Текст книги "Танго в китайском квартале (СИ)"

Автор книги: Алена Ромашкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)

В этот день по графику я на работу не выходила, как и в ночь. Я собиралась побыть дома, занимаясь домашними делами, а потому не подстраховалась заранее. Вернувшись с клуба, спать не легла: было уже пять утра. Мелиссу – девчонку с соседней квартиры – я растолкала только в восемь и, вручив ей заслуженные пятьдесят долларов спросила, не может ли она побыть у меня еще немного, максимум, до обеда.

Мелли сопротивлялась, ссылаясь на то, что обещала матери помочь с уборкой. Спорили мы долго. Согласилась эта хитрюга лишь за стольник и в момент, когда я начала уже серьезно опаздывать, а потому была готова наобещать ей золотые горы. Впрочем, я решила, что как только получу свои деньги, накину этой юной вымогательнице сверху. Несколько последних месяцев девочка стала моей палочкой-выручалочкой, без нее я бы точно пропала.

Только бы все получилось! Пожалуйста! Пусть Тайпан не окажется обманщиком!

Я летела к метро, умоляя Вселенную мне помочь. Мне нужны деньги этого чертового богатея. Уверена, он не зря зашел в этот бар – это судьба. Все говорило об этом. О других причинах я старалась не думать, хотя в голову лезло всякое.

Я малодушно гнала от себя воспоминания о том, что увидела во время танца. Этот его монструозный лик. Я тогда испугалась не столько его желтой кожи и холодных глаз, сколько того, что я это уже видела. И только сумма, которую должен мне этот китаец, заставляла меня идти к нему на встречу. Только нужда помогала преодолеть страх.

Когда я прошла через двери отеля, часы показывали половину одиннадцатого утра. Мы договаривались на десять. Утро сегодня явно не задалось: я случайно проехала станцию и вынуждена была пробежать несколько километров пешком. Жаль, что не умею летать – пригодилось бы.

Потная, красная и запыхавшаяся, я осматривала холл в поисках моего китайца. Его нигде не было видно. Меня затопило отчаянием, а на глаза навернулись слезы.

Как? Вот как можно было так облажаться? Или он и не приходил? А, может, спросить у портье? Нет, тогда меня отсюда поганой метлой выкинут. Ладно, попытка-не пытка.

Я сделала шаг к ресепшену, когда за моей спиной послышался голос:

– Ты всегда так непунктуальна?

Подпрыгнув от испуга, я на миг замерла, возвращая на место запрыгнувшее в горло сердце. Медленно повернулась и увидела Тайпана. Сейчас он выглядел по-иному – скорее всего, в этом виновато дневное освещение. В сумрачной атмосфере клуба он казался загадочным и прекрасным, а сейчас передо мной стоял приятный азиатский мужчина – худощавый, подтянутый, явно из социального сектора класса «люкс», но точно не герой китайского эпоса.

Этим утром Тайпан был одет в темные брюки из мягкой ткани и бежевый джемпер оверсайз с графическим принтом. Дорогие туфли, брендовая одежда и золотой Ролекс на запястье говорили о его достатке и образовании, а вот энергетика, окутывающая с головы до ног аурой власти и уверенности в завтрашнем дне, – о настоящем богатстве.

Тайпан – из финансовых воротил, это очевидно. У меня на таких глаз наметан: были когда-то поклонники. Это успокаивало и давало надежду, что я получу свой гонорар.

– Ты так смотришь! Красивые глаза! – бесстрастно сказал мужчина. Я покраснела в ответ на холодный, но почему-то приятный комплимент и вдруг осознала, что не ответила на предыдущий вопрос.

– Мистер Тайпан, я прошу прощения, – ответила официально, решив соблюдать субординацию. При свете дня это казалось уместно. – Я действительно опоздала.

– Не надо «мистера», – поморщился мужчина.

– Хорошо. Я не могла уйти из дома, а в пути форс мажор… – я опять осеклась, не в силах разгадать эмоции этого мужчины. Вчера во время танца, казалось, я пробила его броню, но сегодня это вновь была ледяная глыба.

– Пойдем, не будем стоять у всех на виду. Привлекаем внимание, – бросил он. – Или мы можем пойти ко мне. Мое предложение как разовой акции секса, так и постоянной связи все еще в силе.

Как цинично! Я – товар!

Приняв демонстративно независимый вид, я направилась в дальний угол вестибюля в сторону лаунж-зоны со множеством мягких диванчиков, а Тайпан спокойно последовал за мной.

– Итак, твое решение? – гипнотизировал он меня своими глазами с бездонной чернотой в глубине, когда мы сели с ним друг напротив друга.

– Хочу свои деньги и уйти отсюда, – ответила, почувствовав, что мы подходим к главному.

Бесстрастная маска мужчины на секунду дрогнула. Я этого не увидела, скорее почувствовала, но от комментариев он воздержался. Вместо этого Тайпан поднял руку и сделал ею едва заметный жест. Буквально через несколько секунд возле нас материализовался один из служащих отеля с дамским рюкзачком в руках, который протянул мне.

Рассмотрев и взвесив в руках свой подарок, я заметила, что это была весьма дорогая вещь от брендового дизайнера. Искренне понадеялась, что приятная тяжесть внутри – это то, о чем я думаю. К слову, рюкзак стоил как минимум одну четверть своего содержимого.

– Это твои деньги. Ты уверена, что не хочешь получить в крипте или на защищенный счет? – спросил мужчина.

– Эм-м… Так нормально, – промямлила, замявшись. Я действительно не подумала о риске. С такой суммой опасно идти по городу. – Но, наверное, лучше я возьму такси, – приняла здравое решение. Поколебавшись немного, я к тому же решила быть рациональной до конца и, прежде чем открыть приложение в смартфоне и вызвать машину, заглянула внутрь рюкзака. Увидев пачки с купюрами, возликовала. Я свободна! Мы свободны! Осталось только донести это до дома и раздать по нужным рукам.

Поднявшись с места, я надела рюкзак на плечо как сумку и крепко зажала его подмышкой. После чего посмотрела на Тайпана.

– Ну…

– Я улетаю завтра вечером, Фейт. В десять. Ты можешь прийти в любое время, если передумаешь. И улететь со мной. Или ты можешь позвонить, и я сам приеду, где бы ты ни была. Вот моя карточка.

Это был выход. Это было бы мое спасение. И да, я бы плюнула на свою гордость и согласилась бы спать с ним за деньги. Если бы, как минимум, не два «но». Первое: я не уверена в том, кто этот Тайпан. Не хватало вляпаться в еще более серьезную передрягу, если такое вообще возможно. И второе: я отвечаю не только за свою жизнь, а, значит, тем более не могу рисковать.

– Я тебя услышала… Тайпан, – выдавила из себя, мечтая уже поскорее убраться отсюда. Роскошь этой гостиницы почему-то начала давить и тревожить.

– Ну что ж, тогда всего хорошего, Фейт! – спокойно ответил мужчина. На этом мы расстались.

Выскочив из отеля, сразу увидела свой убер, а когда забралась в машину, почувствовала себя намного спокойнее: сейчас каждый ньюйоркец казался мне потенциальным вором и охотником за моим гонораром.

Машина тронулась, а я обернулась. С чего я решила, что Тайпан выйдет на улицу, чтобы проводить меня взглядом? Само собой, мужчины там не было. Глупость какая-то!

Глубоко вздохнула, чтобы унять учащенное сердцебиение, и посмотрела на водителя. За пластиковой перегородкой сидел китаец или кореец. Мужчина сосредоточенно следил за дорогой, держа руль обеими руками. Я даже подумала, что он работает в такси не так давно, а потому не чувствует себя уверенно на дорогах «Большого яблока».

На маленькой табличке было написано имя: Сэмьюэл Ян. Удивительно, как часто мне везет на выходцев из Восточной Азии! Полгода назад я смогла найти место работы только в «Золотом драконе», расценив это как большое везение.

Сначала хозяева требовали от меня приватов и дополнительных услуг, но после того, как в бар начали приходить клиенты конкретно ради моих выступлений в шоу, собирая полный зал, выручка увеличилась в несколько раз, и от меня отстали. И я, и владельцы «Дракона» понимали, что получить профессиональную танцовщицу в их третьесортный бар – большая удача. И да, я знаю, что хороша. Когда-то мне светила карьера, я даже собиралась выступать на Бродвее. Что ж, частично это сбылось: я – в Нью-Йорке, на Манхеттене, и танцую на сцене. Как бы иронично это ни выглядело.

Ну ничего! Куплю себе документы и жизнь наладится. Светиться не буду – танцевальная карьера уже не мое. Но работу нормальную найду.

С такими радужными мыслями я и задремала, обнимая свой волшебный рюкзачок. А когда проснулась, то сразу поняла: что-то не так. Сощурившись от яркого солнца, светившего в окно машины, я увидела, что мы не в городе. Шоссе, по которому мы ехали, проходило через лесной массив. Вытащив телефон, я судорожно начала проверять нашу локацию, однако связи не было. Нахмурившись и не желая думать о страшном, я нервно обратилась к водителю, сунув свой нос в маленькое окошко перегородки.

– Хей, где мы? Куда ты меня везешь?

– Скоро будем на месте, Вера, – на чистом русском ответил мужчина, а я похолодела. Этого не может быть! Меня похитили!

Я даже ущипнула себя, чтобы проснуться, и почувствовав боль, осознала страшную правду: он нашел меня!

Как? Почему? Мысли хаотично застучали о черепную коробку, паника смешалась с желанием вырваться из ловушки. Меня затрясло как в лихорадке, но я сделал над собой усилие и заговорила.

– Отпустите! Пожалуйста! У меня есть деньги. Двести пятьдесят тысяч, прошу! – затараторила я. Зубы начали отстукивать чечетку, я никак не могла сосредоточиться, но хаотично генерила варианты избавления.

Водитель не отреагировал, словно был глухой. Решив, что нужно бежать, я потянулась к ручке двери, но блокировка не позволила выскочить из машины. Предугадав мои дальнейшие действия, китаец нажал на кнопку, и перегородка между нами закрылась наглухо.

Не знала, что в уберах бывают такие навороты.

Эта преграда меня не остановила, я начала стучать по пластику кулаками в попытке ее выломать и добраться до водителя, чтобы помешать ему управлять машиной. Не получилось: на поверку эта прозрачная стенка оказалась словно вылитой из металла.

Тогда я открыла рюкзак, вытащила пачки денег и начала трясти ими, вопя:

– Посмотри! Ну вряд ли тебе платят столько. Просто останови машину и дай мне уйти. Скажешь, я сбежала сама. Пожалуйста! Пожалуйста! – рыдания рвались на свободу, я задыхалась и все еще мечтала проснуться, чтобы понять: все это просто кошмар. Однако реальность не давала мне такого шанса.

Мужчина не ответил, а я в бессилии и слезах откинулась на спинку сиденья, пытаясь придумать хоть какой-то план побега. Я понимала, почему водитель не реагировал на деньги. Жизнь ему была дороже. Кремень не оставляет вживых. Меня предупреждали. И вот, этот ужас все-таки настиг меня.

Дальше я делала много всего: пыталась разбить окна машины пудреницей, проковырять перегородку маникюрными ножничками. Времени на все эти бесполезные манипуляции было не так уж и много: через минут пятнадцать такси подъехало к кованым воротам. Створки автоматически открылись, и машина направилась по гравийной дороге к дому, где меня ждал мой преследователь.

7. Плен

Наверное, было уже поздно удивляться тому, что он смог меня найти, но я все равно задавала себе вопрос: как⁈ В Штаты я выезжала нелегально, нигде на границе не подсвечивая свою фамилию. Пришлось отдать почти все, что накопила за годы после взлета карьеры, но запутать следы стоило недешево. Страшно вспомнить, чего я натерпелась, пересекая американско-мексиканскую границу. Только деньги помогли не сдохнуть прямо там на жаре. Большие деньги.

Я словно кузнечик прыгала из страны в страну, прежде чем осесть в США – считай, бежала через полмира, и что? Все насмарку! Я была уверена, что у меня получилось, иначе и быть не могло. Но Виктор Кремнев оказался шустрее и все равно меня нашел. Впрочем, с его-то ресурсами это могло быть и несложно. Сбежать от преступника противозаконными методами, видимо, невозможно. Нелегальные схемы – это мир Кремнева, а потому я всего лишь немного отсрочила нашу встречу, прежде чем ему доложили, где меня искать.

Что же теперь будет? Он меня убьет, это точно! Мне нужно домой! Мелисса не будет долго ждать. Наверное, пойдет к матери. А та вызовет полицию. Как я потом это разгребать буду? Впрочем, если я сдохну, то и проблема решится сама собой.

Это был конец всему. Я не видела ни одного варианта выкрутиться. Разве что случится чудо, и я проснусь или превращусь в супервумен и всех тут положу. Но нет, так уже не получится. В одиночку – я просто слабая женщина.

Мой водитель, на поверку оказавшийся русским корейцем, провел меня по длинному коридору в комнату. Пока мы туда шли, встретили только одного человека – здорового мужчину с максимально тупой физиономией, тоже русского. Моему сопровождающему он обрадовался как родному.

– Санек! Молоток! Если и в этот раз не поймали бы, Кремень нас самих в расход пустил бы. А красивая девочка! Мож, хозяин нам ее потом отдаст? – воскликнул бугай, глядя на меня как на самый большой приз в его жизни. С которым можно будет немного поиграть, прежде чем лишить жизни. От его слов к горлу подступил тугой ком тошноты. Впрочем, быть отданной на потеху братве в такой ситуации даже не самое плохое. Главное – выжить.

Мои страхи не были преувеличенными. Виктор Кремнев был конченой мразью. Красивое, холеное лицо и душа дьявола. Подозреваю, что в своих руках он держал очень много направлений нелегального бизнеса. Думаю, все, что может прийти максимально трешовое в голову – это про него. Свои миллионы он зарабатывал, не гнушаясь самых аморальных вещей. А лишних людей – тех, что стояли у него на пути – он просто устранял. Так что мне конец. С учетом того, что я с ним сделала.

Когда азиат заталкивал меня в комнату, я уже была ни жива, ни мертва. Я настолько себя накрутила, что готова была умереть от разрыва сердца до того, как предстану пред ясными очами Кремня. Мне казалось, что пинок в спину, которым кореец отправил меня в полет на середину комнаты, приведет прямо к ногам моего преследователя, однако ничего подобного: я оказалась в помещении одна, и меня так и заперли в полном одиночестве.

Это была спальня. Обычная комната, но с минимумом мебели и решетками на окнах. Оглядевшись, я бросилась к окну и подергала металлические прутья – поняла, что с ними мне не справиться. Все мои вещи таксист отобрал, обшарив меня с головы до ног. Так что даже пресловутой пилочки для ногтей, которая давала бы надежду выбраться отсюда лет через пятьсот, у меня не было.

Следующим моим шагом стал поиск какого-либо оружия. Я перерыла абсолютно пустой шкаф, тумбочку и кровать. В них не было ничего близкого к колюще-режущим предметам. Бандиты позаботились о своей и моей безопасности. Даже шторы сняли и забрали постельное белье – так что ни самой повеситься, ни Кремня удавить у меня не получится. Единственное, что я смогла сделать, это вытащить выдвижной ящик комода. Он был относительно нетяжелый, у меня получилось его поднять и примерить замах удара о голову Кремнева. Это обнадежило.

Свое гробоподобное орудие я положила на кровать, а сама села рядом и приступила к ожиданию.

Время шло. У меня не было часов, но по ощущениям уже миновал оплаченный Мелли период, и я давно должна была вернуться, чтобы отпустить девочку домой. Думать об этом было страшно, а потому я отгоняла панические мысли. Дождусь Кремнева, шарахну по башке и сбегу – хороший же план!

И все же постепенно мой боевой запал прошел, на смену ему явилось отчаяние, а следом и слезы. Еще через пару часов мне уже совсем не хотелось драться, напротив, в таком состоянии я готова была ползать на коленях и умолять отпустить. Я готова была на все, лишь бы остаться в живых и скорее вернуться домой.

Дверь комнаты открылась ближе к вечеру – когда уже начало темнеть. К тому времени я была в полном раздрае: хотела в туалет, испытывала жажду и полное опустошение в душе. Свет в комнате не включала, оставаясь в полутьме и ожидая врага. И он пришел. Неожиданно. Поймал момент, когда, издергав себя до изнеможения, я легла на матрас, свернулась калачиком и впала в легкую дрему.

– А умеешь ты прятаться, Верочка. Почти полгода тебя ищу. А с моими возможностями это долго. Молодец! – раздался голос, и вместе с этим в комнате включили верхнее освещение.

Я подскочила как ошпаренная, забыв про то, что собиралась лупить урода ящиком. Щучкой слетела с кровати и забилась в угол, затравленно глядя на мужчину.

Что ж, это был он: высокий шатен со спортивной фигурой и непомерным самомнением. Он любил брендовые тряпки и красивых женщин, которые ему никогда не отказывали, так как боялись: Кремень не ухаживал, этот человек брал. И уж лучше согласиться по своей воле, чем позже оказаться в его садистских лапах.

Я всего это не знала тогда и сказала «нет». Очень громко отказала, оставив на лице мужчины следы своего протеста. Я пометила его своей яростью, и теперь Кремень выглядел уже не так элегантно: через левую часть лица проходил рубец, спаявший веко с глазницей и сделавший бандита одноглазым. Если честно, я не знаю, что конкретно я тогда натворила, но, когда убегала, Кремнев вопил и закрывал лицо руками, тщетно пытаясь сдержать поток крови, сочившейся сквозь его пальцы. Сложно сказать, за что Виктор теперь ненавидит меня больше: за то, что изуродовала его или за то, что видела его слабость и слышала, как он умеет скулить и стонать.

– Что ты от меня хочешь? – спросила, пытаясь не так откровенно стучать зубами. Однако выходило плохо: меня трясло, а в глазах все плыло от ужаса.

– А что ты готова дать? Себя? Или деньги, которые уже предлагала моему человеку? В твоём рюкзаке обнаружили крупную сумму. Кому-то ты всё же даешь, да, моя птичка? Кто счастливчик? Что ж ты сразу не сказала, что тебе бабок отсыпать нужно? – с усмешкой спросил Виктор. Он сделал шаг ко мне, а я попыталась вдавить себя в стену еще сильнее. Казалось еще чуть-чуть, и я пройду сквозь нее.

Если бы не глаз, Кремнев выглядел бы роскошно. На нем был легкий костюм бежевого цвета, черная рубашка. Запах вкусного парфюма, белые зубы и хорошая стрижка – никто бы и никогда не сказал, что он жестокий бандит.

Однако теперь этот облик не мог скрыть его гнилую натуру. Удивительным образом грубый шрам и закрытое веко кричали правду о нем и показывали мужчину тем, кем он и являлся: чудовищем.

– Ты боишься, что я тебя убью? Из-за этого? – криво усмехнулся Кремень, показывая на лицо. – Ну что ты! Так даже лучше. Враги боятся пуще прежнего, а телки сами на меня прыгают. Говорят, я так выгляжу сексуальнее, шрамы мужчину украшают и бла-бла-бла. Так что не стоит переживать из-за моего нового образа. Тебе лучше начинать переживать из-за того, что посмела сбежать, выставив меня на посмешище. Я тогда успел всем рассказать, что Вера Нестерова, талантливая танцовщица – моя женщина. И готовил вечеринку в твою честь. Гадина! Ты подорвала мой авторитет, ты это знаешь?

– Но… – начала я в попытке возразить, что ничего ему никогда не обещала и россказни о наших отношениях были его личной фантазией. Мужчина же не дал мне высказаться. Он яростно сверкнул единственным глазом и продолжил:

– Но даже не из-за этого я бросил всех своих ищеек на твои поиски. Есть причина, по которой я приказал найти и доставить тебя живой, а не привезти только голову или просто фотографию твоего трупа. Что меня по-настоящему бесит, так это то, что я не понимаю, что ты тогда со мной сделала? И, главное, как⁈ А? Как у тебя это получилось? Я хочу ответ и именно поэтому ты еще жива.

– Ничего такого, просто защищалась, – дрожащим голосом выдавила из себя и подумала, что раз жива, пока ему любопытно, то стоит оставить его в таком неудовлетворенном состоянии как можно дольше. Тем более, что начались вопросы, на которые у меня нет ответа. – Отпусти меня. Не убивай, – молила я.

Виктор тем временем приблизился ко мне на расстояние одного шага, а я тут же ощутила, что вот-вот упаду в обморок.

– Ты что-то такое сделала… Я схватил тебя, ты вырвалась, отошла и встала на расстоянии, а потом я вдруг увидел вспышку, и боль… Это была жуткая боль. Хочу подарить тебе такую же, – игнорируя мои слова, произнес бандит медленно, словно еле-еле вытягивал эти травмирующие воспоминания из памяти. Испугаться еще больше было сложно, я и так находилась в непроходящем состоянии истерики, так что мне оставалось только продолжать что-то говорить: Кремень ждал от меня признаний.

– Я бросилась на тебя и порезала ножом! Ты просто не помнишь! Но ты первый начал. Я сказала «нет», но ты его не услышал! Это была самозащита! – тараторила я.

– Вера-Вера-Вера… Неужели ко всему прочему ты хочешь обвинить меня в раннем маразме? – прошептал мужчина мне на ухо. Он с едва заметной опаской, наконец, сделал последний шаг, что разделял нас, и, приподняв мой подбородок, заглянул мне в лицо. – Ты не подходила ко мне, нет. До тебя было шагов пять. Но что-то произошло. И мне хотелось бы понять – что, – говоря это, Кремень водил рукой по моей шее, словно в поисках самого удобного места, чтобы придушить.

– Ну если ты думаешь, что я обладаю телекинезом и могу на расстоянии оставлять такие раны, может, ты тогда будешь осторожнее и сейчас? – прохрипела я, когда Кремень сдавил пальцы вокруг моего горла, вжимая мою голову в стену.

– Да? А ты можешь? Не скрою, я слегка напряжен в этом отношении. Но смею предположить, что в данный момент ты не способна на чудеса: ты же ничего не сделала – ни моему человеку, ни сейчас мне. Тогда ты могла, а сейчас, похоже, у тебя не получается. А почему? Скажи! Я все равно узнаю, милая. Когда я приступлю к вопросам по-настоящему, ты запоешь аки соловушка. Так что, Верочка, давай ты скажешь все сейчас. Ну зачем тебе боль и мучения, а?

Произнося это, Виктор все сильнее сжимал свои пальцы. Его рука почти полностью перекрыла мне кислород – я начала терять сознание, но все еще намеревалась бороться. В отчаянии подняла руки и попыталась вцепиться ногтями в лицо мужчине. Но он не дал мне этого сделать, двинув кулаком под дых. Я охнула, а мой мир раскрасился резкой болью и пляшущими звездами перед глазами.

– Тварь! – вызверился бандит, отпустив меня и наблюдая, как я сползаю по стенке на пол. – Ты мне второй глаз пытаешься выдрать? Ведьма! – было заметно, что Кремень еле сдерживается, чтобы не прикончить меня прямо на месте. – Значит так. Отложим наш разговор немного. У меня важная встреча, и я не могу сейчас возиться с тобой. Посиди до утра. Подумай. А я приду. И приведу своих парней. Мы можем поиграться все вместе. Люблю групповушки, знаешь ли.

– Я ничего не делала тогда. Только защищалась! – заплакала я. – У тебя просто был болевой шок и потому померещилось. В чем ты меня подозреваешь? Послушай, Виктор. Ты хочешь меня? Я согласна. Я могу стать твоей любовницей… – я всхлипывала, сидя на полу. Выглядела жалкой и немощной, но говорила именно то, что думала. И надеялась на похотливое милосердие этого урода. Я готова была сейчас на что угодно, лишь бы выжить.

– М-да. Вот сейчас почти верю, что ты обычная баба. Только я тебя больше не хочу. Веру Нестерову, звезду – хотел, а тебя русская шлюшка, обслуживающая америкосов, – нет! Ладно, разберемся утром. Сейчас я действительно спешу, – бросил бандит. – Гора! Воды и жратвы не давать. Только ведро принеси. Ей на горшок давно пора! – внезапно крикнул Виктор, заставив меня вздрогнуть.

– Так это… Вонять будет, – резонно возразил громила, вошедший в комнату на зов. Это был еще один гориллаподобный субъект, которого ранее я не видела.

– С крышкой принеси, – пожал плечами Кремень. – Никаких удобств ей не положено. Прошло то время, когда я хотел сделать ей приятно. Сейчас я хочу только ее боли и страданий, – хохотнул он, и оба мужчины вышли за дверь, провернув ключ с той стороны.

8. Побег

Оставшись вновь в одиночестве, я поняла, что шанс на спасение у меня ровно один: бить и бежать. Кремень, к счастью, не обратил внимание на ящик, сиротливо лежавший на кровати. Похоже, решил, что не царское это дело – разбираться с непонятным барахлом. А, может, не посчитал это для себя угрозой. В любом случае, я планировала действовать по старому плану и в этот раз не засыпать на кровати как тупая курица, купаясь в жалости к себе, а использовать свое оружие по назначению.

Итак, я приготовилась атаковать. Кремнев приказал своему холую принести мне ведро. Что ж, кто ко мне с ведром придет, тот выдвижным ящиком по голове и получит.

Я взяла свое оружие и встала возле двери. Она открывалась внутрь комнаты, так что, зайдя в помещение, бандит увидит меня не сразу. Зато он почувствует затылком всю силу моей ненависти. Надеюсь только, что мужик не будет долго ждать, прежде чем выполнить указание босса, а то мой боевой задор – штука очень переменчивая, да и стоять с ящиком в руках – дело утомительное.

На мою удачу, здоровяк оказался послушным мальчиком, и уже через десять минут в замок вставили ключ. В то время как мужчина открывал дверь и заходил в комнату, я аж подпрыгивала на нервной почве. Адреналин шумел в ушах и металлом ощущался на языке, помогая действовать и на удивление ясно мыслить. Только вот руки тряслись из-за бешеного пульса: похоже, мое сердце готовилось выскочить из груди.

Узрев перед глазами спину вошедшего, я встала на цыпочки, замахнулась и, мобилизовав все свои силы, долбанула бугая по голове. Мне повезло: я успела буквально за секунду до того, как он начал поворачиваться, ощутив угрозу.

Ящик разлетелся на куски, бандит рухнул на пол, а металлическое ведро, которое он держал в руках, громко звякнув, отскочило в угол комнаты. Мне было наплевать, даже если я убила своего охранника – в страхе и ярости я готова была уничтожить всю банду этих засранцев целиком.

Перед броском на свободу я замерла, прислушиваясь к звукам в доме, а потом мой взгляд упал на мобильник, выпавший из кармана бандита. Не думая о последствиях, схватила гаджет. Мне нужна была связь, и, если мой трофей не на пароле, я смогу кому-нибудь позвонить. Да вот хотя бы Мелиссе. Чтобы попросить ее подождать еще чуть-чуть. О том, что моя просьба опоздала, я старалась не думать.

Схватив телефон, я снова помедлила. В этот раз меня остановила пришедшая в голову идея: нужно найти что-нибудь, чем можно себя защитить. Пошарив руками по телу поверженного гангстера, я обнаружила то, что и ожидала: кобуру. Вытащив из нее пистолет, ощутила, как наполняюсь некоторой долей уверенности. Так уж случилось, что в общих чертах я знала, как пользоваться огнестрельным оружием: буквально неделю назад Джон в перерыве между нашими выступлениями показывал мне и другим девочкам свою пушку. Я сопротивлялась, а китаец упрямо тряс пистолетом, объясняя, как стрелять, как зарядить и при этом как не убить себя. Тогда эта железяка меня пугала, и я громко возмущалась помешанностью американцев на оружии. А вот сейчас готова была нашему администратору памятник при жизни поставить, ведь благодаря ему я смогу себя спасти. Или, как минимум, попробовать это сделать.

Я осмотрела пистолет. Сняла с предохранителя и проверила магазин – он был полон. Нервно выдохнув от облегчения, повернулась к двери, чтобы, наконец-то, бежать прочь, но с пола послышался стон, который снова остановил меня на пороге.

– Да что ж такое! – воскликнула и нервно оглянулась: бугай приходил в себя, тряся головой, а я поняла, что у меня оставалось не более нескольких секунд для решения проблемы. Нельзя было дать ему подняться, иначе он позовет на помощь или сам рванет за мной. А потому, особо не рефлексируя, я перехватила пистолет за дуло, наклонилась и со всей дури ударила мужчину в висок. Он дернулся и вновь обмяк.

После этого я уже не тормозила и понеслась на выход. Помня, как меня сюда вели, я передвигалась вполне уверенно. Пистолет держала снятым с предохранителя, готовясь стрелять в любой момент. И не зря: когда я на всех парах вылетела в холл, то за пару шагов до заветной двери столкнулась с «Саньком» – тем самым корейцем, что привез меня сюда.

Увидев мою вооруженную персону, водитель не сразу отреагировал адекватно.

– Ч-что? – обалдело уставился на меня мужчина, и только через пару ударов сердца сообразил, что я в процессе побега, да еще и опасна, а потому его рука скользнула под куртку чтобы выхватить пистолет.

Я решила пояснить свою позицию как можно громче.

– Руки вверх! Стрелять буду! – профилактически рявкнула я, поразившись собственной убедительности.

Однако корейца мой вопль не впечатлил. Мужчина не поверил угрозе, несмотря на направленное на него дуло. Руки он не поднял и вместо этого рванул ко мне, тоже держа на мушке. Похоже, Кремня он боялся больше, чем женщину с пистолетом. На секунду мы превратились в дуэлянтов, и я не стала дожидаться, когда меня застрелят или собьют с ног. Зажмурившись, пальнула первая. И уже без предупреждения. Выстрел прозвучал, я взвизгнула, а со стороны корейца прозвучала серия матов. Было даже как-то освежающе – услышать наш русский, родненький, отборный.

Результат моей стрельбы меня устроил: я попала корейцу в правое плечо. Пистолет выпал из его руки, а сам мужчина корчился, прикрывая рану здоровой рукой. Еще через пару секунд он упал на колени и потянулся, чтобы поднять упавшее на пол оружие. Заметив это, я ринулась к бандиту и отпихнула пушку ногой.

Пистолет мужчине не достался, но сама убежать от него я не успела: он схватил меня за ногу, дернул, и я полетела на спину. Соприкосновение затылка с полом было болезненным. Кажется, я даже потеряла сознание на пару секунд. Этих мгновений хватило бандиту, чтобы стать хозяином положения. Санек навис надо мной и схватил меня за горло.

– Ты сдохнешь прямо сейчас! Босс не заплачет! – прошипел он. Я мгновенно очнулась, разлепила веки и поняла по взгляду мужчины: не врет! Уперевшись ладонями в его плечи, пыталась оттолкнуть мужчину, но он был сильнее, а потому довольно легко меня обездвижил. Бандит душил, а я могла только бессмысленно дергать конечностями.

Лишенная воздуха, я быстро теряла возможность не только дышать, но и видеть. В итоге я почти ослепла: перед лицом полетели темные мушки, в глаза заливалась кровь, капающая из раны бандита. Я бесплодно брыкалась, но тем самым только еще больше выводила мужчину из себя. Какая ирония: Кремень меня не задушил, оставив на сладкое, зато его водила развлекается по полной. Интересно, все кремневские – душители? Это их фишка? Может, их и в банду набирали по такому принципу?

Мои попытки вцепиться ногтями в лицо моему мучителю не причиняли корейцу никакого урона. Осознав бесполезность любых трепыханий, я вдруг вспомнила про пистолет, который выронила во время падения. С отчаянной надеждой пошарив по полу там, куда могла дотянуться, я неожиданно ощутила ладонью холодную сталь. Неверяще подняла оружие и, уже мало что соображая, приставила его к телу бандита и нажала на курок.

Я ранила мужчину в бедро. Тот факт, что вместе с ним я могла подстрелить и саму и себя, дошел до меня гораздо позже. В моменте же я ликовала: мужик стонал от боли, а кислород вновь проникал в мои легкие.