![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ya-s-sssr33-tom-iii-si-310978.jpg)
Текст книги "Я С СССР! Том III (СИ)"
Автор книги: Алексей Вязовский
Жанр:
Альтернативная история
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)
Делать нечего. Стою на переходе, жду, когда полицейский-регулировщик обратит на меня внимание. Заодно с любопытством посматриваю по сторонам. На улицах этого торгового квартала довольно много полиции. Неподалеку даже стоит полицейская машина с огромной надписью: «Переводчики. Английский». Стражи порядка подготовились к Олимпиаде и наплыву иностранцев.
И бездомных тут много, как ни странно. Местные бомжи занимаются здесь попрошайничеством и когда видят европейца, тут же клянчат у него деньги, непрерывно кланяясь и пятясь перед ним. Полиция гоняет попрошаек, но похоже без особого результата.
Другая беда – проститутки, которых можно узнать по коротким мини юбкам и непременным сигаретам, зажатым в ярко накрашенных губах. Пожилые японки в кимоно плюются в их сторону, но тем, кажется, и дела нет до чужого презрения. Иностранец, стоящий рядом со мной на переходе – по виду и говору похожий на американца – увидев мой ошарашенный взгляд, любезно пояснил:
– После войны в пригороде Токио – Иошиваре, были закрыты сотни публичных домов, и запрещена проституция, но и сейчас город насчитывает тысячи проституток.
– Тысячи?.. А почему же их не депортируют?
– Депортируют. Вывозят, как и попрошаек автобусами, но они вскоре возвращаются обратно. Их ведь контролируют якудза.
Полицейский, наконец, замечает нас и перекрывает поток машин, давая перейти улицу. Кивнув друг другу, мы разбегаемся с американцем в разные стороны.
Якудза. Ну, надо же… А кто-то из комитетчиков рассказывал нам на планерке, что якудза недавно опубликовали открытое обращение к властям, в котором заявили, что они патриоты своей страны, а поэтому на время Олимпиады приостанавливают свою преступную деятельность в Токио. Видимо, это относилось только к кражам, убийствам и контрабанде оружия. А проституция – это уже совсем другое дело. Это можно сказать – сфера обслуживания.
Говорят, что якудза можно легко узнать по внешнему виду – они нарочито ярко и дорого одеты, а в распахнутых воротах шелковых рубах хорошо видны разноцветные татуировки, которыми густо покрыты их тела. Но на улицах они появляются с наступлением темноты, когда в центре Токио открываются тысячи ночных кабаре – сейчас не их время.
Сегодня на улицах и в парках стало вдруг много пожилых японцев, некоторые из которых одеты в традиционные кимоно. Они сидят на низеньких скамейках у входа в лавки и ресторанчики, греются на солнце, общаются между собой, играют в какие-то местные настольные игры и очень доброжелательны. С детской непосредственностью рассматривают иностранцев и с радостью помогают туристам. Если конечно им удается понять друг друга.
В магазинчике дорожных товаров я покупаю себе вместительную спортивную сумку – без яркого логотипа, скромного черного цвета, но зато отличного качества и со множеством карманов на молнии. Сразу же складываю туда все свои вещи и покупки. Складные зонты – полуавтоматы в этой лавочке тоже нашлись. Беру и себе, и друзьям и подружкам – это сейчас самый желанный подарок из Японии. После оптовых закупок, перехожу к эксклюзиву. Пора приобрести что-то Вике.
Витрины многих магазинов выглядят очень красочно и заманчиво. Галстуки и запонки для рубашек, носки и полотенца, туфли и игрушки, духи и коробки с конфетами – буквально всё это украшено олимпийскими кольцами, эмблемой Игр и изображением факела. Не говоря уже об автомобилях, общественном транспорте, и даже уличных фонарях.
Перед одной из витрин я заинтересованно застываю. На манекене надето элегантное платье цвета слоновой кости в модном стиле шанель – без воротника и с двубортной застежкой – его украшают крупные, обтянутые тканью пуговицы. Просто глаз не оторвать – наряд достойный самой Жаклин Кеннеди! К Викиному цвету волос платье должно подойти идеально. Захожу в магазин, вежливо здороваюсь, прошу японку-продавца принести мне такое же, но чуть больше размером. Приносит. И тут же начинает восторженно лопотать, смешно перевирая английские слова и мешая их с японскими. Я только понимаю, что она очень хвалит мой хороший вкус и предлагает подобрать к платью дополнительные аксессуары. Рукав 7/8 – значит, на выход нужны тонкие белые перчатки. Нет воротника – вырез красиво прикроет шейный платок. И японка достает с полки коробку с обалденным шелковым платком, чей светло бежевый фон расписан белыми хризантемами. Ручная работа, между прочим. Потом мне показывают подходящую бижутерию – колье из нескольких коротких ниток искусственного жемчуга. Цена всего комплекта, конечно, сильно кусается, но что только для своей любимой не сделаешь.
Увидев сомнения на моем лице после подведения итоговой суммы, японка понимающе улыбается и делает мне скидку. Хорошую скидку, если я заберу сразу весь комплект. Я машу рукой и решительно достаю портмоне. Гулять, так гулять! Зато у меня будет самая красивая невеста в Москве. Вот хочу видеть свою Вику в ЗАГСе в этом элегантном наряде. А не в каком-то банальном свадебном платье, как у всех, и фате из идиотского тюля.
– Wedding… marriage – смущенно поясняю я японке.
– Оу!.. – восхищенно округляет она глаза – just a minute!
Хозяйка бутика скрывается в подсобном помещении, и приносит оттуда небольшую коробочку, обтянутую шелком. С улыбкой и поклоном протягивает ее мне.
– Сongratulations, be happy!
Я растерянно открываю коробочку и вижу там просто охрененной красоты орхидею! Сделанная из шелка, она выглядит как живая. Японка жестами показывает мне, что этим цветком невесты украшают прическу.
– Wedding flower – поясняет она, улыбаясь.
Рассыпаюсь в искренних благодарностях, употребив весь свой английский словарный запас. Хозяйка в это время аккуратно упаковывает мои покупки, заворачивая каждую в отдельный лист красивой бумаги. На прощанье целую японке руку, чем привожу ее в дикое смущение. Кажется, я сейчас нарушил социальную дистанцию и правила японских приличий, но японка явно не в обиде… Вот такие они, эти японцы – сами ценят изысканные красивые вещи и уважают это качество в других. Элегантная простота – ключ к пониманию величайшей эстетики Японии…
Уже собираюсь зайти куда-нибудь перекусить, как на стене одного из домов вижу огромный рекламный плакат: «11-й Токийский автосалон. 26.09 – 9.10». И судя по указанному на плакате адресу, он проходит в крытом выставочном комплексе, расположенном в Харуми – а это совсем недалеко от того места, где я сейчас нахожусь. Выбор передо мной даже не стоит – поесть я и потом могу, а вот упустить такую шикарную возможность написать про японский автопром – это настоящее преступление!
Бодрым шагом направляюсь к выставочному комплексу, расположенному на территории Японского торгового центра. На мое счастье там есть отличный пресс-центр, который, как и сам салон, работает до 8 часов вечера. Он открыт и для зарубежных представителей СМИ, так что стоит мне достать свою пресс-карту, как я тут же получаю аккредитацию, пропуск для бесплатного прохода на территорию выставки и кучу рекламных проспектов на английском языке.
Экспонаты выставлены в двух залах, их более четырехсот единиц, и здесь представлены лучшие образцы японского автопрома: и серийные, и эксклюзивные модели, и даже прототипы. Subaru, Mitsubishi, Nissan, Mazda, Honda, Toyota – глаза разбегаются от таких знакомых и чуть ли не родных автомобильных марок. Вздыхаю… Я и сам был владельцем нескольких «япошек» в «прежней» жизни, а последней моей иномаркой был как раз кроссовер Mazda 5.
А вот европейских производителей здесь пока немного, что неудивительно – сейчас в Париже проходит 51-й Автосалон, и конечно все внимание приковано к нему. И именно там представлены все мировые новинки. Почему японцы этого не учли, не понятно. Мне трудно судить, насколько уже сейчас конкурентоспособны японские автомобили в технической их части, но внешне выглядят они вполне неплохо. Новый дизайн кузовов и пассажирских салонов, уже заметен переход от обтекаемых, скругленных форм к прямым, угловатым линиям, придающим автомобилям более современный и динамичный внешний вид. Чувствуется в этом рука европейских дизайнеров – некоторые модели уже совершенно в стиле наших будущих «Жигулей», а вернее Фиата 124. Есть здесь много моделей GT и купе, а не только обычные 4-х дверные седаны или универсалы, это говорит о том, что японские производители пристально следят за автомобильной модой.
Короче, на выставке я пробыл до самого вечера, сделал кучу снимков и даже умудрился порулить на новой Toyota Corona RT40. Площадка для тестового вождения была организована в южной части выставочного комплекса.
…В олимпийской деревне я появляюсь в начале девятого, когда уже стемнело. Голодный, но очень довольный тем, сколько всего полезного я успел сделать за этот длинный день. На входе меня встречает хмурый генерал.
– Пойдем-ка, Русин, в мой кабинет, поговорим.
Изображаю вселенское раскаянье и виновато плетусь за гэбэшником на второй этаж. Краем глаза вижу, что кое-кто из наших провожает меня злорадным взглядом. Завистники чертовы, кто вам-то не дает работать?! Закрыв за мной дверь, генерал тяжело вздыхает:
– Русин, я в курсе, что ты парень серьезный, насчет тебя были указания и что тебе можно доверять. Но пойми и ты меня – как объяснить остальным, что тебе можно допоздна гулять по городу в одиночку, а им нельзя?
– Простите, Петр Миронович, я не хотел вас подвести, честно! Случайно выяснил, что сегодня последний день работы Токийского автосалона, и завтра он уже закрывается. А мне позарез нужно написать о нем статью! Я из-за этого и обед пропустил, и ужин – на ходу в городе что-то перехватил. Работать ведь приехали, а не гулять, у меня и редакционное задание есть. Вы не представляете, сколько я сегодня успел сделать!
– А что мне с тобой делать прикажешь? Я-то понимаю, что ты по делам мотаешься, а другие?
– Ну… поругайте что ли меня для вида завтра на планерке, а? Пусть все убедятся, что правила едины для всех. А я постараюсь больше не опаздывать.
– Ладно, Русин… Но сейчас перекуси и для приличия сходи покажись народу – тут танцы организовали…. А то твой нездоровый трудовой энтузиазм уже вопросы у товарищей начинает вызывать. Ты, что – всегда такой ответственный?
Скромно киваю. Да, я очень ответственный. А меня, спрашивается, зачем в Японию послали – дурака валять? Здесь по этой части и без меня крупных специалистов хватает. И так из-за тайфуна кучу времени потерял.
На «дискотеку» в интернациональный клуб я все-таки сходил, чтобы посмотреть, как развлекаются и где встречаются молодые олимпийцы из разных стран. В этом клубе были залы для танцев, для отдыха, для чтения. Там всегда можно было найти свежие журналы и газеты, в том числе и советские. В кафе подавали бесплатно мороженое, кока-колу и чай. Был свой театр, где давались концерты и демонстрировались фильмы. Заодно увидел, как сейчас иностранная молодежь танцует, и под какую музыку. Законодателями моды оказались англичане. Танцевали они тот самый новомодный шейк с хорошо узнаваемым характерным потряхиванием головой. Остальные танцевали в основном твист, но все с интересом приглядывались к островитянам. Чувствую, что к концу Олимпиады здесь все уже начнут трястись, как они. Что же касается музыки – Битлз, конечно, были вне конкуренции, я еще раз убедился, что битломания захлестнула весь мир…
* * *
На «дискотеку» в интернациональный клуб я все-таки сходил, чтобы посмотреть, как развлекаются и где встречаются молодые олимпийцы из разных стран. В этом клубе были залы для танцев, для отдыха, для чтения. Там всегда можно было найти свежие журналы и газеты, в том числе и советские. В кафе подавали бесплатно мороженое, кока-колу и чай. Был свой театр, где давались концерты и демонстрировались фильмы. Заодно увидел, как сейчас иностранная молодежь танцует, и под какую музыку. Законодателями моды оказались англичане. Танцевали они тот самый новомодный шейк с хорошо узнаваемым характерным потряхиванием головой. Не отставали от них и итальянцы – похоже, популярность их соотечественника Тони Литла с его хитом «Хали-гали» немало этому поспособствовала. Остальные же танцевали в основном твист, хотя с интересом приглядывались к англичанам и итальянцам. Чувствую, что к концу Олимпиады здесь все уже начнут трястись, как они. Что же касается музыки – Битлз, конечно, были вне конкуренции, я еще раз убедился, что битломания словно вирус поразила весь мир…
Веселье на «дискотеке» било ключом. Невзирая на культурные различия и языковой барьер, молодежь здесь вполне неплохо общалась между собой. Спортсмены из соцстран демонстрировали абсолютный интернационализм, европейцы-западники тоже проявляли толерантность к выходцам из Азии и Африки. А вот среди американцев иногда встречались полные придурки, которые вели себя нагло, посматривая на остальных с явным превосходством. И то, что Япония легко обошла США в борьбе за право проведения Олимпиады – 64, настроения этим американцам тоже не добавляло. Вот и нарывались они на конфликты, стремясь показать свою крутость. Понятно, что стычки на танцах – это вполне обычное дело во всем мире. Молодые здоровые парни, тестостерон в крови повышен, плюс немного алкоголя – оно и понеслось. Вот и сейчас слишком оживленное и шумное поведение некоторых парней бросалось в глаза, хоть и нельзя было сказать, что кто-то из них сильно пьян.
На территории олимпийской деревни вообще царил сухой закон – это предписывали международные правила. Но понятно, что правила на то и существуют, чтобы их нарушать. Французы, например, с первого дня открыто выставили в столовой вино на свои столы, заявив японцам, что это их национальная традиция. Остальные же олимпийцы скромно выпивали вечером втихаря, чтобы немного расслабиться, а потом уже шли повеселиться в интернациональный клуб.
Ссора как водится, возникла на пустом месте. Улыбчивый и кучерявый чернокожий парень, на майке которого был изображен флаг в черно-желто-зеленых тонах, подошел пригласить на танец симпатичную девушку из французской сборной. Они явно были знакомы, да и сама девушка вроде бы ничего не имела против того, чтобы потанцевать. Но инициатива чернокожего парня почему-то страшно возмутила стоящего рядом рыжего, коротко стриженного американца – совсем молодого парня лет 18-ти.
– Эй, нигер! Белые девушки для белых парней. Убирайся на свою Ямайку!
– Слишком много макак развелось на Олимпиаде и цветных! – со смехом поддержал его приятель.
Да уж… это вам не толерантные двухтысячные. Президент Джонсон всего три месяца назад подписал Закон о гражданских правах, а Закон о смешанных браках отменят в США только в 67-м. Так что расизм и сегрегация процветают в Америке пышным цветом. И если вы думаете, что такое там творится только в южных штатах, вы глубоко заблуждаетесь – просто северяне демонстрируют свое презрение к чернокожим не так открыто. И кстати, направлен Закон о смешанных браках вроде бы против чернокожих, но японцам тоже по нему досталось. В нынешней Америке им до сих пор унижения Перл Харбора не простили.
А бедный чернокожий парень, судя по всему, даже не понял, что обращаются именно к нему, или просто не расслышал выпад в свою сторону – потому что он никак не отреагировал на грубость. И это взбесило американцев еще больше. Обидно же, когда всякий «черномазый сброд» ни во что не ставит хозяев жизни. Ведь, несмотря на полученную независимость, по факту Ямайка – это банановая республика, целиком и полностью зависящая от США и снабжающая их кофе, какао, бананами и кокосами.
– Ты что, глухой? – рыжеволосый сопляк толкнул в плечо ничего не подозревающего ямайца.
Тот отступил назад, но за его спиной уже стоял другой член сборной, такой же широкоплечий и тоже очень коротко стриженый парень – видимо оба пловцы. Этот уже зло пнул парня по ноге, провоцируя драку, и между ними началась потасовка.
– Эй, вы! – громко по-английски крикнул я, пытаясь остановить драку и привлечь внимание окружающих – Сейчас же прекратите!
– А ты кто такой? – резко развернулся рыжеволосый, его глаза сфокусировались на гербе с серпом и молотом на моей майке – Комми?
Американец резко ткнул пальцем в герб, и тут я уже не выдержал. Схватил его за палец, подбил локоть и вывернул руку наружу. Рыжеволосый взвыл от боли, его дружки тут же забыли про ямайца и бросились на меня. Один сходу попытался ударить меня в голову, другой, замешкался, пытаясь зайти со спины.
Уворачиваясь от удара, я невольно сделал шаг вперед и с громким хрустом вывернул палец рыжеволосого. Пнул его под зад, сбивая на пол, и вошел в клинч с «боксером». Тот попытался сдавить меня в захвате, но я оказался быстрее. Рывок, подсечка и второй тоже летит на пол. А третьему подраться не удалось – нас уже бросились разнимать.
– Ты труп, комми! – кричал рыжеволосый, баюкая свой палец.
– Еще посмотрим, кто здесь кого похоронит.
– Спасибо, камрад! – ко мне подошел ямаец, на скуле которого алела ссадина, пожал руку.
Народу вокруг нас все прибывало, наконец, к нам пробился какой-то пожилой японец в чёрном костюме.
– Это возмутительно! Я видел и слышал, что здесь произошло, это неприкрытый американский расизм!
* * *
Казалось бы – повздорили и повздорили, дело молодое. Но история на этом не закончилась. И утром она только начала набирать обороты. Японцы встали в позу, требуя строго наказать зачинщиков вчерашней драки, фамилии которых уже объявлены. Американцы уперлись, обвиняя японцев в желании убрать конкурентов-олимпийцев. И в чем-то они были правы – у США сейчас самая мощная команда по плаванью, на которую возлагаются огромные надежды, и потерять сразу трех претендентов на золотые медали, они не хотят.
Делаю легкий прокол в памяти, призывая Слово, просматриваю результаты соревнований по плаванью. Ого… а этот 18-летний рыжий сопляк Дон Шолландер, который собственно и спровоцировал драку, принесет своей сборной сразу четыре золотых медали – две в личном зачете и две в эстафете. Причем, если его убрать, то золото в личном зачете тогда уйдет немцу и англичанину. Еще двое провинившихся – Стив Кларк и Герри Ильман тоже будущие медалисты. Правда, только в эстафетах. Но если убрать всех троих, велика вероятность, что и это золото уйдет от США к объединенной команде Германии. То есть, прямой выгоды по медалям нам это вроде бы и не принесет, их у нас от этого не прибавится. Зато наверняка здорово убавится у американцев и тогда в зачете у нас появится шанс согнать Штаты с первого места по золотым медалям. Ибо при самом благоприятном для нас раскладе у них из 13 золотых медалей по плаванию останется всего только 2. Так… пора и мне вмешаться!
Вытираю платком пошедшую носом кровь, прислушиваюсь к Слову – оно одобрительно гудит. Я иду в туалет, чтобы умыться, а на обратном пути меня перехватывают.
– Русин, тебя Петр Миронович вызывает.
Ну, вот – на ловца и зверь бежит.
Захожу в кабинет, где проходит очередное совещание в узком кругу. Здесь кроме генерала КГБ, присутствует глава нашей делегации Юрий Машин и его заместитель Георгий Михайлович Рогульский. Вот и отлично, все командование в сборе.
– Ну рассказывай, что ты там вчера натворил? – все трое мужчин мрачно на меня смотрят.
– Исполнил свой интернациональный долг и остановил зарвавшихся расистов. Человек тридцать вам могут это подтвердить.
Вот так сразу в лоб, чтобы сразу поняли, что ругать меня не за что. И перехватываю инициативу, пока они не опомнились.
– Товарищи, я должен сообщить вам очень важную вещь.
Кратко излагаю им предполагаемый расклад по медалям в плаванье и как он может измениться благодаря нашему вмешательству.
– Откуда такие данные? – с прищуром смотрит на меня генерал.
– Вчера случайно услышал разговор двух американцев. Они на этого парнишку Шолландера возлагают огромные надежды. Он у них лучший в вольном стиле и, похоже, побьет здесь несколько рекордов. А Кларк – уже на прошлой Олимпиаде 60-го года вполне мог бы получить две золотых медали в эстафете, но он там просто в финале не участвовал. И вместе с Ильманом они в прошлом году тоже были на первых местах на Панамериканских играх в Сан-Паулу.
Руководство сборной взволнованно переглядывается, генерал сразу подбирается, как перед броском.
– Твои предложения?
– Надо бросить все силы, чтобы раздуть скандал. И встать на сторону японцев, поддержать их.
– А стоит ли нам ссориться с американцами из-за такой ерунды? – сомневается Машин – что конкретно мы можем сейчас сделать?
– Давайте, уже мобилизуем все наши пропагандистские ресурсы! Заодно и проверим, как нужно действовать в конфликтных ситуациях. Наверняка этот скандал с американцами только первая ласточка.
– Можно конкретнее? – генерал хмурится, функционеры переглядываются.
– Для начала срочно переговорить с делегациями всех соцстран. И отдельно с немцами – у них одна из самых сильных команд по плаванию. В эстафете они главные соперники американцев, и как никто заинтересованы в ослаблении сборной США. Затем нужно выразить коллективный протест по поводу нарушения основ Олимпийской хартии и передать совместную петицию в Олимпийский комитет.
– Русин прав, политический скандал с участием американцев нам сейчас не помешает… – задумчиво говорит Рогульский – А то ишь, взяли моду устанавливать в мире свои порядки, негритянское население угнетать. Пора им уже нос прищемить.
Бывший фронтовик, веселый приятный дядька, много сделавший для советского спорта и одно время возглавлявший московский спорткомитет – он сейчас взвалил на себя все хозяйственные проблемы сборной и делегации в целом. У наших олимпийцев он как ангел-хранитель.
– Ямайка-то сама захочет скандал раздувать?
– А кто их спрашивать будет? – насмешливо щурится генерал – Побои на лице их спортсмена не скроешь, да и свидетелей у той драки несколько десятков человек – о таком вопиющем хулиганстве никто молчать не будет. Сами не скажут – спросим на комитете.
Это точно. Вчера весь клуб потом долго и возмущенно обсуждал выходку американцев, такое попытаться замять – только хуже будет.
– Вот что, герой – снова обращается Петр Миронович ко мне – ты у нас главный свидетель и заступник к тому же. Садись и срочно пиши разгромную статью, дай там побольше ярких подробностей. И привлеки к работе Седова – он товарищ опытный, подскажет тебе, как лучше раскатать американцев. Мы твою статью сразу переведем и в японскую прессу сольем, чтобы у них был лишний аргумент при вынесении решения Олимпийским комитетом. Я сейчас съезжу в посольство посоветоваться с Владимиром Михайловичем, а вы, товарищи, срочно переговорите с главами делегаций всех соцстран. Немецких коллег из Штази я беру на себя. Нам нужно срочно согласовать общую позицию и выступить единым фронтом с осуждением расистской выходки американских пловцов. Потом видимо всем главам придется вместе отправиться во дворец Акасака для согласования с японцами и вынесения коллективной ноты протеста.
Круто генерал взялся, сразу виден богатый опыт в политических интригах! Владимир Михайлович – это Виноградов, наш посол в Японии. А во дворце Акасака сейчас находится организационный комитет Олимпиады. Что ж, посмотрим, что из этого всего получится. Но если даже нам не удастся отстранить американских пловцов от соревнований, все равно удар по репутации штатовской делегации будет знатным. Как минимум свист и осуждающий топот на трибунах Шолландеру и его товарищам обеспечен. А деморализовать соперника во время соревнований иногда гораздо важнее, чем показать лучшие результаты.
* * *
Шумиха, которая поднялась вокруг расистской выходки американских пловцов, быстро набирала обороты. Почувствовав поддержку большинства делегаций, японцы выжали из этой скандальной ситуации все, что смогли. Правда, всех троих оскандалившихся олимпийцев им наказать не удалось, с позором в Америку вернулись только Шолландер и Кларк. А Герри Ильману, как не успевшему принять участие в драке и оказавшемуся совершенно трезвым, вынесли лишь порицание и строгое предупреждение. Статьи о неблаговидном поступке американцев сначала вышли во всех вечерних выпусках местных газет, а уже с утра разлетелись по новостным лентам мировых агентств, опережая репортажи с церемонии торжественного открытия Олимпиады. В преддверии открытия Олимпиады весь мир смотрит на Токио, и любые новости оттуда интересны. Тем более, такие скандальные.
Нашу с Седовым статью перевели и перепечатали во многих зарубежных изданиях. А в тех, где не перепечатали целиком, вовсю цитировали выдержки из нее и ссылались на меня, как на главного свидетеля. Ну, и все хвалили, не без этого… Советский журналист один не побоялся выступить против трех распоясавшихся расистов – на штаб обрушился вал звонков журналистов с просьбой об интервью. И хотя я всячески избегал попыток меня сфотографировать, кое-какие изображения в газеты все-таки попали. Видимо взбучка за это от Георгия Ивановича ждет еще впереди.
Но все-таки главным героем на один день стал, конечно, легкоатлет – ямаец с труднопроизносимым именем. Вот у кого сразу появилось множество сочувствующих и болельщиков…. Фактически ямаец меня спас – перебив внимание прессы.
Я же за один день перезнакомился с кучей советских и иностранных чиновников. Сопровождая главу делегации, побывал с Машиным в советском посольстве. Наш посол Виноградов мне очень понравился! Молодой, слегка за сорок, энергичный и деятельный – Владимир Михайлович сразу оценил все перспективы этой скандальной истории. Меня, конечно, вежливо попросили посидеть за дверью, пока все они совещались в кабинете посла, но судя по тому, как забегали посольские, дело закрутилось. Но тут же и обнаружилось слабое взаимодействие с нашей основной «политгруппой». Мало того, что за все десять дней пребывания в Токио никто из них не удосужился посетить олимпийскую деревню и поинтересоваться делами наших спортсменов, так еще и выяснилось, что эти дармоеды вообще неизвестно чем занимались все это время, и где шлялись. В отеле, где они проживали, днем практически никого невозможно было застать. А тех, кого удалось отловить в тот день, еще и всячески попытались отлынивать от участия в общей информационной кампании. У всех них сразу нашлись неотложные дела.
Руководство наше сильно осерчало, и вечером всю эту братию вызвали на расширенное совещание. Поскольку мы с Седовым по долгу службы там тоже присутствовали, то сами слышали, как разошедшийся не на шутку генерал чихвостил «дармоедов» так, что аж уши закладывало. В конце он велел каждому составить отчет о проделанной за десять дней работе, и обязал всех присутствовать на ежедневных вечерних совещаниях в его кабинете. Судя по кислым мордам, у кого-то случился крупный облом.
И вот настал день торжественного открытия Олимпиады. С утра олимпийскую деревню охватила праздничная суета, наш четырехэтажный корпус гудел, как растревоженный улей с пчелами. Все носились, как ужаленные: кто-то брился, кто-то наводил стрелки на брюках, журналисты проверяли фотоаппаратуру. Эта субботняя лихорадка захватила даже лентяя Германа, который вдруг в последний момент вспомнил, что у него не поглажена рубашка. Я тоже невольно поддался всеобщему ажиотажу, пытаясь распихать по карманам побольше коробочек с фотопленкой. Наконец, для делегации подают вместительные автобусы, и мы отравляемся на Национальный Олимпийский стадион, где и будет проходить сама церемония. Ехать недалеко, стадион расположен в самом центре, в районе Синдзюку, но сейчас кажется, что весь Токио устремился туда.
Сама торжественная церемония особого впечатления на меня не произвела – мы и покрасивее видали. В 80-м я сам был на открытии и закрытии московской Олимпиады, сидел на переполненной гостями трибуне Лужников. Так что представление, как церемония открытия могла бы красочно и интересно выглядеть, имею. Не говоря уже обо всех последующих олимпийских мероприятиях, что транслировали по нашему ТВ каждые два года. Так что нет, не удивили меня сегодня японцы. И их Национальный олимпийский стадион тоже не особо впечатлил. Может, это и жемчужина Токийской Олимпиады, может, и вмещает он после полной реконструкции сто тысяч человек, но ничего сверхъестественного я там не обнаружил.
Да, и в остальном вся церемония Открытия прошла вполне традиционно. Сначала под звон священных колоколов появился император Японии Хирохито. Затем в записи прозвучала речь Пьера де Кубертена, основателя Международного комитета Олимпийских игр, произнесенная им еще в 1936 году. Потом началось торжественное прохождение делегаций перед трибунами, и длилось это шествие долго. Очень долго. Я даже успел запариться и заскучать. А все потому что в Токийской Олимпиаде принимают участие представители 93 стран, 16 из которых впервые. Много команд, в составе которых меньше пяти спортсменов.
Диктор торжественно объявляет страны на японском и английском языках. Первыми идут греки, потом все остальные делегации в алфавитном порядке. И многие делегации добавляют какую-нибудь изюминку к своему шествию. Африканцы – в ярких национальных костюмах, восточные и западные немцы, которые в последний раз выступают в составе Объединенной команды Германии, все в белом. У штатовцев парни в белых пижонских шляпах, которые они синхронно снимают и прижимают к груди, проходя мимо трибуны с членами императорской семьи. Но если объявление любой команды трибуны встречают радостными аплодисментами и приветственными криками, то на долю американцев достается еще и возмущенный свист. Да уж… подгадили пловцы-расисты своей делегации, а ведь в ней тоже чернокожие спортсмены есть.
Наша команда одна из самых больших – 317 человек, больше только команды Германии, США и Японии. Выглядят советские спортсмены в своей бежевой форме очень достойно. Идут все так ровно, в ногу, что просто залюбуешься! Проходя мимо VIP трибуны, наш знаменосец Юрий Власов несет флаг только одной, вытянутой вперед рукой, олимпийцы же в это время машут гостям ярко-красными платками. Символично и красиво!
Но ведь могло получится все наоборот. Вчера днем я совершенно случайно вспомнил, что завтрашнее шествие нашей делегации даст потом повод для многочисленных насмешек в западной прессе. Якобы наши спортсмены прошли не ровным строем, а неорганизованной толпой. И флаг нашей страны знаменосец тоже пронес кое-как – чуть ли не землю им в начале подметал. Понятно, что это дело непростое, и руки у знаменосца очень устают, но ведь тот же Власов в толчке 180 кг. поднимает!
Пришлось мне срочно накручивать начальство и рассказывать им, как трепетно остальные делегации готовятся к шествию, чтобы завтра красиво пройти по стадиону. И скромно так поинтересоваться у Машина – а наши-то хоть раз здесь репетировали? Нет, оказывается, никто и не подумал об этом. Решили, что достаточно тех репетиций, что были еще в Хабаровске. Подумаешь, ерунда какая – по стадиону ровно пройтись… Но мои слова все-таки зародили зерно сомнения, и вечером вся команда маршировала на плацу. Вот тогда-то и выяснилось, насколько все плачевно. Даже если на сборах и репетировали, то за две недели суматохи в Токио все уже благополучно забылось. Пришлось спортсменам поднапрячься и снова помаршировать, пока руководство не осталось довольно безупречным строем олимпийцев…