Текст книги "Появись, появись (ЛП)"

Автор книги: Алексия Оникс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава четырнадцатая

28 ноября 2020 год – две недели спустя

«Скай, пожалуйста, не уходи от меня».

«Я не могу так».

«Скай, умоляю. Я сделаю что угодно».

Я лежу у изножья её кровати, где лежит вся моя жизнь. Она уставилась в телефон, полностью не замечая моих страданий.

«Не оставляй меня здесь одного».

«Скай…»

Я распадаюсь на части. Будто чувствую призрачную тяжесть дыхания и бешеный пульс прошлых срывов, но без утешительного знания, что они когда-нибудь отступят. Ментально и эмоционально я оторвался от того покоя и контроля, что обрёл с появлением Скай. Она уходит. Она уходит, и я ничего не могу с этим поделать. Я хочу бушевать, хочу кричать, хочу встать на колени и молить её остаться – но не могу.

Как потерянный щенок, я следую за ней туда-сюда из спальни в ванную, пока она собирается. Мне страшно отвести от неё взгляд – я не могу позволить себе упустить ни единого мгновения с ней. Это так жестоко, так несправедливо. Непостижимо, что её привели в мою жизнь, а теперь она уходит и даже не подозревает, что оставляет позади.

Она начинает выносить свои вещи в коридор, и я снова следую за ней, наблюдая, как мой разум разлетается в миллион разных направлений, несмотря на все усилия удержать его в узде. Я борюсь с желанием пнуть стопку коробок, ожидающих ...у верхней ступеньки. Но знаю, что это ни к чему не приведёт. К тому же, я не хочу, чтобы её последнее воспоминание об этом месте было плохим. Потеря контроля и то, как я её напугал, – как раз причина, по которой я в этой ситуации.

Вместо этого я беспомощно стою и смотрю, как она спускает по две коробки за раз и ставит их у двери. Воспоминания о тех одиноких неделях, что я провёл в этом пустом доме, впиваются в меня клыками и впрыскивают яд в мои спиральные мысли. Что мне делать без неё? Я не могу вернуться к тому, как было раньше. Я не вернусь. У меня есть два дня, чтобы что-то придумать. Мне нужно дать ей причину остаться. Я хватаюсь за эту надежду с удушающей силой и пытаюсь заставить себя сосредоточиться на единственном, что важно. Я покоряюсь судьбе и сажусь у дальней стены, откуда всё ещё могу наблюдать за Скай, но чувствую себя чуть менее хаотично вне эпицентра событий.

К сожалению, через два часа у меня всё ещё нет ни одной правдоподобной идеи. Мне нужно понять, как мне удавалось становиться материальным в те два предыдущих раза – в этом ключ к успеху. Мне нужно, чтобы она меня увидела. Мне нужно, чтобы она услышала меня. Если бы она знала… если бы она знала, возможно, она бы осталась.

Наконец, Скай решает, что на сегодня хватит. Её щёки раскраснелись, а на лбу выступил пот, пока она оценивает проделанную работу. Она сделала много. Слишком много. Теперь здесь столько пустого пространства. Дом ощущается таким же опустошённым, как и я.

Мой взгляд прикован к ней, когда она снимала с себя грязную одежду. Я оставляю в памяти в памяти каждый сантиметр её тела – каждую веснушку, каждый изгиб и впадину, поблёкшие шрамы на лодыжках и запястьях. Сердце сжимается от мысли, что однажды я могу забыть все те мелочи, из-за которых в неё влюбился, и у меня останется лишь призрак наших воспоминаний в качестве компании. Я хочу, чтобы она была больше, чем просто воспоминание. Я хочу, чтобы у нас было больше, чем это. Что бы я ни отдал за возможность променять целую жизнь бессмысленных связей и щенячьей влюблённости на один шанс быть с ней.

Шум воды на кафеле вырывает меня из мыслей, и я перемещаюсь в ванную. Я устраиваюсь на столешнице, прислонившись к шкафчику с лекарствами для лучшего обзора. Её плечи обвисли от усталости после изматывающих подъёмов и спусков по лестнице целый день. Мои пальцы непроизвольно сжимаются от желания размять узлы на её коже. Как всегда, они сжимают лишь пустой воздух.

Выйдя из душа, Скай заворачивается в полотенце, подходит к столешнице и останавливается прямо рядом со мной. Я почти могу убедить себя, что чувствую исходящее от её кожи тепло. Я сползаю со столешницы и встаю позади неё, сохраняя в памяти этот мысленный образ нас, стоящих вместе.

Образ который она никогда не могла бы увидеть. Я наклоняюсь к ней, протягиваю палец к запотевшему стеклу и пишу слово, которое хочу выкрикнуть.

Её взгляд взмывает к зеркалу, когда она замирает с лосьоном в руке, как раз в тот момент, когда я вывожу букву «ь». Я слышу, как она сглатывает, и не пропускаю дрожь, пробежавшую по её обнажённой коже. Я замираю, оставив букву так и незаконченной. Хвостик короткий, но не оставляет сомнений: там написано «ОСТАНОВИСЬ».

Скай замирает, дрожа. Её взгляд медленно смещается чуть выше её правого плеча – именно туда, где было бы моё отражение, будь она способна его увидеть. Несколько секунд мы оба не двигаемся.

«Что…» – её неровный голос едва превышает шёпот, но я достаточно близко, чтобы расслышать. «Чего ты хочешь?» Одиночная слеза срывается, и она прижимает полотенце к груди.

Всю тебя. – я отвечаю, но, несмотря на близость, она не слышит меня. Вместо того чтобы ждать ответа, я пишу то же слово снова. Она качает головой, и это ощущается как физический удар. Я перемещаюсь правее, где на зеркале ещё остался нетронутый пар. Быстро провожу пальцем по влажному стеклу и пишу: «ПОЖАЛУЙСТА».

С её губ срывается нервный смешок, и она в удивлении прикрывает рот ладонью. Её дыхание отдаётся эхом в её же руке, пока она пытается подавить нарастающий страх, явно читающийся в глазах. И всё же она не двигается с места.

Это мой шанс.

Я снова подношу палец к зеркалу и пишу: «Я НЕ ПРИЧИНЮ ТЕБЕ ВРЕДА». Делаю паузу, затем добавляю: «ПРОСТИ».

Её большие карие глаза расширяются от недоверия, но рука медленно опускается, обнажая покрасневшие губы, которые она явно кусала, сдерживая ужас. Её взгляд скользит по зеркалу и останавливается на несколько дюймов выше её плеча, будто она может различить меня в пустом отражении. Если бы у меня было бьющееся сердце, оно бы остановилось. Дыхание застыло бы в груди. Вместо этого я цепенею и пытаюсь сдержать надежду.

«Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…» – твержу я про себя в голове.

Когда она начинает быстро скользить взглядом по зеркалу, становится очевидно – она меня не видит. Я стараюсь не падать духом окончательно. Я знаю, она чувствует меня. Я так же реален сейчас, как и она.

Проходит несколько мгновений, я боюсь, что она побежит, но она медленно, глубоко вдыхает и поднимает руку. Буквы, которые она выводит на зеркале под моими, – неровные. «ПОЧЕМУ?»

Вот что я по-настоящему хочу сказать: «Потому что я этого хочу». Но не сейчас.

Вместо этого я вспоминаю то, что, как я знаю, её тронет. Пишу в ответ: «Мне одиноко».

На мгновение меня охватывает тревога – вдруг это была ошибка, но тут её плечи безвольно опускаются. Она видит в этих словах собственное отражение, даже если никогда не признается в этом вслух. Розовый язык скользит по её поджатым губам. Ресницы, отяжелевшие от слёз, смягчают взгляд, пока она качает головой.

«Прости. Но я не могу».

Её слова – всего лишь шёпот, но это не смягчает удара.

Я знал, что так будет. И всё же надеялся.

Всё кончено. Она сделала свой выбор. Я должен отпустить её. Мне просто придётся отпустить.

Разве не так поступают, когда кого-то любишь? Вся моя сущность яростно сопротивляется этой мысли, но я не знаю, что ещё могу сделать. Месяцами я использовал каждый шанс, чтобы всё наладить. Признаю, иной раз я вёл себя не лучшим образом – но я старался. Неужели я и вправду, в этой зыбкой грани между жизнью и смертью, так заблуждался, что верил в возможное счастье? Видимо, правду говорят: одинокие люди просто отчаянны.

По мере того как реальность происходящего наконец доходит до меня, меня охватывает мрачная безнадёжность, и впервые с её прихода я чувствую подлинное отчаяние.

Покоряясь истине, я ухожу. Не могу смотреть, как она уходит. Не стану.

Чтобы не причинять себе новых мук, я укрываюсь в подвале – единственном месте в этом проклятом доме, где я не увижу её. В последний раз обернувшись, я впитываю трагическую красоту, что зовётся моей маленькой яростью.

Глава пятнадцатая

29 ноября 2020 год – Следующее утро

Я слежу за грузовиком, выезжая со двора, и не могу оторвать взгляд от дома в зеркале заднего вида, пока он не скрывается из виду. Кажется, будто я оставляю там часть себя самой – не могу объяснить почему, только чувствую, как натянутая до предела незримая нить вот-вот лопнет. И когда это случится, она унесёт с собой кусок моей души, который навсегда останется в тех стенах.

Я напоминаю себе, что это к лучшему, что жить в том доме больше небезопасно. Но где-то в глубине сознания звучит упрямая мысль: мы ошиблись насчёт того дома и духа, что обитал в нём. Слова «Я не причиню тебе вреда», написанные туманным силуэтом, снова и снова прокручиваются в памяти.

Мне хочется убедить себя, что это была лишь манипуляция, но я знаю – это неправда. Это противоречит всякой логике, но я просто чувствую это. Возможно, это совершенно иррационально, хотя меня и раньше в этом упрекали – и вряд ли в последний раз. Границы «нормального» и «приемлемого» никогда не имели для меня большого значения. Презирая большинство людей, я всегда жаждала чего-то большего и никогда не боялась принять то неведомое, что может существовать рядом. За годы погружения в виртуальные кроличьи норы мой разум стал открыт для самых разных паранормальных возможностей. Как можно всерьёз верить, что в этом мире есть только мы? Ни задержавшихся душ, ни существ из иных измерений, ни иных видов помимо человека? Вот это и впрямь кажется иррациональным – и, честно говоря, крайне ограниченным.

По мере того как километры остаются позади, а дистанция увеличивается, власть дома надо мной ослабевает – совсем чуть-чуть – и я наконец вспоминаю, что́ я здесь делаю. Решение принято. Что сделано, то сделано. Следует оставить все мысли о случившемся там в прошлом и смотреть в будущее.

К счастью, до нового дома ехать всего минут десять. Светло-голубой, свежевыкрашенный фасад показывается вдалеке, когда я заворачиваю в спальный район. Это куда более «пригородно», чем всё, где мне доводилось жить в последние годы. Я думала, это придаст мне ощущение безопасности, но, оглядывая соседей и одинаковые домики, чувствую лишь удушье. Уверена, я привыкну – по крайней мере, надеюсь на это.

Грузчики заезжают задним ходом на подъездную дорожку, а я, припарковавшись параллельно тротуару, чтобы не мешать, нажимаю кнопку открывания гаража. Пока они готовятся к разгрузке, я открываю дверь и впускаю в дом совершенно сбитого с толку, но явно облегчённого Бинкса. Ни ему, ни мне не понравилась эта поездка: он всё время выражал недовольство тем, что его против воли затолкали в переноску и повезли куда-то, особенно возненавидев отрезок по скоростной трассе.

По иронии, внутри дом кажется мёртвым. Голые, ослепительно-белые стены безжизненно смотрят на меня. Новый плиточный пол угрожающе отдаёт эхом каждый мой шаг. Здесь холодно и все лишено малейшей индивидуальности. Здесь мог бы жить кто угодно – ничего особенного, ничего уникального. Сдерживая порыв отшатнуться, я направляюсь в свою новую спальню. Просто мне нужно время, чтобы привыкнуть. Да, в старом доме был шарм, но там ещё был и призрак. Тот, который действительно пытался утопить меня. Но не утопил – дорисовывает моё подсознание.

Я останавливаюсь в ванной, чтобы выпустить Бинкса. Расставив всю его еду, возвращаюсь в гостиную и принимаюсь распаковывать вещи. Этот план держится минут пять. Как только кровать собрана, я бросаю полураспакованную коробку с посудой на столешницу и вместо этого хватаю ноутбук. Однако сосредоточиться на редизайне сайта, над которым я должна работать, у меня не всё получается. Всё чувствуется неправильным – и дело не только в том, что голый матрас нестерпимо колет ноги, – но я заставляю себя сосредоточиться: дедлайн уже на горизонте.

Погружение в работу всегда помогало. Ещё через час грузчики заканчивают, и я официально остаюсь одна в своём новом доме. Тихое урчание в животе напоминает, что сегодня у меня не было возможности поесть. Внезапно накатывает волчий голод – кажется, готова разорвать первое, что попадётся на глаза. Чтобы немного утолить его, на ходу проглатываю полоску сыра, пока готовлю что-то более …чем-нибудь посерьёзнее. И тут до меня доходит: кроме нескольких продуктов из маленькой сумки-холодильника, у меня ничего не распаковано. Быстрая инвентаризация даёт скудный результат – пара яблок, плавленые сырки, греческий йогурт. Я смотрю на почти пустую коробку хлопьев на столешнице, и желудок громко урчит в знак протеста. Да, это точно не то, что нужно.

С разочарованием захлопнув холодильник, я иду искать телефон. Открываю привычное приложение доставки еды и листаю варианты. Я знаю, что голодна, но чего именно – понятия не имею. «Немного приключений», – бесполезно подсказывает мозг. На секунду я даже думаю открыть одно из приложений для знакомств, но вспоминаю, чем это закончилось в прошлый раз, и сразу отбрасываю идею. Значит, просто еда.

В итоге выбираю пиццу, конечно же, с салатом и канноли.

До её прибытия минут сорок пять, и я решаю принять душ. К счастью, я знаю свои привычки и заранее сложила в спортивную сумку полотенце, чистое постельное бельё, пижаму и туалетные принадлежности. Дождавшись, пока вода станет горячей, я захожу под душ и закрываю за собой дверь. Пространство тесновато – видимо, даже современные застройщики не учитывают людей с формами при проектировании домов, ну типично. По крайней мере, места хватает, чтобы поднять руки и вымыть голову, а вот брить ноги будет неудобно. Это уже проблема для будущей Скай.

Я намыливаю волосы, массирую кожу головы, стараясь снять напряжение, которое преследует меня с самого переезда. Использую любимое мыло с ароматом арбуза и мяты, и к моменту, когда выключаю воду, чувствую себя гораздо легче, даже более свежей. Надеваю мягкие шорты и укороченный топ из той же дышащей ткани, заматываю волосы в полотенце. Проверяю телефон: в приложении пишут, что курьер будет через пятнадцать минут. Идеальное время, чтобы открыть отложенную бутылку вина и выпить бокал, пока я застилаю кровать.

Когда я кидаю последнюю из моих, возможно, чрезмерно многочисленных декоративных подушек на одеяло, раздаётся звонок в дверь. Я стискиваю зубы от этого пронзительного звука, эхом отражающегося от голых стен. Как только звонок смолкает, допиваю вино и, взяв телефон, иду к двери, осторожно переступая через Бинкса, который возбуждённо крутится у ног. По пути ловлю своё отражение в зеркале и бегло осматриваю себя. Мешки под глазами стали заметнее из-за бессонных месяцев, но какая разница. В общем-то, это даже вписывается в мой растрёпанный эстетический образ.

Открываю дверь и замираю от неожиданности: передо мной стоит симпатичная блондинка с дерзко открытой грудью …и губами, на которые тут же хочется наброситься. Должно быть, я смотрю слишком откровенно, потому что она тихо смеётся – звук, подобный музыке. Она слегка покашливает, привлекая моё внимание к каре-зелёным глазам, в которых играет вызывающий блеск.

Я борюсь с порывом пригласить её внутрь, но всё же отказываюсь от этой мысли. «Спасибо, я уже оставила чаевые в приложении».

Но она не собирается уходить. «Я знаю. И весьма щедрые, кстати. Думаю, это заслуживает дополнительной помощи». Когда я не возражаю сразу, она сияет улыбкой и делает шаг ближе.

Чёрт, от неё пахнет идеальной смесью пряностей и цветов. Я едва сдерживаюсь, чтобы не поддаться искушению. «Я ценю предложение, правда, просто я…» Не могу выкинуть из головы того чёртового незнакомца, которого, вероятно, больше никогда не увижу.

«Понятно, не буду давить. Если вдруг… эмм… захочется особой доставки – найди меня. Меня зовут Мелисса Пирс».

Я вздыхаю и закрываю дверь, досадуя на то, как она запутала меня из-за пустяка. Иду на кухню и сажусь есть, но мои мысли совсем не о еде. Вместо этого в голове разворачивается изящный маленький фантазийный сценарий – тот, где я её не отвергла.

Она, не колеблясь, проходит внутрь и закрывает дверь за собой. Мелисса даже снимает обувь и оставляет её у порога. Она мне уже нравится.

«Ты здесь совсем одна?» – в её словах слышны любопытство и намёк.

«Да». Я ставлю пакет на столешницу. Когда поворачиваюсь к ней, она не теряет времени. Мелисса прижимает меня к холодильнику, а её пальцы скользят по бокам, открытым укороченным топом. Ногти слегка впиваются в кожу, пока она рассыпает лёгкие поцелуи вдоль линии челюсти, приближаясь к уголку губ.

«Забирайся на столешницу», – соблазнительно шепчет она.

Я едва успеваю сесть на мраморную поверхность, как она уже тянет за пояс моих шорт. В ответ я приподнимаю бёдра и наслаждаюсь тем, как её зрачки расширяются при виде моей наготы.

Мягкие, как лепестки розы, изящные пальцы раздвигают мои бёдра. «Можно попробовать тебя?» Её горячее дыхание щекочет чувствительную кожу, когда она наклоняется ближе. Зелёные глаза сверкают снизу желанием, от которого сжимаются все мои мышцы.

«О да, чёрт возьми», – я задыхаюсь, когда её пухлые губы касаются клитора. Бёдра сами начинают двигаться навстречу её рту. В ответ она проводит языком вдоль всей моей щели, играя и жадно лаская, пока я не начинаю становиться всё влажнее и влажнее. «Ммм, да, вот так». Я сжимаю в кулаке её блестящий хвост и оттягиваю её голову назад. Она смотрит на меня снизу с хитрой улыбкой на блестящих губах, и я притягиваю её, чтобы ощутить собственный вкус на её устах. Наши языки сплетаются в пламенном поцелуе. Жаждая большего, я стаскиваю её топ, обнажая небольшую грудь с серебряными пирсингами. Сползаю со столешницы, отчаянно желая взять её в рот. Стоны, которые она издаёт, когда мой горячий язык касается её розового проколотого соска, заставляют новую волну возбуждения хлынуть во мне.

Словно чувствуя это, она проводит рукой между нашими телами и начинает водить пальцами по клитору дразнящими кругами. «Может пойдем в спальню?»

Я киваю и отрываюсь от неё, быстро ведя её вниз по коридору. Сажусь на кровать и наблюдаю, как она раздевается, снимая кружевные трусики и джинсы, так идеально облегающие её зад.

Фантазия даёт сбой – и внезапно позади неё возникает Эйден с ревнивой гримасой на лице. С усилием я возвращаю мысли в прежнее русло и продолжаю с того места, где остановилась.

Мелисса решительно подходит ко мне, запускает руки под мою майку, срывает её через голову и прижимает меня к матрасу. Мои ладони находят её ягодицы и сжимают их; в ответ её влажная киска трётся о мой живот. Я просовываю руку между нами – к счастью, что перед переездом сняла нарощенные ногти – и начинаю ласкать её клитор. Она двигается навстречу моей руке, а я заворожённо наблюдаю, как её грудь покачивается надо мной.

Со стоном нетерпения она отстраняется. «Подвинься чуть выше на кровать, я хочу сесть тебе на лицо».

Как только она оказывается над моим лицом, я обнимаю её упругие бёдра и притягиваю к своим губам. Я сосу её клитор, обожая, как она в ответ вращает задницей. Мой язык жадно скользит между её половых губ, дразня вход, заставляя её постанывать так, что у меня сами собой сжимаются ноги. Когда я проникаю в неё языком, она снова издаёт этот звук. Я ласкаю её киску с таким же равнодушием, с каким оставила ужин, остывающий на кухонной столешнице, – мне сейчас всё равно.

«О боже, мне так чертовски приятно». Её движения становятся резче, она пытается сдержать оргазм, но я не собираюсь останавливаться. Я удваиваю усилия и получаю награду, когда её тело содрогается вокруг моего языка, а она извивается надо мной. Наконец она решила слезть с моего лица.

«Ты просто потрясающа в этом», – говорит она, прежде чем слизать влагу с моих губ и подбородка. Я пытаюсь сесть, но её рука …на моей груди заставляет меня снова лечь. «Эй,я с тобой ещё не закончила – ты даже не кончила. Разве это можно назвать хорошим обслуживанием?» Она с комичной серьёзностью хмурит брови, прежде чем опустить губы к моему соску, принимаясь сосать и покусывать его. Я выгибаюсь навстречу, а она переключает внимание на другую грудь, и её умелый язык заставляет меня задыхаться и стонать.

Я опускаю пальцы вниз по животу и начинаю ласкать себя, пока она играет с моими чувствительными грудями, но ей это не нравится. Мелисса покрывает поцелуями мой живот, а затем проводит пальцем вдоль моей щели.

«Какая ты нетерпеливая», – дразнит она. Это могло бы возбуждать, но в голове снова возникает Эйден, говорящий то же самое. Он нависает надо мной, работая кулаком по своему члену. Я силой выталкиваю его из фантазии —нет, он не может испортить и это.

«Ну и что, что я такая?» – отмахиваюсь я, затем прижимаю её голову ниже и приподнимаю бёдра навстречу её губам, пытаясь заставить её замолчать, чтобы продлить наслаждение. Я ведь могу вытравить его из памяти, если очень постараюсь, верно? Я полна решимости проверить эту теорию.

Сначала Мелисса лижет меня медленно, испытывая моё терпение. Мне хочется потерять голову, но перед глазами стоит лишь Эйден, называющий меня похотливой шлюхой перед тем, как наказать. Резкое засасывание клитера выгибает мне спину дугой. Я вскрикиваю, но она не даёт перевести дыхание, повторяя снова. Так лучше. Но всё равно недостаточно.

«Да, блядь, вот тут», – стону я, когда её пальцы проникают внутрь.

Она скользит по внутренним стенкам, ещё немного дразня клитор, прежде чем наконец уступает моим движениям. Откидывается на бок, приподнимает мою ногу и устраивается между моих полных бёдер, используя одно из них как опору, пока её сочащаяся влагой киска трётся о мою. Я стону в такт её движениям. Это, вместе с её страстными всхлипами и тем, как её тело изгибается рядом с моим, почти отвлекает меня от непокорных мыслей.

Я хватаю свою грудь, щиплю и дёргаю соски, подгоняя себя к оргазму.

«Не так быстро, моя маленькая тень. Никто другой не заставит тебя кончить». Воспоминание о голосе Эйдена в моей голове окончательно разбивает иллюзию. Этот невыносимый чёртов ублюдок.

Я вздыхаю, глядя на почти нетронутую, уже остывшую еду. Так, значит, теперь так и будет?