Текст книги "Огненный маг для дриады (СИ)"

Автор книги: Алиса Буланова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Глава 17

После полудня пути стражей разошлись. Лиам и Кэтти отправились в колледж, Черри же поспешила по своим делам. Всю дорогу, пока они шли до остановки, а после и в автобусе, Кэтти игнорировала Лиама. Про себя он отметил, что несмотря на обретённую силу, обижается она совсем как обычные девчонки. Даже выражение лица точно такое же: губы поджаты, подбородок задран кверху, а взгляд устремлён куда-нибудь подальше от обидчика.

– Не завидую тому, кто всерьёз западёт на неё, – усмехнулся он себе под нос.

Кэтти, нахмурившись, свела брови, но ничего не ответила. Лиам надеялся, что она попросту не расслышала. Однако, едва они покинули автобус, она преградила ему путь, угрожающе скрестив руки на груди.

– Эй, что я тебе сделала? – быстро проговорила она с характерным испанским акцентом. – Почему ты ведёшь себя так?

Лиам невольно вспомнил свою мать, что тоже начинала говорить с акцентом, когда была взволнована чем-то. У Кэтти даже выражение лица казалось похожим. И это немного сбивало с толку.

– В каком смысле? Как веду? – произнёс он растерянно.

– Как настоящий сексист! – к удивлению Лиама выдала Кэтти. – Меньше всего мне хочется поднимать тему особенностей менталитета, но если дело в этом, то тебе следует быть более осмотрительным.

– Эй, не все арабы сексисты, ясно⁈ – возмутился Лиам, про себя отметив, что сам едва не начал говорить с акцентом. – И дело не в том, что ты девушка, как видишь, с Черри у меня нет проблем. Дело в твоей силе. Просто я знаю, что может случиться, если ты не будешь более ответственной.

– Я ответственно отношусь к своей силе! – произнесла она упрямо.

– Недостаточно, Кэтти, – ответил Лиам, стараясь, чтобы его голос звучал как можно спокойнее. – Ты всё ещё плохо контролируешь себя. Я много читал о таких, как ты. И я знаю законы магического мира лучше, чем кто бы то ни было в «Аркануме». Поверь мне, если ты не сдержишь себя и проявишь свои способности перед обычными людьми, с тобой не будут церемониться. Твою силу запечатают и оставят гнить внутри твоего тела. С такой мощью как у тебя, ты сгоришь лет за десять.

Перед глазами его появились неприятные картины – воспоминания о его последнем визите в родительский дом. Гангрена сожрала отцу вторую ногу. Но самым ужасным для младшего Захаби стало известие о том, что первые признаки отравления начались и у мамы. Её магический потенциал всегда был невелик, но даже её постигла неотвратимая участь.

Кэтти слушала его нотации, становясь всё мрачнее и мрачнее. Казалось, она уже сама жалела, что начала этот разговор.

– Мы не так давно знакомы, и мне нет особо дела, что с тобой будет, – под тяжестью мрачных воспоминаний, голос Лиама стал отрешённым, а слова жестокими. – Но ты можешь поставить остальных под удар.

Глаза Кэтти заблестели. Где-то в глубине сознания Лиам ощутил легкий укол совести, от которого очень быстро отмахнулся, заметив тянущиеся к нему стебли вьюнов от живой изгороди, окружающей территорию колледжа. Он хотел было сказать, что оказался во всём прав, но плети неожиданно замерли в нескольких дюймах от его ног, а потом и вовсе расползлись по своим местам. Кэтти резко развернулась и направилась к административному корпусу. Лиам тяжело вздохнул и достал свой смартфон. Ему предстояло следить за дриадой на протяжении нескольких часов, преследуя её из одной аудитории в другую. Трудно было представить себе ещё менее увлекательное занятие. Потому он, как всегда, открыл тиндер.

Захаби зависал с второкурсницами в студенческом кафетерии, когда ему пришло сообщение от Сойера. Тот написал, что куратор группы, Агата Брукс, потребовала их появления в офисе. Билли также добавил, что Лиам должен быть там обязательно. Холодное липкое чувство поползло по спине. Ему не нравилось, когда его выделяли среди прочих стражей. Быть незаметным, держаться середины – это то, к чему он всегда стремился. Он и так был слишком не похож на других стражей: не бедствовал, не убивался на подработках и жил себе вполне припеваючи за родительский счёт, занимаясь тем, что нравится. Конечно, вся эта сказка была ограничена во времени, и это обстоятельство, пожалуй, было единственным, что омрачало его жизнь. Как бы сильно он ни гнал от себя подобные мысли, они всякий раз возвращались к нему, стоило кому-то упомянуть его происхождение или просто заинтересоваться им сверх меры.

После завершения занятий Кэтти и Лиам встретились с остальными и направились в главный корпус академии. Каждый в группе, за исключением самой Гарсия, чувствовал мандраж перед встречей с куратором. Ведь от результата этой встречи зависела их дальнейшая судьба. Сойер беспокоился, пожалуй, больше остальных, ведь Агата могла раскрыть его обман, и тогда его не просто исключили бы, но и лишили силы.

К счастью, Кэтти удалось полностью завладеть вниманием Брукс. Во время испытания её способностей дриада сделала ошибку, и едва не довела Сойера до белого каления. Однако стоило отдать ей должное, осознав свою оплошность, она поспешила исправиться. Лиам размышлял, почему Кэтти сразу не воспользовалась своими корешками и семенами, хотя всегда имела их с собой в достатке. Может, всему виной была растерянность, а может, она намеренно желала околдовать одно из растений Агаты, чтобы произвести на неё большее впечатление. Разумеется, Гарсия не могла знать, что у куратора аллергия на пыльцу, а потому она не держит живых цветов в офисе. Брукс отреагировала на прокол Кэтти на удивление спокойно и вообще была с ней очень мягкой. Лиам до сих пор помнил, как трудно ему было попасть в стражи, и то, что новоиспечённую дриаду, плохо контролирующую себя, приняли вот так просто, наводило на неприятные мысли. Было похоже, что Агата готовит замену.

Когда куратор после завершения митинга попросила Лиама остаться, его подозрения только укрепились. Вопреки давней договорённости, отец воспользовался своими связями в «Аркануме», чтобы добиться его исключения. Лиам чувствовал, как внутри закипает злость и обида. Совсем детские, это Захаби и сам понимал. В сущности, он не мог ничего противопоставить родителям. Всё, что он имел сейчас: все материальные блага, все знания и умения – всё это он получил от них. Он не был особо силён, но доступ к древним манускриптам и фолиантам позволил ему освоить уникальные магические печати и заклинания. Это делало его столь же исключительным для группы, как Сойер и Черри. Лиаму казалось, что он нашёл своё место. Но отец нарушил данное ему обещание. Захаби чувствовал, что его будто накрыла карма за прежнюю беззаботность. Спустя очень много дней, ему предстояло вернуться в место, где он вырос, и впервые всерьёз поговорить с родителем.

Глава 18

С трудом переборов желание удрать в последний момент, Лиам переступил порог загородного дома Захаби. Он бывал здесь крайне редко, в основном по праздникам, но даже в этих исключительных случаях его присутствие здесь, казалось, замечали лишь домашние собаки и обслуга. Отец Лиама управлял крупным издательством и почти не уделял время семье. Мама же была полностью поглощена заботой о младших братьях и сестрах.

К несчастью Лиама, сегодняшний день стал исключением: оба родителя встретили его у дверей. Госпожа Захаби была необычно бледна и казалась сильно осунувшейся с их последней встречи. Седины в её роскошных тёмных волосах прибавилось вдвое. Она сдержанно поприветствовала сына и удалилась, прихрамывая на левую ногу. Лиам подумал о том, как было бы здорово показать её Черри, и тут же сник, представив себе реакцию отца. Тот, закончив очередной деловой телефонный разговор, пригласил его в библиотеку. Выглядел он довольно бодрым и даже в своей коляске передвигался без помощника. Лиам разом ощутил всю тяжесть так старательно отгоняемых им прежде мыслей. Он понимал, что беседа с отцом его ждёт отнюдь не праздная, и пытался морально подготовиться. Прокручивал в голове все весомые аргументы в защиту своей позиции.

– Сын, я думаю тебе нужно отказаться от службы в «Аркануме» и запечатать свои способности, как это сделали мы с твоей матерью, – сурово произнёс отец без лишних предисловий.

Несмотря на все свои усилия, Лиам оказался абсолютно беззащитен перед его требованием. Негодование и страх охватили младшего Захаби.

– Отец, ты дал мне время до двадцатипятилетия! – только и смог выговорить он. – У меня ещё два года в запасе.

– Это так, но я собрал информацию о твоей группе, – ответил старший Захаби и Лиама охватила паника. – Сын преступника, бездомный и проститутка… общаясь с такими, как они, ты позоришь нашу семью!

– Она танцовщица, а не проститутка! – сдавленно возразил Лиам. Ему будто перекрыли кислород. Он растерянно стоял посреди библиотеки, не зная что ещё добавить. По большому счёту он понимал, что отец уже всё решил, а значит, ему остаётся только подчиниться.

– Хватит! – отрезал отец. – Время развлечений прошло. Моё здоровье оставляет желать лучшего. Ты возглавишь нашу компанию, когда я отойду от дел. Но до того момента тебе многому нужно научиться.

Грудь сдавило от чувства несправедливости. Впервые в жизни Лиаму захотелось возразить отцу по-настоящему.

– Не от того ли твоё тело страдает сейчас, что в своё время ты отказался от своей сути⁈ – произнёс он в отчаянии.

– Следи за языком, сопляк! – отец зло сверкнул взглядом. Ему не нужна была магия, чтобы заставить окружающих бояться его даже в инвалидном кресле. Его суровый характер делал всё за неё. – Не сделай я этого, разве смог ты сейчас жить своей беззаботной жизнью? Время платить по счетам.

– Какой в этом смысл, если я не доживу и до сорока? – едва слышно проговорил Лиам. Он взглянул на накрытые одеялом изуродованные ноги отца, и ему стало страшно до жути.

Отец без сомнений был прав во всём. По современным законам, не откажись он от магии полностью, не смог бы вести дела столь успешно. Каким бы талантливым бизнесменом он ни был, у служащих «Арканума» непременно бы появились вопросы относительно законности его действий. Так случилось с прадедом Лиама – его заподозрили в мошенничестве и казнили. Именно тогда отец старшего Захаби, будучи ещё совсем молодым, добровольно запечатал свою магию. В результате он прожил безбедную, но очень короткую жизнь и скончался в возрасте сорока трёх лет. Отцу Лиама врачи давали ещё лет двенадцать-пятнадцать, его способности были слабее, да и медицина за эти годы шагнула далеко вперёд. Но как бы там ни было, Лиаму не хотелось повторять судьбу своих предков.

– Подумай о младших. Кто позаботится о них, если не ты? – заметив мертвенную бледность на его лице, отец немного смягчился. – Я знаю, поначалу на эту жертву трудно решиться. Но со временем ты поймешь, что она необходима.

Лиам поджал пересохшие губы и обвёл взглядом библиотеку. Сейчас это место было для его семьи не более чем данью памяти прошлым поколениям, но для него оно являлось священным. Каждая страница этих книг, увенчавших полки, буквально дышала магией. Лиам чувствовал её. Он мог слышать, как древние печати говорят с ним. На секунду он представил, что всё это закончится, что в его жизни не останется ничего, кроме рутины и болезни.

– Нет, отец. Это не для меня. Я пойду своим путем, – неуверенно проговорил он, опустив глаза.

– Ты понимаешь, что это значит? – не без удивления спросил тот. – Ты лишишься моей поддержки.

– Значит, так тому и быть, – кивнул Лиам. В сущности, когда он шёл сюда, он предполагал такой исход. И всё-таки это оказалось трудно. Не из-за денег, а потому что он собирался стать отступником, нарушить волю отца.

Старший Захаби тяжело вздохнул и отвёл взгляд. Лиам поспешил убраться, пока тот не разразился потоком брани и угроз в его адрес. Умом он не боялся его, но осознавал, насколько сильное влияние может оказать на него отцовское слово. А присутствие духа было необходимо Лиаму, как никогда раньше. Ведь он собирался вкусить все тяготы и лишения жизни настоящих стражей.

Глава 19

Расплата за своенравность настигла Лиама гораздо раньше, чем он ожидал. Его арендодатель позвонила ему и сообщила, что банк аннулировал его последний чек на оплату апартаментов. Она поставила ему ультиматум: либо он платит немедленно, либо выметается в течение двадцати четырёх часов. Последние его деньги ушли на то, чтобы собрать вещи и перевезти их частично к Черри, частично на базу. Стражница была не особо в восторге от стены коробов в своей и без того небольшой квартирке, но всё же сжалилась над напарником. Просить пустить его пожить Лиам не осмелился. К Гарсия напрашиваться тоже было рискованно. А база уже была занята Сойером. У Лиама остался только один вариант. Он собрал в рюкзак сменную одежду и туалетные принадлежности и связался с первой же понравившейся ему девушкой из приложения для знакомств.

– Так ты придёшь? – новая знакомая из тиндера приглашала Лиама к себе. Она была чуть старше его и, вероятнее всего, не свободна, но за три недели кочевой жизни он научился закрывать глаза на подобные мелочи, полагая, что ниже ему всё равно уже некуда падать, раз он уже спит с женщинами за бургер и возможность помыться. Это выматывало физически и эмоционально, но возвращаться к родителям он не собирался.

– Конечно, – согласился Лиам и еле слышно добавил: – Только ребёнка из школы заберу.

– Ребёнка? У тебя есть ребёнок?

Он не ответил, ибо то, что в тот момент происходило перед его глазами, было куда интереснее обычного телефонного разговора. Кэтти Гарсия шла с тренировочной площадки. Её внимание было полностью сосредоточено на парне, поднимавшемся по лестнице к парадному входу главного корпуса. Он был белым, того же возраста, что и Кэтти, и слегка выделялся среди остальных студентов высоким ростом и крепким телосложением.

– Кажется, у дочки появился ухажёр, – озадаченно произнёс Лиам. – Папочка обеспокоен.

– Я вообще не понимаю, о чём ты! – раздался в наушнике высокий голос. – Кладу трубку.

На предпоследней ступеньке парень резко наклонился, заметив развязавшийся шнурок, и в тот же момент получил по хребту свалившимся откуда-то сверху цветочным горшком. Парень фыркнул от боли и присел. Одновременно где-то рядом раздалось несколько обеспокоенных возгласов. Лиам от неожиданности выругался на родном языке. Он готов был поклясться, что если бы не шнурки, качку проломило бы череп. Дабы остаться незамеченным и продолжить наблюдение, Захаби был вынужден ретироваться в кусты, в то время как Кэтти поспешила к пострадавшему.

– Тим, ты в порядке⁈ – спросила она дрожащим голосом.

– Живой, – неловко улыбаясь, ответил парень. – Кажется, мне только что чертовски повезло.

– Вот чёрт! И как такое могло произойти⁈ – едва не плача, она воззрилась куда-то наверх.

– Кэтти, успокойся, – Тим легонько коснулся её плеча. – Это было больно, но я переживу. К тому же, если именно это требовалось, чтобы ты снова начала со мной разговаривать, то я совсем не против. Мы почти не общались последнее время.

– Так много всего случилось, – рассеянно сказала Кэтти, не отрываясь от лица Тима. Её глаза поблескивали, а на губах играла идиотская счастливая улыбка.

Лиам закатил глаза и вздохнул, заметив, как плети плюща начали оплетать ступени. Настало время вмешаться. Он постарался, как можно более непринужденно вернуться из своего убежища на дорожку.

– Эй, Кэтти! Почему ты всё ещё в трениках? Мы вообще-то спешим!

Пара растерянно обернулась на Лиама. Как только девушка осознала, кто перед ней, растерянность в глазах сменилась беспокойством. Тим же похоже отреагировал на внезапное появление незнакомца со спортивным интересом.

– Кто этот парень? – спросил он деловито.

– Меня зовут Лиам, – представился Захаби, подходя ближе и протягивая руку. – Я её брат.

– Я думал, ты единственный ребёнок, – недоверчиво произнес Тим, глядя на опустившую глаза Кэтти.

– Я её сводный брат, – ответил Лиам, хитро улыбаясь. – Ты ведь в курсе, что её мать много раз была замужем.

Он спешно пожал руку Тиму, затем схватил Кэтти за локоть и потащил в сторону спортивного зала с раздевалками.

– Сводный? – в недоумении повторила Кэтти, когда они отошли на безопасное расстояние. – Много раз замужем?

– Готов поспорить, он не поймёт, в чём подвох, – довольный собой отозвался Лиам.

Времени у них действительно было в обрез. Была обнаружена вторая жертва колдуна Вуду и группе срочно требовалось установить его связь с первой жертвой.

– Здорово, что у тебя такая яркая и насыщенная жизнь, но я не просто так стараюсь держаться от тебя на расстоянии. Представителем рода мужского опасно находиться рядом с дриадами.

– Почему?

– Это только теория. Но говорят, что лесные жрицы могут освободиться от своих способностей, заключив брачный союз с мужчиной. Проблема в том, что до первой брачной ночи супруг обычно не доживает. Стихия убивает его, понимаешь о чём я?

Кэтти смущенно кивнула.

– Стихия будет беречь свою носительницу от всего, что может навредить и дриаде, и самой стихии.

– Звучит так, будто ты советуешь мне избегать отношений с Тимом, – опасливо усмехнулась девушка.

– Соображаешь, – Лиам кивнул в подтверждение.

Кэтти печально вздохнула. Нужно было скорее вернуться на базу.

Глава 20

Несколько недель стражи не могли продвинуться и на шаг в деле об убийстве колдуна Вуду. Рикс изучил окружение Уолберга, прошерстил картотеки пропавших без вести детей, но, к сожалению, не обнаружил ни одного малейшего намёка на жертву каннибала. Найти колдунов среди знакомых Уолберга также не удалось. Да и вообще, как оказалось, среди местных служителей культа он не был известен. Стражи уже начали подумывать о том, что убийца почтальона покинул город. Но этим утром Рикс опроверг их предположение.

Когда Лиам с Кэтти прибыли на базу, Сойер с офицером как раз обсуждали детали. Завидев ребят, Сойер поставил телефон на громкую связь, видимо, чтобы не пересказывать потом всё заново. Билли вообще стал неразговорчивым в последнее время. И трудно было сказать, что послужило причиной: расставание с девушкой или отсутствие подвижек в деле. Лиам смерил его оценивающим взглядом. Как всегда невыспавшийся, взъерошенный и грязный. Он всё больше и больше начинал походить на Боба. Однако сейчас впервые за несколько дней глаза Билли горели. Он получил новые данные и включился в расследование.

– Ты сказал, был обнаружен ещё один труп? – нетерпеливо переспросил он.

– Да, двухнедельный, – подтвердил из трубки приглушённый голос Рикса. – Найден на строительной площадке. Работы там приостановлены в связи с финансовыми проблемами подрядчика. Если бы ни местная шпана, думаю, его не скоро бы обнаружили.

– Две недели – довольно большой срок, – Билли нервно закусил губу и уставился в потолок. – Следов могло и не остаться.

– Есть послание и пястная кость в кармане. Я отправил тебе фото.

Сойер открыл почту на рабочем компьютере и нахмурился. Лиам с Кэтти придвинулись ближе. При виде фото с места преступления дриада болезненно поморщилась. Кажется, она впервые видела нечто подобное. Лиам ободряюще сжал её плечо и ощутил слабый растительный аромат, исходящий от неё. Семена в её карманах пустили корни и пошли в рост. Кэтти, покосившись на Сойера, в панике начала запихивать обратно выглянувшие наружу желто-зеленые листья. Глава группы, сделав вид, что не заметил её оплошности, продолжил расспрашивать Рикса.

– О Уолберге писали в газетах?

– Нет, политика ведомства такова, что мы не должны сеять среди людей панику. Думаешь, завёлся подражатель?

– Не уверен. Смущает, что место на этот раз выбрано безлюдное, – он снова пролистал фотографии.

– Есть в этом что-то, – нехотя согласился Рикс. – Но дождись отчета экспертов.

Попрощавшись с полицейским, Сойер обратился к группе.

– Лиам, нужно осмотреть место преступления. Сомневаюсь, что что-то осталось после того, как полиция там потопталась, но чем чёрт не шутит. Черри, надо собрать информацию о второй жертве и установить возможные связи с погибшим почтальоном. Кэтти, тебе, как я понял, пока рановато заниматься этим делом. Ты всё ещё плохо владеешь собой, когда взволнована. Вы с Бобом займётесь вот этими двумя случаями.

Сойер протянул стыдливо покрасневшей Гарсия газету с обведёнными синей ручкой статьями. Девушка с энтузиазмом приняла её и воззрилась на лидера в ожидании подробностей, но тот вновь обратился ко всем стражам.

– Помните, что сказала Агата. Оставаться одним – опасно, так что будьте осторожны. Я планирую сейчас отправиться в морг, хочу сам взглянуть на тело. Но после готов помочь тому, кто будет больше нуждаться.

Захаби вместе с Черри первым покинул базу.

– Выглядишь неважно, – сочувственно заметила стражница, садясь в машину. – Всё еще продолжаешь свой секс марафон?

– Это вынужденная мера, ты же знаешь, – утомлённо отозвался Лиам. Он чувствовал нарастающее внутри раздражение на жизненные обстоятельства, в которых он оказался, на академию, что не платит своим стражам нормальной стипендии, на своих друзей, которые не понимают, что у него просто не было другого выбора.

– Поработать не пробовал? – усмехнулась Черри. – Твой отец, конечно, властный человек, но его влияние не распространяется на всех работодателей в городе. К нам в клуб как раз сейчас требуется охранник.

Лиам задумался. До сих пор ни одна из его попыток найти работу не увенчалась успехом. Из-за отца он не задерживался нигде больше, чем на пару-другую дней. Не хотелось питать себя очередной ложной надеждой, а потом вновь соскребать свою самооценку с дорожного покрытия. Но с другой стороны, он ничего не терял.

– Что я должен делать?

– Как закончите с Сойером на месте преступления, приходи в клуб, я представлю тебя администратору.

Черри улыбнулась, но как-то натянуто, а после завела авто и уехала.

Добраться в южную часть города, где располагалась место преступления, оказалось непросто. Автобусы по этому маршруту ходили крайне редко, а на такси денег у Лиама больше не было. Ему пришлось пройти пешком три квартала, и чем больше он удалялся от центра, тем менее благополучными и ухоженными выглядели улицы и дома. Ему всё чаще попадались навстречу всякие сомнительные личности или просто бездомные, волочившие на себе кучу старого хлама. Лиам с тоской подумал, что от положения этих бедолаг его отделяет не так уж много.

Стройка располагалась неподалеку от придорожного мотеля. Уже вечерело, но к счастью Лиама неоновая вывеска, возвышавшаяся над округой, отбрасывала достаточно света на огороженную сеткой площадку. Он приподнял сигнальную ленту и аккуратно протиснулся внутрь сквозь дыру в ограде. Судя по протоптанной тропке напротив, этой дырой активно пользовались подростки, собиравшийся тут. Лиам огляделся по сторонам. Спустя две недели искать следы магии в этом месте было глупо. И всё же он прихватил с собой одну из проявляющих печатей. В отличие от Сойера он не мог видеть следы заклинаний, но мог использовать этот достаточно энергозатратный и сложный способ, чем-то напоминающий дактилоскопию в людской криминалистике.

Лиам выбрал открытое место и очертил вокруг себя линию, затем зажал печать между ладоней и прошептал на родном языке:

– Яви мне тайны.

В тот же миг лист бумаги в его руках загорелся алым светом. Лиам раскрыл ладони и выпустил печать. Она поднялась над его головой, слабо освещая пространство под его ногами. За пределами печати в воздухе то тут, то там стали появляться искры. Захаби оборачивался на каждое соприкосновение заклинания с остатками магии из прошлого этого места. В основном это были незначительные эпизоды, связанные с желанием личностей с экстраординарными способностями выплеснуть хоть немного магической силы. Заброшенная стройка – место безлюдное, как нельзя лучше подходила для этого.

Но в одной точке, над развалившейся стопкой каменных блоков, снопы искр были особенно яркими. Лиам невольно приблизился к месту, переступив очерченную линию, и понял, что перед ним те самые блоки, на которых и было найдено тело второй жертвы. Над этим местом до сих пор присутствовало скопление темной энергии. И она притягивала Лиама. Он в ужасе осознал, что не в силах сопротивляться. Это был всего лишь остаточный эффект от темного ритуала, но влияние его оказалось настолько сильным, что стража будто парализовало. Он ощутил, как невидимая ледяная рука обвила его горло. С огромным трудом он отступил назад, но цепкие пальцы продолжали вытягивать из него жизнь.

В глазах потемнело. Он попытался активировать одну из защитных печатей, но ничего не вышло. Лиам хватал ртом сухой и прохладный воздух. В голове пульсировало. И сквозь удары собственного сердца он различил отчётливо повторяющееся: «Смерть детоубийцам!»

– Я невиновен… – прошептал он одними лишь губами, но невидимая рука продолжала сжимать его горло.