Текст книги "Игрушка на троих (СИ)"

Автор книги: Алика Бауэр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

Глава 27

В огромном зале, который способен вместить себя сотню гостей, чувствую себя потерянной. Пока рассматривала потолок, расписанный фресками в стиле барокко, закружилась голова. Десятки огромных хрустальных люстр свисают с потолка. На стенах – огромные зеркала в золоченых рамах, отражающие толпу и свет, создавая иллюзию бесконечности пространства и умножения праздника, но также и ощущение всевидящего глаза, от которого становилось не по себе…

Нервно делаю большой глоток из своего бокала с шампанским, не зная куда деть себя от смеси дорогих парфюмов, аромата цветочных композиций и едва уловимого запаха еды с буфетов.

– Все впорядке? – Дмитрий старается звучать ровно, но я слышу в этом вопросе злость и раздражение.

Холодно улыбаюсь, смотря в сторону толпы, увлеченных до тошноты правильными светскими разговорами.

Тонкие веревочки моего платья, так заботливо зашнурованные на моей спине руками Светланы, ощутимо впиваются в кожу при каждом вдохе. Локоны уложены неестественно пышно, отчего боюсь сделать лишний поворот головой и сломать прическу, над которой трудились стилисты.

Все давит, все неудобно…

Никогда не любила подобного типа мероприятия и всегда пыталась избежать их, пока еще папа был жив. И от того, что сегодня меня притащили сюда практически насильно, просто поставили перед фактом, делало этот праздник в моих глазах еще более невыносимым, чем он был.

– А если скажу, что нет, ты позволишь мне уйти?

Дмитрий чуть наклоняется в мою сторону.

– Кристина, – глухо рычит каждую букву.

Я говорила, что не хочу сюда идти. Я говорила, что не хочу идти с ним.

Но разве кто-то будет считаться с желаниями какой-то глупой игрушки?

Вскидываю голову и открыто смотрю прямо ему в глаза.

– Не понимаю зачем я тебе здесь.

Хочет покрасоваться с красивым личиком? Мог позвать с собой одну из своих баб. Не знаю точно, сколько их у него, но та блондинка с радостью согласилась бы побывать ним на этой сонной вечеринке.

Дмитрий прекрасно улавливает мое настроение. Его челюсти сжимаются. Кажется, я слышу скрип, от которого на коже проступают мурашки.

– Если твоя детская истерика подошла к концу, то теперь послушай меня, – он говорит медленно, тихо и спокойно, но каждое сказанное им слово ощущается, словно дикий рев. – Ты здесь не просто так. Многие из присутствующих знают, кто ты такая, помнят, что ты дочь Воронова. И то, что ты сегодня пришла сюда со мной, говорит всем о том, что теперь ты под моей защитой.

Становится не по себе… Сразу же начинаю ощущать на себе внимательные, изучающие посторонние взгляды. Начинает казаться, что все обсуждают именно меня, неудачный бизнес отца и его «случайную» смерть.

Медленно, брезгливо обвожу глазами зал.

Это просто у меня в голове… Ничего такого на самом деле не происходит.

Может, все это блеф? Может, Дмитрий с друзьями меня пугает несуществующей опасностью, чтобы я чувствовала себя обязанный им и не смела вякать?

Очень удобно. Особенно, когда у тебя несколько любовниц, и ты никого из них не собираешься отпускать…

Прям как я из головы ту выпившую блондинку в объятиях Дмитрия. Нежели он не подумал, что мне может быть неприятно? Наверняка нет. Но он даже не подозревает, что рискует оказаться на моем месте.

Взгляд снова скользит по залу, выискивая «жертву».

– Мне нужно кое с кем переговорить. Этот человек не любит посторонние уши. Справишься без меня минут пятнадцать?

– Конечно, дорогой, – отвечаю ему намеренно слащаво и неправдоподобно, отчего вижу, как его глаза загораются хищным блеском, прежде чем он успевает уйти.

Несмотря на бурлящую вокруг толпу, пространство у массивной мраморной колонны кажется мне своеобразным островком спокойствия по сравнению с практически центром зала, где я сейчас стою.

Алкоголь в моем бокале заканчивается слишком быстро, так и не успев погасить внутреннее волнение внутри.

– Прерву ваше одиночество? – вдруг раздается бархатный низкий голос совсем рядом. – Эдгар Сомов.

Глава 28

На мгновение теряюсь, смотря на мужчину перед собой, что протягивает мне руку. Вкладываю его ладонь в свою, не прекращая смотреть на заметный шрам, рассекающий все его лицо от виска до линии подбородка.

У этого человека было явно … интересное прошлое, о котором узнавать точно не хотелось.

– Кристина, – прикусываю язык, чтобы не взболтнуть свою фамилию. От мужчины веяло властностью, харизмой и чем-то липким, и нехорошим, что отталкивало больше, чем шрам. Но я все равно принимаю игру, которую придумала сама. – Одиночество? – легко посмеиваюсь, отчего тонкие губы Эдгара растягиваются в ухмылке. – Скорее, передышка от светской суеты. Вы, кажется, тоже предпочитаете наблюдать?

Бросаю быстрый взгляд в сторону, куда ушел Дмитрий, в надежде, что он сейчас смотрит.

– Наблюдать? Иногда. Но куда интереснее... участвовать. Особенно, когда объект наблюдения столь прекрасен. – Эдгар делает шаг ближе, нарушая комфортную дистанцию. Почти черные глаза скользят оценивающе по моему платью, подмечая каждый оголенный участок кожи. – Шампанское? Или предпочитаете что-то покрепче?

Внутренне сморщиваюсь, на деле сохраняя легкую улыбку на лице.

– Шампанское в самый раз. Спасибо.

Эдгар берет два бокала у проходящего мимо официанта и один из них слишком настойчиво сует мне в руку. Он делает глоток из своего и взглядом приказывает делать мне то же самое. Пузырьки неприятно царапают горло и весь выпитый алкоголь от напряжения стал проситься наружу.

– Вы часто бываете на таких вечерах? – скулы начинает сводить от милой улыбки, что нисходит с моего лица, а в душе теплится надежда, что Дмитрий увидит нас и почувствует… Что-то да почувствует.

Эдгар приглушенно коротко смеется и делает незаметный шаг в мою сторону, становясь еще ближе.

– На самом деле нет. Но мой пиар-менеджер настоятельно рекомендовал отметить именно таким образом свое сорокалетие.

– Ох, простите, – прикрываю рот ладошкой, пытаясь скрыть свою свисающую челюсть. – Как неловко…. – шепчу, скорее всего, себе, чувствуя, как план проваливается. – С Днем рождения!

– Благодарю, – Эдгар кивает. Он снова приближается, его плечо почти касается моего плеча. – Я нахожу вашу застенчивость невероятно притягательной, – голос становится интимным, тягучим, только это почему-то вызывает во мне больше страха, нежели иные ощущения. – Вы словно магнит. У вас невероятная аура.

Пытаюсь отодвинуться незаметно на полшага назад. Улыбка на моем лице становится напряженной.

– О, вы льстец, господин Сомов. Простая аура усталой женщины.

Оглядываюсь, ища уже спасения от настойчивости, которая начинает пугать.

– Усталость? – усмехается Эдгар, придвигаясь вновь ближе. – Нет, это глубина. Я вижу в глазах... огонь. Скрытый. – В какой-то момент его рука обвивается вокруг моей талии. Натягиваюсь, словно струна, чувствую на вырезах на спине его пальцы. – Может, сменим обстановку? Я знаю тихий балкончик... Там чудесный вид на ночной город. И куда меньше... свидетелей.

– Господин Сомов, я не... – резко дергаюсь, но хватка на моей талии только усиливается, вышибая воздух из легких.

– Эдгар, пожалуйста, – перебивает своей наглой ухмылкой. – И не скромничайте. Я вижу, вам интересно. Вас тянет к сильным, уверенным мужчинам. Это читается в каждом жесте. Пойдемте, – говорит он уже с нажимом в голосе. – Не заставляйте меня упрашивать.

– Я сказала НЕТ! – делаю резкий шаг назад. Все же удается скинуть с себя его лапу. – Отойдите! Сейчас же! – голос дрожит от страха и гнева.

Убежать не получается. Ноги словно приросли к одному месту.

Эдгар наклоняется, его лицо оказывается опасно близко к моему. Чувствую его дыхание с запахом коньяка.

– Девочка, все знают, мне отказывать нельзя, – шепчет он угрожающе, с прищуром глаз.

– Тогда я буду первой, – шиплю в ответ, найдя в себе остатки смелости.

Вдруг вокруг талии обивается мужская рука. Ее тяжесть мне до боли знакома. Моментально расслабляюсь, понимая, что Дмитрий рядом. Льну к нему, пытаюсь прижаться как можно ближе и быть подальше от Эдгара.

– Похоже, в сорок начинаются проблемы со слухом? – это звучит дерзко, резко и вовсе не похоже на шутку, от которой мужчина внезапно заливается смехом.

Дмитрий напряжен. Погладываю на мужчин с опаской, которые еще немного и испепелят друг друга.

– О, Дмитрий, – тянет Эдгар, продолжая откровенно пожирать меня взглядом. – Так это твой лакомый кусочек? Подари мне ее на одну ночку.

Мои глаза расширяются. Пальцы до скрипа сжимают бокал.

– Она не этот вариант.

– Хорошо, – спокойно отвечает Эдгар и допивает свой алкоголь залпом. – Тогда сколько ты хочешь за эту сладкую шлюшку?

Глава 29

В миг бледнею. Конечности от паники холодеют на столько, что начинают сводить. Эти секунды, пока жду решения Дмитрия, просто смерти подобны…

– Она не продается, – говорит он твердо.

Прикрыв глаза, выдыхаю.

– Да неужели? – с противной ухмылкой, которая превращается в оскал, тянет Эдгар. – Не припомню, чтобы Дмитрий Крестовский отказывался делиться своими шлюхами. Неужели влюбился?

Реакция Дмитрия не заставляет себя долго ждать. Вцепившись в лацканы его пиджака, он со скоростью пули заводит Сомова за колонну и толкает к стене.

– Смотри на меня! – приказал Дмитрий властным тоном, сжимая кулаки до побеления костяшек. – Кристина – моя женщина. Сука, запомни это и держись от нее подальше, – шипел он прямо в лицо соперника.

Я первый раз вижу его настолько злым, дикими. Смотрю на него с неким страхом и … восторгом, что даже почти не обращаю на дрожь в собственных коленках.

– А то что? – издевательски спрашивает Эдгар, кривя рот.

– А то будешь иметь дело с нами, – говорит Арс, возникая с Киром, словно из воздуха.

Он смотрит на троих мужчин перед собой. Его пыл гаснет прямо на глазах вместе с дерзостью и наглостью, которую он себе позволял еще несколько минут назад со мной наедине.

Дмитрий разжимает кулаки и выпускает Сомова из своей хватки, делает полшага назад.

– Как интересно, – Эдгар поправляет пиджак, смотря на нас четверых с каким-то нехорошим огнем в глазах. – А вы, Кристина, не так просты, как кажетесь на первый взгляд. Что ж, думаю, мы просто изначально не так друг друга поняли. Хорошего вечера.

После еле заметного кивка головой он быстро растворяется в толпе своих гостей.

Наступает тишина. Музыка и смех вокруг кажутся теперь далекими и нереальными. Прижимаюсь спиной к прохладной колонне, чувствуя, что дрожу всем телом.

Дмитрий медленно поворачивается ко мне. Ярость в его глазах еще не угасла, но смешалась с каким-то оттенком боли, немым вопросом. Он молча смотрит на меня. Не выдерживаю его взгляда и опускаю глаза в пол.

В моем плане мести точно не было места такому унижению и страху.

– Ты цела? – спрашивает Дмитрий тихо, без эмоций.

Киваю, обняв себя руками.

– Да, спасибо.

Он делает шаг. Вижу его ботинки рядом с моими туфлями. Ощущаю тепло его тела и легкий аромат табака. Он настолько близко, но не смеет прикоснуться ко мне.

– Неужели это стоило того? – голос становится жестче.

Поднимаю на него глаза. В них больше нет ни мстительного блеска, ни холода. Только стыд, остатки страха и явное понимание, что я зашла слишком далеко…

Отрываю рот, чтобы хоть как-то попытаться оправдаться, но все правильные слова застряли в горле.

Дмитрий ждет ответа. Но его нет. Не могу.

Между нами повисает тяжелое молчание.

Звуки музыки и гул голосов продолжают доноситься из банкетного зала, а здесь – около колонны, кажется, замер целый мир.

– Успел с ним переговорить? – спрашивает Кир, нарушая наше и так затянувшуюся тишину.

– Почти.

– Иди, – Арс указывает подбородком в толпу гостей. – Мы присмотрим за нашей малышкой.

Дмитрий кивает.

– Отвезите ее домой, – кидает он напоследок, больше не посмотрев на меня.

– Нет проблем.

Мы остаемся втроем.

Я, словно провинившаяся, стою перед родителями после школьного собрания. Ужасное чувство. И никуда от него не деться.

– И зачем ты строила глазки Сомову? – ровно спрашивает Кирилл, смотря на меня сверху вниз.

– Детка, – усмехается Арс, – если тебе нас мало, ты так и скажи, мы что-нибудь придумаем.

– Ничего я и никому не строила! – отвечаю резче, чем стоило в моем положении.

Все-таки мужчины заступились за меня перед хозяином вечера. А могли меня действительно ему подарить…

– Не смей врать, – Кир берет меня за подбородок и заставляет посмотреть в его пропитанные холодом глаза. – Мы все видели.

– Ладно, – выдыхаю, стряхивая с себя его руку, – да, строила, это было не совсем обдуманно…

– Глупо, – поправляет Арс.

– Но я хотела вызвать у одной черствой машины хоть немного ревности, – бурчу себе под нос, представляя, как по-детски это выглядит со стороны.

Но я не смогла справиться со своими эмоциями, чувствами. И если бы у меня представилась возможность отмотать время назад, скорее всего, сделала бы все то же самое. Только с другим мужчиной.

– Дмитрий, если речь идет о нем, – после небольшой паузы начинает Арс, – точно не черствая машина. И за что же ты решила его так проучить?

– Мне было обидно, ясно? – отвечаю, чуть прикрикнув. Говорить о своих чувствах вслух оказалось не так просто. На грудь словно кто-то наступил и давит, но от каждого слова, что удается сказать, становится легче. – За то, что я у него не единственная. Наверное, я сама в этом виновата, но у меня сложилось совершенно другое впечатление о наших отношениях.

Кир вопросительно выгибает бровь.

– Пока понятнее не стало.

– Я видела ее, – говорю чуть ли не со слезами на глазах. – Позавчера какая-то блондинка приходила к нам… к нему домой. Говорила, что скучает, лезла целоваться, а потом они ушли к нему в спальню, и их не было какое-то время.

В тишине слышится мой тихий всхлип.

– Арина? – задумавшись, спрашивает Арс у друга.

– Скорее всего, – отвечает Кир, пожав плечами.

– Вы знаете ее?

– Виделись пару раз. Да, – Кирилл опирается об колонну и говорит медленно, наблюдая при этом за моей реакцией, – Дмитрий встречался с ней. До тебя. Уверен, что сейчас их ничего не связывает.

Легче не становится.

Все равно чувствую неприятную горечь, как после какого-то предательства. Да и стал бы он запираться с ней в спальне со своей бывшей просто так? Я, может, и наивна, но не дура.

– Да между ними не было ничего серьезного, только хороший трах, – легко дополняет Арс своего друга, не стеснясь в выражениях. – Он использовал ее тело, она – его деньги. Много денег, – он цокает и усмехается. – Вот такие высокие отношения.

– И приходила она, скорее всего, опять за доброй пачкой зеленых.

Что-то в голове не укладывалось.

Если верить их словам, то ни о каких чувствах между Дмитрием и Ариной речи даже не шло. Но зачем иметь при себе такую девушку, которая только разбазаривает твое состояние направо и налево?

Просто потому, что он может себе это позволить?

Можно же просто платить за секс какой-нибудь элитной эскортнице и еще в явном плюсе остаться.

– Дмитрий просто позволял ей тратить его деньги? – уточняю, пытаясь понять, сложить пазл.

Дмитрий бизнесмен. Вкладывая куда-то деньги, он должен получать что-то взамен.

– Он много ей чего позволял, – с усмешкой комментирует Арс, складывая руки в карманы брюк.

– И теперь я понимаю почему, – с ответной улыбкой отвечает его друг.

Арс переводит на меня взгляд. Он блуждает по мне с ног до головы, словно видит в первый раз.

– Ну да…

– В чем дело? – спрашиваю, не выдержав.

– Малышка, а ты не заметила? Она же почти твоя копия.

Слова Кира бьют по голове словно, наковальня.

– Да ну нет… – тяну, смеясь, но нехотя все же вспоминаю, как выглядела та девушка: стройная, длинные светлые прямые волосы, курносый нос, миловидная внешность. И если нас поставить рядом и особо не всматриваться, кто-то действительно может сказать, что мы сестры. Двоюродные. – Ну, может, мы и вправду похожи, но скорее это я на нее, а не она на меня. Она же была до меня.

– Да, – не задумавшись, говорит Арс и подходит ближе. Его костяшки пальцев проходятся в собственническом жесте по моей щеке. И я совсем не дрожу, так привыкла к его прикосновениям. – Но готов поставить свой бизнес на то, что именно тебя представлял Диман, когда имел ее.

Глава 30

Мне не нравилось ощущать себя виноватой за что-то. Особенно перед Дмитрием. Особенно за такую глупость.

С того вечера прошли сутки. Все это время атмосфера в стенах его дома была тяжелой, в ней витала недосказанность от так не состоявшегося разговора.

Пора исправляться.

Все в доме ближе к ночи замирает. Прислуги уже не видно, а охрана находится на своем посту. Но все равно, боясь, что меня кто-то может увидеть в таком виде, быстро, словно вор, перебегаю от стенки к стенке, пока не оказываюсь перед кабинетом Дмитрия.

Сердце грохочет где-то в горле. Тянусь дрожащей рукой и костяшками пальцев стучу по двери.

– Войдите, – слышится твердое по ту сторону.

Я еще могу уйти. Прямо сейчас. Но так хочу, чтобы он меня увидел… Хочу, чтобы он на меня посмотрел, наконец, по-настоящему.

Сглатываю и, сжав ладони в кулаки, вхожу в кабинет.

В комнате приглушен свет. Плотные шторы глухо занавешены. В воздухе витает аромат крепкого алкоголя и сигарет.

Он расслабленно сидит на небольшом диванчике перед его рабочим столом. Рядом с ним столик, на котором стоит початая бутылка алкоголя, прозрачный стакан и пепельница.

– Не знаю, – Дмитрий тяжело выдыхает и делает новую затяжку. – С ним не должно возникнуть проблем.

Замираю на пороге. Не могу пошевелиться. Не получается даже нормально вдохнуть, лишь наблюдать, как две пары знакомых глаз смотрят на меня через монитор ноутбука.

Дмитрий замечает почти стеклянные взгляды своих друзей, которые больше не обращены на него. Он оборачивается. Наконец смотрит на меня… Нет, пожирает глазами. Кровь в венах ускоряет свой бег, когда он оценивающе скользит по мне взглядом, выдыхая дым от затяжки.

– Я думала, ты один, – прикрываю руками заметные сквозь тонкое кружево соски и прикусываю губу.

– Как видишь, нет.

Дмитрий делает новую затяжку и отодвигается немного в сторону, подальше от экрана ноутбука.

– Покрутись, малышка, – из динамиков отчетливо слышится голос Арса.

Смотрю на Дмитрия, ожидая его приказа.

– Ну? – он выгибает одну бровь. – Делай, как просит.

Кожа пылает под их жгучими взглядами. Чувствую себя голой, дико уязвимой и капельку пьяной.

Ноги ватные, тяжелые, но стараюсь, словно хорошая девочка, исполнить просьбу одного из своего Господинов.

Полупрозрачная розовая ткань ничего не скрывает. Хочу прикрыться, хотя в этом нет никакого смысла, ведь эти мужчины уже видели меня полностью обнаженной.

– Малышка, ты очень красивая, – тягуче говорит Кир, когда я возвращаюсь на свое место.

– Спасибо, – шепчу одними губами.

– Зачем ты здесь? – Дмитрий тушит окурок в пепельнице, не сводя с меня глаз.

– Я хотела извиниться.

– Время для салфеток и чипсов? – с насмешкой в голосе спрашивает Арс.

Не могу поднять голову. От нервов комкаю легкую ткань своего пеньюара. Не вижу выражению лица Дмитрия, не могу понять, о чем он думает, даже предположить, пока вдруг от него не звучит твердое:

– Хорошо.

Дмитрий протягивает руку ладонью вверх. Вкладываю в нее свою. От прикосновения кожа к коже меня потряхивает. Он тянет меня на себя и усаживает на свои колени.

Я все не так представляла… Но уже поздно что-либо менять.

Щеки печет от смущения. Сердце гулко стучит, когда его рука оказывается поверх моих розовых трусиков.

Между ног разваливается уже знакомая приятная пульсация под плотоядные взгляды с экрана ноутбука.

У Арса округляются глаза и, видимо, учащается дыхание. На лице Кира появляется хмельная усмешка.

– Я думала, мы будем вдвоем, – дыхание сбивается, когда чувствую его палец на своем клиторе.

– Хочу, чтобы они смотрели.

Свободной рукой Дмитрий сдавливает мой подбородок и впивается в губы.

Меня ведет. Я так давно не чувствовала его вкус. И пусть он отдает алкоголем и горьким табаком, но сейчас он кажется слаще шоколада. Стону ему прямо в рот, прижимаясь к крепкому телу ближе.

Пальцы путаются в его темных волосах. Шиплю и впиваюсь в его губы в ответном поцелуе, напрочь забывая, что мы здесь не одни…

Бедра раздвигаются шире, пока приятное тепло от его прикосновения разливается по всему телу.

С усилием воли он нехотя отрывается от меня. Синие глаза горят так ярко, что на мгновение перехватывает дух.

– Ты хочешь, чтобы я тебя трахнул? – требовательный шепот прямо у моего уха пробивает до дрожи.

– Да, да, пожалуйста. Я готова, – бормочу, как вне себя и тянусь за новым поцелуем. – Только выключи камеру.

– Нет, – звучит от него резко.

Замираю.

Его резкий отказ меня отрезвляет.

– Я не буду ничего выключать, – Дмитрий перекидывает копну моих длинных волос за одну сторону, открывая для себя вырез на груди. – И трахну тебя в первый раз у них на глазах. Это и будет твоим наказанием от меня.