Текст книги "Игрушка на троих (СИ)"

Автор книги: Алика Бауэр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

Глава 8

Я не раз вспоминала тот вечер.

Помню, что на утро после моего восемнадцатилетия чувствовала себя дико униженной и оскорблённой. Мое юное сердце было разбито и болело так, словно его сжимала чья-то ладонь, вонзая в него острые когти.

Помню, как просыпалась со слезами на глазах и врала маме, отвечая на ее вопрос, почему у меня вечно опухшие глаза.

Помню, как уносила ноги подальше, едва слышала в нашем доме голос Дмитрия.

И так получилось, что в тот вечер, который я запомнила в мельчайших деталях, мы с ним виделись в последний раз.

Вскоре родители продали наш дом. Новость о переезде радовала, особенно мысль, что тот сад и ива со скамейкой больше не будут мозолить мне глаза. Решению родителей значение не предала, а ведь именно тогда у отца уже возникли проблемы с бизнесом.

Которые я теперь разгребаю по сей день…

– Доченька, – окликает мама, несмело коснувшись меня кончиками пальцев, – ты чем-то обеспокоена?

– Нет, – натягиваю на лицо улыбку, – с чего ты взяла?

– Если тебе нужно бежать по делам, я всё пойму.

– Не говори ерунды. Я посажу тебя на самолёт и тогда поеду.

Еще несколько минут мама смотрит на меня, надеясь, что моя маска беззаботности треснет, и я обо всем ей расскажу.

Но череда последних событий заставила меня научиться скрывать свои истинные чувства и переживания.

Дмитрий сдержал слово и перевел мне нужную сумму денег на следующее утро после подписания контракта. Едва протерев глаза ото сна, договариваюсь об маминой операции на сердце, бронирую билеты и все оплачиваю.

И вот спустя какие-то сутки все долги ресторана погашены, а я сижу с мамой в аэропорту, ожидая ее посадки.

Сердце разрывается от понимая, что я не могу находиться с мамой рядом в такое трудное для нее время. Она сама страшно переживает по поводу предстоящей операции, только вида старается не подавать. Однако третья по счету бумажная салфетка, которую она рвет на мелкие кусочки, говорит о многом.

Контракт не позволяет мне покинуть страну, да даже город без сопровождения своего Господина. А Дмитрий с его черствой душонкой точно бы не согласился выделить пару дней в своем плотном графике и полететь в Израиль.

Я даже рада, что рейс задерживают. Это возможность подольше провести время с мамой и плевать на давящие белоснежные стены аэропорта. А еще можно не возвращаться домой, где меня ждет с самого утра странная коробка, доставленная курьером…

– Доченька, может, расскажешь, откуда у тебя появились деньги? – тихонько, словно от этого ее вопрос не будет вызывать у меня нервной дрожи в коленях. – Я же не дура и знаю, что с бизнеса отца ты не могла высосать такую сумму, даже если бы продала ресторан.

Я нервно усмехаюсь.

Кто еще у кого сосет…

– У папы оказались верные друзья, – говорю четко ту информацию, которую маме можно знать. – Дмитрий Крестовский. Ты должна его помнить. Он одолжил мне денег.

Мама хмурится и поджимает губы.

– Просто одолжил?

– Это так удивительно? – уточняю я, удивляясь ее интонации.

– Честно, он мне никогда не нравился, – мама стряхивает остатки салфетки в платок и убирает мусор подальше. Она опускает взгляд. – Точнее, Дмитрий вызывал всегда какое-то двоякое чувство. Не знаю, что произошло у них с твоим отцом, но, после твоего восемнадцатилетия они крупно поругались. Сергей так и не назвал причину, но судя по обрывкам фраз, что я слышала, это было связано с тобой.

Сердце пропускает удар.

Неужели отец видел нас тогда? Или заметил наши недвусмысленные взгляды?

О том, что именно слышала мама, спросить язык не поворачивается.

– Думаю, что ты что-то не так поняла, – тяну, снова улыбаясь.

– Кристина, – твердо говорит она, глядя прямо на меня. – Я просто прошу, чтобы ты была аккуратнее с этим человеком.

– Конечно, мама, – я нервно сглатываю, чувствуя, как уши начинают гореть от вранья. – А тебе не стоит волноваться. Я могу за себя постоять. Теперь главное твоё здоровье.

Я обнимаю маму так крепко, насколько могу. И почти не дышу, когда по щекам начинают течь дорожки слез. Один мой всхлип может заставить маму передумать, и та никуда не полетит.

В это время объявляют посадку на самолет.

Перед глазами плотная пелена. Зажмуриваюсь и чувствую, как на тыльную сторону ладони падают мокрые градинки.

– Нам пора, – шепчу практически одними губами, не в силах отпустить маму.

* * *

Не хочу идти домой. Там никто не ждет. Разве только что большая красная прямоугольная коробка с бантом.

Я оставила ее с утра на кровати. И по возвращению в квартиру еще целый час обхожу ее стороной, как будто там нечто взрывоопасное.

Наверняка, это от Дмитрия. Он не звонит и не пишет мне с момента подписания контракта. Не ждет же он, что я сама напрошусь на его извращенную вечеринку с ним и его друзьями?

Обнимаю себя за плечи и подхожу к подарочной коробке. Собственное же любопытство берет вверх.

Я медленно открываю крышку. На дне лежит что-то до безобразия красивое, кружевное, черное. А рядом аккуратно сложенная красная лента. Но первым мое внимание привлекает записка.

Отель «Классик», сегодня в 20:00. Номер 405.

Руки дрожат. Ищу глазами настенные часы, которые показывают уже шесть вечера.

Пора расплачиваться по долгам.

Глава 9

Шпильки неприятно утопают в высоком ворсе ковра, пока я пытаюсь найти нужный номер на этаже отеля. Нервозность и паника дают о себе знать. Цифры на дверях расплываются, а сердце колотится где-то в горле.

Останавливаюсь и, смотря на номер на табличке, сверяю его с цифрами, указанными в записке.

Все верно. Пути назад нет.

Стук в дверь получился нервным. Нажав на дверную ручку, вхожу внутрь.

Я делаю несколько нерешительных шагов вперед, но снова замираю на месте, как парализованная. Сердце начинает работать с удвоенной силой, когда взглядом натыкаюсь на него.

– Всё-таки пришла, – мужской голос звучит ровно, а меня кидает в дрожь.

– Как будто у меня был выбор, – произношу с горькой усмешкой, пытаясь не проронить ни единой слезы.

Хватит плакать.

– После того как ты поставила подпись в нашем контракте, нет, – кажется, ему не очень понравился мой тон. Глаза блеснули опасным огнем.

В огромном номере царит мягкий, приятный полумрак. Единственный свет – два торшера по углам, их лампы мерцают тёплым свечением.

Дмитрий расслабленно сидит в кресле у окна, закидывает ногу на ногу. В его руке – стакан с алкоголем, и я понимаю, что сейчас тоже бы не отказалась от глотка крепкого виски.

Нервы ни черту.

От изучающего взгляда на коже вспыхивает жар. Я не вижу мужского лица, но чувствую этот взгляд физически. Дмитрий ставит стакан на столик с глухим стуком, поднимается и приближается ко мне, словно хищник.

Я вздрагиваю, ощущая себя перед ним дичью. И мне страшно.

В голубых глазах сверкает опасная искра, и внутри у меня всё скручивается в плотный узел.

Я вздрагиваю, едва он касается моей щеки, легко проводя по ней двумя пальцами. Словно заново изучает.

Рассматривает.

По венам мгновенно разливается горячая лава.

– Ты сделала, как я сказал? – спрашивает тихо.

– Да, – кивнула.

– Покажи.

Не смею отвести взгляд от его лица. У меня просто не получается.

Продолжая смотреть на мужчину перед собой, скидываю с плеч тонкие бретельки легкого платья. Прохладная ткань скользит по телу, пока не оказывается у моих ног.

Щеки краснеют.

Дмитрий опускает взгляд, оценивая на мне его подарок – черное кружевное боди. Меня кидает в жар, а после – в холод. От страха. Тревога подкатывает комом к горлу и мне хочется прикрыться.

Убежать.

Но мне бежать некуда.

У меня нет выбора.

– Идеально, – он обходит меня, замирает за спиной, и я вздрагиваю от ощущения еще большего страха. Беспомощности. Теперь я только слышу его голос и дыхание.

Он резко охрип.

Вздрагиваю от нового касания. Костяшками пальцев он проходится по краю боди, где тончайшее кружево огибает бедра.

Выдох срывается с моих губ. Я не ожидала сейчас его прикосновений.

– Но я не понимаю зачем лента, – протягиваю ему моток красного атласа, который шел в комплекте с этим нарядом. Пальцы дрожат, едва удерживая ленту.

– Не переживай, – он наклоняется к ушку, обжигает его своим дыханием. Я снова вздрагиваю, хоть и удалось сдержать всхлип. – Всему своё время.

Я не знаю, что это. Обещание или угроза?

Но, тем не менее, сказанное им прознает неожиданным импульсом предвкушения и … возбуждения.

Я сглатываю вязкую слюну.

В этот момент раздается стук в дверь.

– Как раз вовремя.

В номер кто-то вошел. Я чувствую каждый глухой шаг. Чувствую каждой клеточкой своего тела.

Точнее… я знаю кто это. Пункт со звездочкой в договоре, который мне пришлось заключить с партнером отца.

Все тело охватывает дрожь по мере их приближения. Не могу даже обернуться и посмотреть на них. Настолько все во мне окаменело. В нос бьют ароматы мужских парфюмов: резкие, дерзкие, но соблазнительные, что их хочется вдыхать снова и снова.

Я еще раз бросаю взгляд в зеркало. В отражении вижу мужчин по плечи. Оба высокие, в черных дорогих костюмах. Боже, их двое…

Смотрю на Дмитрия, не в силах произнести ни слова.

– Не нужно так бояться, – усмехается, заметив в моих глазах страх. – Они сегодня убедятся, что я подарил нам безумно сладкий подарок, – он забирает из моих рук ленту и начинает медленно наматывать ее на кулак. Видя, как при этом вены на его предплечьях проступают, нервно сглатываю. Мужчина наклоняется вперед, его дыхание обжигает шею. – В любом случае, выбора у тебя… Нет.

– Они тоже будут учувствовать? – спрашиваю у Дмитрия осипшим от страха голосом.

– Не переживай, тебе понравится, – его взгляд опускается ниже – на мою тяжело вздымающуюся грудь. Кончиком языка он облизывает нижнюю губу. Дмитрий делает шаг вперед. По венам пробегается новый всплеск жара. – Давай покажем им настолько ты сладкая, —

он наклоняется вперед и понижает голос, говоря мне это на ушко.

– Для начала мы бы хотели преподнести малышке подарок, – звучит незнакомый мужской голос за спиной.

Умоляюще смотрю на Дмитрия.

Не нужны мне никакие подарки. Пожалуйста, не отдавай меня им… Я сделаю для тебя все, что захочешь… Только… Пожалуйста.

В уголках глаз скапливаются градинки слез.

Дмитрий показывает мне жестом развернуться.

Сердце камнем падает вниз.

Все правильно. Этому человеку абсолютно плевать на мои чувства. Я для него лишь тело, кусок мяса. За который он заплатил.

Медленно разворачиваюсь и впервые вижу лица мужчин.

Оба высокие, темноволосые, хорошо сложены. Невероятно красивы… Открытые участки кожи покрывали татуировки, на изучение которых ушли бы целые часы.

Только вот ауру они изучали разную.

Тот, что справа, выглядел чуть моложе своих друзей. Его взгляд мягче. Легкая щетина на скулах и щеках. Чувственные губы. Уголок рта дергается в улыбке, когда он протягивает мне небольшую серебристую коробочку.

Руки на удивление почти не дрожат, когда принимаю загадочный подарок.

Продолжаю смотреть ему прямо в глаза, как загипнотизированная, гадая, какого же они цвета.

– Открывай уже, – резко басом говорит второй, от чего коробочка чуть не выпадает из моих рук.

С опаской смотрю на мужчину. Черты его лица резкие. А черные глаза, обрамлённые густыми ресницами, смотрят как дико, цепко, словно перед ним дичь.

Не выдерживаю его тяжелого взгляда и опускаю глаза на подарок. Открываю крышку, понимая, что, чтобы там не лежало, мне это точно не понравится.

Вздрагиваю, понимая, что за предмет находится на дне коробки.

Внутри лежит розовая секс-игрушка изогнутой формы, один конец, которой длиннее и толще второго.

– Отлично, – произносит Дмитрий, поглаживая костяшками пальцем меня по плечу. – Это нам сегодня пригодится.

Чувствую, как он отходит, и меня начинает трясти еще больше. Рядом с ним хоть какое-то дурацкое, необъяснимое и шаткое ощущение безопасности.

Тот, от которого дрожь по всему телу, достает игрушку из упаковки и кидает в сторону уже пустую коробку.

Я вздрагиваю.

Он нажимает на почти гладкую кнопочку на игрушке, и та начинает громко вибрировать.

Мои глаза расширяются. Сердце стучит где-то в горле.

Дмитрий садится на край кровати.

– Встань передо мной и развернись спиной.

Глава 10

От властного тембра его голоса каждый орган внутри скручивается в плотный узел. И не понятно, от чего именно: то ли от страха перед неизбежным, от мужских пожирающих до косточек взглядов или же сладкого, но по-прежнему тревожного желания быть с этим мужчиной.

Только ведь он будет у меня не один…

Даже если бы у меня появились силы возразить, хоть как-то противостоять, то сказать что-либо я бы все равно не смогла. В горле настоящая пустыня.

Я нервно сглатываю и делаю так, как сказал Дмитрий.

Встаю перед ним и поворачиваюсь спиной.

Смотрю на все еще вибрирующую игрушку в руках мужчины. Тот, заметив мой встревоженный взгляд, как-то нагло ухмыляется, но выключает свой подарок.

– Кир, ты с этим справишься лучше, – говорит Дмитрий и протягивает руку с той самой лентой.

Незнакомец, который казался мне другим… Более сердечным и мягким, без единого колебания двинулся вперед.

В его глазах появляется неких огонек, словно до запоя азартного человека пустили в казино, когда он берет из рук Дмитрия ленту.

Он встает прямо передо мной и играючи натягивает атлас.

– Мы с тобой не познакомились, – говорит мужчина так, словно ласкает словом. Только меня от его доброты словно разрядом током бьет изнутри. – Кирилл. Можешь звать меня просто Кир.

– Кристина, – шепчу еле слышно.

Кирилл ухмыляется.

– Руки за спину.

Я делаю, как он говорит.

Стою неподвижно, пока он обвязывает лентой мои ребра, приподнимает вверх грудь, обматывает плечи. Мои руки, заведенные за спину, теперь крепко фиксируются лентой за запястья.

Все тело дрожит.

Опускаю взгляд на грудь. Та из-за ленты стала казаться выше, круглее. Щеки краснеют, пока представляю, как выгляжу со стороны.

Развратно.

Кирилл делает небольшую паузу для того, чтобы осмотреть свои труды. И суда по его учащенному дыханию и расширенным зрачкам мастер был доволен.

Он возвращается к своему занятию. Обвязывает мои бедра. От прикосновения его ледяных пальцев к коже резко дергаюсь. Кирилл заводит ленту между моих ног, сдавливая комочек нервов.

Делаю глубокий вдох через нос.

– Теперь садись, – говорит он хрипло, отдавая концы ленты обратно Дмитрию.

Я делаю так, как мне велят.

Не могу расслабиться, чувствуя под собой мужские бедра. По шее щекочет горячее дыхание.

– Раздвинуть свои бедра, малышка, – говорит второй мужчина, присаживаясь передо мной на колени. – Кстати, я Арс.

Закрываю глаза и крепко зажмуриваюсь от стыда, что испытываю, пока развожу колени в стороны.

Невольно дергаюсь, чувствуя чужое прикосновение к внутренней стороне бедра. Не сразу понимаю, что это силикон. А затем раздается вибрация, и ее импульс ползет по всему телу.

Резко распахиваю глаза.

Арс все еще сидит у моих ног и смотрит на меня снизу вверх. Ведет включенной игрушкой прямо к ленте между бедер. Его взгляд становится чернее бездны, когда он видит, как мои губы приоткрываются, и я начинаю ловить воздух ртом.

Мужские пальцы просовывают вибратор под ленту.

– Ох! – невольно стону, выгибаясь в спине от внезапного всплеска ощущений.

Игрушка пульсирует. Толстый конец вибрирует прямо на пучке нервов. Внизу живота все сводит приятным спазмом. Дыхание учащается. Перед глазами все играет черно-белыми пятнами.

Я никогда раньше не использовала такие вещи. Максимум пальцы, но это… Это было ни с чем несравнимые ощущения, что на несколько секунд забываю, где и с кем нахожусь.

– Похоже, нашей малышке понравился подарок, – говорит Арсений, вставая с колен.

Тяжело и рвано дышу. Облизываю пересохшие губы и пытаюсь напустить на себя спокойствие. Будто бы мне все это не нравится, и те импульсы, что бьют через все тело и от которых белье намокает, совсем меня не трогают. Но в этот момент Дмитрий натягивает ленту, игрушка сильнее прижимается к клитору, и я вскрикиваю от удовольствия.

На лопатку опустились сухие губы. Дмитрий поцеловал меня.

Дергаю плечами, отказываясь это принимать. Мне не нужна его лживая ласка и забота. Все мое тело напряжено. Готова разреветься прям здесь и сейчас от ощущений и неправильности, развратности происходящего.

Хочется отпустить, но не могу себе этого позволить. Мне не должно это нравится, не должно…

Мою голову за подбородок приподнимают двумя пальцами.

– Расслабься, – Кирилл гладит большим пальцем меня по щеке.

Это голос – мягкий, обволакивающий, толкает меня в какой-то транс.

Каждая мышца становится невероятно тяжелой. Плечи опускаются. Я ерзаю на коленях Дмитрия и чувствую, как его плоть упирается в задницу. Новая волна жара охватывает тело.

Разум затуманивается. Слишком быстро, что понимая это, позволяя себе на секунды прикрыть глаза.

Дмитрий ослабляет ленты и лишь для того, чтобы я сама начала двигать тазом в поисках трения. И так и происходит. Он медлит, тяжело дышит мне в спину, а затем снова натягивает ткань, и вибрация вновь бьет в нужную точку.

Клитор болит от такой интенсивной стимуляции. Кажется, что чувствительная кожа сейчас вспыхнет, но вместе с тем до одури приятно.

Мои же тихие, скромные стоны становятся хныканьем, когда Дмитрий повторяет свои действия.

Чувствую его пульсирующую плоть между ног. Его жар, даже через брюки.

Руки начинает сводить. Но эта ноющая боль отходит на второй, а то на десятый план.

Я не могу остановиться. Я не хочу останавливаться и стараюсь изо всех сил вращаться бедрами, тереться о вибратор.

– Какая активная малышка, – слышу севших от возбуждения голос Арсения и какой-то лязг.

Открываю глаза. Его большой палец с силой надавливает мне на подбородок. На автомате приоткрываю губы, и тут же его член оказывается у меня во рту.

Глава 11

Горячая волна прокатывается по телу.

Что это? Ужас? Или всплеск возбуждения от вибрации между моих ног?

Мои глаза в секунду расширяются. Крик протеста смешался с очередным стоном.

Мужской член у меня во рту.

Большой. Толстый.

Чувствую, как головка утыкается в самое горло. Не могу нормально вдохнуть. Меня накрывает паника. Глаза начинают слезиться.

Арс резко выдыхает через зубы, практически шипит, ощутив эту вибрацию.

– Ох, блять…

Он запускает пальцы в мои волосы и медленно оттягивает их у корней. Рефлекторно двигаю головой за ним, заглатывая член еще больше.

К горлу подкрадывается тошнота. В этот момент давление игрушки между ног ослабевает, и это дает мне возможность прийти в себя хоть немного.

Дмитрий скользит костяшками по всей длине позвоночника, как бы успокаивая, подбадривая, но это только сильнее меня злит.

Арсений резко дергает бедрами и погружается глубже настолько, что боль в горле ощущается моментально. Из глаз брызгают слезы.

Потаюсь полностью сосредоточиться на тепле между ног. Двигаю бедрами.

Задыхаюсь, чувствуя на кончике языка солоноватый вкус.

Странный. Непривычный. Но не противный.

Арс наматывает мои волосы на свой кулак и начинает быстро насаживать мою голову на свой член.

Больно!

Мычу от страха, утыкаясь носом в темные волоски его паха. На пол и колени падают капельки слюны, которые не успеваю сглатывать.

Но, кажется, ему это только нравится…

Это грубо. Жестко.

Между ног снова становится жарко и опять мокро. И дело было явно не в игрушке. Неужели мое тело действительно отозвалось на такую жестокость?

До слуха доносятся тихие мужские шипения. Все внутренности скручиваются в один тугой узел.

Я перестаю держать глаза закрытыми, любопытство берет вверх и с нескрываемым интересом наблюдаю за Арсом. Ему нравится то, что я делаю своим ртом. Каждый вдох, каждый стон, вырвавшихся из его рта, были адресованы мне.

Внезапно, что не сразу успеваю понять, Арс выдергивает свой член из моего рта.

Несколько секунд жадно дышу. Грудь тяжело вздымается. Губы припухли. Чувствую пульсацию.

– Хорошая малышка, – хрипит Арс, размазывая тонкую ниточку слюны по моей нижней губе. – Старательная.

Смотрю на него снизу в верх и понимаю, что уже не боюсь его. Что-то есть дьявольски притягательное в этом мужчине. В его черных глазах и повелительном тоне.

– Поможешь мне? – спрашивает Кирилл, щелкнув бляшкой своего ремня.

Чуть опускаю взгляд.

Он тоже возбужден. Очень. Вижу через плотную ткань брюк четкие очертания члена.

Закусив губу, киваю.

Я и так чувствую себя униженной, грязной и до стыдобы возбужденной. Мне уже нечего терять.

Тянусь к его ширинке. Все движения механические. Быстро стягиваю брюки вместе с мужским бельем вниз.

Кровь приливает к щекам, когда вижу уже второй член прямо перед моим лицом.

В ушах шум похожий на звук океана, что перемешался с моими тихими постанываниями.

Смыкаю на нем пальцы и понимаю, что не я одну дрожу – он тоже пульсирует. Инстинктивно облизываю губы.

– Какая ты красивая, малышка, – звучит рвано от Кирилла. Его рука зарывается в мои волосы и чуть надавливает на затылок.

Теплым дыханием опаливаю головку. Провожу по ней языком. Послышался судорожный мужской вдох.

Глаза прикрываются, когда погружаю головку в рот.

Кирилл шипит сквозь крепко сжатые зубы.

Его реакция прибавляет смелости.

Тело простреливает импульсом. Игрушка вновь плотно прилегает к клитору.

Ладонь Дмитрия ложится на бедро, ближе к тазовой косточке. Он толкает меня на себя, напоминая продолжать двигаться на нем.

Ощущаю его губы на лопатках. Поцелуи рваные, грубые, переходящие в укусы. От каждого его резкого выдоха меня бросает в жар.

Тихая вибрация игрушки сводит с ума на контрасте с той, что была изначально. Этого, кажется, недостаточно, чтобы кончить… Да я и не планировала, не думала, что такое возможно, пока шла сюда, но сейчас, ощущая приятное тяжелое давление внутри, только об этом и были мои мысли.

Стону громко, медленно заглатывая член все глубже. Мужчина не выдерживает и делает резкий толчок бедрами вперед. Чувствую, как саднит горло после Арса.

Глаза снова полны слез. Новые капельки стекают по уже намеченным дорожкам на щеках.

Губы скользят по члену, а его головка упирается в верхнее небо.

Кирилл запрокидывает от удовольствия голову и сжимает одну ладонь в кулак.

– Сейчас и тебе будет хорошо, сладкая, – Арс присаживается передо мной на одно колено, запускает пальцы под ленту и находит кончик игрушки. Тот, что был круглее и больше второго.

Прохлада номера мажет между ног, когда Арсений сдвигает в сторону полоску кружевного боди. Напрягаюсь всем телом и не успеваю даже подумать о том, что может сейчас произойти, как чувствую давление между ног, когда мужчина начинает вводить в меня игрушку.