Текст книги "Игрушка на троих (СИ)"
Автор книги: Алика Бауэр
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)
Глава 4
В голове сумбур. Четкого плана нет. Понимаю, что надо что-то делать… и делать это немедленно, но руки опускаются все больше. Нахожу в интернете цены на операцию, просматриваю стоимость билетов и прочите расходы. От приблизительной конечной суммы в глазах двоится.
Я таких цифр даже на бумагах не встречала…
Меня, наконец, впускают в палату к маме. От бесконечного писка медицинских приборов, которые к ней подключили, вскоре начинает раскалываться голова. Или же это было от слез, что текут градом по моим щекам, не переставая.
Мама еще не пришла в себя. Переплетаю наши пальцы и не могу поверить, что могу больше никогда не ощутить ее тепло…
Горло сжимается от нового всплеска паники.
Хватаю телефон и нажимаю на последний исходящий звонок.
– Какую сумму ты готов мне дать? – выплевываю сразу же, как только гудки по ту сторону прекратились.
– Столько сколько потребуется, – без единого колебания в голосе и раздумий отвечает Дмитрий.
– Деньги нужны будут на этой неделе… Завтра!
– Хорошо.
Опускаю руку с телефоном вниз и даю себе пару секунд. Я вся дрожу. С губ срывается нервный всхлип.
Надеюсь, он его не слышал…
Прикладываю трубку обратно к уху.
– Когда я могу подъехать? – пытаюсь говорить ровно, а чувство такое, что вот-вот в глазах потемнеет и упаду. – Я бы хотела еще раз ознакомиться с … контрактом.
– Через два часа я буду дома. Приезжай. Адрес скину СМС.
Дмитрий завершил звонок. А я, еще находясь в ступоре, зачем-то продолжала слушать длинные гудки.
Мамочка, что же я делаю?
* * *
В какой-то момент меня просто отключает в такси. Прихожу в себя от настойчивого голоса водителя, что хочет получить свои деньги за поездку и выпроводить уснувшего в его салоне клиента.
Выйдя из машины и осмотревшись по сторонам, понимаю, что приехала в элитный частный сектор нашего города. Рассматриваю роскошные ближайшие дома, и даже представить не получается, какие деньги здесь крутятся.
М-да, а я думала, что мы с родителями неплохо живем…
Вижу у нужного коттеджа уже знакомого мужчину – одного из охранников Дмитрия. Кивком головы он приглашает меня внутрь.
По телу пробегает дрожь.
У меня еще есть возможность уйти, но ноги сами ведут меня вперед, словно отчаявшегося мотылька на свет.
Уже почти не ощущаю внутри страх, который еще совсем недавно сковывал каждую мышцу.
Наверное, у меня уже просто не осталось сил бояться…
Уверенно вхожу в дом и в сопровождении охранника следую по коридору в гостиную.
Свет приглушен. Тихо играет какая-то мелодия. Панорамные окна открывают вид на бассейн с подсветкой.
Дмитрий сидел на диване с бокалом алкоголя в одной руке. Его рубашка расстёгнута на несколько верхних пуговиц, а рукава собраны до локтей.
Дыхание сбилось, а сердце пропустило удар, когда мой взгляд наткнулся на стопку бумаг – контракт, что лежал перед ним на невысоком стеклянном столике.
– Оставь нас, – резко говорит он амбалу за моей спиной и тот в сию же секунду ушел.
В комнате, где казалось так много пространства и воздуха, мне стало нечем дышать.
Дмитрий жестом приглашает меня присесть на диван рядом с ним, но каждая клеточка моего тела все еще продолжает сопротивляться, и я выбираю кресло напротив.
Его голубые глаза блуждают по мне целую минуту, что кажется мне вечностью. Ощущаю себя мерзко. Словно товар на рынке.
Но я ведь здесь именно за этим … Чтобы себя продать.
– Как себя чувствуешь? – спрашивает он, делая глоток из своего бокала.
Его голос эхом пронесся по комнате. На коже проступили мурашки.
– Не делай вид, что заботишься обо мне, – говорю с нескрываемым отвращением.
Наверное, мой внешний вид оставляет желать лучшего. Распухшие от слез веки, синяки под глазами от недосыпа, бледное лицо.
В голове успела пробежать мысль – секундный испуг, что покупатель может передумать. Это даже смешно…
– Стоит быть более благодарной за мою помощь.
– Я бы ни за что не обратилась бы к тебе, если бы не… – слова застревают в горле, когда снова вспоминаю о маме.
– Если бы «что»?
– Неважно, – шепчу, опуская взгляд. – Тебя это не касается.
– Как скажешь. Ты хотела еще раз ознакомиться с контрактом, – он указывает взглядом на ту самую стопку бумаг, которая одним своим видом вызывает у меня тошноту.
Тянусь к папке и беру ее в руки.
Меня уже ничего не должно удивить, ведь я просматривала его ранее… Однако сердце начинает стучать сильнее и набирает обороты с каждой прочитанной строчкой.
Перед глазами не текст, а сцены того, что он хочет со мной сделать. Кажется, я даже слышу фантомные звуки шлепков и стонов. То ли от боли и ужаса, то ли от наслаждения.
Между ног ощутилось приятное напряжение. Оно соперничало с паникой, что нарастала в груди.
Контракт изобиловал пунктами о моем здоровье, сне, тренировках с личным тренером, обновлением гардероба, посещением косметологов, еде.
Складывалось ощущение, что моя жизнь больше не будет принадлежать мне. Я в прямом смысле стану для него игрушкой…
Воронова Кристина Алексеевна обязуется выполнять все пожелания своего Хозяина, а также его Последователей, включая, но не ограничиваясь предоставлением действий, которые выходят за рамки стандартного рабочего контракта…
Ничего не понимаю. Этого пункта не было раньше в контракте!
Глава 5
– Ты переделал его? – смотрю на Дмитрия в упор и указываю на контракт в своих руках. – Что за термин такой «Хозяин»? И что значит «…выполнять желания Последователей»?
– Я покупаю тебя для себя и своих друзей.
Жду, когда он засмеется и скажет, что это шутка, но проходит секунда, вторая, а его лицо остается бесстрастным.
Мне становится плохо. Я начинаю задыхаться, когда до меня доходит смысл его слов.
– Что… – впиваюсь пальцами в мягкий подлокотник кресла и пытаюсь дышать ровно. – Ты ничего не говорил про…
– Сумма изменилась, – спокойно объясняет Дмитрий, ставя стакан с недопитым алкоголем на столик, – изменились и условия.
Такое ощущение, что кто-то сжимает мою шею, перекрывая доступ к кислороду. Пытаюсь собраться, дышать ровно. Обмахиваю себя контрактом и, схватив стакан, опрокидываю в себя остатки виски.
Горло обжигает огнем настолько сильно, что в глазах на мгновение потемнело. Щеки загораются румянцем. Сердце продолжает грохотать в груди, зато мысли собрались в кучу и стали чуть яснее.
Дмитрий подался чуть вперед.
– Тебе нечего бояться. Как только ты подпишешь эти бумаги, твоя жизнь изменится. Я решу все твои проблемы с долгами, ты не будешь ни в чем нуждаться.
– Друзья? – спрашиваю не своим от нервозности голосом, наплевав на его сладкие речи, в которые верилось с трудом. – Я могу узнать, о каком количестве идёт речь?
– Это так важно? – он выгнул одну бровь.
– Для меня – да!
Чувствую, как в душе закипает гнев. Протянутая рука помощи оказалась каторгой.
Но какой у меня выбор?
Никакой банк не выдаст мне нужную сумму в кротчайшие сроки! И если бы дело было только в убыточном ресторане, то, узнав новые условия контракта, я бы уже готовила бумаги на его продажу.
Деньги на дорогостоящую операцию маме мне нужны уже сейчас. И только Дмитрий может мне помочь.
Меня до дрожи раздражает его самонадеянный вид. Он понимает, что деваться мне некуда, и я соглашусь, даже если их – его Последователей, будет хоть десять человек.
По щеке скатывается слеза от страха и безысходности. Я быстро вытираю ее тыльной стороной ладони.
– Я не дам себя в обиду, – шепчу, потупив взгляд в пол.
– Тебе не о чем переживать. Тебе никто не сделает больно.
Почему-то мне совсем в это не верится.
– Вы будите приходить по одному или все сразу? – голос звучит настолько обреченно, что сама себе противна.
– Всё зависит о нашего настроения и желания разумеется. У тебя ещё остались вопросы?
Миллион.
– Почему я? Ты можешь купить, снять любую девушку. Почему я? – всхлипываю, повторя свой вопрос.
Дмитрий наклоняется ниже. Его горячие пальцы обхватывают мой подбородок, заставляя поднять взгляд.
– Могу, – он нагло усмехается, смотря прямо на меня. – Но хочу именно тебя.
По телу проходит дрожь.
Он хочет меня… Его желание обладать мной никуда не испарилось спустя три года. И, возможно, та ночь в саду для него тоже что-то да значит?
Но тогда почему он решил делить меня со своими друзьями?
Этот вопрос больно царапал по сердцу.
– Я не уверена, что смогу… – трясу головой, не представляя, как это – быть с несколькими мужчинами одновременно. Да я и не знаю, как это быть и с одним…
– Кристина, – его голос стал жестче и ниже, – за рестораном сейчас следят все инстанции города, а бывшие партнеры твоего отца объявили на тебя охоту, потому что он задолжал всем. И угадай, чья эта заслуга, что никто из них еще до тебя не добрался?
Новая волна страха окатила все тело.
Первые дни после похорон мне и вправду казалось, что за мной следят. Но быстро списала все на стресс и недосып.
А может, Дмитрий просто хочет выглядеть спасителем в моих глазах? Ведь знает, что я никак не проверю его слова.
– Я не верю тебе…
– Твое право, – с раздражением отвечает он. Дмитрий откидывается на спинку дивана и сжимает челюсти до скрипа. – Пойми, не я твой враг. Я могу обеспечить тебе и твоей матери безопасность, но просто хочу за это плату.
Плата? Мое тело, моя свобода – плата?
Грязно. Пошло.
Все, что он говорит, противоречит моему первому впечатлению об этом человеке. Неужели я когда-то была в него влюблена? Неужели им грезила по ночам и расплывалась лужицей, удостоившись его мимолетного внимания в кабинете отца?
Но сейчас… Передо мной сидит черствый бизнесмен, прагматик, который без сожаления идет по головам ради достижения своих целей и желаний. Ему чужды чувства. Если он хочет, он это получит. И не важно, какой ценой.
Я словно в каком-то вакууме. До сих пор с трудом верю, что все это происходит со мной взаправду.
Образ сказочного принца из моих юношеских лет рассыпается на глазах.
– Знаешь, – горько усмехаюсь, – а три года назад ты мне казался совсем другим. Как же я ошибалась…
Беру ручку со стола и быстро, больше не давая себе время на раздумывания, ставлю свою подпись в контракте.
Глава 6
Три года назад
День рождение Кристины
Слегка покачиваясь на каблуках, иду в наш сад на заднем дворе дома. Позади меня осталась монотонная музыка, скучные разговоры и однотипные поздравления.
Я улыбалась сколько могла папиным друзьям и партнерам, когда те желали мне здоровья и коммерческую жилку.
Не так я представляла свое восемнадцатилетние. Думала, что отец отдаст на сутки их с мамой загородный дом, и мы с друзьями устроим тут такую шумную тусовку, что все соседи сбегут, как тараканы, слыша наше веселье.
Но все пошло не по плану. Мое же день рождение организовали без меня. Я и пикнуть не успела.
Настроение самое что ни на есть паршивое.
Праздник перестал быть томным и даже приобрёл какие-то яркие краски, когда в поле моего зрения показался официант с подносом алкоголя.
Вино, шампанское, потом опять вино… И лица гостей очень быстро перестали иметь четкие черты.
Мне нужен был свежий воздух. Да и никто не заметит, если я уйду.
Каким-то чудом довожу себя, все еще с бокалом в одной руке, до сада. Слишком темно. Ни одного фонаря вокруг. Каждый шаг дается с трудом. Боюсь угадить шпилькой в просвет меж плиткой.
Я так увлеклась разглядыванием препятствий, что не сразу замечаю, что оказалась в саду не одна.
На скамейке, наполовину скрытой ветвями ивы, виднелся мужской силуэт.
Я узнаю его из тысячи…
По его походке, идеальной осанке, манящему парфюму, глухому смеху и ледяному взгляду голубых глаз.
Меня окатывает жаром с головы до ног.
– Привет, – шепчу нерешительно, сжимая пальцами свободной руки край короткого платья.
Дмитрий вальяжно сидел на скамейке, будто на личной троне, свесив длинные ноги и закинув правую руку на спинку, а левой держа стакан с алкоголем.
Этот мужчина выглядел уставшим, пьяным и до потери пульса сексуальным.
Он лениво улыбается и хмыкает, смотря прямо на меня.
– Всё настолько плохо, что ты сбежала с собственного праздника?
– Что? Не-ет... Всё совсем не так! – Голос подводит и местами похож на мышиный писк.
Каждый раз… Каждый чертов раз в присутствии этого человека я теряюсь, становлюсь сама не своя и все еще чувствую себя маленьким ребенком, не выросшей до внимания такого мужчины.
– Но вот ты здесь, – Дмитрий растягивает, смакует каждое слово и хитро прищуривается, – посреди ночи с партнёром твоего отца. Что скажут, если нас кто-то увидит?
– Плевать, – пожимаю плечами, понимая, что теперь точно не хочу уходить из темного сада. – Это лучше, чем там находиться.
– Рассказывай, – он указывает рукой на место на скамейке рядом с ним.
Чуть не спотыкаясь, иду вперед, чувствуя, как ноги дрожат. И в этом точно не алкоголь виноват. Точнее, не только он.
– Я не звала их, – тут же вырывается из меня, как только опускаюсь на свободное место рядом с ним. На автомате пытаюсь оттянуть вниз дурацкое платье. – Никого из приглашённых. Я так хотела отметить свое совершеннолетие с друзьями…
Останавливаю себя, понимая, на сколько по-детски звучит моя речь.
Какая же я дура.
– И поэтому ты решила напиться? – с усмешкой спрашивает и указывает подбородком на бокал, что я продолжаю с силой сжимать в своих руках от нервов.
– С сегодняшнего дня это легально.
Продолжаю смотреть на него, подношу бокал к губам и допиваю все до дна.
Пузырьки шампанского понеслись по венам. Жар ударил в лицо.
Взгляд напротив отчего стал казаться более темным, глубоким.
– Точно… Совсем взрослая, – тише, чем до этого говорит Дмитрий. Ловлю себя на том, что хочу слышать его голос постоянно. Вот такой – хмельной, с легкой хрипотцой. – Ты говорила отцу о своём желании отпраздновать с друзьями?
– А смысл? Он бы всё равно не позволил. Для него мой день рождение ещё один шанс заключить какие-то выгодные сделки и заиметь новые знакомства.
– В этом твоя ошибка. Уверен, твой отец разрешил бы пригласить пару подружек, и тогда бы этот вечер был бы не так противен для тебя.
В груди зажгло. Мне стало приятно от его заботы и неравнодушия. Сейчас Дмитрий проявлял намного больше внимание ко мне, чем все гости вместе взятые за весь вечер.
– Возможно, ты и прав, – отставляю пустой бокал на скамейку.
– И о чем же ещё желает маленькая принцесса? – он меняет позу, положив одну руку себе под голову.
Смотрю на юбку своего облегающего, словно вторая кожа, платья, и ответ напрашивается сам собой. Снова натягиваю ткань вниз, но та вновь медленно поднимается, оголяя мои бедра больше, чем я привыкла.
– О, на самом деле я весь праздник мечтаю снять с себя это платье. Не мой фасон.
– Точно, – тянет Дмитрий, наблюдая за краем юбки, что скользит по голой коже вверх, – такая же мысль не покидает и меня весь вечер.
Не дышу. В груди печет от недостатка кислорода.
Он наверняка имел в виду не совсем это… Просто он пьян, и я все не так поняла.
Дмитрий лениво блуждает взглядом по моему платью, изредка облизывая нижнюю губу.
Наверное, у него жажда от выпитого алкоголя. Точно. Наверняка все так и есть.
– А-а ты? – нервно бормочу, пытаюсь выровнять сбившееся дыхание. – Ты почему здесь?
Дмитрий глухо смеется и наклоняется, становясь ближе.
Чувствую его тепло, запах виски, от которого начинает вести так, словно сама выпила сейчас залпом целую бутылку.
– О, нет. Сейчас мы говорим о твоих желаниях. Чего ты ещё хочешь?
Провожу взглядом по его острым скулам и возвращаюсь к глазам, которые поедали меня живьем.
– Не смотри на меня так, будто знаешь ответ.
– А я знаю? – Я маниакально слежу за его губами, пока он говорит.
Воздух горит в груди. Сердце стучит так, что на миг становится страшно. А вдруг глупый орган не выдержит, и я отключусь?
Колено обжигает от прикосновения. Мужские пальцы скользят по голой коже.
Все выше и выше…
Огромная ладонь ложится на бедро.
С губ срывается быстрых выдох, который Дмитрий ловит своими губами.
Глава 7
Казалось, что мое тело вспыхнуло за считанные секунды, подобно тонкой спичке, когда его губы раскрывают мои.
Пылко. Жадно.
Мне нечем дышать. В груди горит. Но недостаток кислорода в легких – такая мелочь по сравнению с тем, что сейчас меня целовал он.
Руки Дмитрия хватают меня так крепко, что на мгновение мне почудилось, что платье куда-то исчезло и осталась лишь кожа и его обжигающие прикосновения, что с нажимом изучают мою тонкую талию.
Пальчиками путаюсь в густых темных волосах и чуть оттягиваю на себя. С его губ срывается рык.
Дмитрий тянет на себя и усаживает на свои колени.
Обхватываю его бедрами и прижимаюсь так сильно, насколько могу. Жар его тела под моими пальцами. Чувствую его даже через рубашку, когда скольжу ладонями по твердой груди.
Он проникает языком все глубже и кусает… кусает, кусает, словно мои губы единственная сладость в мире.
Не сразу понимаю, что мое и так короткое до безобразия коктейльное платье задралось. И лишь когда горячие мужские ладони по-свойски сжимают ягодицы, осознаю, что сижу на его ногах буквально в одним трусиках.
Я стону ему прямо в рот, царапая ноготками шею.
Никогда я не ощущала себя потерянной во времени, как сейчас. Мое тело – пластилин, с котором он может делать все, что пожелает.
Что может случиться, если я отдам ему частичку себя: звуки, стоны, остатки дыхания?
Подаюсь бедрами вперед, чувствуя лобком металлическую пряжку ремня. Врезаюсь в ширинку черных брюк, под которыми ощущается широкая твердость.
Мгновенный испуг смешивается с импульсом возбуждения, что простреливает между ног.
Дмитрий замечает это. Его хватка усиливается, и он толкает меня на себя, заставляя вновь пройтись промежностью по его возбуждению через одежду.
Трусики быстро становятся мокрыми от такого трения.
В голове и мыслях сплошная пустота. Лишь желание, подгоняемое пузырьками шампанского, помогало двигаться дальше.
И еще. И еще. И сильнее.
Выгибаюсь в его руках, что продолжают жадно изучать каждый изгиб на моем теле.
Уже не сдерживая себя, кручу бедрами, с каждым разом надавливая все больше. Пульсация между ног сводит с ума.
Я чувствую себя грязной, одержимой и до одури живой.
Толчки его бедер усиливается вместе с поцелуями и абсолютно прозрачными намерениями разорвать друг на друге мешающую одежду.
– Останови меня… – хрипит Дмитрий, поддевая пальчиками тонкую бретельку платья. Та скользит по плечу вниз. Влажные губы оставляют поцелуя прямо на ключице.
С губ срывается очередной неконтролируемый стон, когда своим очередным толчком он ударяет четко по возбужденному пучку нервов.
Он сошел с ума раз просит остановиться!
В голове бьет набатом лишь одна мысль: я хочу его.
Тепло, поднимающееся по телу от низа живота – как наркотик. Остановиться невозможно.
Кусаю губы, пытаясь сдержать рвущиеся наружу стоны.
Дмитрий скользит губами по груди, прямо на тонкой ткани платья, через которую тут же становится ясен сосок.
– Твой отец убьет меня.
– Как хорошо… – совершенно не слыша его слов, хнычу, уткнувшись носом ему куда-то в шею.
Боже… Аромат этого мужчины сводит с ума. Его руки, его тело, весь он.
Начинаю целовать кожу за ушком, не прекращая двигать бедрами.
– Мне тоже… – произносит Дмитрий почти стоном, чуть откидывая голову назад. – Черт, девочка, я тебя испорчу…
Большим пальцем он скользит по лобку и даже через белье находит набухших комок нервов.
Я судорожно вдыхаю воздух.
– Пожалуйста… – прошу о чем-то, понимая, что для взрыва остаются лишь несколько хороших толчков.
Вдруг Дмитрий слегка отстраняет меня от себя.
– Кристина, ты пьяна, – голос звучит рвано, тихо от тяжелого дыхания.
Смотрю на него в упор затуманенным от возбуждения взглядом и не понимаю, чего он добивается.
– Ты тоже…
Он сжимает челюсти, продолжая держать меня за предплечья.
– На утро ты будешь об этом желать и ненавидеть меня.
– Не буду, – качая головой. Пальчики играют с воротом его рубашки и расстёгивают первые пуговицы. – Точно не об этом и не о том, что ты стал моим первым…
Тянусь к нему за новым поцелуем, но Дмитрий уворачивается и вновь отстраняет от себя.
– Что? – он по-прежнему тяжело дышит. – Первый? – А я его не слушаю, продолжая и дальше расстёгивать рубашку. Это похоже на опьянение от алкоголя, только намного сильнее и опаснее. Успеваю разделаться еще с двумя пуговицами, как Дмитрий перехватывает меня за запястья. – Кристина, стой! Ты девственница?
– Это имеет какое значение?
Дмитрий закрывает глаза, делает тяжелый протяжный выдох. А следом открывает их и смотрит прямо на меня. Что-то поменялось в его взгляде… За считанные секунды ушла вся игривость, похоть.
– Я бы мог трахнуть тебя на этой скамейке, и я, блять, хочу этого, но вы, девушки, народ сентиментальный. Для тебя это первый раз. Он должен быть в правильном месте, с правильным человеком, – с нажимом в голосе говорит он.
Для меня медленно доходят его слова. Алкоголь дает о себе знать.
– Хочешь сказать, ты не тот человек? – спрашиваю с обидой в голосе.
– Тебе лучше вообще со мной не связываться. Я – самый худший вариант.
– Я так не думаю, Дим, – тянусь к нему, обхватывая шею.
Он отворачивает голову.
– Слезь с меня.
От холода и резкости в его голосе замираю. Руки падают тяжелым камнем вниз. Еще доли секунды не верю в услышанное.
– Что? – произношу шепотом.
Дмитрий стреляет в меня взглядом, от которого внутри все холодеет. Он больше не обнимает меня. Его тело подо мной ощущается, словно статуя, холодный камень.
– Я сказал, слезай, – чеканит он сквозь зубы, – и проваливай к своему папаше!
Это ощущается словно отрезвляющая пощечина.
– Мудак! – Бросаю ему в лицо, резко вставая с его колен.
По щекам бегут горячие слезы.
Как хорошо, что в нашем саду не горят фонари.
