Текст книги "Танго в китайском квартале (СИ)"

Автор книги: Алена Ромашкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

– Да ничего я с ней не делал! Так, попугал в первую ночь! – завопил Абакайши, отмахнувшись от усилившегося змеиного шипения Ли Вэя.

– М-да… Но почему ваш род?.. Если уж обращаться, то в антрацит… Сын у нее от Тиэнгао, яд тоже… – анализировал вслух Карим.

– Что-о? Так сын от Алдучина? – неподдельно удивился Анокэ.

– Да, и есть подозрения, что он истинный… – еще раз озвучила свою версию Суньи.

– А можно поподробнее? – прищурился шидан.

Не видя смысла скрывать, шиная взяла слово и поведала всю историю целиком. Ее слушали все, хотя не в курсе был только Анокэ. Вера в это время сверкала, едва заметно дышала, но не издала ни звука, продолжая выглядеть трупом.

– Истинный у человека? Разве такое может быть? – когда женщина закончила, уточнил у Карима Анокэ.

– Я читал, что такое случалось… Раз или два. Лет пятьсот назад у рода янтарных родила рабыня… Никто не знает, почему. Возможно, на Земле есть женщины, которые обладают изначально сильной ци…

– Эта даже на нас не похожа, – поцокал языком серебряный, по-новому взглянув на землянку.

– Дело не во внешности, – отрезал старик и подвел итог. – Итак, что мы имеем? Особенную землянку, родившую ци-змея.

– Если это важно… Ее сын использовал магию, – мрачно напомнил Тайпан. – Спас Веру от бандита.

– Логично! Ци-змей защищает мать… – кивнул Карим после паузы. – Кто ее отравил? – неожиданно сменив тему, спросил он и обвел взглядом присутствующих.

– Я еще не разбирался, – отозвался Абакайши, а Суньи презрительно фыркнула.

– Думаю, это дело рук Алдучина и его отца. Младшему не нужна Вера, ему нужна ваша Мина… – сказала шиная.

– Погодите… Так теперь их брак не может состояться! – радостно воскликнул шидан, только сейчас обнаружив кое-что положительное в происходящем. – Вот так-так… – оскалился мужчина.

– Алдучин и Галсан хотят убить мальчика. Я так полагаю… – поспешила разочаровать его Суньи.

– Что значит убить? Истинного шэяо? Это… это… – шидан даже не нашел, что ответить, настолько нелепым ему показалось это предположение. – К тому же, мы сразу бы заметили такое, – напомнил он, глядя на золотую как на сумасшедшую. – Кстати, кто-то вообще видел ребенка? Может, он и не истинный…

– Вера видела его ипостась… К тому же, зачем его похитили Тиэнгао? Если он полукровка? – подняла бровь Суньи.

– Выродки, – выплюнул Анокэ. – Ребенок в доме? Нужно отправить туда солдат… Хотя погодите, а где доказательства? – тут же осадил себя мужчина. – Если мы ничего не найдем, Галсан будет иметь право вызвать на дуэль меня или вас, шиная. Не то, чтобы я боялся… – протянул Анокэ.

– А вот я боюсь… Боюсь, что потом будет поздно. Вера сама дала им возможность убить ее сына. Если оборот землянки войдет в полную силу, выбросы ци будут очень сильными. При таком фейерверке можно скрыть любое преступление, – вмешался Карим.

– Что? – одновременно воскликнули все присутствующие.

– Демоны! Нужно спешить! – всплеснула руками шиная. – Мальчика нужно спасать!

– Теперь они не смогут скрыть… Мы знаем, а потому увидим и поймем… – тихо произнес Абакайши.

– О, да! Увидим! И казним их! Но наследник антрацитовых уже будет мертв! Мы должны что-то сделать до этого! Пока не началось! – вскочила Суньи и пошла к выходу.

– Шиная! – ухватил ее за локоть Анокэ. – Он вызовет вас на поединок. Хотите умереть от цитара?

Циилин посмотрела долгим взглядом в глаза шидану и спросила, выговаривая каждое слово почти по слогам:

– У нас есть выбор?

– Законно только доказанное обвинение, – не отпуская локоть женщины, убеждающе напомнил Анокэ.

– Нужно найти того, кто отравил Веру. Это тоже преступление. Это повод, чтобы войти в замок Тиэнгао, – вступил в беседу Тайпан. Аристократы дружно повернули головы в его сторону. – Что? Я не прав? – поднял он бровь.

Абакайши не ответил, но после многозначительной паузы яростно хлопнул в ладоши.

Когда на его зов явился слуга, шидан потребовал:

– Собрать всех рабынь. Будем допрашивать! – рявкнул он, заставив несчастного парнишку позеленеть. – Потом и до слуг дойдёт очередь!

– Слушаюсь, шидан. Будет исполнено, шидан, – проблеял слуга и понесся прочь.

– Я найду виновного, – показав клыки, пообещал серебряный.

– Я могу помочь. С допросом, – вновь подал голос Ли Вэй. Абакайши пристально посмотрел на дана и содрогнулся. Было в этом молодом шэяо что-то эдакое – древнее, мудрое и ужасающее.

– Нет, в своем доме я наведу порядок сам, – все же осадил инициативу Тайпана Анокэ. – А твоя задача объяснить, что происходит с землянкой, – процедил он, повернувшись к Кариму.

– Мне нужно время. Я должен подумать! – ответил тот и сел на пол возле Веры в позу лотоса.

– Эй, ты же не собираешься медитировать? – возмутился Анокэ.

– Карим! У нас нет времени! – поддержала шидана Суньи.

– Ом-м-м, – безразлично пропел старик.

Через пятнадцать минут после приказа всех рабынь собрали в небольшой гостиной, которая находилась рядом с бальным залом. Анокэ направился туда через толпу, не отвечая на сыпавшиеся на него от шэяо вопросы. Гости явно не желали расходиться, и Абакайши их понимал: от такого изобилия дармовой ци невозможно отказаться. А она все прибывала. Уже сейчас возникало ощущение, что энергию можно нарезать кусками и засаливать в банках, как патиссоны на зиму.

– Угощайтесь! – рявкал шидан то и дело, ничего никому не объясняя, но отмечая, что аристократы выглядели крайне довольными и здоровыми.

Проходя мимо одной из присутствующих в зале беременных най, он скосил на женщину глаза и заметил, что ци-потоки младенца в ее утробе на глазах становятся ярче. Сама будущая мать с блаженным видом сидела на стуле и, ни на кого не глядя, впитывала в себя магию, делясь с еще не родившемся, но явно желающим этого змеенышем. Абакайши с содроганием представил, что такими темпами сегодня разродится половина Акунга-Нагаши. И может статься, что большая часть – в его доме.

– Кто дал яд Вере? – было первое, что спросил Анокэ, ворвавшись в помещение, где сидели все его рабыни и Далия. Девушки испуганно уставились на хозяина, не произнося ни слова.

– Шидан Абакайши! Позвольте заметить, что допрашивать нужно хитрее. Вызывать всех по одной… – тихо подсказала Далия, но Анокэ лишь раздраженно отмахнулся.

Он еще раз обвел всех взглядом и остановил его на Рике. Она единственная, кто совсем его не боялась. Даже сейчас девушка была рада тому, что видит хозяина. Такая покорность и прежде выводила Анокэ из себя, а сейчас он получил возможность выплеснуть раздражение в самой жесткой форме.

– Ты! Я купил тебя вместе с Верой, и ты ревновала! Да? Это ты дала яд? Ты? Признавайся! – заорал шидан, склонившись над рабыней.

– Я… нет… – губы у японки затряслись, а из глаз хлынули слезы. Ее ангел вдруг превратился в дьявола, и это было больно.

– Отвечай! – схватил мужчина ее за плечо и тряхнул как следует. Девушка слетела на пол и, запутавшись в подоле своего пышного платья, начала барахтаться, скуля и стеная от обиды.

– Шидан! – тихо обратилась Далия. – Зачем Рике убивать Веру? Она вас любит! Эта рабыня не жаловалась на невнимание с вашей стороны. Разве вы забыли, что последнее время брали только ее? А вот другие…

– Кто? – продолжал допытываться Анокэ, немного раздосадованный своей необдуманной вспышкой. – Я считаю до трех. Укажите на отравительницу или я всех отправлю на пустоши к одичалым змеям. Будете им рассказывать, какие вы тут все невинные.

– Я вчера видела, как Нами разговаривает с даном Алдучином, – вдруг крикнула Лейсан. Все посмотрели на нее с удивлением, пытаясь понять, к чему она клонит.

– Точно! А вчера в купальнях Нами дала Вере напиток! – добавила Ёнхи. – Нами ненавидит ее и распускает всякие слухи. А я еще тогда удивилась, чего это она решила мириться… Вот уж змея!.. Простите! – осознав, что только что сказала, склонила голову кореянка.

– Что вы несете? Где доказательства? Зачем мне ее травить? – завопила рабыня, явно испугавшись.

Абакайши хищно оскалился и подошел к Нами.

– О чем ты говорила с Тиэнгао? – зловеще прошипел он.

– Ни о чем таком. Он просто спросил, где ная Мина, – залепетала рабыня.

– О чем. Ты. С ним. Разговаривала? – с пугающей отчетливостью повторил шидан, выпустив серебряный хвост. Конечность стремительно закрутилась спиралью вокруг тела онемевшей от ужаса рабыни, наворачивая все больше витков. Со всех сторон послышался писк и испуганные всхлипы – все девушки вскочили со своих мест и жались в ужасе к стенам. Даже Далия не стала рисковать и отошла подальше.

– Я же сказала, он спросил где… – девушка не успела договорить, когда змеиный хвост приподнял ее над полом. Она барахталась, но Анокэ лишь сильнее сжимал свою удавку.

– Говори! Не скажеш-шь, умреш-шь мучительно… – прошипел змей.

– Он дал мне пузырек с ядом. Сказал влить рабыне… – полузадушенно затараторила Нами, бледнея, а потом синея лицом

– Что обещ-щал? – тряхнул девушку Абакайши. Ее зубы клацнули так громко, что было слышно во всем в помещении.

– Перекупить, а потом отпустить… Много крейнов и дом у моря…Свободу… – еле слышно ответила девушка.

Абакайши тут же разжал свою хватку, и тело рабыни с грохотом упало на пол. Кто-то взвизгнул, а кто-то зарыдал в голос. Все решили, что шидан убил девушку, но у него были на нее другие планы.

– Дашь показания на суде. Тогда не казню, – уже спокойно и вполне по-человечески произнес Абакайши. – Далия! Ну что, как тебе мой допрос? Получился? – рявкнул шидан. И когда женщина утвердительно затрясла головой, добавил:

– Вызови ко мне начальника охраны. Мы идем в замок Тиэнгао. А эту… запереть до суда! – кивнул он в сторону Нами.

– Разве тебе не передали, что девчонку трогать нельзя? – орал Галсан на сына.

Когда на приеме начался сыр-бор, оба антрацитовых быстро вернулись в свой замок. Им было не до вкусной ци, так как у них в повестке стояли более насущные проблемы.

– Меня не было в замке! Я еще вчера подговорил рабыню, дав ей свой яд. Она ненавидит землянку… – оправдывался Алдучин. – Отец! Я не знаю, что происходит, но послушай! Все же получилось просто прекрасно! Сейчас самое время уничтожить мальчишку! Вся знать обжирается магией. Они и не заметят, что прибыло еще. Я пойду, скорее скручу голову ублюдку, – возбужденно настаивал демон.

Тиэнгао смотрел на сына и чувствовал разное. Самыми неожиданными в спектре его эмоций стали ужас и отвращение. Как он воспитал это бездушное чудовище?

– Тебе плевать на то, что это твой отпрыск? – спросил он, сверля сына взглядом. Алдучин недоуменно глянул на отца, а потом его губы растянулись в презрительной усмешке.

– А что? Что это за вопрос? Разве, не ты этого хотел? Ты же мне сам приказал! И что? Теперь выставляешь меня крайним? – спросил дан.

– Да, я не очень щепетилен в вопросах жизни и смерти. И очень не люблю, когда обстоятельства вмешиваются в мои планы. Именно поэтому корректирую их любыми путями, – согласился Галсан. – Но я точно не получаю от этого удовольствия. Тем более, от убийства младенца. И посмотри на себя! Ты радуешься возможности прикончить своего же ребенка, – мрачно сказал Тиэнгао-старший.

– Что за странная логика! – взвился дан. – Убийство – это убийство. Предлагаешь оставить змееныша в живых?

– Почему бы и нет, – пожал плечами его отец. – Так или иначе, он может стать наследником. А ты… обойдешься рабынями. У тебя же с ними хорошо получается договариваться, – ядовито заметил Галсан.

– Погоди, а с чего вдруг ты так запел? – нахмурился Алдучин, а потом понимающе оскалился. – Дай угадаю. Эта тварь Циилин свернула тебе мозг. Ты сейчас думаешь не тем местом, уважаемый отец.

– Как ты смеешь? – разъярился шидан.

– Смею, отец, смею. Смотрю, как ты пресмыкаешься перед этой чванливой сукой и удивляюсь. Не помню, чтобы к моей матери ты относился хотя бы вполовину также.

– Заткнись! – Галсан вскочил с места и врезал сыну по лицу. – Что ты вообще знаешь? Бегаешь по Земле и ищешь себе девок. А мне потом разгребать за тобой. Твой змееныш будет жить! Я провозглашу его наследником, а ты можешь и дальше соблазнять наивных землянок. Времени у тебя для этого будет полно.

– Ты не можеш-шь так со мной поступить! – капая ядом на пол, зашипел антрацитовый ци-змей.

– Дан Тиэнгао! Вы арестованы по подозрению в покушении на рабыню клана серебряных шэяо! – раскатистым эхом прогремел голос неожиданно появившегося солдата. – В вашем замке будет произведен обыск на предмет обнаружения сцеженного яда вот в такой пузырек! – показал вояка, подняв руку

– Это против закона о неприкосновенности истинных шэяо! – взревел шидан Тиэнгао. – Предъявите доказательства! – потребовал он.

– Мы их найдем! – отрапортовал солдат.

– У нас рабыня, которая даст показания против твоего сына, Галсан, – раздался насмешливый голос. С этими словами в комнату вошел сам глава Совета.

– Анокэ? Что ты творишь? Опять война? – воскликнул шидан, с содроганием понимая, что ему конец. Он все понял: Циилин рассказала Анокэ, а его сын подставил их окончательно. Какое счастье, что они не убили мальчишку! Он ещё может выкрутиться, а вот его сына будут судить. И он не будет молчать о своём отце.

– О, нет! Не война! Разоблачение преступников! – усмехнулся Абакайши. – Обыщите дом! Посмотрите внимательно в покоях его служанки! – бросил он.

Несколько солдат направились по назначению, а Алдучин взревев, бросился к Анокэ.

– Я вызываю тебя на битву, шидан! За оскорбление чести моего дома!

34. Перерождение

– Это он? Тот самый змееныш? – спросил Абакайши, когда один из солдат вынес к месту разворачивающейся драмы небольшую корзину.

– Не имею чести знать – тот самый или нет. Но это точно ребенок, – отрапортовал довольный своей находкой вояка. В этот момент содержимое корзины зашевелилось и оттуда с шипением приподнял голову змей. Маленький, не больше метра, он посмотрел на окружающих, а затем опять спрятался в недрах своего укрытия, словно не увидел никого достойного его внимания.

Анокэ подошел поближе, посмотрел на юного шэяо и процедил:

– Боюсь, Алдучин, твой вызов меня на поединок недействителен. Я не наносил тебе оскорбления, а беспокоился о твоем сыне. Так что я в своем праве. И отказываю тебе. А сын у тебя крепыш. Есть чем гордиться. И ему явно нужна мать! Это жестоко так долго держать его вдали от материнского тепла! Сколько он уже пребывает в истинной форме? – спросил он у обоих Тиэнгао, но те не готовы были ответить на этот вопрос. Зато прибежавшая в комнату служанка выпалила:

– Да как привезли его, шидан, так и ползает. Все никак не желает в человека обернуться. Опасно это… – с тревогой посмотрела она на своего подопечного.

– Что ж… Даже это уже можно рассматривать как преступление. Все, уходим! Ребенка ко мне во дворец. Алдучина в камеру, а Галсана… А ты, Галсан, оставайся у себя до выяснения обстоятельств. И начинай радоваться новому наследнику.

– Но по правилам он должен остаться в моем замке, – слабо запротестовал шидан.

– У меня о нем позаботятся лучше. А там, глядишь, его мать очнется. Тогда и решим… Если решим, – последнюю фразу Анокэ добавил очень тихо, так как вспомнил, что самый главный вопрос пока находится в подвешенном состоянии: преображение землянки до сих пор остается загадкой.

Когда Абакайши вернулся в свой замок, то с раздражением увидел, что его прием ещё в самом разгаре. Первый шок гости преодолели и теперь вернулись к балу. Вновь звучала музыка, градус веселья повысился – парочки щебетали по углам, кое-кто даже играл в карты. И все это в ореоле сверкающей ци, заполнившей в замке Абакайши каждый уголок.

– Отец! Где Алдучин? – неожиданно на пути Анокэ появилась Мина.

– Арестован, – не стал ходить вокруг да около шидан.

– Как? За что? Что ты с ним сделал? – всплеснула руками девушка.

– Ничего я не сделал. Но он тебе не пара! – отрезал Абакайши.

– Это… Ты опять за старое!

– Нет, малышка. Это совершенно новое. Пойдем.

– Куда? Ты уходишь от разговора! В глаза мне смотри! Ты ломаешь мне жизнь! – кричала Мина, не обращая внимания на то, что к их разговору прислушиваются другие демоны.

– Пойдем в комнату слуг. Туда, где сейчас шиная и ее сын. Там все покажу и расскажу.

Ничего не понимающая девушка последовала за отцом. Перед дверью в каморку она затормозила, так как к отцу подошел солдат и протянул ему корзину.

– Что там, отец? – недоуменно вытянула голову Мина, пытаясь заглянуть внутрь.

Анокэ ничего не ответил. Открыв дверь, он подтолкнул дочь в помещение, а сам зашел следом. Все присутствующие разом обернулись к вошедшим. Кроме Карима, который все еще был погружен в глубокую медитацию.

Суньи первая сообразила, что за подарок принес им глава Совета. Она подскочила и выхватила корзинку из его рук.

– Вы нашли его! Нашли!

– Благодаря вам, шиная. Вы сказали, где искать, – покачал головой Абакайши. – Ребенок остается в змеиной ипостаси. Похоже, он напуган, и это его защитная реакция. Нужно помочь ему вернуться в человеческий облик. Шэяо следует есть нормальную пищу, а не только ци.

Суньи протянула руку и погладила змееныша по гладкой коже антрацитового цвета. Она посмотрела на сына, но тот безучастно окинул корзину взглядом и кивнул. В данный момент его волновала только Вера.

Ее состояние оставалось неизменным, и никто не говорил, что будет дальше и как ей помочь. Это вносило душевную смуту, поэтому Тайпан предпочел находиться рядом с девушкой и меньше обращать внимание на внешние раздражители. Впрочем, известие о том, что Алдучин арестован, его порадовало.

– Может, эта чешуя только сначала серебряная, а потом почернеет? Ну, знаете, как у детей цвет глаз всегда светлый при рождении, – с надеждой протянул Абакайши, разглядывая сверкающую «кольчугу», которой обросла левая рука Веры.

Никто не смог ему вразумительно ответить на этот вопрос. Все косились на Карима, надеясь, что тот достиг нужных слоев сознания, и его просветление не за горами. Старик не отреагировал, зато Мина, наконец, открыла рот.

– Так, а что происходит-то? Чей это ребенок? Он что, Тиэнгао? – с дрожью в голосе произнесла ная, рассматривая змееныша.

– Он – сын Алдучина. Истинный шэяо. Родила ему Вера, – спокойно объяснил шидан. Надо отдать девушке должное, она сохранила лицо и не показала ни малейших признаков истерики. Всего лишь побледнела и устало плюхнулась на свободную табуретку.

– Что вообще происходит? – в поисках ответа она посмотрела на всех присутствующих по очереди. – У Веры сын от Алдучина. Но женой, судя по всему, она станет твоей, отец. А любит Веру золотой дан. Где в этой истории я? – мертвым голосом произнесла серебряная.

– Мина, все не так. Точнее, не все так… Мы найдем тебе другого мужа, – присел возле дочери Анокэ. – Ты заслуживаешь лучшего, а не этого брехливого щенка.

– Что за сравнения? В нашем мире нет собак, – отмахнулась ная.

– Можно достать. Хочешь? – схватил Абакайши дочь за руку. – Я сделаю все для твоего счастья.

– Я его сожру, – отозвалась девушка.

– Кого? Предателя Алдучина? Совершенно правильная позиция… Он достоин самых страшных мук… – начал Анокэ, но дочь яростно взглянула на отца и процедила:

– Щенка! Щенка твоего я сожру! И жену твою!

– Милая, ну что там придумала, с чего этой рабыне становиться моей женой? – шидан успокаивал дочь как мог.

– А чешуя у нее какого цвета? Вот! И не надо мне врать! – закричала Мина, а потом вскочила и побежала к двери! – Пойду лучше в пустоши. Одичалые меня и то лучше поймут, чем родной отец!

– А я причем? Это твой женишок сделал себе сына на стороне! – заорал Абакайши, резко растеряв свою доброту и спокойствие. На эти слова Мина ничего не ответила, лишь зарычала, топнула ногой и выскочила вон. Шидан хотел что-то крикнуть ей вслед, но в этот момент прозвучало:

– Я понял! Это кровь!

Вздрогув, все как один посмотрели на внезапно очнувшегося Карима, с кряхтением поднимающегося с пола.

– Что значит кровь? – первым среагировал Абакайши, косясь на Тайпана. Тот поднял на него тяжёлый взгляд, в котором начинало зарождаться злое безумие. Шидану совсем не хотелось схлестнуться сейчас с золотым даном. Это было бы совсем не вовремя. – Я ж говорю, не трогал я вашу землянку!

– Твоя кровь в ней, – безмятежно пояснил Карим, словно это кому-то хоть что-то объясняло.

– Вот видите, моя кровь! – радостно поднял руки Анокэ, показывая, что невинен как младенец. Однако в тот же момент до него дошло, о чем говорит старик. – Она пила мою кровь? У нее в родственниках подземных демонов, случаем, не водится? Пригрел кровопийцу!

Было видно, что шидан по-настоящему озадачен и совершенно не находит объяснения происходящему.

– Послушайте, а сколько крови нужно… чтобы вот это все? – поинтересовался он, наконец, у Карима.

– Анналы нашей истории гласят об одном очень древнем случае. Я вспомнил его во время медитации, обратившись к памяти предков, – начал демон, но тут уже не выдержала шиная.

– Карим! Сколько?

– Капли достаточно, – тут же отрапортовал старик. – Для нашей Веры более чем. Жизнь остановилась в ней, и тело, родившее шэяо, легко изыскало ресурс в чужой магии. А как капля попала к ней, это уже вопрос к главе Совета, – довольно закончил он.

– Капля… капля… Откуда ты, капля? – задумался Анокэ. – Может и мне в медитацию уйти, чтобы понять, кому я свои капли раздаю? Хотя постойте! Поцелуй! Да! – мужчина в шоке уставился на Веру, вспомнив что-то очень важное.

– Поцелуй? – вкрадчиво призвал его продолжить Тайпан, вставая.

– Да! – не замечая настроения дана, воскликнул Абакайши. – Я попытался ее поцеловать, она меня укусила… Она меня укусила!

– Ну вот! – важно кивнул Карим.

– И что теперь делать? – резко спросил Ли Вэй.

– Она мне теперь кто? – одновременно с золотым задал свой вопрос Анокэ.

– Нужно ее доставить к Озеру обновления. Там ей будет проще. Когда сформируются ее потоки, мы поймем, какое место она займет в роду Абакайши. Но если подумать… брак все же маловероятен, ведь он осуществляется по обоюдному согласию, к тому же, дан должен впрыснуть в свою невесту яд, а не кровь… – ответил Карим сразу на два вопроса.

– Ну наконец-то, хорошие новости, – выдохнул Анокэ.

– Тогда чего мы ждем? – спросил Ли Вэй. – Я отнесу Веру к Озеру и побуду с ней там.

– Что ж, дан Циилин. Ваше право. Не вижу в этом ничего предосудительного. Правда, если она все же окажется супругой… – начал он, скосив взгляд на Абакайши. Тот зло сжал губы, но промолчал.

Не дождавшись больше ничьих комментариев, Тайпан взял Веру на руки и вышел из каморки. Остальные последовали за ним.

Появление Анокэ, Тайпана с матерью и серебрящейся рабыней в его руках произвело фурор среди знати. И, без сомнения, вызвало массу вопросов. Но отвечать на них ни шидан, ни шиная пока не собирались. Были заботы и поважнее. Они проводили Ли Вэя к порталу и отпустили их вместе с Каримом в качестве проводника. Суньи осталась в замке у Анокэ ждать результатов и заодно приглядеть за сыном Веры.

– Я оставляю вас, дан Циилин. Когда перерождение закончится, я приду. А до тех пор будьте тут. В первые моменты после обращения юной нае понадобятся ваша поддержка и… любовь!

Карим провел Тайпана со своей ношей через портальные коридоры, и они оказались в уже знакомой мужчине пещере с озером посередине.

– Карим, погоди! – остановил старика Тайпан.

– Дан Циилин? – поднял брови Карим.

– А… если она все же окажется женой Абакайши… У вас есть разводы или что-то такое? – угрюмо спросил мужчина.

– Разводов нет, но вы всегда можете убить шидана Анокэ на поединке, – хитро улыбнулся Карим, после чего поклонился и покинул пещеру.

Оставшись с девушкой наедине, Тайпан аккуратно положил ее на берегу. Кругом был лишь сырой камень, и мужчина пожалел, что не взял с собой одеяло или что-то удобное. Подумав секунду, он снял с себя свой праздничный наряд, оставшись в одних просторных шелковых штанах. Постелив свой халат на пол, он положил на него Веру. Стало не слишком удобнее, но другого варианта в любом случае не было.

Ли Вэй решил делать то единственное, что мог в этой ситуации: ждать. Он сел возле девушки и попытался рассмотреть ее ци-потоки, чтобы понять, когда закончится процесс трансформации. Зрелище было прекрасным, как и сама Вера: перерождение шло полным ходом, и сгустки энергии наполнили пещеру тысячей светлячков.

Прошло несколько часов. Изменения не прекращались. Теперь абсолютно все участки кожи Веры, которые видел Ли Вэй, были покрыты серебряным узором. Потеряв терпение и не в силах больше держаться так далеко, он лег рядом с девушкой.

Оперевшись на локоть одной руки, Тайпан задумчиво протянул вторую и провел пальцами по сверкающей шее его танцовщицы. Удивительно, но при прикосновении чешуйки на секунду гасли, теряя блеск словно перевернутые пайетки, а потом вновь начинали слепить холодным переливом. Увлекшись этой игрой, Тайпан и сам не заметил, как расстегнул пуговички на корсаже платья Веры, приоткрыв участок груди. Серебро уже добралось и туда, маня и призывая любопытного демона продолжить свой путь исследователя.

Пальцы Тайпна, словно заколдованные, побежали дальше, а добравшись до талии, потянули узел пояса. Платье оказалось весьма хитрого кроя, а потому мужчине потребовалось некоторое время, прежде чем понять, что для обнажения девушки нужно перевернуть ее на живот.

Увлекшись, Ли Вэй уже всерьез подумывал о том, чтобы завершить начатое и полностью убрать мешающие ему на теле Веры покровы одежды, но совесть вдруг напомнила, что перед ним не кукла, а живой человек. Вздохнув, мужчина прекратил свои бесстыдные поползновения и застыл взглядом на Верином лице – совершенном, самом прекрасном из всех, что он когда-либо видел. Ресницы девушки слегка трепетали, легкое дыхание неслышно вырывалось меж ее пухлых губ, а локоны обрамляли ее лик золотым ореолом.

На секунду мужчине стало страшно. Что Вера почувствует, чего захочет, когда проснется? Может, совсем и не его? Она же перерождается! Что это будет значить? Какие чувства подарит Вере Озеро? Не сделает ли оно все по-своему? Не захочет ли отнять его сокровище? Не внушит ли, что Анокэ – ее мужчина?

Чертыхаясь, Ли Вэй встал и, зачерпнув ладонями озерную воду, умылся, пытаясь остудить свою ярость. А затем набрал еще и брызнул немного на Верино лицо. Ему показалось, что девушка отреагировала, пошевелившись. Присев возле нее, мужчина попытался обнаружить какие-либо признаки того, что она приходит в себя, но больше ничего не происходило.

И тогда Тайпан решился действовать кардинально. Он подхватил Веру на руки и вошел вместе с ней в воду. Его сознанием владела только одна мысль: «Пусть озеро знает, что Вера – моя!»

В этот раз Тайпан не пошел ко дну, а держался возле берега, погрузившись по грудь и контролируя, чтобы голова девушки была на поверхности. Прохладная вода освежала, но не успокаивала разгорячённую кровь. Мужчину рвали на части тревога, желание обладать и почувствовать ответную страсть его Златовласки.

– Очнись! Девочка моя! – позвал мужчина, глядя на то, как белокурые волосы лежащей на воде девушки вьются вокруг нее лентами змей. – Будь со мной! – ни на что не надеясь, попросил он.

– Тайпан? – вдруг выдохнула Вера и открыла глаза.

– Вера⁈ – воскликнул мужчина, пытаясь удержать девушку, в то время как она, полностью дезориентированная, начала барахтаться, устроив вокруг них целый фонтан брызг.

– Что?.. Где я? – спросила она, приняв, наконец, вертикальное положение.

Ухватив Тайпана за плечи, Вера судорожно дышала и крутила головой в попытке рассмотреть, где находится.

– Тихо, тихо… Все хорошо, – успокаивал ее мужчина, и девушка, наконец, перестала рваться из его рук.

– А почему мы тут? И где мы тут? – прошептала она. А потом, заметив странное свечение, посмотрела на свои ладони, которыми держалась за плечи Тайпана. – И п-почему… Мамочки… Что с моей кожей? – побледнела она.

– Потому что теперь ты моя демоница, милая, – ответил Ли Вэй и, обхватив голову Веры руками, прикоснулся своими губами к ее.

– А что?.. Как?.. – задыхаясь, от неизвестности и жара поцелуев Тайпана, пыталась спросить девушка.

– И малыша твоего нашли. С ним все хорошо. У тебя… У нас все будет хорошо… Тихо-тихо, нам все равно еще рано отсюда уходить, – отреагировал мужчина на новый поток вопросов и попытки его Златовласки выбраться на берег. – Твоя задача сейчас закончить процесс перерождения.

– Леша нашелся? Правда? Мне это все не снится? – из глаз девушки брызнули слезы, смотревшиеся льдинками на ее покрытом серебром лице.

– Правда… правда… правда… – шептал Ли Вэй, пробегая поцелуями по шее девушки.

– А что значит перерождение? – не сдавалась Вера, хотя настойчивые ласки Тайпана начали и в ней рождать волнительные вибрации. – Ты поэтому меня целуешь?

– Целую я тебя, потому что хочу, – неожиданно весело хохотнул Ли Вэй. – Но ты права, так перерождаться намного интереснее.

– Ты какой-то другой… Я точно сплю, но какой хороший сон! – успела произнести Вера, прежде чем мужчина заставил ее замолчать очередным поцелуем.

Осознав, что вода не лучший вариант для осуществления желаемого, Тайпан потянул Веру к берегу, выбравшись на который, все же закончил то, что не рискнул сделать некоторое время назад: добрался до ее обнаженного тела. Оставшиеся застежки, крючки и пуговицы подверглись совершенно варварскому обращению: мужчина попросту вырвал их с корнем, после чего снял с девушки мокрое платье. Она не сопротивлялась, наслаждаясь всем, что происходит.

Момент, когда ласки перешли за грань слепой страсти, наступил очень скоро. Вера оказалась на земле, накрытая телом мужчины, а в момент их единения зашлась в диком приступе восторга, напугавшим даже ее саму. Эхо ее громкого стона разбежалось по стенам пещеры, а Ли Вэй вдруг остановился, приподнялся на руках и с тревогой посмотрел ей в лицо:

– Больно, да?

– Вэй, ты же знаешь, я не девственница, – нетерпеливо поерзала под ним девушка.

– Я не об этом. Под нами не королевское ложе, прямо скажем. Секс на камнях – это все же слишком… Но шелковые тряпки, которые тут называют одеждой, не помогают. Шуба была бы уместнее, – протянул Тайпан с досадой, отстраняясь.

– Ты о чем вообще? А как же перерождение? Стой! Куда? Нет, мне совсем не больно. Мне кажется, эта штука на коже защищает, – совершенно искренне затараторила девушка, прислушавшись к своим ощущениям. Чешуя покрыла тело плотным узором, и Вера совершенно не чувствовала твердых и холодных камней под спиной.

– О, даже так? – оскалился Тайпан, лукаво усмехнувшись. – Что ж, тогда сегодня без стоп-слова, милая.

– Ты и правда какой-то другой. Совсем-совсем, – шептала Вера, уместив голову на груди Ли Вэя. Минуло довольно много времени, за которое пара, насколько это было возможно в текущих условиях, насладилась телесной любовью. Усталые, они лежали на берегу, даря друг другу ленивые поцелуи и сладкие обещания.