Текст книги "Заклинатель: Сила слова (СИ)"
Автор книги: Алиса Буланова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)
Часть 43
Ступая на трап самолета, он окинул беглым взглядом оставшийся позади терминал. Он бывал здесь раньше, но никогда не обращал внимания на детали: пассажиров и провожающих, особенности дизайна и архитектуры зданий, пейзаж окружающей местности. Алес поймал себя на мысли, что до того, как в его жизни началась череда этих непростых событий, он вообще ни на чем не заострял внимания. Его вынужденное странствие заставило его измениться, по-другому взглянуть на себя и других. Нет, он не стал ни мудрее, ни опытнее. Он по-прежнему не имел ни малейшего представления о том, что предпримет в будущем. И ему по-прежнему оставалось лишь надеяться, что решение проблемы в нужный момент придет само собой. Просто он на собственной шкуре прочувствовал смысл фразы: «человек начинает жить по-настоящему, лишь находясь на волосок от смерти».
Нужно было поразмыслить еще кое о чем. О том, о чем думать хотелось меньше всего. Об убийстве. Все схватки, что случались ранее, были лишь разминкой, прелюдией перед настоящим действом. Сейчас Алес достиг той точки, в которой полумеры вроде оглушающих заклинаний были бесполезны и даже опасны. Новак мог лишь догадываться, со сколькими позитивами ему предстоит столкнуться в Италии. Но он четко осознавал, что даже с живучестью негатива, он не протянет долго и, что еще страшнее, подвергнет других риску, если не решится использовать заклинание Танатос (1). Он был уверен, что обладает достаточной силой для смертельного проклятия. Он помнил, что заклинатель силен ровно настолько, насколько сам себе позволяет. Так что нужно было лишь преодолеть психологический барьер, выстроенный им еще в юности, после трагической гибели отца. Лишить человека жизни в порыве злости или отчаяния казалось возможным, но вот сделать то же, отдавая себе отчет в своих действиях и полностью осознавая последствия, казалось совершенно недопустимым. Раз за разом в размышлениях своих он заходил в тупик.
– Сомневаешься в своих силах? – еле слышно произнес Михаль, перегнувшись через проход между кресел.
Похоже, и для него время полета оказалось непростым испытанием. Он, как мог, старался снять растущее напряжение. Новак в недоумении уставился на Михаля.
– Не волнуйся, – с усмешкой продолжил Ковальчик, – я прикрою, если что.
Он ребячески сложил пальцы пистолетами и сымитировал звуки выстрелов. Проходящая мимо стюардесса недоверчиво покосилась на него. Он дунул поверх указательного пальца правой руки и подмигнул ей. Наблюдавший за происходящим Гречук вздохнул и покачал головой.
– Ты лучше о себе позаботься, – ответил Алес, дождавшись пока стюардесса отойдет достаточно далеко. – Подумай, что будет с Мирой, если с тобой что-нибудь случиться.
Ковальчик мрачно ухмыльнулся. От его ребячества не осталось и следа.
Чтобы ускорить прохождение паспортно-визового контроля негативам пришлось использовать заклинание рассеянности, что, разумеется, не осталось незамеченным. Алес явственно ощущал повсюду присутствие позитивов. Он не испытывал страха, только сильное напряжение, ожидая нападения в любую секунду. Остальные держались более спокойно, видимо, верили, что столь людное место может их защитить.
Направляясь к зоне выхода через залы ожидания, поляки заметили несколько охранников, пристально наблюдавших за ними. Без сомнений, они были позитивами. Новак ощутил по крайней мере три энергетических канала, исходящих от каждого из них. Значит, где-то поблизости были их адепты.
Стоило парню лишь подумать об этом, как Леслав ткнул его в бок, кивком указывая на группу мужчин в штацком, приближающуюся к ним.
– Я разберусь, – бросил Михаль, ускорив шаг.
– Я сам, – возразил Йозеф.
– Периспазмос, – полушепотом произнес Алес.
Адепты прошли мимо, не заметив их.
– Отлично, – Гречук хлопнул Новака по плечу. – Теперь нужно рассредоточиться, скверно выйдет если эти двое подерутся. Встретимся у выезда. Постарайтесь не поднимать лишнего шума. И раздобудьте себе оружие.
Все четверо разошлись, растворившись в толпе наводнивших зал ожидания людей. Пару минут Алес пытался разыскать глазами кого-то из своей группы, но вскоре понял, насколько глупа его затея. Ведь он был способен ощущать ауру каждого из них и судить по ней об их действиях. Михаль, используя заклинание безумия, создал переполох, чтоб отвлечь от себя внимание. Взбесившаяся женщина набросилась на дежурного полицейского. Когда тот попытался успокоить даму, сопровождавший ее мужчина ударил его ручной кладью, попутно зацепив ближайшего ожидающего рейса пассажира. Завязалась драка. Потребовалось несколько минут, чтобы успокоить разбушевавшихся, а когда все закончилось, уже Ковальчик пропал из вида.
Давно сработавшиеся Гречук и Рудкевич, находясь на приличном расстоянии друг от друга, почти синхронно ослепили и обездвижили своих преследователей. Снаружи он «реквизировали» у полицейского патруля старый фиат и табельное оружие. Алес, наблюдавший за происходящим сквозь стеклянные двери, огляделся. Как оказалось, никто кроме него не придал действиям заклинателей особого значения.
Новак направлялся к выходу, обходя позитивов и адептов, постепенно распространяя вокруг себя заклинание рассеянности. Он помнил о том, что должен сдерживать силу, ведь сильный всплеск негативной энергии мог привлечь внимание заклинателей из вне.
Полицейский фиат ожидал Алеса на стоянке такси. Он сделал несколько быстрых шагов и запнулся. Будто что-то сбило его с ног. Плечо засаднило. Позади в терминале засуетились люди, обеспокоенные активными действиями охраны и полиции. Видимо, от удара Алес утратил концентрацию и проклятие спало. Теперь оставалось полагаться лишь на быстроту своих ног. Он изо всех сил припустил к стоянке.
Когда Новак сел в авто, Михаля еще не было. Сидевший за рулем Йозеф был готов уехать без него, но вскоре тот объявился изрядно побитый и измотанный. Гречук, развернувшись с переднего сиденья, собирался расспросить его о случившемся, но внезапно переключился на Новака.
– У тебя кровь на куртке, – он указал на правую руку. – Ранен?
Будучи захваченным волной адреналина Алес не обратил внимания на пострадавшую конечность. Придя же в себя, он ощутил боль в полной мере. И пусть такое случалось с ним не впервые, он с трудом не поддался панике. Логическая цепочка из воспоминаний от калеки-наркомана до позитива-болгарина привела его к почти безумной мысли попытаться залечить рану самому. Алес задумался, пытаясь восстановить в памяти строфы исцеляющего заклинания. Слово за слово – выходило приблизительно следующее:
– Имеющий уши, да услышит. Имеющий глаза, да увидит. Дано было слово: санитатум (3) Кто имеет, тому дано будет и приумножится, а кто не имеет, у того отнимется и то, что имеет…
Осекшись на середине, Новак поднял глаза на своих спутников. Выглядели они, мягко говоря, озадаченно. Гречук, поначалу встревожившийся, теперь, округлив глаза, сидел, открыв рот и не в силах вымолвить ни слова. Йозефу стоило огромных усилий сохранить адекватность и не ударить по тормозам. Наиболее бурно отреагировал Михаль.
– Ты что творишь?! – проорал он.
– Лечусь, – ответил Алес, все так же вспоминая.
– Ты спятил?! Это же благословение!
– Я в курсе. Успокойся ты. Я из-за тебя сосредоточиться не могу.
Леслав, все еще молча наблюдавший за Новаком, вздохнув, кивнул и отвернулся. Видимо взвесив все обстоятельства, он решил для себя, что и такое допустимо. Вдобавок, он всем своим видом пытался показать, будто знает, что делает, так что остальным пришлось просто смириться.
Самолечение оказалось крайне неприятным и не слишком успешным. Кровь остановить удалось, но рана затянулась не полностью и приобрела вид двух-трехдневной давности. Пришлось воспользоваться автомобильной аптечкой, чтоб перевязать ее. Тем не менее, факт оставался фактом, Алес использовал заклинание позитивов.
Переговоры должны были состояться в отеле Ла Конкилья, расположенном на побережье. Место и время их проведения были весьма сомнительны. Вскоре Алес вместе с остальными окончательно разуверился в их успешности.
Рудкевич припарковался у кофейни метрах в трехстах от гостиницы. Не близко, и каждый понимал почему. Даже без особых способностей было очевидно, что в радиусе километра от них число позитивов раз в пять превышает число обычных людей. В этой массе заклинателей и их адептов, ауры дипломатов и негативов, охраняющих их выглядели особенно слабыми и ничтожными.
– Мы спятили, – Леслав тяжело вздохнул. – Впереди – верная смерть.
– Не думаю, что у нас есть выбор, – мрачно заметил Йозеф. – Нас уже заметили. Даже если попытаемся уйти сейчас, ничего не выйдет.
– Все должно было быть иначе! – негодующе воскликнул Михаль. – Это же дипломатическая встреча, черт возьми!
– Да нет, – сглотнув ком в горле, горько возразил Алес. – Все вполне ожидаемо. И если принять во внимание то, что я видел на границе, то все происходящее есть официальное объявление войны.
Алес сцепил пальцы, чтобы унять нарастающую дрожь в руках. Он чувствовал, как его решимость слабеет с каждой минутой, уступая место страху. Опустошающая уверенность в том, что им не выжить, укреплялась в его сознании. Еще секунда и он готов был уступить панике, начисто позабыв обо всех трудностях, что уже успел преодолеть. Однако сидевший рядом Михаль вывел его из оцепенения, со злостью передернув затвор Беретты.
– Нет такой силы, способной убить негатива, кроме его собственной глупости, – сказал он твердо. – Я не глуп, так что нет причин трястись за свою шкуру.
В голосе Ковальчика не было ни страха, ни ложного пафоса. На миг Новак почувствовал укол совести. В конце концов, по его инициативе все они находились здесь, так что нужно было действовать.
– Я бы назвал путь в Ла Конкилья дорогой в один конец, – после непродолжительных раздумий сказал Йозеф. – То есть войти туда мы сможем беспрепятственно, а вот уйти нам вряд ли удастся.
– Все, что нам нужно, это разыскать наших коллег, сопровождающих дипломатов, – возразил Леслав. – Вовсе необязательно ввязываться в драку с каждым встречным позитивом.
– Думаете, девушка – в отеле? – в нетерпении спросил Алес.
– Держать ее там было бы глупо, – сухо ответил Михаль. – Она где-то в пределах досягаемости, охраняется людьми или двойными агентами-позитивами. Из отеля связь с охраной поддерживается через спутник.
Гречук кивком подтвердил слова Михаля.
– Свяжемся с охраной девушки, узнаем о их местонахождении и остановим обмен.
На словах план был весьма перспективным, но каждый понимал, что любая мелочь может привести к провалу.
Поскольку пистолетов было только два, в отеле нужно было разделиться на группы. Михаль вызвался прикрывать Алеса, но Леслав настоял на том, чтобы тот отправился с Йозефом. По его мнению, при таком раскладе пары были приблизительно равны по силе. Все четверо условились на том, что первый, кому удастся раздобыть необходимую информацию, должен будет связаться с остальными.
Часть 44
Нужно было исследовать все этажи. Ковальчик с Рудкевичем, воспользовавшись пожарной лестницей, начали с верхних. Новаку с напарником, чтобы отвлечь внимание, пришлось следовать гостевым путем.
Они шли по коридору второго этажа, когда из служебного помещения им навстречу вышел молодой позитив в форме носильщика. В то же время, позади послышался торопливый стук каблуков. Обернувшись, Алес увидел двух горничных с тележками.
– Господа, – обратилась к позитивам та, что выглядела старше. – Боюсь, вам нельзя здесь находиться. Следуйте за нами.
Девушка извлекла из стопки полотенец, возвышавшихся на тележке пистолет с глушителем, и, раньше, чем Гречук успел выхватить из-за пояса полицейскую берету, вторая сделала то же самое. Новак покосился на носильщика. В руках мужчины сверкнули кинжалы с зазубренными лезвиями. На его запястье Алес заметил черный перевернутый крест.
– Крест Петра? – озадаченно произнес Алес.
– Это каратели Ревнителей Веры. Убийцы, – констатировал майор.
Новак выкрикнул заклинание и кинулся на позитива. Раздались два глухих хлопка. В то время как Алес мертвой хваткой вцепился в носильщика, пытаясь обезоружить его, Леслав бросился на пол, сделал кувырок и столкнул тележки горничных, на долю секунды дезориентировав их. Оказалось, в их импровизированном арсенале были не только пистолеты. Гречук подхватил выпавший при столкновении нож и метнул его в одну из девушек. Она вскрикнула, а после, задыхаясь, упала на колени. Воспользовавшись промедлением со стороны второй девушки, майор ударил ее ногой в диафрагму, а затем выкрутил руки. Девушка отчаянно сопротивлялась. Но завладев ее пистолетом, Леслав сделал несколько выстрелов, окончив свою быструю и жестокую схватку.
Осознав, что его заклинание не действует, Алес пришел в замешательство. Это, несомненно, оказалось на руку его противнику. Он высвободился из захвата, отбросив к Новака к стене, а затем, замахнувшись, ударил кинжалом в правой руке. Лезвие ударило в стену, пробив штукатурку. В последний момент, Алес смог уйти от удара, едва не встретившись с другим кинжалом. Ощутив себя в шаге от гибели, он начал соображать быстрее. Он скинул куртку и скрутил ее жгутом. Орудуя ей, как кистенем, он сделал несколько выпадов, стараясь зацепить один из кинжалов. Выбив клинок из руки носильщика, Алес метнулся на пол и прежде чем мужчина занес оставшийся кинжал для удара, Новак поразил его подобранным оружием. Лицо носильщика исказила болезненная гримаса. Он сделал последний безуспешный рывок, отчего кровь у него пошла ртом. Алес оттолкнул его и быстро поднялся на ноги. Он видел, как Леслав добил горничную с ножом в груди, отчего по телу пробежал озноб. Не впервые ему приходилось наблюдать, как кто-то кого-то убивает, но впервые он чувствовал себя участником убийства. Алес обернулся на своего противника, тот был все еще жив. Осознав, что ему не хватит духу исправить это, он забрал второй кинжал и отошел в сторону. Гречук понял, в чем дело, но не в праве был упрекнуть его.
– Нужно их спрятать, – коротко произнес он, указывая на девушек, направляясь к носильщику.
Стараясь не оборачиваться и не вслушиваться в то, что происходит за его спиной Новак подошел к горничным. Не осознавая в полной мере, что делает, он перенес тела в кладовую, а после затер пятна крови полотенцами с тележек.
Нужно было признать: негативы обходились со своими врагами так же жестоко, как и позитивы, невзирая на то, кто они и насколько сильны.
Не успел Алес прийти в себя, как со стороны лестницы послышались шаги. Леслав приготовился к новой схватке. Скрывшись за приоткрытой дверью, он дождался пока противник подойдет ближе, а затем бросился на него, вырвал из рук пистолет и прижал к стене. Все произошло настолько быстро, что мужчина, судя по внешности тоже поляк, растерялся, хотя и ожидал чего-то подобного.
Он был негативом. Новак понял это еще до того, как тот появился в поле зрения. По этой причине, Алес оставался в стороне, в недоумении глядя на происходящее. Гречук в свою очередь, убедившись, что противник обездвижен, несколько раз ударил его по лицу, пока тот перестал дергаться. Тяжело дыша, пытаясь сплюнуть кровь, стремительно заполнявшую рот, неизвестный прохрипел:
– Лес-лав…
К удивлению Алеса мужчина знал Гречука. Еще больше парня удивило то, что этот факт не остановил Леслава от очередного удара.
– Где девчонка? – с нажимом спросил он.
– Ничего… не знаю, – ответил мужчина, все так же хрипя.
С нижнего этажа послышался шум и голоса. Кто-то поднимался. Они заторопились убраться из коридора в ближайший свободный номер. В комнате Леслав продолжил допрос с пристрастием с куда большей изощренностью. Однако его сослуживец стоял на своем.
– Иди к черту, Гречук! Это саботаж. Тебя и твоих приятелей ждет трибунал, – взревел он в ответ на очередную череду ударов и угроз. – И как только ты докатился до такого.
– Я выполняю приказ, – выдохнул майор. Очевидно, происходящее приносило ему мало удовольствия.
– Как интересно. И чей же? – мужчина злобно усмехнулся, найдя слабое место оппонента.
– Не мне тебе объяснять, важность заданий класса С.
– О чем ты? Что может быть важнее установления мира между негативами и позитивами?!
– Существование самих негативов.
Слова Леслава мужчину не удивили. Видимо, он сам сомневался в успешности порученной дипломатам миссии.
– Как бы там ни было, – наконец, сказал он. – Я, правда, ничего не знаю. О месте нахождения объекта известно лишь руководителю операции, он же поддерживает связь с его охраной.
Едва Алес успел осмыслить все сказанное агентом, как завибрировал мобильный майора. Звонивший Йозеф сообщил две новости. Первая: он знал, где находится Невена; вторая: пакт о ненападении подписан.
Негативы нашли товарища этажом выше на открытой террасе с видом на море. Он сидел, навалившись спиной на перила, держась обеими руками за окровавленный живот. Вокруг него недвижно лежали поверженные им позитивы. Некоторые из них были мертвы, другие – без сознания.
– На вылет, – сообщил Йозеф, предвосхищая вопрос обеспокоенного майора. – Жить буду.
Гречук кивнул, а Новак стянул с плеча бинты и обмотал их вокруг пояса Рудкевича. Он солгал, ранение было проникающим. Алес уже собирался сообщить об этом Леславу, но Йозеф отрицательно покачал головой.
– Надеюсь, ты ничем не болен, – недовольно проговорил лейтенант, глядя на следы запекшейся крови на повязке.
– Я тебя сейчас в занавеску заверну, – с раздражением ответил он, поражаясь тому, что мужчина еще умудряется шутить.
– Тебе кто-то из наших сообщил обо всем? – Гречук озирался по сторонам, пытаясь восстановить картину событий.
– Нет, – покачал головой Йозеф. – О пакте и девушке я узнал от них.
Он указал на лежащих на полу заклинателей.
– Еще у них была рация, – он передал Алесу аппарат, который до сих пор прятал под мышкой. – Девушку привезут на катере.
– А что с Михалем? – спросил Новак, ощущая неясную тревогу.
– Мне очень жаль, – слабеющим голосом ответил Рудкевич, после чего отключился.
Передав рацию Гречуку, Новак приступил к исцелению лейтенанта. Майор попытался связаться с катером. Произнося строфы заклинания, Алес лихорадочно пытался оценить ситуацию. Михаль погиб. Сделка с позитивами заключена. Прицу вот-вот отдадут неприятелю. Все это не укладывалось в голове. События развивались по самому скверному сценарию. Пересилив себя, он прервал мысленную панику. Нужно было сосредоточиться. В нем оставалось не так много энергии, полученной от Виго. Он пожалел, что потратил так много на свое плечо. Оно почти зажило, ведь, как оказалось, процесс восстановления продолжился и после завершения заклинания. Новаку оставалось уповать на то, что с Рудкевичем произойдет нечто подобное.
Часть 45
Произнося заклинание, Алес слышал, как за его спиной Леслав вступил в диалог с агентами, сопровождавшими Невену. Между майором и его собеседником разразился спор. Гречук настаивал на том, что, не смотря на все договоренности, девушка – единственная защита негативов здесь в Италии. Стоит им только отдать ее позитивам, как их тут же ликвидируют, всех до единого. Судя по реакции мужчины, человек, говоривший с ним, остался глух к его доводам. Он бесцеремонно оборвал разговор, не позволив Леславу привести новые факты в защиту своих опасений. Выругавшись, майор повернулся к Новаку. Тот только что произнес последнюю часть благословения и ждал результата.
– Мне удалось поговорить с охраной девушки, – с раздражением в голосе сообщил Леслав. – Они скоро прибудут. Катер уже виден отсюда.
– Еще не поздно вновь связаться с ними и попытаться убедить их не отдавать ее. Дай я попробую, – Алес протянул руку к рации.
Аппарат издал короткий сигнал, после чего холодный и спокойный женский голос произнес:
– Это Невена.
Алес обернулся и попытался разглядеть ее фигуру среди обступивших ее мужчин на палубе. На миг время остановилось, и окружающий мир накрыла давящая вакуумная тишина. Он нашел ее. Это казалось невозможным, но он видел, как она смотрит на него сквозь толпу негативов и едва заметно улыбается.
– Вероятно, ты здесь, чтоб помочь мне, но это пустая трата времени. Я не нуждаюсь в помощи. Я всегда все делала по-своему и ради себя. Так и сейчас, – она склонила голову набок. – Ты вряд ли поймешь, ведь ты – другой. Мы слишком разные. Я – поглотитель, а ты… Помни о том, кто ты.
Предзакатное небо разгоралось огнем. Раскаленный солнечный шар стремительно опускался в теплые волны Тирренского моря, окрашивая их в янтарно-красный цвет. На поверхности воды играли блики. Новак закрыл глаза. В мыслях возник образ Нены на борту катера, спокойный и собранный: лицо расслаблено, ветер треплет огненно-рыжие пряди волос; на губах играет хитрая ухмылка. Это вселяет надежду, что все обойдется.
Спустя пару минут до его не слишком чуткого уха донесся странный шум, заглушаемый шумом прибоя и криками птиц. Казалось, нечто внушительное упало в море с огромной высоты. Дрожь пробежала по телу Алеса. Он отчаянно начал высматривать катер среди высоких волн, но смог различить лишь обгоревший корпус, с неимоверной быстротой погружающийся в воду. Взрывная волна подняла в воздух столб воды и раскидала обломки судна на десятки метров. Во влажном воздухе появился запах гари.
– Нена! – простонал он не в силах сдержать подступившие эмоции.
Алес осел на каменный пол террасы и схватился за голову. Перед глазами зависла белая пелена, в виски пульсировало, из груди рвался звериный рык. Ему стоило прийти в себя и успокоиться. Но он снова и снова спрашивал себя: «Как это могло произойти?»
– Алес, поднимайся, – тоном не терпящим возражений произнес Леслав. – Кортеж дипломатов вот-вот покинет территорию гостиницы. Нужно убираться отсюда.
Голос Гречука взывал как будто из другой реальности. Новак беспомощно оглядывался по сторонам, стремясь найти хоть одну причину идти вперед. Они проиграли, надежды не осталось. Еже немного и все, чем он дорожил, во что верил осознанно или бессознательно будет уничтожено. А значит, жертвы его близких были напрасны.
Он бросил взгляд на сидящего рядом Йозефа. Тот приходил в себя, но, по всей видимости, был слаб и дезориентирован. Ему все еще нужна была помощь. Новак сел на корточки, заложил его руку себе за голову и попытался поднять мужчину на ноги. Леслав подхватил товарища с другой стороны, и они двинулись в сторону пожарной лестницы.
Спускаясь по ступеням, Алес обдумывал то, что сказал Рудкевич прежде чем потерять сознание. Лейтенант узнал о пакте и катере от позитивов. Но как позитивы узнали о местонахождении Невены, если информацией располагал лишь один негатив из присутствующих в отеле агентов СБ. Вариантов было два: либо руководитель операции слил информацию позитивам добровольно, либо под давлением.
На улице творилось нечто невообразимое. Отель в спешке покидали представители Конклава. Негативы же были окружены полицейскими и Ревнителями Веры. Алес и Леслав попытались пробиться к парковке. Но она оказалась забита карателями. Всюду раздавались крики и ругательства на польском и других союзных языках. Водители авто беспрестанно сигналили, требуя освободить проезд.
Внезапно в этой суматохе раздался выстрел. Один из карателей, молодой мужчина в деловом костюме, упал на асфальт. Женщина, стоявшая рядом, закричала, указывая на водителя представителей Совета. Полицейские рассредоточились и приняли боевую готовность. Один из них по-итальянски призвал сложить оружие. Со стороны кортежа раздалась череда выстрелов, направленных в служителей закона. Те ответили без промедления.
Укрывшись под автомобилем в углу парковки, Новак пытался понять, что происходит.
– Кажется, местная полиция не в курсе о дипломатической неприкосновенности, – предположил он.
– Думаю, они просто не знают о встрече, – ответил Леслав. – Это ведь не транслировалось в массы.
Дела были совсем плохи. Перестрелка продолжалась чуть больше четверти часа. Алес стал свидетелем гибели двух польских князей и знал наверняка, что раненных еще больше.
– Мы так и будем прятаться?! – не выдержав, воскликнул он.
– Так не терпится пристрелить кого-нибудь? Лежи смирно. Нас здесь нет, помнишь? Если нас поймают, разразится крупный скандал.
Леслав был прав. И чем дольше Алес думал об этом, тем сильнее разрасталось чувство тревоги.
– Михаль!
Только сейчас до парня дошло, что Ковальчик все еще находится в отеле.
– Сейчас не время… – начал Гречук, но Алес его не слушал.
Пригнув голову, он помчался обратно к пожарному выходу. Он старался не смотреть по сторонам и не оглядываться. Вероятно, поэтому он не сразу заметил приближающегося к нему человека в маске. Прежде чем он успел сообразить, тот сбил его с ног, оглушил, затолкал в рот кляп и надел на голову мешок.
Новак продолжал сопротивляться и пока его связывали, и когда переносили с места на место. Лишь оказавшись в фургоне, он понял, что впустую тратит силы. Он вновь был пойман. И оставалось лишь догадываться, кем именно. Он испытывал смешанные чувства. Страх, беспокойство и интерес порождали бешенный выброс адреналина. Алес решил, во что бы то ни стало, оставаться в сознании.
Прошло минут двадцать или больше, Новаку в его положении трудно было судить. Автомобиль, наконец, остановился. Парня вытащили из фургона и поволокли внутрь какого-то здания, после чего бросили на груду камней и на время оставили. Здесь стоял застарелый запах угля и сырости. Снаружи раздавалась итальянская речь. Пятеро или шестеро оживленно спорили, если не сказать ругались.
Вскоре его похитители вернулись, подняли его и потащили на второй этаж. Тут, по ощущениям Алеса было куда суше и теплее. Деревянные половицы были покрыты толстым слоем пыли. Скорее всего, место, куда его привезли, когда-то было складом.
Переместив пленника, похитители убрались прочь. Напряжение в сознании Новака росло. Внизу вновь раздались ругань и крики. На сей раз один из голосов показался Алесу знакомым. Вслед за криками послышался грохот и возня, как будто там внизу завязалась драка. За дракой последовали выстрелы.
Алес сжал кулаки, выжидая. По лестнице взбежал негатив и сорвал с его головы мешок и вырвал кляп. Свет ударил в глаза, однако Новак сразу узнал своего спасителя.
– Михаль, ты жив?! Слава Богу! Члены дипломатической миссии мертвы. Нинон тоже. Они знали, где она. Нас кто-то сдал.
– Неужели? – с сарказмом произнес мужчина. – И кто бы это мог быть?
– Что-то не так? – насторожено спросил Новак.
– Да, брось, Алес. Ты давно все понял, но до последнего боялся принять правду. Ведь тогда тебе бы пришлось расстаться со своей комфортной зоной, где есть друзья и дама сердца, и, наконец, остаться в полном одиночестве.
– Ты причастен к захвату Совета? – предположил Алес.
– В верном направлении мыслишь, но все еще далек от истины, – усмехнувшись, ответил Ковальчик.
– И к гибели дяди Борислава ты тоже руку приложил, – не веря собственным словам, произнес он.
– Уже теплее, но все равно не то, – с издевкой проговорил Михаль. – Ладно, я не буду испытывать твое терпение. Ведь ты все равно долго не протянешь, так что стоит проявить сочувствие. Правда в том, что я не просто участник всего упомянутого тобой, я – их непосредственный организатор.
Ковальчик взял паузу, дабы придать сказанному больше драматизма. Он явно смаковал переживаемые эмоции и был несказанно доволен собой. Новак не мог вымолвить ни слова. Его охватило чувство, будто все его самые страшные кошмары становятся реальностью.
– Убить Борислава и подставить тебя было моей идеей, – продолжил мужчина, убедившись, что его слова возымели нужный эффект. – Трудно было представить лучший способ заслужить доверие Конклава. Твоя мать с Алым пламенем подвернулась совершенно случайно. Она сказала, что хочет отомстить. Мне несказанно повезло. Елена сама все спланировала и сделала. Мне вообще бы не пришлось напрягаться, если бы Мира не вернулась в Варшаву раньше положенного срока. Очень долго она уговаривала меня вмешаться и помочь тебе, и в итоге мне пришлось согласиться.
На секунду Алес испытал нечто похожее на облегчение. Мира не была в курсе планов брата. Она не предавала их семью. И самый страшный ее грех в недальновидности.
– По правде говоря, доставила она мне хлопот. Но женщины есть женщины. Не смотря на все их недостатки, и от них иногда бывает польза. Она оказала мне неоценимую услугу, рассказав мне о твоем местонахождении как раз тогда, когда я окончательно терял тебя из вида.
В памяти Новака один за другим начали появляться эпизоды его безрадостного путешествия. От каждого из них на душе становилось все тяжелее и тяжелее. Он опустил взгляд.
– Но что действительно раздражает, так это то, что, несмотря на все мои усилия, ты все равно не сдох. Ведь это противоречит всем законам логики. Ты же слабак, Алес!
Пару месяцев назад подобные слова, определенно, произвели бы на него впечатление. Но в последнее время слишком много всего трагичного произошло, чтобы выходить из себя из-за банального оскорбления. Прямо сейчас нужно было придумать, как выбраться.
– Молчишь? Что ж это очень похоже на тебя. Единственная способность господина Новака – молча ждать пока что-нибудь изменится. Я до сих пор не понимаю, почему Борислав сделал тебя своим приемником. Вы ведь в не таком уж близком родстве состояли. Твой отец был ему сводным братом, даже фамилии разные… Я старше, умнее и способнее тебя. Я бы лучше справился с управлением Советом.
– Не говори, что ты пошел на все это только ради поста Главы Совета, – не веря собственным словам, произнес Алес.
– Мне нужна власть, чтобы объединиться с Конклавом и положить конец противостоянию. Нам давно пора перейти на следующую ступень развития, перестать драться друг с другом и скрывать свои способности. Времена костров – давно позади. Магия – один из самых популярных трендов. Конклав понимает это, он стремится в открытую править людьми. Нам стоило бы последовать их примеру.
– Что за бред ты несешь?! – вскричал Алес. – Объединиться с Ревнителями веры? А как быть с теми, кто погиб защищая нас от них? С такими, как мой отец, как твои родители?
– Не пытайся давить на жалость или взывать к моей совести, – отрешенно ответил Ковальчик. – Заклинатели, о которых ты говоришь, умерли глупой и бесполезной смертью. Кроме того, не мне тебе объяснять преимущества союза с позитивами. Ты исцелил Миру. Думаю, что не обошлось здесь без помощи дружка твоей рыжей наемницы. В связи с этим, у меня вопрос, как тебе это удалось. Давай, расскажи, Алес. Тогда смерть твоя будет безболезненной.
– Я заплатил за эти знания слишком высокую цену, – мрачно отозвался Новак. – Если придется умереть, чтобы защитить их, я готов.
