Текст книги "Игрушка на троих (СИ)"

Автор книги: Алика Бауэр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Глава 20

Королевская ночь в нашем любимом клубе означала бесплатные коктейли для девушек всю ночь. Мы с девчонками посещали его чуть ли не каждые выходные. Танцевали, веселились, отшивали назойливых ухажеров.

Но так было раньше. До смерти папы.

Яркие огни пульсируют в такт энергичной музыке, создавая завораживающую игру теней и света. Высокие потолки с цветными проекторами напоминают о звёздном небе, который стал завораживать меня спустя всего пару алкогольных коктейлей. Бит казался до дрожи притягательным, как магнит завлекая к танцполу.

Следую за подругами, погружаясь в этот вихрь веселья и беззаботности, которыми мне бы хотелось от них заразиться. Но все время что-то не дает мне это сделать. На шее, словно удавка. Которая затягивается все сильнее от одного взгляда Виктора в мою сторону.

Не могу расслабиться, не могу вдохнуть ту самую свободу, ощущая, что за спиной маячит невидимая нить контроля, связывающая меня с Дмитрием и его строгими правилами.

– Так! – Алинка оглядывается по сторонам. – Нам пора в туалет.

– Да я как-то не хочу, – пожимаю плечами, попивая коктейль через трубочку.

– А я сказала, пошли!

Доверившись подруге, иду за ней, стараясь не столкнуться с танцующими вокруг.

– Эй, эй, красавчик, – мурлычет она, прикладывая ладошку к груди Виктора, когда тот на автомате собирался зайти за нами в дамскую комнату, – дождись нас тут.

Как только дверь закрывается Алинка меняется в лице. Вся расслабленность и летучесть исчезает.

– Быстрее, – шипит она, указывая в сторону небольшого окошка практически под потолком, – лезь! Ника уже ждет нас с вещами на улице.

Адреналин бьет по голове. Как же это беспечно, дерзко и просто потрясающе!

За считанные минуты мы оказываемся на улице, где с восторженным видом нас встречала Ника. В спешке покинув клуб, я до последнего не могла поверить, что три девицы смогли облапошить взрослого мужика.

* * *

Уже через десять минут после нашего побега мой телефон разрывался от звонков Дмитрия. Но это не помешало мне продолжить алкотур по барам знаменитой улицы.

В голове приятная тяжесть, туман. Каждая мышцы приятно расслабленна. И это именно тот эффект, которого я добивалась, заказывая в каждом баре по небольшому сету шотов.

К назойливым звонкам я даже успела привыкнуть. Но у свободны оказалась вторая, неожиданная для меня, сторона медали – паранойя.

В лицах незнакомых мужчин я стала видеть бывших друзей и компаньонов отца. А огромный черный Гелендваген, который подметила на стоянке бара, вызывал колючую дрожь по телу.

Мне кажется, или я его уже видела у прошлого бара?

Но это мысль была стремительно забыта.

– Какой нервный, – заметила Ника, когда я сбросила очередной входящий звонок.

– Думаю, ему будет полезно ненадолго потерять свою игрушку, – улыбаюсь девчонкам.

Звон стекла наших бокалов – музыка для моих ушей на сегодняшний вечер.

– Так откуда взялся этот Дмитрий? – спрашивает Алинка.

Когда пару лет назад познакомилась с девочками в универе, на тот момент папа прекратил уже какие-либо дела со своим бывшим другом. И стараясь о нем забыть, как о самом страшном, но ярком сне, я никогда никому ничего не рассказывала.

– Они с отцом раньше работали вместе, – отвечаю коротко, рефлекторно бросая взгляд на потухший экран мобильника.

– И теперь он взял тебя под свое крыло?

– Крис, – Ника кладет свою ладонь поверх моей, – ты что, его боишься?

– Да, я тоже обратила внимание, как ты с опаской смотришь на его входящие звонки. Ты не его собственность и не обязана его слушаться.

Устало улыбаюсь и убираю телефон подальше в сумку.

– У нас действительно непростые отношения, но…

– Кристина Сергеевна, – меня резко прерывает спокойный голос Виктора, раздавшийся из-за спины, – вам пора домой.

Медленно поворачиваясь к нему на барном стуле и на секунды теряю дар речи. Охранник смотрел на меня с невозмутимым лицом. Даже в его глазах я не смогла уловить и тени злости.

– Как ты… – начинаю я. – А впрочем неважно. Не удивлюсь, если в моей сумочке жучок, – тихо бурчу, спрыгивая с высоко стула. – Девочки, спасибо за вечер.

– Не пропадай! – кричат они одновременно, находясь в таком же шоке, как и я от внезапного появления моей няньки.

* * *

При каждом шаге пол кажется мягче зефира. От этой мысли с моих губ слетает пьяный смешок, когда мы с Виктором уже переступили порог дома и оказались в гостиной.

Первое, что я замечаю – его напряженная спина.

Дмитрий, услышав нас, медленно поворачивается. Один его взгляд на меня рождает четкий привкус тревоги, от которого начинаю трезветь.

– Уволен, – бросает он четко, продолжая сверлить меня своими ледяными глазами.

– Что? – вскрикиваю. Вижу, как Виктор, сжав челюсть, кивнул и, развернувшись, вышел из комнаты. – Не надо! Я….

Дымка алкоголя не дает понять всю серьезность ситуации целиком, но сердце уже болезненно сжимается от собственной бессовестной выходки.

– Где ты была? – Дмитрий всего лишь задает простой вопрос, а я слышу это, как рык разъяренного хищника.

Нервно сглатываю. Его желваки до дрожи угрожающе играли в теплом свете лампы.

– В клубе, – переминаюсь с ноги на ноги, желая сейчас только одно – позорно не потерять равновесие.

Дмитрий прищуривается.

– Кажется, ты забыла, что ты моя и не имеешь права так себя вести?

– Я не могу встретиться с подругами? – чуть ли не кричу, пытаясь нападать на него в ответ.

– Ты не имеешь право сбегать, – чеканит каждое слово с такой яростью, что это ощущается хуже крика.

– А ты не думал, почему я это сделала? – ухмыляюсь, присаживаясь на мягкий подлокотник дивана. – Ты душишь меня, перекрываешь кислород к моей обычной жизни. Мне все это надело! Ты… – мой взгляд замирает и только сейчас… Только, черт возьми, сейчас я замечаю за Дмитрием накрытый стол, – ужин?

Весь мой запал высказать этому человеку все, что я о нем думаю, мгновенно улетучился. Распахнутыми от шока глазами разглядываю красивую сервировку, изысканные блюда и алкоголь.

– Я же обещал, – практически шепотом говорит он, отворачиваясь.

По сердцу словно провели ржавым гвоздем. До чего же неприятно и мерзко. Сама себе противна. Подставила Виктора, испортила сюрприз Дмитрия. И он… действительно для меня готовил? Босс многомиллионной компании стоял ради меня у плиты?

– Прости, я не знала… – шепчу, пытаясь избавить от комка слез, мешающим говорить.

Дмитрий хватает пустой фужер со стола и с силой бросает его в стену. Тот разлетается на тысячу осколков, несколько из которых прилетает к моим ногам.

Каждый орган, каждая клеточка холодеет от ужаса.

Дмитрий поворачивается и начинает медленно, походкой пантеры на охоте, приближаться.

– В очередной раз убеждаюсь, что доброту принимают за слабость.

В следующую секунду крепкая мужская ладонь обхватывает мою шею. Глоток воздуха так и застревает в гортани.

Дмитрий толкает меня назад, и я падаю спиной на мягкую обивку дивана.

– А теперь слушай сюда, малышка, – говорит с придыханием, нависая надо мной. – Твоя жизнь действительно круто изменилась и уже не будет прежней. Скажи спасибо своему папаше.

– Отпусти, – хриплю, ощутив всего на секунду, как его хватка на моей шее ослабла. – Ты меня пугаешь.

Его брови взметнулись вверх.

Пытаюсь вдохнуть хоть немного воздуха. Но не получается. Разъяренное лицо Дмитрия все больше и больше застилают черные пятна.

– Я тебя пугаю? – спрашивает язвительно. Его пальцы надавливают сильнее, неприятно перекатывая напряженную венку. – А тонированный гелик, который пас вас около бара, не пугает? И поверь, за долги они бы спросили с тебя не только деньги.

Его рука исчезает с моей шеи так же быстро, как и появилась.

В горле жжет. Но, несмотря на боль, пытаюсь откашляться и дышать ровно. Скребу по нему пальцами, фантомно ощущаю на себе удавку.

– Такого больше не повторится, – шепчу, смотря на Дмитрия снизу вверх.

Он делает шаг вперед. Двумя пальцами за подбородок вкидывает мою голову еще выше.

– За то, что побрезговала моей защитой, тебя ждет наказание. От нас троих. И поверь, я скажу парням, чтобы они не сдерживали себя.

Глава 21

Атмосфера автодрома ощущается густой в воздухе.

Грохот, не просто звук, а физическое давление, сотрясает землю и пробирается до костей – рев бесчисленных лошадиных сил, заключенных в стальные мускулы гоночных машин, рвущихся на пределе возможностей. Слышу, как где-то вдалеке визжат тормоза перед крутым поворотом, отзываясь пронзительным стоном.

Что я здесь забыла?

Чувствую себя нелепо в элегантном узком платье алого цвета – наряде, что заботливо подготовила для меня с утра Светлана. Оно выглядело особо кричащим на фоне окружающей технической грубости.

Ладони, сжатые в кулаки, дрожат.

Каждый новый оглушительный рев двигателя заставляет вздрагивать, как от удара. Страх от окружающей обстановки смешивается с кислым вкусом безысходности.

Я была здесь, потому что должна быть здесь. Потому что сюда меня привезли для наказания.

И я позволю им это со мной сделать, ощущая некую вину перед Виктором за его увольнение. Дмитрий был непреклонен и уже на следующее утро меня познакомили с новым личным охранником – Борисом. Благодаря глубокому, но уже давно зарубцевавшемуся шраму на пол лица, он обладал уникальной особенностью отпугивать от себя людей, что было очень выгодно для начальника.

Именно Борис сегодня молча, без каких-либо подробностей привез меня автодром. Что, зачем и почему, я не знала.

И вот появляется он… и приковывает к себе все внимание.

Не из двери, не спокойным шагом. Он материализовался из пыли и рева. Свист турбины, резкий, пронзительный, перекрывает на мгновение общий гул. Из-за поворота вынырнул низкий, агрессивный силуэт болида угольно-черного цвета, где лишь по капоту и спойлеру пробегали кроваво-красные молнии.

Машина несется не просто быстро – она летит с хищной, почти нечеловеческой точностью, виляя между маркерами трассы как живое существо.

За мгновение до стенки боксов водитель ударяет по тормозам. Резина взвывает в протесте, из-под шин вырываются клубы голубоватого дыма, и болид совершает безупречный разворот на 180 градусов, остановившись точно носом передо мной. Дверь, больше похожая на крыло истребителя, взмывает вверх.

Арсений выпрямляется в кресле пилота, снимает шлем и выходит из машины. Движения плавные, полные скрытой силы. Его темные волосы слегка влажные от пота, лицо – спокойное, но в глазах горит тот самый холодный азарт, который продолжает меня пугать.

– Малышка, – его голос обычно такой ровный и властный, звучит немного хрипло от адреналина. Он улыбается и в этой улыбке нет тепла, только удовлетворение от власти и скорости. – Нравится?

Не могу говорить. Горло сжимает ком от смеси некого страха и восторга. Пожимаю плечами, продолжая рассматривать тачку.

– Это мой новый зверь, – Арс хлопает ладонью по кокпиту. – Правда, еще не до конца приручен.

Он отрывается от капота и подходит ближе.

Запах его кожи – дорогой парфюм, смешанный с бензином и потом – ударил в ноздри.

– Запрыгивай.

Мое сердце резко падает в пятки, а затем начинает колотиться где-то в горле.

– Я, пожалуй, откажусь, – нервно улыбаюсь и пытаюсь не показаться грубой.

– Ты не поняла, малышка, – Арс усмехается, видя панику в моих глазах. – Это и есть твое наказание.

Каждую мышцу сковывает ужас.

– Не думала, что в «наказание» будет входить попытка к самоубийству, – недовольно бурчу, косясь на черного грозного зверя с мотором.

– Мне, если честно, плевать, что ты там натворила. Но сама задумка мне чертовски нравится. Садись.

Мысли о том, что эта машина разлетится в щепки на очередном вираже, о том, что Арс захочет испытать пределы не только техники, но и моего страха, о том, что я застряну там, пристегнутая в нескольких сантиметрах от человека, купившего меня, как вещь... Все смешалось в колючий ледяной ком в груди.

Закрываю глаза на долю секунды, пытаясь вдохнуть этот едкий воздух полной грудью, но не получаются. Смотрю на Арсения в упор.

– Хорошо, – говорю тихо, почти беззвучно. – Едем.

Дьявольская улыбка становится шире.

Арс почти вталкивает меня в глубокое кресло. Тянусь к ремням безопасности, но меня тут же несильно бьют по рукам.

– Они будут тебе мешать.

Округляю глаза и сильнее вжимаюсь спиной в сидение.

– Как они могут мешать?

Но мой вопрос остается без ответа. Арсений захлопывает за мной пассажирскую дверь, обходит машину и садится на свое место. Все движения быстрые и точные.

– А шлем? – почти визгом спрашиваю, видя, как он пренебрегает всем техникам безопасности.

– Он мне не понадобиться. Для тебя, малышка, я сделаю исключение и поеду тише.

– Еще скажи, что мне понравится, – язвлю, вцепившись ногтями в кожаную обивку.

– Главное, чтобы это понравилось мне.

Что он задумал?

Глава 22

Двигатель под капотом взревел с новой, звериной яростью. Вибрация прокатилась по всему автомобилю, вдавливая меня в кресло еще до начала движения. Арсений включает передачу. Рычание двигателя переходит в угрожающий, нетерпеливый вой.

Впиваюсь пальцами в подлокотники. Костяшки стремительно белеют. Принимаю еще одну попытку накинуть на себя ремни безопасности, но встречаюсь с резким взглядом черных глаз, которые приказывают этого не делать.

Мы точно разобьемся…

Страх достигает апогея, парализуя, но бежать некуда. Только вперед. Туда, куда повезет он.

Машина рванула с места так, что меня с силой прижимает к спинке кресла, выбиваю весь воздух из легких.

Мир за окном превращается в размытую полосу красок и света. Гул двигателя заполнил вселенную. Поездка началась.

– Э-это помедленнее? – кричу, предполагая, что за этим ревом меня просто не слышно.

Арс усмехается.

– Скорость детская.

Автомобиль мчится по трассе с немыслимой скоростью. Если открыть окно и высунуть руку, то ее точно в ту же секунду оторвет. Бросаю взгляд на водителя, который расслабленно, одной рукой ведет гоночный болид.

– Господибоже, – тараторю шепотом от страха, зажмуривая глаза. Сердце бешено стучит в груди. Тело прибивает к кожаному сидению. А адреналин, прыснувший в кровь на первых секундах старта, горит огнем в венах. – Если ты хотел напугать меня до мурашек, то ты с этим справился. Давай заканчивать!

Арсений смеется. Спасибо, что следит за дорогой.

– Твое наказание еще не началось.

Ничего не понимая, смотрю на него. Даже на секунду, всего на секунду забываю о дьявольской скорости, об ударах сердца, что уже кажутся болезненными.

– Тогда что ты хочешь? – спрашиваю с надрывом в голосе.

– Пососи мне, – спокойно отвечает он.

Сначала думаю, что мне послышалось. Но, опустив глаза вниз, вижу через плотную ткань джинс очертания возбужденной плоти.

– Почему здесь?

Я уже даже не пытаюсь увильнуть от своего наказания, зная, что все равно это будет бессмысленно. От этой мысли становлюсь противна сама себе.

– Адреналин – это приправа, малышка. Без него все пресно. – Арс давит на газ и ускоряет нас. За окнами пролетает смазанный стадион, все сливается в единый поток разноцветных точек. – Меня дико возбудило тогда твое представление на коленях Кира, – продолжает он, как ни в чем не бывало. – И сначала для твоего наказания я хотел исполнить что-то такое, но понял, что соскучился по твоему ротику.

Арс – настоящий псих! Адреналиновый наркоман. Как вообще можно было додуматься до такого?

Но, честно говоря, я считала, что из всех мужчин у него меньше всего работает фантазия.

Что же тогда придумают для меня остальные?

Для них это игра. Сброс напряжения, удовлетворение своих желаний. Для меня – борьба с собой, где надо забывать о собственной гордости и размывать границы.

– Малышка, – твердо произносит Арс, выводя меня из размышлений, – я могу катать тебя так целый день, но мне казалось, ты хочешь закончить с этим побыстрее.

Он прав. Чем лучше и качественнее я справлюсь, тем быстрее Арс остановит дьявольскую машину, и мои ноги снова окажутся на земле.

И теперь понятно почему ремни могли мешать.

Мне страшно отрываться руками от сидения – моего единственного способа защиты. Но все же, ругаясь про себя, делаю это и тянусь к ширинке, двумя пальчиками спускаю «собачку» вниз.

Дрожу. То ли от ужасающей скорости, то ли от того, что приходится проявлять инициативу.

– Давай, малышка, – низко и недовольно тянет Арс, – мне показалось, что ты смелее.

Он сам одной рукой высвобождает болезненно возбужденный член.

Сглатываю вязкую слюну, зацепившись взглядом за гладкую розоватую головку.

– Только от тебя зависит, приму я это наказание или нет.

Его фраза неприятно бьет по ушам.

Неужели меня еще может ждать «пересдача»?

Наклоняюсь и пытаюсь не думать о скорости, к которой просто невозможно привыкнуть.

Тугая головка касается рта.

Мощный позыв проносится по всему телу. Накрываю губами головку. Облизываю языком и слышу еле уловимые из-за рева мотора шипения у меня над головой.

Стараюсь не зацикливаться на своих действиях. На вкусе, который сейчас, на удивление, не вызывает отвращение. И сама не замечаю, как начинаю принимать в себя все больше, глубже обсасывая набухшую плоть, ощущая языком каждую набухшую венку.

Какой же у него… толстый. Уголки губ начинают щипать, а по члену и по моему подбородку начинает скатываться капельки слюны. Но думаю только о том, как он сможет во мне поместиться?

От этой мысли ощущаю, как внутренние мышцы сжались.

– Хороша сучка, – осипшим голосом говорит Арс, кладя ладонь мне на затылок. – Давай и здесь добавим скорости.

Хоть и не до конца понимаю, что он имеет в виду, протестуя, мычу, не выпуская скользкий от слюны член изо рта. Но, похоже, мой стон был расценен за одобрение.

Арс хватает мои волосы и зажимает их крепко в кулак. Новый стон, уже от неожиданной боли, срывается с губ. Только вот он уже вошел в кураж и не собирается отказываться от своей задумки.

Его рука начинает давить на мой затылок. С силой, резко, заставляя вбирать в себя горячую плоть быстрее и глубже. Не дышу. Просто не успеваю. Глаза плотной пеленой застилают слезы. Ничего не вижу. Только чувствую. Скорость и мужской член у себя во рту, который с каждым виражом вдалбливался в меня все агрессивнее.

Секунды кажутся часами. Страх никуда не уходит.

А вдруг Арс так сильно потеряется в своем кайфе, что не уследит за дорогой?

Вдруг его пальцы в моих волосах замерли, задрожали. И уже в следующее мгновение в горло ударила теплая струя. Пытаюсь поднять голову, но стальная хватка не дает это сделать.

Жмурюсь от необычного солоноватого вкуса и просто терплю.

Наконец мужская ладонь исчезает с моего затылка. В этот же момент болид начинает тормозить.

Спина ломит. Сердце стучит. А на языке все еще ярко чувствую вязкое семя.

– Это зачет, малышка, – блаженно говорит Арс, останавливая машину.

Мы живы… В это поверить действительно сложно.

– Может, еще прокатимся?

– Нет, спасибо, – тянусь в дверной ручке, желая как можно быстрее выбраться из машины.

Глава 23

Дверь закрывается за нами с глухим, окончательным стуком, отрезав последние отголоски обычного мира. Воздух внутри ощущается густым, теплым, пропахшим кожей, воском для дерева, дорогим парфюмом и чем-то еще… металлическим? Сладковатым?

Не могу определить.

Свет приглушен, выстроен, словно театральный: пятна тусклых красных и синих ламп высвечивают фрагменты пространства.

Это точно не ночной клуб, который мне представлялся. Это не простой клуб…

– По правде говоря, я думала, что ты проявишь что-то вроде милосердия, – шепчу, во все глаза разглядывая массивные колонны, каменную лестницу, резные дубовые двери с большими кольцами вместо ручки.

И как-то мне совсем не хочется узнавать, что за ними. Мне достаточно того, что я уже слышу: приглушенный ритмичный стук электронной музыки, низкий гул голосов, перемежающийся четкими, отрывистыми командами, от которых дрожь по телу.

За одной из закрытых дверей раздается сдавленный стон, где-то – звонкий, но короткий смех. И еще… шлепки, быстрые и влажные.

Чувствую, как пальцы на руках холодеют, а дыхание учащается.

Они не громкие, но казались невероятно отчетливыми в этом полумраке. Здесь все ощущается острее.

Кирилл останавливается посреди пустого холла и, развернувшись ко мне лицом, усмехается.

– И упустить такую возможность познакомить тебя с моим клубом?

– А у меня был бы шанс отказаться? – спрашиваю быстро, почувствовав призрачный флер надежды.

– Уверен, что я бы смог тебя заинтересовать, – шепчет он, ласково проведя теплыми пальцами по моему побледневшему от страха перед незнакомым местом лицу.

– Смахивает на БДСМ-клуб, – говорю первое, что приходит в голову.

Кир кивает.

– Это он и есть. Добро пожаловать в «Парадигму».

– Ох. Я… – пытаюсь что-то сказать, но в горле резко пересыхает.

– Нравится? – его голос, как всегда спокойный, низкий.

Он не смотрит на меня, пока серо-зеленые глаза скользят по мраморному залу, оценивающе, как хозяин осматривает свои владения. Вопрос был риторическим, издевательски-риторическим.

Неуверенно качаю головой, больше "нет", чем "да", продолжая сверлить взглядом каждую закрытую дверь в неизведанную комнату.

Зачем я здесь? Что я должна буду сделать?

– Я никогда не была в подобных местах.

Он легко и коротко рассмеялся.

– Меня бы больше удивило, если бы ты сказала обратное, – с легкой улыбкой на губах начинает Кир, но вдруг резко становится настолько серьезным, что от перемены его настроения напрягаюсь. – Прежде чем мы войдем, я должен тебе рассказать несколько правил этого клуба.

– Хорошо.

– В «Парадигме» существует свой внутренний этикет общения между Верхними и Нижними. Нарушение, несоблюдение правил влечет за собой публичное наказание. Я, как твой Верхний, буду вынужден наказать тебя на глазах всех желающих на это посмотреть.

Чувствую, как слезы подступают. Отчаянно моргаю, пытаясь их сдержать.

Показать слабость перед ним здесь, в этом месте его абсолютной власти, кажется непростительным и опасным.

– Так вот за чем я здесь? Это и есть мое наказание? – спрашиваю с дрожью в голосе.

Кир вопросительно выгибает одну бровь и вижу, что он сдерживается, чтобы вновь не рассмеяться.

– А ты что-то уже успела нарушить в моих стенах?

– Н-нет.

– Хорошая девочка, – на выдохе говорит он и достает из кармана брюк золотого цвета повязку-чокер шириной в два пальца и с двумя тоненькими свисающими цепочками по бокам. – Первое правило – Нижние, принадлежащие Верхним, носят вот такой аксессуар. Те, кто находится в поиске своего хозяина, ошейника не имеют. Поэтому лучше не снимай его, если не хочешь, чтобы тебя засыпали предложениями разной степени непристойности. Так все будут знать, что ты только моя игрушка.

Ошейник, игрушка – не знаю, что из этого меня оскорбляет больше.

Кир молчит, выжидает мою реакцию, держа очередной свой «подарок» на одном пальце.

Поднимаю глаза и тихо спрашиваю:

– Ты – мой Верхний?

– Можешь обращаться ко мне Господин. Это правило работает только в стенах этого клуба.

– Хорошо, – наконец отвечаю. Перебрасываю длинные волосы на одну сторону, чтобы Киру было легче застегнуть на мне эту дрянь. Он медленно обходит меня и, встав за спину, одним щелчком зацепляет на моей шее ошейник. – Что еще я должна знать?

Невольно тянусь к золотой удавке. Кончики пальцев на секунду обжигает от холода металла.

– Не начинай первой заводить разговор с другими Верхними, пока к тебе не обратятся, либо пока не разрешу я, – строго и серьезно продолжает Кир, словно от этого зависит моя жизнь. – Пристально смотреть в глаза Верхнему запрещается. Так ты будешь демонстрировать к нему свое неуважение.

– Буду молчать и смотреть в пол, – послушно киваю, хотя в сердце бьется в груди так быстро и громко, что это вызывает во мне только одно желание – сбежать от сюда подальше.

Кирилл расслабленно усмехается. Он подходит ближе.

– Мне бы хотелось, чтобы ты увидела чуть больше, чем плитка моего клуба. Просто будь осторожна. Сейчас время прикусить свой острый язычок.

Нервно сглатываю.

– Иначе последует публичное наказание?

– Все верно, – он кивает, поднимает руку и начинает медленно вести костяшками пальцев по моей щеке. – И то, что я владелец этого места ни как тебя не спасет, и я должен буду сделать это, если твои действия как-то оскорбят другого Верхнего.

– А что это за наказание?

– Выбор останется за мной. Но к сведению, я больше всего предпочитаю порку, – с невероятным блеском в глазах он проводит по ошейнику двумя пальцами, словно поправляя.

Кирилл опускает руку на мою талию и легким движением поддавливает в нужном направлении.

От звонкого стука каблуков и моего частого дыхания начинает болеть голова. Пока идем, подмечаю, что на каждой двери свой символ, вырезанный неповторимый орнамент.

– У вас здесь есть медпункт? – указываю на дверь, на которой изображен крест и еще несколько непонятных мне знаков.

Не удержавшись, Кирилл смеется в голос.

– Малышка, это комната для медфетиша.

– Медметиш?

– Кто-то любит играть с клизмами и другим медицинским инвентарем. – Он замечает, как мои глаза расширяются, а тело в его объятиях каменеет. – Я обо всем тебе расскажу постепенно. И покажу.

– Мне в чем-то придется участвовать?

– Не переживай. Я буду рядом. И сегодня ты будешь только смотреть.

– Хорошо, – помедлив, киваю. – То есть спасибо, Господин, – шепчу робко, почти не слышно.

Мы останавливаемся у очередной двери. Почему-то она мне кажется выше и шире остальных. Наверное, это просто говорит мой страх.

– Кристина, посмотри на меня, – командным тоном говорит Кир, и я тут же подчиняюсь. – Мы сейчас войдем туда, и пока ты носишь мой подарок, тебе не нужно ничего решать самой. Не нужно беспокоиться какое впечатление ты производишь на других и что о тебе думают. Ты ничего здесь не контролируешь, это делаю я. Ты готова?

Сердце делает кульбит. Делаю глубокий вдох.

– Да, Господин.