Текст книги "Мразь"

Автор книги: Алексей Алешко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц)

–Рассказывай, чего надумал. – Ввалился в кабинет зачем-то задержавшийся в коридоре Петрович. – Все на хуй. – Рявкнул охраннику и одним шагом оказавшись сидящим в кресле тут же принялся разливать спиртное.

–В России огромное множество пустующих деревень, вокруг них еще больше необрабатываемых сельхозугодий. Стоят они сейчас копейки так как на них некому работать. – Без экивоков начал излагать я придуманное. Петрович терпеть не мог долгих рассусоливаний. – За границей, по очень примерным подсчетам проживает около десяти тысяч староверов, бежавших от революции наших соотечественников, они рассредоточены примерно по тремстам поселениям. Всем им предки завещали когда-нибудь вернуться на родину, как бы хорошо на чужбине не было. И они завет исполнят. Наши власти несколько лет назад их позвали, но ничего вменяемого предложить не смогли. Так, подъемные на первое время, которых на приличный комбайн не хватит, земля в аренду по принципу «дай вам Боже, что нам не гоже» и полуразвалившиеся дома в заброшенных деревнях. Единственная действительная помощь – упрощенная процедура получения гражданства. В настоящий момент приехало чуть меньше трех тысяч, остальные, прослышав про бюрократию, которую они по вере неприемлят и не понимают, чешут репу. Да и местные бандюки их местами обижают.

–А в чем, простите, наш гешефт? – Перебил меня Павел Моисеевич.

–Продолжай, – отменил его вопрос Петрович, – мне интересно.

–Выходите на староверов с конкретным предложением: умеете работать на земле – работайте! Все бумажные вопросы решат за вас, вам надо только приехать. Никто вас не тронет, урожай не потравит и мы его весь аккуратно скупим. С землей они работают поколениями, причем без всяких пестецидов и гербицидов, то есть именно то, что нужно. Тема биопродуктов сейчас очень актуальна, а у нас их производят мало, больше из-за границы ввозят. Цены – соответственно. Если обычные помидоры, которые почему-то хрустят, не гниют и не пахнут, стоят 50 рублей за килограмм, био – в десять раз дороже. То же самое фрукты, мясо, молочка и так далее.

–Одним хуяк двух зайцев на хуй. – Задумчиво перебил меня Петрович. – И соотечественникам-староверам помочь и нашим правильный жрач заправить.

–Именно так, – подтвердил правильность вывода я, – а своей генетически модифицированной курятиной пендосы пусть сами давятся.

–Картинка слишком идеальная, молодой человек. – Подал голос Павел Моисеевич. – Всю Россию мы не накормим и получится обычный фермер, возможно и один из крупнейших, но фермер.

–Я не знаю как у вас, а у нас в колхозе, ходят бабы без трусов, вся пизда в навозе. – Пробурчал уже о чем-то размечтавшийся Петрович.

–Не накормить, – я и не думал отступать, – но появление крупного игрока который предложит рынку экологически чистые продукты по демпинговой цене, цене обычных, перевернет всю доску.

–Но это же работа в убыток! – Возмутился Павел Моисевич.

–Без прибыли – да. В убыток – вовсе не обязательно, никто же не собирается раздавать продукцию бесплатно или ниже себестоимости. Задача – создать большое количество микрофермерских хозяйств, или дачных участков переростков – как угодно. Староверы привыкли жить семьями, на всем своем, вот и рассматривайте их как бабулек с пенсией в две тысячи которые торгуют на станциях домашними огурчиками. У них все, что не съели – прибыль. Кроме того, тему можно развить продвигая идею терруарности.

–Это что за хуйня? – Перебил меня вопросом Петрович.

–Терруар? Это французы придумали, совокупность места, почвы и традиций производства какого-нибудь товара, в их случае вина. У нас тоже кое что похожее есть, но пока в зачаточном состоянии.

–Например? – Заинтересовался и Паша.

–Луховицкие огурцы, Вологодское масло, Оренбургская картошка. – Ответил я. – Но это территориально слишком крупно, терруар должен быть мельче, в пределах одной деревни или хутора.

–Тема, – кивнул Петрович, – продвинуть на раз можно.

–В таком случае возможно существенное противодействие лобби.... – Начал было Павел Моисеевич, но его жестко прервал потирающий руки в предвкушении Петрович:

–На хуй прибыль. И лобби на хуй, пусть попробуют повоевать, а я уже хочу курицу как в детстве, чтоб бульон сварить, и он сука желтый и пахнет, а не белый словно в него нахаркали. Давай выпьем, Сашка, держи. – Он подал мне полный стакан полугара. Я посмотрел в снова заблестевшие азартом глаза Петровича и поостерегся отказываться. – Идея в хуй не ебись заебатая, – продолжил он махом осушив свою рюмку и не закусывая, – я тебе должен. – Я благодарно кивнул. – Пашка, – тут же переключил он внимание на помощника, – посчитать, разрисовать и доложить.

–Я хотел... – Снова начал в ответ он, но Петрович снова его заткнул приподняв руку.

–Со староверами я разберусь, осталось только угодья подходящие найти.

–Есть у меня одна мыслишка, – вставил я, – как раз в понедельник с человеком встречаюсь.

–Добро. – Кивнул Петрович. – Ладно, Саш, спасибо, иди погуляй, отдохни, картинками полюбуйся, а мы тут покашляем.

–Если ничего не понравиться, не куплю. – Сказал я выходя из кабинета и улыбнулся ожившему и весело хохочущему над моим незатейливым капризом Петровичу.

Света.

Я спустился на первый этаж изредка раскланиваясь и перебрасываясь ничего не значащими словами с редкими знакомыми. Общая атмосфера вечера действительно была, как и обещал Сергей, вполне себе приличная: никто громко не смеялся, охрана не оттаскивала пьяных, не пробегали полуголые и совсем голые девицы и за занавесками никто не трахался. Однако публика, а не два десятка скучающих папиков на пол сотни проституток, как в тот последний раз когда я здесь был. Кстати, легок на помине – от бара мне махал Сергей.

–Ну ты, брат, дал. – Тихо сказал он когда я подошел к бару и поздоровался.

–Что не так? – Удивленно поинтересовался я принимая у бармена бокал вина. Того же самого, Margaux Malescot, из под прилавка, так сказать. Сергей проводил бутылку глазами и хмыкнул.

–Вот это и не так. Приезжает какой-то хмырь которого здесь знают единицы и те помнят смутно, хозяин его лично встречает, угощает коллекционным вином, а потом запирается с ним в кабинете почти на час.

–И что? – Догадываясь куда он клонит, из вежливости, поинтересовался я.

–Не тупи. Тут половина присутствующих догадки строит, кто ты такой, а все присутствующие шалавы уже на тебя стойку сделали.

–Ты вроде говорил, что публика здесь исключительно приличная? – Продолжая играть удивленно посмотрел на него я.

–Ты где-нибудь видел приличную тусу на которой бы не присутствовал определенный процент шалав явившихся исключительно на охоту за богатенькими папиками? – Я промолчал. – Вот и не тупи. – Усмехнулся и подмигнул он. – Там более, что к нам уже плывет парочка. – Понижая голос закончил он и повернулся к подошедшим девушкам.

–Добрый вечер, господа. – Поздоровалась та, что посмелей. – Мы вам не помешаем?

–Вовсе нет, – Улыбнулся ей Сергей и галантно поклонился, – меня зовут Сергей, а этот молчаливый господин – Александр.

–Светлана. – Представилась заговорившая первой.

–Кристина. – Не дала представить её вторая.

Господи, – подумал я, – ну и дуры. Лет по 18-20 обеим, мне даже захотелось спросить: «Родители в курсе?» – сдержался, молча рассматривал их и думал о том, кто их сюда притащил? Как они сюда попали? Хотя, учитывая новый источник женского пола, может это и нормально. Мысленно прокрутив в голове все увиденные здесь женские лица прикинул, что эта парочка – самые молоденькие и, пожалуй, привлекательные. Естественно, рассматривают себя на этой ярмарке как самый дорогой, эксклюзивный, товар. Меня же с Сергеем, в силу непонятности и явно продемонстрированной близости к телу хозяина, принимают как минимум за «серых кардиналов» с самой верхушки властной пирамиды. Послать, или поиграть?

–Чего молчишь? – Вывел меня из задумчивости легкий тычок Сергея.

–Так, задумался. – Решил включиться в игру я. – Петровича загрузил, вроде все скинул, а мысль еще бегает.

–Так вот он чего в кабинете заперся. – Растягивая слова значительно кивнул Сергей принимая игру. – Про это? – Я солидно кивнул и заметив округлившиеся глаза девушек быстро спрятал за бокалом еле сдерживаемую улыбку. – Да расслабься ты, трудоголик!

Облегченно улыбнувшись и предоставив Сергею право дальше ездить по ушам соплюшкам, стал их рассматривать время от времени демонстрируя свое участие в разговоре кивками и поддакиванием. Вообще я плохо переношу крепкие спиртные напитки и стараюсь их избегать, но сейчас рюмка полугара пришлась кстати и приятно меня расслабила, вот я теперь и решал, исподтишка рассматривая барышень: хочу я провести эту ночь в покое и одиночестве или? Между собой они нас поделили еще только собираясь подойти, это понятно. Я достался более смелой Светлане, Сергей – Кристине что, как говориться – мои соболезнования.

Итак, две соплюшки лет 18-20, взросляться, но во взгляде возраста не скроешь. Обе типа блондинки – модно. Покрашены аккуратно, если бы не опыт вполне мог бы принять цвет за натуральный. Одеты... Нормально одеты, качественно. Вроде и не пошло, а все что надо выставлено на показ: небольшая грудь, стройные ножки, плоский, еще не носивший ребенка животик, аккуратненькие попки. Лаконичный, но не профессиональный make up. А ничего девочки, без изысканности, но не пошло и с изюминкой наивной молодости. Уже не настоящие, но еще и не совсем испорченные.

Я принял у бармена новый бокал вина аккуратно не заметив ждущего взгляда Светланы – шиш тебе, а не Malescot. Вежливо посмеявшись вместе со всеми какой-то шутке Сергея продолжил рассуждать для простоты начав от противного: хочу ли я сегодня спать один? – Не настолько. Хочу ли я сегодня спать со Светой? – Альтернативу искать лень, долго и не факт, а тут вариант железный. Что я могу с нее получить? – Разве что молоденькую не разъезженную писю. Трахаться она еще не умеет, разве что так, чего в порнухе насмотрелась. То есть будет громко стонать, мешая двигаться обхватывать меня ногами за зад и потом, с показным удовольствием, размазывать сперму по лицу думая что мне это нравится – бьэ. Не хочу.

С другой стороны, чего она ждет от меня? Нет, не так. Начнем с того, что она во мне видит – денежный мешок, щедрый, благородный, вечно занятый и поэтому редко и неуклюже трахающийся. Сегодня будет ночь любви, а завтра – ах!, прости, я была пьяна, вообще я не такая, а белая, пушистая, целомудренная и вообще это ты воспользовался моей неопытностью. Далее она манит недоступной красотой и своим соблазнительным молодым телом и вот я уже готов на что угодно – да здравствует Visa Gold и квартира в «Алых Парусах», естественно с мебелью и бытовой техникой. Бартер: она мне фонтан удовольствий, я ей audi A6, шубку и шапочку. Предположение. Хотя, какое к чертям предположение – уверенность. Однако не стоит полагаться только на свои умозаключения, проверим, на всякий случай, да и Сергей уже сдувается все чаще неодобрительно посматривая на мое слишком лаконичное участие.

–Девушки, – забираю разговор, Сергей незаметно облегченно выдыхает, – я все хотел спросить, вы художницы, или из администрации галлереи? – Вот вам, тест на сообразительность: или – или, третьего не дано, выкручивайтесь.

–Нет, нас просто подруга пригласила, – это Кристина. Ловлю немедленно адресованный ей быстрый взгляд Светы и морзянку ресницами – заткнись дура. Дура обрывается на вдохе.

–Я раньше вместе с ней ходила на курсы живописи к Сурикову, там и познакомились, а с Кристиной мы вместе учимся. – Отбирает слово Света и легко импровизирует пытаясь выправить ситуацию.

А ничего, молодец, врет и не краснеет. Не буду мучать, чтоб не спугнуть, и так все понятно: приехали с кем-нибудь из молодых художников, распущенные дочки торговавших пуховиками в Лужниках первых российских бизнесменов. Нигде не учатся и клятвенно обещают родителям поступить, возможно даже ходили пару раз на подготовительные курсы какого-нибудь института.

–А почему, если не секрет, забросили живопись? – Интересуюсь с самым живым участием.

–Да я ей и не занималась никогда, – небрежно отмахивается, – так, детское увлечение, поиски себя. – Прелестно хлопает глазками. Молодец еще раз. Либо готовилась заранее, либо быстро сообразила, что в окружении людей искусства с легендой о курсах живописи можно легко попасть впросак.

–Поиски закончены, или вы еще в процессе? – Сделав чуть скучающее лицо спрашиваю и незаметно дотрагиваюсь до локтя Сергея – выручай.

–Да что ты пристал к девушке! – Правильно понимает меня он. – И прилипли мы к бару как последние алкоголики, надо и меж картин погулять, хотя бы из уважения к хозяину. – Серега так улыбнулся, что мне стало смешно – переигрывает.

–Поддерживаю. – Кивнув я был немедленно схвачен под руку Светой. – Бармен! – Мгновение и у меня в руках новый бокал вина «специально для меня». Еще минута и уже гуляем по коридорам и холлам поместья временно превращенным в выставочную галлерею. И еще пара минут – Сергей с Кристиной где-то отстали, мы с непрерывно болтающей Светой в одиночестве меж других гостей. Она висит у меня на руке, болтает без умолку и млеет от заинтересованных взглядов окружающих. Я же просто рассматриваю картины, некоторые очень даже интересны, изредка встречаются со стикерами «Продано».

–А ты когда домой поедешь? – Смотрит на меня заинтересованно.

–Что?

–А ты когда домой поедешь? – Повторяет она. Понятно: хочет чтоб я ее подвез и ненароком заехать ко мне. Обломается.

–Я не еду домой. – Не понимает, взгляд удивленный. – Когда вот это все закончится, – обвожу окружающее рукой, – и все разъедутся, останется узкий круг, мы поужинаем, поговорим и разбредемся спать по приготовленным нам гостеприимным Юрием Петровичем комнатам.

–И много людей в этом круге? – Спрашивает она. Зачем это – не понимаю, поэтому отвечаю честно, подсчитывая.

–Много, – улыбаюсь, – но сегодня многих нет, а из тех что я видел останутся максимум двое, не считая меня и Сергея. Нас Петрович просто не отпустит. – Снова улыбаюсь.

–Почем это вас не отпусти? – Удивление и восхищение во взгляде.

–Давно не виделись, соскучился. – Вроде понимает тон правильно – не твое дело. Дальше не расспрашивает, снова о чем-то щебечет что вовсе не мешает мне рассматривать попавшую на глаза картину.

Описать? – Не смогу, но это прелесть! Она приковывает взгляд, удивляет и радует, словно неожиданно найденное простое решение сложного вопроса. А называется она? Наклоняюсь к табличке с данными о цене и авторе: так и есть – «Эврика!» Великолепно! Удивлен, почему она еще не продана.

–Интересуетесь? – Вопрос исходит от девушки возраст которой я не могу определить.

–Восхищаюсь! Ваша? – Не знаю, почему я решил что картина её, возможно из-за загадки. Девушка кивает. – Прекрасная работа, поздравляю.

–Купите? – Ехидство во взгляде.

–Я её уже купил. – Улыбаюсь, чувствую как крепче берет меня под руку Светлана и улыбаюсь еще шире.

–Когда? – Удивленно вскидывает бровь моя неименованная собеседница.

–Как только увидел. – Принимаю наигранно серьезный вид. – Вот только еще не нашел кому платить. Кстати, меня зовут Александр.

–Светлана. – Пожимает мою протянутую руку девушка. – Здесь крутиться юноша в красной рубашке, он занимается продажами.

–А просто вам заплатить нельзя? – С улыбкой спрашиваю я.

–Нельзя. – Не задумавшись ни на секунду отвечает она, в глазах озорные искорки. – И почему вы не интересуетесь ценой?

–Не интересуюсь. – Смеюсь, а в голове мысль: «Опа! Кто ж ты такая?»

–Почему? – Не разделяет моего веселья она. – Что такого вы нашли в моей работе?

–Мазки. – Отвечаю мгновенно посерьезнев. – Ваша картина не просто набор красок собранный в некоем подобии композиции над которой будут рассуждать и спорить. Вы используете не только цвет, но и направление мазков, их толщину, силу! Мне даже кажется, что цвета здесь вторичны, все дело в мазках. Это восхитительно! – Я удивительно откровенен, наверное из-за полугара.

–Вы правы. – Смотрит на меня заинтересованно. – Разбираетесь?

–Не так, чтоб рассуждать уверенно, но думаю достаточно для того, чтобы увидеть за вами большое будущее, это – показываю на картину, – работа Мастера.

–Александр, вы заставляете меня краснеть. – Смеётся она.

Мы болтаем о технике письма Моне и Дега, она рассказывает как изучали их работы отслеживая эксперименты с мазками. Я говорю о моем непонимании Ренуара, она машет руками, смеётся и говорит что Ренуар великолепен, а изучать импрессионизм надо с работ Писсарро и теории цвета Шеврёля.

Двух минут не проходит, а мы уже болтаем словно старинные приятели. Вот только я никак не могу понять сколько ей лет! У меня лишь две взаимоисключающие догадки. Первая – ей не больше двадцати. И вторая – не меньше тридцати. Вот такая ерунда. У меня словно двоиться в глазах, она как её картина – чем внимательней смотришь, тем сложнее оказывается. И ты все больше запутываешься обнаруживая все новые и новые интересности. Теряешься, не зная с которой начинать изучение. Она словно клубок из миллиона разноцветных нитей – все прячутся в клубке и непонятно которая позволит его распутать. Даже не понятно одна это разноцветная нить или много. Я в растерянности и это чертовски приятно.

От разговора нас на мгновение отвлекает юноша распорядитель продаж, он молча вешает возле картины стикер «Продано», на мой вопрос о цене сообщает, что это не должно меня волновать – подарок хозяина, а я сразу вспоминаю, что у меня на правой руке висит гражданка на которую имеются определенные планы. Вот черт! Визиток нет, а просить у одной Светы телефон в присутствии другой – не комильфо и может поломать мой план развлечений с этой девочкой. Ну да ладно, потом через галлерею найду её без проблем. Вежливо раскланиваюсь со Светланой, банально пожелав ей творческих успехов.

А эта куколка надулась, вида не показывает, но я не слепой – весло предлагаю ей вернуться к бару, обмыть, так сказать, покупку. Бар, остатки замечательно вина (не ошибся – 95 год) в бокалах, чокаемся, целую ей руку – все. Света снова щебечет, щебечет, щебечет, а я смеюсь, поддакиваю, игриво хмурюсь, снова смеюсь и снова поддакиваю.

От одиночества накрытого её словесным поносом спасает появившейся Сергей. Они с Кристиной уже обнимаются и тоже о чем-то смеются. Веселимся вчетвером, я подзываю бармена и наша компания переселяется за столик в зимнем саду куда официант немедленно доставляет поднос с вином и закусками. Девчонки смеются и закусывают сухое красное вино абрикосами. Мы глупо шутим и смеемся вместе с ними. Бокал, еще один, и моя рука лежит на её коленке. Кристина уже на руках Сергея, его ладонь как бы невзначай накрывает её маленькую грудь. Шутка, еще шутка и я целую Светлану в ушко, чуть касаясь провожу языком по раковине. Рука Сергея на внутренней стороне бедра Кристины. Минута сменяет минуту, время обходит нас стороной боясь нарушить уединение. Время, но не Паша.

–Вот вы где. – Паша как всегда трезв и серьезен. – Я уж думал что упустил и вы уехали вместе со всеми.

–А все уже разъехались? – Наигранно испуганно спрашивает Света оправляя задравшуюся юбочку.

–Представьте себе, душа моя, – Паша понятливо улыбается, – время ближе к полуночи, остались только вы и это замечательно!

–Что, замечательно? – Серега малость переусердствовал с вином. Я тоже отнюдь не трезв, но он перебрал.

–Юрий Петрович приглашает вас, и ваших дам, составить ему компанию за ужином. – Паша снова елейно улыбается и приглашает следовать за ним. Шутливо толкаясь, смеясь и поддерживая друг друга отправляемся следом. По дороге заворачиваю Сергея в туалет, привести себя в порядок.

–Фуф! Чуть оставшись наедине выдыхает он. – Ты видал какие малолетки пошли! Сами на хуй садятся!

–Кстати, а чего ты один? – Спрашиваю я умываясь холодной водой. – Где молодая? – Он недавно женился и на все гулянки приходил с ней.

– А-а! – Отмахивается. – К маме отправил.

–Что так?

–Ветер веет с юга

И луна взошла, – неожиданно начинает декламировать он,

Что же ты блядюга,

Ночью не пришла?

Не пришла ты ночью,

Не явилась днем.

Думаешь мы дрочим?

Нет – других ебём! – Заканчивает он виршу неизвестного стихоплета и довольный собой смеётся. Я лишь ухмыляюсь, вытираю руки и отправляюсь догонять наших девочек.

Ужин сервирован в малой гостиной.

–Как красиво. – Выдыхает Кристина зайдя в комнату.

Действительно, красиво: электрический свет выключен и просторный стол освещается только большими подсвечниками на 20 свечей каждый. Плюс уютно потрескивают дрова в камине. Тихо играет музыка и я по привычке пытаюсь определить что это – не получается. Очень похоже на церковное хоровое пение. Мм-дя, Петрович не перестает удивлять. И снова – не перестает удивлять: я смотрю на сидящего во главе стола хозяина и на юношу рядом с ним. Я удивлен? – Да, я удивлен, но этого не показываю.

–Твой стол как всегда выше всяких похвал! – Приветствую хозяина комплиментом, он улыбается, спутника не представляет.

Рассаживаемся, кушаем, пьем, о чем-то разговариваем, смеёмся. Я незаметно прибираю на салфетку шарик горчицы размером с горошину и прячу в карман – пригодится. Пригодиться для уже сформировавшегося плана. Ночевать наши соски естественно останутся тут, Петрович сейчас как раз на эту тему и распаляется рассказывая о том, как хороша с утра банька и бассейн, а с этим делом у него о-го-го!, как все поставлено, целый помывочный комплекс с бассейном 25 метров на 4 дорожки. Купальников нет? – Какая ерунда! У нас тоже нет. Девчушки смеются уже представляя себя не гостьями, а хозяйками аналогичных поместий.

Итак, горчички припас, а горчица, при правильном её использовании, может помочь отправить особу женского пола в такие глубины оргазма... Собственно в этом мой план и состоит. Не она меня потом будет водить за нос обещанием своего тела, а я её, обещаниями своего члена. Устрою сегодня девчушке путешествие на цветочные поляны, что с учетом её неопытности не так сложно, потом посмотрим, кто за кем бегать будет.

Час ночи. Поднимаюсь из-за стола, уточняю: в той же комнате мне располагаться?, и получив подтверждение пошатываясь отправляюсь на выход.

–Подожди! – Пьяный голос хитрого Петровича. – Расходимся. – Командует он. – Девушек проводите в их апартаменты и всем спокойной ночи.

–До завтра. – Отвечаю ему и жестом приглашаю Светлану следовать за мной, она послушно встает.

Естественно мы случайно оказываемся в моей комнате. Естественно она случайно прижимается ко мне и томно дышит в лицо перегаром. Естественно я срываю с нее и себя одежду раскидывая по всей комнате, подхватываю её на руки, кружу по комнате шепча в ухо пошлости. Короче исполняю стереотипную программу похотливого самца соблазненного хитренькой Лолитой.

Мы в постели – программа меняется. Она пытается оказаться сверху, но я не позволяю и укладывая её на спину шепчу: «Доверься мне, закрой глаза и не шевелись пока не разрешу». Привязывать не буду, даже не предлагаю – испугается, маленькая еще. Целую шею, плечо, опускаюсь ниже и обхватываю губами сосок. Грудка аккуратная, еще ни разу не наполнявшаяся молоком. Сосочки розовые, мягкие – мягкие, целую их, посасываю как бы это делал младенец, они отзывчиво набухают. Светлана чуть слышно, сдержанно постанывает – подожди, красавица, это даже не начало. Рука скользит вниз, по гладкой и бархатистой коже на ровном животике, чуть царапаю его ногтями заставляя напрячься мышца пресса и тут же кусаю сосок – девушка ойкает. Отстраняюсь от её грудки и дую на нее заставляя выступить мурашки.

– Что ты делаешь. – Стонет она. Усмехаюсь, согревая ласкаю грудь языком, рука уже на внутренней стороне бедра, гладит и изредка легко пощипывает.

Она пытается взять меня за голову, избавиться от ласкающих её животик, все ниже и ниже, губ. Решительно убираю её руки, шепчу: «Не бойся» – и незаметно кладу в рот припасенный шарик горчицы. Еле касаясь губами опускаюсь совсем вниз, туда, где нельзя. Лобок начисто выбрит, волосы кажется даже выведены – хорошо, не совсем потеряно новое поколение, а вот горчицы многовато, прийдется глотать. Язык ловко разделывается с шариком отделяя лишнее, кривлюсь и глотаю. Остаток, не прекращая целовать и гладить её ножки, основательно размалываю языком смешивая со слюной. Готово. Пора.

Обнимаю губами её перламутровую жемчужину, она негромко вскрикивает от неожиданности и своими обмякшими ручками пытается мне помешать – вот же стеснительная попалась! Снова решительно и мягко препятствую вмешательству в мои планы.

– Тихо, тихо, не мешай мне, я знаю что делаю. – Говорю мягко, с улыбкой, стараясь не проглотить приготовленную во рту смесь. Она что-то хочет возразить но я коротко прикладываю палец к губам призывая к молчанию и свободной рукой глажу её по вновь напрягшемуся животику. Успокаивается, улыбается в ответ и я возвращаюсь к прерванному занятию.

Ласкаю её rose coquille по чуть-чуть сцеживая горчичную смесь и равномерно распределяя по всем потайным уголкам. Жжения, как от горчичников, не будет, она даже ничего не заметит, а вот более мощный приток крови и основательная встряска для рецепторов – фирма гарантирует. Ну вот, порядок, теперь самое сложное: подключаем пальцы и аккуратно распределяем остатки смеси внутри её уже не девственного, но еще мило узенького влагалища. Она снова ойкает когда мой палец проникает в её сокровенное. Снова пытается меня отстранить, но уже не уверенно, по привычке, и я, не реагируя на легко упирающиеся в мою макушку девичьи ручки, заканчиваю приготовления.

Порядок. Теперь подождать минут пять пока подействует. Поглаживаю пальцами с остатками горчичной смеси её лобок, пошлепываю по нему, губы пока возвращаю к груди. Снова мучаю сосочки, снова целую, посасываю и легонько кусаюсь – мне нужно время на очистку рта, а то вкус горчицы будет чувствоваться при поцелуе и подвох может быть раскрыт. Она чуть постанывает закусив губу и часто дышит.

–Ну давай же! – Наконец не выдерживает она.

–Ты куда-то торопишься? – Спрашиваю удивленно, спокойным голосом, словно прося её идти медленней во время обычной прогулки. – Я только начал.

–Хочу чтоб ты вошел. – Чуть шепчет, глаза закрыты, а голосок такой просящий – прелесть!

–Тебе не нравится? – Глупо интересуюсь.

–Нравится. – Выдавливает она.

–Тогда я продолжу. – Сообщаю с усмешкой и целую в губы одновременно снова отправляя палец в её лоно. Она изгибается, не прерывая поцелуя хватает меня за руку пытаясь убрать из себя интервента, тут же передумывает, отпускает руку и обняв меня за шею прижимает к себе так, словно пытается спасти от всех опасностей мира разом.

Самое сложное в жизни мужчины – не прекращая ласкать подругу, незаметно для нее, одной рукой надеть презерватив. Сложно, но можно. Во-первых его надо заранее незаметно открыть, что я сделал еще только приступая к ласкам. Во-вторых надо правильно для этого лечь, то есть на бок, так, чтобы рука с ним была прижата к постели а кисть находилась около члена. Далее закрываем головку крайней плотью и как можно плотнее насаживаем на нее шапочку скрученного презерватива и, чуть приопустив плоть, двумя пальцами разматываем. Этим я и занимаюсь вспоминая Виктора – яростного противника использования презервативов. Что поделать – молодо зелено.

Вспомнив и представив Виктора я отчего-то отчаянно возбуждаюсь и у меня даже проскакивает крамольная мысль плюнуть на свой план просто насладившись трепещущим и постанывающим в моих руках молоденьким телом. Но – нет, нет, нет и еще раз нет – мгновенное удовольствие от оргазма не стоит тех приятных моментов которые мне подарит дальнейшее общение с этой дурочкой. Берем себя в руки. Кстати интересно, она сейчас со мной, или, как это свойственно женщинам, представляет на моем месте какого-нибудь Бреда Пита? Впрочем – какая разница, кого в постели с тобой представляет женщина – не узнать, что вовсе не мешает записать результат на свой счет.

Кстати, девочка дозрела: дышит не ровно, вздрагивает все чаше и хаотичней, еще самая малость и будет оргазм, а этого мне не надо. Теперь внимательней, подержим её в таком состоянии немного. Ослабляю воздействие на её тайну, добавим капельку боли – кусаю за губу. Она вздрагивает, отрывается от меня и пытается посмотреть на меня силясь сфокусировать взгляд мутных, закатывающихся глаз. Пытается что-то сказать, но лишь выброшенной на берег рыбой открывает и закрывает рот окончательно сбивая дыхание. Отлично! – этого я и ждал!

Рывком оказываюсь сверху расталкивая её ноги вхожу резко, не опасаясь сделать больно, начинаю двигаться как паровой молот все наращивая и наращивая темп. Хватает её не на долго, буквально через минуту она уже хрипит стараясь вдохнуть полной грудью, закатывает глаза и выгибается дугой на зависть чемпионке мира по художественной гимнастике. Еще наращиваю темп и с усилием давлю ей на грудь вжимая сведенное судорогой тело в кровать – еще один не честный прием. В принципе его знают и школьники, только с другой стороны – так называемый «собачий кайф», только в их исполнении это грубый процесс с непонятным удовольствием от глупого результата. Вот бы они удивились, расскажи им кто об его индийских корнях и реальном смысле применения.

А что моя девочка? – а девочка, как говорится – «все», еще и описалась, пора выходить. Аккуратно слезаю с валяющейся без сознания Светланы, отрываю несколько листьев розы из стоящего возле кровати букета и поднеся к её носику растираю меж пальцев, легко дую на неё заставляя шевелиться приклеенные обильно выступившим потом к лицу волосы.

Боясь пошевелиться лежу рядом, щупаю пульс. Через пять минут, убедившись что её обморок перешел в спокойный, глубокий сон, аккуратно выскальзываю из кровати, снимаю презерватив и неспеша мастурбирую над разметавшимся по кровати ребенком. Финиширую быстро и спокойно с удовольствием наблюдая как мое семя стекает с её груди.

– Вот так вот, дочка, – шепчу я укрывая её простыней, – куда тебе тягаться с искушенным дяденькой.

Кристина.

Я прекрасно выспался вчера и сейчас спать совсем не хочется, тем более в исковерканной и мокрой постели, а вот перекусить и выпить чего-нибудь... Крепкого – да, точно, вискарика я бы сейчас принял, да с холодным мясом. Решено – пойду перекушу, а потом отправлюсь спать в комнату сперва предназначенную Светке. Накидываю халат и бросив последний взгляд на спящую девушку не могу сдержать улыбки: все таки она красивая, а сейчас особенно, так мило посапывает и чему-то улыбается во сне. Такая молоденькая и наивная, еще не усвоившая простую истину: если мужчина чувствует, что девушка отдалась ради того, чтобы привязать его к себе, он сбежит. Другое дело с девушкой отправляющейся в постель для развлечения – за такими потом бегают, обрывают телефон и заваливают подарками в надежде на новую встречу. И именно с такими большинство мужчин стремится остаться навсегда. Улыбаясь своим мыслям бреду по коридору в крыло прислуги, к кухне.