Текст книги "Заклинатель: Сила слова (СИ)"
Автор книги: Алиса Буланова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)
Часть 6
Алес проснулся после полудня. Из-за неудобной позы и ограниченного пространства тело онемело, от рева мотора в ушах раздавался гул, и все же юноша был рад, что удалось, наконец, поспать. Он огляделся по сторонам: в автобусе было тихо и спокойно. Большинство пассажиров, включая тучного соседа Новака, мирно спали на своих местах.
Он отодвинул занавеску и выглянул в окно. Его взору предстала довольно унылая картина. Бесконечные голые поля, простирающиеся до линии горизонта, кое-где перемежающиеся с небольшими рощицами. По его представлениям, Тарнув и Дембица уже остались позади, Жешув, возможно тоже, а это значило, до границы было не так уж далеко.
Внезапно наступившее затишье действовало Алесу на нервы. Он попытался выйти в проход между рядами, чтобы немного размяться. Однако затея его не увенчалась успехом: сосед перегородил дорогу. Смирившись, он опустился в кресло и достал из кармана сломанные часы. Детальный осмотр показал, что механизм поврежден не был, в отличие от стекла, по которому паутиной разошлись трещины. Очевидно из-за тугих пружин, шарниры, удерживающие крышки, при ударе вылетели. Чтобы собрать все части воедино, Алесу потребовалось немало времени и усилий.
Пропускной пункт Корчевая-Краковец соединял одну из польских национальных автострад и украинскую дорогу международного значения М10. При въезде в пограничную зону автобус остановился у шлагбаума. Пассажиры спешно покинули транспортное средство и проследовали к таможенному терминалу для прохождения паспортного контроля. Ожидая своей очереди, Алес беспокойно озирался по сторонам, продумывая возможные пути к отступлению в случае неудачи. Он боялся провала настолько, что его уже даже не трясло. Конечности онемели и с трудом поддавались контролю. Одеревеневшими пальцами он стянул с украденного паспорта обложку, а затем еще раз взглянул на фото. С точки зрения Алеса, он был совершенно не похож на владельца документа, не смотря на некоторые общие черты. Но это было его мнение. К тому же, из-за недавней драки на себя он сейчас тоже мало походил.
Очередь продвигалась довольно быстро и вскоре дошла до соседа Новака. Мужчина, натянуто улыбаясь, шагнул в кабинку. Алес был следующим. От напряжения его начинало мутить. Он сделал несколько глубоких вдохов. Краем глаза он заметил, как два пограничника с суровыми лицами и автоматами наперевес направились в его сторону. Сердце забилось в районе гортани. По спине побежал холодный пот.
– «Вот черт. Кажется, это конец», – подумал он. Завершить свое вынужденное путешествие здесь и сейчас в его планы явно не входило.
Из кабинки послышалась возня и возмущенные возгласы. Погранцы прошли мимо Новака вслед за толстяком. По завязавшейся перебранке Алес понял, что документы мужчины оказались фальшивыми. На секунду молодого человека охватила еще большая паника. Промелькнула мысль о том, чтобы сбежать, воспользовавшись заминкой. Но учитывая то, что ему в любом случае придется пересечь границу, а промедление в его случае действительно смерти подобно, он остался. К тому же привлекать к себе внимание лишний раз было бы опрометчиво.
Мужчину задержали до выяснения обстоятельств. Наблюдая, как его уводят, Новак задумался, предполагал ли тот, что для него все так закончится. Женщина средних лет, стоящая за его спиной, многозначительно кашлянула. Он обернулся, она кивком указала на кабинку. Он прошел вперед.
– Добрий день, – сказал Алес, протягивая паспорт служащему. Он старался держаться бодро и уверенно.
Таможенник приветственно кивнул и взял документ. Несколько секунд он рассматривал молодого человека, сравнивая его с фотографией в паспорте. Лицо его при этом не выражало никаких эмоций.
– Петро Михайлович… – после продолжительной паузы задумчиво произнес пограничник.
– Миколайович, – поправил его Новак.
– Миколайович, – повторил тот, растягивая слоги. – Ви їздили у відпустку?
– Ні, на весілля до подруги, – изобразив неловкость, ответил он.
Мужчина одарил Алеса снисходительным взглядом.
– Схоже, вдалася весілля?
– Так, – кивнул Алес.
Поставив штамп, служащий вернул документ Новаку. Не веря своей удаче, Алес забрал паспорт и сунул его во внутренний карман пальто.
– Дякую вам, – изо всех сил сдерживая нахлынувшие эмоции, произнес он и поспешил удалиться.
– Всього доброго, – ответил мужчина дежурным тоном.
Через семь с лишним часов, после отправления из Кракова автобус, наконец, прибыл во Львов. Алес покинул здание Стрыйского автовокзала. Он впервые был в этом городе, потому дорогу к центру пришлось выспрашивать у прохожих. Там на площади Рынок располагался самый старый, и, пожалуй, самый популярный среди негативов, ломбард Львова. Выбрав в качестве ориентира шпиль ратуши, он направился вверх по улице.
Часть 7
В столице Западной Украины Новак чувствовал себя куда увереннее, нежели в Кракове. Его все еще переполнял почти детский восторг от удавшегося маневра на границе. Кроме того, он был близок к тому, чтобы сделать еще один шаг к Первоисточнику. Эта мысль дурманила разум.
По дороге Алес краем глаза подмечал особенности городских пейзажей. И если исключительность Кракова проявлялась в преобладании в архитектуре романского стиля, то львовское зодчество впечатляло невообразимым смешением разных стилей, исторических эпох и национальных традиций. Почти полностью сбросившие листву деревья, пасмурное небо с изредка проглядывающими солнечными лучами, затянутые тонкой корочкой льда лужи в неровностях каменной кладки тротуаров: все это лишь добавляло городу загадочности и шарма.
Интересующий Новака ломбард находился недалеко от ратуши в одном из старейших зданий города. Готические залы, сменявшие один другой, сохранились здесь практически в первозданном виде. Стены украшали картины малоизвестных европейских мастеров прошлого. Подсвеченные небольшими диодными лампами витрины демонстрировали коллекции орденов и медалей, православных и католических крестов, часов карманных и наручных. Стеклянные полки стеллажей были заставлены бронзовыми статуэтками, золочеными тарелками и столовым серебром. Для икон был выделен отдельный зал, так же как для коллекции холодного оружия, включающей в себя мечи и кинжалы разных форм и размеров, копья, топоры и даже булавы и боевые молоты.
Алес с трудом оторвал взгляд от арсенала и обратился к менеджеру салона. Он поинтересовался, здесь ли сейчас владелец заведения. Информация необходимая ему была редкой и дорогой, потому говорить о ней с кем-то кроме не имело смысла. Девушка недоверчиво оглядела молодого человека и сообщила, что хозяина сейчас нет, после чего уточнила причину его заинтересованности. Новак пояснил, что хотел бы предложить владельцу сделку: предмет, который заинтересовал бы любого негатива, в обмен на кое-какие сведения. Пару минут менеджер пребывала в раздумьях, затем, попросив Алеса немного подождать, скрылась за одной из дверей, предназначавшихся для сотрудников.
Спустя четверть часа Алес предстал перед хозяином ломбарда, пожилым низкорослым украинцем, русско-еврейского происхождения.
– Чим можу допомогти? – без особой заинтересованности в голосе спросил мужчина.
– Я шукаю інформацію про одну з реліквій, – ответил Алес. – Першоджерело Знань. Може, чули про таке?
Хозяин резко переменился в лице. От былого спокойствия и безразличия не осталось и следа. Чтобы скрыть свое напряжение, он вышел из-за стола и, скрестив руки на груди, встал напротив одной из картин, висевших в его кабинете.
– Ви – литовець? Або латиш? – игнорируя вопрос Новака спросил антиквар.
– Поляк, – в нетерпении произнес он. – К чему все это?
– Вы весьма недурно говорите по-украински, – отметил хозяин, перейдя на польский, – практически без акцента.
– Мой отец придерживался мнения, что знание языков – это основа успешной дипломатии, – пояснил Алес. – Но вы не ответили на мой вопрос.
Владелец ломбарда утомленно вздохнул.
– Люди часто приходят ко мне с разными глупостями, но таких как вы, право, еще не было, – усмехнувшись, сказал он. – Честное слово, вы либо безумны, либо не знаете, о чем спрашиваете.
– Я совершенно точно знаю, о чем спрашиваю, – уверенно ответил Новак.
Хозяин ломбарда лишь пожал плечами.
– В таком случае, думаю, вы понимаете, насколько ценна такая информация, – мужчина ехидно сощурился. – У вас есть, что предложить взамен.
Алес с самого начала знал, что все этим закончится, и все же колебался. Не было гарантии, что украинец действительно владел достоверными данными об источнике. И даже если и владел, то не факт, что информация могла оказаться Новаку полезной. Преодолев сомнения, он достал из нагрудного кармана цепочку с часами.
– Надеюсь, вы сочтете это достойной оплатой, – сказал он, бережно укладывая часы на красное сукно стола.
– О! – восхищенно вздохнул антиквар. – Я много слышал об этих часах. Механизм выполнен известным с конца XVII века часовщиком Иоакимом Гарно. Золотой корпус диаметром 56 мм и толщиной 16 мм, трехкрышечный с откидывающейся передней крышкой… На внутренней стороне крышки фамильный герб рода Гедиминовичей. Пятнадцать камней, шпиндельный ход… Завод пружины и перевод стрелок осуществляется ключом… Циферблат эмалевый. Стекло минеральное, с трещиной. Стрелки резные, золоченые… Однако это весьма неосмотрительно с вашей стороны, пан Новак, так выдавать себя.
Алес внимательно вглядывался в лицо антиквара, пытаясь распознать его истинные намерения.
– Вижу, вы в курсе.
– Негативы, что посещают мой салон, только о вас и говорят.
– Если вы слышали обо мне, то знаете, что на пути к своей цели, я не остановлюсь ни перед чем, – угрожающе произнес Алес.
Хозяин ломбарда лишь покачал головой.
– Я расскажу все, что знаю, – сказал мужчина, пряча часы в ящик стола. – Как распорядиться этой информацией, решать вам. Но учтите, я не намерен скрывать ваш ко мне визит и предмет нашего разговора от кого бы то ни было. Вы преследуете свои цели, а я – свои.
Алес проводил отцовский подарок тоскливым взглядом, а затем кивнул, соглашаясь с условиями антиквара.
Мужчина начал свой рассказ с длинного вступления о том, как в прошлом он, еще будучи мелким торговцем комиссионными товарами, начал выполнять заказы на поставки редкого холодного оружия для высокопоставленных лиц. И хотя эту часть можно было пропустить, Новак все равно внимательно слушал. По словам украинца, он тогда не имел ни малейшего понятия о заклинателях, пока одна его знакомая не попросила его помочь ее близкому другу, попавшему в переделку. Роман Гайчук, так звали ее друга, известный биолог, кроме прочего имеющий еще и докторскую степень по физике, представил на суд научного сообщества исследовательскую работу, описывающую группы людей, обладающих способностью при помощи слов влиять на некоторые физические процессы.
Целью работы являлось изучение взаимосвязи электромагнитных волн человеческого тела и нисходящих нервных импульсов. Иначе говоря, ученый пытался дать научное обоснование силе слова. Он разделил способности на три вида, различавшихся конечным результатом, но обусловленных, в целом, одним механизмом действия.
В этом месте Алес прервал антиквара, так как ему самому были известны всего два вида воздействия: проклятие и благословение. Мужчина ответил ему, что и сам слышал о третьем виде только от Романа. Исследователь определил его, как «поглощение» или «нейтрализация». А людей, обладавших этой способностью – «нейтралы». Из трех групп нейтралы наиболее малочисленны и скрытны, потому ученому мало что удалось выяснить относительно их сущности. Однако он упоминал, что их община схожа с культом. А предметом поклонения нейтралов была реликвия, именуемая «начальным источником».
При упоминании об источнике, Алеса затрясло. Он едва сдерживался, чтоб не начать задавать владельцу ломбарда вопросы, что роились в его голове. Напоследок мужчина сказал, что работа Гайчука была осмеяна его коллегами. Ее называли антинаучной ересью, а Романа – псевдоученым. Алес поинтересовался, сохранились ли у антиквара копии этой работы, на что тот ответил, что все материалы были изъяты. Более того, автор подвергся преследованию заклинателей. Как и сейчас, они предпочитали оставаться в тени. К счастью, Гайчуку удалось скрыться. Не без участия антиквара, впрочем. Он оставил науку и нашел себя в журналистике. Немало поездил по миру. В основном писал о проблеме геноцида и межрасовых конфликтах. Некоторые его статьи все еще можно было найти в Интернете. Правда, публиковался он уже под фамилией Пархоменко.
– Я могу с ним встретиться?! – осведомился Новак.
– Я не его секретарша, откуда мне знать. В последний раз он писал мне из Виноградова, но это было два с лишним года назад. Могу дать его электронный адрес.
Часть 8
Алес распрощался с владельцем ломбарда и направился в ближайшее интернет-кафе. Он сильно жалел, что избавился от украденного смартфона по прибытию в Львов и утешал себя лишь одной мыслью: так было безопаснее. Мысль о безопасности заставила обеспокоиться сменой облика. В подвальном магазинчике разряда «second hand» он обменял украденные пальто и кепку на спортивную куртку и шапку, более удобные и подходившие ему по размеру.
По запросу «Роман Пархоменко, журналист» поисковая система выдала несколько ссылок на материалы различной степени давности, опубликованные не только в серьезных политических изданиях, но и в «желтой» прессе и даже в литературных журналах. Среди множества бесполезных статей о гонении евреев и ущемлении прав темнокожих Алес обнаружил две, касающиеся заклинателей. Одна описывала историю многовекового противостояния позитивов и негативов. Другая, по сути, была хроникой истребления нейтралов. Новак распечатал обе статьи, а затем просмотрел ленту новостей. Как он и предполагал, ситуация с каждым днем становилась все хуже. На границах снова и снова происходили новые стычки. Положение усугубляла не так давно объявившаяся экстремистская организация «Алое пламя». В прошлом месяце ее члены попытались взорвать автомобиль премьер-министра Италии. А вчера, по данным чешского информационного агентства ЧТК, группа террористов проникла в здание парламента в момент заседания и потребовала от всех членов правительства, кто имеет отношение к заклинателям, сложить полномочия. Ценою жизней троих представителей службы безопасности и одного полицейского группу удалось обезвредить.
Нужно было торопиться. Алес отправил журналисту письмо с просьбой о встрече и выбрал маршрут.
В Закарпатье менее рискованно было поехать и на автобусе, но поездом оказалось быстрее. На вокзале он взял билет до Мукачево, где планировал пересесть на пригородную маршрутку до Виноградова. В пути он успел немного вздремнуть, перекусить и просмотреть распечатки статей журналиста.
В Виноградове, выждав несколько часов до начала рабочего дня, Алес обзвонил редакции местных газет. По телефону, представляясь сотрудником кредитной организации, он выяснил, что из всех мест подобного рода, Гайчук работал на постоянной основе только в одном, да и то уволился больше года назад. Подробностей ему не сообщили, но дали номер домашнего телефона. Зная номер, узнать адрес было не трудно.
Новак подошел к железным воротам, отделяющим небольшой одноэтажный кирпичный домик и прилегающий к нему участок земли от внешнего мира, и позвонил в звонок. Некоторое время ответа не было. Алес занервничал. После второго звонка хриплый мужской голос из домофона спросил:
– Кто это?! – Вопрос был вполне безобидный, но интонационно звучал как «Пошел вон!».
– Роман Владиславович, я – Джозеф Гутник, корреспондент газеты «Трибуна». Я отправлял Вам мэйл с просьбой о встрече, – сообщил Алес, согласно заранее продуманному сценарию.
– Уходите! – отрезал Роман и едва не отключил домофон.
– Подождите! Пожалуйста, ответьте на пару моих вопросов, это не займет много времени, – впопыхах настойчиво прокричал Новак.
Повисло молчание. Очевидно, журналист размышлял над его предложением.
– Два шага назад! – скомандовал он, наконец.
– Что, простите? – не сразу сообразил Алес, а за тем его взгляд упал на встроенную в домофон видеокамеру.
Парень отступил на несколько шагов, позволив хозяину себя оглядеть, при этом всем своим видом стараясь излучать приветливость и обаяние. Рассмотрев молодого человека с головы до пят, и, по-видимому, решив, что тот не опасен, журналист впустил его в дом.
– Вы довольно молоды для корреспондента, – заметил Гайчук, закрывая за Алесом входную дверь. – Я в вашем возрасте только начал постигать естественные науки.
– Я учусь на факультете журналистике Вроцлавского университета и работаю, – пояснил Новак.
Алесу, наконец, представилась возможность, как следует разглядеть хозяина дома. На вид ему было чуть больше пятидесяти. Почти полностью поседевшие волосы отдавали желтизной. На покрытом глубокими морщинами осунувшемся лице проступали следы бессонной ночи. Очевидно, он все еще работал. Роман был почти на голову выше Алеса, отчего тот ощущал еще большее давление и взволнованность.
Журналист дал согласие на интервью, только при условии, что Новак не будет ничего записывать и фотографировать. Услышав об этом, Алес выдохнул с облегчением, поскольку ни для того, ни для другого у него не было технических возможностей.
Гайчук проводил Новака в гостиную, затем поспешно вышел в кухню. Судя по запаху дыма, там что-то горело. Алес окинул взглядом комнату. Ничем, в сущности, не примечательная, она полностью отражала холостяцкий образ жизни ее хозяина. Скупая обстановка, видавшая виды мебель, старая техника. Принадлежность Романа к его профессии выдавал, пожалуй, только его рабочий стол с компьютером, заваленный материалами и рукописями.
В ворохе бумаг Алес заметил изрядно потрепанный заламинированный полароидный снимок. На нем – еще не поседевший журналист Роман Пархоменко в форме с логотипом одного из крупнейших украинских изданий и ребенок лет десяти, веснушчатый с ярко рыжими волосами. Находка заинтересовала молодого человека. Он успел вкратце изучить биографию Гайчука и знал, что ни жены, ни детей у него никогда не было. А будь этот снимок случайным, вряд ли Роман стал бы утруждать себя заботой о нем. Надпись на обороте гласила: «Прица, апрель 2000г». Запечатлев в памяти картинку и надпись, Алес вернул фото в ту же кучу, откуда достал. Как бы невзначай взглянув на монитор, он обнаружил еще несколько фото. На них не было людей, только улицы неизвестного ему города. Они не были похожи на фотокорреспонденцию, качество снимков соответствовало камере мобильного телефона. Из воспоминаний он попытался выудить картины, схожие с запечатленными на фото, но не смог.
– Это София, – неожиданно произнес Роман из-за его спины.
Алес вздрогнул. Ему едва хватило самообладания, чтобы повести себя естественно.
– Как давно вы были там? – Он попытался развить беседу, чтобы сгладить возникшую неловкость.
– Не был ни разу, – усмехнувшись, ответил Гайчук. – Все никак не наберусь смелости сбежать от всего этого.
Он неопределенно махнул рукой.
– А как же фото? – искренне удивился Новак.
– PR-компания от Прицы, – задумчиво ответил он. И чуть погодя пояснил. – Мой друг, он сейчас живет там.
Помолчав немного, Роман пригласил Алеса присесть. Тот с благодарностью принял предложение и устроился на диване. Сам журналист расположился, напротив, в офисном кресле.
Алес сообщил Гайчуку о своей обеспокоенности конфликтами на польско-германской границе, сказал, что собирался написать статью об этом. Но для него важна была причина, так он, в конце концов, узнал о заклинателях. Испытывая необходимость в получении более подробной информации, он начал поиски материалов.
– И эти поиски привели меня к вам, – закончил свое вступление Алес. – Я прочел ваш очерк «Границы Света и Тьмы». Весьма впечатляющая работа. У вас довольно глубокие познания о заклинателях.
– К сожалению, эти познания не принесли мне ничего кроме неприятностей, – мрачно заметил Роман. – Я бы не рекомендовал вам лезть в это дело. Хотя понимаю ваше рвение, ведь сам когда-то был таким. Так или иначе, я сообщу вам то, что известно мне и подтверждено историческими документами. Думаю, для вас будет открытием, что на протяжении всей истории Европы власть над людьми прямо либо косвенно принадлежала заклинателям. Не из-за их способностей, просто каждый из них по природе своей лидер и завоеватель. Так что противостояние или, как вы выразились, конфликт между позитивами и негативами берет свое начало из древних времен. Первое упоминание о нем встречается в древнегреческих хрониках, датируемых 905 годом до нашей эры.
