Текст книги "Игрушка на троих (СИ)"
Автор книги: Алика Бауэр
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)
Глава 12
– Пожалуйста… – практически кричу, зажмуриваясь.
– Нетерпеливая малышка. Я сделаю тебе приятно.
Все мое тело, каждая мышца, каждый орган напряжен.
Настал тот момент, которого я боялась, как огня.
Пальцы сильнее толкают игрушку, и боль простреливает резко, словно от разряда тока. Всхлипываю и хочу сжаться еще сильнее, словно это поможет мне не чувствовать то давление между ног, которое уже не приносило удовольствие.
– Пожалуйста, сделай это быстро, – всхлипываю и начинаю жадно глотать воздух, готовясь к новому всплеску боли.
– Быстро? – удивляется Арс, усмехаясь. – Ну нет, в планах наслаждаться тобой всю ночь.
Всю ночь? Они планировали издеваться над моим телом всю ночь?
От страха меня бросает в озноб, хотя по телу продолжают стекать капельки пота.
– Погоди, – вдруг гремит у самого уха голос Дмитрия. – Я сказал, остановись! – командует он другу, но тот успевает протолкнуть игрушку еще на сантиметр.
– Ай…
Рука Дмитрия буквально отшвыривает от меня Арса, а следом выдергивает игрушку и бросает ее в сторону.
Смотрю на розовый силикон, что теперь валяется на полу.
Ничего не понимаю… И не я одна. Дмитрий поднимает меня со своих колен, быстро стягивает ленту и сажает обратно на кровать, словно какую-то куклу.
– На сегодня закончили, – его голос звучит ровно, но почему-то мне становится страшно.
Я сделала что-то не то? Радовало одно – деньги на операцию уже были переведены, и забрать он их никак не мог. Но это не значило, что он не может меня наказать… хотя и сама не понимаю за что.
Я была покорна. Это главное. Но Дмитрий все равно остался недоволен.
– В чем дело? – спрашивает Кирилл, одеваясь.
– Я сказал, убрались отсюда оба, – зарычал Дмитрий, указывая своим друзьям на дверь номера.
Вздрагивая от его голоса и обнимаю себя за плечи.
Не в силах поднять голову и только слышу, как закрылась дверь.
Стыд снова дает о себе знать. К нему присоединяется и страх перед неизвестностью, который только усугублял ситуацию. Ах, забыла про жалость, что бегает по коже мелкими мурашками, заставляя себя ощущать еще ничтожнее, чем прежде.
Между ног липкая влага, а еще легкий дискомфорт. Но это такая ерунда по сравнению с ворохом чувств под ребрами.
И, словно как провинившийся ребенок, начинаю тихонько хныкать.
Вдруг на мои плечи опускается тяжелый плед. Тут же кутаюсь в него посильнее и поднимаю заплаканные глаза.
Дмитрий присаживается передо мной на колени.
– Ты что, до сих пор девственница?
Отвожу взгляд в сторону. Щеки пылают румянцем, а пальчики только сильнее стискивают плед, как единственную защиту.
Моя реакция была ярче любых слов.
Дмитрий обхватывает меня за подбородок двумя пальцами и заставляет вновь посмотреть на него.
– Почему не сказала?
– А разве это имеет какое-то значение?
Он резко вскакивает на ноги.
– Конечно, имеет! – кричит так громко, что у меня закладывает уши. – Это в корне меняет все! – Дмитрий начинает нервно ходить из стороны в сторону, бурча себе под нос. – Почему? Столько времени прошло… Я думал, после того раза в саду ты наверняка с кем-то… Черт… Черт!
На эмоциях Дмитрий запускает пятерню в волосы и в какой-то момент мне взаправду показалось, что он может выдернуть себе клок волос.
– Извини, что порушила твои планы, – говорю тихо, перебирая пальчиками край пледа. – Тебе не нужно было выгонять друзей. Я бы потерпела…
Анализируя произошедшее не знаю откуда взялась такая боль. Между ног было влажно, и, насколько я знаю, это достаточно, чтобы минимизировать неприятные ощущения от первого проникновения. Но, наверное, я просто перепугалась и этим все испортила.
– Потерпела бы она, – повторяет Дмитрий за мной эхом, но с ядом в голове. Он снова оказывается у моих ног. В его глазах настоящий ураган, шторм и безуминка, которая не дает расслабиться в его присутствии. – Кристина, скажи, почему ты так ни с кем и не переспала?
Пожимаю плечами и говорю правду, от которой щеки пылают огнем.
– Не смогла никого представить на месте, на котором должен был быть ты.
Дмитрий долго смотрит на меня. В синих радужках шок от услышанного. И это даже приятно. Это эфемерное чувство грело изнутри.
Проходит целая вечность, как он снова поднимается и отходит к столику, где стоит алкоголь. Дмитрий наливает себе выпить. Сглатываю и не решаюсь попросить о втором бокале для меня. Горло еще жжет.
– Отправляйся домой, – говорит он тихо и спокойно, словно еще миг назад не он тут бился в агонии, наматывая круги по номеру. – Отдыхай. Я тебе позвоню.
Глава 13
Откидываю голову на бортик ванны и с тяжелым выдохом прикрываю глаза.
За несколько дней моя жизнь успела измениться настолько, что голова уже идет кругом. Мне требуется передышка, чтобы прийти в себя. Даже такая небольшая… лежа в ванной своего нового дома…
– Мам, как ты себя чувствуешь?
– Доченька, ты не переживай, – отвечает мама и старается звучать бодро, но все же сложная операция на сердце дает о себе знать, и я слышу в ее голосе усталость, – здешние врачи и внимание это, конечно, небо и земля по сравнению с нашей медициной. Анестезиолог ну просто душка, – посмеиваясь, заканчивает она.
– А что они говорят? Когда тебя выпишут?
– Еще недельку понаблюдают. Но чувствую себя просто прекрасно.
– Я рада, – бросаю взгляд на настенный календарь в моем кабинете и сразу отсчитываю неделю плюс день на перелет. Кажется, что до нашей встречи еще целая бесконечность. Прикрываю глаза и шепчу. – Мам, я скучаю.
– Я тоже, милая. Скоро увидимся, – говорит мама ласково и от родного голоса в трубке чувствую, как сжимается сердце.
– Целую, – бросаю быстро и отключаю звонок, чтобы мама не услышала моих жалких всхлипываний.
Мамина операция на сердце прошла успешно. Мне стоило бы радоваться, но чувство не выполненного долга полностью не дает этого сделать.
Дела в ресторане идут на удивление хорошо. Дмитрий не просто выплатил отцовские долги. Он нанял дизайнера, чтобы тот обновил интерьер в помещении, заказал поставку новой посуды, кое-что из оборудования и новую формы для официантов и поваров.
Чем больше он делал, тем больше я оставалась ему должна.
Мне совсем не нравилась такая помощь.
Но, тем не менее, от Дмитрия ничего не слышно уже четвертый день.
Я не могу расслабиться. Все время сижу как на иголках. Взгляд то и дело падает на телефон в ожидании СМС или звонка.
Это страх, граничащий с любопытством от предстоящей встречи. Я же понимаю, что он меня так просто не оставит в покое. Хотя, может, мое положение и заставило пересмотреть наш Контракт?
Я должна торжествовать, но ощущения, будто от этого стала менее желанной, неприятно скользит по коже.
Именно этот вопрос на репите крутится в моей голове, пока добираюсь до дома. Как обычно вставляю ключ в замочную скважину и уже хочу повернуть замок, но вдруг понимаю, что дверь открыта.
Меня прошибает разрядом тока.
Осторожно захожу. Ноги ватные. Сердце стучит где-то в горле.
Дура! Зачем вообще зашла? Вдруг воры? Надо было убираться подальше и вызывать полицию. А может, это просто моя растерянность, и я сама не закрыла квартиру с утра?
За дверью моей спальни слышу голоса: мужские и женский. Именно он не дает мне убежать от сюда со всех ног.
– Вы кто такие? – ошарашенно смотрю на двух амбалов в костюмах, с моими вещами в руках. Узнаю в них моментально охранников Дмитрия, тех, что приходили ко мне в ресторан. – Как вы попали сюда и почему роетесь в моих вещах? А ну дай сюда, – выдергиваю у одного из них свое кружевное нижнее белье.
– Кристина, меня зовут Светлана, – женщина средних лет в огромных круглых очках и пучком на голове внезапно выплывает из-за дверки шкафа, – я домоуправляющая Дмитрия Крестовского. Он просил помочь организовать ваш переезд.
Светлана смотрит на меня улыбаясь, и, видимо, ждет каких-то моих указаний. А меня словно глубоко под воду погрузили.
– Переезд куда?
Уголок ее губы дергается.
– Конечно, к нему домой.
– Он ничего не говорил… – шепчу ошарашенно и тупо смотрю, как два огромных мужика и какая-то тетка перебирают мое нижнее белье и что-то оставляют на месте, а что-то складывают в чемодан.
Какая наглость! Какое унижение!
В груди вспыхивает пожар.
Выхожу в коридор и тут же нажимаю на вызов абонента.
– Слушаю, – отвечает Дмитрий спокойно спустя бесконечное количество гудков.
На секунду, всего на секунду позволяю себе растечься лужицей, лишь услышав его голос. Но быстро собираю в кулак остатки злости.
– Это что за сюрпризы?!
– Пока их не было. Не понимаю, о чем ты.
Возмущение во мне бурлит и выплескивается через край.
– Почему я прихожу в свою квартиру и наблюдаю, как твои люди выселяют меня из нее?
– Ты переезжаешь ко мне, – обыденным тоном продолжает он.
– Вот так просто? Ты даже со мной не посоветовался, – перехожу на крик.
– А мне и не нужно. Напомнить о пункте нашего Контракта, который касается проживания?
Меня словно обухом по голове бьют. Точно… Контракт. Сама же его читала и со всем согласилась в нем, в том числе и с пунктом, где Хозяин сам определяет мое место жительства.
– Не нужно… – шепчу, прикрыв глаза. Запал погас так быстро, словно его никогда и не было. – Просто, я бы сама… Мне нужно время.
– Ты переезжаешь ко мне сегодня. Точка, – рычит он в трубку и завершает вызов.
* * *
Когда меня привозят, а точнее доставляют, как какую-то вещь в дом Дмитрия, самого хозяина в нем не оказывается.
От этого испытываю облегчение.
Охранник заносит один чемодан с вещами в мою новую спальню. Дверь закрылась за ним с тихим, но окончательным щелчком. Замираю на пороге, подавленная не только размерами пространства, сколько его совершенной, бездушной красотой.
Это не просто не комната, а демонстрация статуса, тщательно спроектированная картинка из журнала: высокие пололки; темный пол, глубокого графитового цвета, от которого отражался солнечный свет; стены светлые, почти белые. Ни картин, ни личных фотографий – только пара абстрактных композиций в тонких черных рамах, больше похожих на графические знаки, чем на искусство. Кровать царских размеров с низким изголовьем из темного, почти черного дерева.
Он будет приходить сюда и делать со мной все, что его душе угодно именно на этой кровати?
От нервов и разыгравшейся фантазии шумно втягиваю носом воздух, слыша в нем едва уловимый дорогой аромат – что-то между свежескошенной травой и холодным металлом.
Создалось стойкое ощущение пустоты, несмотря на мебель.
Толкаю дверь, ведущую в ванную, и мое дыхание на мгновение прерывается.
Здесь доминировал белый мрамор с едва заметными серыми прожилками, покрывавший пол, стены и широкий подиум в центре. Его холодная гладкость отдает ледяным блеском.
Точно таким же, что можно разглядеть в синий радужках Дмитрия…
Огромная ванная, как небольшой бассейн, углубленная в подиум. Достаточно большая, чтобы лечь во весь рост вдвоем. Рядом – ниша в стене с дорогими, нераспечатанными средствами для ванны в одинаковых матовых флаконах. Выглядят они одновременно стильно и пугающе, как ритуальный сосуд.
Комната и ванная были воплощением современной роскоши, но абсолютно лишенными души, тепла, признаков жизни. Каждая деталь кричала о деньгах и власти хозяина.
Холодные поверхности, идеальный свет, огромная пугающая ванна – всё говорило о контроле, о том, что мое тело теперь тоже часть этого имущества, которое нужно содержать в безупречном состоянии.
Стою посреди этого холодного великолепия, чувствуя себя невероятно маленькой, одинокой и пойманной в золотую, мраморную ловушку.
Горячая вода и пар повысили температуру моего тела. От этого щеки пылают. А не совсем от того, что, принимая ванну в своей новой комнате, чувствую себя вором.
Глаза прикрыты. Облизываю губы, невольно вспомнив, как Арс провел по ним большим пальцем. И как Кир смотрел на меня в этот момент.
Ручка двери щелкнула.
Отрываю голову от бортика и я ныряю в воду по самую шею.
В комнату вошел Дмитрий.
Глава 14
Дмитрий выглядит расслабленно, уверенно и разве что чуточку уставшим. Галстук на его шее отсутствует. Первые пуговицы кипенно-белой рубашки расстегнуты.
Ежусь от его взгляда и крепко обнимаю себя руками. Хорошо, что пены на поверхности воды достаточно много.
– Я думала, это моя ванная, – говорю едко. – Тебе следует уйти.
Его дергаются в подобие улыбки.
– Ты права, – говорит он медленно, и его тон не придает ни капли уверенности в мои слова. – Но это мой дом. И ты тоже моя. Поэтому не вижу причин, почему я не могу здесь находиться.
С твердостью в его голосе спорить было бессмысленно. Дмитрий опирается на стену позади него и складывает руки в карманы брюк. Его взгляд блуждает по поверхности ванны.
Открыто. Нагло. Он понимает, что смущает меня этим.
С опаской смотрю на лопающие мыльные пузырьки и пену, которая слишком быстро оседает.
– Но я лежу голая…
– А могло быть как-то иначе? – Дмитрий коротко смеется, отрывается от стены и делает шаги по направлению к подиуму.
Вжимаю голову в плечи.
Ох, он точно уходить не собирается…
Дмитрий опускается и садится на мраморную ступеньку у ванны.
– Мой переезд был обязателен? – не выдержав тишины, нервно спрашиваю, ощущая себя дискомфортно от синеглазого взгляда.
– Люблю держать все под контролем.
– В чем он будет выражаться касаемо меня?
– Начнем с охраны. Виктор, он один из тех, кто помогал тебе сегодня с переездом. С завтрашнего дня он станет твоей тенью.
Мои глаза расширялись.
– Он везде будет со мной? Постоянно?
– Именно так, – без тени какой-либо эмоции ответил Дмитрий.
Мне словно перекрывают кислород. Понемногу, так, чтобы задохнуться было нереально и приходится все время балансировать на грани.
– Ты еще на поводок меня посади! – огрызаюсь, не сумев вовремя подавить нарастающую бурю раздражения.
Дмитрий снова улыбается. Его поведения кажется мне странным… Непривычно мягким, в то время как я все больше и больше выпускаю ядовитые шипы.
– Если они тебе так нравятся, то лучше обратиться к Киру. Он лучше в них разбирается и поверь, этот сукин сын будет только счастлив, если ты сама ему это предложишь.
Щеки пылают огнем. Так, значит, Кирилл практикует БДСМ?
Опускаю взгляд и прикусываю нижнюю губу от смущения.
Пена начинает расползаться по поверхности воды и в данный момент меня это волнует больше, чем потенциальная угроза быть посаженной на поводок.
– Почему ты так напряжена? Мне казалось, мы прошли стадию смущения.
Ничего ему не отвечаю.
В тот вечер в номере адреналин так сильно бил по нервам, что я словно охмелена на считанные минуты без единой капли алкоголя. Все происходило как в тумане, но в то же время каждое новое, острое ощущение в своем теле я помнила ясно.
Дмитрий протянул руку вперед, и его пальцы коснулись воды, погружаясь на пару жалких сантиметров, но так близком к моему бедру, что меня тут же начинает колотить.
– Мне кажется, вода остыла. Ты не против сделать погорячее?
– Не против, – шепчу внезапно севшим голосом.
Он открыл вентиль и пустил горячую воду тонкой струйкой. Стопы быстро начинает обжигать. Подгибаю ноги, пряча их от кипятка. Голые коленки показываются из-под воды.
Дмитрий не торопясь снимает запонки с манжет и начинает их подворачивать.
– Мне нужно от тебя доверие, – серьезно говорит он тягучим голосом, смотря мне прямо в глаза.
– Не уверенна, что смогу…
– Ты боишься, что я или кто-то из моих друзей могут сделать тебе больно? – Дмитрий вопросительно выгибает бровь. – Кажется, мы уже показали тебе, как бывает с нами, – он ухмыляется, делает паузу, – интересно. И разве не я все остановил, когда понял, что тебе действительно больно и страшно?
Поджимаю губы, задумавшись. Нехотя киваю.
Время будто замедлилось. Не дыша, смотрю, как мужские пальцы медленно погружаются в воду по самое запястье. Судорожный вдох слетает с губ, когда ощущаю прикосновение кончиков пальцев к тыльной стороне стопы.
– Как ты относишься к массажу стоп? – он смотрит на меня с интересом.
– Мне никто не делал. Но, думаю, это должно быть… приятно?
Его пальцы надавливают на свод стопы, и мои глаза прикрываются сами собой.
Всего одна верная точка, одно прикосновение и я уже млею.
Дмитрий довольно усмехнулся, а рука двинулась дальше – к ямочке под коленом. Ощущение более тонкие, нежные, что по телу стали бегать колючие мурашки, несмотря на уже высокую температуру воды.
Дышу часто. Пар постепенно заполняет пространство ванной. Напряжение во всем теле начинает сводить мышцы.
Когда мужская ладонь достигает бедра невольно дергаюсь.
– Я ничего не вижу, – тихо, словно ласкает, шепчет Дмитрий. – Попытайся расслабиться. Помоги мне понять, с чем я имею дело.
Киваю, хоть и не до конца понимаю, что он имеет в виду.
– Здесь чувствительно? – он продолжает гладить по бедру.
– Да.
– Здесь? – рука смещается на заднюю поверхность, и ладонь скользит вплоть до ягодиц.
– Да… – от собственного частого дыхания перед глазами начинают мелькать черные звезды.
– Я не уточнил это при прошлом нашем разговоре… Тебя никто нигде не касался?
Отрицательно мотаю головой.
– Нет. Только ты, – шепчу сдавленно.
В синих глазах напротив мелькает что-то темное. Словно тень из самого ада.
Дмитрий облизывает нижнюю губу и ведет ладонью к внутренней поверхности бедра.
– Не буду скрывать, это мне льстит.
Мои ноги плотно сжаты. И он чувствует это, натыкаясь пальцами на преграду.
– Раздвинь бедра, – его голос стал ниже, с легкой хрипотцой.
Делаю так, как он говорит.
Уже в следующую секунду чувствую между ног жар. И мягкие круговые прикосновения, пока он не достигает развилки бедер и резко ныряет ниже.
– Здесь? – Дмитрий проводит по влажным не от воды складкам. Вверх-вниз. Мои пальцы сжимают бортик ванны, чуть выгибаюсь в спине, когда он находит большим пальцем клитор и нажимает на него.
– Ох, да, – отвечаю со стоном на губах.
Внезапно приятное давление прекратилось.
Дмитрий достал руку из воды. Влажные пальцы коснулись моей шеи прямо в точке пульса.
– Чувствительна, – отвечает он за меня, видя на тонкой коже проступившие мурашки. Потемневший от этих изучений взгляд опускается вниз. – Грудь?
Распахиваю глаза, только сейчас поняв, что приподнялась из воды, а остатки пены плавали лишь у ног.
Пытаюсь прикрыться, но Дмитрий останавливает меня.
– У тебя красивая грудь, – он провел по ключице вниз и вновь погрузился пальцами в воду, коснувшись возбужденного соска. – Розовые, твердые, – пальцем обводит вершинку по кругу, а затем намеренно задевает ногтем. Дергаюсь, как от тока, и с шумом выдыхаю. – Чиста. Невинна. Чем же я заслужил тебя?
Не дожидаясь моего ответа, Дмитрий встает, берет полотенце и вытирает насухо руку.
– Как закончишь, спускайся вниз. У нас гости.
Бросив на меня последний взгляд, выходит из ванной комнаты.
Глава 15
Медленно поворачиваю дверную ручку и выглядываю из полуоткрытой двери ванной комнаты.
Никого.
Но кто-то явно был в моей спальне. Иначе как объяснить появление черного комбинезона из легкой струящейся ткани, с открытыми плечами и голой спиной на кровати. Рядом стояла коробка, в которой лежали черные лодочки с золотой шпилькой. Лиф отсутствовал, а маленький черный треугольник с тремя тоненькими веревочками, которые называют стринги, замечаю далеко не сразу.
Образ изящный. Утонченный. Но… Даже в выборе наряда для вечера мне не предоставили голоса.
Неужели теперь я вообще ничего не решаю? И каждой мой шаг будет предопределен?
Ведь я для них словно кукла. Игрушка.
Чувствую дрожь в коленях, пока спускаюсь по винтовой лестнице вниз.
На первом этаже приятный полумрак. Теплый свет от огня в камине красиво скользит по стенам и играет на лицах тех самых гостей, о которых говорил Дмитрий.
Каждый последующий шаг по лестнице вниз встречает меня с неким сопротивлением. Медлю. Откровенно торможу, когда мужские взгляды ловят меня в свою ловушку. Они не просто разглядывают меня, как красивую куклу, а изучают и планируют, что будут со мной делать.
На коже проступают мурашки.
– Иди к нам, малышка, – Арс ухмыляется и расслабленно откидывается на спинку кресла, – не стесняйся.
Кирилл и Дмитрий сидят на диванах. У каждого стакан с алкоголем в руке. На столике рядом три начатые бутылки с различным крепким алкоголем, ароматы которого ударили в нос, стоило только спуститься с лестницы.
Делаю нерешительные шаги. Глаза бегают по уже знакомым лицам. Теряюсь и из последних сил сдерживаю себя, чтобы быстро не развернуться на шпильках и умчаться обратно в свою спальню.
Останавливаю свой выбор и присаживаюсь на край дивана, на котором расположился Дмитрий. И только из-за того, что он, закинув ногу на ногу, сидит на другом конце, а не по середине как Кирилл.
– В номере ты казалась мне более смелой, – подмечает он и делает глоток алкоголя.
Серо-зеленые глаза, что так привлекли мое внимание в прошлую нашу встречу, прикованы ко мне. Как и каждого в этой гостиной. Казалось, мужчины следят за каждым мои действием: как поднимается и опускается грудь при вдохе, как пальцы от нервов поправляют прядь волос, как покусываю губы. Ощущаю себя букашкой под микроскопом.
– Извините, если не соответствую вашим фантазиям, – говорю со сладкой, до скрипа на зубах, приторной улыбкой.
– Ащ, – зашипел Арсений в кулак, посмеиваясь. – Язычок острый. Но мы уже знаем, как сладко он может скользить по члену. Да, малышка? – от его обращения нервно сглатываю. Щеки ощутимо пылают огнем. Боюсь пошевелиться, сделать лишнее движение, словно это может спровоцировать хищника. – Не делай вид, что тебе не понравилось.
Я себе то в этом не могу признаться, не то, что вслух произнести.
Но есть в его грубости что-то такое… первобытное, отчего этот мужчина не только страшен, но и притягателен.
И от смеси этих чувств ощущаю себя не в своей тарелке. Мышцы скованы, зажаты. Я практически не шевелюсь. Даже боюсь моргать лишний раз.
Смотрю на бутылки, прикидывая степень их алкогольного опьянения без отсутствия закусок.
– Перестаньте её смущать, – вдруг произносит Дмитрий, смотря на блики света в своем стакане алкоголя. – Вы хотели познакомиться с нашей малышкой поближе, а не запугивать ее до обморока.
Арсений приподнял бровь.
– Но разве мы не для этого её купили? – спросил он, кривя рот. – Чтобы играть?
Мои глаза округляются от услышанного.
– Так вы… – ловлю ртом воздух, пытаясь в голове сформулировать мысль. – Скидывались? – морщусь от собственных слов.
Как же мерзко.
– Конечно, – без каких-либо эмоций отвечает Кирилл. Так легко, словно речь шла о покупке машины, а не человека, секс-игрушки. – Ты думала, что Дмитрий позволил бы трахать его личную игрушку? – уголки губ приподнимаются в усмешке.
В сердце что-то кольнуло. Будто кто-то вонзает тоненькую иголочку раз за разом, пока боль не станет ощутимее.
В уголках глаз скапливаются слезы. Глупые. И совсем не к месту.
Мысль, что Дмитрий готов был потратить на меня целое состояние, в какой-то момент показалась мне даже романтичной. Но реальность, как всегда, бьет без предупреждения и по самым уязвимым местам. В моем случае – влюбленному сердцу.
Дмитрий не смотрит на меня. Прячет взгляд? Неужели стыдно?
– И часто вы делите таких игрушек? – голос дрожит, но ничего не могу с собой поделать.
– Тебе этого не нужно знать.
– То есть это не первый раз происходит, да? – не унимаюсь и зачем-то, хотя и так все понимаю, хочу услышать ответ.
Чтобы стало еще больше. Чтобы это, наконец, отрезвило меня.
– Я сказал, не твоё дело, малышка, – испепеляя меня взглядом, резко выдает Дмитрий.
Опускаю глаза в пол.
Зачем он дает мне почувствовать себя неповторимой в его руках, а потом смотрит так, словно не видит разницу между мной и другими.
– Так, давайте снизим градус беседы, – Кирилл наливает себе выпить, явно намереваясь продолжать этот вечер во что бы то ни стало. – Поиграем в игру «Правда или действие». Заодно и узнаем друг друга получше.
– Я за, – тут же отвечает Арсений. – Только немного видоизменим правила.
