Текст книги "Игрушка на троих (СИ)"
Автор книги: Алика Бауэр
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)
Глава 31
Мое дыхание сбивается. Каждый раз, вдыхая смесь алкоголя и табака, становлюсь более расслабленной. Иначе я просто не могу объяснить, почему меня так от него ведет…
Прошло три года… И даже когда казалось, что я уже давно забыла этого человека и ничего к нему не испытываю, получается, врала сама себе? Или же закопала все чувства так глубоко, что даже на какое-то время забыла о них?
Разве такое бывает?
Но вот он здесь, рядом.
Веду пальчиками по его скуле, ощущая покалывания от жесткой щетины под подушечками пальцев.
Понимаю, что я у него не единственная. Не первая и уж точно не последняя. И мне дико больно от этого. Я – одна «из», о которой, возможно, он будет иногда вспоминать.
Мне бы этого хотелось.
Потому что, похоже, я и не забывала о нем.
Этот мужчина являлся ко мне во снах. Ненавязчиво, будто второстепенный персонаж. Но, проснувшись, я смаковала каждую деталь, проматывала в голове кадры с ним. И этого хватает, чтобы разблокировать те самые воспоминания… Его запах, его взгляды на тебя украдкой, его голос.
И все снова начинается по кругу.
Его близость действительно пьянит. Как и осознание, что он никогда не будет моим полностью. Но сегодня мне достаточно лишь одного огня в синих глазах и чертовой ухмылки, от которой подкашиваются коленки.
Дмитрий купил меня. Для себя и своих друзей.
Их изначально должно было быть трое. Одновременно.
Так что меняется сейчас, когда две пары глаз продолжают с тихим интересом наблюдать за нами по видеосвязи. Пусть и это превратиться в еще одно сладкое воспоминание, которое я потом буду прятать ото всех. В том числе и от себя.
– Хорошо… – шепчу, царапая ноготками его по голове.
Он лениво растягивает губы в улыбке.
– Не то, чтобы мне требовалось твое согласие.
Дмитрий одним махом подхватывает меня под бедра, и я оказываюсь лежащей спиной на диванчике. Одной рукой он ослабляет узел на галстуке, а второй поправляет камеру так, что в маленьком окошке экране ноутбука видно меня целиком: горячую, почти обнаженную и готовую на все, что прикажет мне мой Господин.
Мои колени согнуты. Дмитрий медленно разводит их в стороны и размещается между ними. Он опускает взгляд.
– Неужели это все ради меня? – хрипит, надавливая костяшками на мокрую ластовицу трусиков. – Или тебя так возбудила мысль, что эти двое тоже будут смотреть?
– Тебя, – облизываю пересохшие от напряжения губы.
Дрожу. И это видно даже на расстоянии. Но это не от понимая, что за нами наблюдают. Я и не переставала ощущать их присутствие. Даже пусть оно и виртуальное.
– Я ведь пришла к тебе, – шепчу, забывая про такое чувство, как стыд и смущение.
Он должен видеть, как я хочу его… в том, как дышу, как изгибаюсь и как закатываются мои глаза.
Не могу отвести взгляда от его глаз, что беспощадно засасывают в свою глубину. Комментарии с экрана ноутбука доносятся до меня каким-то эхом, и я отказывалась вникать в их смысл.
Дмитрий заводит пальцы за пояс трусиков, оборачивает вокруг них ткань и резко дергает на себя, разрывая белье.
Новая волна дрожи прокатывается по телу, когда мокрая ткань больше не ощущается между ног. Теперь там все горит.
Мне так сильно хочется его коснуться, но не могу пошевелиться. Мышцы налились приятной тяжестью.
Дмитрий наклоняется вниз, к моим бедрам. Быстрым движением он укладывает мои ноги на свои плечи. Моя кожа в ту же секунду покрывается мурашками.
Вся сжимаюсь и бросаю быстрый взгляд на камеру – на окошко, в котором видно полностью женское тело и часть мужской темной головы между округлыми бедрами.
Взгляды мужчин по-прежнему направлены на нас. На миг мне показалось, что с сигналом проблемы, и видеосвязь зависла, потому что Арс с Киром не моргали. Но они просто настолько внимательно следили за происходящим, что боялись пропустить любой мой сладкий вздох.
Арсений откидывается на спинку кресла, опускает руки под стол, и я вижу, как его грудная клетка начинает плавно вздыматься.
Дмитрий медлит. Словно не знает с чего начать, или же снова пытает, делая мое наказание невыносимее.
Стон, полный облегчения, срывается с моих губ, когда чувствую его пальцы на своих половых губах. Промежность обдало горячим дыханием. Мокрый кончика языка, словно перышко, обводит дырочку по кругу. Тело на это реагирует остро, быстро. Поясница выгибается до хруста, а глаза закатываются к звездам.
– Дим, – зарываюсь пальцами в темные волосы.
Слышу, как он сглатывает, прежде чем раздвинуть двумя пальцами складочки половых губ. Проходится меж них языком, надавливая.
Хнычу, плотно зажмурив глаза.
Дмитрий обвивает мои бедра руками, прижимаясь ртом ко мне сильнее, имитируя нежный поцелуй.
Разве может быть что-то лучше?
И словно ответом на вопрос, он проникает в меня одним пальцем. Воздух застревает в горле. Он добавляет второй палец синхронно с движением языка.
Вскрикиваю от быстрого укола боли и удовольствия.
Открываю глаза. Дыхание учащается. Розовая дымка, что затуманила мой разум, уже не такая плотная. Я понимаю, что совсем скоро мне будет больнее в сто раз.
Не могу отогнать от себя эту мысль и невольно сосредотачиваюсь на ней. Внутри вся сжимаюсь.
– Тш, – шипит Дмитрий мне прямо в губы, оставляя на моих вкус смазки. – Ты молодец, малышка. Такая сладкая.
Слышится звук расстёгивающейся молнии брюк. Хриплые стоны, которые не принадлежат Дмитрию.
Пытаюсь не думать ни о чем, кроме него. Все неважно.
Дмитрий приближается и впивается в мои губы. Поцелуй со вкусом моего возбуждения.
В голове одна за одной мелькают картинки как Дмитрий мог бы жестко взять меня на глазах своих друзей. Им бы понравилось шоу. Или как мог бы давно, еще в том номере отеля, расправится с моей девственностью, не заботясь о моих чувствах.
Но он нежен… Насколько может. Насколько вообще может мне это дать.
Его руки плавно скользят по моему телу, и я снова растворяюсь в нем целиком.
Дмитрий тянется рукой вниз и, обхватив свой член, приставляет ко мне горячую головку.
Мне уже не страшно. Прижимаюсь к нему ближе и выгибаюсь в спине, умоляя быть во мне. Он трется лобком о мой клитор, вызывая во мне судорогу, и входит резким движением.
Перед глазами резкая белая вспышка, которая сменяется плотной чернотой. Между ног саднит, жжет.
Дмитрий не двигается. Он замирает, давая мне привыкнуть к новым ощущениям. Кажется, проходит вечность, когда боль, наконец, утихает, и я начинаю ощущать что-то кроме нее – приятное давление внизу.
Сухие губы касаются шеи. До слез ласково.
Он выпрямляется и смотрит на меня. На мгновение читаю в его взгляде, кроме привычной жесткости, намеки на заботу.
Его пальца вновь находят мой клитор и, надавив, начинает плавно потирать его круговыми движениями. По телу снова расходятся заряды тепла, что окончательно затупляют неприятные ощущения между ног.
Дмитрий начинает двигаться. Сначала плавно, растягивая меня под себя.
Стоны, на которые я и не надеялась в свой первый раз, вылетают из моего рта один за другим. И сквозь эти стоны едва удается удержать слезы, что были сейчас точно не к месту.
Мужские пальцы до боли сжимают бедро. Он начинает дольше задерживаться во мне. Его челюсти напрягаются, а при каждом толчке вырывается шипение.
Задерживаю дыхание, не веря собственным ощущениям. Внутри рождается что-то потрясающее и такое хрупкое.
Сжимаю бедра, отчего Дмитрий глубоко втягивает воздух через стиснутые зубы.
Он падает на меня, опаляя дыханием и того горящее лицо.
– Сможешь кончить? – жарко выдыхает мне в губы.
– Да-а, – отвечаю со стоном, царапая ногтями по его ребрам. – Да, пожалуйста.
Дмитрий напрягается, ускоряет темп. Его член становится тверже. Чувствую каждый его сантиметр, каждую набухшую венку внутри.
Вдруг он дергает ногой в сторону, отчего кофейный столик отъезжает назад, и ноутбук отворачивается. На экране едва видны наши ноги.
– Камера…
Не успеваю договорить, как Дмитрий снова целует меня. И еще. И еще. Что воздуха не хватает, что реальность начинает стремительно уплывать.
– Твой первый оргазм только для меня, – пылко шепчет, сжимая меня за плечи и впечатывая в свое тело.
Наши бедра ударяются друг об друга еще несколько раз, прежде чем начинаю сама двигаться ему навстречу.
Кончаю громко, страстно, до судорог в ногах, извиваясь под человеком, которого люблю до боли в сердце.
Глава 32
Стою в дверях своего кабинета и всматриваюсь в зал ресторана.
Как же хорошо снова оказаться здесь – в стенах, в которых не чувствуется груз давления от свалившихся мне на голову долгов.
Запах свежевыпеченных булочек, приправ и жареного мяса приятно дразнит мои рецепторы, как приветствие, которого давно ждала. В этот момент охватывает ностальгия, и я не могу не думать о том, насколько долго меня не было здесь.
Дмитрий разрешил мне вернуться в ресторан. Конечно же, не без надзора в лице Бориса. Что я по-прежнему считаю лишним.
Шаг за шагом я возвращаюсь к привычной рутине – к тому, что приносит мне радость и спасение, а именно к работе. Совершенно забывая о том, что дома меня ждут трое голодных мужчин, жаждущих мое тело. Одновременно. Это должно было случиться рано или поздно, а после того, как Дмитрий лишил меня девственности, наш групповой секс был лишь вопросом времени.
Мама тоже потихоньку отправляется после смерти отца. Конечно, ее не очень порадовал мой внезапный переезд, но она не задавала лишних вопросов, словно догадывалась о чем-то. Может, таким образом она берегла свои нервы. И правильно делала.
После операции врач рекомендовал маме покой и только положительные эмоции. Будто после какой-либо операции кому-то вообще советуют активность, которая включает резкий выброс адреналина. Поэтому я оплатила маме путевку в санаторий на две недели, и она вместе с подругой уехали оздоровляться.
Хоть за маму я могу быть спокойной.
К вечеру в мой кабинет влетает Иван с широкой улыбкой на лице, которая почему-то кажется мне неестественной.
– Крис, я по делу, – запыхавшись, проводит рукой по лицу. – Нам нужно съездить на новую овощную базу, проверить одного поставщика. Нам бы не помешало улучшить качество продуктов, – продолжает он, приподнимая бровь.
– Зачем это? – хмурюсь, смотря на парня. – У нас же есть поставщик, мы уже полгода с ним работаем.
– Повара жалуются на несвежие овощи и фрукты, – пожимая плечами, несмело произносит он.
– Ну-у, ладно. Когда нужно съездить?
– Сейчас! – поспешно звучит от него.
Настораживаюсь и он это видит.
– Просто рабочий день скоро закончится, – начинает мямлить Иван, немного стушевавшись. – И нам надо успеть заключить с ними договор.
– Хорошо, – смотрю в расширенные зрачки парня и пытаюсь понять причину его возбужденного состояния.
Услышав мое согласие, Иван просиял в лице. Уголки его рта несколько раз дергаются вверх в подобие улыбки.
– Жду тебя в машине через две минуты.
Когда Иван уходит, собираю в сумку все самое нужное. Выйдя из кабинета, не обнаруживаю под своими дверями Бориса.
Странно. Он, как послушный цепной пес, весь день просидел здесь. Отошел куда?
Но искать его я не собираюсь. Думаю, мы с Иваном быстро управимся и уже через час вернемся.
Спускаюсь вниз и сажусь в машину. Иван нервно постукивает двумя пальцами по рулю. Как только закрываю пассажирскую дверь, он нажимает на газ, и мы резко трогаемся с места.
Чем дольше я смотрю в окно тачки, тем больше и стремительнее меня одолевает нехорошее предчувствие. Каждая улица становится всё более незнакомой, каждая минута затягивается, как паутина.
– Ты уверен, что вбил правильный адрес в навигатор? – с тревогой обращаюсь, глядя на Ивана.
– Да, да, вот тут налево, – сглатывает он и дрожащей рукой указывает на поворот.
Мотор глохнет, мы останавливаемся. Сердце пропускает удар.
Место выглядит совсем не так как я тебе представляла: безлюдная улица, заброшенные кирпички с выбитыми стеклами и мусорными контейнерами. Не похоже это на приличную овощебазу…
Чувство тревоги усиливается. Бросаю встревоженный взгляд на Ивана, который сжимает руль двумя руками с такой силой, что обивка заскрипела.
– Мы точно туда приехали?
Он опускает левую руку вниз и заводит ее за сидение.
– Прости, Крис… – с печалью в голосе произносит и резко, что я не успеваю среагировать, накрывает мое лицо салфеткой.
Едкий запах ударят в нос. Начинаю сопротивляться, но вторая его рука ложиться мне за затылок, не давая вырваться. Резкая слабость охватывает все тело. Пытаюсь биться, не сдаюсь. Хочу ударить его по лицу, но мышцы наливаются свинцом, и удается только едва ухватиться за мужскую рубашку.
– Крис, я не хотел, – дрожащим голосом и с проступившими слезами на глазах шепчет Иван, продолжая прижимать ко мне едкую дрянь. – Он заставил меня! Он угрожал моей семье. Прости, прости… – лепечет одно и тоже, как будто это может заглушить его вину.
Хочу бороться. Пытаюсь бороться, но не могу. Тело брыкается в по-прежнему крепкой хватке в последний раз и обмякает.
В глазах мутнеет, и я не понимаю, что реально, а что нет. Словно под водой голос Ивана глухо отзывается в голове.
В заполнявшей разум темноте вдруг вижу через окно автомобиля знакомое лицо со шрамом – Эдгар. Он появился из-за угла, словно тень.
Может, это всего лишь игра воображения?
Но тут мужчина подходит и открывает дверь машины. Кровь застывает в жилах. Лицо Эдгара искажает победная зловещая ухмылка, а во взгляде не нет ничего, кроме жестокости.
И в этот момент понимаю, что это начало конца.
– Вань… – шепчу из последних сил, – помоги, – язык заплетается, а глаза предательски закрываются.
Глава 33
Боль пронзает голову, раскалывая ее на двое. Перед глазами белая маленькая точка. Пытаюсь ухватиться за нее, чтобы вырваться из тягучей темноты.
Пытаюсь понять, что происходит. Страх сковывает конечности. С каждой секундой сознание проясняется, а дыхание учащается.
Темное помещение, больше похожее на какую-то подсобку, тусклый свет единственной лампочки, запах моющих средств. Тошнотворный привкус лекарства еще отзывается на языке, подзывая рвоту.
Практически под самым потолком вижу небольшое окошечко. Уже стемнело. Не понимаю, сколько часов провела в отключке. Хочу пошевелиться, но не могу. Мои руки плотно связаны тугими веревками за спиной, а ноги прикованы к ножкам стула.
За всем этим не сразу замечаю в углу этой комнатушки мужской силуэт.
Эдгар с важным видом сидит напротив меня, сложив ногу на ногу. Он нагло улыбается. И от этой улыбочки мены передергивает.
Сердце колотится в груди. Меня накрывает ледяным ужасом и понимания происходящего и в не силах сдержаться в себе эмоции, рыдаю. Громко. Горько. Ругая себя за неосторожность.
Меня же предупреждали… Какая я дура!
Слезы обжигают щеки и составляют после себя дорожки, которые начинают быстро стягивать кожу. Но это такая мелочь.
– Что что тебе нужно? – вскрикиваю настолько громко, что мой вопрос отзывается острой болью в висках.
Эдгар встал и подходит ближе, весело глядя на меня, будто мы играем в какую-то детскую игру. Его шрам в этой обстановке кажется еще больше омерзительным.
– Ты, – мужчина вытаскивает пистолет из-за пояса и указывает дулом на меня, – любимая кукла Крестовского, – произносит он с извращённой нежностью, которая заставляет меня содрогнуться. – А я не люблю, когда со мной не делятся игрушками.
Сглатываю, не сводя взгляд с дула пистолета в нескольких сантиметрах от моего лица.
Ему не нужно мое тело. Он не хочет просто трахнуть меня, доказать на деле, что не принимает отказов. Наказать дерзкую девицу, которая посмела это сделать на глазах сотни его гостей.
Неужели это месть Дмитрию? Он хочет лишить его любимой игрушки?
– Ты просто псих, – шепчу, не моргая.
Через секунду обжигающая пощечина выбивает из меня на миг из реальности. Щека горит от тяжелой ладони Эдгара. Чувствуя металлический привкус крови во рту, начинаю задыхаться.
Не могла поверить, что это происходит со мной. Сердце колотится, как бешеное от прилива адреналина, а в ушах стоит противный звон.
– Кристина Воронова, – медленно, растягивая мое имя, говорит мужчина. – Я знаю кто ты. Навел о тебе правки, – он присаживается передо мной на корточки и заглядывает прямо в глаза. – А твой папочка в курсе, что ты ложишься под Крестовского? Уверен, он в ярости.
– Мой отец мертв уже как месяц, – произношу отрешенно, смотря даже не на мужчину, а в никуда, пустоту.
Эдгар, вставая на ноги, начинает громко смеяться. И мне плевать почему, главное, что в этот момент пушка убралась от моего лица.
– Знаешь, некоторые люди не верят в это, – говорит он, успокоившись. Его глаза сужаются до размера маленьких щелочек. – В прочем как и я. Так, где же твой папочка?! – кричит во все горло со злобой и смехом в голосе, которые разнеслись эхом по всей комнате. Он точно псих. Неужели он не спасет свою принцессу? – продолжает орать в пустоту. Эдгар склоняется надо мной и хватает меня за челюсть, сдавливая ее. – Никто тебя не защитит.
Мне больно. Мне страшно.
Эдгар надавливает пальцами на подбородок сильнее. В следующую секунду он вставляет мне пистолет в рот. Холодный тяжелый металл обжигает всю ротовую полость. Язык немеет.
Отчаяние перед порогом смерти накрывает с головой. Тихие слезы ручьем стекают по лицу.
– Три… – начинает он.
Мычу и дергаюсь, но Эдгар придавливает меня за плечо к месту.
Неужели это конец?
Я не готова умирать… Только не так!
– Двааа… – нарочито медленно тянет он.
Натягиваюсь, как струна.
– Один… – его голос звучит как приговор.
Зажмуриваюсь, готовясь к самому худшему.
Звук выстрела разрывает тишину. Мир вокруг меня исчез.
Глава 34
Дмитрий
Кристина – девушка, что была для меня под запретом даже в мечтах, плавно опускается передо мной на колени. Ее глаза жадно, с блеском смотрят на меня. Сердце колотится в груди, а кровь до оглушения начинает шуметь в ушах.
Но мне нельзя показывать ее власть надо мной. Нельзя показывать, сколько она значит для меня. Это просто уничтожит весь порядок между нами, ту дистанцию, что мне уже с трудом удается держать.
– Господин позволит мне загладить вину за мои ошибки? – до сладкой боли в паху мурлычет Кристина, ведя ноготками по моим бедрам.
Она растягивает губы в коварной улыбке, а мой разум уносится куда-то далеко. Ремень, ширинка... все это было мгновенно.
Нежными руками малышка достает мой член и целует его от самого основания. Обхватывает губами головку и, страстно причмокивая, захватывает ее в плотное кольцо.
– Черт, даа… – прикрыв глаза от дикого кафы, откидываю голову назад.
Некий инородный звук разрывает сладкую дымку сна. Резко распахиваю глаза и понимаю, что нахожусь в своем кабинете, а не в той параллельной вселенной, где все было так идеально. Где малышка принадлежала лишь мне одному.
Устало потираю глаза. Это надо же было вырубиться прям на работе.
Похоже, все еще нахожусь в полудреме, потому что не сразу замечаю настойчиво вибрирующий мобильник на столе.
– Дмитрий Павлович, – голос Бориса звучит ровно, но все равно улавливаю в его тоне что-то нехорошее. – Кристина Сергеевна ушла из ресторана.
Остатки сна улетучиваются в миг. Тревога медленно, но уверенно расползается по венам.
– Почему ты не с ней?
– Меня оглушили и заперли в подсобке.
Пульс учащается до критического. Перед глазами пляшут красные пятна. От злости пальцы комкают контракт на пару лямов.
– Мы потеряли ее сигнал GPS, – продолжает охранник в трубку.
– Так какого хрена ты еще разговариваешь со мной?! – кричу до хрипа в горле. – Живо найди её!
Вскакиваю с кресла и принимаюсь наворачивать круги по кабинету, параллельно набирая номер Кристины.
Сука, если ты опять сбежала со своими подружками, на твоей заднице живого места не останется.
На том конце провода мне отвечают лишь длинные гудки.
Безостановочно обрываю ее телефон, надеясь, что вот сейчас она его включит и ответит на звонок. Только с каждой секундой моя уверенность, что Кристина сидит где-то в баре, перевоплощается в колючий страх за нее.
С коротким стуком в кабинет ввалится один из моих охранников.
– Мы смогли отследить, где был последний сигнал маячка, – быстро и по делу говорит он. – На старом складе на окраине. Машины и отряд готовы ехать.
И тут тьма накрывает меня, как глухая пелена. Бросаюсь к сейфу, зная, что ситуация требует немедленных мер. Прокрутив код на замке, вытаскиваю пистолет и крепко сжимаю его в руке.
Для меня нет ничего важнее, чем найти Малышку и вернуть ее живой. Любой ценой.
– Что она могла забыть на старом складе? – рычу, садясь в машину и попутно натягивая бронежилет.
– По камерам удалось отследить передвижения, – Борис показывает на планшете красную точку – предполагаемое местонахождение Кристины. – Последний раз ее видели с администратором. Она уехала из ресторана вместе с ним. Наши парни нашли его. Он как раз ехал со склада. И допросили. Парнишка упоминал некоего мужчину со шрамом на лице…
– Блять, Эдгар! – ударяю кулаком по панели автомобиля. – Надо было убить тебя еще тогда, на вечеринке! Сука!
Подъезжаем в тот самый переулок. От вида жуткого места в жилах стынет кровь. Не от страха за себя. Его просто нет. А от беспокойства за свою малышку.
Велю охране оцепить здание, а двоим, самым крепким, отправиться со мной.
Один идет впереди меня – прочищает дорогу, если встретятся люди Эдгара, второй охраняет тыл.
Запах плесени и гнили забывает дыхание. Так пахнет смерть.
Через тишину слышу женские тихие всхлипы. Они как красная тряпка для быка. Зверею вмиг, готовый придушить сукина сына голыми руками.
Еще несколько поворотов по темным коридорам и вижу ее…
Кристина привязана к стулу, её глаза плотно зажмурены. Перед ней стоит Эдгар. Его рука, державшая пистолет в ее рту, кажется, даже скукожилась от напряжения.
В этот самый момент всё вокруг затихает настолько, что даже слышу, как бьется моё сердце. В ту долю секунды мир вокруг меня замирает. Все чувства, все инстинкты сосредоточиваются в одной точке.
– Три, дваа, один…
Сейчас этот ублюдок совершает обратный отсчет не моей Малышке, а своей никчемной жизни.
Сплошной гнев, спрессованный за всё это время, вырывается наружу. Ни жду не секунду, чтобы направить пистолет прямо в сердце Эдгара и нажимаю на спусковой крючок.
Выстрел раздается так громко, как раскат грома. Подняв клубы пыли, он с тяжелым грохотом падает на пол.
Кристина медленно, не решаясь, открывает глаза. Ее взгляд, полный ужаса, устремлен уставилась на бездыханное тело.
Секунда на понимание, и она кричит. Настолько громко, что ее крик не уступает крикам Банши.
Отправляю ребят проверить склад. Опускаюсь перед ней на колени и развязываю быстро тугие веревки, разрезаю путы ножом.
– Давай, вставай! – нежно, но грозно приказываю ей, надеясь, что это как-то приведет ее в чувства.
Кристина как будто в коматозе и, не веря своим глазам, продолжает смотреть на бездыханное тело Эдгара.
Стрельба и звуки падающих гильз смолкают. И только теперь выдыхаю.
– Всё будет хорошо, – шепчу, покрывая целующими взрывами каждую часть её лица. На губах остается соленый привкус ее слез. Мне хочется вернуться назад и убить этого ублюдка еще раз, лишь бы ее глаза сияли.
Но сейчас на её изможденном, испуганном лице искажается только шок, будто она все еще не понимает, что происходит, и не верит, что я здесь.
– Ты убил его? – шепчет она, дрожа всем телом в моих руках.
Она больше не всхлипывает, но слезы продолжают катиться по уже напеченным дорожкам.
– Мне пришлось, – сжимаю ее плечи, пытаюсь отвернуть от трупа. – Этот урод больше никогда к тебе не прикоснется.
Кристина поднимает на меня заплаканные глаза. И я вижу в них страх. Тот страх, который возникает в глубине души, когда жизнь быстро превращается в кошмар.
Она отшатывается от меня, как от огня. Ее всю еще трясет, но мои объятия не кажутся ей безопасным местом.
Кристина боится меня. Не хочет ко мне прикасаться.
Она косится на пистолет в моих руках и прикрывает рот ладонями, глуша в них крик.
Понимаю, что ей нужно время, чтобы оправится. Но злость на ее реакцию на меня после того, что я для нее сделал, въедается в память.
