Текст книги "Игрушка на троих (СИ)"

Автор книги: Алика Бауэр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Глава 16

Нервно сглатываю, посматривая на каждого из мужчин. Предчувствуя азарт от предстоящий игры, они ухмыляются. А меня это только больше настораживает.

– Что-то мне подсказывает, что мне это не понравится.

– О, малышка, – тянет Арсений и встает со своего кресла, – о тебе я думаю в первую очередь. Тебе очень понравится. – Он берет в руки одну из бутылок с алкоголем, что стояла на столике, разливает его по бокалам мужчин и остатки выпивает сам из горла. Опустевшую тару кладет на стеклянный прозрачный столик между нами. – Тот, кто крутит, задаёт вопрос или действие тому, на кого укажет горлышко. При этом наша малышка пересаживается к нему на колени.

Арсений возвращается на свое место, при этом светясь, как начищенное серебро, будто бы придумал что-то действительно уникальное. Наверное, это просто алкоголь так на него повлиял. Кирилл, которой, видимо, привык отмалчиваться и разомлевший в домашней обстановке выглядел не опаснее домашнего кота.

А я расслабиться не могу. Все подозрительно просто и легко, особенно зная, на что способна их фантазия.

Но с другой стороны и игра еще не началась.

– А если горлышко укажет на меня? – впиваюсь взглядом в пустую бутылку словно именно она представляет для меня угрозу, а не трое мужчин в этой гостиной.

– Остаёшься на коленях последнего игрока, – поясняет Арс. – Итак, кто первый?

– Дамы вперёд, – безапелляционно говорит Дмитрий.

Мужчины согласно кивают.

Прохладное стекло бутылки обжигает подушечки пальцев при первом прикосновении. Пока она крутится, не дышу, не моргаю. Спустя несколько секунд горлышко указывает на Кирилла.

Пытаюсь незаметно для остальных вздохнуть с облегчением.

– Правда или действие? – спрашиваю, поворачиваясь к нему.

На умиротворенном лице Кира, поплывшем от алкоголя, появляется загадочная улыбка.

– Малышка, ты забыла главное условие, – он указывает взглядом на свои колени.

Что ж, это не должно быть сложно.

Но когда встаю с места, ощущение такое, будто на щиколотках надеты утяжелители по несколько килограмм. Он не спускает с меня взгляда, пока я аккуратно присаживаюсь на одно его колено, но полностью опуститься не могу и пытаюсь удержать себя на весу.

Кирилл это замечает, но не давит и спокойно говорит:

– Выбираю правду. Мы же знакомимся поближе.

– Ты уже делил с кем-то женщину? – вопрос вылетает у меня на автомате.

– Решила разузнать всё окольными путями? – вспыхивает Дмитрий и делает внушительный глоток из своего стакана.

– Вы не оговаривали, что что-то запрещается, – бросаю ему в ответ, не поворачиваясь к нему лицом.

Спина говорит от его взгляда и, возможно, парочки ругательств, что он оставляет при себе.

– Да, делил, – невозмутимо отвечает Кирилл, смотря на меня так пристально, словно в этой комнате мы находимся только одни.

– В этой же компании? – уточняю уже чуть тише.

Один уголок его губ дергается в ухмылке.

– Малышка, – говорит он медленно, понизив тембр голоса настолько, что тот приятно обволакивает слух, – второй вопрос против правил.

Кир тянется вперед и крутит бутылку. Та останавливается слишком быстро. Горлышко указывает на меня.

– Пей, – он протягивает мне свой стакан с алкоголем.

Недоверчиво смотрю на янтарную жидкость.

– Не хочу, – мотаю головой.

– Это был не вопрос, – в бархатном голосе появляются жесткие нотки, от которых ползут мурашки по позвоночнику. – Ты слишком напряжена, – его рука ложится на мою поясницу, и я тут же прогибаюсь в спине. – Твое смущение, бесспорно, сексуально, но давай побережем твои нервы. Пей, – он поднимает свой стакан выше, поднося его прямо к моим губам.

Приоткрываю рот и делаю один большой глоток. В горле вспыхивает огонь. Что-то резко бьет в голову, и меня начинает вести. Слишком быстро. Хотя в этом нет ничего удивительного. Последняя съедобная крошка попадала в желудок еще с утра в ресторане.

– Хорошая девочка, – говорит Кир с хитрым прищуром глаз и отнимает стакан от моих губ. – Правда или действие?

– Правда, – отвечаю, еще хрипя.

– Тебе двадцать один. Ты красива, умна, образована. Почему ты до сих пор девственница?

– Это так позорно?

– Вовсе нет. Есть те, кто намеренно гоняется за этой драгоценностью и готов неплохо заплатить за право быть первым. Мой вопрос – простой интерес.

Наверное, этот человек проходил курсы психотерапии или гипноза. Иначе я не могу объяснить почему в нем не вижу какой-то угрозы, хотя она явно есть. Будь он таким хорошим мальчиком, то не покупал бы девицу для развлечений.

– Я была влюблена. В мужчину. – говорю тихо, продолжая смотреть лишь на него. – Сильно. Но без ответно. Все парни в моем окружении после него меркли, казались глупыми мальчишками… – какой-то комок встает посередине горла и не могу больше сказать и слова.

В гостиной тяжелая тишина.

– Судя по взгляду Димана, который сейчас тебя съест живьем – это он? – неожиданно серьезно и без тени издёвки спрашивает Арсений.

Глава 17

– Это уже второй вопрос, – бурчу и, отобрав стакан из мужских рук, сама делаю небольшой, но такой нужный сейчас глоток алкоголя.

Правильно, нервы надо беречь.

– Подловила, – усмехается Арс. – Быстро учишься. Твой ход.

Кручу импровизированный волчок и с интересом слежу за горлышком бутылки. Теперь оно указывает на Дмитрия.

Встаю с колен Кирилла. Мир перед глазами закружился. Настолько внезапно и сильно, что при первом же шаге меня уносит, и я буквально падаю в мужские руки.

Картинка стабилизируется на его голубых глазах, которые буквально приколачивают к себе. Манят и засасывают в самые глубины.

Почему он так близко? И почему я позволяю ему быть так близко?

Под ладонью ощущаю его гулко колотящееся сердце… Явно даже через ткань одежды. Мужская ладонь приятно скользит по талии и, опускаясь ниже, ложится на бедро.

– Действие, – говорит Дмитрий, не дожидаясь моего формального вопроса.

А в голове пустота. Настоящая пустыня и перекати-поле. Нужно задать ему что-то такое, что утешит мою душу, погреет самолюбие. Но вместо этого говорю:

– Приготовь что-нибудь поесть за пять минут.

Первую секунду он смотрит на меня стеклянным взглядом, но уже в следующую уголки его губ дергаются, и он коротко смеется. Голубые радужки теплеет и уже перестают быть похожими на маленькие льдинки.

– И это твоё желание? – все еще усмехаясь, спрашивает Дмитрий.

– Я есть хочу, – говорю капризным голосом, словно пятилетняя девочка, и чувствую себя так же. – Ты даже не спросил, голодна ли твоя гостья.

– Ты не гостья в этом доме. Теперь ты здесь живешь и можешь брать в этом доме всё, что пожелаешь. Включая еду.

Меня должны напугать его слова. А как же наша с мамой квартира? Неужели я туда больше не вернусь? Но все пропускаю мимо ушей.

Прищуриваюсь, чувствуя, как на мое настроение, которое внезапно стало игривым, повлиял алкоголь.

– Так и скажи, что тебе слабо.

– Мне? – он приподнимает одну бровь и горделиво усмехается. – Я готовлю не хуже шеф-поваров твоего ресторана. А может быть, даже и лучше. Но для оценки моих умений мне нужно больше пяти минут. Закуски подойдут?

– Подойдут, – киваю и встаю с его колен. – Я сама возьму.

Пока иду на кухню, не встречаю никого из обслуживающего персонала. Даже ни одного черного пиджака охраны не вижу на горизонте. Неужели во всем доме лишь мы вчетвером?

Небольшая дрожь паники вернулась. Алкоголь мастерки заглушал все переживания, сглаживал углы и нашептывал, что я все равно никак не могу на это повлиять.

И даже если буду громко кричать, меня все равно никто не услышит…

Открыв дверцы холодильника, вижу забитые полки различной еды и деликатесов. Глаза разбегаются, но останавливаются на нарезке сыра. Откусив пару раз, понимаю, что в меня больше не влезет. Наверное, это волнение, но чувство тошноты невозможно было игнорировать, и я быстро ставлю сырную тарелку на место.

Вернувшись в гостиную, слышу мужской глухой смех. Стараюсь не думать о том, что они могли обсуждать меня и игру. Боже… да, наверняка обсуждали.

Сажусь к Дмитрию на колени. Тот тут же крутит бутылку. После нескольких вращений горлышко указывает на Арсения.

– Действие, – радостно вскрикивает он, потирая ладоши.

– Вы же затеяли эту игру, чтобы познакомится, – вклиниваюсь я, чувствуя внезапный прилив храбрости, – лучше узнать друг друга. Я думала, мы поговорим. Нормально.

– О, малышка, мы будем делать что угодно, но не разговаривать, – он хлопает по своему колену, призывая меня. – Но, так и быть, я уступлю тебе. Но это в первый и последний раз. Правда.

Встаю и направляюсь к Арсению. Он шире разводит бедра и опускается в своем кресле ниже. Недовольно сжимаю губы, понимаю, что повалюсь прямо на мужчину, если присяду. Так и происходит. Едва моя попа успевает опуститься на его бедро, огромная ручища тянет на себя, и я падаю на его грудь.

Его тело – сталь. Сплошные мышцы. Я словно лежу на камне. На горячем камне. Мне становится жарко.

Арсений ведет пальцами по моему бедру, играючи комкает легкую ткань комбеза. Его ладонь опускается, и он с силой сжимает ягодицу. С моих губ слегает нервный выдох прямо ему в шею. Смуглая кожа лишь на секунду покрывается мурашками, но этого времени достаточно, и я подмечаю это. Как и татуировки, черные кончики которых виднеются из-под ворота рубашки.

– Скажи друг мой, – начинает Дмитрий, – участвовал ли ты в сексе в четвёртом?

Этот вопрос он задал явно для меня.

Напрягаюсь и вся обращаюсь вслух.

– Нет. Это для меня будет первый опыт, – Арс опускает на меня глаза. – И утолю немного твоё любопытство. Мы правда втроём делили женщин раньше, но либо нас было двое, либо это было по очереди.

Пока я перевариваю услышанное, он уже крутанул бутылку.

– Наконец-то! – Арс закатил глаза.

Смотрю через свое плечо и вижу, что горлышко повернуто точно на меня.

– Правда или действие?

– Правда.

– Куда ты потратила деньги?

Вопрос звучит как пощечина. Резкая. Отрезвляющая.

Испытываю какое-то облегчение от того, что Дмитрий не рассказал им всех подробностей. Но и делиться своим личным, тем более его и так осталось слишком мало, я не готова.

– Действие, – говорю ровно.

Арсений цокает языком.

– Так не пойдёт, малышка.

– Ты изменил своё решение. Почему я не могу? – спрашиваю с вызовом, практически крича, но это не работает, и его выражение лица остается неизменным. – Только один раз, – голос звучит с мольбой. – Это личное.

– Хорошо. Ты сама напросилась. Раздевайся.

Глава 18

Приказываю себе не думать. Не анализировать.

Я не дура и знала, что этот вечер закончится чем-то таким, ведь они купили себе живую игрушку, чтобы с ней играть, а не заводить разговоры по душам.

Встаю с мужских колен. Не моргаю, смотрю прямо в глаза Арсению, пока завожу руки за спину, пальцами подцепляю «собачку» и тяну ее вниз. Ткань струится по телу свободнее. Поддеваю ее за плечи, и та целиком падает вниз, к моим ногам.

На коже тут же проступают мурашки, соски становятся острыми. Прикрываю голую грудь руками и делаю шаг вперед, переступая комбинезон.

Арсений смотрит на меня голодным взглядом, хотя уверена, что в его окружении есть немало доступных женщин, которыми он пользуется, как одноразовыми стиками.

Черные глаза скользят снизу вверх по моим босым ногам, заставляя сжать бедра сильнее и задерживается на крохотном, почти прозрачном треугольнике трусиков.

Он шумно втягивает носом воздух.

– Гладкая? – спрашивает, не поднимая взгляд.

Киваю. По лицу расползается яркий румянец.

– В следующий раз оставь небольшую полоску, – Арсений хлопает по своему колену.

Сажусь медленно, желая сжаться до размера атома. Настолько остро ощущаю на себе их дикие взгляды, что кожа горит.

Арсений тянется вперед. Его горячее дыхание скользит по правому плечу и достигает шеи. Невольно дергаюсь.

Придерживая грудь одной рукой, тянусь и кручу бутылку. Вскоре горлышко указывает на Дмитрия.

Да чтоб тебя…

Мне не нужно больше напоминать. Уже на автомате встаю и сажусь на колени к мужчине, принявшего игру. Чувствую, как его колено подо мной напрягается. Он не пытается быть ближе, не пытается ко мне прикоснутся.

Неужели это жест милосердия с его стороны?

– Правда или действие? – спрашиваю быстро, желая покончить с этим как можно быстрее.

– Правда, – Дмитрий отвечает лениво.

Поворачиваюсь к нему лицом.

– Я – это месть? Моему отцу?

Он выгибает бровь. Переводит взгляд на меня и долго смотрит. Подбирает слова? Или пытается придумать такой ответ, после которого появится еще больше вопросов?

– Отчасти да, – отвечает прямо и подается вперед, чтобы крутануть бутылку.

Зажмуриваюсь и сдерживаю внутри слезы, увидя, что горлышко подло указывает на меня.

В игру вообще кто-то будет играть кроме нас двоих?

– Действие, – говорю сама, без символического вопроса.

Не хочу разговаривать с Дмитрием и уж тем более чем-то с ним делиться.

Он выпрямляется и садится прямо, отчего становится ближе ко мне. Чувствую его тепло спиной.

– Я сейчас буду крутить бутылку вновь, – говорит медленно, убирая прядь волос с моей щеки. – Ты сядешь на колени того, на кого укажет горлышко, – меня начинает трясти от его томного голоса совсем рядом, – и кончишь от его пальцев.

Внутри все обрывается. Смотрю на него и вижу в голубых радужках сталь. Неужели я думала, что этот человек может переживать за меня? И почему я снова верю ему раз за разом?

– Дим, – шепчу дрожащим голосом.

Дмитрий с силой раскручивает бутылочку и откидывается на спинку дивана. Ему абсолютно плевать на мольбу в моем взгляде.

– Фортуна будь на моей стороне! – говорит Арс, с азартом наблюдая за горлышком, которое уже заканчивало свое вращение и замедлялось.

Оно указывало на Кирилла.

– Долбанный счастливчик! – вскрикивает Арсений, взмахнув рукой, и делает добрый глоток из своего стакана.

Кирилл пьет алкоголь и отставляет стакан в сторону, освобождая свои руки. Он прямо смотрит меня, терпеливо ожидая.

Снова медлю, надеясь, что вот сейчас, в последнюю секунду Дмитрий передумает и скажет прекратить игру.

Но этого не происходит.

Сажусь на колени Кира, к нему лицом. Дрожу и вот-вот готова разрыдаться. Так постыдно я себя не ощущала с… прямо с того вечера в отеле.

Мне нужно кончить на глазах этих мужчин? А что, если я не смогу? Настрой совершенно не тот. Неужели они будут пытать меня до последнего или психанут и займутся своим удовольствием?

Плотоядные взгляды прожигают спину.

– Ты себя трогала раньше? – тихо спрашивает Кир, что кажется, его вопрос смогла услышать лишь я. – Под одеялом, с выключенным светом?

– Да, – киваю, упершись взглядом в первые расстёгнутые пуговицы его рубашки. Поднять глаза выше мешает стеснение.

– Как тебе нравится?

– Когда мокро… м-медленно.

Одной рукой он оттягивает в сторону бессмысленный треугольник трусиков. Облизывает подушки двух пальцев и опускает их на мои половые губы.

Дергаюсь от ощущений. Это действительно мокро. Холодок скользит между ног. Начинаю дышать чаще скорее от испуга, нежели от возбуждения.

– Тш, – ласково шипит Кир, свободной рукой поглаживая меня вдоль позвоночника, – больно не будет. Я лишь поиграю с твоим клитором. Хочешь ещё выпить?

Дергано киваю. Арс доливает в стакан своего друга алкоголь и, схватив его, делаю несколько маленьких глотков. Кашляю, пытаюсь дышать, возвращая стакан на столик.

Адское пламя в горле стоило того, чтобы потом ощутить легкость в голове. Прикованные ко мне взгляды уже не ощущаются так очевидно.

Поднимаю взгляд и пытаюсь сосредоточиться на серо-зеленых глазах напротив.

Сердце гулко стучит, когда чувствую меж своих ног его пальцы. Кир медленно растирает влагу и начинает дышать со мной в унисон. Часто, рвано. Между бедрами разливается пульсация. Ощущаю вспышку жара, что прокатилась по половым губам. Неужели это проступила собственная смазка?

Он убирает свою руку и, продолжая смотреть на меня, облизывает средний палец.

Мои глаза расширяются.

– Вкусно, – говорит он хрипло. – Хочешь себя попробовать?

Смотрю на указательный палец, который он подносит к моим губам. Приоткрываю рот. На языке тут же ощущается терпкий, интересный вкус. Мой вкус.

Я схожу с ума раз решилась на такое.

Но мужчина, видя свой палец у меня во рту и то, как я обсасываю его подушечку, издает соблазнительный тягучий стон.

Кирилл возвращает руку на мой лобок. Его большой палец ложится четко на клитор и надавливает. Глаза сами собой закатываются.

Поочередно он откидывает за спину длинные светлых пряди волос с моей груди, открывая для себя лучший обзор.

– Убери руки.

Я вновь слушаюсь и, не зная куда деть руки, опуская ладони на его плечи. От нежных поглаживаний меж моих ног стенки влагалища начинают пульсировать. Смущенно прикусив нижнюю губу, прижимаюсь к мужчине сильнее, упираясь в недвусмысленный бугор на его штанах.

Сжав губы, сдерживаю рвущиеся наружу стоны. Это больше похоже на мычание, но ничего не могу с собой поделать, пока пальцы Кира скользят по складкам и в круговую ласкают клитор.

Он смотрит на мою грудь, которая тяжело поднимается и опускается от моего частого дыхания. На соски, что стали острее пиков. И мне уже не стыдно. Мне нравится, как изучает меня, облизываясь.

Бедра невольно дергаются. Поддаются на встречу его движениям. А что, если он войдет в меня лишь чуть-чуть? На этих неожиданных мыслях я поймала себя, ощутив неприятную пустоту внутри.

Внезапно, что ничего не успеваю понять, Кир припадет ртом к одной из вершинок груди и кусает сосок. Вскрикиваю от резкой боли, волны жара и спазма, что прокатилась по телу мощно, быстро. Крик переходит в стон от сладкого оргазма.

Я действительно это сделала…

На миг я словно отключилась от реальности. Но когда тяжелая и приятная нега практически улетучилась из мышц, открываю глаза и вижу перед собой все еще голодный взгляд Кира.

– Поможешь мне?

Сразу догадываюсь, о чем он.

Дрожащими пальцами тянусь к ширинке. Опускаю ее вниз и вижу, что мужчина без белья.

Кир, замечая мой ступор, помогает мне: высвобождает член. Смотрю на него, не моргая. Большой, с четкими синеватыми проступающими венами и практически бардовой от возбуждения толстой головкой.

Это даже показалось мне красивым.

Облизываю пересохшие губы.

Кирилл берет мои ладони в свои и накрывает ими свой ствол.

Какой же он горячий…

– Давай, малышка, мне не много надо. Я скоро кончу, – его голос до дикости хриплый.

Он ведет мои руки вверх – вниз, показывая, как нужно делать, и вскоре убирает свои. Нервно сглатываю, но не прекращаю движения, заворожённо наблюдая, как головка пропадает и появляется в моих ладонях.

Мужское тело содрогается. Кир издает внутриутробный стон, кончая. Сперма стреляет мне на грудь, волосы и большая часть остается на ладонях.

Стук собственного сердца заглушает все звуки вокруг.

– На сегодня всё, – говорит Дмитрий, а я слышу его через какой-то вакуум. – Пора расходиться.

Руки дрожат, пока смотрю на стекающую меж пальцев сперму.

– Ты молодец, – с небольшой отдышкой и хмельной улыбкой говорит Кирилл. – Жду не дождусь, когда ты придешь ко мне в клуб.

Поднимаю на мужчину испуганные глаза.

– Какой клуб?

Он медленно проводит указательным пальцем по линии моего подбородка.

– Ты останешься довольна.

Глава 19

– Это что? – кошусь на платиновую банковскую карту, которую положил передо мной на стол Виктор – нянька, которую за мной приставили.

– Дмитрий Павлович велел вам передать, – говорит он, словно робот, сложив руки в замок перед собой. – Пароль – дата и год вашего рождения.

Закатываю глаза и беру в руки серебристую карточку.

– И за чем она мне?

Еле заметно один его уголок рта дрогнул в подобие улыбки.

– Я предполагаю для того чтобы тратить.

С самой первой секунды, как только с утра я села в его машину, присутствие этого мужчины в моей жизни начало раздражать. И дело было не конкретно в нем, а в самом факте, что я теперь нахожусь под контролем. Виктор разговаривал со мной только короткими фразами и лишь по делу. И все же его стало до душноты слишком много. Он следовал за мной немым хвостиком, куда бы я не пошла. Будь то встреча с поставщиком в ресторане или поход в туалет. Из моего кабинета он и вовсе отказывался выходить. Поэтому новость под конец дня о карте добивает меня окончательно.

Теперь я кружку кофе не смогу себе купить, чтобы об этом не узнал Дмитрий?

Экран телефона загорается, оповещая о пришедшем СМС. Только вспомнишь о лучике, вот и солнышко.

«Виктор отвезет тебя в торговый центр и проводит в отдел нижнего белья. Купи себе что-нибудь на вечер. Карта должна быть уже у тебя».

Щеки вспыхнули, представляя себе картину, как двухметровый шкаф будет ходить за мной меж витрин и стеллажей с трусиками и бюстгальтерами.

Пальцы быстро и зло набирали ответное сообщение.

«У меня есть деньги».

«Это приказ».

* * *

Перед глазами мелькают пятнами нижнее белье различных фасонов, тканей и цветов. Все время кошусь в сторону Виктора, который остался стоять у входа в отдел. И на этом спасибо.

От приторных улыбок консультантов сводило скулы. От цветочных ароматов, витавших в воздухе, словно я нахожусь в парфюмерном бутике, а не в магазине нижнего белья, начинает кружиться голова. Или же это происходило при виде цен. Пятнадцать тысяч рублей за три дохлых веревочки, которые здесь называют стрингами. И чем дальше я прохожу вглубь отдела, тем больше мои глаза расширяются.

Это очень, очень дорогой магазин. Я не привыкла тратить такие суммы на нижнее белье. Благодаря делам отца мы с родителями жили далеко не бедно, но я знала ценность деньгам и что трусики за тысячу рублей ничем не хуже, чем за пять. Но Дмитрий хотел, чтобы я купила себе что-нибудь именно здесь. И да, своей картой я точно расплачиваться здесь не буду.

Пока мои покупки упаковывают, смотрю в сторону Виктора, который по-прежнему, не меняя позы, стоит у входа в магазин, дожидаясь меня.

Почему Дмитрий так помешан на моей безопасности?

Выхожу из отдела и вручаю своему охраннику пакеты. Вдруг мое внимание привлекает женских смех и знакомые сердцу голоса. Обернувшись, вижу подруг с университета. Они сидели за столиком кафе и беззаботно поедали пирожные.

Что-то бьет меня изнутри. От радости, позабыв обо всем, лечу к ним и обнимаю обеих подруг так крепко, как только могу. И не сразу замечаю пару слезинок, скатившихся из глаз.

– Крис, ну ты как? – спрашивает аккуратно Ника, смотря на меня с сочувствием. – Мы слышали про твоего отца.

– Нормально, – пытаюсь улыбнуться, но подруги все равно видят фальшь. – С каждым днем становится легче.

– Не думаешь вернуться в универ? – Алина делает щедрый глоток кофе из кружки.

– Нет. Останусь на заочке. Не смогу совмещать бизнес отца и учебу.

А еще и обязанности Контракта, который мне пришлось подписать, покрывая долги отца. Но об этом я не могу никому рассказать. Это превращаться в какую-то тяжесть в груди, которая печет с каждым днем все сильнее.

– А этот? – Ника потягивает сок из трубочки и стреляет глазами в сторону моего охранника, что расположился через два столика от нас. – Твой?

– Мой, – киваю и недовольно поджимаю губы.

– Это из-за отца? – спрашивает Алинка шепотом. – Я слышала, как мама с отцом обсуждали, что на твоего было совершенно покушение.

Сердце пропускает удар.

– Обычная остановка сердца, – говорю с нажимом в голосе, давая понять, что не хочу продолжать этот разговор. По телу ощущается дрожь и волнение. Почему мне снова говорят, что смерть отца не была случайной? – И охрана – не моя привилегия, – говорю тихо, комкая в руках от нервов бумажную салфетку.

Глаза девчонок расширяются, а губы растягиваются в улыбках.

– У тебя кто-то появился? – спрашивают они почти синхронно и слишком отчетливо для соседних столиков.

– Да, есть кое-кто, но у нас с ним… все сложно.

Прячу взгляд, не решаясь рассказать о еще двух мужчинах, которым теперь принадлежит мое тело.

– Все сложно – это когда парень на первом свидании просит поделить счет в ресторане пополам, – фыркает Алина, доедая свой десерт. – А когда богатый мужик приставляет за тобой своего охранника – забота.

Ох, если бы ты только знала какова цена этой свободы.

Неожиданная встреча с подругами должна была стать для меня спасительным глотком воздуха в этой удавке, но от того, что я не могу им рассказать и половины, что со мной происходит, легче не становилось.

– Сегодня Королевская ночь в Рио, – говорит Ника, постукивая длинными ноготками по стеклу стакана. – Идешь с нами? Потом можно устроить тур по нескольким барам.

Отрицательно мотаю головой.

– Не получится.

От салфетки в моих руках остаются крошки.

Конечно, я хочу пойти с девочками. Мне требуется перезагрузка, может быть, еще пару шотов. Но под пристальным вниманием Виктора, который потом все доложит своему хозяину, не смогу расслабиться.

Алинка хитро улыбается. Ее глаза озорно блестят, словно в них поселились маленькие бесята. Она нагибается ниже и тихо говорит:

– А если мы сможем от него сбежать?

Смотрю на нее в недоумении.

– Как?

– Доверься мне. Нам главное попасть в Рио.

Адреналин от ее слов и предвкушенные от маленькой шалости дает мне заряд сил.

Оборачиваюсь к Виктору, сидящему неподалеку в компании моих покупок.

– Хочу в клуб.

– Не положено, – резко отвечает он. – Виктор Павлович приказал привести вас домой к десяти вечера.

Смотрю на время на телефоне.

– А сейчас нет и девяти. Мы заедим туда на полчаса, и ты вернешь меня Дмитрию ко времени.

Виктор задумался. Формально мы ничего не нарушаем в приказе его хозяина. Осталось только надеяться на сердечность этой бронированной машины.

– Прошу, – говорю, смотря прямо ему в глаза. – Всего на полчаса.

Девчонки завизжали от радости, увидев одобрительный кивок моего охранника.