Текст книги "Заклинатель: Сила слова (СИ)"
Автор книги: Алиса Буланова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)
Заклинатель: Сила слова
Пролог
Поиски дополнения к заключенному некогда соглашению привели его в архив. Это место тихое и угрюмое никогда не вызывало в нем теплых чувств. Без особого энтузиазма он принялся разбирать документы по интересующей его теме, как вдруг на глаза ему попалась одна старая газетная статья. Он сам не заметил, как начал вчитываться в знакомые до боли строки.
«Задумывались ли вы когда-нибудь, какой силой обладают слова, что мы произносим каждый день? Одни способны осчастливить окружающих нас людей, придать веру в удачу и собственные силы. В целом, их можно определить, как благословение. Иные могут разозлить или расстроить, привести в полнейшее уныние и апатию. Такие слова обычно зовут проклятиями. И те и другие, носят сильную эмоциональную окраску. Есть теория, согласно которой, человек, произнося что-либо в порыве чувств, вкладывает в слова собственную энергию, в результате чего, сказанное им воплощается в жизнь. Проще говоря, каждое слово может стать заклинанием, а каждый человек – заклинателем.
А теперь представьте, что есть люди, в совершенстве владеющие силой слова. На протяжении многих веков они оттачивали свои знания и умения, до тех пор, пока эта способность не запечатлелась в их крови. Передаваясь из поколения в поколение, она росла и развивалась и, наконец, достигла уровня для обычного человека сверхъестественного. Но с появлением сверхчеловеческих способностей, возникло и стремление возвыситься над себе подобными. Среди заклинателей началась борьба за власть, и в результате они разделились.
Заклинатели, что использовали силу благословений, назвали себя позитивами и заняли территорию Западной и Южной Европы до границ с Польшей, Чехией и Украиной. Те же, кто выбрал силу проклятий, стали негативами и заселили территории к северу. Долгое время они вели междоусобные войны, втягивая в них невинных людей без их ведома. Со времени последней минуло почти семьдесят лет и конфронтация вновь обострилась…»
События последних дней и эта статья всколыхнули в памяти эмоции и чувства, что он так старательно пытался забыть. В конце концов он был вынужден признать, что, как бы сильно он этого не хотел, сбежать от своего прошлого ему не удастся. И раз уж спасаться бегством бесполезно, то, вероятно, следует встретиться с этими воспоминаниями лицом к лицу.
Он сел за письменный стол и смиренно закрыл глаза.
Часть 1
Утренним экспрессом из Варшавы Алес Новак прибыл в Краков. У него не было конкретной цели, просто добравшись ночью до вокзала, он взял билет на ближайший отбывающий поезд. Преследователи совсем измотали его, потому два с половиной часа в пути он провел как на иголках. По прибытию, Алес поймал такси и сообщил водителю, что ищет недорогую гостиницу подальше от вокзала и центра города, и тот, учтя все пожелания клиента, доставил его к небольшому потрепанному временем и не слишком опрятными постояльцами дому в три этажа в одном из спальных районов на окраине города. Невысокий и худощавый, Алес невольно привлекал внимание окружающих нетипичной для поляка внешностью: бледно-матовой кожей и светло-русыми волосами, отросшими достаточно, чтобы скрыть взгляд глубоко посаженных серых глаз за прозрачными линзами очков.
Новак укрылся в одном из двухместных номеров на верхнем этаже. Для молодого человека было самое время перевести дух и немного поспать. Однако расслабиться ему никак не удавалось. Мысленно он снова и снова возвращался к событиям прошлой ночи. Алес не мог понять, почему так сложились обстоятельства. Он остался совсем один. Его тихая, спокойная, в общем-то, не обремененная заботами жизнь, теперь осталась далеко позади.
Размышляя об этом, он нервно теребил цепочку старых золотых часов, висевших на шее. Он получил их в подарок от отца на свой десятый день рождения. Массивный корпус был с обеих сторон плотно закрыт крышками на тугих шарнирах так, что первое время Алес не мог их открыть. Даже сейчас ему требовалось приложить немало усилий, нажимая на открывающую их кнопку. Он тоскливо взглянул на циферблат, было три пополудни. Время дневных новостей. Пересилив себя, Алес включил телевизор.
– «…Минувшей ночью генеральный директор крупнейшей транспортной компании в Европе «Wolna Strefa» Борислав Гедиминович был застрелен в своей загородной резиденции. Главный подозреваемый – 18-летний племянник пана Гедиминовича, Алес Новак, чье местонахождение в настоящий момент неизвестно…»
«Как и ожидалось, теперь я – преступник, – тяжело вздохнув, подумал Алес. – Хотя останься я там, и скорее всего, уже был бы мертвецом. Если все так, как сказал перед смертью дядя Борислав, если и вправду имел место заговор, самым верным для меня будет уехать за границу».
Наилучшими вариантами ему виделись Франция и Бельгия. Эти страны хранили нейтралитет и были в одинаковой степени открыты и для негативов, и для позитивов. Сложность заключалась в другом. Очень скоро его фото и описание появятся на всех вокзалах и в каждом аэропорту. Даже в этом отеле нельзя было надолго задерживаться. И проблема не только в полиции. После того, что произошло, негативы всей Польши будут охотиться за ним. От одной только мысли его бросило в дрожь.
Алес был совершенно растерян. В его утомленном мозгу роились вопросы. Что делать теперь? Что предпринять? Ведь даже если бы удалось каким-то совершенно невероятным образом бежать из страны, перспектива провести всю оставшуюся жизнь скрываясь, совершенно его не радовала. А, самое главное, как вообще получилось так, что он, человек в корне не приемлющий агрессию, был объявлен убийцей единственного своего родственника и опекуна?
– «… Беспорядки на границе с Германией продолжаются. Сегодня утром группа вооруженных молодых людей совершила нападение на польский пограничный блокпост. С места событий наш специальный корреспондент…»
Алес лежал на кровати, раскинув руки в стороны и уставившись в потолок. Пребывая в состоянии близком к прострации, он пытался сосредоточиться на звуках, проникающих с улицы в приоткрытое окно. Там за стенами этой ночлежки, ласково именуемой ее хозяевами отелем эконом класса, текла привычная для большинства людей размеренная жизнь. Шум ветра, зарядивший еще с утра такой типичный для этого времени года дождь, рев проезжающих автомобилей смешивались с голосами людей и превращались в гул, погружающий в еще большее уныние.
В дверь номера постучали. Высокий женский голос возвестил воодушевленно: «Обслуживание номеров!». Алес вскочил с кровати и осторожно подошел к двери. За ней отчетливо ощущалось присутствие двух негативов. Рука парня инстинктивно потянулась к складному ножу, лежащему в заднем кармане брюк. Его способности заклинателя оставляли желать лучшего, но для защиты их было достаточно. И хотя в настоящем бою ему бывать не доводилось, теперь он был настроен дать отпор, ведь по большому счету терять ему было больше нечего.
– Я ничего не заказывал, – отчетливо произнес Алес. Он снял очки и сунул их в карман.
– Для Вас подарок от администрации, как десятитысячному постояльцу нашей гостиницы, – немного подумав, ответила она.
Даже будучи на грани отчаяния, Алес оценил шутку. А та, что стояла за дверью, кажется, не собиралась сдаваться.
– Так же для Вас действует специальное предложение: заполните анкету и получите шанс выиграть путешествие на двоих в Париж.
Новак едва сдержал нервный смешок. Девушка явно сочиняла на ходу. Вот только зачем? Тот второй был явно сильнее. Пытаясь унять дрожь в руках и ногах, он начать лихорадочно соображать.
«Логичнее всего, убедившись, что я в номере, вынести дверь и скрутить меня по-быстрому. Почему же медлят? Сомневаются? Желают убедиться, что я подхожу под описание? Или здесь другое…»
– Благодарю, но мне это не интересно, – На горизонте замаячила скромная надежда на то, что он зря запаниковал раньше времени. Однако двое за дверью не желали уходить. Минуту они о чем-то переговаривались, за тем за дверью послышались ругательства, как ему показалось, на французском.
– Алес! Открой уже, наконец! – взвизгнула девушка.
В эту минуту он вдруг осознал, что знает этот голос. В детстве он слышал этот истеричный тон постоянно, ведь все время доводил его обладательницу до слез.
– Мира? – он спрятал нож и приоткрыл дверь.
За дверью, улыбаясь сквозь слезы, стояла высокая и очень худая девушка с тонкими чертами лица и выразительными голубыми глазами. Алес давно не виделся с ней, поэтому первые несколько секунд, молча, завороженно и с восхищением, наблюдал, как она, слегка покраснев, убирает длинные золотистые пряди, упавшие на лицо. По всей видимости, она очень спешила сюда. Пуговицы ее пальто не были застегнуты, а шарф сбился в сторону. Мирослава Ковальчик – подруга Новака еще с начальной школы. Два года назад она успешно дебютировала в модельном бизнесе и уехала во Францию. Увидеть ее теперь для него было чем-то невероятным.
Алес непроизвольно подался вперед, совсем забыв об осторожности. И в тот же миг поплатился за свою оплошность. Из-за двери возник высокий темноволосый мужчина лет двадцати пяти в черном кожаном френче. В правой руке он сжимал девятимиллиметровый глок.
– Назад! – он направил на Новака пистолет.
Присмотревшись, Алес узнал мужчину, и ему немного полегчало.
– Добрый вечер, пан Ковальчик, – ничего более умного ему в голову не пришло.
Однако Михаль был настроен серьезно. Он продолжал оттеснять Новака назад в комнату, давая возможность себе и сестре войти внутрь. Он держался на расстоянии и, вытянув левую руку в сторону, не давал Мире приблизиться к парню.
– Михаль, перестань, пожалуйста! – Мира едва ни плакала и продолжала, не отрываясь, смотреть на друга. – Разве мы здесь не для того, чтобы помочь Алесу?
– Я здесь только потому, что хочу понять, что же на самом деле произошло с паном Гедиминовичем, – возразил Ковальчик.
Борислав поддерживал приятельские отношения со старшими Ковальчиками еще со студенчества. Потому, когда они погибли, он, не колеблясь, принял опеку над внезапно осиротевшими Мирой и Михалем. Старейшина казался строгим, но в то же время поощрял любое стремление своих подопечных к самореализации.
Он был на восемь лет старше сестры, потому вскоре покинул дом пана Борислава, чтобы обучаться в Варшавском военно-технологическом университете. Он отлично владел заклинанием безумия, был физически развит, обладал острым умом и зрением. Так что спустя год после выпуска, благодаря своим способностям и протекции опекуна, он поступил в Бюро охраны правительства, где служил в настоящее время. Словом, у него было достаточно мотивов для поисков истины.
– Понимаю, но может все же уберешь оружие, – осторожно предложил Новак.
– Это тебя так сильно беспокоит? – усмехнулся пан Ковальчик.
– Не особо, – он усмехнулся в ответ. – Но Мира, кажется, нервничает.
– Не думаю, что это сейчас имеет для тебя значение. Так что подними свои руки так, чтоб я их видел, и отойди к окну.
– Как тебе будет угодно, – вздохнув, произнес Алес. – Полагаю, если ты до сих пор не пристрелил меня, то пришел за тем, чтобы поговорить…
Мира утвердительно закивала головой. Ее брат промолчал, его лицо не выражало никаких эмоций.
– Тогда вы не будете возражать, если я присяду, – как можно спокойнее произнес Алес.
Часть 2
Поведение Ковальчика, его холодность, спокойствие и отстраненность внушали парню страх. От этого все его тело будто цепенело. Он старался держать себя в руках, убеждая себя, что Михаль ему не враг и происходящее здесь и сейчас – всего лишь результат недоразумения, которое вскоре разрешится. Однако при виде направленного на него Глока, Алес чувствовал, как ноги его подкашиваются. Опустив руки за голову, он сел по-турецки на пол, навалившись на стену. Гости последовали его примеру. Мира скромно присела на краешек кровати, а ее брат по-хозяйски расположился в кресле у окна.
– Постарайся понять, я не испытываю к тебе антипатии, – задумчиво начал Ковальчик. – Это мера предосторожности.
Он встряхнул кисть, сжимающую пистолет, который по-прежнему был направлен на Новака.
– Я понимаю, – едва слышно проговорил тот. – Хотя сначала я подумал, что вы собираетесь убить меня.
– Мы хотим помочь! – воскликнула она.
– Мира! – одернул ее брат. – Я уже говорил тебе, что всего лишь хочу знать правду.
– Я не убивал! – неожиданно для самого себя закричал Алес. Все это время он пытался сохранять спокойствие. Но в тот момент все его чувства вырвались на свободу. – Я не убивал… Когда я нашел его, он уже истекал кровью. Я не знал, что мне делать. Я, правда, пытался помочь.
В памяти всплывали картины прошлой ночи и на глазах выступили слезы.
– Я звал на помощь, но никто не отозвался! Никто не пришел… А он хрипел, захлебывался кровью и продолжал твердить про предательство и про какой-то источник. Я просил его помолчать, не напрягаться, но он все повторял: «Найди… найди!» А потом затих. Замер.
Когда Алес закончил свой рассказ, его тело охватил озноб. Зубы застучали. Взгляд воспаленных покрасневших глаз был направлен в одну точку. Ковальчик, поморщившись, вздохнул. Мира, еле сдерживаясь, чтобы не заплакать, закусила нижнюю губу. Оба они понимали, потрясение от пережитого все еще свежо. Ему нужно было время.
– А что было потом? – осторожно спросил Михаль.
– Едва он затих, в кабинете появились охранники. Они попытались скрутить меня, но я вырвался и сиганул в окно.
– По версии следствия, ты перебил всех охранников, а затем расправился со своим опекуном, – задумчиво проговорил пан Ковальчик.
– Что за ерунда! У меня бы духу не хватило причинить кому-то реальный вред, – он нехотя усмехнулся. – К тому же, обычно в особняке как минимум десяток охранников и все, как правило, вооружены. Попытайся я напасть, меня тут же пристрелили бы.
– Мы верим тебе! – решительно произнесла Мира, присаживаясь рядом. Ковальчик попытался возразить, но сдался под осуждающим взглядом сестры. Новак понемногу начал приходить в себя.
– Слушай, Алес, – задумчиво начала она спустя некоторое время, – а что насчет источника? Думаешь, это как-то связано с гибелью пана Гедиминовича?
– Не знаю, – пожал плечами Алес. В надежде спрятать неприглядные эмоции на лице, он надел очки.
– Думаю, пан Борислав имел в виду Первоисточник Знаний, – предположил Михаль.
В воображении Алеса первоисточник представлял собой некую реликвию, сокрытую в глубине веков и способную наделить своего владельца невероятной силой. Легенда гласила, что прародители негативов и позитивов обрели силу слова, едва коснувшись его.
– И, кажется, я знаю, почему он упоминал о нем, – задумчиво продолжил Ковальчик. – Так уж вышло, что первоисточник – единственная вещь, которой позитивы боятся больше, чем ядерной катастрофы. Уже ни для кого не секрет, что мы на пороге третьей мировой. На границе все чаще происходят мелкие стычки. Кажется, что о договоре перемирия уже все давно позабыли. Я в последнее время мало контактировал с дядей, но знаю, что он всеми силами пытался предотвратить открытое противостояние. Возможно, он узнал о местонахождении источника и решил использовать его для восстановления мира.
Михаль выдвинул версию, что среди людей пана Гедиминовича были шпионы позитивов. И последние, узнав о планах Старейшины, решили ликвидировать его прежде, чем он перейдет к осуществлению планов в отношении источника. Принимая во внимание предсмертные слова опекуна, Алес вынужден был признать, что версия эта не лишена здравого смысла. Однако он с трудом допускал, что дядя мог возлагать надежды на какой-то, почти мифический, артефакт, не имея на то веских оснований. Возник справедливый вопрос: если такие основания были, то почему Борислав не сообщил о них своему племяннику и будущему преемнику?
– Все это – ерунда, просто детская сказка! – после продолжительных размышлений сказал Новак. Он встал и отвернулся к полузанавешенному окну. – Сейчас не время для посвящения в легенды. Мне нужно сосредоточиться на том, как свалить из страны и побыстрее. Ведь если я не сделаю этого, меня или убьют или посадят.
– И ты так все и оставишь? Поверить не могу, что ты уже сдался! – возмутилась Мира. – Ты же заклинатель, потомок знатного княжеского рода! У тебя совсем гордости нет?!
– Обронил, когда перепрыгивал садовую ограду, удирая от своих же холопов! – огрызнулся Алес.
– Ладно, успокойтесь, – вмешался Михаль. – Сейчас не время для этого. Что более важно – глава Совета негативов убит, единственный его наследник – в бегах. Отсутствие руководства посеет хаос среди негативов.
– В совете и без меня достаточно умных, сильных и способных заклинателей. Все, что им нужно, это выбрать нового главу путем голосования.
– Ты не прав, – возразил Ковальчик. – Стать главой Совета – это не привилегия, это твоя обязанность. Панове Януш и Борислав много сил вложили в твою подготовку.
– Да. Вот только и мой отец, и дядя оба мертвы!
– Неужели ты боишься? – удивленно спросила Мира.
– Представь себе! И есть чего бояться. Вся полиция и все негативы сейчас ищут меня. И если найдут, то вряд ли прислушаются к моим оправдательным речам.
– Да, ты прав, – согласился Михаль. Его широкая ладонь опустилась на плечо Алеса. – Но пока у тебя есть шанс оправдать себя. Овладей ты силой, несопоставимой со способностями обычных негативов, Совет к тебе прислушается. Я уже не говорю о внешней угрозе. Конечно, в противостоянии с позитивами рассчитывать на один только источник было бы глупо. Но если есть реальная возможность с его помощью избежать кровопролития, нужно использовать ее.
– Возможность?! – Алес резко стряхнул руку мужчины с плеча и повернулся к нему лицом. – О какой возможности ты говоришь? Предлагаешь пойти туда, не знаю куда, и разыскать то, не знаю что?!
– Стоит хотя бы попытаться. – Ровным тоном ответил пан Ковальчик, присаживаясь рядом с сестрой. Он не выглядел напряженным или агрессивным. На его обросшем щетиной, осунувшемся лице читались утомление и досада.
– Почему ты думаешь, что первоисточник вообще существует? – Алес немного успокоился и настроился на диалог.
– Он реален. И тому есть доказательства. В противном случае позитивы не стали бы его искать, – ответил Михаль и после минутной паузы добавил: – Есть и иное подтверждение – наша с тобой сила. Сила слова.
– Сила слова, – молодой человек лишь криво усмехнулся. – Слабовато для мотивации. Я за всю свою жизнь толком не применил ни одного заклинания.
– Но все же ты заклинатель, как твой отец и дед, – возразил Ковальчик. – Тебя обучали и тренировали. Это у тебя в крови.
– От сильного к еще более сильному… – Алесу вспомнились слова отца. Он, как и дядя Борислав, был невероятным заклинателем. Обычно за всю свою жизнь негатив осваивает лишь одно заклинание, максимум два. В пределах своих возможностей он совершенствует заклинание, оттачивает его силу, скорость и продолжительность действия. Януш владел в совершенстве тремя и мог использовать их независимо друг от друга.
– Верно, – будто прочитав мысли Алеса, Ковальчик утвердительно кивнул.
– Едва ли это про меня, – ответил Новак с тяжелым вздохом. – Я слышал, моя мать была обычным человеком.
– Ты не можешь утверждать этого, – нахмурившись, возразил Михаль. – Она пропала вскоре после твоего рождения. Но что я знаю наверняка, так это то, что твой отец помимо основных своих заклинаний владел еще одним – смертельным.
Тишина повисла в воздухе. В приоткрытое окно с оживленной, казалось бы, улицы не доносилось ни звука и даже часы на тумбе у кровати, словно замерли не то в удивлении, не то в сомнении.
– Это правда? – Мира первой оборвала молчание. Вопрошающе она смотрела на Алеса, не отводя взгляд и даже не моргая.
– Я ничего об этом не знал, – пробормотал он еле слышно. Новость действительно была для него неожиданной.
– Разумеется, ты не знал, – подтвердил Ковальчик. – Это явно не то, о чем обычно рассказывают отцы маленьким детям.
– И все же, если это правда… – Мира запнулась, но оба они поняли, что она хотела сказать.
Если Януш был способен использовать смертельное заклинание, то мог и Алес. В теории. Теперь ему стало ясно, почему с самого детства на него возлагали надежды и ждали невероятных высот в мастерстве проклятий. Тем не менее, легче от этого Новаку не стало. Он, конечно, знал, что изначально слабый негатив с помощью тренировок может стать сильнее. Он слышал не одну историю о заклинателях, что впервые сумели использовать силу слова лишь в бою. Но он не верил в счастливый случай и не строил по этому поводу иллюзий.
– Возможно, я совершаю самую большую ошибку в своей жизни, но я сделаю то, о чем меня просил дядя, – решительно произнес он, – я постараюсь найти источник, хотя сейчас не имею ни малейшего понятия, с чего мне начать. Но есть нечто, что беспокоит меня еще больше, чем отсутствие каких бы то ни было данных об источнике. Записи с камер видеонаблюдения в особняке. Думаю, их уже изъяли, но, разумеется, как доказательства по делу их рассматривать не будут. По крайней мере, не в мою пользу.
– Я позабочусь об этом! – с неожиданным воодушевлением воскликнула она. – Только мне нужны будут подробности вечера и ночи перед убийством.
– Мира, что ты задумала? – обеспокоился Михаль. – Совсем не подходящее время ты нашла для игр в детективов.
– Не волнуйся, брат. Я справлюсь. Я разыщу доказательства его невиновности. А ты, – она вновь обратилась к другу, – найди источник, Алес.
– Слушай, Мира, это может быть опасно, – от увлеченности Миры молодому человеку становилось еще тяжелее. – Тебе лучше вернуться во Францию, пока не поздно.
– Нет! – отрезала она. – И, пожалуйста, не говори мне больше подобных вещей, иначе я вовсе разочаруюсь в тебе.
Она протянула Алесу дорожную сумку.
– Вот. Здесь немного денег, одежда и разные вещи для маскировки. Я пыталась еще раздобыть документы, но, как оказалось, это занимает гораздо больше времени, чем я думала…
В этот момент Алес почувствовал себя невероятно жалким. Он смотрел на свою прелестную подругу детства, которая все продолжала и продолжала говорить, и ловил себя на мысли, что был до сих пор полнейшим идиотом. Мира и Михаль рисковали сейчас не меньше, чем он. И они так же, как и он, напуганы. Так откуда взялись сомнения? Почему он поддался панике? С чего решил, что один?
В порыве нахлынувших эмоций Алес крепко обнял Миру.
– Спасибо! – произнес он со всей благодарностью, на которую только был способен.
