Текст книги "Заклинатель: Сила слова (СИ)"
Автор книги: Алиса Буланова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)
Часть 37
Как и ожидал Алес, говорить с Мирой оказалось не просто. Пытаясь сохранить внешнюю безучастность, он задавал вопрос за вопросом. Она дрожащим голосом отвечала на них. Поведала о том, как их задержали в Кракове, как подвергли допросам, как Михаль едва не потерял доверие Совета. Она рассказала о том, что две недели брата держали в казематах и пытали, а ее саму отпустили только под подписку о невыезде.
– Это было так ужасно, что в какой-то момент я пожалела о том, что не осталась в камере. Я осталась в квартире Михаля одна. За неделю полиция и Служба безопасности четырежды являлись с обыском. Я боялась заснуть, ведь они могли вломиться в любое время дня и ночи, перевернуть все верх дном и, ничего не найдя, не говоря ни слова, просто уйти, чтобы через пару дней прийти снова. Мне было так страшно за брата и за тебя. И больше всего выводило из себя то, что я ничем не могла помочь вам, хотя обещала обо всем позаботиться. В конце концов, Михаля отпустили, поскольку не смогли ни доказать его причастность к убийству пана Борислава, ни выбить из него признательные показания. Я сосредоточилась на поисках видеозаписей, о которых ты говорил. Мне пришлось прибегнуть к помощи своего знакомого, чтобы взломать сервер, где хранятся записи с камер в особняке. Найти нужные файлы не составило труда. Просмотрев значительную часть материалов, я нашла те, на которых запечатлен вероятный убийца.
На последних словах голос Миры сорвался до хрипа. Казалось, она только что сообщила ему отличную новость. Вот только вид у нее при этом был как у человека, приговоренного к смертной казни.
– В чем дело, Мира? – с угрозой в голосе произнес Алес. – Что не так с этой записью?
Она молчала, виновато опустив глаза. Новак мысленно перебирая самые страшные варианты развития событий.
– Почему бы тебе самому не взглянуть? – предположил появившийся на пороге Михаль. За ним, беспокойно переминаясь с ноги на ногу, с планшетом под мышкой стояла Невена, время от времени подталкивая его Магнумом в спину.
Пока Мирослава открывала видео с карты памяти, Алес изо всех сил пытался справиться с дрожью в конечностях. Эти несколько минут ожидания стали для него невероятно трудным испытанием. Смирившись, наконец, с неотвратимостью предстоящего испытания, он начал напряженно всматриваться в сменяющие друг друга кадры. Запись была сделана одной из камер внешнего периметра и, к удивлению молодого человека, не содержала ничего особенного. На не меняющейся на протяжении долгого времени картинке были видны задняя дверь, часть сада и флигель. Пару раз в поле зрения появлялись праздно блуждающие охранники, и всего однажды на видео промелькнула Мира…
Новак сам поразился тому, что не сразу понял, в чем подвох: Миры не могло быть в тот вечер в доме. Ее и в стране-то не было. Но на видеозаписи был отчетливо виден силуэт высокой стройной блондинки со схожими чертами лица. Стало ясно, отчего у Ковальчик появилось это странное выражение лица.
С другой стороны, если Ковальчики – предатели, а весь этот спектакль – только для того, чтобы поймать его, тогда Мирослава и в правду могла быть там. Ему не хотелось думать об этом, но прежде он уже не раз представлял как брат и сестра, расправляются с опекуном. Но в таком случае, неясно было, зачем они показали ему запись. Новак покосился на Прицу задумчиво изучающую стоп-кадр на экране. Заметив на себе его взгляд, сербка озадачено покачала головой. Сомнения были не в ее характере, так что если уж она не торопилась с выводами, он предпочел последовать ее примеру.
– Теперь ты понимаешь, в каком мы положении? – нервно произнес Михаль.
– Если сопоставить видеозапись с данными полицейского рапорта, выходит, что я проникла в дом, убила пана Борислава, а затем скрылась через черный ход, – проговорила Ковальчик обреченно.
– Но, надеюсь, ты не думаешь, что это и в правду была она? – спешно осведомился Михаль.
– Я пока оставлю свое мнение при себе, – ответил Алес. – Так или иначе, пока запись у вас, вам ничего не грозит. Едва ли полиция будет разбираться с записями на сервере. Если бы в этом была необходимость, они бы уже это сделали. Тем более, у них уже есть подозреваемый, это я.
Мирослава вновь виновато потупилась, Михаль цокнул с досадой языком.
– В том-то все и дело, – раздраженно сказал он. – Несколько часов назад Мирослава пробралась в особняк и отправила эту запись с рабочего компьютера пана Гедиминовича в Службу безопасности.
– Учитывая все обстоятельства, ее поступок – все равно, что явка с повинной, – рассудительно заметила Невена.
– Именно, – кивнул Михаль. – Теперь, понимаешь, почему мы пытались скрыться.
– Но зачем ты это сделала? – растеряно проговорил Новак.
– Я хотела, чтобы с тебя, наконец, сняли обвинения. Тогда ты бы смог вернуться домой, – объяснила девушка. – Но Михаль не должен был пострадать, потому я поехала в дом пана Борислава и отправила сообщение с его компьютера.
– Позвони я чуть позднее, и она уже была бы в руках спецслужб, – вздохнул Ковальчик.
Ледяная дрожь охватила Новака, едва он подумал о том, что было бы попади Мира в ее состоянии к агентам СБ. Он в очередной раз выругался на самого себя. Удивляться было нечему, самоотверженность до одури – это вполне в духе Мирославы. Он напрасно в ней сомневался. От этой мысли он испытал облегчение. Но возникал новый вопрос: что делать дальше? Он находился в розыске, Мира – тоже, а глобальная проблема по-прежнему не теряла своей актуальности.
– Прости, Алес, – сквозь слезы произнесла Ковальчик. – Я все испортила.
Новак в раздумьях отошел к окну. Михаль присел на корточки у стены рядом с сестрой и попытался ее успокоить. И только Нена осталась за письменным столом, продолжая разглядывать изображение на планшете.
– Может и не все, – вдруг произнесла она, переводя взгляд на Алеса. – Раз уж она призналась, так почему бы не использовать это? Оправдаться, спустив на нее всех собак.
– Я за! – воодушевленно воскликнула Мира. – Думаю, из меня выйдет отменная злодейка.
– Я против! – возразил Новак. – В казематах Мира больше трех дней не протянет. Едва ли за это время мы сможем найти настоящего убийцу.
– Никто не говорит о тюрьме, – прервала его рассуждения Прица. – Мы можем просто ее спрятать.
– Я тоже против, – поддержал Алеса Михаль. – Слишком велик для нее риск быть пойманной. Он был бы оправдан лишь при наличии у нас Первоисточника. Сейчас у Совета хватает забот и помимо расследования гибели прежнего Главы. Несколько дней назад позитивами был схвачен один из лидеров «Алого пламени». Вчера на допросе он признался, что группировка выполняла приказы разведслужбы одного из восточноевропейских государств. СМИ уже измусолили эту тему, как могли; сеют панику среди людей, пытаются настроить их друг против друга. Митинги и демонстрации в поддержку антитеррористической военной кампании сменяют один другой. Не трудно догадаться, что закончится все побоищем. Без оружия, способного приструнить конклав, Совет нас даже слушать не станет.
Повисла пауза. Ковальчик выжидающе уставился на Новака, тот сделал вид, что целиком и полностью погрузился в раздумья. Прица, развернувшись лицом к остальным и подойдя ближе, деловито хмыкнула. Все трое уставились на девушку.
– Думаю, тебе стоит предупредить их заранее, – назидательным тоном произнесла она.
– Предупредить о чем? – настороженно спросила Мира.
Алес понял, что Невена намерена блефовать от начала и до конца, в отношении всего, что связано с ней и источником. Проблема заключалась лишь в том, что она не посветила его в свой блеф, отчего подыгрывать ей было крайне не просто.
– О том, что источник опасен, – угрожающе пояснила Прица, вставая и подходя ближе. – Опасен настолько, что может даже убить.
Она говорила очень четко и вкрадчиво, заглядывая Мирославе в глаза. Ковальчик отпрянула назад и опустила взгляд. На ее открытых до локтей руках выступила гусиная кожа. Невена перевела взгляд на Михаля.
– Ты спрашивал, для чего ему нужен наёмник, – продолжила она, кивнув в сторону Новака. – Я объясню. Реликвия – нестабильный сгусток энергии. Алесу удалось найти его, но нужен кто-то, кто стал бы емкостью для этого сгустка. Тот, с чьей помощью стала бы возможной его транспортировка.
– И тот, кто примет на себя основной урон, если источник выйдет из-под контроля, – мрачно закончил Алес, уловив основную мысль девушки.
Часть 38
Задумка Прицы оказалась не так уж плоха. При помощи своих способностей она могла продемонстрировать наличие в ней источника. И если на то пошло, в целом, эта ложь была не так далека от истины. Некоторое время брат и сестра беспокойно переглядывались.
– Итак, у нас есть запись и источник, заседание Совета состоится завтра в 11.00 – подытожила Мира. – Времени мало, нам нужен план.
Алес считал предстоящее предприятие чистым безумием. И не зря, ведь они собирались захватить в заложники Объединенный совет старейшин, после чего предъявить видеозапись в качестве доказательства невиновности Новака. При удачном исходе дела им светило обвинение в терроризме, в случае провала – смерть.
– Превосходная альтернатива, – с сарказмом выдохнул Алес.
– Экстремальные условия предполагают экстремальные меры, – усмехнулся Михаль
– Вряд ли мой отец и дядя одобрили бы такой подход, – заметил парень.
– Думаю, об этом стоит переживать в самую последнюю очередь, – вмешалась в разговор Невена. – Пока что нужно распределить роли в завтрашнем спектакле.
Ковальчик взял на себя списки приглашенных и пропуска, Прица должна была отвлечь внимание Совета и прикрыть Новака в случае неудачи, а самому Алесу предстояло выступить на Совете с оправдательной речью и продемонстрировать видео. Все сошлись во мнении, что Мирославе лучше скрыться до той поры, пока конфликт с позитивами не разрешится, либо пока не будет пойман настоящий убийца Гедиминовича.
Обговорив с остальными детали плана, а затем, проводив сестру в ее комнату, Михаль отправился в город, чтобы подготовить все необходимое. По прошествии несколько часов, проведенных с Ковальчиками, Алес и Нена вновь остались наедине.
Она расположилась в кресле, уложив на колени этюдник и придвинув ближе напольную лампу. Парень ждал, что она заведет разговор, но она, молча и, по большому счету, не обращая на него внимания, начала рисовать.
– Ты злишься? – спросил Новак устало.
– С чего бы? – удивилась Нена. Ее слова звучали искренне, тем не менее, Алес не взялся бы судить об этом наверняка.
– Причин достаточно, – с досадой проговорил он.
– Я не злюсь, – ответила она спокойно и несколько отчужденно. – Просто разочарована. Не в тебе. В себе. Я ошиблась. Мне казалось, ты подходишь для нейтрализации. Такой же, как я, одиночка. Не понимаю, как раньше не заметила.
– Что не заметила? – уточнил парень.
– То, что тебя держит, – вздохнув, пояснила она. – Обычно я сразу вижу такое. Узы крови, родственные связи и даже просто привязанность. При моем-то опыте это всегда бросается в глаза.
Невена криво усмехнулась.
– Ну, точно! – с сарказмом произнес Алес. – Наследственная память.
– На самом деле, это слишком узкое определение, – серьезно заметила она. – Более точным будет: «коллективный разум». Оно включает в себя и коллективные воспоминания, и коллективное мышление.
На минуту Новак задумался, пытаясь представить себе это. Невена меж тем вернулась к своему занятию. Потерзав немного воображение, он продолжил разговор.
– Каково это, помнить то, что с тобой не происходило? – непринужденно спросил он.
– Будто ты в гостях в собственной голове, – бросила она.
По ее тону, он понял, что не стоит развивать эту тему. Тогда он обратил внимание на ее рисунки.
– Много еще осталось? – осторожно поинтересовался парень.Пусть он не представлял Прицу без этюдника, но все же понимал, что эта ее работа ограничена в объеме, а значит, и во времени.
– Почти закончила, по идее остался еще один, но на него нет, ни сил, ни желания, – ответила она. – Можешь кое-что пообещать мне? В обмен на то, что помогаю тебе, в будущем опубликуй их. У тебя определенно есть связи, так что шансов больше, чем у меня.
– Ладно, – рассеяно согласился он, до конца не осознавая всю важность просьбы девушки.
– Но меня кое-что беспокоит, – она резко сменила тему. – Насколько ты доверяешь им?
Нена не называла имен, но и без этого Новак понял, что речь идет о Мире и ее брате.
– Абсолютно, – уверенно отозвался он.
– Слишком уж часто в последнее время я слышу от тебя это слово, – нахмурившись, вздохнула Прица.
– Тебе не понять, – начал оправдываться Алес. – У меня не осталось никого, кроме них.
– И в правду не понять, – оборвала его она. – Но, так или иначе, нам придется придерживаться выбранного сценария до конца, так что наберись терпения.
– Хорошо, – кивнул он. – Вот только без источника, как мы заставим Совет прислушаться к нам?
– Оставь это мне, – успокоила его Невена. – Есть у меня пара способов.
Передав Алесу альбом с портретами, Невена вслед за Михалем покинула их убежище. Ей тоже нужно было подготовиться. Он не стал донимать ее расспросами, хотя был крайне взволнован. В любом случае, она гораздо лучше него самого понимала, что нужно делать, а от него требовалось лишь одно – быть убедительным.
Оставалась всего пара часов до рассвета. Алес поминал, что неплохо было бы немного вздремнуть, но от волнения не смог сомкнуть глаз. Поворочавшись, он поднялся с дивана и вышел в коридор. Дверь в комнату Мирославы оказалась приоткрыта. Алес осторожно подошел ближе и встал рядом, прислушавшись. В комнате было тихо, вероятно Мира уже спала. Беспокоить ее в такой час после всего, что произошло, было бы слишком эгоистично. Постояв какое-то время, он решил вернуться к себе, но тихий голос за дверью остановил его.
– Ты ничуть не изменился. Все так же выжидаешь за дверью, полагая, что я сплю.
Новак распахнул дверь. Не зажигая лампы, Мирослава в пол оборота сидела на подоконнике, поглядывая сквозь затемненное стекло на улицу. Она была настолько тиха и неподвижна, что ее можно было принять за тень от оконной рамы. Стоило ему переступить порог, она бросила в его сторону короткий оценивающий взгляд. Возможно, ему показалось, но Мира отчего-то злилась.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, проходя в комнату.
– Хорошо, – ответила она.
– Правда? – усомнился он.
– Нет, – призналась Мира.
Алес тяжело вздохнул. Чувство вины все больше разрасталось в нем.
– А где Нинон? – поинтересовалась Ковальчик, стараясь придать голосу большую непринужденность.
– Ушла. Скоро вернется.
– Ты доверяешь ей?
– Забавно, но она задала мне тот же вопрос относительно вас с Михалем. Я ответил, что у меня нет другого выбора. Но знаешь, то же я могу сказать и о ней. Я слишком завишу от нее, чтобы не доверять ей.
– Она тебе нравиться?
– Она не плохой человек, – уклончиво ответил Новак. – Хотя всеми силами пытается доказать обратное.
– Ты такой простак, – смиренно вздохнула Мира.
Она попыталась слезть с подоконника, покачнулась, потеряв равновесие, но в последний момент успела ухватиться за стену. Алес в два шага пересек расстояние, разделявшее их, и обнял ее за плечи.
– Как же ты собираешься в таком состоянии скрываться от полиции и СБ? – он озадаченно покачал головой.
Ковальчик не ответила, и он понял, что она и сама сомневается, что поставленная задача ей по силам. Новак должен был что-нибудь предпринять, что-то, благодаря чему она бы почувствовала себя лучше. Если бы он был позитивом, то без труда исцелил бы ее.
Часть 39
Внезапно в голову пришла бредовая идея применить на Мире исцеляющее заклинание, которое использовал на нем Виго. Алес задумался. Он вспомнил, что говорила Нена о родстве энергий позитивов и негативов и идея показалась ему не такой уж бредовой. До сих пор он никогда не использовал благословения, но и проклятиями пользоваться он научился совсем недавно, тем не менее, получалось у него весьма сносно.
– Мира, послушай, – проговорил он, заглядывая ей в лицо. – Сейчас я исцелю тебя. Это может быть больно и неприятно, так что придется немного потерпеть.
– Исцелить? – в недоумении переспросила она. – Но как?
– Так же как это делают позитивы, – коротко пояснил он. – Если захочешь, я потом тебе расскажу. А сейчас, прошу, приляг и постарайся расслабиться.
У Мирославы не было ни открытых ран, ни сломанных костей, ни воспаления, так что весь процесс исцеления занял не более пятнадцати минут. Алес держал ее за руку, и не спеша, размеренно читал заклинание, произнося каждое последующее слово все смелее и увереннее. Он чувствовал исходящую от него силу и ощущал разницу между этим заклинанием и теми, что он использовал прежде. Он думал о том времени, когда Мира еще жила в доме Гедиминовичей, вспоминал самые яркие моменты, события, что вызывали улыбку на ее устах. Мира, поначалу немного напуганная, очень скоро успокоилась. На лице ее появилось выражения безмятежности. Это не было похоже на «изгнание бесов», как было с самим Алесом в Софии, все выглядело так, как будто Ковальчик нравится все происходящее. Когда он завершил заклинание, она уже не выглядела такой несчастной. С лица сошла бледность, и на щеках заиграл яркий румянец.
Алес был доволен собой, но жутко устал. Клонило в сон, и он, решив, что заслужил короткий отдых, расположился в кровати рядом с Мирой.
Просыпаться под монотонное ворчание сербки уже вошло у негатива в привычку. На сей раз она и Михаль стояли в дверном проеме, и, кажется, о чем-то спорили, не обращая особого внимания на самого Новака. Ковальчик все еще мирно сопела у него под боком. На секунду он задумался, в каком неоднозначном положении их застали. Вероятно, за это в будущем ему еще предстоит взбучка от Нены.
– И каково это, в собственной игре быть второстепенным персонажем? – полушепотом спросил девушку Михаль.
– Отвяжись, – раздраженно ответила она. Разговор был явно ей не по душе.
– Задумайся, – продолжал он. – Ведь для кого-то ты можешь стать номером один.
– Ты себя имеешь в виду? – усмехнулась Нена.
– Может и себя, – оскорблённо отозвался Ковальчик.
– Слушай, – тон Прицы вдруг стал неожиданно серьезным. – У тебя, как и у меня, есть своя цель. На твоем месте я бы не стала отвлекаться на всякую блажь.
При этих ее словах Михаль вздрогнул и обернулся. Новак, краем уха уловивший их беседу, не придал ей особого значения. Он разбудил Мирославу, искоса поглядывая на очередной маскировочный наряд Прицы. На сей раз, сербка облачилась в строгий деловой костюм темных тонов и туфли на невысоком каблуке. Ее вьющиеся волосы были уложены назад. Квадратные очки в черной оправе завершали картину, добавляя ей не только солидности, но и несколько лет в возрасте. Согласно отведенным ролям, Нена должна была проникнуть на Совет под видом корреспондента одного из местных телеканалов, в то время как Алес должен был изображать оператора. Для большей убедительности она раздобыла необходимую аппаратуру и спецовку с логотипом телекомпании.
Они прибыли в Бельведерский дворец за час до начала мероприятия. Пробиваясь сквозь толпу журналистов, не получивших аккредитацию и потому собравшихся у въезда в резиденцию, негатив оглядел примыкающую к дворцу территорию. В здании было, по крайней мере, четыре известных молодому человеку выхода, и каждый из них хорошо охранялся. При необходимости уйти незамеченными не удастся.
По словам Михаля, на Совете ожидали появления двух десятков Старейшин с женами и приемниками. Освещать же это событие в средствах массовой информации предстояло лишь дюжине журналистов, в числе которых оказались Алес и Невена. Словом, на встрече должны были присутствовать чуть больше пяти десятков персон, не считая личной охраны и представителей СБ.
Необходимо было выждать немного, пока собрание не войдет в нужное русло. Тогда все займут свои места в зале заседания, и Старейшины приступят к отчетам и докладам. В такой момент они меньше всего будут думать о своей безопасности, следовательно, можно будет воспользоваться эффектом внезапности.
Для корреспондентов в зале была выделена отдельная секция, операторы расположились хаотично между рядами темно-синих бархатных кресел, выбрав по опыту наиболее удачный ракурс для сьемки. Они разделились, поддерживая связь через крохотные радиопередатчики, предоставленные Михалем. Он же должен был обеспечить их оружием, сразу после того, как они пройдут проверку.
Вторым по списку выступал с отчетом министр иностранных дел пан Залесский. Он вышел к трибуне, но успел произнести лишь вступительные слова, прежде чем его прервали.
– Никому не двигаться! – прокричал низкий женский голос. – Сохранять молчание!
По рядам прокатилась волна негодования, стихшая в тот же момент, как в зале появились вооруженные люди в масках. Агенты Службы безопасности и телохранители первыми попытавшиеся преградить им путь были сражены автоматной очередью. Остальные заняли оборону, и некоторое время отстреливались, подкрепляя огневую мощь заклинаниями. Схватка длилась крайне недолго. К удивлению Новака захватчики в значительной степени превосходили охрану числом и были натренированы вести бой с заклинателями. Невена пыталась отбиваться, но без пистолетов толка от нее было не много. Не найдя в общем числе ауру Михаля, парень в ужасе обернулся в ту сторону, откуда раздался предупреждающий крик. За спиной нового Главы Совета пана Пузаны, приставив к его голове пистолет, стояла высокая светловолосая женщина средних лет одетая в черное.
На секунду он растерялся. Возникло острое ощущение дежавю. Он видел эту женщину раньше. Да, несомненно, это она была на той видеозаписи, но это еще не все.
Женщина, подталкивая старейшину вперед, вышла к первым рядам.
– Сложить оружие! – властно потребовала она.
Заклинатели замерли в ожидании решения своего главнокомандующего. Тот, осмотревшись и оценив силы, затряс головой в знак согласия.
– Эй, Ярек! – она обратилась к одному из людей в масках. – Если кто-нибудь из этих выродков откроет свой поганый рот, стреляй не раздумывая.
Захватчики согнали присутствующих на Совете на площадку перед трибуной и приказали опуститься на колени. Не смотря на стойкость и выдержку, присущую заклинателям, многие находились на грани истерики. Женщина рядом с Алесом зажимала себе рот ладонями, чтобы скрыть рвущийся плач. Чуть поодаль юноша лет пятнадцати упал без сознания. Кто-то впал в оцепенение, кто-то просто трясся от страха за свою жизнь. Алес, рассудив, что это не самое страшное, что могло с ним случиться, сохранял хладнокровие и ждал. В голове его один за другим складывались различные варианты дальнейших действий. Он бросил на Прицу беглый взгляд и понял, она думает о том же.
