Текст книги "Гуманный выстрел в голову"

Автор книги: Алексей Пехов

Соавторы: Сергей Лукьяненко,Дмитрий Казаков,Кирилл Бенедиктов,Леонид Каганов,Игорь Пронин,Юлий Буркин,Юлия Остапенко,Алексей Толкачев,Сергей Чекмаев,Юрий Погуляй
сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 38 страниц)

Влад Чопоров
…И ЧУДОВИЩЕ

Даша была самой обычной модной девушкой. Разумеется, сама она считала себя исключительной и неповторимой. В дороге она читала Павича и Мураками, закладывая страницу карточкой метрополитена. Читала для поддержания имиджа, а вовсе не из-за интереса. Даше все эти романы искренне казались многословными, занудными, хоть и гениальными. Впрочем, последнее утверждение не отражало ее собственные воззрения, а было почерпнуто из статей, найденных в Интернете.

Та же приверженность моде выражалась и в одежде. Любимый цвет – серо-стальной. Хорошо сочетаемый с белым и черным, он позволял Дарье выглядеть одновременно и деловой леди, и элегантной красавицей. И главное: не отвлекал взгляд собеседника от красивого лица девушки. Красивого, как и любое другое, дышащее молодостью и свежестью, плюс немного улучшенное с помощью косметики.

Только толку в этом было немного. Работа, где ей будут платить за красивые глаза хорошие деньги, не находилась. А на нынешней внешность секретарши никого не интересовала. Зато вкалывать заставляли, будто она враг народа. Нет, чтобы радоваться, что есть красивая секретарша со знанием английского (как самоуверенно писала Дарья в своем резюме), так от нее требовали, чтоб она по-русски составляла документы без грамматических ошибок.

После очередной ругани с начальником из-за какой-то паршивой бумажки, Даша не расплакалась только из-за мысли о том, что после придется поправлять макияж. Но работать уже не хотелось абсолютно. Даже чай со сладкой булочкой не поправил настроения. И тогда, плюнув на дела, Даша отправилась бродить по Интернету в поисках пропавшего хорошего настроения.

Долго ли, коротко ли, близко али далеко – этот сказочный рефрен достаточно точно описывает то путешествие секретарши. Потом она никак не могла вспомнить, как очутилась в чате, встреча в котором полностью переменила ее судьбу.

Человек, который способен сидеть и, не обращая ни на кого внимания, кидать в пустоту стихи, не может не оказаться интересной личностью. Даша решительно зарегистрировалась под своим постоянным никнэймом «Краса» и вошла в чат.

– Привет, тебе не скучно в одиночку?

– Привет, Краса. А разве может быть скучно, когда наблюдаешь, как мимо тебя проплывает мир людей?

– О, да ты философ. Кстати, Чудо, а ты кто – он, она? Или все же оно?

– «Он» я, Дарья Сергеевна.

– А откуда ты меня знаешь?

– Так ведь я же говорил тебе про мир людей. Когда видишь его целиком, можно чуть-чуть прищуриться и разглядеть одну-единственную личность – секретаршу, которую только что расчехвостил начальник.

– Мне становится страшно. Тебя не Нострадамусом зовут?

– Нет, называй меня Эд. И может быть я еще более велик, чем он!

– Ого, вот это самомнение. Эд – это Эдик.

– Эд – это Эдвард. И еще – эдитор. По-русски – редактор.

– И что же ты редактируешь?

– А вот этот самый мир людей. Не поверишь, сказочные ощущения.

– И как ты это делаешь, Эд? Если не секрет…

– Не секрет, Дарья, только расскажу я тебе это лишь при личной встрече.

– Я готова.

– Помнишь, такая песенка была: «Между мною и тобою лишь две станции метро…»? В общем, раз ты такая смелая, лови в своем почтовом ящике письмо, как до меня доехать.

– Я сегодня не смогу.

– Жду в любой день в семь часов вечера. Можешь купить шоколадку, люблю сладкое.

И Чудо-Эд покинул чат. Женщины, в отличии от мужчин, не склонны думать, что изменения в их жизни будут логическими последствиями их собственных поступков. Они больше верят в волшебные случайности. И Даша в этом вопросе была типичной женщиной. Она принялась мечтать о том, кто такой Чудо, и как чудесно он может изменить ее будущее.

После работы она пожертвовала частью отложенных денег и сделала новую прическу. На следующий день была тиха и задумчива. Даже без споров взяла у начальника два контракта на перепечатку, чем сильно его удивила. А вечером, брызнув на себя духами, помчалась по указанному в письме адресу.

Купленный в магазине у метро вместо шоколадки большой торт неприятно хлопал ее по ноге и мешал сверяться с распечаткой. Дорога до дома Эда оказалась весьма неприятной. Путь пролегал через какие-то темные подворотни и глухие дворы, расчерченные на закутки веревками с сушащимся бельем. Если бы не прочитанная в детстве книжка «Девочка, с которой ничего не случится» и уверенность, что это название также характеризует и ее саму, Даша плюнула бы на все и повернула домой. Еще ее сдерживали жалость к потраченным на прическу деньгам и жгучее любопытство.

Впрочем, чудово парадное чуть не заставило ее передумать. В нем стояла такая вонь, что даже глаза начали слезиться. Стремглав взлетев на нужный ей третий этаж, она позвонила в дверь, и, оттолкнув хозяина, залетела в квартиру, захлопнув за собой дверь.

– Где у тебя ванная, – вместо приветствия спросила она у темного пятна в прихожей. Рассмотреть его получше мешали слезы в глазах.

– Там, – махнуло пятно рукой.

Через несколько минут, когда предательские слезы прошли, не испортив косметику, Даша наконец-то увидела Эда, И была неприятно удивлена. Современный Нострадамус оказался подростком. Пусть мускулистым и высоким, но с лицом, усеянным тем, что французы называют «бутоны любви». Да и несколько волосинок на подбородке, выдающие желание Эдварда казаться старше, тоже выглядели несимпатично. Но не бежать же снова навстречу этому ужасному запаху? Сперва надо отдышаться и утолить свое любопытство.

– Я там торт принесла, – дружелюбно сказала Даша. Вдруг этот подросток псих, а с психами надо говорить с симпатией, тогда не бросятся. Это она тоже в Интернете прочитала.

– Ага, я уже чайник поставил. Пойдем на кухню.

Пока Эдвард хозяйничал, накрывая на стол, Дарья потихоньку огляделась. Странное впечатление оставляла эта квартира. Ремонта здесь не было давным-давно, обои частично отклеились и висели, скрутившись причудливыми узорами, потолок был закопчен до темно-коричневого цвета, мебель тоже оставляла впечатление антикварной. А с другой стороны – пластиковые окна и кондиционер, новомодные плита и холодильник. И вдобавок – на кухне стоял компьютер с любовно прикрепленным к монитору полудохлым кактусом.

– Ну рассказывай про свои магические способности, – решилась она после того, как съела небольшой кусочек торта, а хозяин успел поглотить уже половину оставшегося.

– Да чего там рассказывать. Сетка у тебя корпоративная, а админ – олух, порты не закрывает. Так что выяснить кто ты было просто, как два байта переслать.

– Знаешь, я поняла только, что кто-то ходит с расстегнутой ширинкой.

– Ты чего, какой ширинкой, – Эдвард оторвался от торта и посмотрел на нее с удивлением. – Я ничего такого не говорил.

– Ну как же, ты только что сказал, что админ ходит с расстегнутыми портами. Порты – это же штаны? Я правильно поняла?

– А, извини, я забыл, что ты – юзер. Ну в смысле – пользователь компьютера. А я – хакер, – он стыдливо потупился.

– Ну и что?

– А именно то, что я тебе при нашем первом разговоре говорил: могу смотреть на мир и редактировать его. Если информация в сетях лежит. Вот начал с тобой говорить, вычислил, кто ты, нашел твою фотку. Ты симпатичная, решил тебя в гости пригласить. Правда повлиять на твой выбор торта я не мог. Но ты удачный купила.

– Ну так кушай, у тебя организм растущий.

– Издеваешься? Мне уже, между прочим, семнадцать. Не так уж я тебя и младше, – но новый кусочек Эдвард себе положил. – Хочешь еще чаю?

– Давай, – пока хозяин суетился с чайником, Даша обдумала следующий вопрос. – А ты что, один обитаешь?

– Да, это бабушкина квартира. Бабушка год назад умерла, так я родителей уломал, немного поколдовал с пропиской, – он гордо похлопал по монитору. – И вот теперь квартира в полном моем единоличном распоряжении.

– Ты еще в школе учишься?

– Ну, можно так сказать. Тут я тоже подсуетился и напечатал себе справочку бронебойную. Дескать, был смертельно болен, теперь вынужден учиться на дому. Появляюсь в школе раз в полгода, отвечаю по всем предметам – и опять свободен. Заодно и от армии железный отмаз, – Эдвард увлекся, рассказывая это, вскочил со стула и принялся расхаживать по кухне. Даша, присматривавшаяся к нему с самого начала разговора, неожиданно для себя пришла к выводу: «А он вполне славный паренек, только молоденький и очень меня стесняется». И, испугавшись этой мысли, решила поддержать текущую безопасную тему:

– Здорово, значит и от твоих компьютеров реальная польза есть.

– А ты что, сомневалась, – в очередной раз Дарье удалось удивить собеседника, – вот ты о чем мечтаешь? Если это можно сделать на компьютере, то я сделаю.

– Слушай, ты же меня первый раз видишь. И вот так вот – готов все, что угодно сделать? А если я миллион долларов попрошу?

– Ну, это слишком просто. Ты чего-нибудь посложнее попроси.

– Но почему ты хочешь мне помочь?

– Ну, я же говорил, что ты мне понравилась, – паренек смутился. – А потом, я просто соскучился по людям. Я ж почти никуда не хожу…

– А за продуктами?

– А для этого службы доставки есть.

– Ладно. Раз речь шла об учебе – я высшее образование хочу. Можешь мне помочь поступить? А потом экзамены сдавать.

– Знаешь эту рекламу – есть способ проще. Я тебе сразу диплом могу сделать. Только дай время.

– Хорошо. Мой почтовый ящик ты знаешь, буду ждать от тебя письма. Но учти – приду только тогда, когда в парадном пахнуть перестанет. А сейчас я побежала, завтра на работу.

– Не останешься? – спросил Эд без всякой надежды. – Может тебя до метро проводить?

– Не надо, – на прощанье Дарья чмокнула паренька в щеку. Не то, что он ей понравился за этот вечер, но мог оказаться полезным. И из-за этого она начала испытывать к Эдварду симпатию.

Через пару недель пришло письмо: «В парадном полный порядок. Хочешь проверить?». Не сразу, но все же Даша собралась в гости. Прическу изменила, а торт купила точно такой же, как в прошлый раз.

В этот раз на двери был кодовый замок, на лестнице не пахло, а обновленные стены только начали покрываться слоем граффити. Да и Эд предстал обновленным. В честь ее прихода он нарядился в костюм. Смущаясь еще больше, чем раньше, он напоминал колхозника, первый раз выбравшегося в большой город. Поэтому, когда он испросил разрешения расстегнуть пиджак, Даша посоветовала его снять совсем и пообещала заняться имиджем редактора мира.

За чаем на Эдварда обрушился очередной град вопросов о его способностях:

– Как ты справился с парадным? Неужели свое драгоценное свободное время тратил на ремонт, лишь бы увидеть меня?

– Я на многое готов ради тебя, но своими руками разгребать эти авгиевы конюшни – нет, это выше моих сил. Просто написал письмо из мэрии в управу, что есть несколько адресов, которые надо отремонтировать, а то некоторые чиновники станут безработными. Как видишь – сработало, – Эд довольно усмехнулся.

– Да ты действительно всесилен! А как с моим образованием?

– Тут есть проблемы, – хакер отвел глаза.

– Я так и знала, наобещал – и в кусты! – Даша разозлилась. Как можно было поверить этому пацану. Она вскочила, собираясь уйти, но он схватил ее за руку.

– Подожди, ты не так поняла. Я все сделаю. Но придется тебя состарить на три года. Иначе будет подозрительно, что ты школу в четырнадцать лет закончила.

– Ты представляешь, что ты говоришь?! Возраст – это все для женщины!

– Ну я потом, лет через десять, когда будет не так заметно, все назад поменяю. Даже еще три года спишу, если хочешь. А пока ты так хорошо выглядишь, кому твой возраст интересен?

– Ну ладно, делай, как знаешь. Хоть и звучит это не очень симпатично.

– Хорошо, жди очередного письма.

На пороге Даша обернулась и поцеловала Эдварда. В губы, точно рассчитанным по продолжительности поцелуем. Чтобы мальчишка понял, что это ему нравится. И захотел бы новой встречи.

И скоро он прислал письмо всего из двух слов: «Хочу сладкого». И Дарья решила, что пора накормить его теми сладостями, о которых он мечтает. Явившись с бутылкой шампанского, она сразу в дверях впилась в Эда затяжным поцелуем и повернула его в сторону комнаты. Растерявшись, он лишь успел на пороге щелкнуть выключателем. И комната погрузилась в нереальный полумрак. Из всех углов на кровать, где они торопливо избавлялись от одежды, глазели зеленые, красные, оранжевые огоньки какой-то аппаратуры, словно глаза мифических чудовищ.

Юноша, расставаясь с девственностью, перевозбудился и все произошло слишком быстро. Даша даже не успела сделать вид, что ей это понравилось. Но на кухне, когда они пили шампанское, она с удовольствием целовалась с Эдом и подшучивала над тем, что этот тортик ему должен понравиться больше предыдущих. Когда бутылка закончилась, Эдвард полностью избавился от страхов по поводу своей мужской состоятельности и перешел к делу.

– Все, теперь у тебя высшее финансовое образование. Тебе только надо приехать в институт, сказать, что потеряла диплом – и получить новый. И то же самое сделать с паспортом. Но с этой работой придется расстаться. Как ты объяснишь, что за ночь стала старше и получила диплом?

– И как же я без работы? Мне этот план не нравится.

– Не волнуйся, Я сделаю тебе резюме, отошлю в мэрию. Потом организую утечку информации для прессы. И в мэрии появятся вакансии. Дело техники. Через пару месяцев у тебя будет непыльная работенка.

– Лучше куда-нибудь в коммерческую фирму. Например, в совместное предприятие. Там же зарплаты выше.

– Выше, но я все просчитал. Во-первых, там с тебя потребуют все институтские знания и расколют в первый же день. Во-вторых, служба безопасности серьезной организации всегда проверяет последнее место работы нового сотрудника. Тоже могут возникнуть проблемы. Ну и в-третьих, в мэрии со взятками ты будешь иметь куда как больше, чем в любой коммерции.

– А ты циничен!..

– Просто хорошо информирован.

– Ладно, а как мне эти два месяца существовать?

– Ты про деньги? Минуточку, – Эд вышел и скоро вернулся с пачкой долларов, – тут две тысячи, хватит?

– Откуда у тебя столько? Ты грабишь банки?

– Нет, просто собираю информацию. А потом продаю ее тем, кто в ней нуждается. И за это очень хорошо платят.

Уволившись, Дарья на следующий день побежала к Эдварду. И с утра до вечера они занимались любовью. В этот раз хакер держался намного лучше. Даша даже успела будто бы в порыве страсти расцарапать ему спину, чтобы он перестал сомневаться в своих способностях. А уже через день она читала о сенсационных разоблачениях и арестах в мэрии.

Скоро она сама стала человеком, от которого многое в городе зависит. И которого многие ценят. Как изменилось ее бытие за считанные месяцы! Новая квартира, машина, рестораны, светские рауты. И визиты к Эдварду. Пусть он и не стал великолепным любовником, но зато был приятным собеседником, который мог поделиться весьма полезными тайнами.

Дарья Сергеевна даже подумывала родить от него ребенка, чтобы всегда иметь Эда рядом. Ведь выходить за него замуж было бы полным моветоном, а ребенок удержал бы парня надежней цепей Гименея. Но все изменила маленькая мелочь. Однажды к Даше пришел решать свои проблемы крупный бизнесмен, «владелец заводов, газет, пароходов». И серьезно на нее запал. Делал сумасшедшие подарки, тратил на нее огромные деньги, и всерьез собирался жениться.

Даша хорошо представляла себе психологию подобных па-пиков. И знала, что рано или поздно ему придет в голову мысль нанять кого-нибудь, чтобы проверить безупречность поведения избранницы. От таких кавалеров не отказываются, значит придется расстаться с хакером. Но Эд как создал ее благополучие, так может его и разрушить. И поэтому обречен на смерть.

Она все хорошо продумала. Если пырнуть его ножом и сжечь квартиру, то никто по обгорелому скелету не догадается, что произошло убийство. Всего литр бензина и нож – и все проблемы разрешены. Конечно, Дарья подозревала, что ее рассуждения могут оказаться слишком наивными. Но ведь ее ничто не связывало с Эдом, никто никогда не видел их вместе. А при наличии таких связей, как у нее, в городском управлении МВД, можно допускать любые проколы – и все равно выкрутиться!

В эту ночь она была особенно нежна со своим любовником. А когда Эдвард, вымотанный до предела, уснул, она продолжала лежать рядом с ним и слушать его дыхание. Дарье Сергеевне надо было дождаться, когда уснет весь дом, чтобы наверняка уйти незамеченной. Поэтому она лежала и вспоминала. Всего лишь год прошел с их знакомства. Но за этот год она состарилась на четыре. И ощущала себя так, как будто действительно все эти годы прошли мимо нее, а не были лишь мгновенным изменением цифр в какой-то базе данных.

И ведь ничего темного и отвратительного в их отношениях не происходило. Не могла она придумать причину, из-за которой можно было накрутить себя, заставить ненавидеть, решиться воткнуть в этого милого паренька нож. Впрочем, и особенно приятного вспомнить тоже не удавалось. Отдавалась она ему не по любви, а просто так, по-дружески, за все то, что он для нее сделала. Но все изменения в своей судьбе Дарья Сергеевна уже считала исключительно заслугой своего трудолюбия. Единственный раз, когда она пыталась приодеть любовника и повела его по магазинам, закончился тем, что Эдвард сбежал. А сам он, если и мог придумать какое-нибудь развлечение, то оно всегда начиналось со слов «Пойдем сядем за компьютер…».

Может быть она и передумала бы, попыталась бы объясниться с хакером и постаралась расстаться по-хорошему. Но как раз на этих ее мыслях он перевернулся во сне с бока на спину. И открылся. Молниеносно она перелетела через него, выхватила из сумки клинок и пришпилила одеяло к телу. Эд захрипел, вздрогнул – и заснул навечно.

Дарья оделась, полила кровать бензином и протянула дорожку к входной двери. Уже было собралась чиркнуть зажигалкой, как вдруг за спиной знакомый голос негромко произнес:

– Спасибо…

Она щелкнула выключателем и обернулась. На кровати, прямо на прикрытом одеялом трупе, сидел Эдвард,

– За что спасибо?

– За все. За то, что ты такая, как есть. За то, что теперь я могу вернуться домой.

– Куда домой?

– Ты уже сама догадалась, – тот, кто выдавал себя за Эда, улыбнулся.

– Кто ты такой?! – теперь Дарье Сергеевне стало по-настоящему страшно.

– Я же говорил тебе: я – редактор мира людей. И теперь я выполнил свое задание…

– Я была твоим заданием?

– Не только. Если хочешь знать, когда-то я допустил ошибку. И за это меня отправили в изгнание. Вернуться я мог только в том случае, если из семи людей из породы тех, что ни богу свечка, ни черту кочерга, мне удастся сделать великих грешников. Ты – седьмая. И скоро я буду дома.

– Погоди, – Даша никак не могла смириться с его словами. – Какая я великая грешница? Ну что я такого сделала?

– А ты нахалка. А этот труп – это ты как объяснишь?

– Я убила демона. Уже за это мне должна быть обеспечена дорога в Рай.

– Знаешь, ты – лучшая из моих клиентов. Я тебя лишь легонечко подтолкнул. А дальше ты сама помчалась под гору семимильными шагами. Все твои поступки тебе в чистилище растолкуют. Но ответь мне: какого из смертных грехов ты избежала?

– Чревоугодие! – торжествующе закричала Дарья.

– С твоей-то охотой за обезжиренными и экологически чистыми продуктами? Не смеши, это тоже желание угодить чреву. Но сопряженное с боязнью за фигуру.

– Тогда гордыня…

– А как назвать то, что ты решила, что лучше, чем Бог, знаешь, какая судьба тебя устраивает? Вспомни, все началось с диплома. Но потом ты хотела все большего и большего…

– Сволочь! – чисто по-женски отреагировала Дарья Сергеевна на эти обвинения демона. И метнула в него то, что оказалось под рукой.

Зажигалка пролетела рядом с собеседником, стукнулась об стену и упала на кровать, по которой сразу же заплясали язычки

пламени.

– Не прощаюсь, скоро увидимся, – сказал Эд и растворился в воздухе.

Даша нервно оглянулась по сторонам. Вокруг бушевало пламя, готовое в любую секунду наброситься на нее. Выхода не было. И тогда, вместо того чтобы кричать, звать людей, Даша вдруг неожиданно для себя расплакалась. Беспомощно, по-детски…

Михаил Сенин и Юлия Сойка
УБОГАЯ ЭЛЬФА

Вечер в тихом лесу. Сквозь молодую зелень и застаревшую хвою пробиваются солнечные лучи, освещая дом, растущий на кленовых ветках. В доме четыре эльфа рассматривают лежащее на лавке и тихо посапывающее существо.

– Пожалуй, его не стоит показывать матери, – говорит старик Розаниэл. Он так стар, что и сам не помнит, сколько ему исполнилось. Но при случае любит рассказать, как воевал вместе с королём Арглоарлом Четвёртым в войне Сломанных Ветвей десять тысяч лет назад, будучи уже весьма опытным воином. Правда, частенько путается, отвечая на вопрос о том, на чьей стороне и против кого он воевал.

– Да-да. Такой удар! – отвечает Кэганиэль, его старший ученик и помощник. – Какое уродливое дитя! Ужас!

– Как такое могло случиться? – Это юная Свиристель, которая всего пятьсот лет, как разменяла пятое тысячелетие. – Господин, вы уверены что это не орчёнок?

– Уверен! – Голос Розаниэла твёрд и холоден, как клинок звёздной стали. – Свет Зеркального Алмаза не потемнел и не исказился. Это эльф.

– Ужас! Первое дитя эльфов за три тысячи лет… – робко подаёт голос Горчичное Зёрнышко, самый молодой в этой компании. Он ещё не получил права на взрослое имя, но уже придумал его. Известное дело, молодёжь всегда стремиться вперёд и за шесть сотен лет до Игр Посвящения он будет смаковать эти звуки. Если не придумает за это время сотню-другую новых имён.

Темнеет, и светлячки выползают из нор, густо усеяв потолок своими тельцами и мягкий жёлтый свет заливает комнату. Теперь лежащее на лавке существо выглядит ещё отвратительнее.

– О Мудрейший! Оно совсем не похоже на эльфа. – Свиристель говорит с должным почтением, как и подобает Молодости перед Старостью. В ночном освещении её лицо кажется отлитым из тёмного золота. Кэганиэль невольно залюбовался им, а Горчичное Зёрнышко опустил глаза, что бы не смущать красоту девушки своим слишком юным взором.

– Я это заметил, – тихо отвечает старик.

– Горе нам, горе! – с неприкрытым ужасом в голосе восклицает Кэганиэль, отрываясь от созерцания Свиристели. – Скажи, Мудрейший, ждать ли нам конца мира в ближайшее время?

Молчит старик.

– А что мы скажем матери? – спросила девушка.

– А… Может, его подменили? – подал голос молодой эльф и заткнулся, устыдившись своей дерзости.

– Вы же знаете эту погань – людей, им требуется кровь эльфа для своих грязных ритуалов. Так может быть…

– Кэг, мы уже пришли к заключению, что это эльф и пусть так оно и будет, – говорит Свиристель наставительным голосом. Но Кэганиэль не внял этому.

– Мы прокляты! Мы все прокляты! Для нас не осталось в этом мире места. – Кэганиэль в ужасе закрыл лицо руками. – Наши леса заросли дикой ольхой и крапивой! На наших лужайках пасутся коровы, а из ручьёв пьют свиньи! В наших реках человеческие жены полощут свое белье. Своё бельё! – простонал он. – Вы слышите? Бельё!

– Кэг, прекрати истерику. – Девушка выпрямляется во весь рост и сурово смотрит на эльфа. – И так ясно: без тёмных чар тут не обошлось.

Всё это время Розаниэль молчит, стоя неподвижно и глядя в одну точку. Его можно принять за статую, если бы не лёгкие седые волосы, которые шевелятся на ночном сквозняке.

– Вы… вы ее видели… Она… Это она? – удивлённо шепчет Горчичное Зёрнышко. – Она совершено лишена волос…

– Да, действительно… – кивнула Свиристель.

– Телосложение точно орочье… – говорит Кэганиэль.

– Да где вы видели таких корявых орков? – Свиристель презрительно поджала губы, произнеся это. – Новорождённые мыши, крысы и даже медведи и то смотрятся изящнее. Нет, как хотите, а это или грязное заклятие, или… Не знаю что, – буркнула она, демонстративно повернувшись к окну. За окном ухнул филин. Несложным заклинанием она заставила птицу сняться с ветки и улететь во тьму. – А голова непропорционально велика… – произнесла девушка задумчиво, – может, гномы… Они посвящены тёмной магии.

– И как по вашему гном мог наложить заклятье так, чтобы у эльфийки родилось такое, – ухмыльнулся Кэганиэль.

– А может, люди? – робко высказался малой. – Среди них тоже есть маги и ведьмы и…

– Да что вы привязались к людям! Не видите, она и на человека не похожа.

Внезапно старик пошевелился. Легкий взмах руки и вырастает удобное кресло, в которое старик кряхтя усаживается. Затем говорит:

– Эльф. Но мы не можем оставить её с нами. Мы не можем её убить. Мы ничего не можем с ней сделать.

– Не можем? – удивляется Свиристель. – Или всё-таки можем? Не ты ли, Мудрейший, учил нас, что для эльфов нет ничего невозможного?

Старик ненадолго задумывается.

– Ты права, юная. Кое-что мы можем сделать. Этот несчастный ребёнок уродлив, как все люди, хотя и не похож на них. Так и быть по сему! Подбросим ребёнка в людское поселение, где самое место таким… существам, и забудем эту историю. Кто с этим согласен?

Трое одновременно кивают.

– Хорошо. Горчичное Зёрнышко! Ты молод и тебе пора показать, на что ты способен. Возьми это, – старик указывает на ребёнка, почти не выказав при этом своего отвращения, – и отнеси в посёлок людей. Старайся не показываться им на глаза и не сталкиваться с ними. Понял?

– Да, Мудрейший.

– Вот и хорошо. А теперь, когда все трудности закончились, разойдёмся по домам. У нас был трудный день, торжество рождения, как-никак, а завтра ещё труднее, праздник Карруф – дело не из лёгких.

Мать и дочка шли по селу, сгибаясь под тяжестью коробов с хворостом. Зима ещё не скоро, но запасать топливо надо уже сейчас, благо лес рядом. Внезапно они остановились, услышав странный звук.

– Что это? – спросила дочь. – Как будто кто-то плачет?

– Ребёнок, – ответила мать. – Кажется, он голоден. Надо бы ему помочь.

Искать пришлось недолго, ребёнок лежал в кустах под забором. Он был завёрнут в обрывок плаща, белого, с вышитыми золотыми звёздами.

– Господи, какой хорошенький! – воскликнула дочь. – Мама, давай возьмём его к себе!

– Взять-то не долго, да только…

– Что, мама?

– Судя по плащу, у него богатые родители, как бы потом чего не вышло… – Мать задумчиво покачала головой, потом махнула рукой и сказала: – Эх, семь бед – один ответ, хоть доброе дело сделаем, авось Господь помилует. Доченька, бери его, у меня силы уже не те. А ты бери, милая, бери…

В доме ребёнка перепеленали.

– Девочка! – воскликнула дочь, осмотрев ребёнка. – Даже милая, только ушки какие-то странные. Почему это, мама?

– Похоже, это эльфийский ребёнок, – тихо сказала мать. – Наверное, она им не понравилась, и они её выкинули.

– Но почему она могла им не понравится, почему, мама? Такая миленькая…

– Не знаю, дочка. Помнится, бабка моя говорила, что у эльфов слишком долгая жизнь, слишком долгая и лёгкая. Вроде бы у них так редко рождаются дети, что они за своими торжествами и праздниками попросту забыли, что такое ребёнок и как он выглядит. Для них это что-то мерзкое, а для нас с тобой – красавица сестра и помощница, когда вырастет.