Текст книги "Заклинатель: Сила слова (СИ)"

Автор книги: Алиса Буланова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Часть 3

Новак определился с целью, но все еще чувствовал растерянность. Нужно было с чего-то начать свои поиски, однако не было не единой зацепки, способной привести его к источнику. Впервые в своей жизни Алес ощущал столь острую нехватку информации. Все, что он знал о реликвии, он слышал от отца в раннем детстве.

Первоисточник знаний для заклинателей был все равно, что Священный Грааль для христиан. Вроде бы он есть, но никто никогда его не видел. И сколько бы ни искали, найти его так и не смогли. Это то, что успел рассказать сыну Януш. Алесу было двенадцать, когда его не стало. Глубоко переживая потерю, он потерял интерес ко всему, что связано с заклинателями. Он стал вести образ жизни, больше присущий обычному человеку, избегая болезненных воспоминаний. Разумеется, пан Гедиминович пытался наставить племянника на путь истинный, но вскоре оставил эту затею, дабы еще больше не испортить и без того прохладные отношения.

Тщательно все обдумав, Новак решил в конечном итоге последовать одной восточной мудрости: «нет ничего в этом мире, что нельзя найти на рынке». И таким «рынком» антиквариата и предметов старины в сообществе негативов слыл город Львов. Сам Алес никогда не был там, но не раз слышал, что в ломбардах Львова посвященным открыт доступ к воистину удивительным вещам. В надежде найти хоть какие-то данные об искомом предмете, Алес собрался отправиться в Украину.

Алес распрощался с Ковальчиками на Раковицкой. При этом ему пришлось клятвенно пообещать Мире, вернуться через неделю целым и невредимым или, в крайнем случае, выйти на связь, если что-то пойдет не так и ему понадобится больше времени. Конечно, он понимал, что одна неделя – это катастрофически мало для того, чтобы сделать то, что столетиями не удавалось сделать никому. Но выбора у него не было, ведь речь уже шла о спасении не только его самого.

Без новых документов дороги в аэропорт и железнодорожные вокзалы были для молодого человека закрыты. В то же время он был вынужден держаться толпы, чтобы не стать одинокой мишенью. Он вознамерился попытать счастья на автовокзале Краков, тем более что в таком месте, как он предполагал, будет несложно разжиться чужим удостоверением личности и мобильным телефоном.

Проходя мимо Раковицкого кладбища, Новак невольно задержал взгляд на мраморных изваяниях херувимов, отчетливо проступивших среди красно-желтых деревьев. Там, за кованой оградой, среди аллей с бесконечными обелисками, находился фамильный склеп Курцевичей, давно угасшей ветви рода Гедиминовичей. От мысли о семьях, безвестно канувших в лету, Алесу стало не по себе. Он ускорил шаг.

Свернув на Любич, угловым зрением он уловил пару незнакомых негативов, идущих следом. Двое мужчин польской наружности держались на расстоянии шагов тридцати. Оба – невысокие, коренастые и темноволосые с аристократическими чертами и надменными выражениями лиц. Один из них был заметно старше другого, его жесты и движения выдавали в нем принадлежность к силовым структурам. Второй выглядел совершенно неформально, но излучал мощную ауру, от которой у Алеса по спине пробежал холодок. Стараясь не поддаваться панике и вести себя как можно естественнее, он перешел дорогу и спустился до Стрелецкой. Старые каменные здания соседствовали здесь с современными постройками. Обилие скульптурного декора и орнаментальной резьбы перемежалось с аскетичностью в дизайне и лаконичностью в конструкциях. Скользя беглым взглядом мимо обступивших его стен, Новак прислушивался к шагам за спиной и мысленно перебирал все возможные пути к спасению.

О дожде, немилосердно лившем полдня, к вечеру напоминали лишь лужи на тротуарах. Да и те были тщательно замаскированы под опавшей листвой. И хотя небо все еще оставалось свинцово-серым, на улице одна за другой стали появляться небольшие группы туристов, жаждущих запечатлеть всю красоту и изящество местной архитектуры в памяти своих айфонов. Прибившись к одной из таких групп, Алес достиг Ботанического сада и свернул в переулок у соседнего дома. Негативы не отставали, хотя и ближе не подходили. Вероятно, ждали подходящего случая для нападения. У Новака почти не осталось сомнений в том, что им нужен именно он. Алес обогнул один из близлежащих домов и побежал.

События развивались совсем по отличному от утреннего сценарию. В Варшаве он еще не отошел от шока и просто поддался азарту погони. Но теперь все было иначе. Он находился на чужой территории. Думать о том, как не потеряться в малознакомом городе, было бесполезно. Он уже не знал, где находится, и с каждой минутой удалялся от своей изначальной цели. Алес лишь изо всех сил старался держаться подальше от сущностей, излучающих ауру негатива.

Минут через двадцать, когда бежать не осталось ни сил, ни, в общем-то, желания, он остановился и осмотрелся. По правую сторону от него находился офисный центр, рядом с ним – базилика. Оторваться Алесу не удалось, вскоре один из преследователей: тот, что помоложе, появился на горизонте. Чертыхаясь про себя, Алес перебежал дорогу. На секунду в его голове зародилась идея остановить один из проезжающих мимо автомобилей. Но он тут же спохватился, не было никакой гарантии, что преследователи не вызвали подмогу, так что неприятель мог быть повсюду. Он направился к офисному центру в надежде найти там убежище. Из-за непогоды вечерний сумрак уже окутывал город, хотя на часах было чуть больше семи. Бродить по улицам впотьмах для Новака было вдвойне опасно, а в офисном центре все еще могли оставаться люди, при которых, как думал Алес, заклинатели напасть не посмеют.

Вопреки ожиданиям молодого человека, здание было практически пустым. Даже охраны на месте не оказалось. Скрыв лицо от камер видеонаблюдения под капюшоном свитера, он поспешно пересек вестибюль. Войдя в кабину лифта, он бросил беглый взгляд на входные двери и нажал на кнопку седьмого этажа. Парень, что следовал за ним все это время, еще не появился. Новаку очень хотелось надеяться, что из-за расстояния, разделявшего их и толпы людей на улице, негатив упустил его из вида. Но вскоре ему пришлось вернуться в суровую реальность – зловещая подавляющая аура приближалась.

Алес вышел из лифта и свернул в коридор правого крыла. Здесь царил полумрак. Единственными источниками света служили эвакуационные указатели. Он уже жалел, что сунулся сюда: и в этот коридор, и в офисный центр вообще. Он будто сам себя загонял в угол. В конце коридора находилась дверь, скрывавшая за собой пожарную лестницу. Алес стал торопливо спускаться вниз, но вскоре ему пришлось повернуть назад. Всего через пролет он увидел второго негатива, бегущего ему навстречу. На улице на фоне ауры молодого напарника его аура была почти неощутима. Сейчас же Новак отлично чувствовал ее. Мужчина, по всей видимости, как и Алес, был не очень силен в заклинаниях, потому был вооружен пистолетом с глушителем. В этом Новак убедился, когда две пули, просвистев у самого его уха, впились в стену за его спиной. Сердце заколотилось с бешеной скоростью, живот скрутило, ноги подкосились. Он резко рванул к двери, ведущей на пятый этаж. Коридор за дверью был практически идентичен тому, что он покинул несколько минут назад. Ну, разве тут было чуть светлее из-за не выключенных ламп в фойе у лифта.

Часть 4

Новак достиг фойе и скрылся за углом. Сбросив сумку на пол, трясущимися руками он выкрутил стойку одной из напольных ламп. Шаги раздавались все ближе. Алес затаил дыхание и приготовился. Когда негатив появился в фойе, Алес ударил его стойкой. Мужчина на автомате ухватился за стойку. В следующий момент Новак ударом ноги выбил пистолет из его рук. Оружие отлетело к дверям лифта. Противник подался за ним, но был остановлен очередным ударом. Взбешенный негатив выхватил стойку из его рук, занес ее над головой и со всей силы обрушил ее на него. Удар пришелся на левое плечо. Острая боль пронзила все тело. Алес, издав непроизвольный стон, пошатнулся, но устоял на ногах. Он отчаянно вцепился в орудие обеими руками, пытаясь вновь завладеть им. Но тщетно. Противник был сильнее. Тогда Алес пнул его в живот и вместе с тем выпустил блестящий металл из рук. Мужчина попятился, потерял равновесие и ударился о стену. Стойка упала на пол и откатилась в сторону. Улучив момент, Алес рванулся к лифту. Негатив настиг его, ухватил за шиворот и швырнул его в стену. Хрустнула оправа очков, стекло посыпалось на пол. В глазах потемнело. Он начал оседать на пол, негатив схватил его за плечо, развернул к себе и ударил в челюсть. Во рту появился привкус крови, несколько зубов сместились из своего изначального положения. Мужчина бил со знанием дела. Закрыв голову руками, Алес навалился на стену.

Ситуация с каждой секундой становилась все опаснее. Проигрыш в этой схватке означал для Новака смерть. Ему не оставалось ничего, кроме как, полностью открывшись, перейти в наступление. Он намеренно пропустил несколько ударов в солнечное сплетение, от которых, впрочем, дышать стало чертовски трудно. Выждав время, он быстро выхватил из кармана нож и несколько раз полоснул противника по лицу и рукам. Выругавшись, негатив отступил на пару шагов назад, заняв оборонительную позицию. Перед Алесом встала непростая задача: он должен был победить негатива, но не убивать его. Ведь быть обвиненным в убийстве – одно дело, быть убийцей – совсем другое.

Вероятность обезвредить неприятеля заклинанием была ничтожно низкой, но он должен был хотя бы попытаться. В одной руке он держал нож перед собой, не давая противнику подойти ближе. Другая была согнута в локте как при броске мяча.

– Я взываю к предкам. Открываю разум их мудрости. Мысль обретает форму и направление. Так рождается слово. Слово, обладающее силой. Я размыкаю свои уста и произношу:периспазмос(1) – быстро проговорил он.

В ответ негатив лишь криво усмехнулся. Заклинание не подействовало. Выбора у Новака не осталось. Он сорвался с места и бросился на своего врага. Лезвие ножа по рукоять вошло в предплечье. Мужчина зарычал от боли. Он вцепился Алесу в шею, пытаясь сбросить того с себя. Новак лишь сильнее давил на кровоточащее предплечье. Мужчина скривился, но крепче сжал его горло. Свободной левой рукой Алес бил негатива по лицу, до тех пока не хрустнула переносица, и тот не ослабил хватку. Мужчина пытался высвободиться, но Алес прижал его к полу. Невиданная до сих пор жажда разрушения вдруг проснулась в нем и ярость, которую он раньше и представить себе не мог.

Из коридора левого крыла послышался крик. Негатив-неформал спешил на помощь своему напарнику. Алес напоследок пару раз приложил противника головой об пол и, убедившись, что тот без сознания, поспешил к лифту. Под ногами звякнул металл. Новак опустил глаза и увидел на полу свои часы, при падении разлетевшиеся на части. Выругавшись, Алес стал поспешно собирать рассыпавшиеся детали. Он понимал, что это глупо и опасно, но ничего не мог с собой поделать. Молодой негатив приближался, читая на ходу вступительные строфы заклинания. Подобрав последнюю часть, Новак бросился к лифту, ища взглядом утерянный негативом пистолет. Оружие лежало у самых дверей, метрах в трех от Алеса. За мгновение он пересек это расстояние, подхватил пистолет и выстрелил. Но опоздал.

– Тифлоси(2), – еле слышно выдохнул негатив.

Алес вздрогнул. Раньше, хоть и небольшие, у него все же были шансы скрыться. Теперь игра была окончена. Сопротивляться ослепляющему заклинанию было невозможно. И пусть оно не может длиться вечно, но даст нападающему достаточно времени расправиться с жертвой. Картинка перед глазами стремительно гасла. Отчаяние охватило Алеса. Но в следующий момент двери лифта открылись, в фойе вышел представитель службы охраны офисного центра. Воспользовавшись временной заминкой, Новак толкнул охранника на раненного негатива и проскользнул в закрывающиеся двери лифта. Снаружи послышался шум, Алес почти на ощупь нажал кнопку самого нижнего этажа. В следующую секунду он полностью ослеп.

На уровне, куда привез Алеса лифт, был не первый этаж, а подземная парковка. Об этом парню сообщили застарелые запахи бензина и выхлопов, а так же почти полное отсутствие звуков с улицы. Держа пистолет наготове, он сделал несколько нерешительных шагов вперед. Полагаться ему теперь приходилось лишь на слух и осязание, да и времени было в обрез. Голова гудела. Тело болело и ныло. Страх то и дело норовил сковать его по рукам и ногам, но Алес повторял про себя, раз он до сих пор жив, значит должен идти дальше.

____________________________

(1) Периспазмос περισπασμός (греч.) – рассеянность;

(2) Тифлоси τύφλωση (греч.) – слепота.

Часть 5

Алес старался шагать по прямой, но то и дело натыкался на автомобили. Отсюда он сделал вывод, что парковка разграничена на места. Ориентируясь по звукам и потокам воздуха, он выбрал направление. Чтобы вновь не врезаться в какую-нибудь колымагу, он держал одну руку вытянутой в сторону. Время от времени он касался ею машин, чтобы убедиться, что идет правильно. Он спешил, постоянно спотыкался и падал, поднимался и шел дальше.

Почти у самого выхода Алес услышал за спиной визг притормаживающего авто. Молодой женский голос требовательно прокричал:

– Уступите дорогу!

Нужно было как-то отреагировать, но Алес медлил. Он не мог оценить степень опасности и совершенно не знал что делать. Женщина за спиной была обычным человеком, но она могла служить в полиции или быть адептом негативов. В его состоянии далеко ему не уйти, оставалось лишь одно.

– Эй! Вы слышите меня?! – дама постепенно теряла терпение.

Новак резко развернулся, направив оружие в сторону, откуда доносился голос. Он прикрыл глаза, чтобы спрятать остекленевший взгляд. Придал лицу суровое выражение. Женщина охнула и нечленораздельно произнесла какое-то ругательство. Приложив максимум усилий, чтобы не споткнуться, Алес приблизился к автомобилю.

– Я прошу прощения, пани, – угрожающим тоном произнес он, – но вам придется выполнить одну мою просьбу.

Владелица авто судорожно вздохнула.

– Что вам нужно? – спросила она дрожащим голосом.

– Чтобы вы доставили меня кое-куда, – дерзким тоном ответил Алес, садясь на заднее сиденье. – Если вы сделаете это и сохраните в тайне нашу встречу, вернетесь домой живой и невредимой.

Судя по посадке и форме кузова, это был минивэн. Расположившись за водительским креслом, Алес приставил дуло пистолета к затылку женщины. При этом он слегка не рассчитал силы, и маневр вышел слишком резким. Пани вскрикнула, а затем вновь едва слышно выругалась.

– Поехали, – небрежно скомандовал он, – на Мариацкую площадь.

Это было первое, что пришло ему в голову. Женщина послушно надавила на педаль газа.

В салоне ясно ощущался запах детской присыпки и молочной смеси. Это навело молодого человека на определенные мысли. Свободной рукой он ощупал место рядом с собой и нашел то, что подтвердило его догадку.

– Не надо, пожалуйста! – слезно воскликнула пани, заметив его движение. Алес отдернул руку от детской переноски и прислушался. Тихое сопение малыша было едва различимо.

Никогда в своей жизни он не чувствовал себя так гадко, как в этот момент. Он взял в заложники ребенка. Ни незнание, ни смертельная опасность, ни даже угроза войны в собственных глазах не оправдывали его поступка. Теперь Алес мог лишь надеяться, что снаружи их не поджидала засада. Пытаясь немного разрядить обстановку, Новак завел разговор.

– Как ваше имя, пани? – спросил он с легкой небрежностью в голосе.

– Рута, – нервно ответила женщина.

– Рута… – задумчиво повторил Алес. – Красивое имя.

Пани презрительно фыркнула.

– Вы работающая мама? – предположил он.

– Я мать-одиночка, – сдавленным голосом проговорила Рута. – Потому и приходится работать сверхурочно. Хотя если бы я знала, к чему это приведет…

Она не договорила. Сквозь рев мотора Алес расслышал всхлипы. Совесть грызла его. Требовала, чтобы он успокоил ее, сказал, что с ней и с ее ребенком все будет хорошо. Но он не был уверен в этом. Он ни в чем не был уверен сейчас.

Дорога до площади заняла двадцать минут. Все это время Новак думал, сколько еще продлится эффект заклинания. Час или два, в любом случае молодому человеку необходимо было найти место, чтобы переждать, пока проклятие не рассеется. Шел уже девятый час. В это время суток все учреждения были закрыты. Пойти в увеселительное заведение он счел не самым безопасным. Да и дойти туда сейчас для него было бы проблематично.

В конце концов он не нашел ничего лучше, чем укрыться на территории костела Святой Марии. У входа его остановил охранник. Алес использовал заклинание рассеянности, и мужчина отступил. Сработало ли заклинание, либо на то были какие-то другие причины, для Новака так и осталось загадкой.

Зрение вернулось к Алесу только после полуночи. До того момента он мысленно прокручивал события ушедших суток, анализируя собственные ошибки. Ему странным образом повезло, он остался жив. Но удача – вещь переменчивая, и из пережитого следовало извлечь уроки. Главный из которых в том, что нужно быть предельно осторожным и продумывать каждый шаг наперед.

Покинув церковь, он поймал такси и попросил отвезти его на улицу Коперника. Водитель долго рассматривал его отражение в зеркале заднего вида. Следы недавней драки уже во всю «расцвели» на лице Алеса.

– Алкоголь… – он развел руками.

Таксист понимающе кивнул. Они разговорились, и мужчина пожаловался на отсутствие в последнее время адекватных водителей на дорогах. Упомянул, что пару часов назад застрял в пробке на мосту Пилсудского. Форд гэлекси, за рулем которого находилась молодая женщина, протаранил ограждение и вылетел в реку. Говорили, владелица авто не справилась с управлением. Алес, почти не слушая нытье таксиста, кивал головой. Когда же мужчина сказал, что в салоне был ребенок, Новак похолодел. На секунду в воображении молодого человека возник неясный образ Руты, то и дело беспокойно оглядывающейся на заднее сиденье автомобиля, чтобы проверить в порядке ли ее малыш. Из-за пережитого стресса она могла утратить концентрацию. Он так же не исключал возможность погони. Эти мысли выбили его из колеи.

Рвать на себе волосы было поздно. В конце концов за рулем упавшего в воду авто могла быть любая другая женщина. Новак сглотнул подступивший к горлу ком и сменил тему разговора. Скучающим тоном он осведомился у водителя, не знает ли тот какое-нибудь заведение, где не слишком придираются к внешнему виду посетителей, и можно пить до утра.

После недолгих раздумий таксист предложил три варианта, из которых Алес выбрал один с наименее пафосным названием «Захмелевший боцман».

Необходимо было где-то привести себя в порядок, придать лицу и одежде приличный вид. Сумка, собранная Мирой, была безвозвратно утеряна в недрах офисного центра. Алес поймал себя на мысли, что верно поступил, вовремя переложив деньги из сумки в карманы одежды. По крайней мере, ему было чем расплатиться с таксистом и в круглосуточной аптеке.

Паб находился в семи минутах ходьбы от этой аптеки. Несмотря на скромность убранства, здесь было людно. А по многоголосью звучащих здесь языков это место легко можно было принять за какой-нибудь портовый кабак, что, впрочем, соответствовало названию. Алес прошел в уборную. Там он умылся и пригладил взлохмаченную шевелюру, принял анальгетик и заклеил пластырем разбитую бровь и губу. Его одежда и обувь нуждались в основательной чистке. Он наспех оттер видимую глазу грязь и снисходительно оглядел свое отражение в зеркале.

– Что ж, могло быть и хуже, – резонно заметил он и поспешил вернуться в зал.

Алес расположился в углу у барной стойки так, чтобы видеть зал и входную дверь. Здесь было удобно еще и потому, что от посторонних глаз его скрывала компания изрядно поднабравшихся украинских туристов. По разговору он понял, что самый молодой из них, крупный коренастый парень, должен был завтра вернуться на родину. Так что сегодня они всем миром провожали его. К слову сам виновник события, к появлению Новака уже пускал слюни на стойку, время от времени вздрагивая и похрапывая.

Алес решил дождаться, пока украинцы отойдут по естественным нуждам и оставят своего друга в одиночестве. Он сразу заприметил его висящее на стуле полупальто и даже успел слегка ощупать его карманы. Новак не был уверен, что во внутреннем кармане были именно документы, но нечто похожее там все же было.

Он ничего не ел со вчерашнего дня, так что заказал себе большой макиато и сэндвич с беконом. Хлебнув немного кофе, он сильно пожалел о своем выборе. Напиток был просто отвратительным на вкус. Сэндвич к слову оказался ничуть не лучше, но Алес был так голоден, что понял это, когда практически доел его.

Улучив момент, Алес взял со спинки стула пальто украинца, повесил взамен свою куртку. И хотя при этом его пульс зашкаливал за сто пятьдесят, а по спине бежал холодный пот, он не подавая вида направился к выходу. У самых дверей Новак накинул пальто, стянул с ближайшей вешалки чью-то кепку и удалился прочь.

На улице он тщательно проверил содержимое карманов пальто и обнаружил в них смартфон, портмоне и паспорт на имя Петра Николаевича Нестеренко, 1987 года рождения, гражданина Украины. Выждав время, он заглянул в парикмахерскую неподалеку от автовокзала, где избавился от копны отросших волос, оставив короткий непослушный ежик, как на фото в украденных документах.

В девять пятнадцать по местному времени Алес занял свое место в автобусе, следующем по маршруту Краков-Львов. Он сильно рисковал, ведь если среди таможенников попадутся негативы, ни знание языка, ни другие документы, ни даже перемена облика его не спасут. В который раз напомнив себе, что выбор его невелик, а предпринятые им полумеры – это все, на что он способен, он откинулся на спинку кресла и смиренно закрыл глаза.