Текст книги "Гуманный выстрел в голову"

Автор книги: Алексей Пехов

Соавторы: Сергей Лукьяненко,Дмитрий Казаков,Кирилл Бенедиктов,Леонид Каганов,Игорь Пронин,Юлий Буркин,Юлия Остапенко,Алексей Толкачев,Сергей Чекмаев,Юрий Погуляй
сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 38 страниц)

– Будет сделано! – расцвел пилот и преклонил колено.

Как только священники немного отошли, рыжий сложил лесенку, а потом забрался во флайер сам. Вокруг, конечно, столпились уже чумазые фермерские детишки, на вид один тупее другого. Пилот сердито погрозил им кулаком, потом аккуратно поднял в воздух машину. Малолетние придурки тут же собрались под днищем, задрали головы, будто ничего интереснее не видели. Зазвонил телефон.

– Его преосвященство отсутствует! – доложил пилот, перегнувшись к пассажирскому сиденью.

– А это кто? Егор? Слушай, я тут посмотрел ту деталь, что мы заменили… Ты лучше пока не взлетай.

– Да я уже взлетел…

– Вот оно что? Ну, тогда давай прямо сюда.

– Слушаюсь, господин механик!

Егор аккуратно опустил трубку, вжал ее в крепление. Лампочка в углу приборной доски все так же мигала красным. С утра господин механик сказал, что это ерунда, а тут вдруг что-то обеспокоился – никак, похмелился наконец.

– Как бы нам не навернуться… – вздохнул Егор. – Да, Кот?

Так он прозвал свой флайер. Может, это не настолько удачно, как Ласточка или Орел, но уж очень похожа на кошачью морда машины. И антенны торчат, как усы.

– Ты уж меня донеси, пожалуйста. На Агния надеемся, а сами не сплошаем, верно?

Флайер не отвечал, но скорость набрал хорошо, к облакам поднялся тоже без проблем. Удовлетворенный Егор улыбнулся, стал мурлыкать про себя какую-то песенку. Вскоре впереди показались огромные башни центральной части города, а еще через несколько минут внизу потянулись похожие друг на друга фабричные кварталы. Вот тут Кот и нырнул носом.

– Огонь Чистый и Светлый в Агния Трехликого душу мать!!! – заорал пилот, налегая на штурвал.

Плоские крыши домов стремительно приближались, и Егор уже собирался зажмуриться, чтобы не видеть того места, о которое разобьется вдребезги, но Кот вдруг проснулся, услышал штурвал. Сшибая какие-то фанерные надстройки, флайер пронесся над самой крышей, перелетел через узкую улочку и наконец рухнул прямо перед хлебовозной машиной. Водитель успел затормозить, стукнулся лбом о стекло, оттого лобовым и называемое.

– Ух! – крикнул ему Егор, все еще раскачиваясь в кресле пилота, снабженном тугими пружинами. – Ух, чуть не упал!

– Вот дурак! – выругался водитель, выбираясь из кабины и потирая свежую ссадину. – Убить же меня мог, и сам бы убился!

– Я не специально – флайер поломался! Сейчас буду звонить в гараж.

Водители машин и пилоты, как люди одного сословия, всегда могли найти общий язык. Надеясь на рассказ о малознакомой летающей штуковине, хлебовоз оставил временно свои дела, обошел флайер. У днища треснуло несколько листов обшивки, остальные повреждения были незаметны.

– А что у него поломалось, парень?

– Да мне откуда знать? – Егор повесил трубку. – Вон, какой-то огонек горел, а теперь целых три. Господин механик сейчас прилетит и разберется.

– Механик! – с уважением покачал головой водитель.

– Да, хорошо быть ученым… Сиди себе в гараже, чини всякую всячину. Сами-то они редко летают.

– А то!

Неподалеку собралась кучка фабричных женщин. Всем известно, что пока их мужья обслуживают станки, бабы целый день торчат перед телевизорами, ждут, когда придут их самих обслуживать. А теперь у них – развлечение.

– Что пялитесь! – крикнул им Егор, тут же, впрочем, отвернувшись к хлебовозу: – Ничего, что ты стоишь?

– Ничего, – отмахнулся рукой водитель и полез в карман за сигаретами. – Что ему, хлебу, сделается? А, вон к тебе уже гости.

Егор посмотрел в указанном направлении и понял, что покурить уже не получится. Над самой землей, будто заглядывая в окна – а так оно и было – не спеша приближался бронированный полицейский флайер. Он не опустился, повис рядом, снизу выпрыгнули двое полицейских.

– Что случилось?

– Авария! – вытянулся перед ними Егор. – В гараж я доложил, а…

– Бумагу.

Пока рыжий вытаскивал из-за пазухи выданный в гараже документ, хлебовоз попробовал ускользнуть, но второй полицейский поймал его и также потребовал бумагу. Тщательно сверив содержимое листов с маркировкой флайера и автомобиля, полисмены что-то пробормотали в микрофоны. Бронированная махина опустилась на землю, стволы пулеметов задрались вверх.

– Господин механик сказал, что сейчас прилетит, – забормотал Егор, который никак не мог унять дрожь в коленях. – Я-то ведь сам не понимаю, что там случилось, а…

– Полеты на неисправных машинах строго запрещены, – донесся из-под гладкого блестящего забрала глухой голос. – Придется и нам подождать твоего механика.

– Я же не знал, что он неисправный! Лампочка просто горела, а господин механик…

Хлебовоза отпустили, спустя несколько минут появились и люди из гаража. Полисмены не стали вступать в препирательства с багроволицым растрепанным типом, а просто проверили у него бумаги и составили протокол.

– Поубивал бы таких пьянчуг, – сказал старший лейтенант Козлов, забираясь обратно во флайер. – И пилота угробит, и технику, и еще фабричных полквартала прихватит.

– Ну уж ты махнул! – Антон повел машину в сторону участка. – Полквартала!

– А что? Ты просто не видел, как они взрываются. Там есть такая… Пес ее знает, что за штука, взрывается очень редко. Но если рванет – полквартала сразу, а половина потом выгорит, пожарные не успеют.

– Много ты знаешь… Специалист!

– Клянусь Агнием и его долбаными врагами! Я однажды, еще в Рийске, задерживал инженера. Серьезно! – набожный Козлов быстро обмахнулся пятерней в подтверждение своих слов. – Настоящий инженер, из Бета-сектора, с карточкой вместо бумаг. Он сперва бузил, права качал, а потом мы связались с начальством, нам сказали: брать! Потому что квартал-то наш. А он пьяный… Проспался в участке, оказалось – приличный господин. Часа три мы с ним обо всяких таких вещах говорили.

Флайер перелетел через стену, огораживающую фабричный квартал, прошел над транспортной эстакадой, снова снизился. За следующей стеной сектор кончался, здесь и находился участок. Сдав смену, полицейские побывали в душе, зашли на часок в пивную и распрощались.

Антон до сих пор не завел своей машины и домой отправился на метро, благо всего три станции. После грязных фабричных кварталов Сашнево радовало глаз ровными рядами нарядных домиков, постриженными газонами, улыбчивыми людьми. То и дело здороваясь с соседями, Антон добрался до своего коттеджа, подхватил примчавшуюся от бассейна дочку и вошел в дом уже с ней на плечах. Жена, оставаясь на велотренажоре, протянула к нему руки.

– Антошка, денег надо! Я видела сегодня такой прикид для тебя – закачаешься!

– И сколько? – он замер, так и не дойдя до жены.

– Ой, перепугался-то! – Ольга поманила его длинными пальцами. – Не бойся, мой хороший, всего триста. Но надо поторопиться, распродажа два дня.

– Ладно, перекину потом тебе на карту, – Антон поцеловал наконец жену, присел рядом на ковер. – Устал. Шесть задержаний.

– Пьянки, бытовуха, – понимающе кивнула Ольга, опять принимаясь крутить педали. – Не расстраивайся, Антоша, такие уж там люди. Потому и стены между нами стоят.

– Да я уже привык. Но все-таки хотел бы перевестись из патруля… Вот выплатим за дом, всерьез подумаю об этом.

– А машину? Ты хотел машину! И еще к океану надо съездить хоть раз, Ленке показать.

– Ладно, к океану съездим… – он дотянулся до пульта, выключил стереосистему. – Что по ящику?

– Проповедь! – фыркнула Ольга. – Перед праздниками, как всегда. По всем каналам, полтора часа… О гуманизме и любви к ближнему, о многих путях к вершине, о личной ответственности за судьбы Вселенной и прочая муть.

– Ну, почему же муть… – вздохнул Антон, однако опять включил музыку. – Так и есть. А вот фабричные этого не понимают. Для них проще: есть храм, по субботам все туда, иначе могут и уволить. Придет какой-нибудь отчик, пробормочет проповедь про Агния Трехликого, который задаст на том свете всякому, кто жену бьет, и по домам.

– Ну и правильно! Полтора часа по телевизору им не выдержать. Мы-то устаем… – опять фыркнула жена. – Сегодня опять сектанты приходили, книжек насовали в ящик. Хочешь посмотреть?

– Полистаю потом… Пойду-ка я спать, а к «Летящим в ночи» ты меня разбуди, ладно? Поужинаем, посмеемся.

Антон, кряхтя, поднялся и ушел в спальню. Его жена еще некоторое время сгоняла вес, потом вышла с трубкой в сад, поболтать с сестрой. Это не было обычным разговором: Анна вышла когда-то замуж за лейтенанта военно-морского флота, и спустя пятнадцать лет оказалась женой адмирала. Теперь она квартировала в Бета-секторе, Ольга не виделась с сестрой уже два года, а разговор заказывала за неделю.

– Приветики! – Анна на крохотном экранчике помахала Ольге рукой. – Ну, как дела?

– Да какие наши дела? Жмем каждую копейку, ты же знаешь, как им платят в полиции.

– Понятно, понятно… Ну, пусть старается! Уже капитан – значит, до полковника совсем чуть-чуть осталось! А потом и в генералы.

– Не сыпь мне соль на рану, – вздохнула Ольга. – Аня, а у вас сколько стоят подержанные машины? Ну, из тех моделей, которые в нашем секторе разрешены?

– Я не знаю. Поспрашиваю. Моего-то сейчас нет, улетел на острова, там какие-то маневры. И с кем воевать собираются, ума не приложу!

– С аборигенами? – предположила Ольга.

– С кем?! Не будем об этом говорить, – за первый год жизни в новом секторе Анна получила четыре предупреждения от Службы Сословий. – Да, наверное, ты права. Лучше расскажи мне про наших соседей. Звягиных давно видела?

Адмиральша сидела в кресле, закинув длинные загорелые ноги на столик. По тому, как она время от времени поправляла волосы, скашивая глаза, Ольга предположила, что где-то поблизости находится невидимый ей мужчина. И она не ошибалась: через открытую дверь Анна переглядывалась с валявшимся на смятой постели адъютантом мужа.

Влад родился в Бета-секторе, как и большинство находящихся здесь нижних чинов. Прежде ему бы и в голову не пришло, что однажды он свяжется с какой-то приезжей чумичкой не первой молодости, но карьера есть карьера. Удел адъютанта – дешевые женщины, дешевые машины, отдых на чужой даче в отсутствие начальника и ранняя смерть от передоза. А ведь отец едва не добрался до Альфа-сектора…

Глупая баба болтала со своей не менее глупой сестрой об Агние: то о проповедях по телевизору, то о каких-то храмах… Чем их там только не пичкают, бедняг. Насколько знал Влад, по прибытии в сектор Анна пыталась посещать психопрактики, но так ничему и не научилась. Что ж, это не ее вина, а ее беда. Наверное, даже и не понимает, зачем нужны медитации.

Владу вдруг стало противно. От Анны, от этой просторной и чужой квартиры, от себя… Он встал, быстро оделся, показал Анне на большие часы в углу и молитвенно сложил руки. Адмиральша нахмурилась – ну и пусть! Покинув квартиру, Влад прыгнул в шахту гравитационного лифта и, несколько неучтиво обогнав парочку важных господ, спустился на свой уровень. В пустынном коридоре одинокий андроид оттирал со стены надпись «Умри голодным!», больше никто не встретился до самой двери.

– Дрянь, в сеть! – потребовал Влад, едва войдя.

– Привет, хозяин! – голосом скверной девочки лет тринадцати отозвался домашний компьютер. – По какому разряду?

– По тому самому.

– Ух, замутим!

Дрянь понеслась по каналам, перепрыгивая с сервера на сервер, запутывая следы. Когда Влад упал на софу, все уже было готово. Он надел шлем, оказался в полутемном тоннеле, под ногами струились потоки грязной воды.

– Указания, хозяин? – Дрянь острым коготком провела по щеке Влада.

– Ищем Натуралиста.

– Музыку?

– Отставить.

Девчонка заспешила вперед, поднимая брызги сапожками на высоких каблуках. Повороты, повороты, какие-то участки тоннеля, вовсе лишенные освещения – здесь Дрянь включала фонарик. Дважды встретились люди, в таких же плащах с опущенными капюшонами, как и Влад. Их спутников он видеть не мог.

– С девяносто пяти процентной вероятностью это Натуралист! – Дрянь указала на не спеша бредущую фигуру.

– Мне шестнадцать, а тебе? – Влад подошел к незнакомцу.

– Пять. Привет, Трагик. В следующий раз считаем до двадцати трех.

– Здорово, Нат. Мне надо «оранжевого».

– Упаковку?

– Нет, я не при деньгах, – вздохнул Влад. – Три штучки.

– Не при деньгах, а платишь дороже, – сухо рассмеялся Натуралист. – На упаковку скидка.

– Нет, я серьезно не при деньгах.

– Ну, тогда желаю тебе скорейшего перевода в Альфа-сектор, там денег вообще нет, все бесплатно. Код восемь-девять-один-четыре-четыре, справа от того ящика, что был в прошлый раз. Мне переведешь как обычно.

– Спасибо, Нат!

Влад скинул шлем, отбросил его в угол.

– Пойдешь сам, или послать железку?

– Андроида, – кивнул Влад. – Лениво мне самому…

– Опасно! – осмелилась заметить Дрянь.

– Наплевать.

Дрянь послушно оформила вызов андроида, вложила в него необходимую информацию. Если все пройдет нормально – то есть как всегда – то через час таблетки окажутся у хозяина. Одновременно виртуальная девочка сбросила те же данные на неизвестный ей сервер. Сведений об этой операции не сохранилось в ее памяти.

– Сорокин Влад, – сказал в нескольких километрах от Бета-Сектора рослый мужчина и задумчиво попыхтел короткой трубочкой. – Вот тоже, кандидат. Полностью пересел на «оранжевые».

– Оставь его на следующий месяц, Миша, – посоветовала женщина, сидевшая у окна. – Я его помню, адъютантом у кого-то служит. Можешь проверить, но наверняка арест вызовет нежелательный эффект.

– Проверим, – согласился Михаил.

Подчиняясь его мысленным командам, компьютер просчитал последствия ареста Влада, выкинул результат на возникшую перед Михаилом голографическую проекцию экрана.

– Ты как всегда права.

– Вот! Значит, придется сначала его уволить, а на этот месяц у нас нет хороших кандидатур для замены. Людей не хватает, как всегда.

– Верно. Ну, тогда на сегодня все, – Михаил поднялся, вышел на балкон.

Дворцовые башни находились в самой середине столицы, но отсюда, с огромной высоты, можно было рассмотреть в бинокль даже фермы. Зато снаружи увидеть невозможно ничего, кроме изумрудного монолита, уходящего к облакам. Жители города не знали, что башни наблюдают за ними.

– Хочу кабинет с видом на залив!

– Повесь голограмму, и любуйся, – посоветовала ему Галина. Ее переводили, сегодня комната меняла хозяина. – Я вообще здесь не бывала последние месяцы, все как-то дома.

– А мне нравится иметь рабочее место. Дом – для отдыха! Галя, а тебе не было жалко всех этих адъютантов, которых ты списывала?

– Мне жальче тех, кто погиб бы от наркотиков, не спиши я на рудники «этих». Ты еще пожалей казачков – Евгеньев их с фермерами стравливает на той неделе.

– Мне покажут? – обрадовался Михаил.

– Захочешь – покажут. Только это не так уж весело. У фермеров сейчас полно самострелов, так что рубки не получится. Перебьют они казаков, вот и все.

– Все равно посмотрю! – решился Михаил. – Евгеньев вроде мужик нормальный, разрешит. Кровь, Галочка, это совсем особый сок.

– А мне что анимки, что доки, никакой разницы не вижу.

Галина закончила сортировать информацию, накинула плед и пошла к дверям.

– Ты не права! Когда знаешь, что все это – по-настоящему, внутри просыпаются первобытные инстинкты, и…

– Ты еще совсем романтик, – хмыкнула женщина, закрывая снаружи дверь.

– Ну и что? – Михаил прогулялся по балкону. – Эх, мне бы на твое место, Галя… Космофлот, вот где моя романтика.

Он приказал компьютеру показать ближний космос, поискал кого-нибудь из боевых гигантов. К сожалению, вблизи Рары не оказалось ни одного крупного корабля. Где они сейчас? Империя сражается… Но в новостях лишь скупые официальные сводки. Затосковав, Михаил заглянул в рейтинг – все по-прежнему, от Императорского Космофлота его отделяли еще пятнадцать позиций.

– Ох, ох… – он отправился перекусить в ресторан, поболтать с такими же страдальцами о далекой общей мечте.

Уже входя в зеркальный, шумный зал, Михаил опять увидел Галину – она покидала ресторан через другой выход, унося какой-то кулек.

– Пирожные, – навскидку предположил Михаил.

– Извольте распорядиться! – виртуальный официант возник рядом, перед глазами развернулся список десертов. – Осмелюсь предложить…

– Бараньего шашлыка мне предложи, дурак! И коньяк – тот, что в третьей строчке, – Михаил прошел сквозь официанта, направляясь к любимому столику.

Галина тем временем уже оказалась во Дворце, направляясь прямо к знаменитому Синему терминалу. Немногочисленные встречные поглядывали на нее с завистью, женщина все выше поднимала голову. Вот наконец и Ворота. Они открыты – еще на ближних подступах ее идентифицировали.

– Сядьте, пожалуйста, в кресло, – попросил виртуал в парадной форме Космофлота. Он был серьезен до чопорности. – Галина Владимировна Шевцова, Император и народ Сообщества Рары имеют честь призвать вас в ряды Космического Флота. Многие миллионы лучших из лучших, потомки некогда пришедших на эту планету землян, сложили свои головы в войне за независимость. Однако хвары, наши враги, многочисленны и все еще представляют серьезную угрозу. Готовы ли вы, Галина Владимировна, вступить в борьбу за свободу родной планеты? Не торопитесь ответить: Космический Флот нуждается в самых лучших и самых преданных. Если у вас имеется хоть какое-то сомнение…

– Нет! Я готова!

«Да сколько же ты будешь нудить, чучело?! – подумала Галина. – Выпусти, выпусти меня с этой сраной планеты, из этого сраного Дворца! Я хочу на свободу! Я хочу к звездам! Лучше сдохнуть в горящем корабле, чем вечно оставаться в стороне…»

– Император не ждал от вас другого ответа… – виртуал склонил голову. Еще не хватало снять фуражку, и Галина почувствовала бы себя безвременно павшей. – Итак, вперед!

Провожатый исчез, кабина завибрировала. Одновременно с перемещением тела Галины Шевцовой в орбитальный город ее память приняла новую информацию. Поднявшись из кресла за тысячи километров от Дворца, она уже знала, что никакой войны Сообщество Рары ни с кем не ведет. Кулек с пирожными остался лежать на широком подлокотнике.

– Шевцова? – вяло поинтересовался полулежащий в кресле красавец, когда Галина вошла к нему. – Ну здравствуй, Шевцова. Я – Зотов, дежурный по станции. Поздравляю.

– Спасибо.

– Следует отвечать: «Служу Императору!»

– Я теперь не уверена в его существовании.

– Это пройдет, – отмахнулся Зотов. – Император существует, ты это скоро поймешь. Просто шока невозможно избежать полностью, он прорывается в каких-то мелочах, обязательно… И, кстати, я знаю, что ты всю жизнь подозревала нечто подобное, а еще знаю, что это тоже тебе только кажется, Галя. Психика играет. На самом деле если казаку объяснить, что Рара круглая и вращается вокруг Солнца, и показать, как это происходит, то он тоже решит, что давно подозревал. Но казак бы не знал, что ему теперь делать, а ты?

– Я хочу в свободный поиск. 136-ой сектор.

– Туманность?.. – Зотов на секунду прикрыл глаза. – Да, это интересное местечко, судя по всему. Хочешь быть первой? Напоминаю, что к самостоятельным действиям ты можешь приступить не раньше, чем через сорок восемь земных часов. Надо прийти в себя, выспаться, уложить все в голове.

– Земных часов… – не сдержала улыбки Галина.

– Традиция. Надо держаться корней, это важно. Ну, иди, дальше ты уже все знаешь из мнемограмм. Рад был познакомиться.

– Могу я узнать, когда моя очередь дежурить по станции?

– Тебя предупредят заранее. Не скоро еще.

Галина отправилась к кораблям. Полностью автономные звездные скитальцы, в которых можно провести неограниченно долгое время. Ведь возраста для Галины теперь не существует, полная регенерация организма – давно не проблема, правда, лишь для тех немногих, кто допущен к космосу. Призван на войну, которой на самом деле нет. А как же иначе – сказка о войне легко снимает все вопросы.

Впереди столетия путешествий, встреч. Свобода! Она обязательно посетит Землю и другие планеты, по которым расползлась человеческая раса, увидит множество аборигенов, куда более интересных, чем дикари-валлары. А может быть, найдет что-то свое. Обязательно найдет. Сначала – туманность 136-го сектора, она почти не изучена.

Выбирая, в какой корабль зайти, Галина бродила по пустынному залу. Огромное помещение, потолка не разглядеть – даже насыщенный антигравитационными устройствами Дворцовый комплекс не может себе позволить таких масштабов. Там, внизу, осталось вчера, остались пределы. Больше пределов нет.

На миг Галине показалось, что на краю поля зрения мелькнула фигура человека. Она быстро обернулась, но никого не увидела.

«Наверное, какой-то виртуал. Они следят за орбитальным городом, они его в основном и населяют…»

А принц Аркадий тем временем стоял у нее за спиной. Телесная женщина, впервые покинула планету – это немного позабавило его. Трогает корабли, будто они являются чем-то божественным. Излучает счастье, слишком полное, чтобы поместиться в женщине целиком. Думает о какой-то туманности… Ей придется добираться до нее несколько лет, в железной коробке, какой ужас.

– Аркадий! – позвал Император. – Я ухожу в Миррос, ты должен последить за Рарой.

– А Григорий?

– Он еще не вернулся из Шестого Слайма, возникли непредвиденные проблемы. Я надеюсь на тебя. Если позовут с Земли – откликнись вместо меня.

– Хорошо, отец.

«Старик скоро рассеется окончательно, – подумал Аркадий. – Ему уже тяжело. Тогда Императором станет Григорий, а когда и он… Однажды, когда-нибудь, я тоже смогу навсегда уйти туда… Дальше. Придут другие, а на их место с планеты поднимут новых телесных людей. Без планет вся раса уже ушла бы за Миррос, тысячи лет назад».

Если Галина не погибнет, путешествуя по туманностям, то однажды призовут и ее. Возможно, на место Аркадия. Эта мысль утешила его, принц шагнул и оказался в пустынном, жарком краю. Смешные аборигены, которые примут эстафету у людей, когда они все-таки устанут. Устанут, несмотря на все ухищрения.

– Ылай! – рыдал шаман, одновременно перетирая плоскими зубами червей. – Ылай, помоги своему слуге! Вождь говорит, что убьет меня, если в течении месяца не пойдет дождь! Ил высыхает, из реки выходят голодные рыбы. Великие духи плохо шепчут в твои уши…

– Дай мне червя, – попросил Аркадий, и старик мгновенно перестал плакать, повалился на землю.

– О, Ылай… Ты опять пришел к недостойному… Возьми все, что хочешь!

Принц взял червя, осторожно пожевал. Прежде он такой гадости не пробовал.

– Будет тебе дождь, шаман.

– Но что нам сделать для тебя, чтобы отблагодарить?! О, Ылай, ты велик, ты Властитель Всего Сущего, ты…

– Придумай что-нибудь. Чтобы жизнь твоим сородичам сладкой не казалась, понимаешь? Чтобы не скучали. Посоветуйся с великими духами.