Текст книги "Танго в китайском квартале (СИ)"

Автор книги: Алена Ромашкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

Что ж, кажется, меня ждут вопросы. Я прокрутила в голове наш будущий разговор на эту тему и решила, что расскажу Тайпану все. Главное, чтобы он не упаковал меня после этого в психушку.

– Вспышки и боль час-ш-сто идут рядом, – прошипел китаец. Что у него за периодические проблемы с дикцией? Или это особа форма запугивания? Но в постели он шипел совсем по другому поводу… Оказывается, этот прием у него на все случаи жизни: китаец умел это делать очень угрожающе. Даже Энрике в этот момент с тревогой взглянул в сторону своего нанимателя.

Пока я размышляла о способностях Тайпана, он начал творить что-то непонятное. Строго говоря, мужчина не делал ничего, просто молча сидел и, почти не двигаясь, смотрел на Кремнева. Только бандиту от этого взгляда пришлось несладко. Он посерел лицом, на шее надулись вены, а единственный глаз почти вылез из глазницы. Бандит сипел и словно рыба, выброшенная на берег, хватал воздух ртом.

Я и Энрике молчали, с ужасом взирая на эту картину. Тайпан тоже не проронил ни слова. Его лицо мне видно не было, так как я стояла сзади, но почему-то знала, что китаец чувствовал себя просто прекрасно: в воздухе разлилось исходившее от него довольство. Происходило что-то, что нравилось этому мужчине, и, судя по всему, характер происходящего был близок тому, что полгода назад случилось со мной. Я первая что-то сделала с Кремневым, а Тайпан – это заканчивал. Если я ведьма, то китаец – ведьмак. Два сапога пара.

Через несколько минут Виктор больше не подавал признаков жизни. Его кожа почернела и сморщилась, а сам он обмяк – то ли потерял сознание, то ли умер.

Тайпан встал со стула и пошатнулся. На секунду мне показалось, что он тоже вот-вот рухнет замертво. Однако, обошлось: азиат смог удержаться на месте. Посмотрев на латиноса, он бросил:

– Вы знаете, что с этими сделать. Они должны исчезнуть навсегда.

– Да, босс, – пробормотал Энрике, продолжая взирать на Кремнева. Похоже, повидавший многое, этот бравый наемник встретился с чем-то, что даже для него было слишком. Телекинез – а иначе как назвать то, что сделал Тайпан – привел латиноса в шоковое состояние.

– Вера, уходим! – тем временем бросил азиат и, поддерживая меня за локоть, повел вон из помещения. Тот факт, что я еще дышу, я ощутила уже на улице, когда Тайпан открыл передо мною дверь своего джипа. – Поехали. Поедим. И поговорим, – удивил он меня своим предложением.

Через полчаса мы вошли в зал небольшого мексиканского ресторанчика, почти пустого в столь поздний час. Заняв столик в углу, заказали несколько блюд. Все это происходило почти в полной тишине. Однако, когда официант нас покинул, отправившись за заказом, Тайпан все же сказал:

– Рассказывай, что на самом деле с тобой произошло.

– А ты…

– Я специально привел тебя сюда. После того, как я забираю у людей ци, я нестабилен. Мне не хотелось подвергать тебя опасности, поэтому мы здесь. Я сейчас поем, успокоюсь, и все пройдет… Или нет, – усмехнулся мужчина.

– Ци? Нестабилен? – словно эхо, повторяла я, не в силах осознать эту весьма сумбурную информацию.

– Позже. Рассказывай, – сверля меня своими черными глазами, в которых время от времени мелькали яркие желтые всполохи, приказал Тайпан в очередной раз. И тут я уже не стала спорить.

15. Прошлое

К рассказу я приступила не сразу, так как пыталась определить для себя, что можно считать отправной точкой в этой истории. Я размышляла, а мужчина в это время смотрел на меня, не торопя. Когда нам принесли заказ, он и вовсе отвлекся.

Тайпан как ни в чем ни бывало спокойно приступил к еде, начав с аппетитом уплетать свой фахитос. Казалось, он забыл обо мне, полностью отдавшись гастрономическому удовольствию. Впрочем, не было похоже, что он кайфует, скорее, что забрасывает топливо в печь – изящно и планомерно уничтожая еду с тарелки.

Глядя, как шевелятся на впалых щеках китайца желваки, я вдруг тоже ощутила желание попробовать. Оторвав кусок лепешки, нагребла на нее начинку и положила в рот, чувствуя, как мексиканские специи взорвали во рту целый фейерверк. Капля соуса потекла с губы, и я облизала ее, возвращая беглянку на место. Вкусно! Оказалось, я очень проголодалась. Желудок запел, требуя еще.

Подняв глаза на своего сотрапезника, я вздрогнула, так как в эту секунду Тайпан отложил свою еду и с напряженным вниманием наблюдал за мной.

– Что? – испугалась я его взгляда.

– Ешь, потом поговорим, – бросил мужчина. Он взял салфетку и, аккуратно вытерев ею рот, откинулся на спинке стула, продолжая следить за мной. Азиат вальяжно потягивал свою минералку и гипнотизировал мое лицо, не вызывая желания есть под таким пристальным вниманием. В этот момент меня даже посетило ощущение дежавю. Словно я снова выхожу перед ним, чтобы станцевать приватный танец.

Глаза Тайпана поблескивали в приглушенном свете ресторана, он молчал, а я поняла, что обязана развлечь его. Казалось, он этого ждет. Что ж, раз он так хочет, можно и поиграть. Отломив очередной кусочек лепешки, я повторила сделанное ранее, только в этот раз сбежавшую каплю соуса поймала большим пальцем руки и аккуратно слизала, обхватив его губами. Это был вызов. Провокация. Приглашение.

Реакция азиата была очень звонкой – ни единого звука или дрогнувшего мускула на лице, но при этом между нами вновь натянулась невидимая струна, прозвучавшая для нас двоих отголосками страстного танго. Меня потянуло к Тайпану, словно отбойной волной во время отлива. Даже кожа начала покалывать от желания ощутить его рядом. Рука, вопреки моей воле, поползла змеёй по столу к мужчине, в надежде, что и он сделает то же самое. Азиат не двигался и наблюдал, явно колеблясь. Сердце в моей груди стучало, с трепетом ожидая отклика мужчины. Ну вот сейчас! Сейчас ладонь с длинными чувственными пальцами накроет мою и сожмет, подарив мне частицу себя. Прикосновение как намек. Прикосновение как обещание…

– Прошу вас! – произнес явившийся к столу официант, который принес заказанный мною травяной чай и заодно развеял очарование момента. – Если что-то еще понадобится, я рядом, – сказал он и удалился.

Тайпан тут же подался вперед, но руку мою проигнорировал. Вместо этого взял чайник и налил в мою кружку ароматный напиток.

Я поняла намек. Убрав конечность, вернула свое внимание тарелке с фахитос и приступила к еде, без всяких заигрываний и больше не глядя на мужчину. Через пятнадцать минут старательного набивания желудка я почувствовала сытость и, не дожидаясь, когда Тайпан обратится ко мне, сама завела разговор.

– Забеременев, я впала в отчаяние и подумала, что это конец. Моя карьера шла в гору, а тут такое. Я хотела сделать аборт… – сказав это, я сделала паузу, переживая тяжелые воспоминания прошлого, – но не стала. Максим пропал и на связь не выходил, но в итоге я все же решила, что рожу этого ребенка для себя. У меня были накопленные средства, поэтому, сообщив руководителю, что у меня временные проблемы со здоровьем, я удалилась проживать свою беременность. Меня отпустили, так как я была на хорошем счету. Хотя было без слов понятно, что слишком долго они ждать не будут.

Я посмотрела на Тайпана. Он слушал – не комментировал, не оценивал, а спокойно воспринимал информацию. Мое настроение тоже изменилось: больше никакой игривости и романтического настроя. Мне вновь было страшно и больно, а потому я спешила поскорее закончить рассказ, чтобы не бередить раны и, наконец, понять, как моя исповедь может помочь мужчине в построении дальнейших планов.

– Няню я нашла заранее, и когда вернулась домой с новорожденным, у меня было подспорье. Нина помогала мне во всем, в том числе и с Лешей, до тех пор пока не произошло странное, – я вновь прервала рассказ, подбирая слова, а мужчина впервые продемонстрировал эмоции: он прищурился и подался вперед, весь превратившись в напряженное внимание. Это помогло мне собраться с мыслями. – Леша… он… Первые несколько недель был обычным младенцем: спал, ел, плакал. Я кормила его грудью, пока… Я не знаю, как об этом говорить, – я поставила локти на стол и опустила голову на сжатые кулаки, закрыв глаза.

– Продолжай, Вера! Что случилось с ребенком? – догадался, что речь пойдет именно об Алешеньке, Тайпан.

– Как-то раз… Я кормила его, сидя на диване. И вдруг ощутила ужасную боль. А в следующую секунду, увидела, что на соске выступила кровь. Она хлестала вместе с молоком на личико малыша. Я охнула, не понимая, как так получилось, а Леша вдруг улыбнулся, и показал зубы… Два тонких клыка во рту. Испугавшись, я закричала. На мой вопль прибежала Нина, став свидетелем того, как малыш подскочил, вывернулся из моих рук и упал на пол. Теперь уже кричала моя помощница. К Леше мы бросились с ней одновременно. Только ни одна из нас на руки его не взяла. Потому как сын вдруг начал неестественно корчиться и покрываться черной чешуей, – я сделала паузу, так как не могла продолжать: голос срывался, из глаз полились слезы, и я уткнулась лицом в ладони.

– Клыки, чешуя… Раздвоенный язык? Он шипел? – рявкнул Тайпан, и это мгновенно привело меня в чувство.

– Откуда ты… Да, он зашипел. Это было ужасно! Нина с душераздирающим воплем залезла на стол, и я ее понимаю. Такое увидеть! На полу вместо моего Леши вдруг появилось что-то, похожее на змею. Большую… Моя помощница в ужасе схватила со стола утюг и кинула его в это существо. Я же не могла позволить ей убить моего ребенка, даже такого, и бросилась наперерез. Утюг попал по моей голове. Больше ничего не помню, так как потеряла сознание. Когда очнулась, я лежала на полу, а рядом плакал сын – совершенно обычный: смугленький и гладенький, мой малыш. Его отец – монгол и Леша очень похож на него, – зачем-то пояснила я в конце.

– Та-ма-да! – процедил Тайпан, на секунду озадачив. После я сообразила, что это было что-то на китайском. Уверена, что он чертыхнулся, а не подумал про ведущего на свадьбе. – Шэяо… Не может быть. О нем говорила мать! Но это все совершенно меняет дело! Если его отец… – Мужчина пребывал в растерянности. И это было очень непривычно: такого выражения на лице Тайпана я еще не наблюдала. – Дальше! – приказал он таким тоном, что я почувствовала желание бежать прочь, но место этого послушалась и продолжила рассказ.

– После этого превращение случалось с Лешей еще несколько раз. Я даже привыкла и больше не боялась. К врачу или еще куда-то с этим не шла. Понимала, что все это вне понимания нашей науки. Вместо этого пыталась найти Максима. Он…

– Да, он! Именно его тебе и стоило найти! Этот шэяо – идиот! Какая безответственность! – рявкнул Тайпан, а мужчина за соседним столиком обернулся в недоумении. Впрочем, встретившись со взглядом китайца, тут же отвернулся. Испугался. Понимаю его!

– У меня не получилось! Я только тогда поняла, что слишком мало знаю об отце Алёшеньки. Что оставалось делать? Я просто продолжила жить. Заметив, что чаще всего превращение происходит в дневное время и длится не больше пяти минут, взяла новую няню на вечерне-ночной период. Днем как-то пыталась сама, правда, иногда рисковала и оставляла ребенка на помощницу – репетиции и выступления диктовали свои условия. Но сыночек как будто понял, что другим тетям себя лучше не показывать. Только с Мелиссой произошел конфуз. В Нью-Йорке я специально устроилась работать ночью, чтобы моя няня не сошла с ума, увидев такое. Но один раз Леша смог ее напугать… Не помню, что я ей наплела, но почему-то девочка от меня не сбежала.

– Так, с этим понятно. А Кремень? Это сын его так уработал? – кинул догадку Тайпан, а я, уже не удивляясь его прозорливости, кивнула.

– Леше было три месяца, когда я вернулась в труппу. Крутилась как могла. Кремнев начал меня преследовать, увидев на концерте. Дарил цветы, драгоценности, звал в ресторан, предлагал стать его любовницей. Я отказывала и надеялась, что в конце концов он от меня отстанет. Но этого не случилось. Более того, однажды вечером он пришел ко мне домой. Был поздний вечер. Я открыла дверь, по дурости не посмотрев в глазок, так как должна была прийти няня. Леша спал в своей кроватке за ширмой, которую я поставила на всякий случай… – я прервала рассказ, пытаясь отдышаться. Волнение мешало, но нетерпеливый жест Тайпана, призывающий продолжить, заставил вновь открыть рот. – Кремнев был нетрезв и очень настойчив. Он пытался взять меня силой. Помню, что отскочила и схватила нож, но он только смеялся, игрался со мной. А потом я услышала шипение. В кроватке. Леша проснулся и, наверное, превратился, но я этого не видела. Зато ощутила, как тело заполняет холод, и кожа начала покалывать. Спустя мгновение Виктор вдруг упал и завыл. Я видела, что у него все лицо в крови. Он корчился, а потом потерял сознание. Я даже подумала, что умер. Сообразив, что за Кремня меня разорвут на куски, я сгребла Лешу, схватила документы и убежала. Я видела, что внизу стоял джип с его людьми, но они не ожидали, что мамаша с ребенком – это я, а потому спокойно пропустили, не обратив внимание.

– Как ты попала в Америку? – уже более спокойно и миролюбиво поинтересовался Тайпан.

– Старые связи. Помогли сделать это нелегально. Было непросто. А потом появился ты, и я понадеялась, что твои деньги помогут мне легализоваться. Все.

– Я понял, – кивнул азиат, поднимаясь с места. Увидев это, к нам подбежал официант, и Тайпан оплатил наш поздний ужин. – Тебе стоило рассказать мне это с самого начала, тогда я бы начал думать в другом направлении, – протянул мужчина. – Пойдем! – зашагал он прочь.

Я понеслась, пытаясь не отставать от своего стремительно покидающего ресторан спутника.

– И ты не считаешь меня сумасшедшей? Веришь мне? – пытала я мужчину, усаживаясь в машину и наблюдая, как Тайпан сосредоточено пристегивается на водительском сидении. Аккуратист и педант.

– Ты видела, что я сделал с Кремнем? – выруливая со стоянки, спросил мужчина. – Удивлена, ошарашена, испугана? Не особо, да? Потому что ты уже погружена в мир, в котором я с самого рождения. Мир демонов и полукровок. И пойми я раньше, что твой сын – шэяо, задействовал бы другие ресурсы. Не хакеров и боевиков.

– Какие силы? – с замиранием сердца выдохнула я, решив позже уточнить, кто такие эти шэяо. Мне почему-то было страшно узнать, кем на самом деле является мой сын.

– Мать! – рявкнул азиат, и я поняла, что сейчас лучше помолчать.

Как ни странно, но рассказав все и увидев реакцию Тайпана, я несколько воспряла духом. Возникло ощущение, что я встретила единственного в этом мире человека, способного мне помочь. И не только потому что он этого хотел, но потому, что он понимал, что происходит. Где бы я еще нашла специалиста по малюткам, превращающимся в змею?

Поддавшись порыву, я вновь потянулась к Тайпану, уже не удивляясь, что я как маньяк стремлюсь облапать его каждую секунду, и, дотронувшись до плеча мужчины, совершенно искренне произнесла:

– Ты замечательный. Ты… Почему ты мне помогаешь? – зачем-то спросила я. В очередной раз женская глупость и эмоции.

– Разве непонятно? Я хочу тебя, – обыденным тоном отозвался азиат, тут же опровергая этот тезис: он дернул плечом, стряхивая с него мою руку и вместе с ней назойливость.

– Не то, чтобы это было заметно… – обиженно протянула я.

– Я говорю о сексе, а не любовных сантиментах, – отрезал Тайпан.

– Столько проблем из-за секса… – прошептала я.

– Думаешь, стоит все бросить? Овчинка не стоит выделки? – вдруг усмехнулся мужчина. Он скосил голову в мою сторону, и я увидела в его глазах смешинки. Эта живая реакция ввела меня в ступор, и я даже не сразу смогла ответить. Однако, испугавшись, что сейчас умудрюсь уговорить Тайпана меня бросить и умотать от греха подальше в Пекин, я затараторила:

– Я очень тебе благодарна! И секс – это же хорошо, это нормально. То есть… я хочу сказать, что мне не сложно. Точнее, приятно, – я замолчала, разозлившись на то, что вообще завела эту тему.

– Я понял-понял. И поверь, я по полной воспользуюсь твоей благодарностью, – усмехнулся азиат. – И вот что. Тебе не следует бояться, что я брошу это дело. Сейчас мне стало по-настоящему интересно, сейчас дело уже не в сексе, не только в нем…

– Ты знаешь, где Леша? – задала я свой главный вопрос, уходя от щепетильной темы.

– Нет, – нахмурился Тайпан, – но раз он полукровка, а это так, то его можно найти. Я бы мог сам… Но я не взял браслет, – с досадой выдавил из себя мужчина.

Я кивнула и больше не задавала вопросы, чувствуя, что ему хочется подумать. Всю дорогу до отеля я сохраняла молчание и только иногда поглядывала на профиль Тайпана, отмечая изящество и даже некоторую аристократичность его черт. Приятный, притягательный, волнующий. Стоило признать, что он мне нравился явно больше, чем я ему.

В гостинице Тайпан колебался некоторое время, но в итоге пришел к решению, что мы идем к нему:

– Думаю, тебе стоит это увидеть. Нет причин ограждать тебя от правды. Тебе растить шэяо. Ты должна быть готова.

То, что сказал Тайпан, внушило мне уверенность, что все будет хорошо. Мне растить шэяо! Он найдет моего сына! Его слова стали бальзамом для моей израненной души.

В номере на удивление царили чистота и порядок. Несмотря на то, что была ночь, горничная навела порядок: убрала посуду и заправила оставленную нами в беспорядке кровать. Комната вновь была в первозданном виде. Вот это сервис!

Тайпана такие мелочи не волновали. Он огляделся, а потом встал в центре помещения и закрыл глаза. Ничего не говорил и не двигался. Так он простоял минут пять.

– Суньи! Ну же! Где ты? Мать! – в сердцах воскликнул мужчина, еще раз оглядев номер.

Сначала я топталась в стороне, а потом присела на краешек небольшого диванчика в углу, понимая, что мужчина проводит какой-то ритуал, и ему лучше не мешать. Мысль о его сумасшествии я отмела: на этом этапе истории почти все события выходили за рамки обычной действительности, так что стоило просто довериться Тайпану и ждать. Я понимала, что он надеется на визит кого-то. Предположительно, матери. Я ждала чудес, но пока ничего такого не происходило.

Еще через пять минут азиат отмер и подошел к окну, с бешенством тараторя что-то на китайском. Похоже, его план провалился, о чем он и сообщил, когда немного остыл.

– Моя мать – демоница. Как и отец твоего Леши. Я позвал ее, но она не пришла. Похоже, что-то произошло. Или она по-настоящему во мне разочаровалась, – злобно произнес Тайпан. – Нашла время! Черт! Нам нужен браслет. Он остался в Пекине, и мы летим туда, – решительно повернулся ко мне мужчина.

– Нет! Я не могу, – возразила я. – А если твои люди найдут похитителя? А нас нет! Я не могу, как же… – запричитала я. Мое доверие к Тайпану резко дало трещину. Мне начало казаться, что это все уловка. Что он заберет меня в Пекин, как и хотел с самого начала. Что он получит свое и ему не будет смысла искать Алешеньку. Паника выпустила мерзкие щупальца, вцепившиеся мне в глотку.

– Собирай вещи! – не слушая мои доводы, рыкнул Тайпан и схватил свой чемодан. Азиат был в бешенстве – то ли от неудавшегося вызова матери, то ли от моих стенаний. Дернув ручку своего брендового кейса, мужчина не заметил, что тот не застегнут, а потому все его содержимое высыпалось на пол. – Та-ма-да! – выскочило у него уже знакомое мне непонятное слово. Я поежилась, боясь ярости, которую он вложил в эту короткую фразу. Однако уже через секунду его настроение поменялось. Увидев что-то на полу, Тайпан упал на колени и, раскидав в сторону свои рубашки и носки, взял в руку какой-то предмет.

– Ван Чанфэн, упрямый ты черт! Спасибо! – воскликнул он и показал мне браслет. Судя по воодушевлению на его лице, это была хорошая находка, поэтому я позволила себе судорожно кивнуть и обрадоваться. Тайпан тем временем добавил:

– Сейчас мы найдем твоего змееныша. Золотая точка! Так сказала Суньи!

16. Акунга-Нагаши

Мужчина в темных штанах-карго и куртке с капюшоном шел по длинному коридору, освещенному лишь светом развешанных по стенам факелов. Звук его уверенных шагов гулким эхом отражался от каменных сводов. И это несмотря на то, что на ногах у мужчины были топовые кроссовки от известного на Земле бренда. Особая акустика в туннелях, ведущих из земного мира в замок клана Тиэнгао, не позволяла скрывать свое присутствие ни приглашенным гостям, ни крадущимся со злым умыслом врагам.

Немногочисленные слуги и рабы, которые в этих коридорах бывали лишь затем, чтобы проверять освещение, завидя самого Алдучина, стремительно прятались в ниши и закоулки. Никто не хотел попасться под горячую руку наследника рода Тиэнгао – а его настроение чувствовалось очень хорошо: в воздухе разливалась густая ци, наполненная мрачной демонической решимостью.

В руках Алдучин нес небольшой ларь, держа его перед собой словно ценную награду. Дойдя до конца коридора, мужчина остановился перед ожидаемой преградой: перед ним была кованая дверь, чеканка которой изображала огромную, раскрытую во всю ширь, змеиную пасть. Недругам это должно было навевать страх и предупреждать, чтобы они сто раз подумали, прежде чем соваться к демонам этого клана. Однако, обитателям замка изображение несло исключительно приветственное послание. «Добро пожаловать в родное змеиное гнездо!» – пронеслась в голове у Алдучина насмешливая мысль.

– Дан Тиэнгао! Вы вернулись! Мы рады вам! – поклонился стоявший возле двери старик в расшитом серебром зеленом халате. «Еще бы вы не радовались! Впрочем, тебе, тысячелетней мелкой гадюке, лишь бы услужить!» – подумал Алдучин, но вслух произнес другое.

– Открывай, Исхад! – рявкнул гость, однако седовласый привратник хоть и почтительно, но твердо попросил, возражая:

– Позвольте мне проверить вашего ци-змея, дан. Вы же знаете, я обязан…

Не успев договорить, старик осекся: наследник раздраженно остановил его одним движением руки. Он не хотел слушать то, что ему говорили уже миллион раз, да и понимал, что спорить бесполезно, так как традиции – есть традиции.

Алдучин поставил ларь в одну из ниш на каменной стене. Выпрямившись и закрыв глаза, он рыкнул: «Осторожнее, я зол!» Исхад без страха, но с опаской отошел на пару шагов, прижавшись к стене, в то время как фигура Тиэнгао-младшего поплыла и стала полупрозрачной, а через несколько секунд вместо высокого темноволосого азиата коридор заполнило туловище огромного черного змея, раскрывшего пасть и демонстрирующего капающий с клыков густой яд. Цитар – фамильная гордость клана антрацитовых демонов: одна капля способна убить живое существо в любом из двух миров быстрее, чем за один удар сердца.

Старик привык к горячности и позерству наследника, а потому никак не отреагировал на морду змеи возле своего носа – Алдучина всегда бесила необходимость хоть в чем-то подчиняться, а потому он не мог упустить шанс попытаться напугать старого жреца. Эту игру они вели вдвоем уже давно. И каждый раз наследник проигрывал всухую. Вот и сейчас ничего не изменилось: ни один мускул не дрогнул на лице седовласого. Удостоверившись, что Алдучин все еще в полной силе, тот открыл дверь и согнулся в поклоне, ожидая, когда молодой демон соизволит вернуться в человеческую ипостась и проследует в основную часть родового замка.

– Ш-ш-ш… – выразил свое негодование гость.

– Благодарю вас, дан Тиэнгао. Вы можете проходить! – в ответ произнес старик.

– Сразу бы так, Исхад, – фыркнул Алдучин, вновь обретя иномирный по одежде, но вполне привычный в демоническом мире вид. Демон схватил свой ларь и прошел сквозь дверной проем. Помещение, где он оказался, было относительно небольшим, однако смотрелось внушительно за счет множества фресок с изображением змей всех форм, расцветок и размеров, а также оружия, развешанного на стенах. Для удобства возвращающихся домой шэяо была тут и мебель: по периметру зала стояли низкие диванчики, изумрудная расцветка которых слегка разбавляла общую графитовую мрачность.

Водрузив свою ношу на один из таких диванов, дан привычно начал сдирать с себя иноземную одежду, включая брендовый боксеры с надписью «Calvin Klein». В итоге он остался в обнаженном великолепии своего тренированного тела, по коже которого проносились всполохи черной змеиной чешуи. Волосы демона, до этого собранные в лаконичный хвост, сейчас рассыпались на множество длинных косичек, которые тонкими змейками сбегали почти до талии.

– Дан Тиэнгао! – раздалось справа. Служанка с поклоном подала Алдучину его штаны: нательные и внешние, а также расписной шелковый халат черного цвета. Демон на девушку даже не взглянул – по запаху понял, что это представитель змеиного народа, которых на Земле называют «азиаты». Земных женщин тащили в демонический мир для обслуги и утех, предпочитая этот вид, так они были по внешним признакам схожи с самими шэяо.

Наследник любил землянок, однако не так часто пользовался их услугами в родном доме. Он предпочитал самостоятельно посещать их мир, где девицы были в большем количестве и видовом разнообразии, чем в Акунга-Нагаши – так называли демоны свой мир. Тут служанки и рабыни были безоговорочно покорны и готовы на все, а Алдучину это казалось скучным и предсказуемым. Он был рожден для охоты, но где у шэяо ее найдешь? Простолюдинки в любую секунду готовы раздвинуть ноги, а демоницы-аристократки еще хуже – расписаны по будущим мужьям с рождения. Вот и дану Тиэнгао уже давно нашли жену – прекрасную Мину Абакайши. Так что причин кого-то добиваться не было. Ни одной.

Страсть охоты наследник утолял исключительно через посещения человеческого мира. Правда, одна из его авантюр, начавшаяся и закончившаяся полтора года назад, обросла серьезными последствиями, которые он нынче и разгребает. Обидно: с золотоволосой и охота-то была никакая. Танцовщица подозрительно быстро сдалась, прыгнув в его объятия. Никакого стержня в ней. Слабачка! Увидела его, красивого мужика, и тут же влюбилась. Однако умудрилась же при этом от него родить. От самого Тиэнгао! Не будучи наей! Обычная девка и понесла! И сын получился истинный – с ци-змеем! Немыслимо, но что есть.

Одевшись и крепко подпоясавшись, дан пошел дальше. Однако сейчас, продвигаясь по богато украшенным черно-изумрудным коридорам замка, он больше не чувствовал уединения и спокойствия, которое его всегда настигало вне стен родного жилища. Здесь на каждом шагу могли быть шпионы, соглядатаи и просто раздражающие его личности. А сегодня было особенно оживленно: вокруг сновали слуги, рабыни, горничные. Причем, в одежде не только их родовых цветов. Было похоже, что в замке гости. Неужели отец устроил прием? В такое сложное для них время?

– Дан! Шидан Тиэнгао попросил пройти к нему в кабинет. Он ждет вас там, – сообщила очередная служанка, выскочив ему наперерез из одной из многочисленных дверей. Эта не кланялась в пол, а лишь склонила голову: девушка была демоницей из низших кланов, так что вполне могла рассчитывать на толику уважения.

– Окей! – оскалился Алдучин, однако шэяо не поняла этого странного слова. Объяснять наследник не стал, вместо этого подцепил пальцем ее подбородок и с удовольствием посмотрел в удивленно распахнутые раскосые глаза. Девушка показалась ему вкусной. У него давно не стонало в кровати таких милых змеек. Ци-ипостасей у простолюдинок не было, но они так мило шипели, покрывались цветной кожицей и выпускали коготки во время соития. Кажется, он соскучился по своим!

– Приходи в мои покои сегодня… – прошипел он, чувствуя, как рот наполняется тягучей слюной в желании прикусить эту красотку за шею.

– Меня зовут Айя…

– Пусть так, – пожал плечами аристократ. – Хочу тебя сегодня! Хочу выпустить своего змея! Полноценное соитие, м-м-м… Да не бледней, я не трачу цитар на таких сладеньких, – усмехнулся наследник, увидев, как девица сошла с лица.

Не став больше ничего говорить и в то же время уверенный, что служанка придет, как было приказано, Алдучин в который раз подхватил свою ношу и направился к отцу. Чеканя шаг и развевая полы халата на поворотах, он шел в святая святых замка: в кабинет Галсана Тиэнгао.

Шидан, то есть глава рода, обитал на самом верху в одной из башен замка. Когда сын почтительно постучался, тот спокойно сказал: «Входи!», однако властность тона и сила его ци-змея завибрировали в стенах, заставив Алдучина нервно сглотнуть слюну. Что-то сегодня ротовые железы Алдучина работают по полной: то от злости, то от вожделения, то от чрезмерного почтения. «Похоже, день обещает быть сложным!»

– Сын! – приветствуя, кивнул головой, сидевший в кресле мужчина. На вид ему было не более пятидесяти лет, если смотреть на него человеческими глазами, однако в Акунга-Нагаши такой возраст считался бы детством. Он был значительно старше: почти ровесник шидана Абакайши, главы клана серебряных демонов.

Галсана в замке боялись и уважали, хотя он почти никогда не повышал голос. Внешне демон не отличался какими-то особыми чертами, разве что суровый взгляд исподлобья, который старательно копировал его сын, выдавал в нем древнего аристократа. Волевое лицо, длинные косы, горделивая осанка – он был, скорее, похож на мудреца, чем воина. Однако каждый в Аканга-Нагаши знал: Галсан когда-то поднял свой род с самых низов и сделал вторым по значимости в их мире не только политикой и интригами, а еще жестокими расправами с конкурентами. Тех, кто стоял у него на пути, он потопил в крови.

– Это он? – кивнув на предмет в руках сына, спросил шидан.

Вместо ответа Алдучин открыл крышку и поднес ларь к отцу. Завернутый в одеяло, в нем сладко спал ребенок. Демон усыпил его магией своей ци, и тот спокойно перенес путешествие, ни разу не подав голос и не выдав своего присутствия. Сохранить тайну было очень важно – никто не должен был знать, что в роду Тиэнгао появился младший наследник – хоть и незаконнорожденный, но вполне способный возглавить род антрацитовых шэяо.

– Когда мы его убьем, отец? – спросил Алдучин, с ненавистью глядя на мальчика.

– Не сметь! Ты уже натворил дел! Не хватало нам еще и обвинений в попрании священных традиций! Ты же знаешь, кодекс шэяо позволяет убивать друг друга только после совершеннолетия. А ребенка… Да еще истинного шэяо… Его ци зальет тут все пространство. Нас сметут разъяренные демоны…

– Но отец! У меня скоро брачный обряд с Миной. Если не умрет мой незаконнорожденный сын, наша связь не подтвердится, – с нажимом напомнил Алдучин.

– Заткнись, змееныш! Тебя никто не просил плодить ублюдков! Теперь приходится разгребать за тобой! – оскалился Галсан. В его голосе не было злобы, но каждое слово било Алдучину прямо в мозг, заставляя мысленно сжиматься. – Мы убьем его. Но только тогда, когда этот выброс ци пройдет незамеченным. Твой обряд с Миной отложим. Я уже почти все придумал. А пока… Айя! – позвал мужчина, и в комнату через потайную дверь вошла служанка, та самая, что пригласила Алдучина к отцу и которую тот уже успел позвать в свою постель.