Текст книги "Криминалист 10 (СИ)"

Автор книги: Алим Тыналин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Чейни смотрел перед собой.

– Помимо этого, – продолжил Хоббс, – у нас есть цепочка вещественных доказательств от лаборатории Артура Хейга к силосной башне на его участке, по характерным следам конденсата с дна криососуда. Кто-то нес этот сосуд от лаборатории до башни, по слепой зоне сторожевого поста. Кто-то знал кто знал маршрут.

Сайлас открыл было рот, но Хоббс поднял руку.

– Подожди, Сайлас. Я еще не закончил. – Опустил руку обратно. – Помимо этого, на станции «Спрингфилд Индастриал Гэзес» двадцать второго января, утром неизвестный приобрел три баллона технического азота, расписался поддельной фамилией. На квитанции остался отпечаток большого пальца правой руки. Лаборатория опознала отпечаток. Он принадлежит доктору Эдгару Маршаллу, вашему семейному ветеринару. Тому самому, который у вас был последний раз двадцатого, за два дня до кражи.

Сайлас Берк не двинулся. Кир Чейни моргнул один раз.

– У нас, – продолжил Хоббс, – нет еще на руках протокола допроса доктора Маршалла. Через час Майлс с ордером подъедет к его клинике на Гленстоун и доктор будет беседовать с нами. У доктора Маршалла нет уголовного прошлого, у него двое детей в Спрингфилдском колледже и у него лицензия, которую он не захочет терять. Он, я думаю, захочет все рассказать. Вы оба понимаете, кого он назовет.

Сайлас Берк молчал.

– Я к вам не за признанием приехал, Сайлас, – сказал Хоббс мягко. – Я приехал поставить вас в известность о том, какие карты у нас на руках. И спросить, где сосуд Хейга.

– Не знаю.

– Сайлас.

– Не знаю черт побери где этот гребаный сосуд.

Хоббс посмотрел на Чейни.

– Кир, ты что скажешь?

Чейни молчал. Смотрел на крыльцо, снежную крошку у носка ботинка и руки дяди на палке.

– Кир, – повторил Хоббс той же обыденной интонацией. – Биоматериал стоимостью сорок тысяч долларов скоро может пропасть безвозвратно. Если это случится до того, как мы его найдем, никто его не вернет обратно. Хейг разорится, банк заберет ферму. Ты поедешь на семь лет в федеральную тюрьму штата Миссури за кражу собственности находящейся в залоге у банка на сумму свыше десяти тысяч долларов плюс заговор и взлом замка по статье восемнадцать-один-один. Доктор Маршалл поедет за соучастие с лишением лицензии. Твой дядя, – Хоббс не поворачивал головы в сторону Берка, – пойдет по тому же делу как организатор в свои семьдесят лет, это будет для него окончательный приговор. Вот что случится если этот материал пропадет.

Он помолчал.

– А если материал найдут вовремя и Артур получит назад залог, состав будет другой. Восстановление ущерба до составления окончательного акта это смягчающее обстоятельство. Доктор и ты, при чистосердечном признании и при отсутствии у вас криминального прошлого, получите условно или минимальные сроки. Твой дядя заработает штраф и испытательный срок, скорее всего. У окружного судьи Маккласки этот случай стандартный на практике. Я двадцать лет разбираю такие нарушения.

Чейни поднял глаза.

– Я не виноват, – сказал он.

– Я знаю. – кивнул Хоббс.

– Скажу только то что знаю. Маршалл сам скажет про себя. Дядя ничего не делал. Он просто изложил план.

– Кир. – Голос Сайласа стал резким. – Молчи черт бы тебя побрал.

Чейни посмотрел на дядю. Веснушки на скулах ярко покраснели.

– Дядя, я бродил в Файетвилле два года, мать выгнала меня из дома, а ты меня взял к себе. Но я не сяду на семь лет за то, что ты с Артуром в шестьдесят восьмом не поделил корову. Я скажу все что знаю.

Сайлас Берк тоже смотрел на племянника. Наконец палка в его руке снова дрогнула, на этот раз сильнее. Он сел в качалку, опустил голову, так что шляпа закрыла лицо.

– Ладно говори, мальчик, – сказал он негромко.

Глава 18
Возврат

Чейни перевел дыхание.

– Под коптильней.

– Что? – спросил Хоббс.

– Под полом старой коптильни. – Чейни махнул рукой за дом, через двор, в сторону низкого бревенчатого строения с покосившейся трубой. – Я доски снял в воскресенье, выкопал лунку и поставил на земляной пол. Обложил мешками с сухим льдом, положил доски сверху обратно. Сухой лед мне достал Маршалл с хладокомбината, всего два бруска, по сорок фунтов каждый. Менять надо каждые двадцать четыре часа.

Хоббс посмотрел на часы. Десять сорок восемь утра.

– Дакетт, Эймс, Митчелл, все к коптильне.

Я снял с пассажирского сиденья «Скаута» фотосумку. Кассия выпрыгнула следом, тявкнула один раз, не тревожно, а просто для порядка.

Старая коптильня стояла за главным домом, в тридцати ярдах от веранды, в углу двора у изгороди. Низкое строение из тесаных дубовых бревен, поставленное лет восемьдесят назад, шесть на восемь футов, с скатной крышей под дранкой, с маленькой жестяной трубой над коньком.

Дверь дощатая, на кованых петлях. На ней простой деревянный засов на железной планке.

– Открыто, – пробормотал Дакетт.

– Я не запирал, – сказал Чейни сзади. – Замок просто навешен.

Внутри пахло копченостями. Слабо, старым запахом, оставшимся с давних лет, въевшимся в бревна вместе с дегтем и сажей. На стенах кованые крюки для свинины, на двух из них висели прошлогодние забытые плети сушеной красной паприки. Под крюками старая кирпичная печь для копчения, давно холодная.

Пол земляной, утрамбованный, серого цвета. По центру выложена тропинка из дощечек шириной в восемнадцать дюймов, по ней ходили к печи. По бокам голая земля.

Чейни шагнул внутрь, опустился на колени у дальней стены под крюком. Смахнул ладонью сухие листья и опилки с поверхности земли.

Под опилками открылись три деревянные плашки шириной в фут каждая, аккуратно подогнанные друг к другу. Чейни поддел крайнюю плашку пальцем, вынул, отложил в сторону. Затем достал остальные.

Под плашками открылась прямоугольная яма размером примерно три на два фута и глубиной около двух с половиной футов. Внутри ямы два толстых джутовых мешка, плотно набитых, покрывшихся инеем.

Между ними виднелась серебристая блестящая поверхность сосуда Дьюара, с круглыми ручками сверху и инвентарной биркой на цепочке, ровно как Хейг описывал: «МВЕ-12 №1».

Из горловины сосуда тонко тянулся вверх белый пар, оседающий в воздухе на бортиках ямы тонким кристаллическим инеем.

Эймс тихо присвистнул сквозь зубы.

– Дакетт. – Я отодвинулся, чтобы Эймс мог подойти ближе. – Снимай его на пленку.

Дакетт уже достал «Никон Ф» с боковой вспышкой. Я взял свой фотоаппарат.

Мы снимали с двух точек одновременно: я сверху, через дверной проем, общим планом, а Дакетт стоя на коленях у края ямы, ближним планом, захватив бирку и заиндевевшую горловину.

После съемки Эймс натянул толстые криоперчатки из брезентового верха и шерстяной подкладки, которые он принес из «Бискейна» в брезентовом мешочке.

– Сосуд тяжелый, – пробормотал он. – Семьдесят два фунта, помним. Один не подниму. Митчелл, держи за вторую ручку, только надень перчатки.

Я натянул запасные кожаные перчатки с шерстяной подкладкой, не крио, но во время короткого контакта ладонь не достанет. Взялся за дальнюю ручку, Эймс за ближнюю.

– На счет три. Раз, два, три!

Подняли. Сосуд вышел из ямы туго, мешки с сухим льдом по бокам цеплялись за нижнюю обвязку. Поставили на пол коптильни рядом с ямой, на чистую заранее расстеленную брезентовую тряпку.

Эймс открутил круглую крышку горловины, она на резьбе с двойным уплотнением и звякнула при отвинчивании. Из горловины вылетел плотный белый столб пара, опускаясь вниз и стелясь по полу коптильни тонким слоем.

Он достал длинный шуп, тонкий стержень из нержавейки с делениями. Опустил в горловину. Поднял и посмотрел уровень.

– Уровень жидкого азота на четыре дюйма от дна. Примерно две трети расчетного остатка на шестьдесят восьмой час. – Эймс кивнул довольно. – То есть, парень с Маршаллом меняли сухой лед по графику. Так что материал сохранился. Если перевозить аккуратно и вернуть в стационарный резервуар Хейга в течение двух-трех часов, соломины будут спасены полностью.

– Соломины тут? – спросил Дакетт.

Эймс посветил фонариком в горловину. В клубах пара показалась проволочная корзина, подвешенная на цепи под крышкой. В ней виднелись пластиковые пеналы с маркировкой, плотно уложенные в шесть рядов.

– Тут. Все двести шестьдесят, по счету шесть рядов по сорок четыре в каждом. Маршалл их не трогал и слава Богу. – Эймс закрутил крышку обратно. – Ну повезли обратно.

Сайлас Берк все также сидел в качалке на веранде. Майлс стоял у «Плимута», не пытаясь подойти к нему.

Хоббс на полпути между крыльцом и коптильней ждал нас с Куигли. Тот как раз приехал на «Понтиаке», предупрежденный Бетти и теперь стоял в стороне с раскрытым блокнотом, аккуратно записывая туда что-то мелким почерком.

Мы вдвоем с Эймсом вынесли сосуд. У «Гэлакси» Дакетта была более-менее ровная задняя площадка с откидным сиденьем, туда и поставили. Эймс набросил поверх вторую брезентовую тряпку, прикрутил по углам к рым-болтам внутри багажника.

– Везти на ферму к Хейгу немедленно, – сказал он. – У него резервуар, он зальет сосуд азотом за пять минут.

Куигли подошел ближе, не нарушая дистанции.

– Время возврата залогового имущества для протокола банка одиннадцать ноль семь утра, четверг, двадцать пятое января семьдесят четвертого года, – продиктовал он сам себе и записал в блокнот. – Состояние материала на момент возврата, целостность контейнера сохранена, печать целостности отсутствует, термометр на горловине показывает минус сто девяносто два по Цельсию, отклонение от номинала четыре градуса в пределах допуска. Возврат осуществлен… – Он поднял глаза. – Кто зафиксирует возврат? Агент Митчеллу или Дакетт?

– Агент Митчелл, – сказал Дакетт. – Я с Хоббсом и Майлсом останусь тут оформлять Чейни. Митчелл повезет.

– Понял. – Куигли вернулся к блокноту. – Возврат осуществлен через агента Митчелла, удостоверение федерального бюро расследований номер… агент Митчелл, продиктуйте, пожалуйста, номер вашего удостоверения.

Я продиктовал номер.

К коптильне подошел Хоббс.

– Митчелл. Поезжай к Хейгу вместе с Эймсом, он передаст сосуд, проверит заправку, оформит ветеринарный акт о сохранности биоматериала. Куигли поедет за вами и оформит банковский акт о возврате залога. Я остаюсь тут с Дакеттом и Майлсом, мы оформляем Чейни и поедем за Маршаллом.

– А что будет с дядей? – тихо спросил Чейни.

– Сайлас задержится тут до приезда из управления повестки в качестве свидетеля, – ровно сказал Хоббс. – Арестовывать его я пока не буду. Сначала поговорю с окружным прокурором. Кир, ты поедешь с Майлсом в управление, оформим показания.

– Хорошо.

Эймс закрепил последний угол брезента в багажнике «Гэлакси», захлопнул крышку, опечатал боковую защелку проволочной пломбой с круглой свинцовой бляхой, на которой выбил оттиск своей печати инспектора.

– Поехали.

Я сел за руль «Гэлакси», Дакетт передал мне ключи без слов. Кассию пересадил на пассажирское сиденье «Гэлакси», она сразу обнюхала чужую кабину и решила, что тут сносно.

«Скаут» я оставил у крыльца Берка, Майлс обещал пригнать позже.

Эймс сел рядом на переднее кресло. Куигли поехал следом на «Понтиаке».

К Хейгу мы прибыли через тридцать пять минут.

Хэнк все также сидел в будке, Хейг встретил у крыльца лаборатории.

Все в том же овчинном полушубке, под ним свежая красная клетчатая рубашка, чисто выбритое лицо, на голове кепка «Джон Дир» козырьком назад.

– Нашли? – крикнул он, не успел я выйти из машины.

– Нашли. Все в сохранности.

Хейг нетерпеливо открыл дверцу «Гэлакси» и заглянул в кабину. Увидел Кассию на сиденье, на полсекунды забыл, зачем подошел и машинально потрепал ее по холке. Потом полез в багажник.

Эймс уже стоял у заднего крыла с инструментом.

– Артур. – Эймс развернул брезент и показал бирку «МВЕ-12 №1». – Сосуд цел. Заводская печать не нарушена, материал в корзине, в шести рядах по сорок четыре, итого двести шестьдесят. Азот в сосуде на четыре дюйма от дна, что соответствует двум третям нормативного остатка. Идем в лабораторию, я перельем в стационарный резервуар прямо сейчас.

– Пошли. – Хейг повернулся ко мне на секунду. – Митчелл.

– Слушаю, мистер Хейг.

Фермер подошел и протянул руку.

– Спасибо вам.

Я пожал, рука у него сухая, мозолистая, по основанию ладони старые шрамы от колючей проволоки и от плоскогубцев.

– Сорок восемь часов, – сказал он. – Почти минута в минуту. Спасибо, вы спасли меня от разорения.

– Это Дакетт, – ответил я. – И Эймс. А руководил всем Хоббс.

– Спасибо вам всем. Но руку я жму вам, потому что при осмотре вы сразу взяли верный след, как хорошая гончая.

– Я передам остальным.

Хейг кивнул, развернулся и пошел в лабораторию, открывая дверь плечом. Вытащил оттуда тележку и они с Эймс погрузили на нее сосуд. Затем отправились в лабораторию, а я остался у машины.

Куигли подошел сбоку, придерживая портфель.

– Агент Митчелл, время передачи сосуда одиннадцать сорок четыре. – он сверился с «Тимексом». – Состояние сосуда на момент передачи стабильное, целостность подтверждена инспектором Эймсом, материал жизнеспособен по визуальной оценке, возврат залогового имущества полным комплектом считаю завершенным. Акт возврата я оформлю сегодня же, до конца рабочего дня банка. Копию пришлю в офис ФБР в течение трех суток. – Поправил очки. – Спасибо за оперативную работу.

– Как вы думаете, Хейг согласится отозвать обвинения?

Куигли посмотрел в блокнот, провел пальцем по своим столбикам цифр.

– От момента взлома прошло почти все контрольное время. Но за счет того, что преступники поддерживали температуру сосуда сухим льдом, ресурс хранения продлился. Расчетно материал жизнеспособен еще в течение трех часов до момента возврата в стационарный резервуар. Сейчас осталось десять минут до критической точки. Я думаю что в связи с тем что ущерб не нанесен, он вправе не предъявлять обвинения. Однако последнее слово все равно останется за ним.

– Вы хороший человек, Норман.

Куигли поправил очки. На полсекунды я увидел в его лице что-то, чего раньше там не было. Не только мир цифр и расчетов, а благодарность и тихое удовлетворение от того, что все закончилось хорошо.

– Спасибо, агент Митчелл. – Он чуть наклонил голову. – Я просто делаю свою работу.

Из дверей лаборатории я услышал тонкое шипение клапана перепускной линии, азот пошел из стационарного резервуара через шланг в сосуд Дьюара, поднимая уровень внутри до нормативного. Над крыльцом лаборатории поднялся узкий белый клуб пара и быстро растворился в полуденном январском воздухе.

Кассия в кабине «Гэлакси» подняла голову глядя на меня через стекло, не понимая, почему мы не едем дальше.

– Сейчас, – сказал я ей. – Подождем пять минут, и поедем.

Я открыл дверь «Гэлакси», завел мотор и стал ждать Эймса с готовой накладной.

Долго ждать не пришлось. Вскоре Эймс появился из лаборатории. В то же время там слышались радостные крики Хейла. Даже не крик а довольный визг, я и не думал что человеческое горло может издавать такие звуки.

Эймс подойдя ухмыльнулся и передал мне бумаги.

– Все в порядке, оформлено как надо, никто не придерется, – сказал он и посмотрел на лабораторию откуда раздался новый крик Хейга: «Ну что вот он, родненький, драгоценный мой!». Снова усмехнулся и добавил: – Вроде бы старик решил не подавать на Берка, сказал, что их внутренние дела. Главное что ФБР нашло его золотое семя Монарха.

Ну и отлично, мне меньше хлопот. Я посмотрел на серое небо откуда начал падать твердый снег. Сильно похолодало, чуть ли не на глазах. Ночью кстати, тоже было прохладно.

– Хорошо что так все закончилось, – нейтрально ответил я. Кассия нетерпеливо тявкнула в машине, мол, поторапливайся, поехали, я хочу кушать и бегать вокруг деревьев. – Пусть он заедет завтра к нам в офис, подписать бумаги. Сейчас его отвлекать не стоит.

Эймс кивнул.

– Его сейчас и бульдозером не вытащить из лаборатории.

Я попрощался с ним и с Куигли, который теперь пытался что-то еще записать в книжке, но ручка замерзла и плохо выдавливала чернила. Сел в «Гэлэкси» Дакетта.

Кассия завертелась на сиденье, часто дыша и высунув язык. Кажется, ее надо выгулять пока не устроила сюрпризы в чужой машине.

Я выехал из открытых ворот «Грин Вэлли», старик Хэнк помахал мне приветливо из будки и побежал закрывать ворота. Я глядел как ранчо осталось позади в зеркало, пока не скрылось за склоном небольшого холма поросшего мрачным дубняком и гикори без листьев.

Дальше пока ехал по грунтовке, пошли плоские холмы и поля под снегом, изредка попадались изгороди из колючей проволоки. Вдали виднелись амбары и силуэты силосных башен ферм на фоне кружащегося снега.

Я осторожно переехал через низкий деревянный мост реки Джеймс и поглядел на ивы и тополя у черной воды. Заметил старую мельницу а еще дальше на берегу плотину.

Вскоре я выехал с грунтовки на дорогу. Ближе к Спрингфилду холмы поредели, появились дома, заправки и мотели вдоль шоссе шестьдесят шесть.

Когда добрался до офиса, начало темнеть из-за усиливающегося снега. Я оставил «Гэлакси» у двери и вышел. Кассия с лаем выскочила первой и помчалась к деревьям, обнюхать их и оставить у подножий свои отметки.

В офис мы зашли в снегу, пришлось вытереть собачке лапы чтобы не наследила на полу.

– Ну что, значит это был Берк? – Бетти уже конечно была в курсе всех новостей. Она печатала на машинке с ужасным грохотом. – Подождите, Митчелл не снимайте пальто, звонил босс и просил вас срочно выехать за город.

Я уныло посмотрел на снегопад за окном и потер озябшие ладони.

– Я же только оттуда. Что-то серьезное?

Бетти кивнула и подняла кофейник.

– Только что заварила, выпейте и согреетесь, а еще попробуйте мой яблочный пирог, хотя мой Джон вечно ворчит что я делаю их слишком много. Тело подождет поедете на полчаса позже ничего не изменится.

Я встал было со стула за кофе и замер.

– Тело? Опять мертвец?

Бетти сноровисто достала пирог из ящика стола и отрезала изрядный кусок. Я почуял аромат печеных яблок и ванили с пяти футов и невольно сглотнул слюну.

– Так и есть, опять нашли мертвеца. Вы наверное думали что у нас здесь глушь и тишина, а вот надо же, не успели приехать а уже второй труп и еще обстреляли. Весело в Озарке, не соскучишься.

Пока я ел вкусный пирог и пил горячий кофе, Бетти рассказала что охотники нашли в овраге труп мужчины. В семи милях от Спрингфилда к северо-востоку. Неподалеку заброшенная лесозаготовка, там еще тупиковая ветвь Фриско уходит в лес.

– Хоббс в суде, а Дакетт возится с Берком, оформляет его и племянника, там еще и с ветеринаром надо разобраться, – Бетти быстро налила вторую чашку кофе. – Да вы пейте еще.

– А от чего умер? – спросил я с набитым ртом. – Замерз или застрелили?

Бетти странно посмотрела на меня.

– А вот в этом и все дело. Они не могут понять, шериф стоит там и голову чешет. Непонятно отчего умер. Криминалист еще нескоро приедет, вот босс и распорядился чтобы вы пока выехали.

Я нутром почуял, что дело пахнет жареным. Быстро и обжигаясь допил кофе, поблагодарил Бетти, посмотрел на карте где примерно нашли труп, взял телефон шерифа и позвал Кассию. В отличие от меня, собачка с радостью вынеслась на улицу.

Я вышел следом за ней, сел в еще не успевший остыть «Гэлакси», стряхнув снег с лобового стекла и загнав туда Кассию и поехал обратно за город. Покрутил ручку радиоприемника и сквозь треск помех нашел станцию «KWFC» по которой слышался «Superstition» Стиви Уандера.

Остановился на этом, слушая теплый насыщенный тембр и на пять минут забыв о трупах и перестрелках.

Глава 19
Ранний подснежник

Шериф Коттер встретил меня не очень любезно, как и всегда впрочем. Он жевал мятную резинку, все такой же расплывшийся, как студень с одутловатым лицом.

Маленькие поросячьи глазки подозрительно оглядели меня когда я выбрался из машины. Кассия осталась внутри, что ей очень не понравилось, в знак протеста она тут же принялась скрести по стеклу и обивке лапами и звонки лаять.

– До вашего приезда агент у нас тут все было тихо, – заметил шериф, пожимая мне руку своей мягкой ладонью. – Как вы это делаете черт побери? Не успею я сделать и шага как натыкаюсь на труп. В следующий раз вы хотя бы предупреждайте, а то я не успел пообедать.

Он стоял тут как хозяин, уперев кулаки в бока, старая форменная дубленка распахнута несмотря на мороз, монументальный живот выпячен наружу. Под животом я заметил у него ремень с начищенной до блеска серебряной ковбойской пряжкой с изображением раскидистого дуба, видимо, ручной работы местных мастеров Озарка.

– Где он? – коротко спросил я и посмотрел в сторону.

Мы находились на лесистых холмах Озарка, крутых и каменистых, заваленных буреломом и покрытых слоем глубокого снега. Вокруг росли черные столетние дубы и гикори, голые зимой, тянувшие к небу узловатые ветви, похожие на изломанные кости скелетов. Только кое-где на серо-белом фоне выделялись яркие зеленые пятна виргинского можжевельника, местные называли его зеленым кедром.

– Вон там он, лежит себе преспокойно в холлоу, отдыхает, пошли покажу. У тебя хорошие ботинки? Там круто, можно остаться без подошв. Хотя это еще лучший вариант, ноги там легко переломать.

Холлоу опять-таки это тоже жаргон, так называют скалистые яры, которыми изобилует земля Озарка и где так легко спрятать труп или амфетамин. Мы углубились за деревья, скрипя по глубокому снегу, уже слегка протоптанному шерифом.

Помощник шерифа Барнаби Коул, я его до этого не встречал, ждал нас в глубине оврага, высокий худой и нескладный, будто собранный из шарниров, полная противоположность своему грузному боссу. Нос у него посинел от холода.

Форменная куртка полицейского департамента висела на нем как на вешалке, вместо фуражки он натянул на голову коричневую вязаную шапку с помпоном. Коттер посмотрел на него стоящего рядом с заснеженным телом и страдальчески закатил глаза.

– Барни, ты опять натянул эту шапку⁈ Сними уже ее, ты нарушаешь все законы штата Миссури!

Мы осторожно спускались в овраг, а помощник шерифа неуклюже зашагал нам навстречу. Вопрос про шапку он проигнорировал.

– Агент Митчелл рад с вами познакомиться, – он ткнул мне длинную костлявую руку, холодную от мороза. – Много слышал о вас хорошего.

Самый лучший прием в Спрингфилде, так душевно меня до этого встречали только женщины, Бетти и миссис Гарднер.

– Спасибо Коул, давайте осмотрим тело, – ответил я не обращая внимание на ворчание шерифа рядом. – Коттер что там случилось, зачем мы понадобились? Он разве не замерз?

Шериф махнул Коулу чтобы он отошел с дороги и мы направились к черному бесформенному силуэту зарытому в снег.

На дне оврага ветер пропал, снег сюда тоже почти не попадал, тут стояла звенящая тишина. Тяжелый холодный воздух стекал с холмов и скапливался в низине.

– А вы поглядите сами, агент, – ответил шериф подведя меня ближе. – Как вы считаете, сам он замерз или ему помогли умереть по-другому?

Я наконец увидел труп вблизи. Мужчина лет сорока он лежал лицом вверх на дне промоины, лицо занесено снежной крупой.

Ноги застряли в переплетенных корнях упавшего дуба, пальцы рук судорожно скрючены будто он пытался за что-то ухватиться. Но поражало другое, на фоне девственно белого снега лежащего вокруг, тело опоясывало маслянистое пятно. Я ощутил вонь дизеля.

– Он весь в топливе, – пояснил Коул, тяжело дыша сзади. – Все тело, не только одежда. Только мы не можем понять, почему лед под телом такой розовый? Это что кровь так свернулась из-за паров топлива?

Верно, пятно под телом было окрашено в легкомысленный розовый цвет будто тут играли дети.

– Это не кровь, а маркер «Ред 26», краситель для безналогового дизеля, его продают по специальной цене владельцам лесопилок и фермерам, – нетерпеливо объяснил я опускаясь на колени рядом с трупом. – Вы должны о нем знать. Такой дизель стоит вдвое дешевле обычного, поэтому в него добавляют маркер чтобы не перепродавали другим автовладельцам.

Краем глаза я заметил что Коул достал блокнот и огрызок карандаша и начал туда что-то записывать. Коттер озадаченно почесал затылок, сдвинув шляпу на лоб.

Я осмотрел труп. На морозе за ночь он окаменел но процессы приведшие к смерти видны идеально, холод все сохранил.

Мужчина лежал на спине, одет в тяжелые фланелевые штаны и плотную рабочую куртку. Одежда из-за дизеля не покрылась ледяной коркой, вместо этого потемнела и слегка раздулась.

Дизель превратился в густой парафиновый гель. Лицо превратились в маску ужаса и удушья рот полуоткрыт.

Кожа тоже приобрела розоватый оттенок, вокруг носа и губ покрылась мелкими язвочками и ожогами, еще при жизни. Явные следы воздействия паров серной кислоты которая используется для очистки топлива от красителя.

Я посмотрел на глаза убитого. Коул сзади дышал все также шумно и топтался на месте. Шериф пробормотал: «Господи агент, зачем так все усложнять?»

Глаза покойника широко распахнуты от уголков к вискам тянулись две малиновые ледяные дорожки. Я достал перочинный ножик аккуратно поддел одну из ледышек и бросил осколок в стеклянную пробирку из полевого набора.

Поднял вверх и показал полицейским. Коттер покачал головой:

– Это же просто кровь заледеневшая за ночь, что тут необычного?

Коул вытянул шею восторженно глядя на пробирку.

– А почему она такая красная? Прямо из глаз, как будто они вытекли!

Я сунул пробирку в карман, поглубже.

– Нет, это не кровь а все тот же краситель. Я примерно понял как и почему погиб этот человек. Его утопили в чане с неочищенным дизелем, горючее попало на слизистую оболочку глаз и организм отчаянно выделял жидкость стараясь защититься от химического ожога. Краситель смешался со слезами и поэтому получилась такая малиновая краска.

– Утопили в дизеле? Но почему? – удивился шериф.

Я не ответил, продолжая осмотр. Оглядел руки жертвы, заметил что под ногтями и на пальцах характерные следы черного порошка въевшегося в кожу.

На ярлычке куртки я прочитал имя Рэй и характерный типографский отттиск «Frisco RR Yard Laundry – SPFD. Feb 72» его ставят в прачечных Спрингфилда. В кармане нашел квадратный ключ для открытия задвижек и обрывок бумаги, судя по всему квитанция на покупку фильтровального картона в магазине сельхозтоваров «Ozark Farmers Supply Co.»

Я встал и отряхнул штаны от снега.

– Ну что же многое стало ясным.

Шериф криво усмехнулся:

– Посвятите нас агент. И вы еще не сказали насчет того как он попал в дизель?

Я поглядел на его массивное лицо похожее на голову истукана с острова Пасхи.

– Его зовут Рэй, и он технический специалист всего этого дела, то есть нелегального процесса по очистке дешевого дизеля от красителя. Это преступная схема он был ее участником, кто-то воровал дизель а он его очищал. Судя по графитовой смазке он работал со стрелками на железнодорожных узлах и с приборами высокого давления. Его куртку стирали в прачечной компании Фриско. Вот это технический ключ для задвижек цистерн, так что все следы ведут на железную дорогу где он скорее всего был инженером. Его убили сообщники когда он начал требовать слишком много за свои услуги. И кстати, ботинки измазаны в глине из низин, скорее всего такая есть в районе тупика неподалеку, про который мне говорили.

Некоторое время шериф и его помощник молчали. Наконец Коттер изумленно почесал затылок.

– Ничего себе расклад.

Я кивнул в сторону машин.

– Коул мы поедем на железную дорогу, а вы аккуратно расчистите снег в сорока футах от тела, чтобы найти следы протектора грузовика. Некоторые грузовики имеют очень характерные рисунки шин. Только не просто сметайте снег, возьми фонарь и свети под углом, когда найдешь следы. Надо понять это был тяжелый самосвал или легкий пикап.

Шериф поправил ослепительную пряжку своего ремня.

– Вообще-то Коул мой помощник, но ладно, действуй Барни, делай что сказал Митчелл. Дождись окружного коронера. Агент, поехали на двух машинах чтобы потом можно было разъехаться. Дорога до этого тупика то еще развлечение недаром его называют «Гнилым тупиком».

Я не стал с ним спорить и пошел наверх из оврага утопая в снегу.

Дорога до железнодорожной ветки заняла минут сорок и оказалась довольно утомительной. Коул остался возле трупа дожидаться коронера, а мы поехали. Шериф на своем зеленом «Плимуте Фьюри» с эмблемой на дверце, а я на многострадальном «Гэлакси» Дакетта.

Кассия встретила меня радостным лаем и полезла из машины, но я ее не пустил. Надо добраться до места до наступления темноты.

Я сел за руль и поехал следом за Коттером. Радио тут не ловило, из дефлекторов печки дул теплый воздух, хотя стекла в машине по углам покрылись морозными узорами. Кассия обиженно улеглась на заднее сиденье.

Нам пришлось выбраться обратно на трассу шестьдесят шесть, проехать по ней пару миль, а затем опять свернуть на разбитую проселочную дорогу. Грунтовка петляла между холмами.

Колея вся в вывороченных кусках грязи и слегка припудрена снегом. За окнами мелькали изрезанные силуэты дубов и скалистых выступов.

Тупик на карте официально обозначался как «Тупик 34». Он располагался в двенадцати милях к востоку от Спрингфилда в низине между холмами у замерзшего ручья Крей-Крик.

Это была старая заброшенная ветка которую Фриско Рэйлроад использовала для нужд крупной местной лесопилки. Саму лесопилку закрыли лет семь назад после пожара.

Наконец Фьюри шерифа остановился передо мной упершись в проржавевший шлагбаум с табличкой «Собственность Frisco RR. Проезд запрещен». За шлагбаумом виднелась заснеженная дорога вся в сугробах.

Я вышел из машины, опять не пустив отчаянно лаявшую Кассию. Подошел к шлагбауму, а Коттер остался сидеть за рулем, глядя что я буду делать дальше.

Я наклонился к снегу, посветив карманным фонариком. Затем уселся на корточки направив фонарь под углом на замерзший наст.

Сразу увидел то что надо. Снег утрамбован тяжелыми спаренными шинами грузовиков, они ездили тут недавно.

Переведя фонарик на шлагбаум я заметил что на нем висит тяжелый навесной замок, весь проржавевший, на корпусе свежие глубокие царапины. Он открывался таким же ключом как и тот что я нашел в кармане убитого в овраге.

– Ну что там, Митчелл? – крикнул Коттер открыв окно и не выходя из машины. – Едем дальше?

Я покачал головой и подошел к нему поближе.

– Тут не проехать, замок придется ломать. Вылезайте, дальше пойдем пешком.

Шериф с деланным ужасом поглядел на дорогу.

– Ты с ума сошел? Тащиться пешком по этим склонам? Мои сапоги и тем более ноги не созданы ходить по таким местам.

– Не думаю что это так далеко, – ответил я и чуть не добавил что ему не мешало бы побольше ходить пешком. – Наверняка вон за теми холмами. Надеюсь у вас оружие при себе? Те кто разбавляет дизель серной кислотой вряд ли любят непрошеных гостей, особенно из полиции.

Коттер со вздохом выбрался из машины и захлопнул дверцу.

– Оружие всегда со мной. Только скажи, нам обязательно лезть во все это дерьмо? Можно же вызвать подкрепление.