Текст книги "Огненный маг для дриады (СИ)"

Автор книги: Алиса Буланова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Глава 33

– Ты снова тут ночевал? – Кэтти смотрела на Билли с сочувствием.

После того как Лиам ушёл, а Черри утратила способности, он всё чаще начал оставаться с Кэтти наедине. Вот и сейчас она растолкала его, отрубившегося прямо на клавиатуре у компа. Он окинул взглядом базу и впервые пожалел, что Боба нет рядом. В отсутствии посторонних Кэтти позволяла себе быть слегка навязчивой и чрезвычайно дружелюбной. Вот только Билли в её дружелюбии виделась жалость. А он не любил, когда его жалели.

– Тебе не всё равно? – ответил он, возвращаясь к незаконченному отчёту.

Краем глаза он заметил лиану, высунувшуюся из сумки девушки. Он подумал о деле колдунов Вуду и тех семенах, что Вероника дала Кэтти. Сойер так и не доложил об этом Агате. По правде говоря, он всё меньше доверял руководству Арканума и боялся, что они будут использовать те семена для чего-то неподобающего. И это было странно даже для самого Сойера, но в этом вопросе он доверял Кэтти больше. Может быть, потому, что она могла управлять растениями. А может, дело было в том, что он не видел в Кэтти озлобленности. Даже после смерти дедушки и после всех тех ужасов, что ей пришлось повидать в процессе расследования.

– Раз тебе негде жить, может, попросишь помощи у своей семьи? – произнесла Кэтти задумчиво, будто не расслышав его реплику. По спине Билли пробежали неприятные мурашки.

– Не всем так везёт с родителями, как тебе, – огрызнулся он оборачиваясь. – Если уж на то пошло, то твоя ситуация скорее исключение из правил. Кого угодно возьми, хоть Черри, хоть Лиама, и поймёшь, что тебе сильно повезло.

– Да, наверное, ты прав, – вздохнула Кэтти, к его удивлению, соглашаясь. – Впрочем, я не уверена, что мои родители продолжат поддерживать меня, когда поймут, чем я на самом деле занимаюсь. И почему всё так сложно?

Билли взглянул на девушку и презрительно фыркнул. Едва ли она знала, что на самом деле означает «сложно». Ей не приходилось снова и снова биться лбом о стену, чтобы хоть немного улучшить материальное положение. Не приходилось отказываться от любви, потому что не можешь соответствовать ожиданиям своей возлюбленной. От злости сдавило виски. Хотелось сказать девушке что-то гадкое, но он остановил себя. Сойер осознал, что Кэтти не виновата в его бедах и срываться на неё было бы неправильно. В конце концов, она пусть и наивно, но старалась помочь ему.

Билли вдруг подумал о Чарли и той его фразе: «Только представь, насколько сильно отличалась бы твоя жизнь от той, что ты живёшь сейчас, если б ты мог использовать свои способности…». Сойер вспомнил фильмы про супергероев, где персонажи работали на правительство, спасая жизни. Там они получали славу и признание. А что получал он, кроме бесконечных пинков судьбы?

– Так, надо завязывать, – Сойер вздохнул и потёр уставшие глаза. Он понимал, что если продолжит проклинать судьбу, хоть и мысленно, то она непременно ему отплатит ещё большей неудачей.

Телефон Билли зазвонил, и тот выдохнул, увидев на экране номер офицера Рикса. Если что-то и могло сейчас отвлечь Сойера от мыслей о бренности бытия, так это новое дело.

– Да, Рикс⁈ – бросил он, принимая вызов.

– Вилли, это папа, – раздался в трубке хриплый голос. Сойера на мгновение парализовало от страха. То, каким тоном говорил старик и то, что он звонил с телефона главного информатора их группы, не предвещало ничего хорошего.

– Я слушаю, отец, – сказал Билли, собравшись с духом. – Что случилось?

– Джоэл умер, – отец на том конце разрыдался, а затем в трубке послышался треск, как будто он выронил телефон. Билли зажмурился, пытаясь осмыслить сказанное родителем. Когда до него, наконец, дошло, в глазах засвербело. Он зажмурился сильнее, стыдясь показывать свою слабость.

– Алло! Сойер? – донёсся откуда-то издалека голос Рикса.

– Да, я здесь, – прочистив горло ответил парень.

– Тут такое дело… – полицейский замялся. – В общем, приезжай.

– Скоро буду, – произнёс Билли отрешённо.

Мысли же его находились где-то далеко в прошлом. Отец Билли и Джоэл дружили с детства. И сколько Сойер себя помнил, Джоэл всегда был тем, кто наставлял его старика на путь истинный в плане воспитания сына. Было время, когда из-за запоев отца Джоэл даже ходил вместо него на родительские собрания Билли. Благодаря тому, что Джоэл был стражем в отставке, Билли смог поступить в Арканум и познакомиться с Агатой. Именно Джоэл рассказал их куратору, что Билли рано потерял мать, и попросил её быть к парню снисходительнее. Естественно, Сойер испытывал к Джоэлу большую симпатию, чем к родному старику, что находился не в себе во все важные моменты жизни Билли.

– Что произошло? – спросила Кэтти, возвращая его в реальность. Билли моргнул и взглянул на неё растерянно.

– Мне надо идти, – произнёс он каким-то чужим голосом. – Друг нашей семьи скончался.

– Я вызову такси! – не раздумывая сказала Кэтти, доставая свой мобильный. Билли не ответил. Едва переставляя ноги, он направился к лестнице, ведущей на улицу.

Таксист высадил Кэтти и Билли у въезда в трейлерный парк. Сделав пару шагов вслед за Сойером, девушка огляделась. Во взгляде её отразился страх. Вероятно, для такой хорошей девочки, как Кэтти, это место было слишком неприглядным и даже пугающим. Сойер бы предпочёл, чтобы её вообще не было рядом в такой момент, но Кэтти заплатила за такси. Наверное, после такого он должен был почувствовать себя ещё более жалким, но он просто махнул рукой. В конце концов, она ведь не его девушка, и с собой он её не звал.

Возвращаться туда, где он вырос, Билли было непросто. Его детство нельзя назвать счастливым. Отец пьянствовал, сколько Билли себя помнил. Мать работала по восемьдесят часов в неделю, чтобы как-то свести концы с концами. И если бы не Джоэл, то Сойер, в конце концов, оказался бы исправительном учреждении для малолетних преступников. Именно Джоэл разглядел в мальчике зачатки способностей, унаследованные от отца.

Билли не знал точно, почему после выхода в отставку Джоэл поселился в том же трейлерном парке, где жил его отец. В отличие от старика Билли у него были хорошие отношения с детьми и бывшей женой. Даже кое-какие сбережения имелись. Если бы только Билли не избегал отца и навещал его хотя бы иногда, то у него была бы возможность спросить Джоэла, почему он выбрал именно так прожить остаток дней. Но Билли струсил. Когда-то, благодаря Джоэлу, ему удалось уехать отсюда и зацепиться в городе. Билли боялся вернуться сюда, боялся, что тяжёлые детские воспоминания и нездоровая обстановка затянут его, будто болото. Он боялся вспомнить подробности той ночи, когда погибла его мать. Ведь глубоко в душе он чувствовал вину за её смерть.

– Что тут у тебя, Рикс? – на автомате спросил Билли, подходя к трейлеру Джоэла.

– Сам взгляни, – полицейский хмуро кивнул на дверь. Его напарник, охранявший место преступления, приподнял сигнальную ленту. Билли заглянул внутрь и отшатнулся.

– Вот чёрт… – прошептала Кэтти за его спиной, озвучивая его эмоции.

Билли смотрел и не верил своим глазам. Он не мог узнать в посиневшем теле с выпученными глазами того, кто так заботился о нём. А ещё он не мог поверить в обстоятельства его смерти, что предстали перед ним. Сойер постоял ещё немного, глядя на ступеньку при входе в трейлер, а после отвёл Рикса в сторону.

– Коронер уже осмотрел тело? Каково предварительное заключение? – слова слетали с губ, но как-то машинально.

– Удушение, сломана подъязычная кость, следов борьбы нет, – проговорил Рикс невесело. – Ты ведь понимаешь, что это значит для официальных властей? Если бы его нашёл не твой отец, а кто-то другой, нас бы уже тут не было. Это я попросил группу задержаться до твоего приезда.

– Понятно, – выдохнул Билли.

Он пытался собраться с мыслями, но голова толком не соображала. Единственная мысль, что крутилась в голове Сойера: Джоэл не мог сделать этого сам. Он был не из того типа людей, что совершают подобный поступки. Билли взглянул на Кэтти, о чём-то беседующую с Риксом. Ему в голову пришло, что именно так она, наверное, и чувствовала себя, когда ей сообщили причину смерти сеньора Гарсия. А потом Билли вдруг вспомнил о том, что сказала ему Агата про участившиеся нападения на стражей. По спине пробежал холодок. Билли ещё не понимал, что происходит. Но чувствовал, что стоит перед чем-то более грозным и пугающим, чем несколько смертей стражей.

Глава 34

Билли смотрел вслед отъезжающей полицейской машине и думал, как будет добираться до базы. Безусловно, они с Кэтти могли бы сесть на хвост Риксу, и офицер, наверное, даже не стал бы возражать. Но в отличие от самого Рикса, Билли и Кэтти здесь ещё не закончили. Сойеру предстояла самая неприятная часть расследовательской работы – опрос очевидцев. В частности, он должен был поговорить с отцом, ведь он был тем, кто обнаружил Джоэла.

Билли направился туда, где находился отцовский трейлер. Под ногами хрустело битое стекло. Наверное, потому, что Кэтти была рядом с ним, он впервые смотрел на место отстранённо, и оно внушало ему ещё большее отвращение.

– Будь осторожна, – бросил Сойер, обернувшись, – тут всюду шприцы и битые бутылки. Место это, мягко говоря, не самое благополучное.

– Поняла, – Кэтти сосредоточенно кивнула и устремила взгляд себе под ноги. Её защитные лианы показались из сумочки. Похоже, и без предупреждения Билли она чувствовала опасность.

Сойер тяжело вздохнул и продолжил свой путь. Свет в трейлере отца не горел, и он забеспокоился, что придётся искать старика по всему парку. Но подойдя ближе, Билли заметил его сидящим на улице в раскладном кресле. Похоже, что отец ждал его. У Билли возникли двойственные чувства по этому поводу. С одной стороны, он был рад, что отец не напился и не потерялся где-то, а с другой – ему было чертовски грустно, что он вообще переживал, что тот мог так поступить.

Фонарь над дверью мигал, будто вот-вот сломается. Из канавы позади несло нечистотами. Здесь действительно ничего не изменилось с его последнего визита.

– Привет, – холодно произнёс Билли, подойдя почти вплотную.

Старик ответил ему усталой улыбкой. Щетина на лице блестела в тусклом свете, глаза налились краснотой, не то от выпивки, не то от слёз.

– Рад видеть тебя, сын, – произнёс он негромко, опуская взгляд.

Билли напрягся. Его раздражала эта покорная доброта, будто отец заранее смирился с любыми обвинениями.

– Рад? – переспросил он с недоверием. – Как ты вообще можешь улыбаться после того, что случилось?

Отец вздохнул и откинулся на спинку кресла. Ему явно было некомфортно смотреть на Билли снизу, но и подняться на ноги он не решался.

– Я не рад тому, что Джоэл умер, – наконец произнёс он, глядя куда-то мимо. – Но я рад видеть тебя. Знаю, если бы не это, ты бы не приехал.

Билли почувствовал, как внутренности сворачиваются в тугой ком. Он хотел сказать, что отец не имеет права вести себя как жертва после всего, что сделал. Но понял, что сейчас не время для подобных разборок. Билли должен был выяснить, что случилось.

– Ты хотя бы можешь объяснить, как это произошло? – спросил он, возвращая ровный профессиональный тон.

Отец медленно покачал головой.

– Не знаю, сын. Я нашёл его после обеда. Он уже не дышал… – он осёкся и сжал кулаки на коленях. – Я сразу вызвал копов и велел всем любопытным убираться прочь. Ждать пришлось долго. Знаешь, до нас легавые нечасто доезжают. Но этот Рикс всё же приехал с патрульным. Славный малый. Дал телефон – позвонить тебе. Свой-то я потерял.

Сойер молча обдумывал всё. Каждое слово отца гулко отдавалось в голове. Он обвёл глазами округу. Трейлер старика выглядел так же, как раньше: облупившаяся краска, стекло в трещинах, рядом груда ржавых балок. Ничего не изменилось, будто годы прошли мимо этого места.

Отец вдруг поднял взгляд и заметил Кэтти. Он приподнялся и неловко махнул рукой:

– Добрый вечер, мисс.

Кэтти ответила лёгким кивком, не подходя ближе.

– Это твоя подруга? – спросил с любопытством отец.

– Напарница в моём расследовании, – ответил Билли, едва не закатив глаза.

– Значит, она тоже волшебница? – произнёс отец и кивнул сам себе.

Билли раздражало его меланхоличное спокойствие. Сердце Сойера страдало от потери, и всё, чего он хотел, – поскорее выяснить, что случилось с приятелем его отца на самом деле.

– Можешь рассказать, как ты его нашёл? – наконец спросил Билли. – И вообще, чем он занимался в последнее время и были ли предпосылки для… Ну, ты сам знаешь.

Отец наклонился вперёд, оперевшись руками на колени. Отчего-то сейчас он казался Билли таким маленьким и жалким, что ему стало неловко.

– Ты прямо как настоящий коп, – сказал старик вздохнув. – Но ты не думай, я рад, что ты пошёл по стопам Джоэла, а не по моим.

– У Джоэла были проблемы в последнее время? Ну знаешь, долги или… – Билли злился на себя за то, что слова застревают в горле. Он же не маленький мальчик, чтобы рыдать. Но чем больше он думал о человеке, что сделал для него так много, чем больше он представлял себе последние дни Джоэла, тем больше чувствовал вину.

– Ничего такого, Вилли, – замотал головой старик, видимо, заметив его выражение лица. – Ты ведь знаешь Джоэла. Я не встречал человека жизнерадостнее, чем он. Увидеть, что он умер, да ещё вот так, было шоком для меня.

Глаза отца заблестели. Он достал из кармана грязную тряпку и громко высморкался в неё. Билли поморщился, но потом подумал, что стоит поблагодарить старика, что он в принципе всё ещё пользовался платком.

– Ладно, – вздохнул Билли и легонько похлопал его по плечу. – Я знаю, что тебе тяжко. Ещё и на трезвую голову. Но постарайся вспомнить, не было ли в последние дни здесь в парке чужаков.

– Чужаков? Да нет, не было, – ответил отец меланхолично и вздохнул. – Только Чарли заходил повидаться. Ты ведь помнишь Чарли?

Перед глазами Сойера всплыло бледное лицо, прикрытое чёрной чёлкой. Он вздохнул и потёр переносицу. Странно, конечно, что он объявился сейчас. Но в том, что он навестил сначала Сойера, а потом его отца, ничего странного не было. Билли напрягся и попробовал отследить следы магии. Рядом с отцом сделать это было непросто – мешала печать, запечатавшая когда-то его способности. Всего на миг Билли вспомнил тот день, пожар и последний мамин крик о помощи. Картинка обожгла сознание. Он тряхнул головой, прогоняя её.

– Я осмотрюсь тут, – бросил он старику и отошёл в сторону.

Тот только кивнул. А потом вдруг взмахнул рукой, подзывая к себе Кэтти. Сойер немного напрягся. Но потом напомнил себе, что магические следы не будут ждать его вечно. Он прикрыл глаза и попытался сосредоточиться на тонких нитях магии, что пронизывали пространство. Где-то здесь должна быть та, что приведёт его к убийце.

– Вы мистер Сойер? – раздался вдруг приветливый голос Кэтти, сбивая весь его настрой.

– Скажем так, я отец Сойера, – ответил старик необычно ласково. – Моё имя Селмон.

– Как лосось? – уточнила девушка с улыбкой в голосе.

– Верно, – подтвердил отец. – А как ваше имя, юная леди?

Билли едва не прыснул, настолько нелепым казался ему этот диалог. Он снова напомнил себе не отвлекаться.

– Кэтти Гарсия, сэр, – произнесла девушка вежливо. – Рада с вами познакомиться.

– И я рад, наконец, встретить кого-то из друзей Билли, – сказал отец чуть тише. – Хоть я и старый пропойца, недостойный такой чести. Я знаю, что сын стесняется меня. А ещё винит в смерти своей матери. Но я всё равно переживаю за него. Расстраиваюсь, когда он в беде, и радуюсь, когда с ним происходит что-то хорошее… Ох, прости. Что-то я расчувствовался и вывалил всё на тебя.

– Это ничего, – Кэтти вздохнула. – Я только не понимаю, почему вы не скажете Билли об этом. Ведь, как ни крути, а ваши слова предназначены для него, а не для меня.

Отец не ответил. Билли открыл глаза и обернулся. Издалека он видел, как старик прикрывает ладонями лицо. Плечи его дрожали. Новый вздох сорвался с губ Билли. Он злился на отца и злился на Кэтти, что снова сунула свой нос в чужое дело. Но совсем немного Билли стало легче.

Глава 35

Билли медленно шёл по узкой песчаной дорожке меж трейлеров, внимательно всматриваясь в темноту вокруг. Ночь была прохладной и ясной. В воздухе висел запах бензина от электрогенераторов, смешанный с вонью нечистот. Одинокие фонари над входами в трейлеры обрисовывали круги тусклого света, выставлявшие напоказ частички чужих жизней. Билли не было до них дела – он искал следы чужой магии, хоть что-нибудь, что бы объяснило гибель Джоэла. Но единственная его находка – частицы водного заклинания. Он снова вспомнил о Чарли. По-видимому, друг детства наследил тут, когда навещал отца.

Билли вернулся к трейлеру и молча постоял у крыльца, глядя на тёмную дверь. Свет внутри был приглушён. Должно быть, отец засел перед телевизором с бутылкой, как делал всегда, когда хотел забыться. Кэтти бродила рядом, подсвечивая себе экраном мобильного. Билли тихо позвал её.

– Я закончил. Идём, – сказал он коротко и кивнул в ту сторону, где располагался выезд на шоссе.

Кэтти посмотрела на закрытую дверь трейлера, а потом на него.

– Ты уверен, что хочешь вот так уйти? – спросила обеспокоенно. – Может, всё же поговоришь с отцом?

– Мы поговорили, – угрюмо ответил Билли.

Кэтти невольно поморщилась.

– Я не это имела в виду. Я не знаю, что между вами произошло, но…

– Вот именно, Кэтти, ты не знаешь! – отрезал он, резко обернувшись.

Её глаза расширились от испуга и удивления. Но в конце концов понимание взяло верх. Она шагнула ближе, не нарушая дистанции, которую он бессознательно отмерил. Её просьба была не настаивающей – это был тихий призыв попытаться.

– Знаешь, я бы многое хотела сказать дедушке, как приятного, так и грустного. Но уже не смогу. А у тебя всё ещё есть шанс. И не ради него, а ради самого себя.

Что-то в голосе Кэтти тронуло Билли, пусть он и считал, что она не способна его понять. Он с тяжёлым вздохом вернулся к трейлеру и вошёл внутрь. Старик поднял глаза и посмотрел на него с той самой грустной улыбкой, которую Билли ненавидел больше всего. Билли бесило это его выражение, а также то, каким слабым, маленьким и жалким стал отец за все эти годы. Именно из-за этого такие, как Кэтти, считали, что он заслуживает второго шанса, и выставляли Билли злодеем, когда тот отказывался мириться. Они не знали и не видели всего, что знал и видел Билли.

– Знаешь, что бесит меня больше всего? – бросил Билли отцу. – Что ты лишил маму жизни и сделал моё существование невыносимой, а теперь сидишь здесь с таким видом, будто это ты тут жертва обстоятельств.

Отец виновато опустил взгляд.

– Прости, сын, – ответил он. – Я знаю, что это невозможно, чтобы ты принял мои извинения. Но просить прощения – это всё, что я могу.

Его голос был глухим и сдавленным, будто сама судьба держала его за горло. Билли, как всегда, собирался отвергнуть все оправдания отца и его извинения. Но отчего-то в этот раз отец вёл себя иначе. Должно быть, смерть друга так повлияла на него.

– Ты прав, я действительно виноват в том, что произошло, – продолжил он ещё тише. – Пожар в доме случился из-за того, что я не смог сдержать свои способности под контролем. У тебя это получается, и я очень этому рад. Ты смог совладать со своим даром, а я нет. И я до конца своих дней буду нести груз вины за это. Буду помнить тот день, точно всё случилось вчера. Твоя мама много работала, чтобы у нас было всё необходимое. А я не мог ничего. Из-за моей нестабильности я не задерживался надолго ни на одной работе. Мне было жаль её, твою маму. И я ненавидел себя всей душой.

Билли ощутил, как сдавило грудь. Он хорошо понимал то чувство, которое описывал отец. Он знал не понаслышке, что значит быть несостоятельным для женщины, которую любишь. Билли был прекрасно знаком с отчаянием, что окутывает, когда ты вдруг понимаешь, что без тебя ей будет лучше.

– Почему… Почему ты просто не оставил нас? – спросил Билли мучительно.

– Я не мог, – признался отец. – Если бы я сделал это, тогда твоя мама осталась бы совсем одна. А так я хоть и был её балластом, но присматривал за тобой, когда она работала.

Билли захотелось закричать от накатившего чувства несправедливости, но пришлось лишь стиснуть зубы. Его злило, как сильно он походил на отца. А ещё он боялся, что из-за этой схожести, может закончить также, как его старик.

– Тогда она отсыпалась после дежурства в больнице, а я с тобой был на кухне, – глаза отца стали стеклянными, а голос отстранённым. – Когда пожар охватил кухню, я успел лишь схватить тебя и выбежать наружу. Наша картонная коробка вспыхнула, точно стопка бумаг в камине. Когда приехали пожарные, тушить уже было нечего.

Сойеру хотелось крикнуть, чтобы старик заткнулся. Но он словно онемел. Билли знал, что будь он на месте отца, то сумел бы подчинить пламя. Но он также понимал, что всеми своими навыками управления стихией огня он обязан Аркануму и лично Агате. К тому же, из-за того что в своей службе он может пользоваться способностями, у него не бывает непроизвольных выбросов магической энергии. Снова Билли нехотя подходил к мысли, что не имеет права винить отца. Ведь, как бы абсурдно это не звучало, Билли находился в более привилегированном положении, чем он.

– Но почему после её смерти ты покатился по наклонной⁈ – воскликнул Билли. – Почему превратился в животное, хотя должен был заботиться обо мне⁈

Изо всех сил он цеплялся за свои обиды и злость. Казалось, что они уже стали частью него. Он не мог просто так отпустить их.

– Я сломался, Вилли, – сказал старик. – Просто сломался. Не мог больше выносить своё существование. Алкоголь помогал заглушить все чувства. Забыть на время обо всём. Признаю, я был трусом и просто сбежал. Если бы я мог вернуться в прошлое, я бы попытался всё исправить. Но сейчас всё, что мне остаётся, – это сожаление. Я рад, что несмотря на такого ужасного отца, ты вырос крутым парнем, Вилли. И пусть тебе нет до этого никакого дела, но я горжусь тобой.

– Да пошёл ты! – Билли отвернулся и направился к двери.

Слезы накатили неожиданно. Сначала он пытался бороться с ними, но потом заплакал без стеснения. Это были слёзы бессилия. Билли словно бы, наконец, понял, что сколько бы ни злился на отца, тот не сможет ничего исправить. Не сможет повернуть время вспять и вернуть ему мать и счастливое детство. Ведь его отец – такой же жалкий человек, как и сам Сойер, и требовать от него невозможного, значит, ожидать того же от себя самого. Это понимание было словно тяжёлая бетонная плита, что на время расплющила его. Но в то же время оно и освободило его. Когда Билли закончил плакать, он был уже другим: лишённым ложных ожиданий от самого себя, трезво смотрящим на вещи и живущим одним моментом.

– Я… не могу прямо сейчас простить тебя, – сказал Билли, толкнув входную дверь. – Но обещаю навещать тебя иногда.

Он сам удивился тому, как легко дались ему эти слова. И кажется, они сделали старика немного счастливее.

– Вилли, постой, – окликнул он его мягко. – У меня есть кое-что для тебя.

Отец тяжело встал и вышел следом за Билли на улицу. Кэтти взглянула на Сойера с надеждой, но тот покачал головой. Отец повел Билли к куче хлама за трейлером к чему-то, что было накрыто старым брезентом. Когда он отодвинул ткань, Билли увидел старый отцовский мопед, каким-то чудом оказавшийся целым и исправным.

– Теперь он твой, – объявил отец, похлопав ладонью по сидушке. – Мы с Джоэлом починили его не так давно. Это должен был быть подарок на твой день рождения.

На миг Билли потерял дар речи. В воспоминаниях его внезапно появилась картина, как отец катал его в детстве на этом самом мопеде. Тогда Билли мечтал, что однажды сам будет ездить на таком. И самое странное, что это воспоминание было из времени, когда мамы уже не было в живых. А ведь до сих пор Билли искренне верил, что с тех пор, как она умерла, у него не было ни единого светлого момента в жизни.

Билли не сразу смог ответить – язык будто прилип к нёбу. И единственным, что он мог выдавить, было:

– Спасибо.

Отец улыбнулся и слабо обнял Билли. И впервые в жизни Сойер был не против этого. После старик помог ему выкатить мопед на дорогу. Кэтти осторожно шла следом. Перед тем как проститься, Билли достал из бумажника несколько смятых двадцаток и протянул отцу.

– Купи себе мобильный, чтобы я мог тебе позвонить.

Отец смущённо принял деньги и кивнул. Покидая трейлерный парк, Билли знал одно: путь к сложному примирению только начат, но это было его собственное решение – идти дальше.

Ночь тянулась тёплой пеленой над городом: асфальт ещё хранил остаточное тепло дня, а редкие фонари мягко подсвечивали мокрые от недавнего дождя тротуары. Билли ехал вперёд, ладони плотно цеплялись за руль мопеда, а за его спиной Кэтти прижималась так близко, что он мог чувствовать её тепло. Мопед, кожаная куртка и красивая девушка позади – о чём ещё мог мечтать парень вроде него?

Когда они свернули на улицу Кэтти, Билли сбросил скорость. Домики плотнее подошли друг к другу. Тёмные окна домов блестели в свете фар. Билли подвёз Кэтти до ворот сада. На душе, несмотря на смерть Джоэла, было светло. И от этого прощаться с Кэтти и ехать спать на базу не хотелось. Кэтти тоже выглядела бодрой. Наверное, потому, что думала, что смогла помирить его с отцом. Она навалилась на калитку спиной и уставилась на звёзды.

– И почему я раньше не замечала, насколько яркие в это время звёзды? – сказала она вздохнув. – Даже созвездия можно увидеть.

Билли поднял глаза к небу. Он никогда не интересовался ни звёздами, ни астрономией, а потому не разделял её восторга.

– Я ни одного не вижу, – пробубнил он, чувствуя себя глупо. Он подумал, что они сейчас выглядят как парочка из тупого ромкома.

– Да вот же, смотри, три звезды в ряд образуют пояс Ориона, – сказала Кэтти, указывая на небо. – А если вот через эти провести линию…

Билли пытался понять логику, но это было слишком скучно для него, так что параллельно он снова задумался об убийстве стражей.

– Постой… Как ты сказала? – он нахмурился. – Если соединить точки линией, то получится узор?

– Ну да, – кивнула Кэтти. – Не говори, что впервые слышишь об этом.

– Да нет, – замотал головой он. – Я о другом… Слушай, у тебя есть приложение с картами местности на телефоне?

Кэтти послушно протянула ему телефон. Билли вдруг накрыло осознание, что убийства стражей это не месть и не совпадение. Это тёмный ритуал. Места преступлений образовывали схематичный узор на карте.

Кэтти посмотрела на него с тревогой.

– В чём дело, Билли? Что-то не так? – спросила она осторожно.

– Нет, всё нормально, – ответил он, заводя свой мопед. – Просто я вдруг понял, что смерть твоего дедушки и гибель Джоэла, а также другие нападения на стражей – всё это связано между собой. Слушай, я расскажу тебе всё позже. Но сначала мне нужно встретиться кое с кем.

Свет фар разрезал темноту. Билли помахал Кэтти на прощанье, а после мопед рванул вперёд. Ему нужно было срочно увидеться с Чарли и задать ему главный вопрос: «Какого чёрта?»