Текст книги "Танго в китайском квартале (СИ)"

Автор книги: Алена Ромашкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

– Так выглядит перемещение с ключом: перед прыжком мы видим пункт назначения. Ясно? – продолжал ликбез второй слуга. – Если в портале темнота, то туда лучше не соваться. Предупреждаю. И если всем все понятно, тогда глазки закрыли. Три, два, один…

Толчок, ветер в ушах, и вновь под ногами твердая поверхность.

– Мы уже на месте. Добро пожаловать в замок главы Большого Совета Акунга-Нагаши! Шидан Анокэ Абакайши теперь ваш хозяин. Так его и называйте – почтительно и с поклоном!

21. Мать

– Мне нужна Суньи! Если ты не можешь сейчас доставить мать сюда, верни меня на Землю! – рычал Ли Вэй. Раздался крик, стук – что-то упало, кто-то выругался, а после зашипел.

Полчаса назад одна из множества богато обставленных гостиных замка Циилин превратилась в поле битвы, так как пребывающий в ярости гость, наконец, дождался Карима и попытался его допросить. Старик заявился почти через сутки после того, как Ли Вэй прибыл в замок, и потому у полудемона было время накалиться. Мужчина не понимал, какого черта он бродит как привидение по незнакомому замку, где множество шэяо в цветных халатах называют его «дан» и кланяются почти до пола. Ли Вэю хотелось действовать: он прибыл в этот мир с совершенно конкретным запросом, вовсе не праздным, а потому всеобщая масляная почтительность на рожах и вместе с тем нежелание помочь бесили.

Тайпан не получил ответ ни на один свой вопрос, а увидев ехидную улыбку Карима и вовсе вспылил, попытавшись добиться своего силовыми методами. Однако старик оказался довольно ловким, а потому некоторое время довольно успешно уворачивался от взбешенного и пытавшегося его поймать наследника. Оба мужчины, придерживаясь своей тактики, перемещались по помещению, методично переворачивая мебель и разнося вдребезги фарфор со столов и тумб.

– Дан! Шиная будет завтра, ее нельзя тревожить! Шилла должна была вам все объяснить! – прохрипел Карим, так как Ли Вэй все же его настиг и в буквальном смысле припер к стенке, схватив за горло и приложив головой о золоченую поверхность узорчатого настенного ковра. – И уберите эту плебейскую ипостась, дан. Наследнику не пристало выпускать когти! – пуча глаза, увещевал старик.

Тайпан действительно совершил оборот в свою привычную форму когтистого, покрытого чешуей монстра – не особо похожего на змею, что, собственно, ему и предъявил седовласый демон.

– Боевая ипостась – это все, на что способны неистинные шэяо, – продолжал пузыриться Карим, несмотря на удушающий захват.

– И что с того? Мне не нужно быть истинным! Мне нужно найти ребенка! – шипел Ли Вэй, для пущей убедительности сжимая пальцы. Ему было мало и хотелось по-настоящему убивать: клыки рвались прокусить морщинистую кожу змеиного интригана. – Я сейчас тебя на части порву! – многообещающе рыкнул он.

– Ну вот это вряд ли! Вырастите своего ци-змея, тогда угрожайте! Я хоть и слуга, но кровь у меня погуще вашей! – оскалился Карим. Произнеся это, он наглядно продемонстрировал то, что имел ввиду. Вполне себе осязаемая шея, которую держал в своей хватке Ли Вэй, вдруг просочилась сквозь его пальцы, так как старик стал мягким как сахарная вата и текучим как вода – его тело истончилось и через пару секунд завертелось перед глазами ураганом коричневых точек.

Тайпан отступил, увидев, что его действия не причиняют этому пчелиному рою безумных частиц никакого вреда, а те тем временем сбивались в кучу и обретали очертания. Конечной формой Карима стал змей, что было вполне предсказуемо. Он вырос до огромных размеров, коснулся головой потолка, а хвостом лупанул Ли Вэя по ногам. Мужчина вовремя среагировал, не позволив подсечке свалить себя на пол. Крутанувшись, полудемон ушел от атаки и с разворота вспорол длинными когтями правой руки его кожу. Ногти вошли в мясо и там и остались вместе с прилагающимся к ним Тайпаном.

Не ожидавший отпора змей злобно зашипел, а полукровка глухо выругался, так как ползучий гад начал судорожно бить хвостом, пытаясь стряхнуть с себя инородный элемент. Маневр не удался: Ли Вэй плотно застрял своими когтями в плоти демона и болтался на его бешено дёргающейся конечности словно знамя на флагштоке.

Карим изо всех сил пытался избавиться от нападавшего, мотая его с пола до потолка и обратно, но тем самым оказал себе плохую услугу. Пролетая мимо участка тела змея, который условно можно было назвать шеей за счет близости к голове, китаец размахнулся и воткнул в нее когти все еще свободной левой руки. Карим завизжал и ускорил трепыхания, однако теперь это было вдвойне бесполезно, так как его голова и хвост были намертво скреплены между собой булавкой по имени Ли Вэй.

– Ош-х-ш-хренел… ли?.. – не очень внятно произнесла голова змеюки и прямо напротив распятого на змее полудемона разверзлась пасть, способная запросто оторвать ему голову.

– Приведи мне мать или верни к Вере! – не уступая, рыкнул Ли Вэй. Мужчина крепился, но ему тоже пришлось несладко: змеиная карусель нещадно потрепала нервы и одежду, а также наставила синяков.

– Отцепис-шсь… тесь… – бесился Карим, изо всех сил сохраняя вежливость и лицо.

– Не могу, – проорал Ли Вэй совершенно искренне. Даже пожелай он вытащить когти из плоти змея, не смог бы: те вошли как нож в масло, а засели словно арматура в бетонной стене. – Превращайся в человека! – приказал он.

– Не могу! – эхом вторил Тайпану Карим. – Вы нарушили циркуляцию моей ци, дан. Вытащите когти, наследник. Я так сдохну! – с трудом произнес он. Змей уже почти не шевелился, скрутившись в какой-то особо затейливый узел. Со стороны это могло казаться даже комичным: голова, хвост и Ли Вэй торчали изнутри большого клубка, но никому смешно не было. Особенно после того, как в комнате появился третий персонаж.

– А что тут происходит? Я как чувствовала, что в замке творится беспредел. Меня мучили кошмары, и не зря! Моя любимая комнатка, мои прекрасные вазы. Все уничтожено! Змеёныш! Что ты тут делаешь? Карим⁈ – рассерженная шиная Циилин, ступив на порог собственного замка, сразу рванула в золотую гостиную, так как оттуда тянуло энергетическими перепадами. Однако к такой картине она готова не была. Шиная и подумать не могла, что ее отпрыск находится в ее жилище.

На крик разъяренной демоницы оба мужчины замолчали и обернулись в ее сторону, глядя снизу вверх, так как в этот время как раз распластались на полу. Тайпан попытался еще раз выдернуть когти, и на третий раз у него это получилось. Как только Карим освободился, он опять зарябил и теперь его частицы собрались в человеческую ипостась.

В итоге оба мужчины – лохматые, немного дезориентированные, в порванной одежде и с кучей ссадин на теле оказались сидящими на полу у ног прекрасной Суньи.

– Шиная! Я прошу прощения! Дана привел я, – признал, вставая Карим.

– Ты называешь его дан? Так ты?.. Ты опять за свое⁈ Я запретила вмешивать моего сына в твои интриги. Нужно было спустить с тебя шкуру, когда ты в первый раз это предложил, – вызверилась на слугу Суньи, а затем обратилась к Тайпану:

– Змееныш! Я сейчас отправлю тебя обратно. Мне только нужно успокоиться.

– Шиная! Вы сделаете глупость! – громыхнул Карим ставшим вдруг очень чистым и совсем не старческим голосом. – Тиэнгао нацелился на ваш дом. Он низложит вас, поставив на Совете вопрос о том, что род Циилин ущербен, так как не имеет наследника. И когда вы останетесь не у дел, он затащит вас в свою постель…

– Ты забываешься, старый пройдоха, – огрызнулась Суньи, но уже без былого пыла. – Я еще способна за себя постоять! Да и с чего ты решил, что Вэй сможет стать полноценным? Он полукровка.

– Вы забыли? Я слышу ци как никто другой в Акунга-Нагаши. Ваш сын способен обрести своего ци-змея! Он уже почти с ним.

– Я так не думаю! – резким окриком женщина остановила старика и проследовала к перевернутому креслу. Подняв его, она уселась и разложила полы пышной юбки вокруг себя. Горделивая осанка, пронзительный взгляд и шелк длинных черных волос делали ее хищницей даже в человеческом обличье. Однако, похоже на то, что сейчас шиная была растеряна.

Суньи хлопнула в ладоши и в гостиную вошли слуги. Не задавая лишних вопросов, двое мужчин и трое женщин начали стремительно приводить помещение в порядок, и уже через десять минут оно больше не было похоже на результат нападения стада бизонов.

– Рассказывайте! – велела шиная.

– Мне нужно найти младенца. Его отец – шэяо, но на карте судеб я не нашел золотой точки. Так что предположил, что он тут, – наконец, подал голос все это время молчавший Тайпан. Он внимательно слушал, о чем спорили мать и ее слуга. Мужчина понял, что зачинщиком всего этого хаоса являлся Карим, который действовал в интересах клана Циилин, но без ведома хозяйки. Справедливо рассудив, что сейчас и его самого будут вовлекать в демонические интриги, перетягивая на свою сторону, Ли Вэй поспешил рассказать о насущной проблеме, чтобы поскорее найти ее решение.

– Похоже, разговор будет непростой, – вздохнула шиная и опять хлопнула в ладоши. Тайпан поразился, как ловко на это реагирует челядь, но больше всего его удивило то, что они в принципе догадываются в чем конкретно заключается приказ хозяйки. Его персонал в Пекине тоже был вышколен, но все же мужчине приходилось довольно часто открывать рот, чтобы донести до слуг свои приказы.

Пару взмахов рукой Суньи, и через пять минут перед ее креслом стоял столик с напитками и угощениями.

– Я совершенно измотана. Не восстановилась, еле сбросила последний кусок кожи и прибежала сюда, – скривилась женщина, отпивая из бокала ароматную жидкость, похожую по виду на лимонад. – Вэй! Я говорила тебе про змееныша. Ты послушал меня, да? Не ожидала!

– Не совсем… Это получилось само. Я познакомился с женщиной, которая родила его от демона. Мы хотим отыскать ребенка, – уклонился от прямого ответа китаец.

– Я не видела, что ваши судьбы пересекутся, – задумчиво протянула Суньи. – Неужели, старею? Впрочем, судьба иногда не раскрывает мне свои виражи. Ты был замкнут, озлоблен и омерзительно необщителен. Кто бы мог подумать…

– Ты знаешь, где ребенок? – прервал эмоциональный монолог матери Ли Вэй.

– Карта судьбы работает только на Земле. Поэтому мы и охотимся на ци в вашем мире. Если змееныш тут, то искать нужно другим методом, – провела ладонью по своим волосам шиная, накрутив один локон себе на пальцы.

– Каким? – напряженным голосом спросил Тайпан. Он сел в кресло напротив и подался вперед, слушая мать.

– Каким-каким! Обычным! Рыть землю носом! – рявкнула демоница. – Но для начала нужно узнать, кто этот демон и за каким хреном он притащил младенца в наш мир. Полукровкам тут не место. Да и кому они нужны… Только ты у нас оказался каким-то особо изощренным. Нажрался ворованной энергии и прокачал свою ци-суть… Кто бы знал, что так можно! Впрочем, ты же мой сын… – уже более спокойно сказала Суньи, улыбнувшись и сверкнув глазами.

– Так давай выясним, кто и за каким… демоном, – усмехнулся Ли Вэй, – притащил сюда мальчишку.

– Я прошу меня простить, что вмешиваюсь, но вы не хотите поговорить о том, чтобы завершить формирование ци-змея у вашего сына, провести ритуал принятия титула и представить наследника Совету? – прокашлявшись, вмешался Карим. – Это защитит вас, шиная…

Мать и сын одновременно повернули к нему головы. Старик привел себя в порядок после схватки с Тайпаном и стоял возле стены, потупив глаза, хотя почтения в нем нисколько не прибавилось. Скорее, он прятал от семейства Циилин свой хитрый взор.

– С чего ты решил, что это мне нужно? Я прекрасно управлялась сама…

– Шиная! – поцокал языком и покачал головой Карим, в то время как терпение Ли Вэя лопнуло. Он подскочил и встал перед матерью, закрыв собой слугу от ее глаз.

– Мне. Нужен. Змееныш. И вернуться с ним на Землю, – отчеканил мужчина. – Давайте, вы решите свои разногласия, когда сын Веры будет в безопасности!

– Да поняла я, – нервно произнесла Суньи Ли Вэю, после чего повернулась к слуге – Успокойся, Карим. Мне не нужна твоя забота, я справлюсь.

– Так ты поможешь? – опять вмешался Тайпан.

– Я попробую. Но для начала ты, Вэй, опиши мне любовника твоей… Веры.

Тайпан замер, осознав, что не может ответить на вопрос. Хочет, но не имеет возможности: китаец видел мужчину на видео, но лицо того было скрыто.

– Его может описать только мать мальчика, – поиграл желваками и нехотя признал Тайпан. Почему-то ему было неприятно говорить вслух о любовнике Веры.

– Хорошо, – вздохнула Суньи. – Карим! Где ты оставил эту идиотку? Да-да, мой мальчик, женщина, связавшаяся с демоном – недалекого ума. А уж с тобой – и подавно. Но что тут поделаешь, – встала с кресла женщина. – Я спрошу у твоей спутницы и вернусь. Вычислим того, кто ей заделал мальчика и быстро найдем. Этого прохвоста посылать смысла нет, – кивнула она головой в сторону Карима. Тот не стал возражать, продолжая изображать статую, полную смирения.

– Спасибо! – сам того не ожидая, искренне сказал Ли Вэй, а Суньи без тени улыбки посмотрела изучающе на лицо сына.

– Твоя благодарность пугает больше грубости и замкнутости, змееныш. Оставь это на более подходящее время, мы еще вернемся к этому. Жди меня! Я вернусь через несколько часов! – с этими словами демоница сделал шаг и растворилась в пространстве.

– Изящная! Настоящая королева! – с восхищением воскликнул Карим, а Ли Вэй вдруг понял, что слуга по-настоящему верен его матери, и что бы ни делал, старик верит, что это принесет ей только пользу.

Больше в этот день в замке Циилин погромов не было. Тайпан спокойно ожидал мать, а Карим покинул его с извинениями и предложением принести обед. Ли Вэй отказался, хотя не ел уже больше суток. Голод он не чувствовал, но зато с жадностью выпил воду, оставшуюся у демоницы на столе.

Мужчина пребывал в хорошо скрываемом им смятении: события последних дней пробили серьезную брешь в его броне, а царивший в голове на протяжении нескольких лет мрак немного рассеялся. Вместо пустоты там засели Вера с ее отпрыском и таинственным любовником – разгадать тайну исчезнувшего младенца стало для мужчины почему-то жизненно важным. Проснулся азарт, пытливость ума и жажда действовать. Дополнительным стимулом служил и маячивший на горизонте приз: благодарность Златовласки обещала быть очень самоотверженной. Девушка уже сейчас готова была отдать всю себя без остатка ради того, чтобы Тайпан ей помог. Представляя в подробностях, как это будет, когда Верин сын окажется в безопасности, и они все вместе полетят в Пекин, после чего он запрется в своем пентхаусе с русской не менее, чем на неделю и методично реализует все свои самые дикие фантазии, Ли Вэй ощущал, как предвкушение и нетерпение хватают его за горло и другие части тела. И еще он заметил одну важную деталь: с момента начала всей этой серии передряг со стриптизершей, мысли о Тае ушли из головы на задний план.

– Змееныш! – раздался голос матери. Спустя время она вернулась, как и обещала, однако явно пребывала не в духе. – Твоей Веры на месте не оказалось.

– А где она? Ты выяснила? Тебе же найти кого-то на Земле ничего не стоит, – подскочил при виде шинаи Тайпан.

– Боюсь, что это невозможно.

– Не понял! – замер мужчина.

– И я. Карим! – вдруг крикнула Суньи, а Ли Вэй подумал, что мобильная связь – весьма полезная штука, потому что крики его матери могут заставить заикаться даже самых сильных духом людей… и демонов.

– Да, моя шиная! – сладким голосом пропел слуга, появившись в комнате. Он пришел на своих двоих, но у Ли Вэя было ощущение, словно он материализовался из воздуха.

– Выкладывай! Где землянка? – допрашивала, угрожающе шипя Суньи.

– Да откуда ж я знаю? – сделал большие глаза Карим.

– Веры в отеле нет, – подошла к старику вплотную демоница, ловя его взгляд. Глаза слуги забегали, и даже Тайпану стало понятно, что происходит что-то нехорошее.

– Так вышла, должно быть, куда-то, – пожал плечами Карим, отходя на шаг от замерцавшей золотом шинаи. – Держите себя в руках, – подняв руки ладонями вперед, добавил мужчина, а Суньи прошипела:

– Куда ты ее дел? Твоя работа? Что ты натворил, а? Ее нет в земном мире. А тебя, похоже, сейчас не станет ни в одном!

22. Гарем

«Что мне гарем, когда я буду править миром!» – именно эта фраза пришла на ум, когда во дворце Абакайши через несколько минут после нашего туда с Рикой прибытия мне показали мое место. И нет, у меня не было амбиций, которые демонстрировала всему миру киношная героиня известного турецкого сериала, но аналогия с ее рыжими волосами в среде преимущественно брюнеток, а также сам факт того, что меня поместили туда, где живут рабыни шидана, вызвал у меня серию истеричных ассоциаций.

Да, мы с Рикой оказались не единственными рабынями для утех. Этот среброволосый шэяо успел поднакопить приличную такую коллекцию женщин, сделав меня лишь одной из: я была одиннадцатой. С одной стороны, это радовало: была возможность затеряться в толпе, а с другой – пугал не столько сам шидан, сколько женский коллектив.

Сейчас я по-настоящему жалела, что не подняла бунт гораздо раньше. Не знаю, чего я могла бы добиться, но, может, хотя бы избежала гарема? Почему-то именно факт попадания в этот кошмар восточного средневековья стал для меня триггером, но вместо того, чтобы как-то противостоять происходящему, я замолчала. Меня на какое-то время эмоционально выключило, и я как в кино просто наблюдала за происходящим.

Встретила нас с Рикой сухонькая седовласая демоница – само собой, азиатка. Она оценивающе осмотрела меня и мою спутницу, после чего довольно крякнула и отвела нас в наши покои. С тех пор вот уже несколько часов я сидела в своей комнате, вспоминая, в какой момент моя жизнь свернула не туда и как я могла так мощно облажаться.

По всему выходило, что мне нужно было сдерживать свои порывы и не влюбляться в Макса. Тогда не было бы сына, превращающегося в змею, одноглазого моей вине бандита, побега в Америку, встречи с Ли Вэем и, главное, вот этого всего: демонов, рабства и полной неразберихи в придачу. Эта логическая цепочка вновь вызвала во мне тревогу за Лешу, я впала в полное уныние и почувствовала непреодолимое желание рыдать.

Я понимала, что нужно как можно быстрее адаптироваться к этому миру и приступать к поискам своего бывшего любовника, но сил не было. Я упала навзничь на один из трех мягких диванов морозно-серебряного цвета, которые являлись главной частью интерьера моего нового жилища, и уставилась в потолок. Выдающийся, к слову потолок. Роспись на его поверхности в очередной раз напоминала, что тут все сплошные гады, и демонстрировала огромный зал, восседающего на троне желтоглазого монстра, лишь отдаленно напоминающего человека и клубки змей, свернувшиеся на полу вокруг него. Все это было ярким, очень реалистичным и, как и все вокруг, частично серебряным.

– Вера! – в комнату кто-то поскребся, а потом ко мне заглянула Рика. – Далия сказала, что мы должны собраться в зале, пойдем.

– Кто такая Далия? – повернулась я к ней, но с дивана не поднялась.

– Как кто? – удивилась Рика. – Та, что нас встречала. Эта ная – дальняя родственница шидана, она управляет женской половиной замка.

– То есть гаремом? – уточнила я.

– Мы сейчас в Северной башне. Тут все помещения, слуги и рабы в ее ведении. Она экономка, распорядительница и хозяйка в одном лице. Так что будь почтительной, – сказала девушка.

Я, конечно, была ей благодарна за науку, однако меня неизменно бесило это их «будь почтительной». Мне приказали кланяться! Хотелось зарычать, но усилием воли я сдержалась и нехотя поднялась со своего ложа.

– Правильно я понимаю, что она может нас наказывать? Или как-то по-иному влиять на нас? – поинтересовалась я.

– Она может все. Анокэ сюда не приходит, так что это ее вотчина. Но калечить она нас не имеет права, ведь каждая девушка должна быть в форме, чтобы ублажать шидана, – объяснила Рика.

– Ты жила в таких же условиях до этого? – спросила я.

– В похожих. Но у моего прошлого хозяина весь гарем состоял только из меня и еще одной девушки. Мы с ней дружили и помогали друг другу. А здесь… нам будет непросто, Вера. Я и сама не знала, что шидан Абакайши столь любвеобилен, – вздохнула японка. – Пойдем, а то опоздаем.

Хмыкнув, я все же не стала больше протестовать и, немного взбодрившись, последовала за Рикой. Калечить не будут – уже хорошо!

В большой гостиной, куда привела меня моя подруга, на диванах уже сидели девушки. Они встали, как только мы появились в комнате, но не из-за нас: одновременно с нами в помещение вошла и Далия. Невысокого роста, тощая и неказистая, она тем не менее, смотрелась властно и заставляла себя уважать одним только уничтожающим взглядом.

– Девушки! Я прошу поприветствовать двух новеньких. Это Рика и Вера. Шидан купил их сегодня на аукционе и теперь они станут вашими сестрами!

Как и остальные рабыни, я слушала ее скрипучий голос, вытянувшись по струнке, но косясь при этом исподтишка на своих новоиспеченных «сестричек». Все они слушали Далию, а смотрели на меня. Очень недобро. А старушка тем временем продолжала. Похоже, она была научена опытом и точно знала, что в гареме в реальности никто не дружил. Об этом свидетельствовали ее дальнейшие указания.

– Если я узнаю, что кто-то навредил новеньким, вы будете наказаны! Как? Посидите на диете, например! Я прошу быть всех одной семьей, а не гнездом гадюк, – усмехнулась женщина. Похоже, это была ее любимая шутка. Никто не закатывал глаза, но я чувствовала, что именно с таким настроем большинство слушали ее речи. – Рика и Вера! Сегодня шидан сообщит мне, когда и кого вызовет к себе, а пока вы можете осваиваться. Вся Северная башня открыта для вашего перемещения. Сразу предупреждаю, тут нет ни одного хода к порталам, – добавила Далия, глядя на меня. Было понятно, что она имеет ввиду.

С этими словами женщина ушла, и обстановка в помещении резко изменилась. Рабыни все были обычными людьми, но при этом змеиную натуру показывали не хуже демонов.

Ко мне подошла пышногрудая девица. Похоже, она являлась неформальным лидером, так как остальные гаремные девушки остались стоять в стороне. Рабыня была на полголовы меня выше, одета в парчовое платье светло-голубого цвета и обладала чудесными глазами орехового цвета в обрамлении густых и очень длинных ресниц.

– Я – Нами, – представилась она. – Главная тут. Будешь слушаться, и все у тебя сложится хорошо, – без тени угрозы, но так, чтобы я прониклась, сообщила девушка.

– Хорошо, – тут же согласилась я и с удовольствием увидела удивление в этих необычных глазах. Видимо, она ждала отпора. Я решила пояснить.

– Нами, я ни в коем случае не претендую на твое место. И вообще, я не рада своему положению сейчас, – свое послание я очень хорошо продумала. Я намекала, что могу стать лидером, но не планирую. А еще, что я не хочу их султана, точнее, шидана. Может, Нами или кто-то другой мне поможет сбежать? Девушка отреагировала кривой усмешкой на ее губах.

– Тот факт, что ты похожа на фарфоровую куколку, не дает тебе право претендовать на главенство. Наоборот, это твоя слабость: тебя можно разбить так, что куски не склеишь, – сказала Нами и отошла. Я не поняла ее метафоры. Глупость какая-то! Словно ей текст, и правда, писал сценарист турецкого мыла.

После я познакомилась еще с девятью рабынями. Всех сразу не запомнила, но кроме Нами мне сразу приглянулись Лейсан – милая, доброжелательная и самая юная в гареме, и Ёнхи – язвительная, мрачная и по виду как и я не очень-то кайфующая от такой жизни. Эти девушки вполне могли стать моими союзницами, а потому я решила с ними сблизиться в первую очередь.

– Может, вы мне покажете Башню? – обратилась я к Лейсан, а та наморщила свой носик.

– Тут нет ничего интересного. Давайте лучше пойдем и посмотрим, какими нарядами тебя одарил шидан Анокэ. Вот мне он в первый день подарил сразу пятьдесят платьев – больше всех! Даже больше, чем Нами! – звонко похвасталась Лейсан, А та, которую она упомянула, остановилась в дверях, обернулась и съязвила:

– Ты, Лейсан, просто как дитя малое. Надарили тебе платьишек, а ты и рада. Зато для взрослых игр шидан зовет вовсе не тебя. В ваши с ним ночи вы в шашки режетесь, я слышала.

– Много ты понимаешь, для чего он меня зовет. Мы, вообще-то, в шашки на раздевание играем, – парировала юная рабыня.

– Началось! – закатила глаза Ёнхи. – Велика радость – ублажать хозяина. Распутство. Жена его, небось, не просто так умерла – не выдержала этого кошмара.

– А ты сама-то чего сюда приперлась? Поборница морали! – рассвирепела Нами, на что спорщица промолчала.

– А что случилось с женой? – влезла в их жаркий спор я. Ответила мне Рика. Как всегда, с грустным выражением лица и пронзительно меланхоличным тоном:

– Шидан потерял любимую жену много лет назад. Они погибли вместе с супругой шидана Тиэнгао. Никто не знает, почему это случилось. Его сердце было разбито…

– Не знаю, что у него там было разбито, но он это успешно лечил! – не успокаивалась Ёнхи. – А сдохли обе в битве. Я слышала, что тогда даны делили власть, и их женщины участвовали в общей потасовке. Ная Тиэнгао использовала цитар – их фамильный яд, и укусила наю Абакайши. Умирая, серебряная успела смертельно ранить антрацитовую. Обе скончались. На том свете нае Абакайши явно лучше, чем с мужем предателем, – плевалась обвинениями Ёнхи. – Смешно, но сейчас эти два семейства решили породниться… Мина, милая серебряная девочка, станет черной змеюкой. Анокэ продает дочь. Впрочем, ему важнее сын, а наи в Акунга-Нагаши – разменная монета. Ничем не лучше рабынь, – презрительно скривила губы девушка.

Я слушала и наматывала на ус, хотя почти ничего не понимала. Понадобится время, чтобы разобраться в их интригах. Надеюсь, я каким-то образом успею сбежать отсюда раньше, чем тоже начну пускать слюну по их среброволосому феодалу.

– Откуда ты все это знаешь? Это было давно, нас тут и в помине не было. Да мы и не родились еще даже. Ты не знаешь, может, у него и гарема-то не было тогда. Может, он гарем от горя завел по утраченной супруге, – вдруг взвилась нежная Рика, а Нами согласно закивала головой. Она встала посередине комнаты и рявкнула на Ёнхи:

– Ты просто влюблена в него и не готова делиться, вот тебя и заливает желчь. Мы все неплохо живем, чем ты недовольна? А сердце Анокэ принадлежит нынче всем сразу!

– Видимо, оно очень большое, раз он покупает все новых и новых рабынь. Помяни мое слово, Нами. Эта блонди будет его фавориткой. Мы все ему будем неинтересны. Тебе, Рика особенно не повезло! Может, тебя он уже и не захочет пробовать, – не унималась Ёнхи. Нами открыла рот возразить, но Рика ее опередила:

– Мне очень повезло… Очень! Я могу быть рядом с ним. Хоть так! – не поддалась она на провокацию.

– Гады ползучие, ты реально чокнутая! – почти заорала Ёнхи.

Эти препирания не могли не перерасти в общую свару. Остальные рабыни, старательно молчавшие до сих пор, не выдержали и тоже заговорили, споря друг с другом. Каждая пыталась доказать какую-то точку зрения. Кого любит и не любит шидан, повезло им или нет, стоит ли ненавидеть новеньких…

Прекратила все Лейсан. Понаблюдав за всеобщим балаганом, она похлопала в ладоши и крикнула:

– Сестры! Какой смысл собачиться, если от нас ничего не зависит? Мы сами пришли сюда, так что толку сейчас что-то говорить? Лично я хочу есть. Я видела, слуги уже несут нам обед. Рика и Вера, приглашаю вас в мои покои. Поедим вместе. Ёнхи, что ты зыркаешь? Тебя тоже зову!

Новость о еде порадовала всех. Немного тут развлечений, коль возможность наполнить желудок воспринимается с не меньшим энтузиазмом, чем поход на балет в Большой театр.

Я не стала отклонять приглашение и, взяв Рику под руку, буквально потащила ее за Лейсан. Ёнхи тоже не отказалась от совместной трапезы, так что спустя некоторое время мы вчетвером сидели на мягких креслах и диванах, которые поставили вокруг небольшого столика, заставленного разными яствами.

Комната Лейсан мало чем отличалась от моей. Как выяснилось, Абакайши никого не выделял особо, чтобы не было конфликтов. Расписание ночей с ним – все строго по графику, с редкими исключениями. Подарки тоже старался дарить всем и сразу. Я смотрела на шкатулки с драгоценностями, которыми хвасталась Лейсан, и размышляла: а куда это все носить? Толку от этой сокровищницы…

Оказалось, я не права: развлечений и выходов в свет у рабынь было мало, но все же они случались. Когда в замке серебряных проходил бал, девушкам дозволялось присутствовать на празднестве. И вот тогда они использовали возможность сиять как новогодние елки. Обычно это случалось не менее трех раз в год: например, на дни рождения шидана и его детей. Лейсан с горящими глазами сообщила, что совсем скоро как раз состоится большой прием в честь помолвки Мины Абакайши и Алдучина Тиэнгао. Мероприятие решили проводить у серебряных, хотя шидан антрацитовых очень долго этому сопротивлялся.

Голова шла кругом, и оказалось, что это не только от обилия информации. Приступив к обеду, я поняла, что очень проголодалась. А еще я нашла для себя хотя бы один плюс пребывания в этом кошмарном мире. Оказалось, что кормят тут волшебно. Сама не заметила, как проглотила свою порцию риса с каким-то кисло-сладким мясом и запила это вкуснейшим пряным напитком. На Земле такого я не пробовала ни разу, хотя азиатскую кухню нежно любила.

– Вкусно? – улыбнулась Лейсан. – Это по моей просьбе готовят. Я исследовала все местные специи и придумала это сочетание.

– А ты откуда? – спросила я.

– Из Башкирии, – ответила девушка. Тогда я повернулась к Ёнхи и услышала тихое «Корея». Уточнять какая из двух, не стала, тем более что неуемная Лейсан задала вопрос мне:

– А ты откуда?

– Вообще, москвичка. Но увели меня из Нью-Йорка, – не стала скрывать я.

– Интересная биография! – прокомментировала кореянка. А я вдруг решилась спросить:

– А как вы узнали про этот мир? Вы же обычные люди, но поверили и согласились…

Первой ответила Лейсан:

– Я познакомилась с красивым парнем. Он и рассказал, – пожала она плечами.

– Ты знала, что будешь рабыней? – не сдержала я своего громкого восклицания.

– Это в его словах звучало немного по-другому, – уклонилась от прямого ответа девушка, – но плюс-минус я понимала, чего ждать. Ты пойми, я не сетую на жизнь. Меня все устраивает. Я никогда не хотела работать.

– А если вас перепродадут? – продолжала я пытать присутствующих.

– Если не делать глупостей, то такое бывает редко. Чаще по воле самих рабынь, – прошелестела Рика. Ну да, ей же был нужен ее «ангел»…

Вопросов у меня в голове была тьма. Жуя, я задавала их один за одним, а потом рассказала девочкам про себя. Выдуманную историю, так как не собиралась говорить про сына и Ли Вэя.