Текст книги "Сказки Бернамского леса (СИ)"

Автор книги: Алёна Ершова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

'Мистер Хредель, я думаю, вы уже получили согласие моих родителей на помолвку и приглашение на прием. Считаю подобное отношение к женщине в двадцатом веке, варварством, но я пойду на эту жертву ради семьи.

Видимо, теперь уже навсегда ваша, Ребекка Сомерленд'.

«Жертва» – слово выстрел, слово крючок, слово надежда. Столько лет прошло, а он не в силах пройти мимо…

* * *

– Хорошо. – Гарольд повернулся к грогану, – Когда прием?

– Завтра в одиннадцать вечера. Я подготовлю вам костюм.

Гарольд кивнул, и хранитель замка исчез, оставив своего хозяина наедине с роялем.

III. Помолвка

Сомерленды организовали роскошный прием. Закуски с деликатесами, фонтаны с шампанским и скрипачи на аллее должны были показать высшему свету Альбы, что лэрды наконец достигли своей цели – породнились с лицом королевской крови. И не абы с кем, а с прямым потомком второй династии.

Гарольд слушал воркование мистера Сомерленда с выражением скучающего аристократа и представлял, каким карам он подвергнет строптивого грогана. Оказывается, паршивец уже четвертый месяц вел переговоры от его имени. Обсуждал условия брачного контракта и размер приданного. Ушлый дух умудрился даже о денежном вливании в одно полумертвое производство договориться. В общем, кругом молодец за исключением одного. Жить с молодой Ребеккой Сомерленд придется Гарольду. И судя по поведению юной мисс и количеству подписчиков на ее страничку в социальных сетях, знать о содержимом их тарелок будет каждый третий житель Альбы.

Гарольд подавил вздох. Расправить бы сейчас крылья и взлететь ввысь, окунуться в прохладу облаков, почувствовать, как ветер холодит чешую. Увы, ночные полеты ему недоступны, да и днем сейчас не полетаешь. Он до сих пор с ужасом вспоминал, как его приняли за вражеский самолет и едва не сбили. Теперь он парил лишь в тумане и очень низко над морем, пугая заплутавших рыбаков.

– Я украду вас, сэр Гарольд? – Ребекка ухватила своего жениха за предплечье и потянула в сторону аллеи. Пару раз они останавливались, улыбаясь слепящим вспышкам, наконец, вышли во двор.

– Фото на память, – девушка достала телефон и щелкнула камерой.

– Мисс Ребекка, я боюсь своим угрюмым видом испортить вам всю ленту.

– Ой, бросьте! – Она вновь прильнула к Гарольду и сделала снимок. – Уже пошли отклики, глядите! – Маленький наманикюренный пальчик ткнулся в экран. – Отец сказал, что неважно нравитесь вы мне или нет, на людях я должна вести себя достойно, дабы создать правильное впечатление. Как вы думаете, у меня вышло?

Гарольд подавил вздох и со скуки начал считать статуи парковых боглов.

«Раз»

– Безусловно, мисс. Пройдемся?

– Да-да, конечно. Я хотела поблагодарить вас за подарок. Чудесные серьги! Они так подходят к моим глазам! Вы сами выбирали?

«Два»

Гарольд снисходительно улыбнулся.

– Мисс, в шкатулке, что я вам преподнес, были жемчужные ландыши мастера Карла Петера. Я боялся ошибиться с цветом ваших глаз, поэтому выбрал нейтральный белый.

«Три»

Он кожей почувствовал, как изменилось настроение его невесты. Словно теплым весенним полднем подул ледяной ветер.

– Даже так?

Она метнула в него взгляд расчетливый, холодный. Гарольд поймал его на излете. Мгновенье и нет ничего, вновь пустота в глазах.

– Мистер Хредель, а где вы остановились? – Ребекка моментально сменила не только тему, но и интонации. – Ведь до вашего замка далеко.

– Нигде. Я поеду домой.

– Ночью? А не боитесь, не успеть до рассвета?

– Что? – Гарольд резко развернулся. Ребекка попыталась отскочить в сторону, но не успела. Железные пальцы, словно тиски, сжали ее локоть.

– Отпустите! – взвизгнула она так, что теперь их перепалка привлекла ненужное внимание. – Я знаю ваш секрет, сииир, и не собираюсь молчать!

Гарольд медленно разжал пальцы, выпуская невесту. К ним по парковой дорожке уже семенил старший Сомерленд, такой же низкий, лысый и круглощекий как застывшие статуи боглов.

– А ну марш к себе! – рыкнул он на дочь.

Ребекка круто развернулась и, звонко цокая каблуками, убежала к себе.

– Ради очага домашнего, простите взбалмошную девицу. Видимо, счастье ударило в голову, вот и чудит. Сил с ней нет никаких! То скандал закатила, что лишь за вас пойдет и других женихов подавать не смей, то чудит на людях.

Гарольд задумчиво посмотрел вслед невесте.

– Значит только я ей нужен… Что ж, это хотя бы интересно. Мистер Сомерленд, давайте оговорим дату свадьбы.

Назад Гарольд мчал на немыслимой скорости. И не потому, что боялся не успеть. За долгие годы он научился чувствовать время. Нет, он откинул верх у машины и позволил ветру растрепать идеально уложенные волосы, разметать все лишнее, оставив лишь ясность мыслей.

Через полторы сотни мили он решил, что все же не съест грогана, но нагрузит его работой так, чтобы у того на ближайшие лет двести отпало всякое желание проявлять инициативу. А Ребекка. Что ж если она хитра, умна и опасна, то почему бы не позволить ей проявлять инициативу… до поры до времени. Хищная половина его натуры уже подняла голову.

«Поигрраем», – прорычал внутри дракон.

«Не заиграйся», – предостерег его человек.

В черном небе блеснула молния. Следом еще одна. Запахло озоновой свежестью. Гарольд остановил машину. Он любил короткий миг между вспышкой света и мощным громовым перекатом. Неожиданно его пронзила мысль, что гроза самое гармоничное, что есть в природе. Молния освещает своему Грому путь по тьме, а тот защищает свою спутницу от опасностей и невзгод. Гарольд хмыкнул собственным мыслям и завел мотор. Следовало поспешить, пока дождь не рухнул с небес на землю.

Он едва успел. Доехал до самого утеса, бросил в машине часы, запонки, туфли и сделал то, о чем мечтал в последние дни. Прыгнул вниз, навстречу новому дню, навстречу морю и тому незнакомцу, что отражается в пенных волнах.

У самой кромки воды ветер ударил в крылья, дернул, вытягивая связки. Боль отрезвила, напитала ощущением жизни. В тумане раздался рев дракона. Огромный огненный зверь взвился и помчался вдоль каменистого берега.

Через несколько часов дракон, сияя влажной от дождя и соленой воды чешуей, влетел в пещеру. Отряхнулся и улегся отдыхать на гору золота.

Поздним вечером лэрд Хредель сидел в своем глубоком кресле и пил крепкий чай. По мнению грогана, такой годился лишь для дубления кож, но замковый дух предпочел помалкивать на этот счет. Спокойствие хозяина настораживало. Ни колких замечаний, ни едких оценок. Неужели мисс Сомерленд тронула драконье сердце?

– Что ж, Хайд Брох, готовься к персиковым шторам, хрустальным вазам и вечеринкам по пятницам. Через месяц в Дантаркасле появиться новая хозяйка.

– Вы все же решили жениться, сэр?

– Знаешь, я почти отказался, но юная мисс Сомерленд оказалась крайне занятной особой.

Гроган удивленно поднял мохнатые брови. Помнится последнее, чему хозяин присвоил эпитет «занятно», был полет человека в космос.

– Чем же она так заинтересовала вас, разрешите узнать?

Гарольд аккуратно поставил невесомую чашку на фарфоровое блюдце и задумчиво посмотрел на огонь. Несколько минут в комнате царило молчание, разбавленное лишь треском поленьев в камине.

– Мисс недвусмысленно дала понять, что знает мою истинную природу, – проговорил он, не спеша, словно сам не до конца верил в сказанное.

– Не может быть! – Гроган подскочил со своего места и принялся вышагивать по комнате, шлепая босыми ногами по деревянному паркету. Каждый шаг как пощёчина. – Откуда она могла узнать это?

– Предположим, из фамильной библиотеки. – Гарольд отметил, что убеждает не только грогана, но и себя. – Сомерленды присутствовали на том пиру и у них могли сохраниться записи очевидцев. Может быть, там есть даже предсказание водного духа. Как знать.

– Пффф! – Хайд Брох тряхнул головой. – Неет. Мало прочесть хроники, надо понять, что в них написано, отделив правду от лжи, а после еще сопоставить это с вами. Вряд ли у столь юной особы хватит ума на нечто подобное.

– Между прочим, ученые доказали наличие ума у женщин. Думается, он у них был всегда, но они этот факт успешно скрывали, но вот все эти рентгены и всевозможные сканеры вывели их на чистую воду.

Гроган нервно дернул кончиком уха.

– И что вы планируете делать?

– Жениться. Надо же узнать, откуда у мисс Сомерленд подобные умозаключения, и как она планирует их использовать. Знаешь ли, не каждый день мне поступают угрозы. К тому же опасных людей я предпочитаю держать как можно ближе к себе.

– Так себе мотивация для брака, – проворчал гроган. – С другой стороны наивно полагать, что девица рассосется сама собой. А здесь, в замке я найду, чем ее занять.

– Кстати о занятиях… – Гарольд вспомнил, что собирался загрузить грогана работой. – Когда мы в последний раз чистили замок от грязи темных эмоций?

Хайд Брох простонал и попытался закрыться бархатной подушкой. Процедуру он эту не любил так же, как деревенский мальчишка не любит мыть уши по утрам. Ведь сейдконы – чистильщицы перетряхивали весь замок верх дном, не оставляя ни единого укромного уголочка. Гроган понимал, что магическая уборка жизненно необходима замку, ведь все зло, грусть, отчаяние разумных оседали на вещах, на стенах, свисали уродливыми серыми паутинами с потолков, пили жизненные силы хозяев и крепли, превращаясь в хищных низших духов. Но каждый раз, когда появлялась старая бойкая чистильщица, ему хотелось сбежать из дома на денек–другой, дабы не участвовать в суматошном водовороте генеральной уборки. А после прийти в светлый, обновленный замок, щурясь от яркого света. Вдохнуть свежий воздух с запахом коричных булочек. Насладиться чистотой камина и блеском медной цепи над котелком… Увы, он как хранитель должен был открывать двери, вытряхивать сундуки, поднимать тяжёлые портьеры и сжигать то, что сейдкона посчитает безнадежно испорченным.

– Сто двадцать семь лет назад, Мистер Хредель, – пискнул гроган из-за подушки. – Но тут такое дело… Видите ли, случилась, произошла маленькая, непредвиденная неприятность. Миссис Пенни Пуст, что наводила у нас порядок в прошлый раз, недавно скончалась.

– Н-да? – Гарольд в задумчивости почесал щеку и с досадой обнаружил, что этим вечером забыл побриться. – Как неосмотрительно с ее стороны. Надеюсь, она оставила рекомендации?

– О, да. В свой последний визит, она сказала, чтобы мы в следующий раз обращались к ее внучке. Энн Пуст.

– Вот и отлично. Позвони завтра этой старушке – пусть почистит тут все перед свадьбой.

IV. Предложение, от которого невозможно оторваться

День не задался с самого начала. То ли от того, что сам по себе был промозглый, свинцово-серый и дождливо-угрюмый, то ли от того, что Энн с самого утра ждала неприятностей, а те, как назло, запаздывали. Вообще-то дурные вести на редкость непунктуальны и всегда приходят не вовремя. Вот сейчас, например, у Энн горит налоговый отчет, а она вместо того, чтобы погрузиться в него с головой, подпрыгивает от каждого звонка, как обезьянка на пружинке, дергается от каждого уведомления электронной почты.

Наконец, с горем пополам собрав себя в некое подобие офисного работника, сейдкона погрузилась в цифры. Да так основательно и глубоко, что далеко не сразу услышала вибрацию телефона. Поняла, когда в кабинете вновь стало тихо. Посмотрела осоловело на молчаливый кирпич и дернулась, стоило ему вновь зажужжать. Воткнула в пучок карандаш, схватила трубку и спешно прислонила ее к уху.

– Клининговая компания «Белый вереск». Слушаю.

– Мне нужна миссис Энн Пуст, – несмазанными петлями вековой двери, проскрипел незнакомый голос.

– Мисс, – на автомате поправила Энн, продолжив стучать по клавиатуре.

– Сочувствую… Мисс Пуст, мы по рекомендации от вашей бабушки, нам нужны услуги сейдконы вашего профиля для очистки замка Дантаркасл.

Энн замерла, мигом забыв, какую цифру собиралась поставить. Бабушка умерла четыре года назад и помимо прочих наставлений оставила список домов, хозяева которых к ней могут обратиться вовсе не по вопросу мытья окон. Дантаркасл значился среди первых.

– Хорошо. – Энн потянулась к блокноту. – Когда вам удобно, чтобы я подъехала?

– Сегодня вечером, часов в десять, – проскрипело в ответ.

Сейдкона так и замерла с занесённым карандашом.

– Может быть, вас устроит иное время? – после некоторой паузы отозвалась Энн.

Любой, кто был знаком с тонкостями делового общения, в этой фразе услышал бы совершено издевательское: «А почему не в двенадцать ночи? Я ж как амбарный брауни работаю сутки на пролет». Но на том конце провода явно не были знакомы с такими нюансами, равно как и с понятием восьмичасового рабочего дня.

– Увы. Мистер Гарольд Хредель занят, он работает с раннего утра до позднего вечера. У него нет возможности встретиться, увидеться с вами в иное время. Тем не менее, он желает убедиться, что рекомендации, данные миссис Пенни Пуст, соответствуют реальному положению дел.

– Тогда, может быть, мистер Хредель уделит мне один из выходных?

– Нет мисс, его график не предполагает уикэнд. Нас устроит только то время, которое я предложил. Или мы обратимся к иной чистильщице с менее плотным графиком.

Энн задохнулась от негодования. Пальцы пронеслись по клавиатуре, вбивая имя заказчика. Глаза выхватили несколько первых строчек в поисковике, и ведьма недовольно скривилась. Лэрд. Потомок второй династии королей. Ювелир и антиквар. Не будь четких указаний от бабушки и зудящего чувства, что в этом доме она найдет спасенье от Холмов, Хёгга с два б она поехала к этому Хределю. Пусть бы и дальше квасился в своем средневековом замке, где полным-полно древнего хлама, отчаяния и боли.

Следующую фразу сейдкона произнесла сквозь плотно стиснутые зубы, четко понимая, что совершает самую жуткую ошибку в своей жизни:

– Что ж, давайте вечером, но если мистера Хредель устроит моя квалификация, то я попрошу за свои услуги помимо стандартной платы право прочтения книг из вашей библиотеки.

На том конце повисла пауза. Собеседник явно удивился. И задумался. Энн почувствовала сомнение собеседника еще до того, как прозвучал ответ.

– Не думаю, что хозяину понравится ваше условие, миссис Пенни Пуст никогда не вводила дополнительных условий.

– Да, но у миссис Пенни Пуст не было трех брауни в подчинении, способных не только очистить ведь замок до блеска, но и послужить гарантом магической сделки.

Энн скрестила пальцы, молясь всем богам, чтобы ее догадка относительно того, с кем она общается, оказалось верной.

– А вы можете взять их с собой? – прошуршало возбужденно. Казалось, заказчик затаил дыхание в ожидании ответа.

– Конечно. – Сейдкона расплылась в довольной улыбке. – Давайте договоримся. Я возьму малышей брауни, а вы замолвите за меня слово перед своим хозяином. Идет?

– Я вас услышал, мисс Пуст. Всего доброго.

Связь отключилась. Энн откинулась на спинку стула и принялась раскачиваться, балансируя на двух ножках. Странный заказчик занял все ее мысли. Открытая страница поиска манила. Наконец, стул с грохотом опустился на пол, и сейдкона погрузилась в дебри всемирной паутины.

Много выудить не удалось. Потомок королей до недавних пор в светской жизни не участвовал, в прессе не светился, за права угнетенных не сражался. Сидел в своем замке, время от времени взрывая мировые аукционы сенсационными покупками и не менее сенсационными продажами.

– О, а наш наниматель, оказывается, надумал жениться. – Энн открыла фотографию. – Ничего так у него невеста, фактурная.

Сам лэрд Хредель сейдкону не впечатлил. Угрюмый, с рублеными чертами лица, да еще и рыжий как лесной пожар.

– Хоть не веснушчатый. Ато словно эволюция полтысячелетия назад отшатнулась от него в ужасе, и с тех пор приближаться не рискует.

Энн склонила голову набок, рассматривая фотоснимок. Что-то в облике хозяина Дантаркасла, нет, не цепляло. Царапало. Наконец сейдкона поняла, что раз за разом притягивало взгляд. Глаза. Подобных глаз она не видела ни у одного человека. Чёрные зрачки от вспышки вытянулись в вертикальную щелку, а радужка мерцала темным янтарем.

– Ладно, – наконец, одернула себя сейдкона и закрыла фото. – Хватит. Насмотрюсь еще на этого коллекционера.

До конца дня Энн гнала мысли о неприятном заказе и загрузила себя делами так, что к семи часам переделала всю бумажную работу, которая скопилась с начала года. Но как ни оттягивала она неизбежное, вечер все же наступил, а значит, следовало выдвигаться в логово нанимателя.

Ее старенький, любимый «Жук» был далеко не самой быстрой машинкой, а по пути следовало заехать домой за малышами брауни и дорожной сумкой. Несмотря на все свое нежелание возиться с замком полным антикварной рухляди, Энн не желала давать лэрду Хредель ни малейшего шанса отказаться.

V. Драконья берлога

Гарольд торопился. Не зная, насколько пунктуальна новая сейдкона, он, тем не менее, желал успеть привести себя в порядок до ее прибытия. Побриться, наконец, и сменить удобные джинсы на соответствующий статусу твид.

Его драконья пещера располагалась в полумиле от Дантаркасла, и в обычные дни Гарольд проделывал этот путь пешком, но сегодня для экономии времени взял автомобиль. Горная дорога петляла средь поросших мхом валунов, а потому он далеко не сразу заметил маленького оранжевого «Жука», перегородившего центральные ворота. А вокруг этой несуразной машины прыгала девушка в желтом платье с короткой пышной юбкой и давила на клаксон, желая привлечь внимание жильцов замка. На голове у нее из скрученного на затылке пучка торчал карандаш.

«Распрыгалась блоха, вокруг жука, – недовольно отметил Гарольд и остановил машину. – Собаку что ли завести, всяких журналистов отпугивать. Хотя, зачем? У меня скоро жена будет».

– Мисс, вам помочь?

– Разве, что перелезть, – девица обернулась, и Гарольд с удивлением отметил, что она недурна собой, а из-под жуткой юбки выглядывают крайне соблазнительные ноги. Возникло желание действительно подсадить ее и посмотреть, что дальше будет.

– Легко, – отозвался он, выходя из авто. – Но вы не находите, что ваша машина и ваш вид слишком приметны для ночного ограбления?

Незнакомка на это лишь хмыкнула и протянула руку.

– Мистер Хредель, я Энн Пуст, сейдкона, и грабить вас намерена исключительно в рамках договора.

В первое мгновение Гарольд растерялся, настолько нарисованный им образ сейдконы не совпал с реальным. Девушка была слишком мила для чистильщицы темных эмоций, слишком светла для ведьмы и слишком молода для протеже Пегги Пуст.

– Что ж, – он не без удовольствия пожал руку гостье, – добро пожаловать. Давайте будем разбираться с договором.

Энн села в машину, кинула мимолетный взгляд на бабушкины карманные часы, висящие на зеркале заднего вида, и хмыкнула. Без четверти девять. Вот так бывает. Приедешь раньше положенного срока и встретишь хозяина особняка, носителя королевской крови в потертых джинсах и с трехдневной щетиной. Этот образ настолько разнился со светской фотографией, что сначала она не поняла, кто подошел. И только огненная шевелюра, янтарь глаз да огромный рост не позволили ошибиться.

Ворота открылись, и сейдкона въехала во двор вслед за хозяином. Малыши брауни вжались в заднее сиденье, полностью, слившись с коричневой обивкой, и лишь мерцали тремя парами голубых глаз.

– Поворачивала бы ты домой хозяйка, – нашел в себе силы пропищать старший из них. – Едешь же в логово хищника, и нас с собой везешь.

– Не бойся, – заверила Энн, – я не отдам вас на съедение. Если что пирогами откуплюсь.

Сейдкона не уловила от нового знакомого ледяных шипов гнева, гнилостных выделений презрения или иссушающей пыли обид. На поверхности витали лишь обычная усталость, легкая раздражительность и зудящее недовольство – обычный мужской набор к концу рабочего дня. Да, перед ней стоял хищник, но хищник этот в целом сыт и спокоен. Не дергай за усы, не претендуй на территорию – и будешь жить.

«Интересно, кто все же у него из дивного народа потоптался? Точно не туаты. И для лепрекона слишком массивен. Может вулвер или келпи? Ведь есть же красивая легенда о том, что первый король третьей династии на самом деле водный конь, полюбивший принцессу…»

Тем временем мистер Хредель уже покинул свой автомобиль и ждал Энн у входа в нутро замка. Стоило ей подойти, как он с легкостью открыл массивную дверь и слегка отстранился, пропуская гостью.

В первое мгновение помещение оглушило Энн. В темном коридоре стены буквально фонили тоской, одиночеством, обреченностью. Сейдкона замедлила шаг, пытаясь превратить лавину, хлынувшую на нее, в спокойный поток. Выдохнула, моргнула несколько раз, перестраивая зрение на кошачье. И уже вместо дорогого декора видела плесень отчаяния, вместо отделки – паутину безысходности. Повсюду, где они шли, витала мохнатыми клубами пыль сомнений, а по углам налипли угрызения совести. И среди этой мрачной пустоши, в центральной гостиной, белым оазисом сиял, переливаясь всеми цветами положительных чувств, нихонский рояль.

Энн недоуменно моргнула. Нет, все так и есть. Хоть легкая грусть и припорошила инструмент, но в целом он был прекрасен. Надо же, а она полагала, что после хозяина этого дома ее уже ничего не удивит, но вынуждена была признать: рояль смог это сделать, настолько он не вписывался в антураж. Хотя… теперь образ лэрда Хредель получил свое логическое завершение. Он тоже смотрелся инородно в своем особняке. Словно строение являлось тюрьмой для его обитателя.

Энн вновь перешла на обычное зрение. Ее взгляд скользнул по названию инструмента.

– Как не патриотично.

Гарольд перехватил его и сощурился. В янтарных глазах вспыхнула искра удивления. Далеко не каждый из его редких гостей мог распознать за неброской аббревиатурой имя великого мастера страны восходящего солнца.

– Когда дело касается музыки, я перестаю быть патриотом, мисс, но вот если речь заходит о виски, тут же становлюсь сторонником его величества.

– Вы играете? – глупый вопрос вырвался сам собой. Она все еще не могла поверить в то, что этот огромный, похожий на кусок морской скалы мужчина способен раскрыть свое сердце музыке.

– Это не сложно предположить мисс, если вы видите на нотной подставке партитуру, а не носки, – лениво протянул лэрд.

Энн едва заметно кивнула и осмотрелась. В комнате, которую ее привел хозяин, не было старинных картин, статуэток и ханьских ваз. Крепкая, добротная мебель, рояль, пара кресел да лакированный стол – вот и вся роскошь. Да и пока они шли, сейдкона не почувствовала всполохов боли, и слизких следов смерти, какие всегда источают антикварные вещи. Все это было очень странно.

Судя по бабушкиным записям, она чистила Дантаркасл последний раз более ста лет назад. И что за это время в замке никто не умирал? Никто не проклинал, никто не радовался смерти надоевшего родственничка. Вспышки гнева и те посерели от старости.

«Ничего не поняла, – Энн в полном молчании села в предложенное кресло. – Известный на всю страну антиквар в доме без древнего хлама – это как? И где эмоции присущие любому человеческому жилищу? Где брызги алой страсти? Где пропалены ревности? Где острые сталактиты злости? Где зависть, алчность, восторг? Что не так с хозяином этого дома? Там есть вообще человек внутри или только оболочка с янтарными глазами?»

– Мисс.

Энн вздрогнула и посмотрела на хозяина дома.

– Я вас дважды спрашивал, будете ли вы чай? Но вы явно не здесь.

– О, простите! – собственный голос показался хриплым. – Не откажусь. Просто начала сканировать дом и увлеклась.

– Уже? – лэрд поставил перед ней фарфоровую чашку. – И каков ваш вердикт?

Энн позволила себе еще несколько секунд подумать. Даже если предположить, что хозяин замка настолько глуп, что перед приездом сейдконы спрятал весь антиквариат в сокровищнице за бетонной дверью, а у семьи Хредель есть традиция уезжать помирать в загородное имение (хотя куда еще загороднее), то, пожалуйста. Главное, чтоб на ее условия согласился.

– Мистер Хредель, – Энн придала лицу деловое выражение, – я назвала вашему управляющему цену и условия.

Гарольд бросил взгляд на договор и нахмурился.

– С ценой все понятно, но что за условие? Я не слишком хорошо знаком с принципами сейда, но не помню, чтобы ваша бабушка выставляла дополнительные условия.

– Все верно. Это нужно не для успешного сейда, а для меня лично. Видимо ваш помощник не озвучил нюансы, но я помимо стандартной платы прошу дать мне разрешение воспользоваться замковой библиотекой.

Гарольд, по правде говоря, не знал, как реагировать на подобное заявление. С одной стороны, сейдкона и так получила бы доступ к библиотеке, ведь книги тоже нуждаются в чистке. Но, с другой стороны, древние фолианты в живых замках обладали интересным свойством. Они никогда не покажутся незваному гостю. Будут путать его, подбрасывать всякую ерунду, пока тот не отчается искать. Замок умеет хранить секреты своего хозяина. С другой стороны, крайне интересно узнать, что конкретно хочет найти сейдкона.

– Хочу вас расстроить, мисс, моя библиотека совершенно неинтересна, так как я не держу в ней женских романов и кулинарных книг.

– А сказки у вас есть? – сейдкона в который раз пропустила издевки хозяина замка мимо ушей. Надо договариваться. Чистильщиц много в отличие от старинных библиотек.

– Сказки на ночь я вам и сам расскажу, мисс, – интонации хозяина замка сделались тягучими, урчащими.

Энн мысленно выругалась и выставила стену. Томные слова осыпались кучкой пустых звуков. Право слово, бойтесь своих желаний. Уж лучше сарказм, чем это.

– Мистер Хредель, приберегите пыл для невесты! Я понимаю, что вы сходите сума от скуки в этой глуши, но не стоит нападать на первую попавшуюся ведьму!

Гарольд не выдержал и расхохотался. Громко, искренне, до слез. Ему нравилось, как реагировала сейдкона на раздражитель в его лице.

Энн покосилась на вставший волнами чай и отставила кружку от греха подальше.

– Хайд Брох! – крикнул хозяин дома в пустоту. Все звуки разом стихли. Лишь мерно тикали часы и в такт им поскрипывала каминная цепь. Раз, другой, третий и тишина…

Энн аккуратно повернула голову. В вычищенном до блеска камине на медной цепи сидел маленький человечек в щегольском наряде и курил трубку.

Лэрд осуждающе посмотрел на замкового духа.

– Хайд Брох, у нас дама.

Но тот уже подскочил, преодолел кованую решетку, словно та была сделана из воздуха и уставился на Энн.

– Надо же! Глазам не верю! Самый настоящий подменыш! Не думал встретить на своем веку такое чудо! – восхищенно выдохнул он.

Щеки Энн заалели. Тем не менее она с достоинством склонила голову.

– Как и я не ожидала увидеть в этом замке настоящего грогана. Приятно удивлена,

– Всеискустная, ты привезла, взяла с собой брауни? – Хайд Брох приплясывал от от нетерпения.

– Они в машине. – Энн едва удержалась, от того, чтобы погладить кисточку хвоста, мелькнувшую в паре сантиметров от ее кресла.

– Ой, как же так! Это нехорошо, неправильно. Я пойду, позову, заберу их на кухню. Там печенья целая корзинка и молоко хорошее из коровы, а не из картонной пачки.

– Хайд Брох! – Гарольд, не получивший ожидаемой поддержки от всегда ревностно охраняющего его тайны грогана, был озадачен.

Хранитель замка, видимо, вспомнил о манерах. Притормозил у самой двери, повернулся и почтительно произнес:

– Сир, меня, как хранителя замка, полностью устраивают условия мисс Энн. И сама мисс Энн меня тоже целиком устраивает. А дальше решать вам. Я же с вашего позволения отлучусь. Брауни, знаете ли, сами себя не накормят.

Гарольд недоуменно посмотрел ему вслед, потом покосился на хрустальную вазочку с четырьмя имбирными печеньями и потер висок.

– Что это с ним? – спросил он в первую очередь себя.

– Смею предположить, что он счастлив, сэр. – Энн взяла печенье и с удовольствием откусила. – Вкусное, кстати. У меня трое брауни, они помогут с наведением порядка. Вашему грогану не придется следить за сундуками, замками, дверями. Не нужно будет снимать пыльные портьеры и выносить тяжелые ковры, чистить трубы и мыть ставни. Малыши сделают это быстрее и лучше, а ваш хранитель получит заслуженный отдых. При этом я не смогу попасть в запретные комнаты, дотронуться до вещей, на которые вы укажете, тем более что-либо вынести. Магия брауни на время действия договора будет подчинена этому замку и его хозяину.

– Даже так? Ладно, давайте ваш договор, будет вам доступ в библиотеку. – Гарольд отметил, что вечер в компании мисс Энн начал ему нравится. Ведьма излучала солнечное тепло. Неожиданное свойство для той, кто работает с тьмой.

– Вы успеете к сроку? Через две недели у меня свадьба, – спросил он после того, как прочел весь текст.

– Я справлюсь за неделю, сэр.

– Хорошо, – хозяин дома поставил размашистую подпись, – Хайд Брох покажет вам гостевые покои. Я весь день отсутствую, поэтому замок в вашем распоряжении. Ходить можете, где угодно, открывать любые двери и замки. Здесь нет запретных мест, двойных стен и подвалов с сокровищами. Убитых жен я храню на кладбище, а не на крюках в таинственной каморке, так что и тут вы в безопасности, берите любой ключ.

– О, как это благородно с вашей стороны! – Энн поднялась. – Не смею вас более задерживать. Доброй ночи.

– Мисс, разрешите? – Гарольд, поражаясь своей несдержанности, протянул руку и вытащил карандаш из волос сейдконы. Пшеничные волосы рассыпались по тонким плечам. – Вот, полагаю, вы забыли.

Щеки Энн вновь вспыхнули, но на этот раз пожар перекинулся и на уши.

– Спасибо, – она выхватила карандаш и спешно покинула гостиную, не найдя подходящих слов для достойного ответа.

А лэрд Хредель смотрел ей вслед и улыбался.

VI. В мире тьмы и музыки

Гарольд надеялся, что для мисс Энн ночь будет, действительно, доброй. Сам же он не сомкнул глаз. Сначала в поисках позднего ужина посетил кухню и обнаружил там трех маленьких пузатых существ, похожих на человечков со взъерошенными волосами.

Они растянулись на плетеных циновках у пылающего очага и беспечно спали. Корзина с печеньем оказалась пуста. Но на плите в огромной чугунной сковороде рядом с чесноком и веткой розмарина в сливочном масле жарился кусок мяса поистине королевских размеров. Рядом в сотейнике томился соус.

Гарольд не стал звать грогана, боясь разбудить маленьких домовых. Вместо этого прошелся по всему замку, желая убедиться, что завтра у сейдконы не возникнет проблем с падающим на голову гобеленом или прогнившим полом. Но Хайд Брох знал свое дело, и все находилось в исправности.

Возле гостевой комнаты, в которой остановилась Энн, Гарольд постоял, раздумывая, стоит ли пригласить гостью на поздний ужин, и уже было протянул руку к двери, но в последний момент одернул и зашагал прочь, решив, что сейдкона, судя по фигуре, после шести не ест. Да и не хотел показаться навязчивым. Рабочие вопросы они все решили, а общих тем для беседы у них не имелось.