![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ya-s-sssr33-tom-iii-si-310978.jpg)
Текст книги "Я С СССР! Том III (СИ)"
Автор книги: Алексей Вязовский
Жанр:
Альтернативная история
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)
Глава 8
Глупо гнаться, мой пишущий друг,
за читательской влагой в глазу –
все равно нарезаемый лук
лучше нас исторгает слезу.
И. Губерман
На следующий день без четверти шесть мы всей честной компанией выходим из метро на станции Новокузнецкая. Здание, где расположена редакция нашего нового журнала, совсем рядом – в метрах ста, только трамвайную линию пересечь, да через сквер пройти. Из университетского общежития сюда нам добираться около сорока минут, а если быстрым шагом, и того меньше. С факультета журналистики, что в старом здании универа на проспекте Маркса, вообще минут десять ехать – одна остановка на метро. Про Особую службу Иванова скромно молчу – три минуты по Садовническому проезду. Надо бы ближе, но уже и, правда, некуда. На немой вопрос ребят, смотрю в бумажку с адресом и машу рукой в сторону современного десятиэтажного дома из желтого кирпича:
– Нам туда.
Огромное здание, где расположено помещение нашей редакции, принадлежит Гостелерадио СССР, и занимает целый квартал, выходя фасадами сразу на несколько улиц. На пересечении Садовнического проезда и Клементовского переулка, прямо напротив окон моего личного кабинета в Особой службе, его пристроили к старинному доходному дому – одному из первых «тучерезов» Москвы за авторством архитектора Нирнзее. Почему у здания Гостелерадио такой адрес – Пятницкая д.25 стр.1 – если честно, не совсем понятно. Сама Пятницкая улица в стороне, а исходный д.25 по ней – вообще скромное двухэтажное здание 19-го века. Но нумерация домов в центре Москвы зачастую не поддается никакой логике. Разве что запутать потенциальных шпионов?
Чем обусловлен выбор места для нашей редакции тоже не совсем непонятно. Подозреваю, что наличием в этом огромном «офисном» здании большого количества разных учреждений, ну и планировка с удобными кабинетами.
Центральный вход в здание расположен с угла напротив метро, перед ним небольшая заасфальтированная площадь и удобная стоянка для машин. Это хорошо – здесь я и буду оставлять Волгу, а до Особой службы можно отсюда и пешочком прогуляться.
Заходим гурьбой в центральный вход, с большой черной вывеской «Радиокомитет СССР», пересекаем просторный холл. На проходной нас ждет временный пропуск. Предъявляем вахтеру паспорта, он нас тщательно отмечает галочками в общем списке. Личные постоянные пропуска появятся у нас чуть позже, когда мы сдадим фотографии в местный ВОХР. Не дожидаясь лифта, по широкой лестнице поднимаемся на третий этаж и долго идем по нескончаемому коридору мимо дверей многочисленных кабинетов.
Наконец, находим нужную нам дверь, на которой под табличкой с трехзначным номером кабинета прикреплен кнопками простой лист А4 с написанным на нем от руки текстом: «Редакция журнала „Студенческий мир“».
– О, нам кажется сюда! – кивает на «вывеску» Лева.
Заходим. Сразу за дверью небольшая приемная – здесь только стол секретаря и диванчик для посетителей. Налево дверь в кабинет главного редактора, направо коридорчик, куда выходят двери шести кабинетов. Все довольно скромно. Но нам пока больше и не надо. Ведь здесь будет происходить работа по основной, первичной подготовке номера, а окончательная профессиональная верстка номера и прочее – это уже забота сотрудников Известий.
Заслышав шум в приемной, из кабинета главного редактора выглядывает Марк Наумович:
– Приехали? Ну, заходите, знакомиться будем.
В кабинете старшего Когана обычная для всех редакций обстановка – рабочий стол, книжные шкафы, портрет Ленина на стене. Все пока выглядит серо и скучно. Не хватает только переходящего знамени ударников труда. Разве что обращает на себя внимание длинный стол со множеством стульев для членов редколлегии. На приставном столике телефонный аппарат и пишущая машинка.
Рассаживаемся, занимая стулья поближе к столу начальства, почему-то девчонки оказываются по одну его сторону, парни по другую. Нам с ребятами представляться не нужно, Марк Наумович нас и так знает, особенно одного брюнета по имени Лева. А вот девчонок он видит в первый раз. Представляю их Когану старшему на правах его заместителя. Девчонки немного смущаются, держатся скованно. Особенно Лена. Оно и понятно. Это для всех остальных он просто будущий начальник, а для нее отец Левы еще и возможный свекр.
– Что ж… теперь настала пора обсудить редакционную политику, названия постоянных рубрик нашего журнала и распределить обязанности. Алексей, как мой заместитель, сейчас познакомит вас с нашими предварительными планами, и потом приступим к их обсуждению… Первый номер ориентировочно должен выйти у нас в ноябре месяце. Но времени не так много, как может сначала показаться. Помните, что есть еще техническая сторона дела – непосредственно верстка и печать.
…Наше первое заседание редколлегии затянулось до позднего вечера. Сначала друзья в основном слушали нас с Марком Наумовичем, потом потихоньку втянулись в процесс и начали сами высказывать собственные соображения. Лидеры выявились сразу: мы с Левой и Ольга с Юлей.
«Пылесос», как я и планировал, сразу потянула на себя рубрику «Студенческая хроника» и все остальные темы, связанные с вопросами образования и отечественными ВУЗами. В первом номере пойдет ее статья об МГУ – главном университете СССР. Рубрика «Панорама», где будут печататься заметки на острые нравственные и социальные вопросы, связанные с молодежью и студенчеством, тоже досталась Ольге. И особое задание для нее – привлечение внештатных авторов – студентов из различных институтов, которые будут писать для журнала статьи на близкие им темы.
Мне по ВУЗам осталась только рубрика «А что у вас?», где мы будем рассказывать про зарубежные учебные заведения и особенности жизни студентов в той или иной стране. Это я доверить никому не могу. В первом номере статья – о Токийским университете. Мне же надо отрабатывать командировку в Японию. Я же буду отвечать и за рубрику «Кружатся диски» про современную эстрадную музыку. Панируем в ее рамках запустить ежемесячный хит-парад советских песен, а для этого будем печатать в каждом номере специальный купон для заполнения, который нужно будет выслать назад в редакцию. Ну, и координация работы всех сотрудников тоже на мне.
Лева будет отвечать за все, что связано с книгами и наукой. «Читательский билет» – это обзор книжных новинок. «Архимед» – рубрика об удивительных находках в мире науки и образования, а также обзор самых интересных студенческих рефератов и курсовых работ. «XXI век» – это фантастика в жанре рассказа – как отечественных, так и западных авторов в переводе. Здесь же мы напечатаем лучшие рассказы наших «метеоритов», когда подведем итоги конкурса в литературном клубе.
Юлька естественно вцепилась в рубрики «Стиль жизни», «Отдохни!» и «Афиша». В первой будут статьи о досуге, моде и уходе за собой. Во второй – о туризме и экскурсиях. Наша задача – формировать у молодежи стремление к здоровому образу жизни, разумное отношение к моде и к накоплению разных материальных ценностей. Сейчас тема стиля и внешнего вида стала очень популярной. Если раньше стремление хорошо выглядеть и выделиться на общем фоне могло вызвать негативную реакцию, то теперь интерес к моде – совершенно нормальное явление. Вот и мы по мере своих сил будем рассказывать молодежи о новых тенденциях, и публиковать красивые фотографии. Но в отличие от профессиональных журналов во главу угла мы будем ставить практичность, а не вычурность. Третья рубрика для тех, кто стремится разбираться в современном кино, музыке и, искусстве. Там будет хроника культурных новостей и мероприятий, студенческие рецензии на новые спектакли и фильмы, концерты и выставки.
А вот интервью с известными писателями, поэтами и актерами, возможно, войдут в отдельную рубрику «Герой номера». Там же будут и статьи про известных людей или «героев дня». У нас сэр Чарльз Сноу – знаменитый английский писатель-реалист – намедни МГУ собирается посетить, вот он и станет героем первого номера. Интервью с ним я возьму на себя. А возможно и всю рубрику потом тоже. Посмотрим.
О том, за что будет отвечать Димон, ни у кого даже вопросов не возникло, рубрика «О спорт – ты жизнь!». Будет он помогать Юле и по теме туризма – со статьями о самых экстремальных его видах. Ему же поручили рубрику «Кулибин» – о студенческих изобретениях и новаторстве. Ну, и «Один кадр» – подборку красочных фотоснимков на самые разные темы с кратким комментарием. Лучше Димона с фотокамерой никто из нас не обращается. Марк Наумович даже предложил отправить его на курсы фотокорреспондентов при ТАСС, чтобы не заводить в редакции внештатного фотографа.
Лене «Баскетболистке» достались рубрики, которые в чем-то пересекаются с Юлькиными, но носят более «спокойный» характер. «Дело вкуса» – это статьи гастрономической направленности, по ведению домашнего хозяйства и полезные советы. Естественно в том объеме, который может интересовать студентов. Для домохозяек есть журналы «Работница» и «Крестьянка». «Мировая вещь» – познавательный короткий рассказ об истории появления популярных во всём мире вещей – предметах одежды, спортивном снаряжении, и пр. Она же будет вести раздел «Вопросы-ответы», отвечая на самые интересные и злободневные письма читателей. Без обратной связи с ними – никак! Это просто требование ЦК ко всем печатным изданиям. Есть даже официальная инструкция по работе с письмами читателей – в какие сроки отвечать и прочее.
Есть и другие интересные задумки, но не всё сразу. Хочу, например, публиковать в каждом номере судоку. С этим видом головоломки у нас в Союзе мало кто знаком, а дело это, как показало будущее, очень интересное и захватывающее. Надо вводить головоломки в обиход. Возможно на развороте дадим календарь на следующий месяц, который можно будет на стену вешать. С пейзажами, портретами артистов или просто красивых девушек.
В конце голова уже пухнет от мыслей, и башка начинает плохо соображать. Марк Наумович же прет как танк. Видимо, это у него в привычке. Работать-то в Правде он еще начинал при Сталине. А порядки тогда были – ого-ого.
Последнее, что обсуждаем – обложку нашего первого номера. На этом настаиваю я, хотя Коган-старший уже предлагает закругляться.
– Алексей, первому номеру у нас будет посвящена отдельная редколлегия – объясняет мне Марк Наумович.
– Это да – хитро соглашаюсь я – Но дело в том, что вам придется «в верхах» – тычу пальцем в потолок кабинета – Кое-что согласовать. А на это нужно время. Надо начинать прямо сейчас.
Киваю Димону, который всю последнюю неделю занимался важным делом – отбирал и печатал цветные фотографии всех нас на доске в Крыму. Кузнец достает из портфеля конверт, в котором… бомба!
Я сам вытаскиваю фотографии и веером раскладываю их на столе перед Коганом. Первым изображением идет Вика в купальнике на доске. Снято в момент, когда она изогнувшись закладывает «циркуляцию» на волне. Волосы летят, на лице наслаждение и азарт. От фотографии веет настоящей молодостью и красотой.
Я вижу как у Когана округляются глаза. Все кроме Кузнецова тоже в шоке – фотки то они видят впервые. Эх, это вы еще наш фильм не смотрели. У Левы до него просто руки не дошли.
– Вот это да! – вздыхает восхищенно Юля – Да с такой фотографией на обложке… – Прынцесса словно невзначай кладет свое фото на столе поверх Викиного
–..мы покорим весь мир – согласно кивает Коган старший, качая головой – Первый тираж разойдется влет. Бомба!
– Пап, нам разве дадут такое напечатать? – вносит толику сомнения Лева, разглядывая Лену на волне.
– Костьми лягу, но пробью – Марк Наумович перебирает фотографии – До Хрущева дойду! Но нужно подстраховаться еще чем-нибудь. Чтобы не обвинили в…
Коган-старший замялся, не решаясь произнести сакраментальное слово «порнография». Купальники на девушках и правда, выглядят весьма откровенно. Бикини завоевывает СССР и тут уже ничего не поделаешь – джин из бутылки выпущен. А если ты не можешь повернуть табун, надо что? Правильно, его возглавить.
– Дадим в номере статью про серфинг. С фотографиями – пожимаю плечами я – Новый вид спорта, все дела. А в рубрике «Кулибин» чертеж доски и врезку с мнением специалистов ЗИЛа, которые ее делали.
– И Гагарина! – Димон берет фотографию с Юлей – Пусть он даст комментарий как председатель федерации водных видов спорта. О перспективности серфинга в СССР.
Теперь все с уважением смотрят на Кузнеца. Нет, не зря мы ему отдаем тему спорта – потянет.
Марк Наумович замечает, что все устали и предлагает на сегодня закончить. Завтрашний день он дает нам на обдумывание всех предложений и составление более конкретных планов по каждой рубрике. Всех отпускает, меня просит немного задержаться. Провожаю друзей до двери, прощаюсь с ними до завтра. Все равно нам сегодня не по пути, ночевать я собрался на Таганке – там меня Вика ждет.
– Ну, что сказать… – подводит итоги Марк Наумович – людей подбирать ты умеешь. На первый взгляд команда собралась дружная и готовая напряженно трудиться. И с обложкой выходит шикарно, сразу о себе громко заявим. Посмотрим, что будет дальше. Редакторами я пока здесь вижу только троих – тебя, Ольгу и Юлию. Ты уже моим приказом назначен заместителем главного редактора, девушки станут младшими редакторами.
– А как же Лева?
– Лева имеет несчастье носить со мной одну фамилию, так что пока наравне с Леной и Димой будет он всего лишь внештатным редактором. Но это временно. Как только все трое покажут достойные результаты, у меня появится повод повысить их.
Увидев, что я собираюсь протестовать, Коган жестом останавливает меня:
– Не спорь. Я знаю, что Лева ничуть не хуже Ольги или Юлии. Но семейственность у нас не приветствуется. А значит, не будем дразнить гусей. Вот выпустим два-три номера, покажем, чего мы стоим – тогда и поговорим. Хорошо?
Мне остается только согласиться…
* * *
Утром, когда мы с Викой собираемся на учебу и уже собираемся выходить из дома, раздается телефонный звонок.
– Рус, здесь тетя Даша всех на уши поставила, тебя разыскивает! – звучит в трубке бас Димона.
– И что на этот раз стряслось?
– Ну, ты же ее знаешь – у тети Даши вся информация строго засекречена!
Слышится звук шутливой борьбы, у Димона кто-то явно вырывает трубку. Ага… под напором тети Даши любой отступит. И вскоре я уже слышу взволнованный голос нашей вахтерши.
– Русин! Где тебя окаянного всю ночь носит?! Здесь важные люди тебе обзвонились!
– Какие люди, теть Даш? Можно немного поподробнее? – морщусь я, пропуская мимо ушей ее упреки насчет моих ночных отлучек. Вот так она вопит сначала на весь холл, а потом ползут по универу слухи о моей личной жизни. А оно нам с Викой надо?
– Тебя секретарь Фурцевой разыскивала, вечером несколько раз звонила. Там у них сегодня в министерстве совещание какое-то, тебе нужно быть.
– Спасибо, теть Даш, я им перезвоню.
Кладу трубку, озадаченно тру лоб. Какое еще совещание, по какому поводу? И причем здесь я? Или это опять какие-то премудрые заходы Фурцевой? Смотрю на часы – до начала рабочего дня в Министерстве больше часа, звонить пока рано. Успею и Вику в универ завезти, и забежать в общагу, чтобы переодеться в костюм. Мое появление на таком совещании в джинсах могут воспринять как вызов, с этих чинуш станется. А стоит ли их дразнить на ровном месте? Особенно перед Японией…
За прошедшую неделю мне пару раз удалось увернуться от Фурцевой-младшей, вовремя затерявшись в толпе студентов. Она явно ищет встречи, выглядывая меня в коридорах после пар, но пока удавалось ускользнуть от нее. Мои навыки ухода от слежки нашли вдруг совершенно неожиданное применение в повседневной жизни. Вот уж никогда бы не подумал, что придется воспользоваться ими, избегая настырных преследований поклонницы из «золотой молодежи».
Света – человек неплохой, и лично к ней у меня никаких претензий нет, но Екатерина Алексеевна с ее диктаторскими замашками напрягает. Опять начнутся настойчивые приглашения в гости, а оно мне надо? Вообще по-хорошему, нужно срочно обрастать знакомствами и набирать вес в литературной среде – в моем случае это как дополнительная броня против министра. Понятно, что Мезенцев от нее всегда прикроет, но ведь до конфликта лучше не доводить? А значит, и впредь стоит избегать лишних контактов со Светланой и ее властной маман. Но совещание в министерстве – это особый случай, здесь уж и деваться некуда.
…Припарковавшись в самом конце университетской стоянки, целую на прощанье Вику в висок.
– Беги, малыш… я подожду пару минут и пойду следом за тобой. А то ведь сейчас тетя Даша в меня вцепится, еще чего-нибудь брякнет лишнего по простоте душевной.
– Конспиратор… – смеется Вика – Да, уже весь университет в курсе, что мы встречаемся.
– А что мы ночуем вместе – тоже в курсе? Я-то мужчина, меня никто третировать особенно не станет, а вот по тебе наши сплетники катком пройдутся. Ты к этому готова?
Моя умница смущенно опускает глаза. Похоже вспоминает историю с Петровым. Черт, грубовато получилось, но не хочу, чтобы ее имя снова трепали.
– Вот то-то и оно. Нет, Викуль, мне и самому уже надоело прятаться. Но последствия такого шага нужно понимать.
– Хорошо, Леш. Ты прав. Давай пока оставим все, как есть.
Вика целует меня в щеку и выпархивает из машины. Я смотрю ей вслед, любуясь, как она изящно цокает каблучками по гранитным ступеням лестницы, а потом скрывается за высокими дверями.
Ситуация конечно дурацкая и неприятная. Взрослые, совершеннолетние люди должны почему-то изображать для всех платонические отношения, хотя эти «все» прекрасно догадываются, что нас с Викой связывает гораздо большее. В дни моей прежней студенческой молодости в конце 70-х на это уже смотрели сквозь пальцы, если только народ в наглую не тискался на лестнице и не превращал общагу в дом свиданий. Но сейчас все пока еще сложно. Вроде и не 50-е уже с их драконовской сталинской моралью, но если дать повод для подозрений, легко могут опозорить на комсомольском собрании. Вот так прямо в лоб и спросят: расскажите комсомолец Русин, какие отношения вас связывают с комсомолкой Викторией Селезневой? И не пошлешь ведь этих моралистов, ссылаясь на приватность частной жизни – они тут же тебе расскажут про моральный облик строителя коммунизма. Так что да – конспирация и еще раз конспирация. Хотя бы внешне все приличия должны быть соблюдены…
Пока переодеваюсь, снова замечаю, что пиджак от костюма стал мне немного тесноват – тянет. Похоже, я чуть раздался в плечах после нашего активного отдыха на юге. Да и брюки уже тоже залоснились. Надо бы купить новый костюм, но времени на поход в ГУМ совсем нет. Ладно, на сегодня так сойдет, но затягивать с его покупкой не стоит – похоже, официальные мероприятия теперь будут случаться в моей жизни часто…
Окидываю задумчивым взглядом нашу мужскую комнату. Вот так и не успела она стать для меня домом. Сначала Мезенцев разрешил на Таганке пожить, а теперь и вовсе скоро переберусь в собственное жилье. И будет у Димона с Индусом новый сосед. Не знаю, как Индус, а Димон точно расстроится. Перед выходом пишу другу записку с напоминанием, что пора отослать обещанные фотографии нашему южному «кормильцу»– Ваньке, а то неудобно перед парнишкой, скажет – наболтали студенты. После чего отправляюсь звонить секретарше Фурцевой.
Выясняется, что на совещание собирают представителей культуры, которые входят в состав советской Олимпийской делегации, и назначено оно на десять утра. Я вполне успеваю доехать до министерства. А вот с учебой сегодня уже ничего не получится. Что ж… тогда стоит провести остаток дня с максимальной пользой – после совещания заеду в Особую службу. И с Ириной Карловной английским позаниматься, и с Октябрем Владимировичем оперативные навыки отточить. А то ведь через три недели уезжать уже, а я хоть и подтянул свой английский, но лишняя языковая практика перед Японией не помешает.
9 сентября 1964 г., среда, 13.10
Подмосковье, аэропорт Внуково 2
– Родион Яковлевич, ты чаю хочешь? С чабрецом? – Суслов надел шляпу, снял траурную повязку с рукава. Гроб с Элизабет Флинн погрузили в самолет, обслуживающий персонал принялся убирать трапп. Траурная делегация начала расходиться к своим персональным Чайкам да ЗИЛам, что стояли у здания аэропорта. Суслов подхватил министра обороны под локоть и дождавшись кивка, повел в зал официальных делегаций Внуково 2. Тут уже был накрыт стол, официанты заканчивали сервировку.
Пока снимали плащи, обслуживающий персонал испарился, плотно прикрыв двери.
– Вон там пьяный Хрущ пистолетом размахивал – показал в угол Малиновский – А здесь баррикада была из мебели.
– Да… Совсем чуть-чуть не успели – тяжело вздохнул Михаил Андреевич, усаживаясь за стол.
Малиновский остро взглянул на Суслова, помедлил.
– Не бойся Родион Яковлевич – чиновник налил себе чаю из чайника – Зал проверял от прослушки мой человек. А вот кстати, и он…
Внутрь, постучав, зашел невысокий с большими залысинами мужчина в строгом аппаратном костюме серого цвета. Пожал руку Суслову, вопросительно посмотрел на Малиновского.
– Знакомьтесь. Бобоков Денис Филиппович.
– Где то я вас уже видел – министр обороны сел за стол и отставив чайник, подвинул к себе графинчик с водкой.
– Я возглавляю в КГБ отдел, который занимается идеологическими диверсиями и работой с интеллигенцией.
– Ах, да – вспомнил – Малиновский налил себе водки.
Суслов неодобрительно посмотрел на графин, произнес – Была идея у нас в Политбюро создать специальное пятое управление в КГБ для борьбы с антисоветчиками. Но Хрущев не пропустил.
– Семичастный тоже был против – вздохнул тяжело Бобоков.
– С чем пожаловали к нам, Денис Филиппович? – маршал крякнув выпил водки, закусил грибочком из вазочки.
– Ко мне пришел полковник Измайлов – после долгой паузы произнес Бобоков – Он изучает новое ближнее окружение Хрущева. Помните, некого Русина, который раскрыл заговор Брежнева и Семичастного?
– А еще стрелял в Захарова и арестовывал Шелепина в здании ЦК – Суслов захрустел сушкой.
– Так вот. Измайлов докладывает, что Русин встречался с товарищем Ивановым из новой Особой службы. Очень странный парень. Писатель, возглавляет молодежный литературный клуб.
– Хрущ себе базу среди молодежи готовит – Суслов долил себе чаю – И снова с нашей интеллигенцией заигрывает. Мало ему было… Денис Филиппович., ты не стесняйся, угощайся.
– Спасибо, я не голоден – Бобоков все-таки взял со стола бутерброд с икрой – Хрущев после заговора никому не доверяет. Комсомолу тоже. Семичастный с Шелепиным оттуда же вышли…
– Не о том мы говорим – Малиновский выпил махом еще одну рюмку – Русин какой-то, литературные клубы… Куй. ня какая-то. Хруща убирать надо! Не получилось у Шурика с Леней – получится у нас.
– Родион! О чем ты! – всполошился Суслов.
– Не бойся, Михаил Андреевич, сам же сказал – тут же все чисто – министр обороны обвел помутневшим взглядом зал – Историческое кстати, место. Ты же не предашь нас, Филиппыч? – Малиновский внезапно остро посмотрел на Бобкова.
– Стал бы я сюда приезжать – тот пожал плечами – Если бы боялся или хотел предать. Я так понимаю, армия за нас?
– За нас, за нас. Хрущ вот уже всем где – маршал ткнул себя ребром ладони в горло – Но на дивизии Дзержинского у него теперь свои люди стоят. Мезенцев в КГБ. Опять же эта Особая служба… Надо бы сначала по ним ударить. Посмотреть, как отреагируют.
– Это может оказаться опасным – задумался Суслов – Но полезным. Хрущев сейчас начинает чистки первых секретарей. Ему будет не до нас. Хорошо бы еще чем-нибудь отвлечь его внимание.
– Чем-нибудь вроде нового Новочеркасска? – Бобоков побарабанил пальцами по столу – Есть у меня пара идей на этот счет.
– Вот и займись – кивнул Суслов – А мы с Родионом Яковлевичем поговорим кое с кем из Политбюро.
– Что Миша – засмеялся раскрасневшийся Малиновский – Горит под тобой задница? Микоян уже копается в документах?
– Родион, может тебе хватит уже? – Суслов потянулся забрать к графинчику с водкой, но маршал его опередил, налил себе еще рюмку.
– Не бойся, я свою норму знаю – Малиновский выпил, опять закусил – Что вы как неродные? Давайте со мной выпейте, большое дело начинаем.
Суслов с Бобоковым обеспокоенно переглянулись.
* * *
Само совещание у Фурцевой оказалось занудным до невозможности. Сначала нам огласили даты вылета из Москвы и Хабаровска, где сейчас расположена тренировочная база олимпийцев, и где мы все должны собраться перед Японией. Потом кто-то из цэковцев битый час распинался о том, как должен вести себя советский человек во враждебном окружении капиталистической страны. Послушать его, так мы не на Олимпиаду собираемся, а за линию фронта, в глубокий тыл врага. И вопросы от отъезжающих ему под стать – один «умнее» другого. Все при этом усиленно демонстрируют готовность пожертвовать жизнью, но не посрамить светлый образ советского человека. Ага… посмотрим, как вы запоете, когда дорветесь до японских магазинов.
Сижу в задних рядах, скромно помалкиваю. Фурцева постоянно поглядывает на меня, но я ее взглядов упорно «не замечаю», делаю вид, что внимательно слушаю выступающих и записываю в блокнот их особо ценные мысли. Попутно тренируюсь с погружением в память. Выясняется, что Слово может быть проводником среди разных слоев сознания, «сигнализируя» о важной информации. Нет, мне срочно, еще до Японии нужно с кем-нибудь проконсультироваться. Интересно, а можно с помощью Особой службы разыскать вдову Даниила Андреева? Судя по Розе Мира, тот тоже был своеобразным посланником и общался с Логосом.
Наконец, Фурцева не выдерживает:
– А что это у нас сегодня товарищ Русин такой тихий?
Вот зараза… Приходится отвечать ей:
– Екатерина Алексеевна, так я еще ни разу не был за рубежом, мне даже и сказать нечего. Вот слушаю более опытных товарищей.
– Ну, хоть бы вопрос какой задал, пока есть такая возможность.
– Так ведь у нас в Японии будут сопровождающие лица, вот они и подскажут все на месте.
Я снова утыкаюсь в блокнот. Достала! Чего прицепилась-то? Слышу, как сбоку какой-то толстый мужик спрашивает вполголоса у соседа, кто я такой. Фурцева тоже обращает внимание на вопрос и громко просвещает присутствующих:
– Это у нас, товарищи, автор нашумевшего романа «Город не должен умереть». И с недавних пор заместитель главного редактора нового журнала «Студенческий мир». Алексей Русин, прошу любить и жаловать!
Мне приходится встать и вежливо раскланяться с присутствующими. Сбоку раздается насмешливый голос:
– А не молод он для такого ответственного поста?
– Руководство страны сочло, что Алексей справится – министр разглядывает меня с непонятными выражением лица – Студент МГУ, отличник, писатель, поэт, кандидат в члены партии, опять таки…
– Для идеальной анкеты не хватает только пункта «женат, имеет двоих детей»! – шутит кто-то из моих будущих попутчиков.
– И еще пора бы ему вступить в партию. До Японии – глубокомысленно добавляет один из цэковцев.
– У меня, к сожалению, еще кандидатский стаж не закончился – развожу я руками.
Но цэковец не сдается, видно сел на своего любимого конька.
– Если товарищу Русину оказана большая честь представлять нашу страну за рубежом, то, наверное, стоит и поторопить парторганизацию университета. А? …Екатерина Алексеевна, как вы считаете?
– Полностью согласна с вами! Вступление в ряды КПСС добавит Алексею ответственности в предстоящей командировке, да и для его новой должности это тоже лишним не будет.
– Вот и прекрасно! Сегодня же нужно будет позвонить товарищам в МГУ, чего откладывать?
В общем, тихо у меня отсидеться не получилось. В довершение всего Фурцева еще и попросила меня задержаться после совещания. Дождавшись, пока все, включая цэковцев, ушли, потащила меня в свой кабинет и велела секретарю принести для нас чай.
– Ну, садись поближе, рассказывай как твои дела.
Я словно ненароком посмотрел на часы и озабоченно нахмурил лоб.
– Опаздываешь куда?
– Через полчаса у меня занятие по английскому языку. Нужно подтянуть немного свой разговорный перед Японией.
– Ничего, я долго тебя не задержу. Заодно хоть перекусишь, а то, наверное, и поесть некогда!
Ну, прямо мать родная! Что-то я уже напрягаюсь от такой ее доброты и заботы. Секретарша ставит перед нами чай и тарелку с бутербродами, осторожно прикрывает за собой дверь.
– Так как дела в новом журнале?
– Трудно пока сказать. У нас вчера только первое заседание редколлегии было. Но Марк Наумович журналист опытный, думаю, под его руководством и мы не оплошаем.
– Ну, руководить-то всем, Алексей Иванович будет. Правда, до сих пор не понимаю, зачем ему этот студенческий журнал?
Она явно ждет от меня каких-то слов, но я лишь снова развожу руками. Не в курсе, мол. Без понятия. Меня-то как раз более чем устраивает, что наш журнал считают прихотью самого Аджубея – меньше лезть будут со своими ценными советами. Поняв, что ничего нового она от меня не узнает, Фурцева возвращается к моему вступлению в партию.
– С вступлением в партию действительно непорядок. Сегодня же позвоню Солодовникову, чтобы ваш партком поторопился. Ты же понимаешь, насколько партбилет облегчит тебе дальнейший карьерный рост?
– Конечно, понимаю.
– Еще бы и жениться тебе не помешало… – задумчиво произносит Фурцева – Все-таки 24 года, пора уже…
Ого, какие разговоры пошли! Изображаю искреннее возмущение:
– Екатерина Алексеевна, вы к чему меня склоняете?! Чтобы я ради карьеры женился на первой попавшейся девушке?
– Ну, почему же на «первой попавшейся»? Разве в твоем окружении нет достойных …женщин?
Ее легкая заминка перед словом «женщин» говорит сама за себя. Понятно, кого она мне сейчас сватает. За ТАКОГО сироту можно и дочь родную отдать. А ведь еще пару месяцев назад мне было четко, в лицо заявлено, что такой «никакой» зять Фурцевой не нужен. Но все течет, все меняется. Во-первых, сама Света на меня запала – пилит поди мать. Во-вторых, я теперь в личной обойме Хрущева и Фурцева наверняка об этом знает. Журнал, квартира, «выстреливший» роман… Теперь я не обуза, а перспективный жених. Не хуже сынка Козлова.
Но вступать с ней в дебаты на эту скользкую тему я не собираюсь. Поэтому отделываюсь нейтральным:
– Не знаю… Мне два года еще учиться. Я как-то вообще не задумывался о браке.
– И зря. В армии ты уже отслужил, долг Родине отдал. Начал хорошо зарабатывать – вполне можешь содержать семью. Советую тебе не откладывать с браком. А с кандидатурой в жены подумай как следует. Молодого человека с такой анкетой ждет большое будущее, и жена должна быть ему достойной парой.
Ох, мягко стелешь, Екатерина Алексеевна!..
– Я подумаю над вашим советом.
– Вот-вот подумай! – весело добавляет Фурцева, только укрепляя меня в решении избежать всеми силами такой властной тещи.