Текст книги "Игрушка на троих (СИ)"

Автор книги: Алика Бауэр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

Глава 24

Щеки заливаются румянцем, и небольшая нервная дрожь возвращается и еще больше усиливается по мере того, как дверь в главный зал открывается все шире.

В огромной комнате с черными стенами и кричаще красными элементами декора, казалось, находилось больше двухсот человек разной степени обнаженности.

Верхних можно было распознать без труда. В основном это, конечно же, мужчины, одетые в строгие костюмы или просто в рубашку с брюками, но у каждого на запястьях красовались дорогие часы, на манжетах блестели камни запонок. Похоже, даже в таком месте деньги имели свой вес и силу.

Их нижние – девушки, были одеты… Точнее, больше раздеты. Их округлые формы едва прикрывали короткие платья, юбки, топы и различные кружевные боди, в которых, кажется, каждая чувствовала себя более чем уверенно и комфортно.

Хочется отдернуть ткань своего платья вниз. На фоне остальных оно и так кажется просто монашеским. Но каждую мышцу в теле парализовало настолько, что могу лишь смотреть.

Мимо нас проходит мужчина. Он ведет на тонком поводке красивую девушку, одетую лишь в одни трусики. На ее сосках болтаются и слегка позвякивают серебряные зажимы, напоминающие по форме колокольчики. На тонкой девичьей шее красуется черный ошейник.

Верхний кивает Киру, и мы расходимся.

– Это общий зал, – шепчет он мне на ухо, продолжая вести дальше. – Здесь многие собираются для общения, делаться опытом, но и демонстрация не возбраняется, хотя для всевозможных живых выступлений у нас предусмотрен отдельные комнаты по интересам.

Протяжный женский крик, переходящий в стон, сотрясет воздух. Дергаюсь от внезапного звука и прижимаюсь ближе к мужскому торсу. Голова сама поворачивается на его источник.

Девушка с пышной грудью стоит на кожаном диване на четвереньках. Ее зад полностью оголен. На белой чистой коже стремительно проступает красный след в несколько тоненьких полосок. Рядом с ней стоят трое мужчин, рассматривающих с интересом проявившейся узор. У одного из них в руках плетка. Он делает замах, и новый крик срывается с пухлых красный губ. Ее грудь сотрясается от очередного удара.

Ей больно… Ей точно должно быть больно, но замечаю, как она, прикрыв глаза, начинает улыбаться. Черный ошейник на ее шее не остался без моего внимания.

Кручу головой по сторонам, без труда находя Нижних. У всех, абсолютно у всех черные ошейники.

Моя удавка становится все ощутимее.

– Почему, – прочищаю горло, – почему у всех черные чокеры?

– Потому что ты особенная Нижняя, – горячий шепот обжог шею, – потому что ты моя. И все должны это знать.

От его слов легче не становится. Наоборот, мне не хотелось выделяться в таких местах, а благодаря особому аксессуару на моей шее, теперь я понимаю эти тягучие, любопытные взгляды в свою сторону.

Здесь пахнет похотью, развратом и правилами, пугающими и мне незнакомыми. Стены из теней и красного света смыкаются вокруг. Мне кажется, будто пол уходит у меня из-под ног, и если бы не рука Кирилла, крепко лежавшей у меня на талии, упала бы на глазах у всех. Страх ощущается остро, но он смешивается со жгучим любопытством перед этим местом.

Становится душно. Тяжело дышать. Но продолжаю молча следовать за Киром.

Мы оказываемся у белых кабинок, похожих на примерочные в обычных магазинах торгового центра. Только эти выглядят шире, но также представляют собой три стены и шторку из тяжелой ткани.

– Почти пришли. Нам нужна пятая.

Не успеваю спросить, что находится за ней, как Кир одним махом отодвигает шторку нужной кабинки в сторону.

Волна острого жара прокатывается по телу.

Увидев открывшуюся передо мной картину, ту же делаю шаг назад, желая убраться отсюда подальше, но врезаюсь спиной в грудь Кира. Он толкает меня внутрь, заходит сам и задергивает за нами шторку.

В кабинке на диване, широко расставив мускулистые ноги, сидит обнаженный мужчина. И он был не один. Перед ним на коленях стоит миниатюрная шатенка с черным ошейником на шее и делает минет своему Господину.

Нам явно тут не место… Только похоже так читала я одна.

Увлеченные друг другом казалось, они совершенно не обращали внимание на посторонних.

Не могу оторвать глаз от происходящего. И не потому что мне нравится живое порно буквально в метре от меня, а от шока, парализовавшего каждую клетку.

От пары веет жаром, страстью. В небольшой комнатке пахнет сексом, от которого неожиданно потянуло внизу живота.

Порно на экране не шло ни в какое сравнение с тем, что происходит прямо передо мной. Тихие стоны, влажные звуки – оказывали какое-то гипнотическое действие.

– Что мы, – шепчу, чувствуя, как в горле пересохло, – что мы тут делаем?

– Просто смотрим, – говорит Кир настолько спокойно, что это потрясает.

Он ведет нас чуть в сторону, ко второму дивану у противоположной стены. Да, ноги еле держат, пытаюсь сеть на мягкую обивку, но Кир дает понять, что мое место – на его коленях.

– Есть пары, которые любят, когда за ними наблюдают, – продолжает он чуть громче шепота, положив свою горячую ладонь мне на колено. – Алик с Лизой одни из них. Точнее, это больше фетиш Лизы. А ее Господин, как заботливый Верхний, лишь исполняет потребности своей Нижней.

Издав какой-то животный рык, мужчина хватает на волосы девушку и начинает глубже насаживать ртом на свой толстый член.

Глядя на то, как у Лизы растягиваются губы до предела и как с уголков начинает капать слюна, понимаю, что меня действительно жалели все это время. Даже Арс.

Кошусь на Кирилла и вижу, что он с интересом наблюдает за моей реакцией на происходящее. А я сама не знаю, что испытываю и как к этому отношусь. Но бедра сжаты максимально сильно, потому что между ног происходит странная пульсация.

Тело Лизы содрогается. Рука, сжимающая ее волосы, не двигается, но девушка сама медленно продолжала ласкать всю длину ртом. На члене показались капельки спермы, которые Лиза не успела подхватить своим языком.

Словно куклу, игрушку, которая ничего не весит Алик подхватывает девушку на свои бедра и направляет в нее свой еще напряженный, даже после оргазма, член. Лиза, запрокинув голову, громко стонет. Это что-то на грани боли и удовольствия, но все же сантиметр за сантиметром она принимает его в себя.

Мужская ладонь на моем бедре приходит в действие. Она поднималась выше, к краю платья и не остановилась, пока не оказалась под ним.

Писк срывается с моих губ, когда чувствую его пальцы на своем лобке.

– Раздвинь ножки, – говорит Кир тихо, но властно.

Делаю так, как мне велят, не отрывая взгляда от парочки напротив.

Ловким движением он отодвигает мое нижнее белье в сторону. Когда оно успело стать влажным? Сдавленно ахаю, когда его палец оказывается во мне. На автомате вонзаюсь ногтями в его руку, прося в немом жесте остановиться.

– Тш, – шипит Кир, игнорируя мою просьбу и проникая в меня глубже. – Зрители не должны мешать. Ты не должна издавать ни звука, пока я не разрешу. Поняла?

Киваю, и разжав пальцы, отпускаю его руку.

Чувствую давление внутри. И, несмотря на странность и непривычность ощущений, оно словно дарит какие-то облегчение.

Внутри что-то зудит, требует шевельнуть бедрами. И я не отказываю себе в этом. Глаза закатываются, найдя нужное трение.

На фоне продолжают слышаться пошлые стоны и шлепанье мокрых тел друг об друга. Открываю глаза, когда Лиза уже стоит на четвереньках на диване и в нее откровенно грязно, быстро вдалбливается ее Верхний.

– Пожалуйста, Господин, – жалобно стонет девушка, царапая пальцами обивку дивана. – Я уже почти…

Понимаю, что в меня проникает второй палец. Дрожу всем телом от мысли, что во мне мужские пальцы ласкают меня, в то время как совсем рядом находятся посторонние люди.

Просто немыслимо, но ситуация завела настолько, что где-то внизу начинает зарождаться знакомое тянущее чувство.

Тяжело дышу, делаю еще одну попытку унять спазм, слегка приподнимаюсь и опускаюсь. Но это не приносит долгожданного облегчение, хотя бы на секунду. Чувство некой наполненности начинает сводить с ума и хочется больше.

Лиза, словно слыша меня, эхом повторяет мой стой. Девушка на устояв на коленях от темпа ее Верхнего, распласталась на диванчике. Ее пустой взгляд смотрел в никуда, а губы растянуты в хмельной улыбке.

Мужчина вышел из нее и, взяв свой член в руку, начанает заливать ягодицы своей нижней спермой.

– Спасибо, Господин, – блаженно шепчет Нижняя, прикрывая глаза.

Давление между моих ног исчезает, как и чужие пальцы.

– Нам пора, – быстро произносит Кир и, подхватив меня под локоть, выводит из кабинки.

Свежий воздух, насколько вообще он мог быть свежем в коридорчике БДСМ клуба, немного отрезвляет.

– И что теперь? – спрашиваю с придыханием, смотря на Кира. – Я могу ехать домой?

Он изумленно смотрит на меня. Делает шаг вперед, подходя ближе. Его рука ложится на мою шею поверх ошейника, а пальцы начинают сжимать горло. Не сильно, но от того, что это делает Кир – тот, от которого я меньше всего ожидала подобного, начинает пугать до дрожи.

– Малышка, это был только разогрев, – шепчет он, приблизившись к моим губам. – Пришло время для твоего реального наказания.

Глава 25

Сладкий и насыщенный аромат красных роз, стоявший в комнате, проник в каждую клеточку моих легких. Еще немного и от него у меня закружится от голова. Или от спазма в мышцах, которые уже не просто ноют, а отдают болью.

Кирилл отвел меня в одну из комнат, оборудованных для приватных встреч, или, как тут называют, сессий, на втором этаже. Из-за полумрака мне ничего толком не удалось рассмотреть, кроме огромной двухспальной кровати с черным-полупрозрачным балдахином.

Нервная дрожь била по всему телу так же сильно, как в тот первый вечер, когда я повстречала их троих. Как и тогда, я не понимала, к чему мне готовится и чего ожидать.

Кир снял с себя белоснежную рубашку и, бросив на матрас, приказал переодеться и ждать его, стоя на коленях, с руками над головой.

Как только дверь за ним тихонько захлопнулась, я опасливо подошла к краю кровати, где лежали подготовленный для меня наряд.

Если его конечно можно было так назвать…

Без лишних раздумываний я принялась облачаться в нужный образ – первую в моей жизни портупею.

Разобравшись со всеми ремешками, я подняла голову и столкнулась со своим отражением в зеркале. Узкие ремни, цвета темной вишни, мягко вдавливались в тело: один прошел под грудью, второй – чуть выше, почти у ключиц, создавая легкое давление. От эластичного пояса на талии два ремешка спускались вниз, обвивая каждое бедро, словно подвязки из другой эпохи. Ощущалась каждая точка соприкосновения – прохлада пряжек у ключиц, тепло кожи под ремнями на бедрах, легкое стеснение при вдохе. Это было одновременно и ограничение, и подчеркивание каждой моей округлости.

Оставался только один элемент – его белоснежная рубашка.

Застегивая последнюю пуговицу, я продолжала наблюдать за собой в зеркале.

Как же красиво…

Мужская рубашка смотрелась на мне велико, свободно, в то время как тело Кира она облепляла практически, как вторая кожа, подчеркивая спортивное телосложение.

Кажется, что его нет уже целую вечность. Колени болят, мышцы в плечах начинает сводить судорогой, и хоть в комнате нахожусь лишь я одна, все равно не решаюсь нарушить приказ, даже оглянуться, поэтому продолжаю смотреть в одну точку.

За спиной слышаться неторопливые шаги.

– Можешь встать и снять с себя рубашку, – резко командует Кир.

Я подчиняюсь.

Ноги, налитые тяжестью, кажутся ватными. Пальцы дрожат, пока поочередно расправляюсь с каждой пуговицей. Наконец легкая ткань падает к моим ногам, оставляя меня лишь в ремешках на полностью голое тело.

– Хорошо, – он встает в нескольких шагах от меня. – Ноги на ширину плеч, руки отпустить. Сегодня ты будешь по-настоящему наказана. Ты понимаешь за что?

Мысли путаются. Не могу сразу ответить, пока смотрю на тени, что просто гипнотически играют на мышцах пресса идеальной кожи.

Сглатываю вязкую слюну, вспоминая, что делала та девушка со своим Господином.

– За то, что сбежала от охраны.

– Это не точная формулировка, – голос звучит ровно, в отличие от моего. Неужели его совсем не трогает то, как я выгляжу? – Подумай еще.

– За то, что нарушила условия Контракта.

– Молодец, – Кир подходит ближе.

Его пальцы скользят по ремешкам, что впиваются в грудную клетку и огибают полушария. Медленно, слегка задевая кожу, на которой тут же проступают мурашки. Соски показно твердеют.

Делаю прерывистый вдох.

Кирилл отходит к стенду, на котором находится целая коллекция различных игрушек БДСМ. Многие из них я не встречала ни в фильмах, ни на картинках и даже не представляю их предназначение. Он снимает со стены черную кожаную плетку.

– Я хочу, чтобы ты видела, чем будешь наказана, – говорит он томно, подходя ближе и давая мне возможность познакомится с инструментом из нескольких хвостов, на каждом из которых находился небольшой узелок. – Это девятихвостка. Жалит быстро, больно, но тебе не стоит бояться. Думаю, десять ударов будет достаточно.

– Десять ударов за опоздание домой?! – звонко вырывается из меня.

Резкая пощечина обжигает одну половину лица. Это выбивает меня из какого-то эмоционального равновесия, которое до этого момента мне удавалось сохранить.

Он… ударил меня? Кирилл – мужчина, проявляющий ко мне за все время заботы больше остальных и казавшимся мне … другим.

Все еще чувствуя пульсацию на щеке, опаской поднимаю на него взгляд. На нем бесстрастная, холодная, идеальная маска.

– Десять ударов за твое непослушание. В том числе и в данный момент. Напомни, как ты должна себя вести в клубе?

– М-молчать? – всхлипываю, но не даю слезам вырваться наружу. Мне никто этого не разрешал.

– Именно, малышка. А теперь подойди к андреевскому кресту, я привяжу тебя.

– Да, Господин, – шепчу, чувствуя себя морально убитой.

В углу комнаты стоит огромный крест в виде буквы Х, на концах которого приделаны мягкие подушечки и полукруглые закрепы из кожи.

– Спиной ко мне, – командует Кир.

Делаю так, как он говорит. Вокруг кистей и лодыжек обвиваются кожаные путы, крепко впечатывая конечности в дерево. Ощущаю себя унизительно в таком виде.

– Как ты себя чувствуешь? – пальцы, показавшиеся мне настоящим кипятком, медленно проводят вдоль позвоночника.

Невольно дергаюсь.

– Мне страшно, – шепчу, крепко зажмурившись.

– Бояться ты должна не меня, а людей, от которых тебя оберегает Дмитрий. Скорее всего, он всего тебе не рассказывает, и правильно делает. – чувствую тепло его обнаженного тела спиной. Он совсем близко, и убеждаюсь в этом, когда горячее дыхание обжигает шею. – Но поверь, мы – наименьшее из зол. После смерти твоего папаши ты могла угодить в очень большие неприятности.

Когда ниточка надежды разузнать капельку больше о делах отца показалась на горизонте, стыд отошел на второй план.

– Господин, можно задать вопрос?

– Задавай.

– Почему? Почему на моего отца объявили охоту?

– У него не получилось вести честный, законный бизнес. Алчность и глупость направили его не по тому пути, не к тем людям.

Пытаюсь внимать каждому слову, но они превращаются в шум, пока мужские пальцы скользят по бедрам, играючи поддевают ремешки портупеи. Игнорировать ноющее чувство между ног уже почти не получается.

– К бандитам? – собственное дыхание учащается, становится тяжелым и рванным.

Слышу его ухмылку.

– Я разрешал задать только один вопрос, – ягодицу огревает раскаленным железом от удара его ладони.

Шиплю сквозь зубы, чувствуя жжения во всех его красках.

Мне больно. Мне страшно. Но между бедер приятная тяжесть. Между них скользит холодок, заставляя почувствовать проступившую влагу.

– Ты даже не представляешь, настолько великолепно смотришься, – его обволакивающий шепот у самого уха.

Мужские пальцы скользят по развилке ягодиц и глядят по пульсирующим складочкам

– Да-а…

Тягучий стон срывается с губ настолько быстро, что осознаю это, когда Кир отстраняется.

Сразу же становится холодно. Невыносимо одиноко.

Прикусываю нижнюю губу до боли, как наказание за несдержанность.

– Ты слишком отвлекаешься на желания своего тела. Они мешают тебе сосредоточиться на моих приказах. За это ты получишь не десять, а тринадцать ударов. Считай, малышка.

Первый удар происходит внезапно быстро. Крик боли вырывается из горла. Дыхание перехватывает, и мне нужно несколько секунд, чтобы сделать глоток воздуха и вовремя вспоминаю о счете.

– Один…

Снова вскрикиваю от нового удара. Он кажется мне яростнее, чем предыдущий, потому что хлыст попадает точно в то же место на заднице.

– Два…

Свист плети, рассекающий воздух и очередной удар. Кричу уже со слезами на глазах. В голове единственная мысль – поскорее бы все закончилось.

– Три.

Счет продолжался. Мой голос с каждым разом звучит все тише, обреченнее. Слезы бесконтрольно стекают по щекам и шеи. Перед глазами вижу лишь расплывшуюся темную комнату. В ушах – бит собственного сердца.

– Почему я не слышу счет? – мужской голос вырывает меня из вакуума боли.

Пытаюсь собраться, сосредоточится, но я словно пьяная.

– Девять, Господин. Простите, – шепчу пересохшими губами и прикрываю глаза.

– Ты хорошо справляешься для первого раза, – ласково говорит Кир, гладя костяшками пальцев по месту ударов. – Дальше можешь не считать.

Плеть свистит снова.

Голос охрип от криков. Только начинаю проваливаться в блаженную пустоту, как очередной удар сотрясает тело. Ощущение, что живого места на ягодицах просто не осталось.

– Тринадцать, – чуть запыхавшись, объявляет Кир.

Все звуки пропадают, ничего не чувствую, кроме боли и дикой усталости. Повисаю на кресте безвольной куклой. Но вдруг путы перестают удерживать конечности, и я чуть не падаю, но сильные руки моего Господина вовремя подхватывают меня.

Мы оказываемся на полу. Я на его коленях. Кир качает меня, словно маленького ребенка, крепко прижав к своей груди.

– Ты молодец, малышка. Все закончилось.

Глава 26

Мне приходится несколько раз перечитывать одну и ту же строчку романа, но смысл все равно ускользает. Голова совсем другим забита…

Дмитрий.

В последнее время мне все больше кажется, что он перестал обращать на меня внимание. Ему надоела новая его Игрушка? Жалеет ли, что купил меня и так быстро наигрался? Или же это и есть наказание с его стороны – почти полный игнор, от которого я уже готова на стену лесть.

Первые пару дней после посещения БДСМ клуба Кира я думала, что Дмитрий меня просто жалеет и дает восставить силы. Но потом проходит день, еще два, и ничего не меняется. Меня словно нет в его доме, живем как соседи. Может, и следовало бы радоваться, только кошки на душе продолжают противно скрести.

Я скучаю по нему…

Хотя сейчас он здесь, рядом. Разгребает какие-то документы, пока я читаю в гостиной. Ему явно не удобно за кофейным столиком, но, тем не менее, он не уходит в своей кабинет.

– В каких числах у тебя менструация? – внезапный вопрос Дмитрия, прозвучавший будничным тоном, заставляет не только оторваться от книги, но и позабыть разом весь сюжет.

– Что прости? – смотрю на него, уставившись глазами по пять рублей.

Он поднимает взгляд от документов и смотрит прямо на меня.

– Мне повторить вопрос?

– Нет, я все слышала, – чувствую, как щеки начинают гореть огнем, – но мне кажется, мужчина не должен знать о таких вещах.

– Твой мужчина обязан это знать, – говорит он это настолько серьезно, что от его слов глупое сердце учащает ритм. – Так когда?

– Ты невыносим, – прячу смущенный взгляд между строк романа, смысл которого утерян для меня навсегда.

– Кристина, – звучит от него с нажимом в голосе.

– О, я уже не малышка?

Вместо ответного всплеска на мое раздражение, краем глаза замечаю на его лице улыбку.

– Предполагаю, что сейчас? Какой день?

– Второй, – бурчу в ответ, проклиная себя за мысли об отсутствии внимания.

Хотела внимание – получи.

– Так бы сразу, – слышу в его голосе улыбку, от которой розовеют даже кончики моих ушей.

Как неловко...

Внезапно слышится звук открывающейся входной двери. Поднимаю голову и вижу одного из охранников – Константина с какой-то длинноногой блондинкой, которую тот держит под локоть.

– Дмитрий Павлович, эта девушка наставила на встрече.

– Котик, привет, – мурлычет она, игриво шевеля своими пальчиками.

Мир вокруг меня начинает вращаться медленно, скрипя, пока вижу, как Дмитрий встает со своего места и идет по направлению к незнакомке.

– Выставить ее? – спрашивает Костя, пока девушка с трудом удерживаясь на своих шпильках, буквально виснет на нем.

– Все нормально, – Дмитрий обнимает блондинку за талию, и та с радостью и хмельной улыбкой падает ему в объятия. – Можешь быть свободен.

Охранник кивает и быстро уходит из дома и возвращается на свой пост.

Сижу на диване, как парализованная, наблюдая тошнотворную картину перед собой.

– Что ты здесь устроила? – голос Дмитрия звучит тихо, спокойно.

– Я соскучилась, – хныча, как маленький ребенок, отвечает девушка, хватаясь пальчиками за вороты его рубашки и пытаясь притянуть ближе.

Сердце пропускает удар.

Кричу. Безмолвно. Но так громко в своей голове, что кажется внутренние органы разрывает на части.

Иначе почему мне так больно?

– Пойдем наверх, – Дмитрий покрепче прижимает к себе девушку, и они вместе идут сначала к лестнице, а потом направо, в сторону его спальни.

Резкая волна ревности накрывает с головой.

Как он мог? Неужели он продолжает свои развлечения с другими девушками? Ему меня недостаточно? Конечно, недостаточно. Он ко мне даже не прикасается. А почему? Противна? Не хочет замарать руки?

В груди застрял страх, смешавшись с гневом и смятением.

Хочу дождаться того, как блондинка будет спускаться по лестнице обратно, чтобы лично удостовериться в ее уходе. Но не могу. С каждой пройденной минутой, пока никто не появляется в пролете, мне становится хуже. Не хватает воздуха. Выбегаю на задний двор и падаю на ступеньки.

Я вся дрожу.

Влюбленная в мудака дура.

В какой-то момент настолько погружаюсь в собственные мысли, что не слышу приближающиеся в мою сторону шаги.

– Ты не должна была это увидеть.

Поднимаю на него голову.

– Кто это? – голос дрогнул, демонстрируя мою внутреннюю истерику.

– Никто, – ледяным тоном ответ Дмитрий.

Он снова это делает… Надевает на лицо непроницаемую маску, через которую не пробиться.

Горько усмехаюсь. Тут и так все понятно.

– За дуру меня не держи, – шиплю сквозь зубы и каждое слово выплевываю с горечью и слезами на глазах. – Это одна из твоих шлюх? – Кристина, успокойся.

– Зачем все это?! – вскакиваю с места, и мы становимся на одном уровне. – Я твой мужчина! – кричу, не сдерживая слез, что катятся градом по щекам. – Получается, все это пустое!

Дмитрий смотрит словно сквозь меня и даже не пытается что-то отрицать. От этого еще больнее.

Приближаюсь к нему почти в плотную. Чувствую легких аромат недавно выпитого виски на его губах.

– Как только закончится Контракт, ноги моей в этом доме не будет.

Собираюсь сделать шаг в сторону двери, но крепкая ладонь обвивается вокруг моей шеи.

– Ты, видимо, забыла, малышка, – цедит он со злостью прямо в мои губы, – что я решаю, когда он закончится.

– О чем ты? – хриплю, царапая ногтями по его руке.

Он ухмыляется.

– Перечитай договор. Внимательно.

Хватка на моей шее исчезает. Дмитрий уходит. Я снова могу дышать, но почему-то все равно ощущаю, как легкие горят от недостатка кислорода.

И правда… Я не помню, чтобы читала про точную дату окончания нашего Контракта.