Текст книги "Красная туфелька (СИ)"

Автор книги: Алексей Супруненко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Не суть. Главное, что в тот раз у них всё получилось. Твари!

Я стиснул зубы, чтобы сдержаться и не начать вести себя неприемлемо. Принялся вспоминать математические формулы, спрягать неправильные латинские глаголы, а потом и вовсе петь песню про серого козла. Разумеется, про себя. Наконец, красная пелена, стоявшая перед глазами, спала, и я вновь начал мыслить более-менее конструктивно.

По большому счёту, именно на мою сестру в документах практически ничего не указывало, контакт происходил через одного занимательного человека, портрет которого написал художник-криминалист. И, насколько я знаю методы, не столько по словесному описанию, сколько с помощью ментального контакта с допрашиваемым. А это значит, что сходство с оригиналом достаточно высокое.

– Кличка Бормоглот достаточно известна в отдельных кругах, вот только описание его внешности до сегодняшнего дня не имелось, – заметил майор Терлеев, видя, как я пристально рассматриваю карандашный портрет.

– А теперь вы его опознали – Удовлетворённо кивнул и  прищурился, вспоминая детали знакомства с этим типом.

Потому что я его тоже знал в лицо.

– Взрыв судьи, – коротко выдал майор.

Дальше продолжать не стал, потому что я и так видел в отчёте аналитиков, что судью убили вскорости после того, как он удовлетворил иск о нарушении графика выплат заработной платы слугам. Обвиняемым был князь Урусов, за которого мою сестру отдали замуж.

– А портрет помощника у вас был со времён расследования взрыва? – сложил я два и два.

– Конечно, мы прорабатывали все версии, собирали данные, но в итоге дело пришлось закрыть за отсутствием доказательств. – Развёл руками Терлеев. – Зато сейчас пригодилось. Понятно, что сначала потребуется длительное расследование, прежде чем виновные понесут своё наказание, но в этот раз нам есть от чего отталкиваться. Более того, у нас есть вы – человек, вхожий в дом Урусовых, и уже сейчас опознавший в Бормоглоте его помощника. А это уже большой шаг!

– Большой, но недостаточный. – Огорчённо вздохнул, понимая, что придётся набраться терпения, как бы я не жаждал крови убийц моей жены прямо сейчас. – Будем надеяться, что мы не ошибаемся в своих подозрениях. С другой стороны, совпадений много: и черты лица, и изогнутый шрам возле уха, кривоватый после многочисленных переломов нос. Характерно кривоватый!

От избытка чувств ткнул пальцем в этот самый нос, чуть не порвав бумагу.

– В любом случае, Бормоглот здесь ключевая фигура, ведь именно от него Дмитрий Ногин получал эти задания и плату за них. – Майор кивнул на бумаги в моих руках, изрядно помятые, как и портрет. Хорошо, что это только копии. – Так или иначе, но есть шанс раскрыть массу преступлений. Вам доводилось общаться с этим помощником?

– Буквально пару раз и недолго, – развёл руками. – С сестрой мы видимся нечасто в связи с некоторыми разногласиями.

Стоит только вспомнить те чинные обеды, наполненные самодовольством и чванливостью этой семейки, особенно усилившиеся после моей женитьбы на Катерине. Да, после брака, и особенно после рождения детей, я стал бывать у них крайне редко и недолго. Поздравлял с именинами, Рождеством да Пасхой.

– Надо же, я и предположить не мог, что за теми попытками стояли Урусовы, – пробормотал себе под нос, пробегая глазами по протоколу, кажется, в сотый раз. – Защита срабатывала, но исполнители были слишком осторожны, успевали вовремя уйти и замести следы.

А ведь я даже мысли не допускал, что Нина может иметь какое-либо отношение к той трагедии, хотя это было вполне логично. С самого начала она невзлюбила Катерину, считала наш брак грубейшим мезальянсом и всячески выпячивала, что вот она-то выполнила свой долг – вышла замуж по родительской договорённости. За князя! А я мало того, что разорвал помолвку (собственно, моя невеста была только счастлива, ибо у неё имелась иная сердечная привязанность), так ещё и оженился на какой-то мелкопоместной графине, не пригласив на венчание родню.

Собственно, глупая претензия, ведь позже мы дали бал в честь нашей свадьбы, дабы представить всем Катерину. Там-то Нина и блеснула нарядами да фамильными драгоценностями. Заодно стервозность выгуляла, правда, в рамках приличий, скандалов не устраивала.

М-да, дела...

– Самое удивительное в этом ворохе дел, что тот же Ногин, совершив тьму преступлений, попался на банальном нападении на девушку, – покачал головой майор Терлеев. – Причём спонтанном. Средь бела дня ему вдруг приспичило «развлечься». Отметить удачно выполненный заказ.

– Какой именно? – тут же встрепенулся я.

– Это секретная информация, вашей семьи не касается, – развёл руками майор.

Что ж, он прав. Спасибо ему и на том, что поделился хотя бы частью материалов. В конце концов, я не из их департамента, чтобы меня посвящать в каждую мелочь. Но сотрудничать мы точно будем. И начнём прямо сейчас.

Обсудим план моих действий. Стратегию…

Глава 24. Сёстры бывают разными

Княгиня Катерина Репнина

После того, как Олег ушёл, мы c Алевтиной и детьми решили прогуляться. Далеко уходить не стали, нам вполне хватило сада вокруг дома. Взяли с собой всех: Акиту, Смуфрика (он как раз проснулся и принялся пищать насчёт еды), даже кот пришёл! Правда, собака на него тут же принялась лаять и попыталась цапнуть за хвост, но и кот не растерялся – запрыгнул мне на руки и ядовито зашипел. Хорошо, что у меня руки были свободны, химерёныша взяла Людмила.

– Надо же, кота не любит, а к малышу вполне лоялен, – заметила Алевтина.

Акита действительно очень спокойно отнёсся к Смуфрику, максимум, что он себе позволял – это посмотреть издалека.

– Так это же химера, она магическая! – воскликнул Павлуша. – Знаешь сколько в нём силы? У-у!

Я с любопытством посмотрела на сына. И откуда он это знает? Малыш ведь. К тому же, кроме инструкции по уходу, мы ничего не успели им ни рассказать, ни дать прочитать.

– Мама, ну ты что, он ведь сам всё показывает, – укоризненно покачала головой Людмила, увидев мою удивлённо приподнятую бровь.

А потом демонстративно погладила Смуфрика по хохолку.

– То есть вы с ним уже общаетесь? – Надо же, какие они талантливые!

Насколько я помню, наладить с химерой телепатический контакт может только одарённый и в то же время чистый душой человек. Хотя, чего это я? Мои дети имеют огромный магический потенциал, благо, есть в кого. Ну а чистая душа – это и без того понятно. Дети же, пусть и слегка избалованные, но невинные и добрые.

– Конечно, он пусть и маленький, но не дурак! – В голосе Люды звучала такая гордость, словно это её личная заслуга. – И вообще красавчик, можно он будет жить у нас в комнате?

– Пожалуйста – пожалуйста – пожалуйста! – завопил Павлик, подпрыгивая на одной ноге.

В такт ему прыгал и пёс, взрыхляя газон когтистыми лапами. И оглушительно лаял. Еле сдержалась, чтобы не зажать уши – кота пожалела. А то выроню ещё, Акита его знатно потреплет, хотя… судя по воинственно встопорщенной шерсти, кот свою жизнь дорого продаст. Поэтому держу себя и его в руках. Тренирую терпение.

– Во-первых, этот вопрос будем решать вместе с папой, – твёрдо начала я. – Во-вторых, будете так громко вопить, ничего решать вообще не будем. Потому что я оглохну, и ничего не смогу услышать.

– Но говорить-то сможешь? – тут же сбавил тон Павлуша.

– Смогу, но что мне говорить, если я никого не услышу?

– Вот блин…

– Павлуша, что за выражение? – сморщила носик тётушка. – Ты же будущий князь!

– Не хочу быть князем, – неожиданно резко возмутился сын. Даже ножкой притопнул. – Хочу быть кругосветным путешественником! Хочу объехать весь мир, потом облететь, а потом и обплыть.

– Какие грандиозные планы, – изумилась я. – Но только одному нельзя, напарники нужны.

– Конечно! – У Павлуши был такой серьёзный вид, что я еле сдержалась от смеха. – Во-первых, Люда тоже хочет, правда же?

– Хочу! – твёрдо кивнула дочка.

– Акита, Смуфрик и вы с папой.

Я не выдержала и некультурно хрюкнула от смеха. Какие у него забавные фантазии! Особенно умилила очерёдность тех, кого он собрался взять с собой: сначала животные, потом мы.

– Чудесно, но для начала нужно вырасти и многое узнать, – с улыбкой выдала Алевтина. – Математику, физику, навигацию, правила хорошего тона тоже нужны, мало ли, с кем придётся встретиться.

– Навыки для выживания опять же, – вторила ей я. – Как поставить палатку, развести огонь, приготовить еду, предварительно её добыв.

Ребёнок откровенно растерялся. Судя по лицу, он явно хотел с нами поспорить, но получалось лишь хлопать глазами и открывать да закрывать рот. Видимо, не мог определиться, какую мысль высказать первой.

– Но, мама, вы же будете с нами, – резонно возразила Люда.

В отличие от братца, она мыслила более конкретно.

– Мало ли что может случиться: руку кто-нибудь поранит или ногу. Нужно уметь всё, чтобы не попасть впросак, – возразила я.

– Да, такая ушлая девица, как ты, точно впросак не попадёт, – раздался чей-то язвительный голос.

Мы дружно обернулись. Алевтина нахмурилась, собака залаяла, кот зашипел, химера поглубже закопалась в ладошки Людмилы, чтобы её не заметили. Павлуша, видя такую реакцию, встал перед сестрой, чтобы загородить её руки. Мало ли, вдруг их прелесть заметят? Хуже того – отберут! И только я не сразу поняла, что это за дама. Голова почему-то не хотела её вспоминать, хотя я чувствовала, что мы знакомы.

Довольно высокая, полноватая женщина с идеальной укладкой, макияжем и в кричаще дорогом платье стояла посреди дорожки. Всем своим видом она показывала, какие мы ничтожные твари. Особенно надменным выражением породистого лица.

Нет, и где я её видела?

– Вот видите дети, что случается с теми, кто не хочет учиться правилам хорошего тона, – нравоучительно-иронично проговорила Алевтина.

– Какой может быть хороший тон с выскочкой, которая надоумила детей называть себя мамой, на деле являясь всего лишь служанкой? – плевалась ядом незваная гостья.

Лицо её скривилось, глаза полыхали ненавистью.

– Нет! – вскрикнула я, видя, как дети в едином порыве открыли рты, что просветить её, кто я есть на самом деле.

Удивлённо моргнув, они оба замерли, вопросительно глядя на меня. Я приложила палец к губам, показывая, что это наш секрет, и не стоит его выдавать какой-то вредной тётке, а потом меня осенило.

Так это же сестра Олега – Нина! Княгиня Урусова. А ещё такая паскуда, что просто слов нет. Свадьбу мне подпортила, к детям моим презрительно относилась и вообще… стерва!

– Да, мой братец падает всё ниже и ниже, – продолжила лить грязь незваная гостья. – Сначала он связался с недоаристократкой, теперь и вовсе с простолюдинкой.

Оставалось только удивляться её осведомлённости. Откуда она узнала, что у нас с Олегом отношения куда более близкие, чем хозяин и служанка? Неужели в доме крыса? Вроде не должно быть, все клятвы давали о неразглашении, тогда как?

Я взглянула на Алевтину, на её лице было написано такое же удивление, как и у меня. И, в отличие от меня, она молчать не стала.

– Что, сплетни по углам собираешь? – ехидно выгнула бровь княгиня Козловская. – Стала истинной Урусовой, я смотрю.

– Святой отец, которого братец пытался давеча уговорить на скорое венчание, выразил беспокойство, – продолжала разливаться желчью Нина. – Он ведь наш семейный духовник, радеет за нас. Зря ты Олегу потакаешь во всём, к добру это точно не приведёт. И так настрогал полукровок, а если ещё и от этой заведёт, позор нашему роду. Кровь совсем разбавится.

Что? Она это сказала вслух? При детях? Или у меня галлюцинации?

– Думай, что говоришь, княгиня, – осадила её Алевтина, особо выделив последнее слово. – Мало тебя в детстве пороли, много дури осталось.

И только я собралась сказать слово в защиту детей, как Людмила меня опередила.

– Вообще-то учёные давно доказали, что самое сильное потомство рождается при вливании свежей крови. – И голос такой звонкий, невинно-ехидный. В том смысле, что произнесено невинно, но как бьёт, как бьёт…

– Возможно, я открою вам новую вселенную, но изначально люди все одинаковы, – вставила свои пять копеек. – Все мы дети божии и все смертны. И в конце пути земного мы равны перед ним, а на том свете не имеют значения ни звания, ни богатства. Только то, кто ты есть по своей сути.

– Это всё сказки для черни, – презрительно хмыкнула Нина. – Ладно, что с вами говорить, мне нужен братец. Вправить мозги, так сказать…

– Уехал по делам, – ответила Алевтина. – И ты иди с Богом, авось, когда-нибудь он и тебя вразумит на путь истинный.

И только эта мегера собралась нахамить (тут и к гадалке ходить не надо, нормально она, похоже, вообще разговаривать не умеет), как Акита вновь громко залаял. Кот, несмотря на близкое присутствие собаки, спрыгнул на землю и так зашипел, что даже мне стало нехорошо. А ведь именно у меня нет повода его бояться, учитывая давешние кошачьи лобызания…

Хм, похоже, эти двое зарыли топор собачье-кошачьей войны, объединившись против общего врага. И, кажется, это подействовало: лицо княгини Урусовой дрогнуло.

– Уберите этих тварей! – взвизгнула она. – Фу! Вон! Пшли прочь!

Мы продолжали стоять, не предпринимая попыток остановить это безобразие, поскольку реально нападать наши животные не спешили. Скорее, это была психологическая атака.

– Вы даже не представляете, сколько проблем наживёте, если продолжите в том же духе! – верещала она.

Лицо её стало пунцовым, идеальная причёска нарушилась, макияж и вовсе слегка потёк. Видимо, она сильно вспотела от испуга. Надо же, а говорила, что ничего-то ей не страшно. Что она выше многих, ибо княгиня. Кровь там у неё какая-то другая. Бред всё это, кому как не мне это знать. Нет, кровь Репниных хорошая, полная силы, родители у них были неплохие, остаётся только удивляться, как при изначально одинаковых данных в одной семье выросли столь разные люди.

Кстати, в отличие от Олега, магии в этой дамочке совсем немного. И, судя по тому, что она не торопится ей воспользоваться ради собственной защиты, её развитием она не занималась. Освоила в молодости азы, и всё.

Кстати, о защите…

Мой взгляд скользнул к руке Нины, на которой сиял родовой перстень Урусовых – вон как алый камень полыхает. Странно, чего она так испугалась, если у неё имеется защита? Неужели она против животных не работает? Или Нина о ней забыла?

Последнее вряд ли, ведь, имея столь склочный характер, она наверняка не раз спасалась благодаря этому артефакту.

Как бы мне ни хотелось оставить всё как есть, но пришлось останавливать этот вертеп.

– Акита, Мурзик, уймитесь! А вы, не очень уважаемая, покиньте территорию. Разве не видите, вы всех нервируете, а это плохо сказывается на здоровье, особенно детском.

Животные замолкли, но с такой укоризной на меня посмотрели, словно я их предала. Собственно, так оно и было, но если так продолжать и дальше, у меня попросту заболит голова, более того, виски уже начало ломить. А это уже тревожный звоночек!

– Что здесь происходит? – раздался властный голос Олега.

Он шёл к нам так, словно готовился в любой момент вступить в бой. Снести головы обидчиков к чертям собачьим – вон как кулаки сжались. Так приятно, так приятно, даже начинающаяся головная боль отступила.

– Наконец-то! – воскликнула Нина, поворачиваясь к своему брату.

Тот нахмурился и даже немного скривился, явно не пребывая в восторге от неожиданной встречи. Я уже приготовилась услышать от него суровую отповедь в сторону сестры и даже намылилась броситься в объятья, когда эта дама нас, наконец-то, покинет, но тут случилась неожиданность.

– Нина, какими судьбами? – спросил у неё Олег, старательно сдерживая сарказм.

Да-да, он явно пересилил свои истинные эмоции и даже улыбнулся. Вышло, правда, кривовато, но тем не менее. Раньше он с ней общался куда более холодно, а уж после её особо вопиющих выходок, вроде этой, мог и голос повысить.

– Да вот, узнала от своего духовника, что ты снова собрался жениться, и снова непонятно на ком, – она укоризненно покачала головой. – Олег, ну когда ты уже перебесишься и поумнеешь?

– Давай обсудим это… – он огляделся, ещё сильнее нахмурился и продолжил: – у тебя. Здесь слишком людно и шумно.

Княгиня Урусова просияла от такого поворота событий, я же наоборот, растерянно хлопала глазами. Увидев мою реакцию, Нина вздёрнула подбородок, подхватила Олега под руку и, величаво покачивая пышными бёдрами, двинулась в сторону синего автомобиля.

– Мы снова уезжаем, – кричит он водителю.

Я же замечаю, что в руках у мужа какой-то незнакомый чемоданчик. Не кожаный портфель, в каком он обычно носит документы, а что-то, чего я раньше не видела. И не помнила, хотя память ко мне вернулась практически в полном объёме. Что же это тогда?

– Напомни мне, милая, а куда у нас Олежа ездил? – прищурившись, Алевтина тоже смотрит на этот самый чемоданчик.

– В полицию…

Глава 25. Дела семейные детективные

Князь Репнин Олег Степанович

После того, как мы составили план действий, майор выдал мне специальные «жучки», то есть миниатюрные микрофоны, которые мне нужно будет максимально незаметно прикрепить в стратегически важных местах. Несколько видеокамер, тоже небольших, он, спустя пару минут размышлений, присовокупил к уже выданному оборудованию.

– На всякий случай, – проговорил он. – Если с камерами не получится, то и не надо.

– Хорошо, только вы сначала объясните, как правильно всё это установить.

– Разумеется.

Последующий час мы потратили на инструктаж, а после Терлеев сложил всё в неприметный чемоданчик и подал его мне.

– Постарайтесь попасть к Урусовым как можно скорее. После активации оборудования отзвонитесь мне. В любое время суток.

– Вы будете здесь? – окинул его ссутулившуюся от усталости фигуру, удивляясь, как он вообще держится на ногах.

Усы и те обвисли, хотя обычно бодро держали форму.

– Скорее всего, – тяжело вздохнул полицейский. – Но если что, вот мой домашний номер. – Протянул мне простую белую карточку с номером. Без подписи. – Сначала звонить на рабочий.

– Да, я понял. – Забрав визитку, поднялся. – Ладно, поеду я, обмозгую, как поскорее попасть к сестре.

– Чем раньше, тем лучше, – кивнул Терлеев. – По нашим сведениям, Урусов сейчас в отъезде, когда вернётся – неизвестно.

– Понял, принял, потороплюсь. – С тем и отбыл.

Пока ехал домой, накидал примерное содержание вступительной речи, с которой обращусь к Нине по телефону. Правда, приходилось одёргивать себя, ибо каждый раз я скатывался к далеко нелицеприятным формулировкам. А ведь у меня главная цель – не высказать правду, а добиться личной встречи. Зацепить так, чтобы она пригласила меня если не сегодня, то хотя бы завтра.

Каково же было моё удивление, когда я застал Нину в собственном саду! Правда, она при этом вопила, как сирена, и, судя по взъерошенному виду моих домочадцев, вела себя отвратительно. То есть как всегда.

Первым желанием было вышвырнуть её отсюда вон, чтобы катилась домой, на чём там она приехала? Кажется, я не видел её автомобиля, неужели на наёмном извозчике? В жизни не поверю.

Нахмурился, сжал кулаки, спросил, какого чёрта здесь происходит… А потом опомнился, почувствовал, что именно сжимаю в одной из рук.

Оборудование. И его можно установить уже сегодня, если засунуть в задницу свои истинные желания. Хотя бы временно.

Через силу улыбнулся, правда, не было никакой уверенности, что вышло что-то путное. Выслушал её тираду о том, что священник, отказавший нам в венчании, оказался духовником Нины. Более того, настучал на меня, хотя, по сути, какое его дело? Ладно, сейчас не это главное, потом разберусь. Кажется, она пытается меня усовестить, призывает поумнеть.

Ну-ну, это ей надо избавиться от излишней злобы и высокомерия. Видимо, в следующей жизни. Как говорится, горбатого могила исправит. Она всегда была такой: высокомерной, своенравной, властолюбивой. И надо этим воспользоваться сейчас, сыграть намёк на солидарность. Многозначительно предложить обсудить интересующие её вопросы в другом месте. Например, в особняке Урусовых…

Отлично! Она повелась! Правда, Катерине явно не понравился мой финт, но она у меня умница. Даже если сразу не догадается, то потом уж точно. А если нет, то буду вымаливать прощение всю ночь. Хотя… кому я вру? Я и так посвящу эту ночь ей, как и все последующие в своей жизни.

А Нина... Нина пусть за своей жизнью следит. Им с муженьком и помощничком недолго осталось сладко жить. Интересно, насколько сильно она замешана в этих делах? Мало ли, может она просто злобствует на словах, но не в курсе, что именно из-за Урусова погибла Катерина. Всякое может быть. И надо будет обязательно уточнить этот нюанс, чтобы зря человека не губить, пусть этот человек ведёт себя столь отвратительно. А ещё высоким статусом бравирует, позабыв, что быть дворянином, тем более князем (в её случае княгиней) – это в первую очередь быть образованным, ответственным и вежливым человеком.

Все три пункта никогда её особо не прельщали.

В автомобиле я многозначительно молчал. При её попытках обсудить, насколько низко я пал, спутавшись со служанкой, многозначительно смотрел на спину водителя. Мол, разговор не для посторонних ушей. Не сразу, но Нина, наконец, замолкла. По взгляду было видно, что её распирает от невысказанных речей и любопытства.

Что ж, пусть распирает. Чем больше эмоций, тем хуже она будет контролировать ситуацию. Надеюсь, её муженёк ещё не вернулся, а то я так скоропалительно поехал, что забыл спросить о главном.

– Урусов дома?

– Нет, он в поездке, – откликнулась Нина.

– Отлично, тогда сможем поговорить спокойно.

Сказал, и сам себе не поверил. Где Нина, и где спокойно? Так, надо сосредоточиться и подкорректировать намеченные формулировки под сложившуюся ситуацию. Помнится, она меня упрекала в несознательности, значит, буду говорить о том, что начинаю осознавать. Что именно, правда, не знаю, но начинаю. Авось, в процессе она и подскажет чего интересного. В частности, зачем им было убивать Катюшу.

Нет, конечно, напрямую вот так она точно не скажет, но если намекнуть, спросить совета на дальнейшую жизнь… Тут-то трубу и прорвёт. Канализационную. Ведь неспроста они лезут в мою жизнь, явно какие-то планы имеют. Вот и выслушаю. Но сначала тонко намекну, что она слишком возбуждена, ей бы в порядок себя привести. В домашнее переодеться. А я что? Я подожду. Я терпеливый. Могу даже в кабинете посидеть, хотя это вряд ли получится. Вернее всего он закрыт ввиду длительного отсутствия хозяина.

К особняку мы подъехали в полном молчании. Чёрный автомобиль, следовавший за нами по пятам, тоже остановился. Видимо, на нём к нам Нина и приехала. Да, так и есть, потому что стоило открыться большим кованым воротам, как он первым двинулся в их сторону.

– Твой? – на всякий случай спросил Нину.

– Мой, – кивнула она.

– Поменяла что ли? Вроде, раньше белый был.

– Не поменяла, а прикупила, – снисходительно улыбнулась сестра. – Когда у меня хорошее настроение, езжу на белом, а когда плохое – на этом.

– Понятно, – хмыкнул в ответ.

Выделывается, как всегда. В принципе, не моё дело, конечно, у неё муж есть, который эти капризы оплачивает. И в то же время этот муж позволяет себе слишком много по отношению к жизни других людей. И смерти.

– На ужин останешься? – спросила Нина после того, как мы вошли в дом.

Я глянул на часы, висевшие в холле, такие же вычурные, как и весь интерьер. Они показывали половину шестого, а ужин в семь. Нет, слишком долго, хотя если я откажусь, то возможности разместить «жучки» существенно снизятся.

– Да, останусь, а тебе стоит привести себя в порядок.

О, сколько недовольства было на лице Нины! А ведь отражение в большом ростовом зеркале, обрамлённом золочёной рамой, явственно говорило, что я прав. И сестра это видела. Но как так, братец посмел указать на растрёпанные волосы, тогда как сам…

– Тебе бы тоже не мешало освежиться, – процедила она.

И была права. Мои волосы растрепались, руки требовали тщательного мытья, да и вообще я бы переоделся. Разумеется, не здесь, даже если найдётся подходящего размера рубашка, лучше потреплю. Или?..

– Да, я бы тоже освежился, причём основательно, – закинул удочку.

Нина задумалась. С одной стороны, логично было бы предложить комнату для гостей, но, зная «гостеприимство» Урусовых, таковые были явно не готовы к использованию. Они вообще редко принимают кого-либо у себя, ночевать и вовсе оставлять не любят. И тут уже не Нинины тараканы, а самого Урусова. Николая Павловича, чтоб ему икалось.

– Даже так? – удивлённо вскинула брови сестра. Задумалась, прикидывая, куда бы меня определить. – Гостевую комнату предложить не могу, они у нас сейчас закрыты и не подготовлены, зато есть душевая возле кабинета Николаши.

Я даже дыхание затаил, чтобы не спугнуть удачу. Душевая возле кабинета Николаши – да я о таком и мечтать не мог! Особенно в отсутствие этого самого Николаши.

–  Вполне подойдёт, мне ванна не нужна, – ответил осторожно.

Задавать вопрос, стоит ли защита на кабинете, не стал. Хотя очень хотелось.

– Вот и славно, тогда поспешим. – Нина повела меня в нужном направлении.

Нет, сегодня определённо день катастрофического везения! Во-первых, пусть кабинет был заперт, сестра его с лёгкостью открыла, только родовой перстень вспыхнул на пальце. Во-вторых, препроводив меня в душевую и показав, где лежат чистые полотенца, она ушла к себе. Я не верил своему счастью! Даже немного замешкался, но потом быстро опомнился, прикрепил один микрофон под рабочим столом Урусова, второй под подоконником. Мало ли, вдруг он с кем-нибудь решит поговорить, стоя у окна?

Теперь видеокамеры. Одна пойдёт в угол, частично скрывшись за карнизом для штор, вторую к раме картины прикреплю. Чёрт, за ней, похоже, сейф, глупое было решение, но тогда куда её? Та, которая на карнизе, будет снимать лицо хозяина, а вот вторая должна фиксировать посетителей. И если её тоже прикрепить к карнизу, но с другой стороны, то, насколько я понимаю, угол обзора будет так себе.

Или нормально?

Не проверить. И позвонить с этого аппарата не смогу, наверняка у него ограничение подобное тому, что установлено у меня. А если и нет, то в любом случае в аппарате сохранятся данные об адресате звонка. Значит, действую сам и максимально продуманно.

Жаль, что на потолочный плинтус никак не присобачить – слишком открытое место.

– Ладно, прикреплю к карнизу, рисковать с картиной или плинтусом не стоит, – пробормотал себе под нос. – А после, пожалуй, и впрямь освежусь.

Нет, всё-таки Урусов – странная личность. Вот зачем ему душ возле кабинета, когда есть ванная комната между супружескими спальнями? Неужели Нина постоянно её занимает? К слову, тут оборудовано всё по-простому, никаких вычурностей. Серые стены из искусственно состаренного керамогранита, матовая стеклянная дверь в кабинку, унитаз, раковина и небольшой белый шкафчик под ней.

– Хм…

Подумав, открыл шкафчик и прикрепил микрофон в дальний, самый тёмный угол.

– Вот так, на всякий пожарный, – хмыкнул под нос и принялся раздеваться.

Долго мыться я не собирался, так только, намочился для вида. Дома нормально  помоюсь, сейчас есть дела поважнее. Например, установить микрофоны в гостиной, ведь там тоже могут вестись важные разговоры. Жаль, что камеру не установить, ибо это дело куда более хлопотное. Есть риск попасться, ведь в любой момент кто-то из слуг может войти.

– Ваше сиятельство, не желаете аперитив? – вышколенный слуга вкатил в гостиную тележку с бутылками и закусками.

Да, хорошо, что я не стал рисковать с камерой, мог бы сейчас вызвать ряд неудобных для себя вопросов. Например, что я делаю с гардиной, стоя на стуле девятнадцатого века? Драгоценную обивку мараю. Учитывая высоту потолка, стул придётся водрузить на стол  того же девятнадцатого века, а такой поступок я точно внятно объяснить не смогу.

– Пожалуй, буду, – благосклонно кивнул парню.

Выбор меня впечатлил. Тут был и виски, и кальвадос, и запотевший графин с беленькой. На миниатюрных тарелочках лежала икра, тонко нарезанное копчёное мясо, несколько сортов сыра, в том числе нелюбимый мною «дор блю», а ещё пиала с маринованными опятами. Сбоку пристроился тонко нарезанный зерновой хлеб, рядом с ним стояла фарфоровая маслёнка.

Прелесть, а не натюрморт!

Во рту мгновенно появилась слюна, захотелось отведать всего и сразу, кроме сыра. Вот только с чего начать?

– Настоятельно рекомендую беленькую, её изготавливают в загородном поместье Урусовых. Тщательно очищают, а после настаивают на лимонных корках и сдабривают мёдом.

Хм, звучит заманчиво… Пожалуй, отведаю беленькой! Икоркой закушу. Грибы опять же…

Нет, день и впрямь удался, осталось только беседу с Ниной пережить и при этом не наговорить ей лишнего. Конспирация – наше всё!

Глава 26. Предатель

Княгиня Катерина Репнина

Ужинать пришлось без Олега. Мы всё ещё находились в недоумении относительно его ухода с Ниной, но при детях эту тему не поднимали. Вкусная еда от Михая слегка примирила с отсутствием мужа, а потом и время игры настало. Пока выбирали, пока Павлуша с Людмилой решали, на чьих руках будет сидеть химерёныш, вернулся Олег.

Встрёпанный, глаза шальные, так и хочется броситься на шею, обнять, спросить, где шлялся. Хотя, о чём это я? Известно где: у сестры-мегеры.

– Простите, что так долго, пришлось ужинать у Урусовых. – Он провёл рукой по волосам, усугубляя творившийся на голове беспорядок.

– Прощаем, – улыбнулась я, вскакивая со стула и подходя к нему.

Не успела и глазом моргнуть, как оказалась укутанной в родные объятья, а потом и вовсе – поцелованной!

– И я, и меня! – Позабыв о Смуфрике, дети бросились к отцу.

Пришлось освобождать место, но я была только рада. Обняла всех, насколько рук хватило, глаза и вовсе увлажнились. Да, ради этого я и преодолела такое серьёзное препятствие, как собственная смерть! Спасибо мамочке, которую надо будет завтра обязательно навестить. Всей семьёй!

В этот вечер игра так и не состоялась. Дети в итоге просто возились с химерой, кот тоже осчастливил своим присутствием и даже позволил поносить себя на руках. Нам с Алевтиной страсть как хотелось узнать подробности поездки Олега к Нине, но не при детях же это обсуждать. Наконец, когда малыши отправились в свои кроватки, мы сели в кабинете с вечерним чаем и устроили Олегу допрос с пристрастием.

– Похоже, мы вышли на твоих убийц, – вздохнул муж. – Но давайте всё по порядку. В полиции мне предоставили часть протоколов допроса Дмитрий Ногина…

По мере того, как я узнавала детали сегодняшнего дня, мне всё больше хотелось пойти в храм. И я это обязательно сделаю уже завтра, поставлю свечку пресвятой Богоматери и Николаю Чудотворцу. Последний сегодня постарался на славу! Это надо же, сколько совпадений в один день. Сколько важного Олег смог узнать и сделать. Это ли не чудо?