в вопросах, связанных с тайнами и легендами. А тот в свою очередь только подливал масла в огонь, пытаясь подловить её на неумении держать эмоции под контролем. Лиам говорил неприятные вещи и вообще вёл себя временами очень неуважительно. И это было странно, потому что одновременно с этим он пытался научить её чему-то – приносил ей старые редкие книги и разъяснял тонкости и правила магического мира.

Самой серьёзной услугой Лиама стал Кодекс Ассоциации – огромный свод законов, по которому подобные Кэтти жили веками. На его изучение у неё ушло две недели. Для себя она уяснила три основных момента. Во-первых, нельзя использовать магию, способную нанести ментальный или физический вред человеку. Во-вторых, колдовство ни в коем случае не должно привести к изменению природных процессов и окружающей среды в целом. И, наконец, личности с экстраординарными способностями не могут использовать их для обогащения. Ни путем создания ценностей для продажи, ни путем демонстрации своих способностей, ни путем оказания услуг лицам без экстраординарных способностей. Наказание за нарушение закона варьировалось от простого тюремного заключения до временного, а порой даже пожизненного запечатывания способностей. Чем это грозило на деле Кэтти плохо понимала, но по реакции других стражей уяснила, что в этом нет ничего хорошего. Кроме прочего, в кодексе были приведены несколько примеров осужденных за нарушение с описанием последствий их наказания.

Гарсия ощутила смутное беспокойство. Может, Лиам прав в своих предостережениях? Она вполне могла невольно нарушить первые два правила. Задания Сойера раз за разом становились всё сложнее, и сил на самоконтроль оставалось всё меньше. Теперь ей приходилось создавать ловушки для поимки преступников и укрытия для засады. Постепенно она начала ловить себя на мысли, что не справляется. Из-за отсутствия свободного времени на реальную учёбу, успеваемость Кэтти в колледже неизбежно ухудшилась. Серьёзные разговоры с куратором уже не пугали её, но он мог связаться с её родителями, что действительно стало бы проблемой. Ей нужно было что-то предпринять, но она всё больше и больше зарывалась в долгах по учёбе. Чтобы хоть как-то справляться с программой, Кэтти урезала время на сон до пяти часов в сутки.

Недосып, усталость и вечная занятость выматывали. Давило чувство ответственности за порученные Сойером дела. Меж тем одиночество лишь разрасталось в душе. Кэтти с тоской заглядывалась на парочки, разгуливающие по территории колледжа за ручку. Ей было уже восемнадцать, она наконец закончила школу. Так почему в её жизни ничего не изменилось? Почему она до сих пор осталась белой вороной без друзей и надежды начать с кем-нибудь встречаться?

Глава 23

На занятиях физкультурой Кэтти засматривалась на Тима, тренирующегося с командой на футбольном поле неподалёку. Она была влюблена в него с лета десятого класса. Тогда она испытывала к нему весьма невинные чувства. Ей нравился его спокойный, слегка задумчивый взгляд и приятный низкий голос. Теперь же она всё чаще обращала внимание на его мускулистые плечи и грудь. Тим в целом был хорош в спорте и отлично развит физически. Тренер команды даже прочил ему карьеру профессионального футболиста. И когда Кэтти видела, как Тим разминается, кровь приливала к щекам и становилось душно, будто она только что пробежала стометровку. Иногда он смотрел в сторону легкоатлетической группы, в которой состояла Кэтти, и улыбался, а порой даже махал. Однако Кэтти не была уверена, что его внимание адресовано именно ей.

То, что Лиам повсюду таскался за ней, тоже никак не помогало повысить шансы завести с Тимом разговор. Захаби настойчиво пытался убедить её в том, что ей не стоит сближаться с парнями. Что обретённая ею сила способна навредить окружающим мужского пола. Поначалу Кэтти показалось, что он таким образом маскирует свой шовинизм. При знакомстве она не обратила на это внимания, но понаблюдав, как Лиам общается с Сойером, поняла, что в его отношении к ней и Черри присутствует некоторое пренебрежение. Однако вскоре она воочию убедилась, что слова Захаби о силе дриад были абсолютно правдивы.

Это случилось после очередной тренировки легкоатлетического клуба. Она возвращалась в раздевалку и заметила Тима. Он спешил к своим одногруппникам, ожидавшим его на ступенях административного корпуса. Кэтти сама не поняла, как всё произошло. Она просто смотрела на него, улыбающегося другим девчонкам, и чувствовала лёгкую ревность. Воздух вокруг неё стал привычно влажным и тягучим. Сердце забилось с бешеной скоростью. Цветочное кашпо было подобно молнии, в наказание ниспосланной Тиму небесами. Оно упало на него в тот момент, когда он завязывал шнурки на ступенях. Удар оказался сильным и болезненным. Керамическая форма разлетелась, осыпав Тима землёй. Но он оказался на удивление крепким. Просто посидел немного на корточках, морщась, а после поднялся, улыбаясь, как ни в чём ни бывало.

– Ты в порядке, Тим? – Кэтти неосознанно оказалась рядом, каким-то невероятным образом опередив остальных девушек.

– Живой, – ответил тот, улыбнувшись своей очаровательно милой улыбкой. У Кэтти перехватило дыхание. Она отвела взгляд и уставилась наверх.

– Вот чёрт! И как такое могло произойти⁈ – она изо всех сил пыталась скрыть неловкость и чувство вины. Ей не хотелось признавать, что цветок упал на Тима, повинуясь её воле, но там наверху никого не было. Ни до, ни во время падения.

– Кэтти, успокойся. Это было больно, но я переживу. К тому же если именно этого требовалось, чтобы ты снова начала со мной разговаривать, то я совсем не против.

Тим положил ей руку на плечо, и сквозь тонкую хлопковую ткань футболки она ощутила его тепло. Он смотрел только на неё – теперь она была уверена в этом. Он говорил с ней – и это было просто невероятно. Кэтти ощутила неведомый ей до сих пор трепет. И раньше, чем она успела осознать, плети вьюна и дикого плюща потянулись к ним.

«Да что ж такое⁈ – подумала она. – Плохо, когда обижает; плохо, когда радует. Есть ли вообще хоть какой-то вариант, при котором они не будут к нему агрессивны?»

Слова Лиама, подоспевшего ей на помощь, были неутешительны. Ей всё ещё не хотелось верить, что её сила может убить Тима, но наблюдения говорили сами за себя. Растения и правда берегли Кэтти от всего. И от опасностей, и от тревог, и от любви.

Как Кэтти ни бежала от этой мысли, ей пришлось принять решение держаться на расстоянии от Тима. По крайней мере, пока не поймёт, насколько она опасна для него и что может сделать с этим. Было немного больно, но долго рефлексировать по этому поводу ей не пришлось. Нужно было исполнять свои обязанности стража. Спустя долгое время глава четвёртой группы объявил общий сбор, чтобы обсудить текущие дела, а также подробнее разъяснить новообращенной дриаде принципы работы стражей. После встречи с Агатой и оформления документов, она считалась полноправным членом команды, и спрос с неё теперь был наравне с остальными.

Оказавшись впервые в штаб-квартире следственной группы Кэтти была немного разочарована. Небольшая комнатушка располагалась в подвале здания, в котором функционировал только первый этаж. Офис, чем-то смутно напоминавший полицейский участок, казался крайне неопрятным и убогим. Кэтти начала понимать, что значили слова Черри о низкой стипендии и плохих условиях. Однако ей вовремя удалось прогнать дурные мысли прочь. В конце концов, осыпавшаяся с потолка штукатурка и плесень по углам на стенах – это не так уж страшно. Кэтти расположилась в низком полуразвалившемся кресле, достала из кармана немного тыквенных семечек и стала пересыпать их из ладони в ладонь. Этот ритуал успокаивал её, когда она сильно нервничала.

На собрании стражи обсуждали подвижки в расследовании убийства колдуна Вуду. Группа начала заниматься им ещё до знакомства с Кэтти, а потому всех деталей она не знала. Всё, что она поняла из разговоров, что убийца жесток и опасен. И одного этого оказалось достаточно, чтобы у неё по телу прошлась холодная дрожь. Фото с места преступления, полученные от информатора из полиции, только усугубили страх. Заметив её реакцию всего лишь на фото, Сойер решил вообще не привлекать Кэтти к этому делу. Однако у него нашлось для неё два других, может быть и не таких страшных, но уж точно не простых.

Пока Билли раздавал задания остальным, она сидела, теребя в руках полученный от Сойера вчерашний выпуск «Сан» с заданием и размышляла о том, что голос информатора до безобразия похож на голос того копа, что сообщил ей о самоубийстве деда. Кэтти припомнила его странный вид и подозрительное поведение у неё дома. Вероятно, он знал, что с этим делом не всё так просто, но, тем не менее, ничего не сказал ей. И если бы с ней не случилось того, что случилось, вряд ли кому-то вообще было бы дело до какого-то там пожилого латиноса, покончившего с собой.

– Сойер, а когда мы займёмся расследованием убийства дедушки? – спросила Кэтти, собрав в кулак всю свою решимость.

Билли глянул на неё привычно хмуро так, что у Гарсия кольнуло в груди.

– Я не хотел говорить тебе, но, видимо, придётся, – вздохнул Сойер. Все, включая Кэтти в напряжении уставились на него. – Ты наверное помнишь, что Агата сказала про нападения на стражей. Помимо твоего деда погибли еще трое. Все – при достаточно странных обстоятельствах. Сейчас этими случаями занимается тайная канцелярия «Арканума».

Лиам удивленно присвистнул. Черри тяжело вздохнула. Даже на густо заросшем седой растительностью лице Боба появилось подобие удивления.

– И что это значит⁈ – заметив реакцию остальных, в нетерпении воскликнула Кэтти.

– Что виновные обязательно будут наказаны, – невесело ответил Лиам за Билли.

– Только ты об этом не узнаешь, – добавила Черри, с сожалением склонив голову набок.

Кэтти ощутила привкус горечи во рту. Появилось ощущение, что всё, что она делала до сих пор, было напрасно. До этого дня она жила мыслью, что сможет взглянуть в глаза тому, кто ответственен за гибель дедушки. Она не представляла, что ей делать теперь. Как примириться с мыслью, что правды она так никогда и не узнает?

– Но у нас ведь был уговор, – пробормотала она мучительно, пытаясь сдержать подступившие эмоции.

Сойер поднялся и тяжёлым резким шагом подошёл к ней. Кэтти невольно пришлось встать, чтобы не чувствовать себя под его взглядом ещё более ничтожной. Она опасалась смотреть ему в глаза. От этих его ледяных радужек кровь стыла в жилах. Даром, что он владел пирокинезом. Порой ей казалось, что главное оружие Сойера – это холодное презрение. Она невольно вжала голову в плечи.

– Кэтти Гарсия, я приношу тебе свои извинения за то, что не сдержал данное мною слово, – произнёс он как-то чрезмерно пафосно и едва ли не торжественно. Остальные члены группы в удивлении замерли. – Я понимаю, что мои извинения никак не помогут в поисках ответов на вопросы, которые тебя мучают. А потому я позволю себе дать ещё одно обещание, и поставлю на кон свою честь, дабы выполнить его. Я даю слово, что исполню любую твою просьбу, сколь бы невозможной она ни казалась.

Кэтти осторожно подняла на него глаза, чтобы убедиться, что он не стебётся над ней. Но лицо Билли было максимально серьёзным, а взгляд немного отчаянным. Такие пламенные речи обычно немногословного лидера обескураживали. И по виду остальных она поняла, что не её одну. Чувство горечи и обиды, ещё минуту назад переполнявшие её, исчезли, уступив место растерянности.

– Ладно, – сглотнув, кивнула Кэтти. В сущности, таить обиду на Сойера не было смысла. Это не вернуло бы Кэтти человеческую жизнь. А в своей новой ипостаси она вынуждена была держаться его и команды.

Тот кивнул в ответ, а затем вернулся к рабочему компьютеру. Мельком она заметила красные пятна румянца, проступившие на впалых бледных щеках.

– Если ни у кого больше нет вопросов, то я вас не задерживаю, – сказал Сойер, не оборачиваясь.