Текст книги "Танго в китайском квартале (СИ)"

Автор книги: Алена Ромашкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

Подстегиваемый невестой Тиэнгао нехотя посмотрел на меня, сжав губы в узкую полоску.

– Нет, милая. Чтобы увидеть, мне нужно было смотреть. А зачем мне тратить время на человеческих рабынь? – процедил он спустя пару секунд с таким видом, словно его заставляют говорить о чем-то мерзком.

Надо же, как я ему противна! Лицемер! Я на секунду воспроизвела в памяти то, что он говорил мне во время нашего скоротечного романа, и неожиданно разозлилась.

– Крольчонок, что можешь сказать по сути обвинения? – склонился ко мне мой хозяин, выводя из ступора. Сейчас все уставились на меня в ожидании ответа, а я боролась с противоречивыми эмоциями: ярость и страх пытались отвоевать в душе свое законное место.

– Я не флиртовала, – наконец выдавила я из себя. – Простите, ная Абакайши, что моя гримаса показалась вам чем-то таким. У меня свело ногу, и я отреагировала на боль, вот и все. Или в культуре шэяо подобное является способом соблазнения? – повернулась я к сереброволосой.

– Что ты несешь? Я видела, как ты пучила глаза в сторону дана Тайпана! – не уступила демоница.

– Если бы я флиртовала, то точно не пучила бы, как вы заметили, глаза. Я бы смотрела на мужчину вот так, – с этими словами я повернулась в сторону Алдучина и состроила на лице выражение влюбленной дурочки, умирающей от страсти. В теории это должно было разрядить обстановку и еще раз дать понять Тайпану, кем для меня является этот демон, но вышло немного иначе: Мина рассвирепела и зашипела по-змеиному, Тиэнгао побледнел, а Анокэ хохотнул и сказал:

– Вера! Ты неотразима! Посмотри, что ты сделала с женихом моей дочери! Алдучин, а ты чего с лица сошел? Действует флирт моего крольчонка?

Я почти расслабилась, решив, что буря прошла стороной, но в это время громом посреди ясного неба прозвучал голос Ли Вэя.

– Я забираю Веру! Она не будет вашей рабыней! – сказал он, привлекая к себе внимание.

– Сынок! У нас это так не делается… – прикоснулась к ладони Тайпана шиная.

– Смелое заявление, змееныш! Рановато только, клыки еще ядом не пропитал, – одновременно с Суньи рявкнул Анокэ, да только Ли Вэй никого не слушал. С рыком мужчина вскочил на ноги. Мне показалось, что он был немного не в себе, но через секунду я поняла, что все гораздо хуже: пред нашими очами предстал уже не человек, а огромный золотой змей, который скрутил свои многометровые кольца посреди зала, пугая окружающих.

Гости ресторана начали вскакивать со своих мест и разбегаться в стороны. Я слышала крики, шепотки и восклицания: «Что за бестактность? Хорошо же сидели!», «Да что ж не везет так, а? Опять неконтролируемый оборот!», «Кто это? Это не шиная! Золотой дан! Откуда?», «Какой красавчик! Папа, вот его хочу!»

Тем временем взбесившаяся рептилия хлестнула хвостом, снеся несколько столов и заставляя большинство говорунов замолчать, отскочив на безопасное расстояние.

– Вера – моя! – повторяла змеиная морда Тайпана, опускаясь с высоты и шипя на Абакайши.

– А я говорила, говорила, что она флиртовала! – взвизгнула Мина, уклоняясь от летящего в ее голову стула, который Ли Вэй случайно или намеренно подцепил хвостом. Девушка испуганно дернулась, и вместо тоненькой фигурки появилась серебряная змейка. Для меня ее габариты были внушительны, но по сравнению со змеем ее отца и беснующимся золотым гигантом, она казалась просто крошечной.

– Вэй! Успокойся! – попыталась пробиться сквозь ярость сына шиная, оставаясь при этом в человеческом обличие, но Тайпан ее не слышал. Его хвост снова взметнулся в воздух и в этот раз полетел ко мне. Я заорала, но змеиная конечность не принесла мне никакого вреда. Кроме морального: я с визгом подлетела к потолку, крепко зажатая в гибких кольцах.

– Вера – моя женщ-щина! – очень убедительно прокомментировал свои агрессивные действия змей.

– По законам Акунга-Нагаш-ши это преш-ступление! Отпусти! Крольчонок – мой! А ты – даже ещ-ще не признан нас-ш-следником! – шидан тоже обратился, и очередная змеиная ипостась сотрясла пространство своей мощью.

Шидан Абакайши присоединился к всеобщему безумию, сбросив с себя оковы человеческой формы и, истекая ядом, ринулся к золотому сопернику. Державший меня змей сжал свои путы еще крепче, одновременно с этим пытаясь атаковать Анокэ. Обездвиженная, я визжала на виражах, трясясь от страха, что Тайпан не рассчитает силу и удавит меня своим хвостом или уронит с весьма приличной высоты. В это время обе рептилии – золотая и серебряная – оглушительно шипели, а гости громко комментировали их танцеподобный бой, делая ставки и уворачиваясь от летевших в них предметов интерьера.

Во время чудовищных по своей экстремальности маневров я забыла обо всем и молилась только об одном: вернуться живой на свои родные конечности. В ушах звенело, а к горлу стремительно подступила тошнота – очевидно, что в космонавты меня бы не взяли, отвергнув на этапе центрифуги. Казалось, еще чуть-чуть, и я извергну съеденные кусочки кракоса вместе с соусом из пиланьи прямо на головы мечущихся внизу шэяо.

Я видела, что демоны не спешили покинуть ресторан: присутствующим нравилось представление, а кое-кто, похоже, даже был готов присоединиться, сменяя ипостась. Зал стремительно наполнялся разноцветными рептилиями, раскрасившими пространство своими яркими телами. Теперь это был уже не ресторан, а страшный сон человека, страдающего герпетофобией.

– Достопочтимые! Это место не для битв! Я попрошу вас удалиться… В Зал Изначальный! Дуэльный кодекс гласит… – вопил какой-то демон внизу. Мужчина не смог договорить, так как в его голову, изящно сорванная чьим-то хвостом со стены, полетела картина, подкинувшая несчастного к потолку, с которого на пол шлепнулся уже не человек, а коричневая змея, с невероятной прытью рванувшая прочь из помещения.

Тем временем золотой и серебряный змеи соперничали за главный приз этого вечера: меня.

– Отдай крольчонка! Это моя игруш-шка! Ты хочеш-шь поединка, недоросль? Мы можем устроить битву! Я так давно не развлекалс-ш-ся! Интерес-ш-сно… – шипел Анокэ, пытаясь перехватить меня у Тайпана. Какое-то время ему это не удавалось, но все же Анокэ оказался ловчее и опытнее золотого.

В какой-то момент серебряный хвост пролетел у моего лица, чуть не снеся мне голову. Ли Вэй отвлекся, а морда шидана тем временем потянулась к шее золотого змея. Тайпан не успел увернуться, и клыки Абакайши вонзились в его кожу. Циилин дрогнул, его змеиный образ поплыл, хвост исчез, и в следующий момент я ощутила волнительные секунды свободного падения. Не разбилась я только по одной причине: словно бабочку сачком меня поймал очередной хвост. Черный на этот раз. Точнее, антрацитовый, если исходить из названия клана Тиэнгао. Держал меня Алдучин недолго, так как вернувшаяся в человеческую форму Мина подбежала и стукнула жениха по черной чешуе с воплем:

– Брось эту гадость, любимый!

Мой бывший любовник не стал сопротивляться, стряхнув меня со своей конечности. Я полетела навзничь, но не расшиблась, так как приземлилась на разбросанные диванные подушки. Пытаясь отдышаться, подняла голову и огляделась. А увидев лежащего в паре метров от меня Ли Вэя, забыла о своих проблемах и бросилась к нему. Подскочив к мужчине, я попыталась нащупать у него пульс. Руки тряслись, ощущая лишь холод его кожи.

– Ли Вэй! Очнись! Что с тобой? Милый! – трясла я его.

– Я не использовал смертельный яд! Это было всего лишь успокоительное для взбесившегося юнца! Подумать только, но мои змеиные инстинкты заставили железы выдать именно этот состав! – раздалось у меня над ухом. Анокэ уже на своих человеческих конечностях подошел и с искренним интересом смотрел, как я обнимаю Тайпана. Словно сделал неожиданное открытие, которое совершенно точно не планировал, но которое его не особо расстроило. – А ты, крольчонок, умеешь удивлять. Я хотел бы понять, что происходит, м-м.

– Шидан! Как вы справедливо заметили, мой сын – подросток. Его ипостась еще нестабильна! – произнесла Суньи. Она не оправдывалась, а всего лишь констатировала факт, сохраняя достоинство и королевскую стать. Шиная была единственной из нашей компании, кто, включая меня, не совершал переворот, оставаясь в своем прекрасном образе на протяжении всего действа.

– Я не идиот, шиная! Все понимаю. Все! – оскалился Абакайши – Да, твой сын чудит. Да, он вышел из себя. Но почему? Он хочет мою рабыню. С чего бы? Крольчонок, ты говорила о черном змее, ты меня обманула? Кто твой любовник?

– Нет, не обманула. Тот, с кем… у меня был роман, это Алдучин, – тряхнула я головой, решив сказать правду. Мне казалось, что самое время расставить все точки над ё. – И вот еще что, у него мой…

– Вера хотела сказать, что Тиэнгао обманул ее, – перебила меня шиная Циилин. Абакайши явно заметил ее попытку не дать мне договорить, но внезапно отвлекся на дочь.

– Ты спал с ней? – услышали мы голос Мины. Они с женихом стояли поодаль. После моего признания девушка начала вопить и лупить Алдучина по груди. – Ты спас эту… эту! Твой ци-змей схватил ее! Это инстинкт! Ты что, все еще ее хочешь⁈ Да вы тут что, с ума все посходили? Из-за девки какой-то! – визжала демоница.

– Я просто спас рабыню твоего отца! – оправдывался Алдучин. – Мина, детка, да у нас с ней давно было. Я и не помню ничего!

– Что ты несешь! Люди живут всего ничего. А этой лет двадцать! Не сто, заметь! Когда ты с ней гулял? Пока я к свадьбе готовилась? – рычала ная.

Я отвернулась от них, и пока все были увлечены яростным диалогом жениха с невестой, наклонилась к лицу Тайпана, пытаясь уловить его дыхание.

– Очнись! Ли Вэй, пожалуйста! – молила я. Некоторое время ничего не происходило, но в какой-то момент мужчина вздохнул и пошевелился.

– Вера! – прошептал он еле слышно, заставив меня вздрогнуть. – Я не хотел тебя пугать! Прости! Девочка моя!

Я замерла, наблюдая, как Тайпан медленно поднимает веки и затягивает меня в пучину своих темных манящих глаз. Сейчас в нем было столько теплоты и ласки, что я забыла, как дышать. Куда подевался холодный китайский бизнесмен, с легкостью и без лишней рефлексии уничтоживший русского бандита? Этот мужчина с теплым лучистым взглядом и мягким голосом – это кто-то другой.

– Ты… как ты?.. Алдучин – это он! Леша у него, я это чувствую, – выдохнула я ему в лицо.

– Да, я понял, Златовласка… Ты так прекрасна… – Тайпан поднял руку и ухватил меня за выбившийся из прически локон. – Я тебя не отдам никому… – продолжал шептать мужчина, а я завороженно наслаждалась нежданной лаской.

– Мой яд опьянил его, – раздался смешок. – Он сейчас не в себе. Так что, крольчонок, советую не верить его сладким речам. Дан Циилин! Такого представления наш свет не видел давно. Ждите приглашения на все балы нашей аристократии. Каждый дом захочет познакомиться с юным наследником золотого рода.

Тайпан поднял глаза на шидана, потряс головой и начал подниматься. Я придерживала его за плечи, и мужчина не сопротивлялся. Он даже на мгновение ухватил мою ладонь и сжал ее, вызвав у меня мурашечную блокаду мозга. Я едва сдержалась, чтобы не обнять его на глазах у всех

– Шидан Абакайши! – мягко обратилась шиная. – Вы же простите моего сына за?..

– Я понимаю ваше нежелание терять наследника в бессмысленной для него битве. И, пожалуй, я прощу вас, дан, забыв про оскорбление. Однако у меня будет к вам просьба, – говоря это, Анокэ обернулся в сторону Тиэнгао и Мины, проверяя, не слышат ли они. Те стояли в стороне и продолжали эмоционально спорить, в то время как персонал ресторана с грохотом стремительно наводил в зале порядок. Можно было говорить без опаски. – В ближайшее время я устрою в своем замке прием. Положим, в вашу честь, дан. И я хочу, чтобы вы на нем начали ухаживать за моей дочерью, – огорошил он собеседников.

– Я не… – начал Тайпан, но Суньи широко улыбнулась Абакайши и попросила:

– Продолжайте, шидан!

– Вера – моя рабыня. Я вижу, что вам она нужна, дан, – посмотрел на Тайпана Анокэ. – Что ж, я готов поделиться. Она может стать вашей, но только в одном случае: вы женитесь на Мине, предварительно ее очаровав. Я бы предпочел, чтобы моя девочка стала золотой шэяо, а не вошла в клан ублюдков, убивших мою жену. Заставлять Мину я не буду, поэтому вам стоит ее соблазнить. Она сама должна понять, что вы лучше лживого антрацитового. А наш союз, думаю, устроит и вас. Согласны, шиная? – перевел он взгляд на Суньи. – Так можно убить одним камнем двух кроликов. И я сейчас не про Веру, к вашему счастью, – хохотнул Анокэ, притягивая меня к себе и наслаждаясь тем, как яростно блеснули глаза Ли Вэя. – Подумайте! Для вас мое предложение – сплошная выгода. Кроме всего прочего, я защищу вас от посягательств Галсана, шиная Суньи. Каждый в нашем мире знает, что эта черная гадина только и ждет, чтобы затащить вас к себе в постель и уничтожить клан Циилин. Тиэнгао-старший недостоин вас…

– Думаете, ваша дочь порадуется, что у ее мужа есть рабыня, которую тот любит больше нее? – с вызовом подняла бровь шиная. Я вздрогнула, отреагировав на ее смелое заявление о любви, но Ли Вэй не стал опровергать слова матери, продолжая молча слушать диалог шинаи и шидана.

– Это неважно. Вера состарится и умрет рано или поздно, да и надоест она вашему сыну очень скоро. А Мина родит наследников вашему клану и сама навсегда останется золотой, – отрезал шидан.

– А как же ваша с Тиэнгао договоренность? Вы заключили договор на брак детей, – продолжала возражать женщина.

– С этим я разберусь сам, – отрезал мой хозяин. – Когда-то я заключил этот договор ради мира… Но после жалел об этом каждый день! И теперь я найду повод для его расторжения. Обнаружить то, в чем Галсан оказался нечист, будет легко. Я мог сделать это и раньше. Но Мина любит его сына. И мне нужна альтернатива этому говнюку, прежде чем разлучать их, – пожал плечами шидан.

– А если у меня не получится обаять вашу дочь? – мрачно поинтересовался Тайпан. – Боюсь, что я не лучшая кандидатура для таких заданий…

– Ну что вы, дан Циилин. Вот это сердечко под моей рукой бьется чаще рядом с вами, – говоря это, Анокэ прижал свою ладонь к моей груди, явно провоцируя Ли Вэя. Мать ухватила сына за плечо, предвосхищая его протест, а шидан продолжил:

– Вы – другой. Пока. А Мина – женщина. Они любят таких мужчин: сложных, недоступных, иных. У вас все шансы. Ну что, по рукам? – склонил голову набок, Абакайши. Его ладонь пробежалась к моей талии, а затем собственнически спустилась к бедру. Я попыталась вырваться, но мужчина в этот момент был невероятно силен.

– У меня условие, – произнес Тайпан. – Вы не будете спать с Верой. Вы не прикоснетесь к ней.

– Ты заигрался, змееныш! – рявкнул в ответ Абакайши, привлекая внимание дочери и Алдучина. Зал к этому времени был восстановлен, гости вернулись за свои столы, продолжив ужин как ни в чем ни бывало, а мы так и стояли в центре, украшая собой помещение.

– Шидан! Предлагаю компромисс, – прошептала Суньи. Мне показалось, что она нервничает, но держалась при этом очень хорошо. Словно точно знала, что делает.

– Так! – глянул на нее мужчина.

– Месяц. Вы даете Тайпану, а сами это время не… трогаете девушку.

– Хм-м… И что дальше?

– Если Мина к тому времени не увлечется моими сыном, то будет понятно, что план провалился. А если все пойдет хорошо… То Вера станет подарком дану Циилину.

– И где тут компромисс? – нахмурился Анокэ.

– Что для вас этот месяц? Вы и не заметите… – улыбнулась шиная. Абакайши прищурился и пробежался взглядом по ее лицу, прыгнув глазами ниже – на плавные изгибы точеной фигуры.

– Может, тогда я вас приглашу… – с хитринкой начал он.

– Я слышала, что вы купили не только Веру? Ну так почему бы не уделить внимание новой рабыне? – сверкнула глазами шиная.

Абакайши продолжал некоторое время изучающе смотреть на Суньи, а потом притворно горестно вздохнул и произнес:

– Не будь вы шинаей, я поставил бы как условие вас в моей постели…

– Не будь вы главой Совета, я разорвала бы вас на части…

– Я согласен! – обрубил Анокэ

– Прекрасно! – промурлыкала Суньи.

Договор был заключен.

Дом Тиэнгао

– Я говорил, отец, что нужно было убить Вериного ублюдка еще на Земле! – воскликнул Алдучин, ворвавшись в комнату к отцу.

– Что с тобой? Откуда столько непочтительности? – поднял глаза на сына Галсан. Он сидел за столом и читал какие-то бумаги.

– Мне кажется, Анокэ хочет расторгнуть наш с Миной брак. Я чувствую! Нужно ускорить обряд, но пока жив наследник… – взволнованно продолжил Алдучин.

– Абакайши не посмеет разорвать наш договор. Для этого нужно основание, – бесстрастно отозвался шидан Тиэнгао.

– Он найдет! Девка тут! – простонал его сын, садясь в кресло и яростно откидываясь на его спинку.

– О чем ты? Объясни! – прозвучало требование отца.

– Мать ублюдка тут, – крикнул демон и тем самым смог привлечь к себе полное внимание отца.

– Рассказывай! – рявкнул тот, и Алдучин поведал ему все события этого вечера.

Некоторое время Галсан молчал, нервно постукивая пальцами по столу, а затем резюмировал:

– Она пришла за сыном и если расскажет…

– Никто не поверит, что мы притащили полукровку, – отмахнулся Алдучин.

– Анокэ будет следить за нами. Этот гад с удовольствием отдаст меня под суд за нарушение древних законов, – покачал головой шидан.

– Давай вернем ребенка на Землю, и я убью его там, – с надеждой взглянул на отца Тиэнгао-младший.

– Идиот! Ты знаешь, сколько наших на Земле? Они увидят сломанную судьбу! Нас вычислят на счет раз! Нет! Нужно это сделать тут. Но пока я ищу возможности убить младенца, тебе нужно устранить землянку. Она должна сдохнуть немедленно. И не только потому, что может нас выдать. Чувствую я, Абакайши ее использует. Этот старый змей всегда был интриганом и ничего не делает просто так, – прищурился Галсан. – Девку в расход, но чтобы никто не догадался, что ты приложил к этому руку. Понял?

Алдучин кивнул и с поклоном покинул комнату. В его голове мгновенно созрел план, как осуществить приказ отца.

29. Большой совет

– Послушай, мама. Это все лишнее. Мы добились главного: знаем, кто похитил ребенка. Зачем мне готовиться к совету, зачем мне готовиться к балу и, прости, какого хрена я должен пытаться влюбить в себя демоницу? Я знаю точно, где Вера, и почти точно, где ее сын, и…

– Прекрати истерику, Вэй, – прозвучал ответ Суньи. Она сидела в кресле, в то время как ее отпрыск стоял перед ней и уже в десятый раз повторял ритуальную фразу, которая по традиции должна прозвучать из уст каждого наследника змеиного клана, будущего члена Большого совета.

– Я не истерю, – огрызнулся Ли Вэй, хотя внутри чувствовал их – панику и страх. С момента того, как он окунулся в озеро, мужчину словно разморозили: звуки стали громче, краски ярче, а эмоции острее. Чувства, которые он нынче распробовал по полной, с пугающей интенсивностью лупили по нервам. Это было то самое, что уже творилось с ним шесть лет назад по отношению к другой женщине. То самое, но все же совсем другое: в этот раз он понял, что не потерпит конкуренции и не даст своей женщине выбор. Никаких соперников. У Веры будет только он – хочет она того или нет! Так утверждала его человеческая часть, а полноценная демоническая – добавляла жару: «Вера моя! Тот, кто к ней прикоснется, умрет! Уничтожить! Покарать! Устранить!» Жестокие призывы фоновым шипением звучали в голове и никуда не уходили, чтобы он ни делал. Инстинкты, чувства – все смешалось и мешало, однако вместе с тем фокусировало мужчину на основной цели, отметая все лишнее.

Тайпан с ужасом и одновременно трепетным волнением осознавал, что не может думать ни о чем, кроме того, что нужно вытянуть Веру из лап Абакайши и показать всему миру, что она не может принадлежать никому, кроме него.

– Змееныш! Ты должен понять, что тебе ничего не остается, кроме как войти в наше общество. Ты теперь настоящий шэяо. Я сама пока не могу понять, что по этому поводу чувствую, но факт остается фактом: золотой род обрел наследника.

– Ты думаешь, я тут останусь? – удивленно и даже шокировано воззрился на мать Тайпан.

– А до тебя что, еще не дошло? Ты – змеиный демон. Ты можешь бывать у себя на Земле, но твой дом теперь тут, – сказала Суньи, и приготовилась к очередной вспышке сыновнего гнева. Однако за этим последовало лишь задумчивое молчание.

– Ладно, это неважно… – в конце концов протянул мужчина, а демоница решилась на еще одно важное уточнение:

– И спешу тебе напомнить, что Вера человек, а ее сын – не из нашего клана.

– Что ты хочешь этим сказать? – прищурился Тайпан.

– Только то, что ее отпрыск не сможет остаться: полукровкам тут не место. И скорее всего, Вера уйдет вместе с сыном. И даже если малыш окажется…

– Я буду с ней, – не дослушав, рявкнул Ли Вэй, после чего он развернулся и совершил нервный марш по комнате.

– Не сомневаюсь, змееныш! Но твоя Вера умрет, как и все люди, в свой срок. А ее сын… Если он полукровка, мы ему поможем… Отдадим твой браслет, научим его поглощать ци измененных судеб, как я когда-то научила тебя… А если он останется, то не тебе его воспитывать. Он не наш, он – антрацитовый шэяо. Впрочем, подозреваю, что тебя интересует больше судьба женщ-щины… – Суньи волновалась, это было заметно по ее время от времени выскакивающим вместе со змеиным языком шипящим звукам.

– И что, ничего не сделать? – поиграл желваками Ли Вэй.

– Нет…

– Да и черту! Это тоже не важно, мама. Ведь мы пока даже не знаем, жив ли ее сын. Нужно торопиться! Ты понимаешь, что, если он умрет… – мужчина осекся.

– Что? – насмешливо уточнила Суньи. – Боишься, что Вера тебя никогда за это не простит? Но разве это твоя вина? Ты не устал спасать тех, кто это не ценит?

– Я хочу, чтобы она была счастлива, – глухо произнес Тайпан.

– Прекрасно! История знакомая. Одну мы уже счастливой сделали! Не смотри на меня так, словно я враг. Я хочу тебе добра! Может, ты все же будешь слушаться? Ведь у меня, в отличие от тебя, есть план.

– И в чем он состоит? – уже более спокойно и с толикой раскаяния поинтересовался мужчина.

– Я размышляла и пришла к выводу, что сын Веры еще жив. Не спрашивай, с чего я так решила. Это пока теория. Но я хочу ее проверить. Для этого мне нужно попасть в дом Тиэнгао. Да-да, не спорь! Именно мне, а не тебе, – отреагировала Суньи, когда Тайпан открыл, чтобы возразить. – Галсан давно меня хочет. Я превратилась для него в навязчивую идею. Так что попасть в его замок мне проще простого. И сблизиться с ним…

– Ты готова спать с мужчиной ради этого? – уточнил Ли Вэй. – Ты уверена?

– Фу, змееныш. Как примитивно! Ничего ты не понимаешь в искусстве соблазнения, – скривилась демоница. – Чувствую, провалишь ты миссию, которую на тебя возложил Анокэ. Слишком ты прямолинеен, а теперь, с новорожденным ци-змеем, еще и взрывоопасен. Ой, натворишь ты дел. Ресторан, вон, чуть не разгромил… Возьми себя в руки и не мешай спасать твою Веру, – цокая языком, закончила Суньи.

Представление новоявленного наследника клана золотых Большому совету было назначено за сутки до приема у его главы. Ли Вэй был подготовлен: за прошедшую со злосчастного ужина в ресторане неделю он выучил слова клятвы, а также провел много часов в медитации и поиске своего внутреннего равновесия. С последним дело шло из рук вон плохо: ему нужно было действовать, а не просиживать свою пятую точку.

– Мама, послушай! Мы зря медлим. Ребенок Веры все это время в чужих руках, а она переживает, – каждый день твердил Тайпан. И каждый раз Суньи отвечала:

– Поверь, если бы змеенышу твоей Веры сделали очень плохо, мы бы узнали… Если моя теория верна, то мы должны предвосхитить…

– А если нет? – злился мужчина. – Что за теория? Почему ты не хочешь мне рассказать?

– А если нет, то похищение – само по себе чистый абсурд. Тиэнгао не мог вдруг воспылать отцовскими чувствами. Скорее, наоборот. Нет, я точно права. Иной причины того, что им понадобился ребенок, просто нет, – бормотала Суньи, убеждая то ли сына, то ли саму себя. В любом случае, Тайпан ощущал ее неуверенность и бесился еще сильнее.

Так или иначе, но день встречи членов Совета для знакомства с новым наследником наступил, и шиная Циилин со своим сыном прибыли в Зал Изначальный. Ли Вэй не видел этот зал ранее, но Вера, будь у нее возможность побывать в нем в этот день, удивилась бы тому, как изменилась обстановка: вместо площадки для аукциона это стало местом сбора элиты Акунга-Нагаши. В центре поставили длинный овальный стол, во главе которого возвышалось кресло для Анокэ, а по бокам располагались места для остальной знати. Принцип рассадки был прост: чем дальше от шидана Абакайши, тем слабее позиции у рода в Совете. Шиная Циилин занимала условно второе после антрацитовых место во внутренней иерархии кланов.

Тайпана одели в родовые цвета, а потому мужчина был ослепительно золотым в этот день. На него смотрели, и это было вполне предсказуемо: дан Циилин был диковинкой и интригой этого собрания. Кое-кто видел его оборот в ресторане, кое-кто лишь слышал, но абсолютно все ожидали увидеть некое шоу, так как каждый шэяо Акунга-Нагаши знал – у Суньи нет мужа, она не проходила обряд ни с одним даном и не реализовала свою возможность родить. Сама шиная родилась золотой, но будучи женщиной, должна была войти в род мужа, изменить масть и родить ребенка с ци-змеем любого цвета, но точно не золотого. Да, тем самым род Циилин оборвался бы, но такова была его судьба.

Зная эти особенности демонов, становится понятным, почему появление Тайпана вызвало столько вопросов. Они витали в воздухе, превращаясь в шепотки и косые взгляды, и ждали, когда мать с сыном объяснят происходящее.

Впрочем, шиная Циилин и без всяких тайн умела вызывать пересуды. Готовясь к текущему Совету, она сделала все, чтобы стать гвоздем программы. Женщина уделила особое внимание своему наряду и прическе. Гладкие волосы шелковым покрывалом рассыпались по спине, скрывая обнаженную кожу, так как платье не справлялось с этой задачей. Вырез на спине шел почти до ягодиц, зато остальное тело было обтянуто тканью как вторая кожа до самых лодыжек. Это было очень вызывающе и сексуально – на грани фола. В таком виде Суньи и в человеческой ипостаси напоминала змею. Ее целью был Галсан, именно его она собиралась соблазнять своим видом, но по ходу дела сразила своей красотой и остальных мужчин. Шэяо, сидевшие за столом в Зале Изначальном, пожирали демоницу глазами, жалея, что не могут претендовать на такую сильную и властную женщину. Даже те, кто еще не был женат, оценивали свои шансы как нулевые. Попытки сватовства к шинае Циилин закончились еще лет сто назад, когда «невеста» очень четко дала понять, что не собирается вступать в брачные отношения.

– Досточтимые! Мы все собрались тут для того, чтобы принять в наш круг нового члена! Дан Тайпан Циилин – внебрачный сын шинаи Циилин – успел доказать всем, что обладает истинным ци-змеем, – с легкой ухмылкой провозгласил Анокэ, когда все расселись.

После этих слов Ли Вэй, отрепетированным движением, полным достоинства и силы, поднялся со своего кресла и приветственно поклонился. Карим целые сутки потратил на то, чтобы научить наследника нужному углу наклона – «нельзя слишком низко, это уничижительно, нельзя слишком мало, это неуважительно». Ли Вэй злился и пару раз пытался задушить Карима своим змеиным хвостом, но с момента превращения Тайпана на озере, старик больше не пытался соперничать и бороться с ним: на все проявления ци-змея Ли Вэя он пускал умилённую слезу, на корню гася всплески бешенства наследника своим жалким видом.

Поклонившись, дан Циилин выпрямился и окинул взором стол. За ним сидело ровно шестьдесят шиданов, являющихся постоянными членами Совета, в то время как он сам был шестьдесят первым по счету – приглашенным гостем.

Пауза, которую сделал Тайпан перед тем, как произнести свою речь, тоже была четко выверена режиссером по имени Карим. Однако мужчине и самому было понятно, что в этом окружении нужно действовать с позиции силы. К слову, эта часть представления давалась китайскому бизнесмену с многомиллионным капиталом легче всего – уж что-что, а уничтожать взглядом он умел. Впрочем, и ответка от шиданов прилетала достойная: на коже кололись стрелы их интереса.

Самый пристальный взгляд Ли Вэй чувствовал совсем рядом. Тайпан физически ощущал, как его рассматривает одетый в черный халат хмурый мужчина с длинными волосами, заплетенными в несколько косиц. Цветом и вышивкой своего наряда он копировал Алдучина, которого на Совете не было, но которого Ли Вэй успел очень хорошо запомнить. Не оставалось сомнений, что это отец жениха Мины – Галсан Тиэнгао. Данное предположение доказывал и жаркий взгляд, который тот кидал на Суньи.

Антрацитовый шэяо занимал ближайшее с Абакайши место по правую руку, в то время как Циилины сели по левую. Таким образом Тиэнгао расположился прямо напротив матери с сыном и получил возможность беспрепятственно смотреть на обоих.

Тайпан видел, что Галсан ревнует. К тому неизвестному человеку, от кого его мать родила, и к нему самому – плоду ее любви. Шиная Циилин тоже видела мучения Тиэнгао, и намеренно подливала масла в огонь, окидывая сына теплым лучистым взглядом, вызывающим у антрацитового ненависть, а остальных приводящим в ужас. Золотая может быть нежной? Не к добру это!

– Досточтимые! Я, Тайпан Циилин, прошу признать меня законным наследником дома Циилин по праву рождения! – рявкнул Тайпан спустя полуминутную паузу.

– И кто же ваш отец, дан? – взял слово Галсан. – Что-то я не помню чудес о непорочном зачатии в нашем мире, – ядовито процедил он.

– Шидан Тиэнгао, это закономерный вопрос, – ответил вместо Тайпана Анокэ. – Но я уже выяснил все обстоятельства. Дан Тайпан родился полукровкой, но прошел очищение в Озере Обновления…

– Но это противоречит традициям, у нас запрещено приводить полукровок в наш мир, – прогудел чей-то бас с противоположного конца стола.

– Я не был полукровкой, точнее, был, но смог изменить свой ци-поток, став истинным еще на Земле, – спокойно ответил Ли Вэй, посмотрев при этом на Тиэнгао.

– Вреш-шь! – прошипел тот. – Я видел тебя, чуял. Ты был обычным… Я пришел к тебе…

– Ты следил за моим сыном? – подалась к Галсану через стол Суньи. По плану она не должна была говорить, а лишь красиво смущать шидана антрацитовых своей красотой, но эта новость ее поразила и заставила заговорить. – С чего бы это?

– Ты слишком часто носилась на Землю, милая! – проскрежетал Галсан.

– Забываешься, ш-ш-идан! – налилась яростью Суньи. – Это мое личное! Лучше за сыном своим следи!

На этом моменте Ли Вэй, решил, что план летит в тартарары, и собирался взять слово, но не тут-то было. Его мать все контролировала. Она состроила обиженное выражение лица, в момент перестроив Галсана на нужное настроение.