Текст книги "Танго в китайском квартале (СИ)"

Автор книги: Алена Ромашкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

– Облачный сад? – спросила я, с готовностью вставая. Само собой, привлекло меня не место, где гуляла эта пара. Мне просто хотелось увидеть антрацитового. Не то, чтобы это как-то могло помочь, но хоть какое-то осмысленное действие сейчас не помешало бы.

– Да, это очень красиво. Пойдем, все сама увидишь, – лукаво улыбнулась девушка.

Лейсан вытащила меня из комнаты, и мы пошли по петляющим коридорам замка. Через пару десятков поворотов моя спутница указала пальцем на огромное окно, которое было наполовину задрапировано тяжелыми парчовыми шторами. Мы нырнули с башкиркой за одну из занавесей и прижались носами к стеклу.

Картина, которая предстала перед глазами, была грандиозна. Прямо рядом с замком раскинулось горное плато. Вместо деревьев его наполняли скальные обломки, каменные насыпи причудливой формы, а также сложенные в необычные фигуры булыжники. Ни травинки, ни деревца, но выглядело это действительно как сад. А самое невероятное заключалось в том, что всю эту территорию покрывали пушистые облака. Возможно, это был туман, но выглядело так, будто площадка является частью райского пейзажа или результатом работы взбесившегося аппарата для производства сахарной ваты.

– Смотри, как он поглощен Миной! – прошептала Лейсан, отвлекая мое внимание от этого чуда природы. Проследив за тем, куда она показывала, я увидела двоих: Алдучина и юную Абакайши. Жених стоял рядом с наей, которая сидела на одном из камней, выполняющим функцию скамейки. Антрацитовый что-то говорил – страстное, судя по его позе – при этом сжимал ладони девушки в своих руках. Мина выглядела очень нежно и романтично: с распущенными волосами, в бирюзовом платье с завязанным на поясе бантом. Ее тонкая фигурка контрастировала с брутально-героическим образом Тиэнгао – мужчина был затянут в черный халат, перетянутый по торсу сложным плетением кожаных полос с металлическими клепками.

– Ну прям рыцарь и девственница, – съязвила я, а Лейсан усмехнулась.

– Но согласись, пара красивая, – покачала головой башкирка. – Алдучин – красавчик. Его хотят почти все. Даже наша Нами. Я видела полчаса назад, как она разговаривала с даном. Интересно, что у них может быть общего? Неужели эта вертихвостка решила зацепить его? Хочет, чтобы он ее перекупил? Анокэ давно не звал ее в свои покои. Отчаялась, бедняга… Но вот я бы не рискнула: не думаю, что Мина позволит мужу держать гарем. Она всех рабынь со свету сживет. Даром, что выглядит как невинная овечка.

– Алдучин разговаривал с рабыней? О чем? – вяло удивилась я.

– Да, совсем недолго, я даже не успела подслушать, – хихикнула Лейсан. – Может, он перепутал? Имена похожие: Ми-на и На-ми… Одни и те же буквы, – лукаво подняла бровь девушка.

– Просто он бабник, – протянула я, тут же почувствовав себя глупо. Лейсан не успела ответить: нам помешали.

– Что вы тут делаете? – раздался грозный окрик за нашими спинами. Чья-то рука отдернула штору, и мы увидели Далию. – Не лучше ли готовиться к завтрашнему событию? Рабыни самого главы Совета не могут выглядеть как оборванки, а также быть усталыми и бледными! Вы должны блистать, подчеркивая красоту этого дома! – гаркнула женщина, и мы, не сговариваясь поклонились и замерли, глядя в пол. – Вечером вас ждет купальня. А теперь все по своим комнатам. Отдыхать! – закончила она властно, заставив нас припустить со всех ног обратно.

Когда я вернулась к себе, мне подумалось, что жизнь рабынь тут действительно не пыльная. Служанки шустрят и носятся, а гарем отдыхает двадцать четыре на семь. Максимум что от них требуется, это иногда ублажать Абакайши. Чем не рай… Правда, тоскливый, бессмысленный и отупляющий сознание.

Промаявшись, нервно меряя шагами комнату, я послушалась совета Далии отдыхать и улеглась спать. Мне подумалось, что во сне время течет незаметно, а потому часы, оставшиеся до бала, пройдут незаметно, если я отключусь на время ожидания.

Проспала я весь день, а вечером за мной пришла служанка. Она передала приказ следовать к купальням, где давно собрался весь остальной гарем.

В массовых омовениях я еще участия не принимала, однако, когда пришла в акунга-нагашевский вариант спа, сразу сообразила, что от меня хотят. Девушки все сидели в большом резервуаре, наполненном водой и выглядевшем как бассейн. От воды исходил пар, а по ее поверхности плавали столики с яствами и напитками.

– Вера! Давай к нам! – помахала рукой Лейсан. Ёнхи тоже поприветствовала меня вполне дружелюбно, а остальные привычно проигнорировали.

Обнажаться тут не требовалось: все девушки были облачены в длинные белые рубахи. Такую же мне выдала служанка перед тем, как я покинула свою комнату.

Ступив в воду, я почувствовала, как благодатное тепло начинает проникать под кожу. Вода была идеальной: не горячей, ни холодной, но почти живой. Мне показалось, что она ко мне прикоснулась – словно ощупала, перед тем как принять в свои объятия.

– Для демонов-аристократов вода тут полезна, так как помогает сбалансировать их ци-потоки, укрепляя змея, – прошептала Енхи, когда я расположилась возле нее.

– Говорят, тут почти как в Озере обновления, – подтвердила Лейсан. – Но людям это все равно что джакузи. Приятно расслабляет, да и только.

Я молчала, но не соглашалась с девушками. То, что я ощущала в своем теле, вовсе не было похоже на обычную ванну. Разве это нормально – ощущать, как будто тысячи иголок атакуют твою кожу, но при этом тебе не больно, а просто… странно? Словно они выстукивают послание, которое я никак не могу разгадать… Я попыталась привыкнуть к необычному ощущению, но все же несколько раз нервно осмотрела себя, стараясь обнаружить источник этого колкого массажа.

– Вера! Выпьешь с нами? – вдруг спросила Нами, протягивая мне бокал. Она сидела напротив и старательно меня рассматривала. Я чувствовала ее взгляд, но привыкла, что главная зачинщица ненависти ко мне не снисходит до общения. А тут – не просто обращенная ко мне фраза, а еще и подношение! Чудеса!

Я посмотрела на бокал в ее руке, затем покрутила головой и увидела, что все девушки держали в руках такие же.

– Ну же! Бери! Я больше не злюсь на тебя! Эта купель всех нас сблизила, сделав сестрами, – сказала Нами. Я с подозрением уставилась на нее, но не нашла признаков фальши.

– Спасибо! С удовольствием! А что это? – спросила я, забирая напиток у рабыни.

– Это местное вино. Но оно, скорее, лечебное, чем пьянящее, – пояснила вместо Нами Рика. Она, наконец, заговорила, хотя до этого лежала на воде с закрытыми глазами и блаженной улыбкой на губах.

– Давайте тост! – звонко предложила Лейсан!

– Согласна! – сверкнула глазами Нами. – За любовь! До дна! – выкрикнула она и опять посмотрела на меня.

Все выпили, я поддержала. На мой вкус, напиток был горький, но жаловаться я не стала. Убрав бокал, я откинулась спиной на бортик и закрыла глаза.

– Мама! Мама! Помоги! – зазвенело у меня в ушах, и я подскочила.

– Вера, ты чего? Продрыхла и пропустила всю вечеринку. Вставай, пора идти в свои комнаты. Завтра великий день, – трясла меня за плечо Лейсан. – Давай живее! Девочки уже все ушли.

Устало поднявшись и чувствуя себя весьма странно, я поплелась к себе. Проспав весь день и весь вечер, я тем не менее еле доползла до кровати и улетела в объятия Морфея, как только моя голова коснулась подушки.

– Завтра важный день, – только и успела подумать я.

32. Прием

Переход в замок Абакайши не занял у матери с сыном слишком много времени: пара пространственных прыжков и вот, они стоят у роскошных двустворчатых дверей, которые открывают перед ними слуги серебряного клана.

– Змееныш! Не забудь! Ты выполняешь обещанное Анокэ и очаровываешь Мину, а не бегаешь за Верой, – прошептала Суньи.

– Я помню! Но мне нужна злотовлас-ш-ска, ее сын и вернуться на Землю, – в тысячный раз прошипел Тайпан, борясь с опять взбесившейся ци-сутью.

– Как же тяжело с подростками! – вздохнула женщина. В этот момент двери распахнулись и по необъятному, богато обставленному помещению разлился громкий голос:

– Чествуем виновника торжества! Дан Тайпан Циилин! Наследник клана золотых! Почетный гость дома Абакайши! И его мать, глава клана шиная Циилин!

Как только Ли Вэй вошел в зал, на него тут же обрушился гомон голосов и блеск тысячи свечей, свет которых ослепительной пестротой отражался от украшенных драгоценными камнями стен. Роскошные разноцветные наряды гостей и интерьер помещения в совокупности создавали у Ли Вэя ощущение, что он попал внутрь новогодней елки. Мужчина усмехнулся, подумав, что на Земле такое «вырви-глаз» великолепие пренебрежительно называют китчем, а в Акунга-Нагаши это статусно и вполне себе норма.

– Шиная! Дан! – приветствовали мать и сына десятки голосов.

Ли Вэй кивал и шел вперед рядом с Суньи. Этикет требовал в первую очередь поздороваться с хозяином дома, а потому Циилин стремились к высокому демону в серебряном халате, от плеч до пят расшитом бриллиантами.

– Шидан Анокэ! – обратилась к главе Совета демоница, и тот с прищуром ответил ей на приветствие.

– Шиная! Все только и говорят о вашем вчерашнем свидании с Галсаном. Что происходит? Вы согласны на союз с ним? – после необходимых по этикету вежливых фраз спросил Абакайши.

– Ваше ли это дело, шидан? – усмехнулась Суньи. – Да и потом, разве взрослая шэяо обязана выходить замуж за каждого, кого зовет в свою постель?

– Безусловно, нет. Но вы никогда… Я никогда не слышал, чтобы у вас были романы в Акунга-Нагаши. Ни один дан не может похвастаться тем, что запустил в вас своих клыки…

– Да, не люблю клыкастых, – довольно резко отрезала шиная. – От них все зло: не углядишь, и уже цвет шкуры меняется. А люди что… Приятны, умелы и безобидны.

– Простите мне мою бестактность, Суньи, но мне бы очень не хотелось, чтобы вы достались антрацитовым, – хищно оскалился Абакайши. – Мы вскоре породнимся. Моя девочка, если ваш сын не оплошает, станет золотой. Серебро и золото должно лежать в одной шкатулке, вы не находите? – поднял бровь Анокэ и повернул голову к Тайпану. – Дан, вы готовы выполнить условия договора?

– Вера придет сюда? – в ответ спросил Ли Вэй.

– Все мои рабыни будут на балу. Далия вот-вот приведет их, – пожал плечами Анокэ. – Ваша Вера действительно необычна и выделяется среди них… Есть в ней что-то такое, что будит инстинкты, – добавил шидан.

Ли Вэю очень захотелось ударить Абакайши или как минимум резко высказаться в ответ на его реплику, но он сдержался. Очевидно, что среброволосый демон провоцирует, и очевидно, что сам Ли Вэй ведет себя как несдержанный юнец. Кровь новорожденного ци-змея сбивала с толку его зрелую суть.

– Я выполню условия договора, – спокойно ответил Тайпан. – Но не думаю, что ваша дочь столь ветрена, чтобы с легкостью прыгать от одного мужчины к другому.

Анокэ замер и, поиграв желваками, посмотрел на Тайпана. То без усилий выдержал взгляд демона и заметил:

– Похоже, женщины для вас второсортные создания, шидан. И вы отводите им незавидную роль.

– А ты, похоже, придаеш-шь им слиш-шком много значения! Они из тебя веревки вить могут, – парировал Абакайши. – Я тебя насквозь вижу. И именно поэтому считаю, что ты подходишь быть мужем Мины.

– Пока вы плюетесь ядом, Мина и Алдучин танцуют, – встряла в разговор молчавшая Суньи. – Сынок! Постарайся, чтобы второй танец был твоим.

Ли Вэй обернулся и увидел, что за время их с шиданом перепалки количество гостей в зале еще больше увеличилось, и на фоне шумного многоголосия зазвучала музыка. Что-то очень ненавязчивое и нежное.

В целом прием выглядел сродни земному. Все происходило именно так, как и у людей испокон веку: все пили, ели, сплетничали и флиртовали. Сейчас около десятка пар, на вид совсем молодых шэяо, вышли в центр зала и, прильнув друг к другу, плавно двигались в танце. Дуэт, объединивший светловолосую Абакайши и темноволосого Алдучина, выделялся на фоне других, привлекая всеобщее внимание. О них говорили. Не могли не говорить, ведь в предстоящем обряде объединятся два сильных демонических рода. Правда, прислушавшись, Ли Вэй услышал, что окружающие судачили вовсе не о политике, они спорили о том, потемнеют ли волосы Мины после обряда или масть сменит только ее ци-змея.

Когда танец закончился, Тайпан, скрепя сердце, двинулся в сторону Мины. Нужно было успокоить Анокэ, ведь на кону стояло его обещание отдать Веру.

Приблизившись к девушке, он протянул ей руку и с легким поклоном, как учил Карим, сказал:

– Я вас приглашаю!

Мина шокировано уставилась на руку, а потом обернулась к Тиэнгао, который в это время отошел в сторону. Ее жених увидел отца, только прибывшего на праздник. Похоже, у них было, о чем поговорить. Мужчины вступили в эмоциональную беседу и не обращали на Мину никакого внимания.

– Ну что ж, – пожала плечами демоница, – коль вы решились, а Алдучин занят…

Ная вложила свою ладонь в руку Тайпана и последовала за ним в центр зала. С началом новой мелодии руки девушки расположились на плечах мужчины, в то время как он приобнял ее за талию – танцы демонов не отличались излишней скромностью или дистанцией.

– Благодарю, – прошептал Ли Вэй на ухо Мине. Он знал, что со стороны при таком близком контакте этот маневр расценится как интимный. А, значит, шидан будет доволен.

– Вас заставил мой отец, да? Он не любит Алдучина, – подняла глаза Мина.

– Ну что вы! Это лично моя инициатива. Вы так прекрасны, – возразил Тайпан, постаравшись выразить взглядом всю свою искренность и одновременно удивляясь проницательности Мины. Он еще раз подумал о том, что Анокэ недооценивает женщин!

– Я люблю дана Тиэнгао, – твердо сказала девушка.

– Что ж, я не сомневался в этом, – спокойно ответил мужчина.

– И у моего отца не получится нас разлучить, – добавила Мина.

Тайпан усмехнулся, но в этот момент краем глаза заметил невысокую блондинку, одетую в струящееся светлое платье, покрытое драгоценными камнями.

– Вера? – не удержался он, выдохнув имя девушки прямо в ухо своей партнерше.

– Вы не забыли, что танцуете со мной? – усмехнулась Абакайши. Тайпан моргнул и постарался вновь сосредоточиться на демонице. Рисунок танца – к счастью, весьма спокойного – как раз в этот момент заставил его плотнее обхватить Мину за талию и слегка прогнуть в спине. И именно в эту секунду его Златовласка, которая вошла в зал в окружении стайки разодетых девушек и одной женщины постарше, обратила на него внимание. Ли Вэй заметил, как она обрадовалась, но тут же побледнела и сделала нервный шаг в сторону. Тайпан еле сдержался, чтобы не броситься к ней.

– Эй, мне больно! – неожиданно прошипела Мина, приводя мужчину в чувство. – Вы так сильно ухватили меня! Дан Циилин!

– Простите, я… – не нашелся, что ответить Тайпан.

– Знаете, я вам искренне сочувствую, – вдруг произнесла ная. – Вы не принадлежите ни к одному из миров до конца и, наверное, страдаете.

После этой фразы девушка замолчала, задумавшись, а затем добавила:

– Но вы, все же, больше человек. И вам нужна отцовская рабыня. Думаю, вы ее любите…

– С чего вы взяли? – Тайпан злился, так как позволил читать себя как открытую книгу. Какая-та девчонка раскусила его на раз-два. Впрочем, отца своего Мина тоже легко просчитала.

– А знаете, я вам помогу, – вместо ответа предложила серебряная. – Вам нужно поговорить с блондинкой? Я устрою. Только не приглашайте ее танцевать. Рабыни не имеют на это право. Будет скандал, – прошептала Абакайши.

– С чего вдруг вы так душевно щедры? – с прищуром спросил Ли Вэй, ища ответ на лице у демоницы.

– А с того, дан, что вы мне не нужны как муж, но как союзник – да. Моя чешуя никогда не станет золотой. Я не допущу. А папочка подавится своими интригами, если вы мне поможете. Он не слышит меня. А я заставлю его. Уведу у него его рабыню. К вам, – Ли Вэй видел, как порозовели щеки Мины, когда она произносила эту эмоциональную тираду.

– У него есть другие рабыни… – максимально хладнокровно возразил Ли Вэй, хотя тема Анокэ и Веры ему была очень неприятна.

– Я слышала их в ту ночь, – поделилась Абакайши, вызвав у Тайпна в душе вихрь ярости. – Ваша Вера не хотела, сопротивлялась. Такие моему папочке интересны. Что ж. Я, пожалуй, тоже перестану быть покорной дочерью. Да! Я сейчас же передам вашей Вере, чтобы шла во-он в ту арку. Видите? Там есть небольшая комната, вы сможете поговорить. Но без глупостей. Туда может зайти кто угодно. К тому же, шэяо прекрасно чувствуют запахи страсти… – оскалилась Мина, показав клыки.

– Я буду вам очень благодарен, – не стал ходить вокруг да около Тайпан.

– Будете! И потому не станете делать мне предложение! – кивнула ная.

Пара закончила свой танец уже через минуту – музыка потихоньку утихла, перейдя на фоновый звук. Похоже, это было что-то вроде перерыва, и все танцующие разбрелись, оставив центр зала пустым.

Мина позволила Тайпану поцеловать ей руку и двинулась в сторону рабынь. Тиэнгао оба исчезли из поля зрения, а ее отец все еще общался с шинаей Циилин – путь был свободен, за девушкой никто не наблюдал.

– Рабыня! – позвала она, когда поравнялась со стоящей в стороне от всех блондинкой.

– Что? – вздрогнула девушка, только заметив демоницу.

– Ты непочтительна, идиотка! – прошипела Мина. – Но мне плевать! Дан Тайпан хочет с тобой поговорить. Идем за мной!

Землянка колебалась, но недолго. Решившись, она кивнула и последовала за Абакайши. Мина видела, как несколько других рабынь, выпучив глаза, смотрят на них, но ей не было дела до этих существ. Это всего лишь игрушки отца. Их было много, и это наю успокаивало: одна могла украсть отцовское сердце, а много – это значит, что в его душе пусто. Мина была уверена, что никто не заменит Анокэ его жену, мать Мины. Гарем – это прихоть, которую девушка прощала. Но убрать из дома Веру ей все же очень хотелось! Эта златокудрая немощь бесила: ни у одной женщины в замке Абакайши не должно было быть светлых волос. Только у ее покойной матери и нее самой. А эту куклу пусть забирает золотой дан. Коль нужна ему.

Ли Вэй видел, что Мина исполнила обещанное. Когда демоница показала ему рукой, что все в порядке и его ждут, мужчина направился к Вере. Он шел через весь зал, вынужденный то и дело притормаживать и принимать поздравления от незнакомых шэяо. Большая часть тех, кто пытался его остановить, были женщины и девушки. На него явно открыли матримониальную охоту, ведь Тайпан стал для аристократок завидным женихом: золотой род – второй по силе и могуществу в Акунга-Нагаши. Карим предупреждал, что так будет, и просил быть вежливым, но у его ученика получалось из рук вон плохо. Тайпан кивал, скалился вместо улыбки и шел дальше – к своей главной цели, не имея сил отвлекаться на статистов.

Переход к арке занял у него без малого минут десять. И все это время Ли Вэй заметно нервничал. Они не разговаривали с Верой с тех пор, как покинул номер отеля. Прошло не так много времени, но для него очень многое изменилось. Начиная с того, что он больше не человек, и заканчивая тем, что считает Веру своей. Русская не знала о его планах на нее. Но самое главное: она не знала о его чувствах. Ей было неведомо, что жажда и расчет, которые были в голове у человека-Тайпана, перетекли у шэяо-Тайпана в нечто другое.

Перед тем как толкнуть дверь комнаты, которую мужчина обнаружил в темной прохладе небольшого холла за арочным проходом, Ли Вэй затормозил. Он взялся за ручку и прислушался к глухому стуку своего сердца. Оно стремительно разгонялось в преддверии встречи.

Тайпан понимал, что сейчас девушку волнует исключительно ее сын. И ему не стоит быть настолько бесчувственным, чтобы лезть к ней со своими чувствами. Этот каламбур даже в голове прозвучал сомнительно, а потому Тайпан прикрыл на секунду глаза и резко вошел внутрь помещения.

Похоже, это было место для слуг или рабов, но сейчас оно пустовало, так как вся челядь шустрила на балу. Вера сидела на стуле, выпрямив спину и чинно сложив руки на коленях, словно благородная девица в ожидании жениха. Когда Тайпан вошел, она молча повернула к нему голову.

– Вера, нам нужно поговорить, – начал он, тем самым словно расколдовывая девушку. Она вскочила со стула и бросилась к нему. Прижавшись к мужчине и обняв его за шею, Вера замерла, всхлипывая и ничего не говоря.

Тайпан позволил себе молча насладиться ощущением ее податливого тела. Один раз эта фея уже дарила ему себя, но он тогда, терзаемый своими внутренними демонами, не был особо благодарен. А вот сейчас все было по-другому. Ли Вэя закружило в водовороте эмоций: подожгло страстью, опьянило безмерным желанием владеть и защищать. Не отдавая себе отчета в том, что делает, он обхватил голову девушки руками и ласково взглянул в ее бездонные глаза. А не найдя в них ни капли протеста, мужчина прижался к ее губам. Вера ответила на поцелуй в ту же секунду, погружаясь с головой в любовный порыв. Задыхаясь и спеша по полной воспользоваться недолгим моментом близости, Тайпан вжимал девушку в себя, проводя ладонями по колючей от драгоценностей текстуре платья и спеша добраться до девичьей кожи.

– Ли Вэй! Родной! – всхлипнула Вера, когда его руки начали жадно, но безуспешно искать застежку на лифе. Голос девушки немного отрезвил.

– Черт! Что я делаю! – с досадой воскликнул он, продолжая прижимать Веру к себе. – Послушай, – прошептал он ей на ухо. – Все будет хорошо. Суньи точно знает, что малыш у Тиэнгао. Он жив. Мы заберем его. Слышишь?

– Да! – выдохнула девушка, доверчиво прижимаясь к его груди. – Он мне снится, – глухо сказала она.

– Ты – мать демона, милая. Настоящего! Полноценного! Так считает Суньи. И у вас связь, – уверенно произнес Тайпан. – Мальчик защитил тебя от бандита. Он сильный.

– Я так хочу, чтобы все это закончилось… – прозвучал тихий ответ-стон.

– Мы все решим… – еще раз пообещал Ли Вэй.

– Твоя мать, она… Она хорошая, – подняла девушка глаза.

– Хорошая, согласен, – кивнул Тайпан, стирая большим пальцем слезы с Вериного лица.

– Ты теперь демон. Ты… останешься тут? Будешь с Миной? – грустно спросила девушка.

– Я хочу только тебя… Любовь моя, – сорвавшимся голосом признался Тайпан. На краткую секунду он захотел произнести давно забытое «Душа моя», но не стал. К старой истории возврата нет. Вера – его чудо. Новое, настоящее и только его.

– Я… тоже… Вэй, я… – еле слышно произнесла девушка, но фразу закончить не смогла. Резко побледнев, она закрыла глаза.

– Вера, что? – испугался Тайпан, наблюдая за тем, как любимая оседает в его руках. Оглядевшись, он подхватил девушку и положил ее на небольшой топчан, стоявший в углу. – Вера! Вера! Очнись! – бормотал мужчина, пытаясь привести ее в чувство. Паника стремительно наступала, так как девушка не подавала признаков жизни.

Такое уже случалось. В руках Тайпана уже лежало тело любимой женщины, из которого уходила жизнь. Воспоминания нахлынули, но не сбили с толку, а придали ему сил. Он попробовал сделать то, что когда-то умел. Он сосредоточился на ци-потоках любимой, визуализировав их и попытавшись восстановить. Однако все его попытки не увенчались успехом: в своем нынешнем состоянии он не особо мог разобраться со своими энергиями, не то что лечить чужие.

– Дан! Что случилось? – раздался голос позади. Тайпан обернулся и увидел, что в комнатушку забежала служанка, которая увидев аристократа, остановилась и с ужасом наблюдала за происходящим.

– Беги в зал и позови шинаю Циилин. Быстро! – рявкнул он, и девушка рванула исполнять его приказ.

Через полминуты в комнату вбежала Суньи. Она была не одна. С ней пришел сам Анокэ. Кажется, кто-то еще толкался позади, но Ли Вэй не смотрел в ту сторону.

– Что ты сделал с моей рабыней! Зачем ты ее убил? – насмешливо, лишь с легким признаком тревоги произнес Абакайши.

– Она потеряла сознание! – в отчаянии воскликнул Тайпан! – позовите лекаря или кто тут у вас помогает в таких случаях!

– Сынок, отойди! – приказала Суньи и склонилась над Верой. – Она при смерти! – воскликнула шиная через секунду. – Шидан!

– Да, я вижу. Это покушение. Судя по всему, яд, – согласился мужчина. – Ее не кусали, – произнес он, положив Вере руку на грудь. – Но он внутри.

– Так помогите ей! – рыкнул Ли Вэй.

– Вы мало о нас еще знаете, дан Циилин! – вздохнул Анокэ. – Ей уже не помочь. Змеиный яд коварен. И если сцежен ради убийства, то убивает долго, мягко, но наверняка. Сожалею, – вполне искренне добавил он.

Тайпан с ужасом упал на колени возле девушки и схватил ее за руку. Ледяная кожа, отсутствие реакции, замедляющиеся хаотичные ци-потоки. Он понимал, что серебряный прав, но не был способен это принять.

– Вера! Милая! А как же Леша? – прошептал мужчина, вставая. В отчаянии схватив девушку за плечи, он потряс ее, словно пытался разбудить. – Ты же мать! Мать, родившая истинного! Очнись!

– Это не очень эффективный метод лечения… – пробормотал Абакайши. – М-да, обидно. Похоже, теперь ты мою дочь замуж не возьмешь… Погоди, а что ты про истинного сказал? Я не понял. У вас что, сын? Ну и какого демона я об этом не зн…

– Эй, смотрите! – воскликнула Суньи, наклоняясь над девушкой. – Вы видите то же, что и я? Вот, на шее!

Демоны уставились туда, куда указывала шиная. И там было на что посмотреть. Кожа Веры начала сверкать, а в одном месте на ее поверхности появилась чешуйка – она переливалась, меняя расцветки, словно не знала, на каком варианте остановиться.

– Что это значит? – ошарашенно выдавил из себя Абакайши.

– Ци-потоки! – так же недоуменно прошипела Суньи.

– Что происходит? – почему-то шепотом спросил Тайпан. Его инстинкт вопил, что еще не все потеряно, а мозг не понимал, в каком направлении радоваться.

– Она… она обретает ипостась! Карим! Нам нужен старик! Вызовите срочно! – крикнула Суньи. Кто-то ответил: «Слушаюсь!» и понесся прочь.

– Шиная! Ты видишь то же, что и я⁇ – неожиданно взревел шидан.

– Что ж ты так орешь, Анокэ! – непочтительно поморщилась Циилин, а потом ахнула:

– Сынок! У меня хорошие и плохие новости!

– Что? – рявкнул Тайпан, с облегчением ощущая, как в тело его любимой возвращается жизнь.

– Цвет чешуи! Он… – подавилась словами Суньи, однако за нее продолжил Абакайши:

– Серебряная!.. Серебряная⁈

33. Расследование

– Расступитесь! – прозвучал резкий окрик Карима.

Старик пробирался в комнатушку через собравшуюся возле входа толпу. Демоны любопытны, но причина того, что они сгрудились у арки, забыв о приёме, заключалась не в этом. От места, где находилась Вера, разбегались волны бесхозной энергии ци, причина появления которых была очевидна: ломалась судьба живого существа, причем, кардинально.

Выброс энергии по своей силе был сравним с тем, что высвобождался при бракосочетании, когда демоницы меняли свою суть, или на поединках, где шэяо убивали друг друга. Когда судьба сворачивала с намеченного пути, аристократы Акунга-Нагаши питались магией этих перемен, укрепляя свою истинную ипостась и магию. Всё существование этого мира сводилось к поглощению энергии, ставшей ничьей.

Так уж вышло, что ци-змей каждого шэяо обладал хорошим аппетитом и сейчас у данов и най появилась неожиданная возможность попировать.

«Что там происходит? Кого убили? Наверное, дан Циилин прикончил свою мать! Он так молод ещё. Ах, как это драматично! А, главное, вкусно! Это же просто пища богов! Шиная была хороша!»

Возгласы окружающих раздражали Карима, который торопливо прорывался к своей цели, грубо расталкивая шэяо, дуреющих от свободной энергии как коты от валерианы.

Старик с удивлением наблюдал, как пространство пронзают сотни потоков сверкающей ци – давно он не видел подобного богатства. Очень щедрый подарок подарила им судьба! Не удержавшись, Карим и сам втянул в себя несколько золотых нитей. Змей внутри него радостно зашипел, требуя добавки, но старик осадил его и сконцентрировался на том, чтобы добраться до источника неожиданного пиршества.

– Карим! Ты пришел! – воскликнула Суньи с облегчением, наблюдая, как замирает в шоке и непонимании ее слуга. Старик заметил лежащую бездвижно Веру и Тайпана, который склонился над ее телом. Впервые шиная видела такое выражение на лице у своего помощника. Карим был ошарашен: он стоял, не смея приблизиться к девушке, и очнулся только после гневного окрика Анокэ.

– Эй! Мы позвали тебя, так как знаем, что ты специалист по такого рода странностям. Шиная сообщила, что именно ты почувствовал истинную сущность ее сына. Вот тебе еще одна загадка. Скажи, что происходит? – нетерпеливо потребовал Абакайши.

– Это же Вера! Я ее лично отправил сюда, – тихо пробормотал Карим.

– Это не та информация, которую я жаждал получить, – раздраженно ответил шидан. – Почему у этой твоей Веры серебряная чешуя? Я… я не собирался жениться второй раз! Да как такое вообще могло случиться? – стукнул по стене Анокэ, вызвав в помещении маленькое землетрясение.

Шэяо, услышавшие слова главы Совета, заохали, а Карим немного пришел в себя.

– Пусть все уйдут! И закройте дверь! – приказал он, повернувшись к Абакайши, словно из них двоих именно он был слугой. Анокэ не обратил внимания на это нарушение субординации. Зыркнув на толпу, он рявкнул что есть мощи:

– Досточтимые! Прошу вас, наслаждайтесь угощениями в зале! Всех прошу на выход!

Его приказ сработал не сразу. Никого не тянуло на изысканные кушания на столах, ведь самое главное летало в воздухе.

– Послушайте! Жрать ци можно и в зале! Запивая вином! Зачем устраивать тут давку? – не очень-то вежливо усилил свои доводы хозяин замка и начал грудью наступать на толпу.

Аристократы возмущенно загалдели, но начали пятиться назад, увидев, что Анокэ еле сдерживает смену ипостаси. Испробовать на себе ярость серебряного никому не хотелось, поэтому через пару минут в комнатушке остались только главные герои этого инцидента: Вера, Тайпан, шиная, сам Анокэ и Карим.

– Карим! Посмотри на нее! – мягко попросила Суньи, когда шум и гам утихли. Старик, кивнув, склонился над девушкой.

– Она будет жить? – спросил Ли Вэй, сидевший у изголовья и наблюдающий за тем, как серебряные чешуйки одна за одной появляются на коже его любимой.

– Я пока ничего не понимаю, – покачал головой слуга. Он положил руку на грудь Веры и произнес то, что все и так уже знали:

– В ней яд…

– Это уже не новость! – откликнулся Абакайши. – Она фактически успела умереть. Было грустно, но не так, как сейчас, – добавил он, заслужив уничтожающий взгляд Тайпана и тут же на его отреагировав.

– Что? Тебя, дан Циилин, не волнует, что на этой кушетке рождается серебряная ци-змея? Повторяю, серебряная! Пусть она лучше станет золотой, а? Мне не жалко. Но в мой род-то зачем лезть? За что? – возопил Анокэ.

– Вы не кусали ее? – спросил Карим, подняв на шидана глаза и не обращая внимания на противостояние аристократов.