Текст книги "Огненный маг для дриады (СИ)"

Автор книги: Алиса Буланова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

Огненный маг для дриады

Глава 1

– Расскажите, что произошло? – тихо и вкрадчиво произнес офицер полиции. В сплошь переклеенных пластырями руках он держал папку с бланком протокола.

– Я правда не знаю, как так вышло, – сиплым голосом ответила девушка напротив. Прядь длинных тёмных волос прикрывала её заплаканное лицо с большими, слегка припухшими от слёз глазами. Её трясло, она с трудом сдерживала вновь подступающую волну истерики.

Днём ранее дед Кэтти Гарсия скончался от внезапного приступа удушья. Коронер, проводивший вскрытие покойного сеньора Гарсия, обнаружил в его крови яд. Поскольку смерть носила насильственный характер, офицеру Риксу было поручено провести проверку обстоятельств гибели мужчины.

Кевин Рикс не блистал особыми успехами на службе и начальству приносил в основном лишь головную боль. Так что, столкнувшись с этим на первый взгляд элементарным делом, он решил, что раскроет его в самые короткие сроки, улучшив тем самым свою репутацию. Полицейский выбрал единственно верную в сложившейся ситуации тактику – он допрашивал девушку участливо и осторожно, чтобы узнать как можно больше до того, как вероятная подозреваемая начнёт истерить.

– Вы жили с сеньором Гарсия вдвоём? – спросил он, оглядевшись.

– Да, – подтвердила Кэтти. – Два года назад мои родители из-за работы были вынуждены вернуться в Техас, а дед отказался уезжать. И поскольку он сильно болел в то время, я тоже осталась.

– Ваши родители оставили больного старика с несовершеннолетним ребёнком? – офицер Рикс озадаченно приподнял брови.

– Мама с дедом не ладили, – пояснила она. – Но даже так, она всё равно переживала за него, уважение к старшим у нас в крови. Я всегда была довольно самостоятельной. И она полагала, что у меня хватит толка присмотреть за ним. Как видите, полагала ошибочно.

Кэтти всхлипнула и закрыла лицо руками. Некоторое время они сидели молча, затем полицейский осведомился, может ли она продолжить разговор. Девушка ответила утвердительно.

– Значит, ваша мама с ним не ладила. А вы ладили? – вопрос офицера поставил Кэтти в тупик. – Я имею в виду, что непросто, наверное, жить с больным стариком. Мой дед, к примеру, страдал слабоумием. Он разгуливал по дому без штанов и ворчал круглые сутки. Это дико раздражало.

– Дедушка был в твёрдом уме и трезвой памяти. До недавнего времени все его недуги были лишь физическими. Вот только с полгода назад он начал страдать бессонницей. Поначалу врачи решили, что это несерьезно. У пожилых ведь бывают проблемы со сном. Но чем дальше, тем больше усугублялась ситуация, и вскоре даже самые сильные седативные препараты перестали действовать. Дедушка вообще перестал спать. Он был очень сильным человеком, никогда не жаловался, как бы плохо ему ни было. Но я видела, как он мучается. Это было невыносимо.

– И вы решили ему помочь? – произнес Рикс двусмысленно.

– О чём вы? – воскликнула девушка. На её лице попеременно отразились удивление и негодование, которое затем сменились виной. Рикс почувствовал какой-то подвох.

– Мисс Гарсия? – он попытался вывести её из раздумий.

– Отчасти вы правы. Я искала в интернете способы борьбы с бессонницей. И недавно на электронную почту мне пришел спам от эзотерического салона. По телефону сказали, что кроме прочего практикуют средства нетрадиционной медицины и пообещали помочь с дедушкой.

– А что было дальше?

– Я распечатала купон с адресом и отдала деду. Это было позавчера. А на следующий день у него случился приступ. Врачи скорой сказали, что, скорее всего, он отравился.

Кэтти снова разрыдалась. Понимая, что дальнейшие расспросы бесполезны, Рикс решил осмотреться.

Дом семьи Гарсия показался Риксу довольно нетипичным для латиноамериканцев. Декор был крайне скудным, в интерьере преобладали холодные серые тона и строгие геометрические формы. Единственная деталь, что хоть как-то разбавляла монотонное гнетущее пространство – украшавший кухню гобелен со стилизованным изображением карты города. Офицер не раз видел такие на воскресных ярмарках, хотя чаще они всё же изображали природу или просто орнаменты.

Рикс обошел кухню и заглянул в каждый шкаф. Открыв последний из них, он подвергся атаке кухонного ножа, соскользнувшего с верхней полки. Кевин успел уклониться так, что тесак пролетел в паре сантиметров от его лица. Но к неудаче офицера нож отскочил и, ударившись об пол, впился ему в ногу.

– Слабеет защита, – еле слышно произнес он.

На шум прибежала зареванная хозяйка. Увидев порез на лодыжке офицера, она едва не ударилась в панику. Однако Рикс заверил её, что это пустяк, и в его работе случается разное. Извинившись за неудобства, он заклеил порез заранее припасенным пластырем и продолжил осмотр. Искомое вскоре обнаружилось. С верхней полки шкафчика в ванной комнате он достал коричневый пузырёк с жидкостью странного цвета и содержания. Этикетки на нём не было – только выведенный будто перманентным маркером знак на донышке, изображавший заключённый в круг листок. Пристально взглянув сначала на купон, распечатанный внучкой покойного, а затем снова на свою находку, офицер понял, что разрешить дело в два счёта не получится.

Глава 2

Экспертиза показала, что содержимое флакона из дома погибшего совпадает с ядом, найденным в его крови, а также с образцами, обнаруженными при обыске в эзотерическом салоне. Однако доказать, что яд жертве продали под видом лекарства, было практически невозможно. Кроме того, не было мотива ни у внучки Гарсия, ни у хозяйки салона. Все свидетели в один голос твердили, что покойный был человеком обходительным, великодушным и у окружающих вызывал лишь положительные эмоции. Рикс все больше склонялся к версии, что сеньор Гарсия сознательно принял яд.

– Ваша отбивная, – с улыбкой произнесла официантка. Свой обеденный перерыв Рикс проводил в недавно открывшейся закусочной.

– Спасибо, – ответил он. – Простите, у вас случайно не найдется пластиковых приборов?

Официантка ответила ему недоумённым взглядом.

– Ладно, – махнул рукой офицер. – Забудьте.

Девушка удалилась, а Кевин принялся за отбивную. Однако долго наслаждаться своим прекрасным обедом ему не пришлось – разрезая мясо, он легонько задел ножом тарелку, отчего та рассыпалась на мелкие куски. Выругавшись про себя, он достал телефон и набрал номер того, с кем в последнее время контактировал чаще, чем с родителями.

– Телефон Сойера, Черри на проводе, – раздался из динамика пронзительно высокий женский голос. Рикс невольно отстранился от трубки.

Дело было даже не столько в неприятном тембре, сколько в потенциальной опасности, исходившей от его хозяйки. Эта девушка, чьего настоящего имени и возраста он так и не смог выяснить, тоже была студенткой академии «Арканум».

Рикс знал не так много об этой академии. Только то, что её студенты занимаются розыском людей с необычными способностями. Причём не без причины, а только если эти самые люди создают проблемы или нарушают закон. Наверное, можно было бы упростить и назвать её подобием магической полиции, но это казалось Риксу совсем уж абсурдным.

Все студенты академии «Арканум» объединялись в оперативные группы. С одной из них он работал на постоянной основе. Кроме уже упомянутой Черри, миловидной азиатки лет двадцати пяти, в группе состояли также Лиам Захаби, молодой араб спортивного вида, и субъект по прозвищу Тощий Бобби, чаще всего появляющиеся перед Риксом в образе бездомного. Возглавлял группу совсем ещё зелёный белобрысый паренек Билли Сойер.

– Телефон Сойера. Говорите! – повторила Черри.

– Это офицер Рикс.

– А! Мистер Икс! – радостно воскликнула девушка. – Как дела? Что нового?

– Всё по-старому. Где Сойер?

– Отсыпается после ночной смены.

– Вот как. Значит, и у вас бывают дежурства? – размышляя вслух, произнес Рикс.

– Ага, – подтвердила девушка. – Но не в этот раз. Он с подработки.

– Тогда я вынужден попросить тебя привести его в чувства. Думаю, я нашёл для вас дело.

Рикс сотрудничал с группой Сойера уже полтора года. Сотрудничества это заключалось в основном в поиске дел, попадающих под юрисдикцию «Арканума», передаче их стражам, а также последующем адекватном представлении результатов по этим делам полицейскому начальству. Результаты в основном были нулевые, отчего складывалось впечатление, что Рикс как служитель закона совершенно некомпетентен. Если бы кто-нибудь знал, как на самом деле обстоят дела, он наверняка заметил бы, что такой расклад для Кевина совершенно бесполезен. На что тот возразил бы, что если ты проклят собственной бабкой до третьего колена, то польза, несомненно, есть.

Благодаря печатям Захаби, специализирующегося на ослаблении проклятий, Рикс уже не боялся пасть жертвой своих столовых приборов и кухонной утвари. Вместо этого он теперь боялся не найти вовремя подходящее дело, а потому сейчас пошел ва-банк. Сойер появился в назначенном месте с опозданием в двадцать минут. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять, что его материальное положение по-прежнему оставляет желать лучшего. Потрёпанный уставший вид наводил Рикса на мысль, что ему самому еще повезло – в полиции хотя бы платили жалование.

– Надеюсь, ты не просто так вытащил меня из постели, – произнес парень угрожающим тоном.

По спине Рикса пробежал холодок. Он вспомнил слова Захаби о своем боссе спросонья, поговорку о маленьких клопах и о том, что два предыдущих дела, что он передал стражам на проверку, оказались пустышками.

– Сам взгляни, – не выдавая признаков паники, ответил офицер. Он сунул Сойеру папку с материалами по делу Гарсия. На изучение всего предоставленного материала у того ушло не более десяти минут. Затем он сделал пару телефонных звонков. У первого собеседника он уточнил биографию Гильермо Гарсия, второй звонок был адресован членам группы и требовал общего сбора. Для Кевина Рикса это означало лишь одно – он получит свой оберег.

Перед тем как разойтись с Сойером, полицейский почему-то подумал о внучке Гарсия. На прощание он пообещал ей разобраться во всём, но её такой дежурный ответ явно не устроил – она желала знать правду.

– Слушай, Билли, что мне написать в рапорте?

– Как я понял, яд он принял сам, – равнодушно отозвался Сойер.

– Значит, оно? – спросил Рикс, вообразив себе реакцию Кэтти.

– Не мне тебя учить, – махнул рукой парень и скрылся в переулке.

Глава 3

После повторного визита полицейских Кэтти наконец пришла в себя и перестала плакать. Страх, растерянность и сомнения понемногу отпускали, но на смену им приходили еще менее приятные чувства. Кэтти не могла найти себе места, вина съедала её изнутри. Хотелось пожаловаться кому-нибудь или просто поговорить. Но все её подруги разъехались после выпускного, а родители должны были приехать только завтра.

Дедушка Кэтти был человеком предусмотрительным и скурпулезным, так что на случай внезапной кончины оставил внучке инструкции по организации похорон. Тогда это казалось Кэтти глупым и в некотором роде даже смешным. А сейчас ей даже думать не хотелось ни о похоронах, ни о панихиде. Решив оставить всё на родителей, она, лежа на диване в гостиной, думала о том, мог ли дед действительно покончить с собой, как ей сказали полицейские. Безусловно, он был изможден в последнее время, но отнюдь не подавлен. И если уж говорить о крайних мерах, то он скорее бы ушёл в запой, как в молодые годы. Кроме того, отравление казалось Кэтти чисто женским способом убийства. На дедушку это было не похоже. Но даже если допустить, что он дошел до отчаяния и решил свести счеты с жизнью, хлебнув яда, то ему не нужно было никуда идти за ним – в доме было предостаточно средств от грызунов, удобрений и прочих химикатов.

Кэтти решила подойти к вопросу с другой стороны – допустить, что в эзотерический салон дед пошел именно за лекарством, а не за смертью. В этом случае яд он приобрел неосознанно, по ошибке или злому умыслу сотрудников салона. И хотя полиция не нашла подтверждений данной версии, Кэтти она казалась более правдоподобной, чем то, о чём говорили полицейские. Кэтти захотелось своими глазами взглянуть на тот самый злосчастный салон. Она распечатала купон с адресом, переоделась, нацепила на голову бейсболку и вышла из дома.

– Я только посмотрю и сразу уйду, – твердила она самой себе. – Я там не была, и никто меня не знает. Мне нечего бояться… Да, но от чего тогда меня так трясёт⁈

Преодолев слабость в ногах, Кэтти дошла до остановки и дождалась нужный автобус. Дорога должна была занять минут двадцать. И чем меньше остановок оставалось до выхода, тем сильнее ей хотелось вернуться домой.

«Всё хорошо. Я спокойна, – повторяла она, пялясь в окно, будто пытаясь найти там подтверждение собственным установкам. – Я абсолютно спокойна… О, это же Тим!»

На одном из перекрестков автобус встал на светофоре и Кэтти целых десять секунд наблюдала, как её первая любовь, Тим Джонс, переходит дорогу. Сердце всё также учащенно билось в груди, но уже не из-за паники. На десять секунд она забыла о страхе, о боли и горечи, о потере и вине. Она невольно улыбнулась. Казалось, в эти десять секунд на свете не было человека счастливее неё. Но вот парень скрылся из вида так же внезапно, как и появился. Возвращаясь в суровую реальность, Кэтти спросила себя, почему всё это время, проведённое с ним бок о бок в старшей школе, она так и не призналась ему. Почему всегда лишь наблюдала со стороны? Ответа не нашлось. Она вновь погрузилась в свои тяжелые думы, сопровождающиеся приступами паники.

Эзотерический салон «Кассиопея» находился в Торговом квартале и соседствовал с кондитерской лавкой с одной стороны и букинистическим магазином с другой. Вывеска его была самой обычной. Не новой, но вполне приличной. В списке услуг, как и на флаере, значились: гадание на Таро, астрология и средства нетрадиционной медицины. Кэтти сделала глубокий вдох и потянула дверь на себя.

Оказавшись на пороге, она осмотрелась и не обнаружила ничего смущающего взор. Вполне стандартный набор звуков музыки ветра и журчания искусственного фонтана дополняли запахи восточных трав и специй. Всё это имелось в продаже вместе с сувенирными статуэтками слонов и жаб, веерами и брошюрами быстрых курсов хиромантии. Вскоре перед Кэтти появилась хозяйка салона, такая же стандартная, как и всё её богатство: цветные бусы, шелковые шали, золотые перстни на руках. Единственное, что удивило Кэтти, так это то, насколько она была красива: приятные мягкие черты лица, гладкая белая кожа, естественный румянец на щеках, загадочный блеск в глазах. Кэтти подумала, что с такой внешностью она бы могла найти себе занятие поприличнее. Женщина поприветствовала гостью и усадила её в плетеное кресло.

– Чашку чая? – пропела она, подавая девушке прайс на услуги.

– Нет, спасибо.

– Гадание на любовь?

– Да, пожалуйста, – ответила Кэтти натянуто.

Хозяйка салона улыбнулась.

– Я – Санда, – представилась она, усаживаясь напротив. – Своё полное имя и дату рождения ты можешь написать здесь.

Она положила на столик, разделяющий кресла, лист бумаги и перья. Кэтти взглянула на неё ещё раз вблизи. Что-то в её внешности показалось странным. Ей подумалось, что и с сотой попытки она не смогла бы определить её настоящий возраст. Возможно дело было в «пластике», а может, у Кэтти просто разыгралось воображение, но на лице хозяйки будто застыла восковая маска. Размышляя над тем, как бы плавно подвести разговор к теме лекарств и ядов, Кэтти машинально написала на листе своё полное имя. Но не успела она передать бумагу Санде, как колокольчик на входной двери вновь зазвенел, возвестив о приходе новых гостей.

Глава 4

Гостей было трое: араб, азиатка и сутулый светловолосый парнишка, на вид одного с Кэтти возраста. Выглядели они строго и официально. На каменных лицах – усталость и бескомпромиссность, в руках – внушительные кейсы.

– Уильям Сойер, санитарная служба, – представился парнишка. К удивлению Кэтти он оказался за главного. – Нам поручено провести внеочередную проверку в связи с жалобой, поступившей от ваших соседей.

Санда поднялась и подплыла к незваным гостям. Изучила их документы и предписание, задала несколько вопросов и, в конце концов, сдалась. Она провела их через зал к складу. Проходя мимо Кэтти, молодой человек, представившийся Сойером, остановился и сказал:

– Вам лучше уйти отсюда.

Кэтти уловила в его голосе угрозу. Уходить, ничего не узнав, не хотелось. Но иного выбора не оставалось. Уже на улице ещё раз взглянув на вывеску, Кэтти сообразила, что эта проверка может быть как-то связана с так называемой альтернативной медициной. Она просто обязана была рассказать тем людям о своих подозрениях.

Кэтти решила дождаться инспекторов, но время шло, а они так и не появились. Вечерело. В лавках и магазинчиках зажигались огни, а в салоне по-прежнему было темно.

– Они ведь не могли уйти. Я следила за дверью. Если только… – она хлопнула себя по лбу, вспомнив про черный ход.

Обогнув здание по периметру, Кэтти свернула в неосвещаемый переулок. Её глазам предстала ужасающая картина: посреди переулка в центре огненного круга на коленях, корчась от боли, сидела Санда. Кэтти с трудом узнала её, в основном по цветным шалям, поблескивающим в свете пламени. Гадалка выглядела постаревшей лет на тридцать. Её лицо плотной паутиной покрыли глубокие морщины, а чёрные как смоль волосы побелели от седины. Пальцы её некогда изящных рук будто высохли, выставив напоказ безобразные узлы суставов.

От увиденного Кэтти будто парализовало. Она смотрела и не верила своим глазам. По другую сторону огненного кольца с внушительным фолиантом в руках стоял араб и на незнакомом языке читал нечто похожее на молитву. От каждого его нового слова Санда, казалось, страдала всё больше. Она пыталась закрыть уши руками, но от этого становилось только хуже – из ушей потекла кровь. Собрав последние силы, женщина вскинула руки к небу и осыпала араба такими страшными проклятиями, которых Кэтти никогда в своей жизни не слышала.

Отчаянные вопли гадалки привели Кэтти в чувства. Она огляделась по сторонам, в надежде позвать кого-нибудь на помощь. Но вокруг не было ни единой души, не считая азиатки и Сойера, наблюдавших за происходящим из глубины переулка и явно состоявших с арабом в сговоре. А хозяйка салона тем временем стала совсем плоха. Видимо, на крик ушли её последние силы. С колен она завалилась набок и теперь лежала на асфальте, время от времени вздрагивая и постанывая. И хотя Кэтти не до конца понимала, что происходит, всё же решила, что женщине нужно помочь. Собрав в кулак всю свою смелость, она преодолела огненный барьер и приблизилась к гадалке. Увидев её, Санда сделала последний рывок и вцепилась ей в запястье. Глядя на неё остекленевшими глазами, гадалка охрипшим голосом проговорила:

– По семени плод: что посеяно, то и вырастет.

Кэтти немного растерялась, настолько неожиданным и бессмысленным ей показалось сказанное. Но прежде, чем она успела что-то сказать или спросить, женщина закатила глаза и испустила дух. Где-то поблизости послышались крики и возгласы: эти трое, что наблюдали за происходящим, очевидно пытались предпринять что-либо. Однако Кэтти это уже не беспокоило, будто события эти не имели к ней никакого отношения: ни языки пламени, ни мёртвая женщина, ни разъярённая физиономия тощего парня над её головой. Земля под ногами дрогнула, перед глазами мелькнуло звёздное небо, а затем Кэтти отключилась.

Первое, что увидела Кэтти открыв глаза, было лицо отца. Он выглядел радостным, но немного обеспокоенным и говорил непривычно много.

– Проснулась? Как себя чувствуешь? Выглядишь хорошо, но я всё же позову доктора.

Она сообразила, что находится в больничной палате. Отец сидел у её кровати, рядом на кушетке спала мама. Они вернулись, эта мысль очень обрадовала Кэтти. Но потом её будто обдало холодом.

– Дедушка… похороны! – она так растерялась, что не смогла полноценно выразить свою мысль.

– Всё уже закончилось. Ты проспала почти двое суток. Нам пришлось проститься с ним без тебя. Но когда тебе станет лучше, мы вместе навестим его, – отец ободряюще похлопал её по руке.

Кэтти кивнула, а затем бросила беспокойный взгляд на маму.

– Она почти не спала эти дни. Ты нас здорово напугала, – ответил отец.

– А что произошло? – наконец выговорила Кэтти. Она почти ничего не помнила о том, что случилось с того момента, как узнала от полицейских о причине смерти деда.

– Ты упала в обморок посреди улицы. Прохожие вызвали скорую. Тебя привезли сюда и связались с нами. Врач сказал, что причина обморока – стресс и переутомление.

Кэтти снова кивнула. Слушая отца, она размышляла о том, что видела, пока была без сознания. Ей снился кошмар, но ощущения были такие, будто все происходило на самом деле.