Текст книги "Танго в китайском квартале (СИ)"

Автор книги: Алена Ромашкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

– Си Джей – указал он на чернокожего, – а это Сэмми и Берт.

Я кивнула, завороженно наблюдая, как один из мужчин – белый американец, раздевшись до пояса, бинтует себе руку в районе могучего бицепса, покрытого татуировками, не обращая внимание на хлещущую из нее кровь. Гладиатор закончил свой бой победой!

Господи! Что вообще происходит с моей жизнью?

Кроме меня никто особо не напрягался. Мужчины переговаривались с довольными улыбками, перекидываясь шуточками, словно не было никакой стрельбы, и они просто сходили на вечеринку. Молчал только китаец. Он разместил меня на своем транспорте, а сам сел впереди, заставив меня обхватить его руками за талию. В этом положении я первое время ощущала себя неловко. Однако постепенно дискомфорт ушел. Запах Тайпана в такой близости дурманил сознание, и если в первые минуты мне казалось слишком интимным чувствовать под руками твердость его косых мышц и пресса под ладонями, то к концу поездки я это делала с удовольствием, все крепче прижимаясь грудью к спине этого мужчины.

Пока я пребывала в мире странных осознаний, наша группа с грохотом двинулась в нужном им направлении, и довольно скоро мы выехали на поляну, где стоял вертолет и несколько машин. Я старалась поражаться масштабу развернувшихся действий молча, но вопросы сами лезли из меня один за одним.

– Ты это все сделал для меня? – шокировано пробормотала я, когда Тайпан подсаживал меня в салон воздушного транспорта.

– Уважаемая потеряшка, вы даже не представляете сколько удовольствия ребята получили от сегодняшнего заезда. Мистер Ли! Респект вам! Не думал, что вы будете сами впрягаться в заварушку, – вместо китайца ответил белобрысый парень, которого мы обнаружили на поляне вместе с транспортом.

Мистер Ли! Вот как его по-настоящему зовут!

Я отстраненно фиксировала все происходящее, глядя изнутри вертолета на то, как мужчины грузят свои квадроциклы в кузовы пикапов. Через пять минут, довольные друг другом, все попрощались. Тайпан сел напротив меня, мы остались с ним наедине, а вертолет зарычал, взлетая ввысь.

Как-то не верилось, что я выбралась из этого кошмара. Впрочем, выбралась ли? Нет, конечно! И мне нужно спешить, чтобы не попасться вновь. Только ушла одна опасность, а меня затрясло в преддверии другой.

Скорее всего, Кремень уже знает, где я живу и работаю, или очень быстро узнает, а, значит, мне срочно нужно бежать. Липкий страх вновь наполнил жилы, я вздрогнула и поежилась, а Тайпан заговорил.

– Тебе нечего бояться. Мы скоро будем в аэропорту. У меня частный джет. Мы летим в Пекин. Считай, ты приняла мое предложение, Фейт. Впрочем, наверное, имя у тебя другое…

– Меня зовут Вера…

– Вера… Прекрасно! Так вот, в Пекине твой бандит до тебя не доберется. А сейчас я прошу тебя рассказать причину, по которой он за тобой охотится.

Говоря это, китаец следил за мной, словно подозревал в возможном побеге. Я смотрела ему в глаза и кусала губы, обветренные и пересохшие. Тайпан опустил взгляд на мой рот, зажегся взглядом, но потом нахмурился. Он потянулся и достал бутылку с водой из небольшого бардачка рядом с сидением. Протянув ее мне и наблюдая, как я жадно накинулась на божественную жидкость, он спросил:

– Есть возражения? – он явно спрашивал не о воде, а о побеге с ним, и увидев подтверждение на моем лице, удивился:

– Но почему? Что тебя тут держит? Или я настолько тебе противен, что ты лучше попадешься этому отмороженному русскому?

– Мистер Ли…

– Тайпан! – настойчиво поправил мужчина.

– Я не смогу полететь с тобой в Пекин. Я не смогу полететь с тобой в Пекин в данный момент, так как для начала мне нужно забрать моего сына. А потому сейчас мне нужно в Бруклин. Как можно скорее.

11. Приземление

Находясь в летящем вертолете, сложно услышать тишину. Даже наушники, которые мы надели, как только сели в салон, не поглощали шум полностью. Однако, когда я сказала Тайпану, что у меня есть сын, его молчание стало настолько оглушающим, что рев мотора нашего транспорта на некоторое время померк.

Мужчина замер, после чего изучающе оглядел меня сверху вниз и обратно. Так, словно и не видел никогда до этого, или словно я призналась, что у меня есть третья нога, и он пытался обнаружить ее на моем теле.

– Родила от бандита? – наконец задал свой главный вопрос китаец, зыркнув на меня как на преступницу. Я не удивилась, так как его предположение было вполне логично: забрала ребенка и убегаю от его разозленного папаши.

– Нет, сын не от Виктора, – ответила, а Тайпан поморщился. Похоже, его покоробил тот факт, что я назвала Кремня по имени.

– Так, давай по порядку, – раздраженно процедил мой спаситель. – Зачем ты нужна этому русскому?

– Я причинила ему ущерб. Лишила глаза, когда он попытался меня склонить к… сексу, – произнося это, я не могла удержаться от усмешки. Звучало неплохо. В назидание, так сказать. Тайпан явно впечатлился.

– Ты сделала что? – интонация крайнего удивления мужчины резанула воздух.

– Поранила его, – спокойно пояснила еще раз, глядя в темные глаза своего спутника.

– Можно подробнее? – подался тот вперед со стремительно возрастающим интересом. Его что, насилие возбуждает⁇

– Я не хочу вдаваться в подробности. Я не собиралась его калечить, это вышло случайно, – устало объяснила я.

– Как вы познакомились? – не дав мне договорить, нетерпеливо продолжил Тайпан.

– Я – танцовщица. Вера Нестерова. При желании, можешь поискать в сети. Он увидел меня на концерте, начал преследовать. Я избегала встреч с ним, но он умеет быть настойчивым. После того, что случилось, оставаться в России мне уже было невозможно. Я спасала себя… и своего ребенка.

– Сын сейчас где? – продолжил допрос китаец, а я ответила с дрожью в голосе:

– Я снимаю квартиру в Бруклине. Дочь моей соседки должна была посидеть с ним. До обеда, пока я ездила за деньгами. А сейчас… Я очень надеюсь, что Леша все еще там…

– Леша? Так его зовут? Сколько ему? – Тайпан был раздражен. Таким как он претят сюрпризы. А мой сын стал одним из неприятных – с учетом того, зачем китайцу нужна была я сама.

– Алексей. Мелисса зовет его Алекс. Ему восемь месяцев, – с нежностью, которая даже мне показалась слишком громкой, ответила я.

Мой мальчик, мое чудо! Я так не хотела его! Так долго ненавидела за то, что он убивает мою карьеру. Собиралась сделать аборт, но когда родила, ни дня не жалела.

– Сколько⁈ И года нет? – неподдельно удивился мужчина. – Такой малыш-ш… – последний звук он произнес с нервным шипением. Словно молоко на плите убежало. Я вздрогнула и уставилась на мужчину, но Тайпан уже не смотрел на меня. Мужчина дергано откинулся на спинку и достал телефон. – Говори адрес! Я пошлю людей, чтобы забрали ребёнка и привезли в аэропорт.

– Нет! – закричала я. Тайпан поднял брови в немом удивлении; он явно не ожидал такой реакции. – Им его не отдадут!

– У меня есть в этом городе должники. Да, они не няньки, но справятся с младенцем. И с теми, кто попытается не отдать, – убеждал меня китаец. – Что там нужно… В люльку и вперед…

Я была признательна Тайпану за заботу, но образ "его людей', которые доставляют груз, по случаю оказавшийся ребенком, вызвал у меня дрожь ужаса и запустил маховик истерики, которая потихоньку начала отвоевывать в душе лидирующее место, творя эмоциональный хаос.

– Нет, так нельзя… Он может испугаться чужих. Алешенька знает меня и Мел, больше никого. Это исключено. Я боюсь, я так боюсь… Я сама должна забрать его, – я говорила, а губы тряслись. Слезы хлынули по лицу, но я стойко боролась с приближающимся нервным срывом.

– Кремень знает про?.. – нахмурился Тайпан. Ему не понравилось мое состояние, это очевидно.

– Нет, он не в курсе, – замотала я головой, не желая даже думать о том, что это чудовище узнало о моем малыше.

– Хорошо, – задумчиво протянул мужчина.

– Хорошо… – словно эхо, повторила я.

– Не плачь, мы поедем за твоим сыном сами. Мы найдем его, это точно не проблема, – Тайпан говорил резко, почти грубо: словно топором рубил свои фразы. Словно ему самому было некомфортно оттого, что он меня успокаивает.

Его поддержка оказалась настолько неожиданной, что я уже не могла остановиться и зарыдала в голос.

– Спасибо! – икая и стуча зубами, попыталась выразить я всю глубину своей благодарности. Мужчина не ответил. Он на секунду закрыл глаза, глубоко вздохнул и пробормотал: «Женские слезы – порождение дьявола!» После чего пошарил глазами по салону вертолета и, обнаружив искомое, потянулся к нише над моей головой.

Через секунду в его руке оказалась аптечка. Открыв ее и изучив, он вытащил перекись, после чего наклонился и неожиданно поднял мою ногу с пола. Я попыталась возмутиться, а Тайпан, не реагируя, снял с меня кроссовок и положил мою ступню к себе на бедро.

– Не дергай ногой! – рявкнул китаец, когда я попыталась вернуть себе свою конечность.

Растерявшись, замерла, но уже через секунду поняла, что происходит: все эти манипуляции были совершены ради того, чтобы добраться до моей раны, которую я получила при падении в лесу. Я совсем забыла о том, что повредила ногу, и сейчас вместе с мужчиной разглядывала зияющую на коленке дыру на джинсах и засохшую в ране кровь вперемешку с грязью.

Тайпан пробормотал что-то на китайском, а потом приступил к обработке. Перекись, налитая на бурую корочку, зашипела, и мужчина начал аккуратно стирать ее марлевым тампоном. Его мягкие, почти нежные движения завораживали. Он подтянул мою ногу еще ближе к себе, а сам наклонился, сосредоточенно протирая место повреждения, при этом моя ступня уперлась ему в живот. Это совершенно не беспокоило Тайпана, из нас двоих только я чувствовала крайнюю неловкость: я и так этому человеку была обязана по гроб жизни, а он еще и медбратом заделался. Это уж точно чересчур. А вот мне, похоже, пора было начинать более активно проявлять свою благодарность. В этом контексте образ медсестры больше подойдёт мне. Или школьницы? Или какой косплей в постели ему нравится больше?

– Я сама обработаю. Это ничего, это просто царапина, – прошептала, осознав вдруг, что вновь могу нормально разговаривать, так как совершенно невероятным образом моя истерика начала уходить.

Тайпан поднял глаза от раны и спросил:

– Не больно? – ладонь его левой руки вдруг скользнула по моей икре вниз, пальцы проникли под штанину и погладили кусочек кожи на лодыжке. Я ощутила странные покалывания, словно под кожу запустили холодных змеек. Было приятно, но мало – лишь несколько волшебных секунд, которые, тем не менее, успели вдохнуть в меня немного бодрости и сил. – Я уже не способен лечить. Не могу дать тебе живительную ци. Только жрать… А ей мог… – то, что было написано на лице мужчины в этот момент, можно было назвать только горечью и сожалением. Похоже, у этого загадочного Тайпана были свои тайны и раны.

– Как это не можешь? Все ты прекрасно сделал, – я кивнула головой на свою коленку, на которую мужчина как раз накладывал повязку. Я мало что поняла: что за ци? Кого он собрался жрать? Я не стала глубоко вникать, предположив, что это связано с проблемой перевода. Возможно, китаец попытался выразить что-то, что только на русском языке выглядит абракадаброй.

Мужчина казался расстроенным и я, чтобы с благодарностью показать, что он точно меня вылечил, пошевелила пальцами ноги, словно у меня была не ссадина, а перелом. Результат моего действия был интересным: мужчина прижал мою ступню к своему телу еще крепче, и я ощутила рельефную твердость напрягшегося мужского живота. Азиат стряхнул с себя задумчивую грусть, усмехнулся и произнес вкрадчиво:

– Не стоит, Вера, провоцировать. Твои пальчики, твоя ножка… М-м-м… Мы уже скоро будем на месте. Времени нет, а я бы не хотел быстрой игры. С тобой мне хочется очень долго… танцевать…

Я покраснела, совершенно точно поняв, что он имеет в виду. Скромницу строить не стала. Пусть он найдет моего Лешеньку и спрячет нас от Кремнева, и я дам ему все, что он хочет. Так уж вышло, что его интерес стал для меня настоящей удачей, и меня больше не пугали все эти его странности – он может быть хоть инопланетянином, хоть демоном. Если Тайпан желает меня, то получит. Для меня никто за всю жизнь не делал столько, сколько за один день успел этот мужчина. Пусть он еще и моего мальчика вернет! А я уж покажу всю силу и глубину моей признательности.

Пока я самоотверженно принимала решение отдаться Тайпану в благодарность за помощь, он надел на мою ногу кроссовок и опустил ее на пол, закончив свое лечение. А я в этот момент неожиданно почувствовала разочарование. Словно меня оторвали от розетки, которая давала электроэнергию, или от источника тепла, создававшего ощущение уюта. Мужчина не разделял моих сантиментов: прекратив корпеть над моей коленкой, он вновь стал сосредоточенно холодным.

– Вера, через минуту посадка. Посмотри вниз, вертолетная площадка уже видна. Там ждет машина, которая должна была отвезти нас в аэропорт, – сказал Тайпан и увидев, как я напряглась, продолжил:

– Но вместо этого мы с тобой поедем в Бруклин и отыщем ребенка. Тебе нужно успокоиться и довериться мне. Нервы и истерика делу не помогут.

Я кивнула, чувствуя, как меня затапливает очередной волной благодарности, а китаец в моих глазах стремительно становится самым лучшим мужчиной на Земле. Самым смелым, самым добрым, самым красивым… Кажется, я даже умудрилась немного этим его напрячь. Мой обожающий взгляд заставил Тайпана настороженно сощуриться и хмыкнуть. Бедняга, такими темпами, он получит не просто любовницу, а адепта религии, в которой он – главное божество!

– Вера! Посмотри вниз! Видишь? Уже скоро! – привел он меня в чувство, отвлекая от любования своей персоной.

Я нервно вздохнула и сжала потные ладони между коленей. Боже, пусть только все закончится хорошо!

Как только вертолет приземлился, все пошло именно так, как сказал мужчина. Мы уселись в машину, и Тайпан дал указание молчаливому водителю ехать по адресу, который я назвала.

В пути я сидела как на иголках. Чем ближе мы были к моему дому, тем было страшнее. Меня душили дурные предчувствия, я молилась так истово, как никогда.

Мы проезжали по еще сумрачным улицам Нью-Йорка. На часах было около пяти утра, машин было не так много, как и прохожих – город очнется не раньше, чем через час или два. Оставалось выяснить, будет ли для меня рассвет в этот день радостным.

Как только наш автомобиль затормозил перед подъездом моего дома, я тут же выскочила из салона и понеслась к крыльцу. Нажав цифровой код, открыла дверь и взлетела вверх по лестнице на третий этаж, слыша, что Тайпан не отстает. Подбежав к квартире, я прошла еще одно испытание кодовым замком: как хорошо, что мне не нужен был ключ, сумку у меня отобрали и сейчас дверь я бы открыть не смогла.

– Мелисса! – закричала я, вбегая в мою единственную комнату и тотчас понимая, что ни моего Алеши, ни девочки тут нет. С жалкими крохами еще живой надежды кинулась к детской кроватке, но увидела лишь смятое одеяльце и погремушку. – Его нет! Забрали! – застонала я, а Тайпан еле успел подхватить меня в свои объятия, прежде чем я рухнула на пол.

– Прекрати! Где живет Мелисса? – мужчина развернул меня к себе, схватил за плечи и встряхнул.

– На втором этаже, – еле слышно пробормотала я.

– Пойдем! Она вполне могла взять ребенка домой. Не сидеть же ей тут все время.

Эти слова подарили дали мне новый импульс, и я как полоумная рванула вон из квартиры. Соседи открыли нам с Тайпаном на шестой или седьмой звонок в видеофон.

– Фейт? Что… – сонно спросила мама Мелиссы, крупная брюнетка в ночной сорочке и кое-как подвязанном поясом халате. – Что случилось?

– Миссис Вайт, Алекс у вас?

– Нет, что бы он у нас делал? – воткнула мне нож в сердце своими словами женщина. Я всхлипнула и почувствовала, как земля уходит из-под ног. Тайпан притянул меня к себе, поддерживая, и взял процесс переговоров на себя.

– А можно поговорить с вашей дочерью, миссис Вайт? – мягко спросил он, на что моя соседка с прищуром уточнила:

– А вы отец, небось? Ну да, похож!

– Мы ищем Алекса. Он пропал, – уже более жестко произнес китаец, не отрицая свое мнимое отцовство. – Ваша дочь сидела с ребенком. Мы знаем, что очень задержались, но Фейт попала в аварию и не могла дать о себе знать. И теперь нам нужно понять, где… наш сын.

Женщина охнула и посмотрела на меня. А потом резко сошла с лица и пролепетала:

– Так это. Забрали же Алекса. Еще вчера вечером. Пришел мужчина и сказал, что ты его послала… Мелисса тогда еще у тебя в квартире сидела. Ты все не шла и не шла…

– Как мужчина, какой мужчина? – пролепетала я, ощущая себя в самом страшном кошмаре, какой только может присниться человеку на этой планете.

– Ну такой… Улыбался. Дочка меня позвала, чтобы спросить. Ну а я и согласилась. Поверила… – было похоже, что женщина только сейчас начала понимать, что натворила, и удивлялась собственному поступку. Тайпан ей в этом активно помогал.

– Вы отдали ребенка незнакомому мужчине? Вот так просто? – повысил он голос. В этот момент из-за спины матери выглянула испуганная Мелисса. В глазах подростка стояли слезы, она смотрела на меня во все глаза, а я не могла выдавить больше из себя ни слова. Я потерялась в океане ужаса и душевной боли. И единственным островком, благодаря которому я сейчас держалась и не тонула окончательно, являлся Тайпан. Мужчина в это время продолжал опрашивать моих соседок.

– Ты Мелисса?

Девочка кивнула, и тогда он продолжил:

– Как выглядел тот, кто забрал ребенка?

– Мать и дочь посмотрели друг на друга и ответили хором:

– Красивый!

12. Страх

Столь краткая и ничтожная характеристика гостя, который забрал моего сына, привела Тайпана в недоумение, а меня на последнюю стадию отчаяния. Мать и дочь смотрели на меня испуганными и одновременно сочувствующими взглядами – заламывали руки, пытались оправдаться, но ничего вразумительного произнести не смогли: они не запомнили внешность мужчины. Обе были ослеплены красотой некоего незнакомца, но при этом не способны показать его рост, назвать цвет волос и даже описать то, во что он был одет.

Я молча плакала, совершенно не представляя, что делать и как дальше жить. Последние полгода я постоянно боролась: бежала, выживала, стремилась к лучшему. Все это имело смысл, так как мне хотелось создать нам с Лешей нормальные условия для жизни – свободные и в достатке. У меня подобной роскоши не было: родители погибли, когда я училась в средней школе, а меня вырастила бабушка – хорошая, по сути, женщина, но очень строгая. Она превратила мое детство сплошь в череду достижений, но в очень ограниченном пространстве. Мне разрешалось учиться, заниматься танцами и помогать по дому, при этом никаких друзей, гулянок и, тем более, мальчиков не позволялось. Возможно, именно поэтому в свои двадцать четыре года я с головой нырнула в свой первый долгожданный, но очень скоротечный роман, принесший мне разочарование в любви и нежданную беременность.

Извиняясь за то, что им с дочерью нечего добавить, соседка закрыла свою дверь, оставив нас с Тайпаном на лестничной клетке. Я бездумно смотрела в стену, не замечая, что все это время мужчина продолжал меня придерживать, чтобы я не рухнула на пол.

– Нужно вызвать полицию, – произнесла я, наконец, и глянула на китайца, ожидая его реакции. Лицо мужчины находилось совсем рядом, он хмурился и смотрел, но сквозь меня, как будто и не видел вовсе, пребывая в раздумьях. – Пусть они меня депортируют. Зато сначала найдут Лешу, – продолжила, не дождавшись отклика.

Через секунду мои слова, произнесенные безжизненным голосом, все же дошли до сознания Тайпана. Он резко отмер и скомандовал:

– Идем, соберешь вещи!

– Какие вещи? Зачем? – слабо удивилась я, а китаец ухватил меня за плечо и потянул на лестницу.

– Здесь оставаться нельзя. Русский бандит скоро пришлет своих отморозков в твою квартиру, и я не вижу смысла их ждать. Это опасно. Вряд ли они согласятся спокойно поговорить за чашкой чая, – терпеливо объяснил мужчина.

– А если это он забрал Лешу? – всхлипнула я.

– Не переживай, тут будут ждать другие люди, которые смогут задать этот вопрос. Но мне кажется, что дело в ком-то другом, – пока мужчина говорил, мы вновь подошли к двери моей квартиры. Толкнув ее, я шагнула в комнату, оглядываясь и не понимая, что от меня хочет Тайпан.

– Послушай! – он подошел и схватил меня за плечи, заглядывая в глаза – Ты сейчас собираешь все необходимое и мы исчезаем. Давай, Вера, выходи из ступора!

– Тайпан, миленький! Помоги мне, – вместо того, чтобы последовать его приказу, я прижалась к мужчине, заглядывая ему в глаза. – Ты можешь, да? Ты такой… Я все, что угодно… Пожалуйста!

Я увидела, как по лицу Тайпана пробежала тень. Словно он увидел призрака. Тем не менее его тон не изменился, оставаясь уверенно спокойным, мужчина лишь слегка повысил громкость, словно я оглохла и только поэтому не делаю то, что он требует.

– Меня не нужно умолять. Я и так все делаю. Мы найдем твоего сына! Но сейчас мы теряем время! У тебя есть сумка? Много вещей не бери. Мы все тебе купим. Возьми то, что для тебя важно и документы! Давай, живо! – в речи китайца вдруг прорезался сильный акцент. Возможно, он тоже нервничал, не показывая этого, но, вероятнее всего, орать на меня на чистом русском было не так просто.

Я кивнула и огляделась, с трудом соображая, где у меня и что лежит. Тайпан тем временем вытащил телефон. Я услышала, как он заговорил на английском:

– Сет? Нужна помощь! Опять, – мужчина назвал адрес, после чего проинструктировал:

– Нужно выяснить, кто приходил в квартиру вчера вечером. Не уверен, что тут есть камеры, но на улице, рядом с домом, могут. Да! Нет! Мужчина. Красивый! Не издеваюсь! Так говорят свидетели. Да, плохие свидетели… Вышел с ребенком на руках. Да, похищение, но не для полиции. Любая сумма. Окей, жду информации.

Тот факт, что китаец целенаправленно приступил к поискам моего Леши, меня взбодрил, заставив задышать чуть ровнее. Ему не все равно!

Во мне вновь забрезжила надежда, и я почти бодро начала скидывать вещи в сумку. Заминка произошла, когда я открыла шкаф и увидела полку с детскими вещами и игрушками. Там пахло Лешей. Меня вновь скрутило страхом, я ощутила, как начинает кружиться голова, однако, глянув на китайца, который набирал очередной номер и давал кому-то новые указания, я отогнала эту волну паники и усилием воли закончила сборы.

– Людей по этому адресу. Ждать всех, кто сюда явится. Не выпускать и ждать меня. Я допрошу сам. Да. Сумма двойная, – перечислял Тайпан в трубку. – Вера, ты готова? – обратился он уже ко мне по-русски, когда увидел, как я зависла с сумкой в руках посередине комнаты.

– Вещи Леши… Как он там? А если ему сделали больно? – беспомощно начала я, ощутив новую серию всхлипов, зарождающихся в груди, но мужчина правильно оценил мое состояние, подошел и, выхватив ношу из моих рук, коротко бросил:

– Его забрали не для этого. Уходим.

Через несколько минут мы вновь оказались в машине, которая привезла нас сюда. Тайпан назвал адрес гостиницы, и это был совсем не «Ритц». На мой немой вопрос он ответил тут же:

– Мы не будем возвращаться туда, откуда тебя вели бандиты. Ты села в такси возле моего отеля, и там уже оказался русский. Они не идиоты и будут искать тебя там в первую очередь.

Я вновь кивнула и уставилась в окно, однако не выдержала и повернулась к Тайпану.

– Не бросай меня. Пока этот кошмар не закончится… Пожалуйста… – я потянулась к плечу мужчины и уткнулась в него лицом, руками при этом обхватив Тайпана за шею. Было не очень удобно, – ни мне, ни ему – но сейчас без человеческого тепла я бы не справилась. Прикосновения к твердому, словно высеченному из камня телу мужчины дарили уверенность в том, что все еще можно исправить, что у меня еще есть шанс найти Лешу.

Первую минуту Тайпан продолжал сидеть словно истукан, с трудом терпящий мои объятия, а потом вздохнул смиренно, повернулся ко мне и, обхватив мою голову обеими руками, произнес:

– Ты лучше подумай, кому понадобился твой сын. Кто его отец? Он мог похитить сына?

– Но… Он даже не знает, что я родила. Мы с ним встречались несколько раз…

– Дай угадаю. Он тоже пришел к тебе на концерт и захотел с тобой переспать. И на это предложение ты согласилась – чем-то он оказался лучше твоего бандита.

– Бандит не мой… Да… Нет! Макс не был на моих выступлениях ни разу. Мы встретились в кафе. Я любила постоянно бывать в одном. Однажды там оказался и он. К слову, Максим тоже азиат… – зачем-то добавила я.

– Хм-м… А вот это уже важная информация, – нахмурился Тайпан. Он отпустил меня и настрочил что-то в телефоне. И все же мне показалось, ему не понравилось то, что он услышал. На всякий случай я пояснила:

– Отец Максима – монгол, а мама русская. Мы встречались с ним всего несколько недель… Я была влюблена. А потом он исчез. Вот и все.

– А как же танцы? Карьера? – вдруг поинтересовался Тайпан, хотя это вряд ли было важно для дела. Он проявлял банальное любопытство, но я не видела причин скрывать эту информацию.

– Я никому не говорила про беременность. Танцевала до трехмесячного срока, а потом просто исчезла на полгода. Родив, почти сразу вернулась на сцену, но тогда появился Кремень… – я осеклась и замолчала. Воспоминания глушили. Перед глазами пронеслось, как я впервые взяла Лешеньку на руки. Как он открыл свои глазки, а я поняла, что главный человечек в моей жизни только что сжал своим маленьким кулачком мое сердце…

– Об этом не писали? Не выкладывала в соцсетях? – задавал вопросы китаец, перестав заглядывать мне в лицо. Похоже, он устал от меня. Я отстранилась, почувствовав, что перегибаю палку. Стало страшно, что со своими истериками и нытьем я быстро ему надоем, и он плюнет на меня и улетит в свой Пекин один.

– Нет, что ты! Я вообще не публична. Обо мне писали, так как я была на хорошем счету в труппе, но сама я нигде себя даже не регистрировала, – как можно спокойнее ответила я.

– А подругам? Ну кому-то же ты говорила о ребенке? Не могла не рассказать! Допустим, этот твой Макс решил тебя вернуть, начал искать, и ему слили инфу о том, что ты родила. И сейчас он как-то тебя нашел и решил, что ему достаточно сына. Или, возможно, мальчик нужен ему для шантажа, и он еще объявится, чтобы потребовать желаемое. Видимо, тебя… – все более морозным тоном высказывал свои предположения китаец.

– Ну… у меня есть одна подруга… Настя. Она в курсе, конечно. Но Максу я ее не показывала. Вряд ли он сможет ее найти. Как? – я лихорадочно вспоминала все, о чем разговаривала с отцом Леши и что разболтала Насте, и не находила вариантов, при которых эти двое могли пересечься.

– Зацепки всегда найдутся. Скажи ее фамилию и адрес. Я позвоню, заряжу людей в Москве, они проверят, – попросил Тайпан. Я продиктовала, а он отправил этот адрес кому-то сообщением.

– Только не напугайте ее… – попросила я, на что мужчина даже не потрудился ответить. Я поняла по его лицу, что действовать он будет ровно так, как сам считает нужным. – У тебя так много ресурсов… – прошептала я, посмотрев на Тайпана. – Как ты оказался в нашем замшелом баре?

Мужчина помолчал, а потом резко повернулся и вместо ответа задал очередной вопрос:

– А если сейчас этот твой Макс позвонит и предложит жить одной семьей? Скажет, что одумался. Что хочет быть с тобой… Пойдешь к нему?

Я не знаю, что на самом деле стояло за этим вопросом, но темные глаза смотрели с напряжением, ожидая моего ответа.

– Я, скорее всего, позволю ему видеться с сыном. Ничего страшного, если у Алеши появится отец… Но жить с ним не буду. Мне тогда казалось, что я его люблю, но когда он исчез… Я слишком недолго горевала для влюбленной, – довольно путанно объяснила я, но мужчина, похоже понял. Он коротко кивнул и откинулся на спинку, глядя перед собой.

Вскоре наш автомобиль остановился возле небольшого отеля на тихой улочке, куда, мне кажется, не забредает ни один турист. Мы вышли, и Тайпан отпустил водителя. Я слышала, как он сказал, что позвонит в случае, если тот вновь потребуется. Джип припарковали на стоянке гостиницы, а мы вошли в маленький и уютный вестибюль отеля.

Милая девушка в аккуратной форме спросила, чем она может быть нам полезна.

– Нам нужны две комнаты, – бросил Тайпан, а я вздохнула с облегчением. Я боялась, что он заставит нас делить один номер, но, похоже, мужчина и сам не был в восторге от моего постоянного присутствия с ним рядом.

Через несколько минут нас проводили на второй этаж и показали наши временные пристанища.

– Тебе нужно отдохнуть и прийти в себя, – сказал мне мужчина. – Иди к себе и никуда не выходи. У меня есть дела. Мне нужно пообщаться с людьми по твоему вопросу. На ужин пойдем в семь…

– Я не голодная, – прошептала, однако мои возражения были отметены, а планы лишь чуть скорректированы.

– Если не хочешь никуда выходить, я закажу сюда, – обрубил китаец. – Все, до встречи!

С этими словами меня буквально впихнули в мой номер. Перед тем, как закрыть дверь, Тайпан добавил:

– Поспи! Толку, если ты умрешь от истощения, не будет. Сон восстанавливает.

Я кивнула, но не была уверена, что он это увидел, так как стремительно ретировался, оставив меня в одиночестве.

Как только я оказалась одна, отчаяние и страх напрыгнули на меня и начали пытать с удвоенной силой. Я еле подавила в себе порыв бежать в номер Тайпана, чтобы все же просить разрешения находиться рядом с ним. Мне было легче, когда я видела, как он пытается что-то решать, и становилось совсем жутко наедине со своими мыслями.

Секундную слабость я поборола. Мужчина прав: мне нужны силы. А таковых во мне почти не осталось: плен, побег и страшные новости выкачали из меня весь воздух.

Раздевшись и раскидав свои вещи где попало, я зашла в душ и включила воду. Под целительными струями я простояла довольно долго, не желая выходить и вновь принимать реальность. Выключить кран меня заставила лишь накатившая сонливость. Я, не вытираясь, натянула гостиничный халат прямо на голое тело, вышла из ванной и упала на кровать, на лету впав в беспокойный сон.

Проснулась я не сама, меня разбудили. Сквозь сон я услышала мужской голос и ощутила прикосновение к своей ноге.

– Вера! Просыпайся!

Подскочив, я уставилась на гостя. Это был Тайпан. Выбритый, вкусно пахнущий, одетый в темные брюки спортивного кроя и синий свитер под горло, он был очень собран и свеж. В отличие от меня – расхристанной, помятой и сонной.

– Ты так крас-ши-сива, – протянул мужчина со странным шипящим напевом.

– Что? – моргнула я, а Тайпан усмехнулся.

– Я заказал ужин к себе в номер. Приходи в себя и приходи ко мне, – бросил он и поднялся, окидывая меня с высоты своего роста пристальным взглядом. Я тоже посмотрела на себя и ойкнула: халат распахнулся, приоткрыв мою обнаженную грудь и лишив покрова ноги. Еще-чуть-чуть, и я бы предстала перед ним абсолютно голая.