Текст книги "Заклинатель: Сила слова (СИ)"
Автор книги: Алиса Буланова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)
Часть 33
Алес был готов понести наказание за преступление, которого не совершал. Ведь на его совести было достаточно прегрешений. Но прежде чем отправиться в штаб-квартиру Объединенного совета старейшин, он очень хотел в последний раз увидеть свой дом.
Особняк Гедиминовичей располагался на улице Фоскал недалеко от дворца Замойского и министерства иностранных дел. Он был отстроен более двух веков назад по распоряжению предка Борислава Гедиминовича и постепенно приобрел значение родового имения. Со временем часть территорий усадьбы вместе с аллеями и строениями отошла городу, так что теперь особняк окружал лишь небольшой старый сад.
– Так ты у нас, оказывается, богатенький ублюдок! – воскликнула Нена, заглянув за ограду, отделяющую особняк от внешнего мира.
– Вроде того, – хмуро ответил Алес, перелезая через кирпичную стену. – Оставайся здесь, я скоро вернусь.
– С чего это! – возмутилась она.
– Нена! – сурово выкрикнул он и чуть мягче добавил. – Будь здесь. Мне уже все равно, а тебе незачем лишний раз подставляться.
Прице не оставалось ничего, кроме как подчиниться. С обиженной гримасой на лице она слезла с ограды и вернулась к арендованному автомобилю. Алес же, осторожно ступая по нерасчищенной дорожке, направился к дому.
Он старался идти быстро и все же не смог не обратить внимание на то, какими пустыми и брошенными выглядели сад и особняк. Под тонким снежным покровом чернела опавшая листва. В клумбах застыли покрытые ледяной коркой увядшие цветы. У флигеля во внутреннем дворе валялся забытый в спешке садовый инструмент. Кругом не было ни души. Темные окна здания уныло поблескивали, отражая свет уличных фонарей.
Этот дом никогда не отличался яркой обстановкой или радушной атмосферой. Быть может, поэтому подростком Алес не раз представлял, как сбегает отсюда, или как за ним возвращается его мать и забирает его с собой. Теперь, оказавшись вновь там, где прошла вся его сознательная жизнь, он испытывал облегчение и вместе с тем недоумевал, как мог раньше питать к этому месту неприязнь.
Пробираться в дом с главного входа в его положении было бы откровенной наглостью, потому он решил воспользоваться задней дверью. В нескольких метрах от крыльца он остановился. Голоса и шаги, доносившиеся изнутри, заставили его насторожиться. Парень метнулся к флигелю и едва успел скрыться за углом, как на пороге появился Михаль, ведя сестру под руку. Мира вырывалась и спорила, демонстрируя явное нежелание следовать за братом. Против воли усадив Миру в автомобиль, Ковальчик сел за руль и покинул территорию усадьбы.
Секунду-другую Алес пытался проанализировать произошедшее. Что бы ни было раньше, увидеть этих двоих здесь он никак не ожидал. За прошедшие несколько недель он почти свыкся с мыслью, что Ковальчики так или иначе причастны к заговору против Борислава Гедиминовича. Потому обнаружив предателей в его доме, Новак пришел в ярость. По всей видимости, не получая от Алеса вестей на протяжении долгого времени, они убедились в том, что он, наконец, сгинул. Оттого и вели себя теперь так свободно. Вот только они явно поспешили с выводами.
Парень с силой сжал челюсти и криво усмехнулся. Решительным шагом он направился обратно к ограде. В ясном и чистом сознании одна за другой рождались идеи относительно дальнейших действий. Прежде он был настолько подавлен, что готов был смириться со своей участью. Сейчас он был зол и жаждал справедливого возмездия. А еще он изо всех сил желал понять, что заставило брата и сестру пойти против своего опекуна, своего друга и всех своих соплеменников.
– Быстро ты, – заметила Невена, выглянув в приоткрытое окно автомобиля. За время его отсутствия она припарковалась ближе, видимо, на случай экстренного отступления.
– Видела автомобиль, что только что выехал за ворота? – спешно осведомился Алес, располагаясь впереди на пассажирском сидении и пристегиваясь.
– Темно-синий гелендваген? – уточнила она. – Еще бы. Такой трудно не заметить.
– Едем за ним! – скомандовал парень, сорвавшись до крика.
Прица без возражений и расспросов последовала его указанию, хотя выражение ее лица при этом выглядело несколько озадаченным. Алес молчал, напряженно всматриваясь в автомобиль Михаля, будто опасаясь упустить его из виду.
Они держали дистанцию в пятьдесят метров до Нового Свята. Пройдя перекресток, они влились в плотный поток машин, характерный для этого участка дороги и времени суток. Нена старалась сохранять максимально допустимую скорость, чтобы не отстать, из-за чего они дважды едва не столкнулись с движущимися впереди автомобилями, и один раз чуть не вылетели на встречную полосу.
– Что-то не так? – нервно выпалил Алес, когда она в очередной раз покосилась на него.
– Не знаю, – ответила она неопределенно. – Просто удивлена резкой смене настроения.
Алес вздохнул и отвел взгляд в сторону. За окном мелькали знакомые до каждой мелочи городские пейзажи. Он всегда восхищался великолепием и торжественностью этих улиц. Вот только сейчас Варшава предстала перед ним в ином свете, будто старая дева, надушенная и размалеванная, утратившая всякую надежду на появление избранника, но все еще ожидающая по привычке. Она была окутана черным туманом скверны, неуловимым для человеческого глаза. А сами люди – переполнены тягостными мыслями. Все и каждый пребывали в ожидании чего-то страшного и неотвратимого. И словно насмехаясь над ними, погода усугубляла всеобщее беспокойство и уныние. Порывистый ветер с яростью бросался на обшивку фасадов зданий, гнул пополам деревья, опрокидывал урны и рассеивал мусор по тротуарам и обочинам. Массивные тучи, в сумраке нависшие над самыми крышами высоток, грозили вот-вот опуститься на землю и раздавить все под своей тяжестью. «Резкая смена настроения»? Новак совершенно не понимал, что имела в виду Невена.
– Мне нужно во что бы то ни стало поговорить с людьми из того автомобиля, – медленно начал он.
– Хм… и только? – Прица недоуменно вскинула брови, затем резко выкрутила руль и ускорилась.
В ответ на маневр последовали возмущенные сигналы следовавших рядом и позади автомобилей. Невена демонстративно развела руками и продолжила перестроение в соседнюю полосу. Теперь от гелендвагена их отделяла всего пара машин.
Часть 34
Нена очень старалась, но все же ее усилий оказалось недостаточно. Проскочить на мигающий зеленый при въезде в Иерусалимские аллеи им не удалось и пришлось остановиться. Новак с тоской и досадой смотрел в след удаляющемуся Мерседесу. Прица с сосредоточенностью на лице о чем-то размышляла. О чем именно, спрашивать парень не стал. Впрочем, он и сам вскоре задумался о том, куда могли направиться Ковальчики. Если Алес все правильно помнил, Михаль жил где-то на Вольской. Они же двигались в сторону моста Понятовского, в совершенно противоположном направлении. Значит, спешили они явно не домой. Алес понимал, что, в сущности, Мира с братом могли направиться куда угодно. Искать их бездумно в таком городе как Варшава, не имея другой информации, кроме марки и номера их авто, было все равно, что пытаться найти иголку в стоге сена. Потому, прежде всего, нужно было проверить известные Новаку места.
– Есть идеи относительно того, куда они едут? – вторя его размышлениям, спросила Невена, трогаясь с места.
– Я как раз думаю над этим, – ответил парень, потирая висок. – Кажется, их родители раньше жили в районе Саска Кепа, недалеко от посольства.
– Ты хоть знаешь, сколько в этом районе посольств?! – возмутилась она. – Хотя бы улицу можешь назвать?
– Нобеля, – неуверенно произнес он и едва слышно добавил. – Но могу и ошибаться.
Нена закатила глаза и с силой надавила на педаль газа.
За мостом на развязке нужно было свернуть направо, но Прица, игнорируя возражения Новака, проехала прямо до следующего перекрестка. Там она повернула на Саксонскую, а затем, не доезжая Валечных, свернула во дворы.
Они двигались очень медленно, то и дело останавливались, чтобы пропустить встречный транспорт и людей, снова и снова поворачивали, так что Алес вконец перестал понимать, где они находятся. В очередном узком проулке Невена ускорилась и едва не снесла ограждение, перекрывающее проезжую часть из-за ремонтных работ. Вот тут у Новака сдали нервы.
– Ты вообще следишь, куда едешь?! – прокричал он.
– Прежде этого забора здесь не было, – равнодушно ответила сербка.
Парень утомленно откинулся на спинку сиденья и обреченно вздохнул.
– Ну да, конечно, – язвительно произнес он. – Зачем тебе смотреть на дорогу, когда у тебя есть наследственная память.
– Это здесь ни при чем, – проговорила Невена, слегка обижено. – Просто я была здесь не так давно.
Алес уже собрался уточнить, в чем исчисляется ее «не так давно», но нечто иное отвлекло его внимание.
– Смотри, – кивнул он.
Впереди в сотне метров от них показались очертания знакомого внедорожника. Обогнув злосчастную преграду, она последовала за Мерседесом, на сей раз, держась на расстоянии не более четырех метров. Довольно скоро Михаль заметил погоню и попытался оторваться. Однако на тесных дорогах спального района Рено Нены имел явное преимущество. Покружив немного в районе улицы Обронцов, и, видимо, осознав, что избавиться от «хвоста» ему не удастся, Ковальчик заехал в ближайший двор и встал под аркой меж двух жилых зданий. Нена остановилась чуть поодаль на парковке.
С диким невообразимым выражением на лице Михаль выскочил из гелендвагена и направился к преследовавшему его авто. Новак не сразу заметил пистолет в его руке, в отличие от Прицы, которая, судя по всему, такие вещи чувствовала инстинктивно. Не раздумывая, она извлекла из-за спины Вальтер и, прежде чем Алес успел что-то сказать, устремилась навстречу негативу. На секунду они застыли будто дуэлянты, направив друг на друга оружие. Несомненно, каждый готов был спустить курок в любой момент и ждал лишь следующего хода противника.
– Трэйлла, – произнес Михаль, оборвав молчание.
Алес ощутил поток силы, исходящий он него, направленный к Прице и охватывающий все вокруг.
– Рассеять, – парировала Нена.
Михаль с досадой выругался.
– Кто вы? – прорычал он. – Зачем преследуете нас?
Прица молчала, сосредоточенно наблюдая за каждым движением оппонента.
– Думаю, имеет смысл задать встречный вопрос. Почему вы убегаете? – сказал Алес, выходя из Рено. В голосе его звучала явная провокация.
Михаль бросил напряженный взгляд в его сторону. Некоторое время он рассматривал молодого человека, будто сомневаясь, а затем неуверенно произнес:
– Алес? Это ты, черт возьми, – казалось, он выдохнул с облегчением.
– Как видишь.
Ковальчик опустил пистолет. Однако Невена с этим предпочла не спешить.
– Я принял Вас за агентов Службы госбезопасности, – потупившись, признался Михаль.
Новак похолодел. Злоба и недоверие боролись в нем с воспоминаниями о времени проведенном с Ковальчиками, чувствами, пережитыми вместе.
– А с чего бы им разыскивать вас? – спросил он, не сводя с собеседника сурового взгляда.
– Здесь не место для подобных разговоров, – ответил Михаль, оглядевшись по сторонам. – Мой знакомый сдает коттедж неподалеку. Мы как раз туда направлялись…
Трудно было поверить, но аура негатива отчетливо излучала страх. И дело было совсем не в Прице, что держала его на мушке. Его беспокойство было куда более глубоким и сильным, чем обычный инстинкт самосохранения. Даже голос и руки его дрожали, в то время как он пытался вести непринужденную беседу. Алес недоумевал, что же могло вызвать подобные чувства в таком человеке, как Михаль.
– Но, правда, я совсем не ожидал увидеть тебя, – продолжал он. – Мы думали, ты погиб.
Алес сглотнул, нервно сжал кулаки, пытаясь справиться с эмоциями. Гнев, обида, боль – все смешалось. В глазах потемнело, пульс ударил в виски, его затрясло. Он подался вперед с четким и осознанным желанием наброситься на Михаля и ударить его.
– Не стоило раньше времени списывать меня со счетов! – угрожающе произнес он.
– Списывать? О чем ты? – удивился Ковальчик.
– Я все знаю, – проговорил Алес, приближаясь к нему. – Знаю, что вы причастны к заговору против моей семьи и Совета.
На лице Михаля мелькнула паника. Судя по всему, он не знал, что сказать в ответ на обвинения. Он попятился назад, переводя опасливый взгляд с Новака на Прицу и обратно.
– Что происходит? – Из полумрака арки неожиданно раздался слабый хриплый голос Мирославы. Она медленно вышла из гелендвагена и, слегка пошатываясь и спотыкаясь, направилась к остальным. – Михаль, ты в порядке?
Заметив краем глаза знакомую фигуру Новака, она замерла. Встретившись с ним взглядом, она вздрогнула, а после прижала тонкую ладонь к искривленным от удивления губам, сдерживаясь, чтобы не закричать.
– Алес? – выдохнула она, делая шаг ему навстречу.
Ноги Миры подкосились, и она рухнула на землю. Забыв о потенциальной угрозе, Михаль поспешил к сестре. Она была в сознании, но, по-видимому, настолько ослабла, что не могла подняться самостоятельно. Алес подумал, что, возможно, тогда у особняка Ковальчик не заставлял ее идти через силу, а держал, чтобы та не упала. При виде ее, настолько беспомощной, вся его ярость в отношении ее самой и так же ее брата стремительно улетучилась. С трудом поборов желание следом за Михалем броситься к ней, он вернулся к Рено.
– Здесь и в правду не место, – процедил он сквозь зубы, обращаясь к Ковальчику. Тот благодарно кивнул и, подхватив Миру на руки, направился к своему Мерседесу.
Часть 35
Дом, о котором говорил Михаль, находился на Парижской улице и представлял собой двухэтажное здание из красного кирпича с черепичной крышей. Простой незамысловатый дизайн, характерный для большинства загородных коттеджей, современная система коммуникаций, призванная обеспечить самые комфортные условия проживания. На небольшой прилегающей к дому территории имелся гараж, перед которым простиралась широкая бетонная площадка. На ней молодые люди и оставили свои авто.
Путь до коттеджа занял не более двадцати минут, но этого времени Мире оказалось достаточно, чтобы заснуть. Михаль отнес сестру на второй этаж и уложил в одной из спален. Алес и Нена все это время следовали за ним по пятам, держась на безопасном расстоянии. Оружия в руках Прицы не было, но по ее лицу Новак понял, что она морально готова устроить пальбу в любой момент, появился бы только повод.
Покачав головой, он перевел беспокойный взгляд на подругу детства. Он гадал, какие чувства будет испытывать к ней, когда она проснется и заговорит с ним, размышлял, что она скажет, чтобы оправдаться. Про себя он не мог не заметить того, что выглядела она болезненно исхудавшей. В синеватом свете люминесцентной лампы ее кожа казалась мертвенно бледной. Под глазами, свидетельствуя о длительном недосыпе, темнели круги.
– Что с ней? – поинтересовался Алес нарочито равнодушно, едва Ковальчик вышел из комнаты. Они шли по узкому коридору: парень и девушка – чуть впереди, мужчина – следом за ними.
– Анемия, – пояснил Михаль, не без любопытства покосившись на Прицу. – Последний месяц был для нее очень не простым. Сначала – бесконечные вызовы на допросы и обыски, потом – поиски доказательств твоей невиновности. Она сильно переживала за тебя и почти не спала и не ела.
Новак ощутил легкий укол совести. В действительности, если бы все было настолько плохо, Мирослава могла бы вернуться во Францию. Едва ли подписка о невыезде стала бы для нее в такой ситуации весомым сдерживающим фактором. И все же она, несмотря ни на что, осталась в Варшаве. Быть может, ради него?
Молодые люди спустились в гостиную. Не произнося ни слова, Нена угрожающе подступила к негативу, оттеснив его в проем между книжными шкафами. Ковальчик, нахмурившись, попятился назад, но вскоре уперся в стену спиной. Алес оставался позади Нены и внимательно следил за жестами Михаля.
– Не знаю, что конкретно ты имеешь в виду, обвиняя нас в заговоре, – вздохнув, произнес Михаль, глядя на Новака сквозь Прицу. – Могу сказать лишь, что мы делали все возможное, чтобы помочь тебе.
Возможно, Алесу показалось, но на последних словах Нена прыснула. Он и сам сомневался в искренности Ковальчика. Он давно жил собственной жизнью и преследовал собственные, лишь ему одному известные, цели. Не имея другой альтернативы, Мирослава всегда стремилась за братом. Так что если Михаль каким-то образом был причастен к гибели их опекуна, то причастна и его сестра. Не случайно же убийцы находили его каждый раз после того, как он связывался с Ковальчиками. Да и о привычках и образе жизни Гедиминовича его подопечные были осведомлены лучше других. А значит, лучше других смогли бы спланировать убийство и ложное обвинение. Вот только этого Алес, как ни старался, представить себе не мог. Он знал Мирославу. Она всегда была чрезмерно доброй, страшно честной и слишком гуманной, даже в отношении тех, кто этого не заслуживал. При таком характере, разузнав о заговоре, она сразу подняла бы шум. Кровные узы не стали бы преградой. С каждой минутой Новака все больше охватывало смятение.
– Можешь сколько угодно сомневаться в правдивости его слов, – не оборачиваясь, раздраженно произнесла Прица, оборвав его затянувшиеся размышления. – Но если дашь мне пару часов, будешь знать наверняка.
– Благодарю за предложение, но я должен сам разобраться, – с досадой ответил парень. – Так что, пожалуйста, не вмешивайся.
У Алеса не было намерения обидеть Невену. Напротив, он считал, что слишком сильно полагается на нее и переходит все границы. Однако его слова возымели обратный эффект. Потеряв весь энтузиазм, она отступила в сторону и удалилась в направлении кухни, оставив его один на один с Михалем.
Одному лишь Богу известно, сколько времени они буровили друг друга взглядами, следя за аурами, не говоря ни слова. Новак ощущал себя присяжным в суде, которому принадлежало право решающего слова. А человек, чью вину ему предстояло определить, снова и снова косился в сторону кухни, будто совершенно не беспокоясь о своей судьбе. Звуки медленных неуверенных шагов на лестничной площадке оборвали напряженную тишину.
– Значит, мне не показалось, – застыв на ступенях, выдохнула Мирослава.
Алес обернулся, и Михаль, воспользовавшись его растерянностью, проскользнул мимо него и направился следом за спутницей Новака.
Минуту, Ковальчик так и стояла, будто все еще сомневалась в том, что он реален. Наконец, отойдя от шока, она кинулась к нему с объятиями. Слегка обескураженный такой реакцией, Алес отступил назад. Но она, казалось, не заметила этого. Глаза ее блестели от слез, а на губах появилась такая знакомая Новаку счастливая улыбка. Она улыбалась и плакала и бормотала что-то бессвязное, не выпуская его из рук.
Парень был совершенно растерян. Он понимал, что не может больше доверять Мире и должен держаться от нее подальше. Но ее реакция была настолько искренней, что парень невольно поддался моменту и обнял ее в ответ. Постепенно ее бормотания начали обретать смысл.
– …тебя так долго не было, – дрожащим голосом шептала она, опустив голову ему на плечо. – И ты не звонил. Я так боялась, что ты не вернешься, и я не увижу тебя. Я думала, если с тобой что-то случилось, я не смогу жить дальше. Ведь это я отправила тебя на эти проклятые поиски… Как же я рада, что все хорошо! Ты вернулся, слава Богу. Ты вернулся…
Алес осторожно гладил ее по волосам, надеясь успокоить. Но от этого, казалось, истерика Миры только расходилась. Впрочем, заметив это, он ничуть не удивился. Повзрослев, она совершенно не изменилась. Этот взгляд и заплаканное лицо были слишком хорошо ему знакомы.
Часть 36
Снова и снова, заглядывая в ее глаза, вслушиваясь в ее голос, стирая влажные дорожки с ее покрасневших щек, он спрашивал себя, могла ли она так поступить с ним. Сначала предать, а после заливаться слезами радости от встречи с ним. Была ли она способна на такое? Являлась ли тем человеком? Но вновь и вновь получал один и тот же ответ: нет. Не могла, не была, не хотела, даже в мыслях.
Немного успокоившись, Мира, наконец, выпустила его из рук и отступила на пол шага назад. Вид у нее был слегка смущенный. Должно быть, она думала, что позволила себе лишнего. Ни на секунду не сомневаясь в правильности своих действий, Алес шагнул к ней, обнял за плечи и поцеловал. В один момент все его страхи и сомнения вместе с окружающей действительностью перестали существовать. Ощущение яркой приятной невесомости опьянило его. Он чувствовал, что все происходит именно так, как должно быть.
– Какого черта ты делаешь? – раздался за спиной Новака отрезвляющий голос Невены. – Не прошло и часа с тех пор, как ты бросал обвинения в сторону этих несчастных. Что такого могло произойти с тех пор, что ты вновь изменил свое решение?
Мирослава, залившись краской, отпрянула в сторону от Алеса. Обернувшись, он обнаружил Ковальчика и Прицу, стоящих в коридоре, напортив двери, с негодующими выражениями на лицах. Михаль находился чуть позади и был при оружии. Она стояла перед ним, сложив руки за голову, и, на первый взгляд, имела вид совершенно беспомощный. Однако Новаку эта уловка была прекрасно известна. Вероятно, Нене стало скучно, и они решила немного позабавиться.
– Я просил тебя не вмешиваться и держать себя в руках, – угрожающе проговорил Новак.
– Кто она? – придя в себя, озадачено спросила Мира, не сводя с Невены беспокойного взгляда.
– Да, действительно, кто она? – монотонно повторил Михаль, насмешливо глядя на Алеса.
Мирослава нахмурилась, все происходящее было явно ей не по душе.
– Эта девушка, она… – с осторожностью начал Алес. Представить Прицу, не раскрывая при этом ее сути, оказалось для него весьма не простой задачей. Да и отношения, сложившиеся между ними, в двух словах было не описать. Он переводил виноватый взгляд с Миры на Невену.
– Ле месьёнер, – с лёгким французским акцентом закончила за него Прица, избавляя от необходимости делать выбор. Негодование в ее чертах сменилось апатией.
– Наемник? – проговорила Ковальчик с опаской.
– Охранник или киллер, – пояснила Невена с безупречным французским акцентом, – в зависимости от поставленных нанимателем задач.
Алесу стало не по себе. У него не было возможности обсудить с ней все, что между ними произошло. А поведение Нены до сих пор демонстрировало полное безразличие. Но сейчас она злилась. И если он все же что-то значил для нее, то, после того, что она только что видела, у нее была весомая причина для злости. Ее мотивы оказались до невероятия простыми. Что бы она ни говорила, и какой бы многовековой опыт ни скрывался в ее сознании, она оставалась самой обычной девушкой. И он ей нравился.
Ему было одновременно и приятно и неловко осознавать это. Приятно, потому что Невена в какой-то степени тоже нравилась ему. Неловко оттого, что в его жизни уже была девушка, за которую он готов был отдать эту самую жизнь. Так что теперь ему было стыдно за то, что вчера он поддался моменту. Пожалуй, сейчас ему стало бы легче, если бы она врезала ему или даже прострелила одну из конечностей, как Виго недавно. Тогда он не чувствовал бы себя так гадко.
– Я немало слышал о таких, как она, бывших легионерах, – задумался Ковальчик. А в следующий момент в его тоне появилось пренебрежение. – Но вот, что странно, она – человек. От кого же она тебя охраняет?
Прица раздосадовано поджала губы. Едва ли за всю свою жизнь она позволяла кому-то такую грубость. Подобное отношение стало поводом для того, чтобы выместить всю свою злость и обиду на Михале. Резко развернувшись, она ударила его в предплечье, перехватила его пистолет, а затем, пнув с разворота в живот, отправила негатива в стену. Разумеется, этот трюк прошел только потому, что Михаль не ожидал от Невены ничего подобного. Но стоило признать, что и скорость и манера исполнения его были безупречны.
– Прежде чем угрожать кому-то, – отрешенно произнесла она, щелкнув затворной рамой. – Убедись, что снял свой пистолет с предохранителя.
Она встала в двух шагах от Михаля, направив на него оружие. Слегка прищурив глаза, она смотрела на потенциальную жертву, едва сдерживая растущий гнев. Ковальчик, изогнувшись, сидел у стены, исподлобья уставившись на Прицу. На губах его блуждало странное подобие улыбки.
– Сестра, я хочу эту женщину себе в жены! – хрипло выдохнул он, содрогнувшись от подступающего истеричного хохота.
Мира раскрыла рот от удивления. Алес нервно усмехнулся, не сводя беспокойного взгляда с сербки. Та и бровью не повела, оставаясь предельно серьезной. Посмеявшись, Михаль поднялся, откашлялся, пригладил волосы и затянул пиджак на все пуговицы. С серьезным видом он приблизился к Прице и в знак приветствия протянул ей руку.
– Михаль Ковальчик, – представился он официальным тоном.
Невена в недоумении покосилась на Алеса, тот лишь пожал плечами. Поведение Михаля удивило его не меньше.
– Нинон, – немного поразмыслив, ответила Прица. Она вновь щелкнула затвором, а затем вернула пистолет владельцу, правда, предварительно разрядив его.
– У вас красивое имя, – задумчиво проговорил Ковальчик, глядя на рассыпавшиеся по полу патроны. – Настоящее?
– Разумеется, нет, – скучающим тоном, произнесла она, ладонями утомленно разминая трапециевидную мышцу.
– Жаль, – разочарованно вздохнул он, небрежно сунув левую руку в карман.
Он развернулся вполоборота, и, казалось, собрался уйти, но вместо этого в считанные секунды извлек из пистолета пустой магазин, заменил его новым и вздернул затвор.
– Слишком долго, – критично заключила Невена, стоя за его спиной, удерживая, обеими руками, Вальтер.
– Да, пожалуй, – смиренно согласился Михаль, поднимая руки.
– Не припомню, когда в последний раз видела брата в таком хорошем настроении, – шепотом заметила Мирослава, с интересом наблюдая за происходящим. – Похоже, она ему и в правду нравится.
– Ага, – кивнул Новак, не вслушиваясь в то, о чем говорила подруга.
Ковальчик взяла его за руку и осторожно увлекла за собой на второй этаж. Без особого энтузиазма отвечая на выпады Михаля, Невена проводила парочку недоверчивым взглядом.
Алес и Мира уединились на втором этаже в одной из гостевых комнат. Им было о чем поговорить, но долгое время никто из них не решался начать. Они молча стояли, глядя каждый в свою сторону, опираясь спинами о противоположные стены комнаты. Они будто стали отражениями друг друга в кривом зеркале. На лице Новака отпечаталась тень подозрения, в чертах Ковальчик проступило раскаяние. И оба терзались чувством вины, он – из-за того, что подозревал ее, она – из-за того, что оказалась бесполезной.
