Текст книги "Танго в китайском квартале (СИ)"

Автор книги: Алена Ромашкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 18 страниц)

– Я теперь демон. Демоны они такие, – шутил Тайпан, но девушка не соглашалась принимать эту отговорку.

– На демона ты раньше был похож больше, а сейчас… – произнесла и замолчала Вера.

– Ну скажи тогда, что я, наконец, стал человеком, – рассмеялся мужчина.

– Ты – мой герой… – прошептала девушка. – А чего мы ждем, Вэй? Когда уйдет чешуя? Ты объяснишь мне, почему она появилась? Потому что я полюбила тебя?

– Ты такая… искренняя. Такая… моя… – со сбившимся дыханием отреагировал на эти слова Тайпан.

– Твоя… – провела пальчиком по груди мужчины Вера.

– Но чешуя – это не из-за меня. Это из-за крови Анокэ и яда Тиэнгао. Просто невероятно, как сильно я облажался, не защитив тебя, – вздохнул Тайпан.

– Но ты ни причем. Это Карим меня сюда привел… А, вообще, знаешь, я ему благодарна. Ведь, если бы я ждала тебя все это время в том номере гостиницы, с ума сошла бы уже. Расскажи, что там с кровью и ядом. И где сейчас Леша…

Еще спустя час Вера и Тайпан задремали. Они заснули и умудрились проспать тот самый момент, когда девушка исчезла, а вместо нее пространство пещеры заполнило тело серебряной змеи.

– А… ш-ш-ша-а-аа… – раздался истеричный вопль под потолком. – Страш-шно! Выс-шс-соко! Вэй, помоги! – завопила рептилия.

– Ну что ж… Констатирую очевидное. Вера Абакайши – не жена Анокэ, – раздался задумчивый голос Карима у входа в пещеру.

– А кто же она? – стараясь не смотреть на то, как ее совершенно голый сын подскакивает на ноги и стремительно меняет ипостась, спросила Суньи.

– Ну-у… Скажем, младшая сестра…

– Пойдет! – кивнула шиная.

35. Решения

– Досточтимые шиданы и шиная! Мы собрались сегодня для того, чтобы решить несколько насущных вопросов. В последние дни произошло и выяснилось слишком много необычных обстоятельств, чтобы оставить их без внимания. Полагаю, нам предстоит принять ряд законов, а также определить судьбу нескольких родов, – произнес Анокэ Абакайши, и его голос гулким эхом разнесся по залу.

С момента перерождения его рабыни прошла неделя. Когда девушка вышла вместе с даном Циилин из пещеры на Озере, только ленивый не видел, что она стала другой. В ее изначально светлых с золотистым оттенком волосах появились серебряные пряди, глаза стали ярче, а рисунок ее ци-потоков, видный не всем, а лишь тем, кто знал, куда смотреть, повторял рисунок клана Абакайши.

Девушка вернулась в замок серебряных вместе с Тайпаном, не желая расставаться с ним ни на минуту. Абакайши не протестовал против дана, но надеялся, что как только позволят обстоятельства, тот заберет Веру к себе.

До Совета Вера с Ли Вэем и сыном пребывали в выделенных им комнатах. И в этот раз они располагались рядом с покоями самих хозяев, в отдалении от Северной башни, где был размещен гарем. Суньи и Карим стали частыми гостями новоявленной наи Абакайши, оставляя Веру и Тайпана в одиночестве только в ночное время. Шидан на это постоянно ворчал: мол, золотые активно выживают его из собственного дома.

Однако визиты шинаи и ее слуги были более чем оправданы – гости учили Веру быть настоящей шэяо: понимать своего сына, контролировать смену ипостаси и не визжать при каждом появлении раздвоенного языка и клыков в ее рту.

Анокэ все это время страдал. Он не мог поверить, что одна шальная капля крови сотворила ему родственницу. Это пугало и создавало прецедент – опасный и резонансный.

Впервые шидан решился спокойно поговорить с девушкой за сутки до Совета. Нужно было определиться с дальнейшими действиями. Разговор вышел натянутый, но скрепя зубами шидан все же признал в землянке настоящую демоницу, назвав ее своей сестрой. «Знала бы моя мать, что обретет дочь уже после своей смерти», – бурчал мужчина, готовясь к заседанию, которое обещало быть непростым: давно у аристократов Акунга-Нагаши не было такой насыщенной повестки.

– В первую очередь я хочу представить мою новую родственницу, недавно вошедшую в клан серебряных. Прошу отнестись с уважением! Ная Абакайши! – пророкотал шидан, и в зал вошла Вера. – Рисунок ее потоков близок мне и моим родителям, из чего было принято решение обозначить ее статус как сестринский.

– Шидан! Вы объясните нам, как так получилось? – спросил один из шэяо. Его вопрос подхватили остальные, и в зале начался ожидаемый галдеж.

– Я предлагаю для начала поздравить нашу новую демоницу. Нам еще предстоит выстроить с ней отношения, но и сейчас я могу точно сказать, что теперь ная Вера находится под защитой моего дома, – провозгласил мужчина, а потом, сбавив пафос в голосе, добавил:

– Я объясню, почему произошло перерождение. Чуть позже. Но уже сейчас хочу познакомить вас с содержанием трех новых законов, которые я выношу на голосование. Первый – о запрете на ввоз новых землянок в наш мир. Второй – о необходимости отпустить всех имеющихся земных рабынь. По желанию: либо домой на Землю, либо отселить в их личные дома в Акунга-Нагаши. И третий – о запрете допуска к себе человеческих женщин во время ранения. Если на вас кровь, ни одной землянки рядом быть не должно.

– Это что за законы? С чего вдруг? – выкрикнул один из шиданов. Известный своим обширным гаремом.

– А такие вот! Не хотите, чтобы у вас завтра сестер прибавилось, держитесь от рабынь подальше. Поверьте, это в ваших же интересах, – увещевал членов совета Анокэ.

– Что-то я не помню, чтобы с землянками были проблемы, – настойчиво возразил нервный шэяо.

– Да, я тоже. Не помнил. А вот теперь запомню надолго, – скривился Абакайши. – И не только я… Позвольте представить, – мужчина вновь заговорил голосом профессионального оратора. – Наследник клана Тиэнгао. Малолетний дан Алексей!

После этих слов в зал вошла служанка с большой корзиной в руках. Она поклонилась и отдала свою ношу Вере, которая все это время сидела в кресле в удалении от стола переговоров. Достав Лешу из корзинки, девушка взяла его на руки и приблизилась к собравшимся, чтобы показать ребенка всем присутствующим. Вчера малыш наконец-то вернул себе человеческий образ и сейчас сидел на руках у матери, прижимаясь к ее груди и посасывая собственный кулачок.

– Это ваш сын, ная? – обратился к Вере один из шиданов.

– Да, мой, – кивнула она.

– А отец?

– Алдучин, – тихо ответила Вера.

– Но ребенок уже… Вы родили его еще будучи человеком? – пораженно спросил шэяо. Судя по седым волосам, этот демон видел всякое, так как немало лет прожил на этом свете.

– Да, – спокойно подтвердила девушка.

– То есть… Обычная женщина… О, демоны! Завтра же выселяем всех рабынь! – закричал старик, и ему вторил хор голосов. – Мракобесье какое-то! Истинные шэяо появляются как грибы после дождя! Перерождаются один за другим! Это ж скоро мой зонтик может обрести ци-потоки и вторую ипостась! – не унимался седовласый. В зале раздались смешки, аристократы загудели еще громче. Каждый хотел выразить свое крайнее удивление и описать свой вариант развития событий. Когда дошло до того, что к Озеру обновления решили отнести кракоса, чтобы посмотреть, во что он переродится, Абакайши не выдержал.

– Досточтимые! Я прощу вас! Сохраняйте спокойствие! – рявкнув, призвал всех к порядку Анокэ. – Я понимаю, что ситуация необычная. Но именно поэтому не стоит особо переживать. Слишком много случайностей выстроились в одну цепочку в данной истории. Вряд ли такое может происходить каждый день. И все же, мы станем аккуратнее и исключим возможность повтора подобных неприятностей. Кто голосует за принятие законов?

Руки подняли все. Так единодушно голосование еще не проходило ни разу.

– Прекрасно, – облегченно вздохнул Анокэ.

– А у меня вопрос! – выкрикнул шидан с дальнего конца стола. – Ная Вера станет женой Алдучина? Я слышал, он арестован.

– Нае вообще пока не стоит становиться чьей-то женой. Она только переродилась. Такая быстрая повторная смена сути может ее убить! – резко ответила Суньи. Все это время она молчала, но тут не могла не вставить слово. – Но с течением времени она станет супругой дана Тайпана. А пока сын и ная поживут без вступления в брак. Хотя бы лет десять, – закончила демоница.

– Погодите! Я запутался! – воскликнул демон, задавший вопрос.

– Не ты один, шидан, – хохотнул его сосед. – Золотой дан и серебряная ная будут растить наследника антрацитовых. Это вообще как?

– Алдучин хотел убить своего сына! – прошипела Суньи, показав клыки. Абакайши собирался ее успокоить, но тут в Зал ворвался Галсан Тиэнгао.

– Это еще нужно доказать! – прогремел он. – Я требую, чтобы моего сына освободили, а внука вернули нам. Также я требую бракосочетания Веры и Алдучина. У них ребёнок. Это логично и справедливо! Тогда все встанет на свои места! – высказавшись, Галсан прошел к своему месту за столом и уселся, с вызовом глядя на шэяо.

– Такой вариант мне понятнее, да! Антрацитовые к антрацитовым! – закивал головой седовласый демон.

– Ваш сын отравил Веру, это точно доказано, – взвилась шиная Циилин.

– А в итоге рабыня стала аристократкой! – парировал Тиэнгао.

– Главное – намерение. Случайный результат не считается, – стукнула ладонью по столу Суньи.

На это Галсану нечего было возразить. Он заиграл желваками, давясь злыми словами, но вслух ничего не сказал. Надежда на то, что Суньи когда-нибудь его простит и примет, все еще жила в его сердце, и он не хотел окончательно сжигать мосты. Шиная для него даже сейчас, в образе обличающей мстительницы, была прекрасна и как никогда желанна.

– Ни одна ная из рода Абакайши никогда не войдет в дом Тиэнгао, – прошипел Анокэ, глядя на Галсана. – А наследника твоего дома будет воспитывать его мать. Других истинных в твоем роде уже не будет, так что Алексей когда-нибудь возглавит клан. Но это, думаю, будет нескоро. Такие, как вы с сыном – очень живучи.

– Что будет с Алдучином? – глухо и без былого пыла спросил шидан Тиэнгао.

– А это мы должны решить сегодня! – обратился к Совету Абакайши.

– Попытка убийства рабыни и недоказанная попытка убийства сына? – с важным видом протянул один из шиданов. – В итоге Алдучин никого не убил. Можно отпустить, – равнодушно закончил демон.

– Но все же он преступник! Я придумал! Можно отлучить Алдучина от Озера обновления лет на двадцать, – это предложение поступило от самого молчаливого члена Совета. Всю дорогу тот дремал, а на этапе выбора наказания взбодрился.

– Это слишком жестоко! Для нас, – возразил другой. – Без сбрасывания кожи и обновления дан вскоре всех нас порвет!

– Но какой еще вариант? Посадить аристократа в тюрьму? Но где это видано? Дана в темницу… Лучше уж поединок. Прикончить, да и все… – рассуждал тот, который молчун.

На этих словах Галсан сошел с лица, но тут же собрался и процедил презрительно:

– А на поединок ты моего сына сам вызовешь, шидан? Хочешь отведать цитара? А давай тогда со мной! Сейчас!

Галсан ждал ответа, но его собеседник промолчал. Согласие или даже уклончивый ответ в таких случаях грозил поединком, а конкретное «нет» – позором. Драться с антрацитовыми – это очень вероятная смерть, так что предложивший этот вариант демон замолчал, предпочтя притвориться глухим.

– Пустоши! – сказала Суньи, и все сразу посмотрели на нее. – Отправьте дана к одичалым на несколько дней. Там он должен будет вспомнить, что мужчина и воин, а не убийца младенцев. Ну и если силён, то выберется, а если слаб…

– Однако! – удивился Анокэ. – А вы, шиная, знаете толк в наказаниях. А что! Это прекрасная идея. Пусть судьба и сила дана решат за него. Согласен! Отправляю его в пустоши и закрываю выход на три дня!

Предложение было поддержано единогласно.

После Совета Галсан подошел к шинае.

– Суньи! – прошептал он, глядя ей в глаза. – Я… Благодарю за сына…

– Я отправила его на съедение одичалым змеям, – раздраженно возразила демоница.

– С ним ничего не случится, – отмахнулся шидан. – Но он получит хороший урок, – с самым серьезным видом добавил он.

– Я знаю, что это твоя инициатива, что именно ты ему говорил, что делать. Будь моя воля…

– Ты бы отправила меня туда же? На пустоши? А если… Я могу это сделать! Суньи! Я могу уйти с сыном. Но обещай, что будешь со мной, если я вернусь, – порывисто воскликнул Галсан, схватив шинаю за руку.

– Да я лучше сама туда уйду! Больше никогда, слышишь, никогда не прикасайся ко мне, демон. Поднявший руку на ребенка – не достоин называться шэяо, – прошипела женщина и, выдернув ладонь, направилась прочь.

Через три дня после отправки Алдучин из пустошей не вернулся. На всякий случай возле портала дежурили еще несколько суток, но так никого и не дождались. Никто не предполагал столь трагичного финала, а потому почти все шэяо некоторое время вели себя тиши воды ниже травы. Был объявлен негласный траур: не так часто аристократы гибнут вне поединков. Демоны чувствовали себя уязвимо, а это очень непривычное для них ощущение.

Галсан после вестей о гибели Алдучина, терзаемый чувством вины, закрылся в своем замке и совсем перестал появляться в свете. Поговаривали, что шидан занялся глубинными медитациями, пытаясь хотя бы в посмертии разыскать своего сына и что-то ему сказать.

Ли Вэй и Вера вместе с ребенком наконец-то перекочевали в замок Циилин. Анокэ не возражал, так как ему тяжело было постоянно видеть рядом с собой «сестренку», которую он совсем недавно целовал. Да и Мина требовала к себе внимания, ревнуя к новой Абакайши.

После того как Алдучин сгинул на пустошах, дочь Анокэ неожиданно вернулась к активной светской жизни. С утроенным энтузиазмом Мина ходила по балам и приемам, выбирая себе нового жениха так, словно антрацитового в ее жизни никогда не существовало. Шидан не нарадовался настроению дочери, и только Далия знала, что юная Абакайши плохо спит по ночам, чередуя потоки слез и тяжелые сновидения.

В то время как его дочь всеми силами справлялась со своим горем, шидан Анокэ был вынужден исполнить им самим же инициированный приказ. Вызвав к себе по очереди всех рабынь, он поинтересовался, какую судьбу каждая из них предпочтет. Домой согласились вернуться только Ёнхи и неожиданно Рика. Утратив любовь своего «ангела», девушка отказалась оставаться в Акунга-Нагаши.

Спустя неделю Вера лично провожала двух землянок в портал на Землю, с тоской осознавая, что тоже хочет домой.

Обеим рабыням вручили с собой по золотому слитку в качестве моральной компенсации, наказав не рассказывать о том, где они были.

– Не нужно нас об этом просить! Мы и так никому не расскажем, иначе нас в психушку закроют, – раздраженно ответила кореянка, укладывая золотой слиток в сумку.

Обнявшись, девушки расстались – Рика и Ёнхи исчезли в проеме портала, а Вера, понурившись, вернулась к Ли Вэю в замок золотых. Тот сидел в кресле, стоящем возле камина, и наблюдал за языками пламени так, словно смотрел по телевизору новости.

– Милый! – присев к нему на колени и тут же утонув в гостеприимных объятиях, начала девушка.

– Да, родная, знаю. Ты хочешь на Землю! И я тоже, – поцеловав девушку за ушком, прошептал Ли Вэй. На самом деле ему было плевать, где находиться. Лишь бы с Верой. Но все же в Акунга-Нагаши мужчине было очень скучно, в то время как в Китае он оставил множество незакрытых вопросов. Там его бизнес, сотни сотрудников и тысячи рабочих, трудящихся на фабриках. Тайпану нужно было туда, чтобы ничего не рухнуло, чтобы люди не остались без зарплат и рабочих мест.

– Но мы не можем, да? – грустно спросила Вера между поцелуями.

– Вы – шэяо! – раздался возглас. – Вы можете все!

Суньи зашла в комнату без стука. Пристально посмотрев на влюбленную пару, она пояснила:

– До тех пор, пока вы не прошли брачный обряд, вы не сможете иметь детей. А обряд я вам разрешу провести нескоро. Так что пока, раз желаете, можете пожить на Земле. Только помните: вам нужно сбрасывать кожу и подпитывать ци-потоки. И вам, и Алексею. А потому периодически возвращаться все же придется…

Эпилог

Полгода спустя. Мурманск.

Лидия Ивановна провела у своего сейда целую ночь. Шаманка слушала духов, задавала им вопросы и сегодня их холодные шепотки ее радовали. Закончив камлать, она не по возрасту резво понеслась к машине, чтобы поскорее сообщить Таечке хорошую весть.

Чета Штайнеров прибыла к ней в гости несколько дней назад и привезла с собой двух очаровательных внуков, которые заставляли шаманку много нервничать. Благодаря детворе на ее бубне появился новый неизвестный ни одному духу символ, накарябанный фломастером, а ожерелье из когтей медведя, которое она вешала себе на шею во время обряда и имела глупость оставить на столе в своей комнате, было коварно похищено и разорвано. Не мудрено, что общение с духами, даже в самые нехорошие ночи, казалось ей более безопасным, чем мелкие Штайнеры.

– Тая! Тая! – закричала Лидия Ивановна, вбегая в дом. К слову, это строение теперь имело полное право называться таковым. Раньше у Лидии Ивановны имелся на даче лишь старый покосившийся сарай, а сейчас там на зависть всем соседям возвышался новый свежепостроенный двухэтажный домина – подарок мужа ее внучки.

– Бабушка? Что случилось? – выплыла из кухни рыжеволосая молодая женщина в переднике.

– Гости. У нас будут гости! – возбужденно, подпрыгивая на месте, словно она все еще у сейда пляшет со своим бубном, воскликнула шаманка.

– Что за шум? На нас напали? – выглянул из соседней комнаты Александр Штайнер. Охнув, он сморщился, но не от вида своей немного взбалмошной родственницы. Дело в том, что его шею оседлала рыжеволосая девочка, которая больно дернула мужчину за волосы и потребовала возвращаться к месту их совместной игры. К слову, это было не единственное чадо Штайнеров: на руках у мужчины устроился, пуская слюни на дорогую футболку отца, почти совсем лысый годовалый мальчуган.

– Вы слышите? Машина! – Лидия Ивановна подняла указательный палец вверх.

– Да, я все слышу. Вы же знаете, у меня отличный слух… Ай! – вновь отреагировал на непоседливую дочь Штайнер.

– Бабушка! Да что случилось? – испугалась Тая. Давно в их семье не происходило ничего из ряда вон, но было дело – натерпелись, так что тревога легко вторглась в душу.

Шаманка не ответила. Она побежала вон из дома, а семейство Штайнеров потянулось за ней.

У калитки, ведущей на их участок, действительно остановилась машина. Огромный внедорожник с тонированными стеклами перекрывал выход.

– Кто там? Саш, сходи глянь! – попросила Тая, но Лидия Ивановна всех опередила.

– Ли Вэй! Это же ты? – закричала старушка, подбегая к автомобилю. И тогда дверь джипа открылась. Из джипа вышел мужчина азиатской внешности. Он обошел машину и открыл дверь, выпуская оттуда светловолосую девушку в джинсах и темной футболке. Она держала на руках ребенка, по виду полутора-двух лет.

– Вэй? – прошептала еле слышно Тая, прижимая руки к груди. – Саша, это…

– Да вижу я, – усмехнулся Штайнер, ловя падающую из рук сына соску и одновременно придерживая все еще сидящую на плечах дочь.

Шаманка тем временем с радостными причитаниями прижимала Тайпана к своей груди. Как родного. Хотя лично никогда с ним до этого не встречалась. Но он спас ее внучку, и этого было достаточно, чтобы любить мужчину как сына.

– Позвольте представить, это Вера, – сказал Ли Вэй, когда радость шаманки перешла в спокойное русло, и они все вместе подошли к ожидающей их на крыльце чете Штайнеров. – Она… – на секунду он осекся и посмотрел в глаза Тае. – Она – моя душа, – твердо закончил фразу он. – А это Леша. Наш сын.

Немая пауза продлилась не так уж долго. Все вдруг разом заговорили, принялись обниматься, жать руки и с чем-то друг друга поздравлять.

Змеиные пустоши

«Да где ж этот чертов выход?» – бесился Алдучин, разрывая на куски очередного ползучего гада. Дан уже несколько месяцев бродил по этим местам, с трудом признавая очевидное: он потерялся. «Это ж надо так облажаться! Потерять выход! Как червяк какой, а не шэяо!» – шипел сквозь зубы Тиэнгао.

Окружающие его одичалые не произвели на него особого впечатления. Справлялся он с ними вполне себе неплохо и точно совершенно не боялся. Более того, дан даже научился их готовить, превратившись из добычи в хищника. Сейчас на него почти не нападали, признав главным злодеем этих пустошей. Только редкие обнаглевшие змеи все еще пытались добраться до его плоти. Как вот эта последняя. Которая и станет его ужином.

Обнаружив очередное место для привала, Алдучин развел костер, содрал кожу с убитой змеи и, нанизав самые жирные кусочки на ветку, начал их обжаривать. Наевшись, демон собирался завалиться спать, но малая нужда заставила его встать и подойти к большому дубу напротив. Этот короткий поход стал для него судьбоносным: приблизившись к дереву, он забыл, зачем пришел, так как заметил легкое свечение в нескольких метрах слева.

– Что за?.. – произнес Тиэнгао, хотя точно знал, что видит перед собой. – Портал! Я нашел! – радостно прошептал мужчина и подошел к источнику света ближе.

Убедившись, что он прав и тут, между деревьев, действительно скрывается портальное кольцо, дан, не раздумывая, сделал шаг сквозь него.

– Что за?.. – повторил он, сообразив, что попал вовсе не в Акунга-Нагаши. На той стороне его встретили голые скалы красного цвета, прогретый до жара воздух и невиданная им доселе растительность. – Это же…

– Ой, какой красивый! – прозвучал голос за спиной. – Девочки! Принц пожаловал! Змеиный демон в наших краях! Чур, мой!

Медленно, уже зная, кого увидит, Алдучин повернулся и столкнулся со взорами пятерых демониц. Прекрасные, выразительно фигуристые, с пышными гривами волос и едва прикрытыми короткими полупрозрачными туниками телами, это были не шэяо, а вампы. Питающиеся кровью демоны. И все бы ничего – кровь шэяо для них была непригодна и поэтому жизни Алдучина в этом смысле ничего не угрожало. Проблема заключалась в другом: в этом мире царствовал матриархат – мужчины были исключительно рабами, служа своим хозяйкам в быту или в гаремах. В обоих случаях они не имели права голоса.

– Девочки! Нет! Я не тот, кто вам нужен! Где у вас тут портал в Акунга-Нагаши? – поднял руки Тиэнгао, лихорадочно соображая, как исправить ситуацию и делая робкий шаг обратно к порталу, из которого вышел. Одновременно он попытался поменять ипостась, но ци-потоки почти не отзывались на его призыв.

– Даже не думай, милый. Тебе туда не нужно. Пойдем, красавчик. Если послужишь нам верой и… не только верой, мы тебя ненадолго присвоим. Лет двадцать всего, потом надоешь и покажем тебе твой портал, – засмеялись демоницы.