Текст книги "Появись, появись (ЛП)"

Автор книги: Алексия Оникс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Глава двадцать восьмая

13 августа 2021 – 6:00 утра

Осторожно я снова одеваю почти бессознательную Скай и укладываю её на живот на диване. Убедившись, что ей удобно, поднимаюсь в её ванную, нахожу чистую салфетку, антисептическую мазь, стерильные бинты и медицинский пластырь. Я не планировал резать её, но это оказалось идеальным способом заявить свои права – для нас обоих. Очистив и перевязав слова, что вырезал на её бёдрах, я наливаю нам по стакану ледяной воды.

Скай жадно пьёт большими глотками, а я сажусь рядом, чтобы она могла положить голову ко мне на колени. Я глажу выбившиеся из кос тонкие пряди волос.

«То доверие, что ты проявляешь ко мне сегодня ночью, прямо сейчас – это всё. Но мне нужно, чтобы ты сказала правду: с тобой точно всё в порядке?» Я прикусываю губу, чтобы не добавить ничего лишнего.

Скай поворачивается, чтобы взглянуть на меня снизу вверх. «Да. Я в порядке».

Я приподнимаю бровь, и желудок сжимается, когда она даёт этот заученный ответ, который привыкла говорить всем остальным.

«Лучше, чем просто в порядке. Я наконец чувствую… покой». Она говорит удивлённо, но облизывает губы и продолжает. «А теперь ты будешь честен со мной?» Скай ждёт моего кивка. «Ты делаешь это только для меня?»

Я внимательно изучаю её, пытаясь понять, о чём она спрашивает.

«Я имею в виду… это всё – просто роль для меня? Или ты и обычно так себя ведёшь?»

Я усмехаюсь, теперь понимая, к чему она клонит. «Ты имеешь ввиду при жизни? Я любил экспериментировать со всем. Сейчас – не знаю. Всё, что я знаю сейчас, – это тебя. И с тобой мне нужно знать, что ты моя. Я не тот Эйден, каким был, когда был жив. Наверное, отчасти я всё ещё он, но я так оторван от того человека, которым был раньше. В смерти мне легче поддаваться более примитивным порывам. Больше не нужно их подавлять». Я поворачиваю серебряное кольцо на указательном пальце. «Но если ты спрашиваешь, всё ли это ради тебя, то да, начиналось именно так. Теперь же моё стремление обладать тобой – твоей болью – в равной степени эгоистично. Это побег для меня, роль, которую мне позволено исполнять. Это даёт мне цель, в которой я отчаянно нуждался с тех пор, как умер».

«Так что, ты хочешь меня… исправить, что ли? Я для тебя как проект?» – в её тоне пробивается оборонительная нота.

«Исправить?! Нет, малышка, мы оба слишком далеко зашли для «исправлений». Я хочу взять наши разбитые кусочки и сложить из них наш собственный, немного поехавший пазл». Я провожу большим пальцем по её надувшимся губам. «У тебя есть все части, которые мне нужны, чтобы заполнить пустую рамку, в которую я превратился».

Осторожно Скай поворачивается на бок, чтобы смотреть на меня. Её тёплые карие глаза выискивают что-то в моих. «Ты не хочешь меня изменить?»

«Ни за что. Я хочу проникнуть в паутину твоего сознания, добраться до тех уголков, где ты прячешь свои мысли, и помочь тебе справиться с внутренними демонами. Я хочу облегчить твои страдания, но никогда не стану упрекать тебя за них. Я буду прямо там с тобой, в глубинах твоего личного ада».

Она отводит влажный взгляд, и я не заставляю её встретиться со мной глазами, позволяя сосредоточиться и переварить всё, но при этом сплетаю пальцы с её, чтобы удержать её внимание. Она должна это услышать. Она должна в это поверить. «Тебе никогда не нужно прятать свою тьму от меня». Подушечка моего пальца ловит первую сорвавшуюся слезу, и я прижимаю её к губам, закрывая глаза, чтобы впитать её сладкую сущность. Её вкус – как самая изысканная печаль. «Пусть я призрак, но это ты преследуешь меня. То, как ты смотришь на меня. То, как ты доверяешь мне, несмотря ни на что. То, как ты выкрикиваешь моё имя, будто оно может тебя спасти. То, как твоя киска сжимается вокруг моего члена, прежде чем ты полностью отдаёшься мне. То, как ты смотришь, молясь мне, когда на коленях. Всё в тебе – это то, чего я жажду, и всё это было в шаге от меня, но недосягаемо».

Она поднимается на колени, слегка морщась, когда забинтованная кожа бёдер прижимается к икрам. Оказавшись со мной лицом к лицу, она опускает глаза, но прижимает свой лоб к моему. «Ты опять уйдёшь?» Её веки смыкаются – так она защищается от моего ответа.

«Не знаю; думаю, да, придётся. Я не понимаю, почему могу быть таким лишь иногда. Хотел бы я это контролировать. Я бы хотел пообещать, что так будет всегда. Но даже когда я не могу чувствовать тебя, а ты – видеть меня, я здесь. Ты больше не одна. Мы всё ещё вместе». Я целую её в лоб и держу её лицо между ладонями. «Ты моя, маленькая тень. Пока ты здесь, мы вместе».

Слабо кивнув, Скай обвивает руками мою шею и прячет лицо у меня в плече. Я крепко прижимаю её к себе, смакуя каждый её вдох, от которого по моей коже пробегают мурашки нужды, каждый удар её сердца и каждое прикосновение её пальцев к моему затылку. Подобных мгновений никогда не будет достаточно для меня. Через некоторое время Скай засыпает, и я просто обнимаю её. Это лучший день, что был у меня с тех пор, как я умер; и я не хочу, чтобы он кончался.

Но в конце концов она шевелится у меня на коленях, трёт глаза и тянется к телефону. Экран загорается, показывая два часа дня.

«Мне нужно в душ», – бормочет она мне в шею.

«Ты можешь идти?» – я глажу одну из её растрёпанных кос.

Она кивает, целует татуировку в центре моего горла и встаёт, вначале неуверенно держась на ногах.

Я следую за ней наверх, включаю воду, пока она принимает обезболивающее. Бинкс обвивается вокруг моих ног, и я пользуюсь случаем взять его на руки, прижимая к груди и почёсывая за ушами. Скай вопросительно посмотрела на меня.

«Мы друзья». Я пожимаю плечами и опускаю кота. Сейчас мои глаза только для Скай. Она собирается раздеться, но я хватаю её за руку и притягиваю к себе, откидываясь спиной на стойку в ванной. «Я хочу сам раздеть тебя». Я провожу пальцами по краю её топа, затем стягиваю его через голову. Затем осторожно снимаю шорты и трусики, избегая бинтов на её ногах. «И это тоже нужно снять. Наклонись над стойкой». Мой член оживает от одного вида, как она повинуется и смотрит на меня через плечо, пока я аккуратно снимаю бинты с каждой ноги. Хочу прикоснуться к линиям, что вырезал на её коже. Хочу ещё раз вкусить подтверждение, что она моя.

Но им нужно сначала зажить. Вместо этого я скольжу пальцами вверх по её бёдрам, обнимаю её за живот и притягиваю спиной к своей груди. Наконец-то я могу показать ей то, что вижу сам – нас, вместе.

Её улыбка застенчива, но освещает всё её лицо. Мы чертовски хорошо смотримся вместе, и она это знает.

Скай смотрит на меня в нашем отражении. «Знаешь, картина была бы ещё лучше, если бы и ты был голый».

Я легко смеюсь – ощущение, кажущееся непривычным. Я собираюсь расстегнуть ремень, но она поворачивается и останавливает меня. «Теперь моя очередь». Пальцы Скай скользят под мою футболку, и она стягивает её через голову. Её глаза блуждают по каждому открытому дюйму моей кожи – от рельефных плоскостей живота до татуировок, украшающих мои подтянутые руки. Насмотревшись, она расстёгивает мои брюки, и я сбрасываю их. Затем стягивает боксеры, освобождая мой член. «Ты прекрасен», – говорит она почти благоговейно.

Ни один партнёр за всю мою жизнь никогда не смотрел на меня так, как она сейчас. Впервые я застыл.

Взяв меня за руку, она заводит меня с собой под душ и подталкивает так, чтобы я оказался под струями воды. Когда я пытаюсь поменяться с ней местами, она кладёт ладонь мне на грудь. «Эйден», – моё имя на её губах – моя любимая песня, – «когда ты в последний раз позволял кому-то позаботиться о себе?» Её вопрос прост, но в её глазах играют десятки оттенков.

Я не могу ответить, поэтому не сопротивляюсь.

«Повернись ко мне спиной». Я поворачиваюсь. Она проводит руками по моим плечам, вниз по рукам, вдоль торса, пока моет меня арбузно-мятным мылом – её фирменным ароматом. Я таю от её прикосновений, её заботы. Веки тяжелеют под горячей водой, комфорта которой я не чувствовал целую вечность. Минуты проходят, и я просто существую, впитывая ощущения от рук Скай и льющейся воды. Между теплом и успокаивающим давлением ко мне возвращается часть человечности. Требуется огромное усилие, чтобы удержать руки при себе, пока я прислонился к стене и наблюдаю, как Скай моется.

Она сногсшибательна. Моя девочка идеальна, и я благодарен возможности упиваться этим. Слишком многие списывают грустную девушку со счетов, считая её слишком сложной для любви. Но любить её так легко, потому что она нуждается в этом больше всех. Их ошибка в том, что они не становятся её безопасным пространством. Если ты мог бы быть им, то будешь вознаграждён самыми честными и неприкрытыми мгновениями. Приняв её, она откроет тебе своё сердце так, что это изменит твой мир. Дело в том, что люди, которым пришлось бродить в одиночестве во тьме, всегда будут держать для тебя путеводный свет без грамма обиды. Если ты потеряешься, они нырнут в глубины и выведут тебя обратно, лишь бы ты не познал того одиночества, с которым они слишком хорошо знакомы.

Рядом с ней реальность моей судьбы становится терпимой. Я напоминаю себе сосредоточиться на этом утешении, а не на возможности, что нас скоро снова разлучат, но эти мысли все равно крадут у меня несколько минут.

Когда мы вытерлись, она бросает мне что-то. Это её спортивные штаны и чёрный короткий топ с розовым сердцем из колючей проволоки. «Что это?»

«Подумала, тебе, возможно, захочется разок надеть что-то другое». Румянец разливается по её щекам. «Я знаю, ты не сможешь забрать это с собой, когда, ну, знаешь… но я подумала…»

«Это…» – мой голос срывается от внимательности этого маленького, но не незначительного утешения, которое она предлагает, – «идеально, спасибо». Я натягиваю штаны, затем надеваю топ через голову.

Её щёки темнеют ещё сильнее, и она застенчиво убирает волосы за ухо. «Что? Я выгляжу нелепо?» – смеюсь я.

«Нет, что ты, точно не нелепо». Она сокращает расстояние между нами и проводит рукой по моему обнажённому животу. «Ты так мило выглядишь в этом шлюшковатом маленьком топике».

Я крепко хватаю её за зад, прижимая к себе. «Продолжай дразнить, и я покажу тебе, кто тут шлюшковатый». Я впиваюсь зубами в её шею, и она визжит, вырываясь из моих рук.

«Пошли», – говорит она через широкий зевок. – «Мне нужно немного полежать».

Я следую за ней к кровати, и она включает тот фильм, который мы не досмотрели. Едва она ложится, я притягиваю её к себе, полный решимости смаковать каждую секунду, когда могу чувствовать её кожу на своей. Целую её плечи, шею, волосы, пытаясь прогнать панику, что начинает шевелиться во мне при мысли потерять это.

Глава двадцать девятая

13 августа 2021 – 23:30

Когда я открываю глаза, в комнате было темно, если не считать серебряный поток лунного света и светящийся экран телевизора. Я замираю, больше не чувствуя Эйдена, обнимающего меня, но переворачиваюсь и с облегчением обнаруживаю, что он здесь, держа Бинкса у себя на коленях. Мой мальчик громко мурлычет, совершенно довольный. Я глажу его шелковистую шерсть, глядя на Эйдена снизу вверх. «Прости, что уснула».

«Не извиняйся. Тебе нужно было поспать».

Я киваю в знак согласия и обвиваю рукой его талию, словно он всегда принадлежал мне. Бинкс спрыгивает, не заинтересованный сейчас в борьбе за внимание.

«Скай», – начинает Эйден.

«М-м?» Мой пульс учащается, когда его мышцы напрягаются подо мной.

«Я знаю, что всё сложно», – Эйден делает паузу, с трудом сглатывая, – «но я так рад, что нашёл тебя. Не знаю, что бы делал без тебя».

Я открываю рот, чтобы ответить, но он поднимает руку.

«Я знаю, что всё это для тебя в новинку. У меня было почти полтора года, чтобы узнать о тебе всё, чтобы влюбиться в тебя. Я не жду, что ты почувствуешь то же самое, но просто хочу, чтобы ты знала: ты важнее всего для меня, это больше чем я могу выразить. Тебе не нужно ничего говорить, я просто хотел тебе это сказать». Эйден закусывает губу, и в его глазах плещется неуверенность. Я не знаю, что ответить, но могу показать ему, как сильно я ценю его слова. Я сажусь ему на колени верхом и прижимаю губы к его. Проходит всего минута, прежде чем он переворачивает нас так, что оказывается сверху.

«Мне нужно попробовать тебя», – говорит он отчаянно, устраиваясь между моих бёдер. «Эта киска», – его выражение лица страдальческое, пока он проводит языком по моей середине, – «чертовски идеальна, как и ты». Его татуированные руки обвивают мои бёдра, пока он погружает лицо в меня и начинает нежно лизать и сосать. Я не могу оторвать от него глаз, пока он кружит языком вокруг моего клитора. Словно он изучил карту моего тела, раз умеет дразнить с таким мастерством. Голова кружится, я пьянею от медленного удовольствия, что он во мне выстраивает.

«Ты выглядела бы ещё прекраснее с моими пальцами внутри, ты тоже так думаешь?» Его приглушённый голос вибрирует в мою чувствительную киску, и я яростно киваю, глядя сверху вниз на его великолепное лицо, погружённое между моих бёдер. Всё, что меня волнует, – лишь бы он не останавливался. Так медленно один палец входит в меня, и я изо всех сил стараюсь не дёрнуться бёдрами. Эйден терпеливо вводит второй, затем третий. Я тереблю собственные соски, пока он входит и выходит из меня резкими движениями. Когда он наконец добавляет четвёртый, я извиваюсь от растяжения, но быстро привыкаю. Моё прерывистое дыхание учащается по мере того, как он ускоряет движения. А когда он прижимает ладонь к моему низу живота, мои ноги начинают безудержно трястись.

«Вот так. Да, чёрт, не останавливайся, Эйден». В ответ он резко всасывает мой клитор. В сочетании с пальцами, наполняющими меня, я срываюсь в оргазм, что так долго дразнил меня. «О…блять».

Эйден доводит меня до оргазма и медленно выводит по одному пальцу за раз. С последним прощальным движением языка, от которого по моим конечностям пробегает ток, он подползает ко мне и целует, позволяя мне ощутить себя. Я притягиваю его вниз, к себе, наслаждаясь ощущением его тела на моём. Везде, где соприкасается наша кожа, становится так жарко от нужды. Я так изголодалась по его прикосновениям.

Когда моё дыхание возвращается в норму, он целует меня в шею, а я обхватываю его твёрдый член между нами. Когда он выравнивает его у моей киски, я обвиваю ногами его талию и подталкиваю войти в меня.

«Идеальное совпадение», – говорит Эйден скорее себе, снова вонзаясь в меня. «Мне никогда не будет достаточно этого. Достаточно тебя».

Я плотно сжимаю губы, пытаясь не возразить. Он устанет от меня, они все устают. Мой взгляд скользит к комоду, где мои пустой флакон лежит. Несмотря на то, как хорошо это, на то, как хорошо быть с ним, я ловлю себя на желании сбежать, на необходимости бежать от неизбежности того, что он снова уйдёт. Словно читая мои мысли, ледяные пальцы Эйдена впиваются в мой подбородок, возвращая моё внимание к нему.

«Скай», – его голос звучит панически, слова торопливы, – «слушай меня, я никуда не ухожу, хорошо?» Он начинает трахать меня жёстко и быстро, словно соревнуясь с самим временем. «Я всё равно буду здесь, даже если ты не сможешь меня видеть. Скажи, что останешься здесь со мной». Последнее слово вырывается сдавленно, его тело напрягается. Он резко прижимает большой палец к моему клитору, разбивая мои мысли в попытке ответить.

«Хорошо», – с трудом выдавливаю я. Ощущения, проносящиеся сквозь меня, ошеломляют, пока я несусь ко второму оргазму.

«Пообещай мне». Эйден задыхается, кончая во мне. Я почти перестаю его чувствовать, пока разваливаюсь на части. «Скай, ответь мне». Его руки – лишь слабое прикосновение к моей коже.

«Обещаю».

Он выходит из меня и тут же вгоняет внутрь пальцы, удерживая свою сперму в моей трепещущей киске. Мои глаза распахиваются от незнакомого, холодного ощущения как раз вовремя, чтобы поймать угасающий проблеск его. Я остаюсь лежать, задыхаясь и опустошённая, пока то, что осталось от нашей ночи, протекает между моих бёдер. Горло сжимается, пока я безуспешно пытаюсь отдышаться. Прижимаю руку ко рту, чтобы удержать всё внутри, но сила того эмоционального вихря, каким стали последние двадцать четыре часа, прорывается наружу подобно потопу.

То, что всё, от чего я бежала последние несколько месяцев, наконец настигло меня, вызывает дезориентацию. Одно дело – знать, что Эйден мёртв, что он призрак, и совсем другое – видеть доказательство собственными глазами. Но отрицать, что я испытывала к нему чувства, больше невозможно. В нём всегда было что-то, что казалось правильным.

Принятие – это бальзам для части меня самой, что так долго была заброшена.

Как и любая заброшенная вещь, она требует, чтобы я её накормила.

Счастливая

На больных ногах я встаю и направляюсь прямиком в ванную, чтобы включить душ. Пока вода нагревается и собирается пар, я добавляю вчерашнюю дату в телефон, подтверждая закономерность, которую подозревала. Прежде чем положить телефон, быстро заказываю блокноты и ручки – не могу поверить, что не додумалась до этого раньше. Потому что ты держала дистанцию, Скай.

Теперь это невозможно.

Когда я возвращаюсь в ванную, меня встречает: «Доброе утро».

«Доброе утро, Эйден».

«Ты в порядке?»

«Просто тело немного побаливает». Я рефлекторно потягиваюсь.

«Сначала душ. Потом фильм.»

Я киваю, с улыбкой, подёргивающей губы, раздеваюсь и захожу под воду. Есть подлинное утешение в том, что знать, что он здесь, даже если физически не со мной, и впервые я чувствую, что тоже могу здесь находиться. Я никогда не понимала, что люди имеют в виду, когда говорили, что хотят, чтобы их партнёр был рядом всё время, но думаю, это самое близкое, с чем я когда-либо сталкивалась.

Пока мы проводим день в постели, присутствие Эйдена утешает, но не навязчиво. Я не чувствую себя задушенной той маской, которую вынуждена носить с другими. Могу дышать полной грудью; могу сбросить личину и чувствовать себя свободно.

Несмотря на покой, что он мне приносит, просто иметь его рядом быстро становится недостаточно. Когда привозят блокноты и ручки, я почти спотыкаюсь на лестнице от поспешности, с которой бегу их забрать.

Возвращаясь в комнату, я запрыгиваю на кровать с большим энтузиазмом, чем испытывала много лет. Бросаю один из блокнотов рядом с собой, положив на него ручку. «Смотри, теперь мы можем разговаривать когда угодно». Я говорю, предполагая, что он рядом со мной постоянно. Он сам сказал, что в его мире нет ничего, кроме меня.

Я наблюдаю заворожённо, как ручка принимает вертикальное положение, а блокнот открывается. Я знаю, что это он, и всё равно это сложно осознать.

«Умничка». Он пишет на первой странице.

Я расцветаю от похвалы и начинаю писать в своём собственном блокноте. Это непривычно, но, честно говоря, так намного проще общаться. Я никогда не была большой болтушкой, всегда с трудом организовывала свои мысли в речи. Я не такой изящный и уверенный оратор, как Эйден. Зато писать? Для меня это так естественно. Все те вещи, о которых хотела спросить, но с трудом формулировала, легко ложатся на страницу. Эйден даже не жалуется на мои скученные, небрежные буквы.

Он сказал, что я идеальна такой, какая есть. Не думаю, что смогу когда-нибудь позволить себе в это поверить, но я действительно чувствую себя принятой, пока мы сидим здесь в довольной тишине, ведём самый увлекательный разговор в моей жизни. Я не знала, что с кем-то может быть так.

Глава тридцатая

31 октября 2021 год — спустя два с половиной месяца

Удивительно, как много общего у меня и Эйдена – это делает его идеальным спутником, ну, или призраком, наверное, для того, чтобы провести вместе Хэллоуин. Мы развалились на одеялах, которыми застелили пол внутри нашей крепости, построенной на закате. Бинкс уставился на оранжевые гирлянды, что я развесил у входа, вполне довольный нашей затеей.

Мне немного неловко есть конфеты и попкорн в одиночестве – наверное, обидно быть лишённым таких радостей, – но Эйден уверяет, что он просто счастлив провести этот вечер со мной.

«И только с тобой», – добавляет он на уже исписанной странице блокнота.

Кажется, будто целая вечность прошла с того дня, когда в этот самый день всё переменилось, когда в Эйдене что-то надломилось и он решил, что буду либо его, либо ничьей.

«Они тогда так перепугались». – Сейчас я смеюсь над этим.

«И правильно делали. Я был в бешенстве, что они просто сбежали, бросив тебя. А вдруг бы я оказался каким-нибудь демоном или вроде того?» – Сквозь обычно ровные буквы, ставшие вдруг угловатыми, проступает затаённая злоба.

«Я очень рада, что ты не демон». – Я снова смеюсь от нелепости этого разговора.

«Я тоже». – Ручка замирает, но через мгновение снова начинает двигаться. – «Но если кто-нибудь когда-нибудь попытается тебя обидеть, они узнают, что я самый настоящий».

Я качаю головой и возвращаю внимание к телевизору. «Стой, ладно, смотри сюда внимание. Это один из лучших моментов». Одной рукой я загребаю горсть попкорна, а другую протягиваю в сторону, где должен быть Эйден. Возвращаясь к фильму, я представляю, как его рука ложится поверх моей. Это не идеально, но такова наша новая реальность.

25 декабря 2021 год – спустя два месяца

«Не подглядывай!» – кричу я из ванной. Я знаю, что всё равно не смогу это проверить, но это дело принципа. Жду несколько секунд, затем распахиваю дверь и выставляю вперед ногу в красном чулке. А через мгновение выхожу из-за угла, небрежно облокачиваясь о косяк. «С Рождеством, Эйден». Подхожу к кровати и заглядываю в блокнот, по которому скользит ручка. Это странно – смотреть на пишущие предметы с такой нежностью?

«С Рождеством, Скай».

«Я подумала, раз нет особого смысла дарить тебе подарок, то я хочу подарить тебе... кое-что». Я делаю легкий жест, указывая на красный сатиновый комплект белья, в котором я одета. «Шапочку надеть я так и не осмелилась, но суть ты уловил».

«Ой, да ладно тебе, я хочу увидеть шапочку».

«Отстань». Я закатываю глаза, хотя и не могу сдержать улыбку, расплывающуюся по лицу. «А теперь сядь куда нибудь и наслаждайся своим подарком». Ладонями я обхватываю грудь; гладкая ткань лифчика ласкает соски, заставляя их твердеть, и я медленно стягиваю его через голову. «Ты был послушным или шаловливым мальчиком?» – дразню я, взбираясь на кровать и проводя пальцами вверх по бедрам, приподнимая короткую юбочку, пока между ног не видно лишь самую малость.

Ручка мечется по бумаге с почти молниеносной скоростью. «Шаловливым».

Чего же еще можно было ожидать? Я встаю на колени, сдвигаю юбочку еще выше к талии. Медленно, очень медленно провожу пальцем вдоль всей щели, собирая влагу, что уже сочится из меня, и начинаю выводить круги вокруг пульсирующего клитора. Я смотрю прямо перед собой, туда, где вижу вмятину на кровати и подушках. Мне нравится знать, что он наблюдает, как я касаюсь себя.

«Продолжай, маленькая тень, доведи себя до края, – пишет он. Я хочу увидеть, как ты кончаешь»

Я вставляю в себя палец – но этого мало. Спустя мгновенье добавляю второй,

несколько минут ласкаю себя, а другой рукой массирую грудь. Возбуждение нарастает, я падаю вперед на кровать, стараясь улечься так, чтобы не терять Эйден из виду. Добавляю третий палец, а свободную ладонь опускаю ниже, чтобы играть с клитором —то круговые движения, то легкие щипки. Я начинаю двигать бедрами, глубже насаживаясь на собственные пальцы, гонясь за оргазмом, который так близок и все же ускользает.

Следующую записку Эйдена я читаю сквозь полуприкрытые, трепещущие веки.

«Да, именно так, детка, трахни себя для меня. Отдай всю эту жадную киску

своим пальцам и доведи себя до оргазма».

Пытаюсь ввести четвертый палец – но одного этого намека достаточно,

чтобы сорваться в пропасть. «О да, чёрт, Эйден, я кончаю», – кричу я,

беспорядочно и жадно скача на собственной руке.

Когда наконец отступают отзвуки оргазма, я споласкиваюсь под душем

и с тяжелым вздохом возвращаюсь в постель.

«Я скучаю по тебе» – строчу в блокнот.

Через несколько мгновений он отвечает. «Я знаю. Но мы скоро увидимся».

«Ты не можешь этого знать» – пишу в ответ.

«Я очень надеюсь на это, маленькая тень. А пока – мы еще так мало

знаем друг о друге. Давай использовать то, что у нас есть, по максимуму».

Решаю не спорить – ведь это первый за долгое время Рождество,

которое я могу назвать более менее нормальным. Некоторое время мы оба молчим, уйдя в свои мысли, но потом понимаю, что он прав: есть очень важные вещи, которые я о нем не знаю. «Когда у тебя день рождения?»

«Скай, я же мертв.»

«Ну и что? Я хочу знать твой день рождения, не усложняй».

«Скажу, если ты скажешь свой. Это ведь ты не отмечаешь свой —

кстати, больше такого не будет».

Я фыркаю, но любопытство берет верх. «19 июля».

«Конечно же, Рак».

«Не думай, что тебе удастся увильнуть».

«Хорошо. 6 июня». И снова я ловлю себя на мысли, как сильно надеюсь ошибиться

в своих догадках о том, как все это устроено. Я бы так хотела

провести с ним его день рождения. «Эй, о чём ты думаешь? Я никуда не денусь. И того, что у меня сейчас есть – ты – мне достаточно».

Счастлива

8 февраля 2022 год – полтора месяца спустя

Как ни сложно мне это признать самой себе, последние месяцы с Эйденом стали одними из самых счастливых в моей жизни. Быть увиденной – это наркотик. Я даже не пытаюсь бороться с растущей зависимостью, я погружаюсь в неё с головой, не думая о цене. Моя доза – это тайны, которыми мы делимся на страницах блокнота. Работа, часы, проведённые в переписке, и больше мастурбации, чем я когда-либо считала возможным, – всё это стало основой нашей новой нормы. И какое-то время этого хватало. Я взяла от него всё, что он мог дать, и была благодарна за это. Но в какой-то момент, как и с любой зависимостью, этого перестало хватать. Голод по большей дозе начал подтачивать края моего довольства, пока оно не пропиталось ненасытной потребностью в большем – в большем от него.

Мой разум начал требовать ещё, и это заставляет меня думать о будущем. При любых других обстоятельствах тревожные звоночки твердили бы, что это слишком рано, но наша ситуация – всё что угодно, но только не обычная. Я уже знаю, что чувствует Эйден: он хочет быть со мной, несмотря на все препятствия. И я хочу быть с ним, но я хочу ещё большего.

«Ты умер бы ради меня?» – вывожу я вопрос на странице и слегка поворачиваю блокнот туда, где слева от меня видна вмятина на кровати – след Эйдена.

«Я уже мёртв». – буквы выходят неровными, сбивчивыми.

«Ну да, но теоретически?»

«Да». – Эйден отвечает без колебаний.

Я принимаю этот ответ как необходимую мне уверенность, откладываю его в глубину сознания и меняю тему на его семью. Мне хочется узнать больше о его сестре. «Как думаешь, Бекка похожа на тебя?»

Эйден идёт за мной, даря ту близость, которой я жажду. «Не знаю. Часть меня хотела бы, чтобы она всё ещё была в этом мире, но другая часть не пожелала бы никому такого существования. Мне повезло, что я нашёл тебя, Скай…»

Я жду, кажется, целую вечность, пока он продолжит. «Если там она одна, если она не может связаться с нашими родителями или кем-либо ещё... Тогда я надеюсь, что не похожа».

Мы сидим в тишине, пока я обдумываю тяжесть его слов. Мне стоит сменить тему на что-то более светлое, но раз уж мы вступили на эту тропу, куда мои мысли заводили меня уже столько раз, я не могу удержаться. С опаской я вывожу вопрос, который больше не в силах сдерживать.

«Тебе этого достаточно?»

Когда он не отвечает сразу, я боюсь, что он не ответит вообще, но затем появляются слова: «Да. Я приму всё, что смогу получить с тобой».

Это напоминание о том, как мимолётно моё собственное счастье. Неужели я должна всё разрушить? Разве я не могу быть благодарна за то, что у меня есть? Моё разочарование отвлекает меня настолько, что я лишь через минуту замечаю – он написал что-то ещё. Я склоняю голову, чтобы разобрать наклонные буквы. «А тебе разве недостаточно? Ты не хочешь быть со мной?» Его страх сгущает воздух вокруг нас.

«Конечно, хочу. Я только и хочу, что быть с тобой. Но я хочу большего. Один или два раза в год – этого мало. Я не хочу жить без тебя».

«Мы не знаем, что так будет всегда» – упрямо отвечает он.

А я знаю. Пора поделиться с ним своими догадками. «Ты можешь быть здесь, в своём... теле... только в пятницу, 13-го».

«Ты уверена?»

«Да». Я прокручиваю календарь на телефоне до 13 марта 2020 года и показываю ему даты.

Правда повисает между нами на несколько мгновений, но наконец он пишет: «К чему ты ведёшь, Скай?»

«Я хочу быть с тобой. Всегда.» Он знает меня достаточно, чтобы понимать, о чём я, но я чувствую его смятение, поэтому проговариваю всё прямо. Я тоже хочу стать призраком.

«Нет». – буквы выдавлены так сильно, что даже в тусклом свете ночника я вижу – бумага почти протёрта насквозь.

«Я готова умереть, Эйден». – Я выдыхаю, словно пытаюсь объяснить что-то очевидное ребёнку. «Вся моя жизнь вела к этому. Я не прошу у тебя разрешения».

Кровать слегка пошатнулась, и затем лёгкая прохлада, которую я едва могу уловить, касается моей руки. Месяц назад это заморозило бы меня от страха. Сейчас же я жажду этих мгновений. Я с надеждой смотрю, как на странице одно за другим появляются буквы.

«Просто подожди, когда я снова смогу быть с тобой. Это всего несколько месяцев».

«Хорошо», – говорю я вслух, достаю телефон, нахожу следующую пятницу, 13-е, и добавляю заметку в календарь на 13 мая 2022 года: День смерти.

Для пущего эффекта ставлю эмодзи с надгробием.

Что бы ни случилось, я доведу это до конца. Я знаю, что это правильно – для меня, для нас. У меня было время всё обдумать, и теперь я приступаю к плану. Шаг первый: обеспечить заботу о Бинксе. Мы всё равно сможем быть вместе, но я не смогу выходить и покупать ему всё необходимое, поэтому я нашла Мелиссу Пирс и её номер. Она милая, знает, где я живу, и я знаю, что она тяжело работает за свои деньги. Идеальное решение. Отправляю сообщение и надеюсь, что она согласится.

«Это Скай. Ты несколько раз доставляла ко мне заказы», – добавляю через секунду.

«О, поверь, я тебя помню, – она отвечает мгновенно. Привет, красавица. Выгнала того козла»?

«Ха-ха, нет. Но у меня для тебя работа, хорошо оплачиваемая».

«Я слушаю» – пишет она.

«Если я заплачу тебе 3000 долларов, будешь приходить ко мне каждые несколько дней, проверять моего кота, приносить еду и следить, чтобы у него было всё необходимое?»

«Ммм, да, конечно. Чёрт, я не знала, что у тебя такие деньги. На какое время?» – Резонный вопрос.

«Ненадолго. Я уезжаю в поездку с 13 мая. Напишу подробности и переведу деньги». – Небольшая ложь во благо, но для Мелиссы я оставлю записку. Я знаю, прочитав её, она не бросит его. К тому же, рано или поздно сюда заселится кто-то новый и возьмёт его к себе – никто не устоит перед ним, он слишком милый.