Текст книги "Темный Лорд Устал. Книга VI (СИ)"

Автор книги: Алексей Сказ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Глава 21

Себастьян

Тронный зал Шейха Аль-Рахима был создан, чтобы… подавлять.

Потолок терялся где-то в полумраке, поддерживаемый колоннами из чёрного мрамора с золотыми прожилками. На стенах висели ковры ручной работы – каждый стоил больше, чем годовой бюджет среднего города. В нишах застыли вазы с драгоценными камнями, древние свитки под стеклом, артефакты минувших эпох.

И в центре всего этого великолепия, на возвышении из семи ступеней, сидел сам Шейх.

Аль-Рахим постарел. Борода побелела, лицо избороздили морщины, но глаза острые, хитрые, опасные остались прежними. Глаза человека, который правил пустыней пятьдесят лет и пережил всех своих врагов.

Сейчас эти глаза смотрели на Александра Сергеевича с выражением кота, увидевшего мышь. Очень крупную, наглую мышь, которая когда-то украла у него кусок сыра.

– Белый Дьявол, – голос Шейха был сух как песок. – Пятьдесят лет. Я надеялся, что ты умер.

– Рахим! – Александр Сергеевич распахнул руки, словно собирался обнять старого друга. – Какая радость! Ты совсем не изменился! Всё такой же красавец!

Шейх не улыбнулся.

– Ты украл моего лучшего скакуна.

– Я его выиграл! Честно! Ну, почти честно.

– Ты сжёг мой караван-сарай.

– Технически, это был пожар от молнии, которую я случайно вызвал в ясную ночь. Но кто считает?

– Ты соблазнил мою сестру.

– Она сама на меня запрыгнула! – Александр Сергеевич возмущённо всплеснул руками. – Я был молод, красив, беззащитен! Это она меня соблазнила!

Себастьян стоял чуть позади с ковром на плече и кейсом в руке, сохраняя идеально невозмутимое выражение лица. Дипломатическая миссия развивалась именно так, как он и ожидал.

То есть катастрофически.

– Зачем ты пришёл? – Шейх подался вперёд. – Говори быстро, пока я не приказал бросить тебя в яму со скорпионами.

– Друг мой! – Александр Сергеевич приложил руку к сердцу. – Я пришёл вернуть долг чести! И заодно купить у тебя один камушек. Пустяк, безделица – Солнечный Янтарь, знаешь такой?.

Тишина повисла в зале.

Шейх медленно откинулся на спинку трона.

– Янтарь не продаётся.

– Но…

– Это сердце моей коллекции. Я собирал эти камни тридцать лет. Каждый выкупал, выменивал, добывал с риском для жизни. Они моя гордость и наследие.

Он сложил руки на животе.

– Даже не проси, Белый Дьявол. Даже не думай просить.

Александр Сергеевич почесал подбородок. В его глазах появился тот самый блеск, который Себастьян научился распознавать за сорок лет службы. Блеск, который означал: сейчас будут проблемы.

– А если сыграем?

Шейх приподнял бровь.

– Сыграем?

– Карты. Нарды. Кости. Что хочешь. Одна партия, – старик выставил палец. – Если я выиграю – камень мой. Если проиграю…

Он обернулся к Себастьяну и широко улыбнулся.

– … Себастьян останется у тебя служить. Он лучший дворецкий в Империи. Безупречные манеры, идеальная выправка, варит кофе как бог.

Себастьян позволил себе едва заметно моргнуть. Это было его максимальное выражение протеста.

– Ваше Сиятельство, – произнёс он ровно, – я вынужден возразить против использования моей персоны в качестве ставки.

– Не дрейфь, – Александр Сергеевич шагнул к нему и понизил голос до шёпота. – У меня крапленые и вообще, ты же скучал по риску. Сам говорил, жизнь стала пресной.

– Я никогда такого не говорил.

– Значит, подумал. Одно и то же.

Шейх наблюдал за ними с нарастающим интересом. Жадность боролась в нём с осторожностью. Себастьян видел это по подрагивающим пальцам, по тому, как старый правитель облизнул губы.

Лучший дворецкий Империи – соблазнительная ставка для человека, который коллекционировал редкости.

– Нарды, – произнёс Шейх наконец. – Три партии. Если выиграю две – дворецкий мой.

– По рукам!

Александр Сергеевич шагнул вперёд, и слуги бросились расставлять игровой столик.

Себастьян стоял с ковром на плече и думал о том, что сорок лет назад, когда он согласился служить роду Вороновых, никто не предупреждал его о таких ситуациях.

Впрочем, он бы всё равно согласился.

Игра началась.

Александр Сергеевич играл в нарды так, как делал всё остальное – то есть громко, хаотично и с максимальным количеством отвлекающих манёвров. Он ронял кости, хлопал себя по коленям, вскакивал после удачных бросков и театрально хватался за сердце после неудачных.

– А помнишь, Рахим, – гремел его голос под сводами зала, – как мы с тобой гнали того червя через ущелье Кара-Тау? Он был – во! – старик развёл руки на невозможную ширину. – Метров тридцать, клянусь!

– Пятнадцать, – сухо поправил Шейх, передвигая фишку.

– Двадцать пять! Я помню как вчера! У него была пасть размером с этот зал!

– Размером с повозку. Не преувеличивай.

– Ты всегда был занудой, Рахим. Зануда и скряга. Кстати, о скрягах – твой ход.

Себастьян стоял у стены, всё ещё с ковром на плече. Он наблюдал, запоминал и считал.

Четыре охранника у дверей. Два у окон. Один – у ниши в дальнем конце зала, где на бархатной подушке лежал Солнечный Янтарь. Камень размером с перепелиное яйцо, мерцающий тёплым золотистым светом.

Семь человек. Все вооружены, но смотрят на игру.

Кроме одного – того, что у ниши. Он смотрел на Себастьяна.

– Себастьян!

Голос Александра Сергеевича разрезал тишину. Старик обернулся к нему с выражением крайнего раздражения.

– Не стой столбом! Вспомни молодость, тряхни стариной! – он подмигнул так очевидно, что это заметил бы и слепой. – Ты же был лучшим призраком в разведке Империи, так покажи класс – сходи за кипятком! Чай стынет!

Шейх нахмурился.

– Призраком?

– Фигура речи! – Александр Сергеевич махнул рукой. – Он тихий, как привидение. Ходит бесшумно. Иногда пугает меня до икоты. Себастьян! Чай!

Себастьян позволил себе едва заметный кивок.

– Как прикажете, Ваше Сиятельство.

Он медленно опустил ковёр у стены, специально привлекая к себе внимание. Охранник у ниши проследил за движением. Хорошо, пусть смотрит на ковёр.

Себастьян направился к двери, где стоял слуга с чайником. Он двигался неторопливо, как и подобает пожилому дворецкому с уставшей спиной.

А потом исчез.

Не буквально, конечно, но для стороннего наблюдателя – практически. Сорок лет назад, когда Себастьян ещё носил другое имя и другую форму, инструкторы разведшколы называли это «скольжением в слепую зону». Искусство двигаться так, чтобы взгляд соскальзывал с тебя, как вода с гусиного пера. Не магия – чистая техника, отточенная тренировоками.

Он оказался у ниши раньше, чем охранник успел моргнуть.

Одно движение и пальцы сомкнулись на желанном камне. Другое движение – на бархатную подушку лёг лимонный леденец из внутреннего кармана фрака. Размер почти тот же, цвет похож. В полумраке ниши не отличить.

Охранник повернул голову.

Себастьян был уже рядом, прямо в той зоне, где периферийное зрение не работает. Два пальца нашли точку за ухом, там, где сонная артерия подходит ближе всего к коже.

Короткий нажим на нее.

Охранник обмяк. Себастьян подхватил его прежде, чем тело начало падать, и аккуратно усадил на стул у стены. Поправил сползшую феску и сложил руки на коленях.

– Отдыхайте, друг мой, – прошептал он. – Сон полезен для здоровья.

Когда он вернулся к столу с чайником в руках, Александр Сергеевич как раз проигрывал вторую партию с таким трагизмом, словно терял последнее.

– Ваш чай, Ваше Сиятельство.

Старик принял чашку и едва заметно приподнял бровь. Себастьян ответил таким же незаметным кивком.

Янтарь лежал во внутреннем кармане фрака.

Дело сделано.

Вторая партия закончилась сокрушительным поражением Александра Сергеевича.

– Ах! – старик схватился за сердце с таким трагизмом, что ему позавидовал бы любой столичный актёр. – Разорён! Уничтожен! Рахим, ты разбил мне сердце!

Шейх позволил себе торжествующую улыбку.

– Ты постарел, Белый Дьявол. Потерял хватку.

– Горе мне, горе! – Александр Сергеевич поднялся из-за стола, покачиваясь, как человек, переживший страшное потрясение. – Ну что ж, уговор есть уговор. Себастьян, ты теперь собственность его Величества. Служи ему так же верно, как служил мне.

Себастьян изобразил скорбный поклон, пряча усмешку. Спектакль подходил к концу, оставалось только раскланяться и уйти.

– Было честью сразиться с тобой, друг мой, – Александр Сергеевич протянул руку Шейху. – Без обид?

– Без обид, – Шейх пожал её с видом победителя. – Приходи ещё. Когда у тебя появится что-то стоящее для ставки.

Они направились к выходу. Себастьян подхватил ковёр с пола, ведь бросать жалко, всё-таки пять тысяч, и двинулся следом за Александром Сергеевичем. Пятнадцать шагов до двери. Десять. Пять.

– Стоять.

Голос Шейха прозвучал как удар хлыста.

Себастьян замер, чувствуя, как янтарь почти жжёт карман сквозь ткань фрака. Краем глаза он видел, что Александр Сергеевич с напряженной спиной и чуть приподнятыми плечами тоже остановился.

– Что-то не так, друг мой? – голос старика был сама невинность.

Шейх стоял у ниши, глядя на бархатную подушку. Его лицо медленно наливалось багрянцем.

– Это… – он поднял леденец двумя пальцами, словно дохлую крысу. – Это что?

– Похоже на конфету, – Александр Сергеевич прищурился. – Лимонную, если не ошибаюсь. Очень полезно для горла, кстати. Хочешь, у меня ещё есть?

Шейх раздавил леденец в кулаке.

– СТРАЖА! ВЗЯТЬ ИХ!

Охранники сорвались с мест.

– Ну, – Александр Сергеевич вздохнул, – я надеялся, что мы уедем до того, как он заметит. План «Б», Себастьян.

– У нас был план «Б»?

– Бежим!

Старик рванул к двери с прытью, неожиданной для его возраста. Себастьян бросился следом, прижимая ковёр к груди. Позади ревел Шейх, топотали сапоги.

Они вылетели в коридор, свернули направо, пронеслись мимо каких-то слуг – те прижались к стенам, роняя подносы – и выскочили во внутренний двор.

– Туда! – Александр Сергеевич указал на арку в дальней стене. – К воротам!

Себастьян бежал, чувствуя, как ковёр бьёт по спине при каждом шаге. За спиной нарастал топот погони, а впереди маячило спасение.

И тут Александр Сергеевич остановился.

– Ваше Сиятельство⁈

Старик стоял перед золотой клеткой на мраморном постаменте. В клетке сидел огромный, с хвостом невероятной красоты, и надменным взглядом существа, которое знает себе цену, павлин.

– Ай, гореть так гореть! – Александр Сергеевич схватил клетку. – Калеву понравится!

– Мы крадём птицу⁈

– Мы её освобождаем! От тирании! Бежим!

Павлин издал душераздирающий вопль, от которого заложило уши. Охрана вывалила во двор – человек пятнадцать, не меньше, и все очень злые.

Они почти добрались до арки, когда из-за угла выскочило ещё десять стражников, перекрывая путь. Отступать было некуда.

– Тупик, – констатировал Себастьян.

– Ерунда, – Александр Сергеевич свободной рукой полез за пазуху и достал небольшой стеклянный шарик, мерцающий синим светом. – Я подготовился.

– Это?..

– Грави-сфера. Берёг для особого случая.

Старик широко размахнулся.

– Эй, ребята! Ловите подарочек!

Шарик разбился о плиты двора.

Себастьян почувствовал, как волосы встают дыбом от выброса магии. Все двадцать охранников оторвались от земли с изумлёнными воплями, и прилипли к потолку арки, как мухи к клейкой ленте.

Они ругались, молились и угрожали одновременно.

– Путь свободен! – Александр Сергеевич лучезарно улыбнулся. – Вперёд, Себастьян! История ждёт!

Они побежали, оставляя позади болтающуюся на потолке охрану.

– КРЯ-КРЯ! – Павлин продолжал орать.

Во дворе дворца стояли три автомобиля.

Два чёрных джипа охраны и вишнёво-красный кабриолет с золотой отделкой, хромированными дисками и гербом Шейха на капоте. Коллекционный экземпляр, штучная работа, стоимостью с небольшой замок.

– Этот, – Александр Сергеевич ткнул пальцем в кабриолет.

– Ваше Сиятельство, может, что-то менее заметное?

– Себастьян. Мы только что украли реликвию, птицу и достоинство правителя целого эмирата. Поздно прятаться и садись за руль!

Себастьян бросил ковёр на заднее сиденье, помог старику погрузиться вместе с клеткой и прыгнул за руль. Ключи, о чудо, торчали в замке зажигания. Видимо, во дворце Шейха не привыкли к угонщикам.

Мотор взревел. Кабриолет рванул с места, выбрасывая из-под колёс фонтаны гравия. – Ворота! – крикнул Александр Сергеевич.

Это были массивные кованые створки, два метра высотой, наглухо закрытые на тяжелый засов. Таранить их на легкой машине было безумием – от удара кабриолет просто превратился бы в гармошку, но он не убрал ногу с педали газа. Он знал, кто сидит рядом.

Александр Сергеевич резко подался вперед, перекрывая ветер. Его правая рука взметнулась, и воздух вокруг пальцев задрожал, сгущаясь в тугой комок энергии.

– Посторонитесь! – рявкнул он.

С его ладони сорвался ослепительно-белый импульс. Он ударил в стык ворот за долю секунды до того, как туда врезался бы бампер. Грохот был такой, словно взорвалась граната. Тяжелый засов просто испарился. Искореженные створки ворот с жалобным скрежетом распахнулись наружу, отброшенные чудовищной силой, и кабриолет пулей пролетел в открывшийся проем, лишь обдав бока машины облаком металлической пыли.

– Ха! – Александр Сергеевич обернулся назад, стряхивая с рукава невидимую пылинку. – А вот и друзья!

Себастьян глянул в зеркало. Два чёрных джипа выкатились из ворот дворца и набирали скорость. В окнах мелькали дула настоящих автоматов. Шейх, видимо, решил не церемониться.

Первая очередь прошла над головой.

– Держитесь, Ваше Сиятельство!

Себастьян крутанул руль. Кабриолет нырнул в узкий переулок, сбивая корзины с фруктами и распугивая кур. Позади завизжали тормоза, джипы были слишком широкими для этого прохода.

– Отлично! – Александр Сергеевич приподнялся на сиденье, разворачиваясь назад. – А теперь моя очередь!

В его руке вспыхнул огненный шар.

– Ваше Сиятельство, мы в жилом квартале!

– Я аккуратно!

Шар полетел в стену дома и взорвался, обрушивая на дорогу лавину глиняных горшков с какого-то балкона. Джип, пытавшийся объехать переулок, влетел прямо в завал.

– Минус один! – старик торжествующе вскинул кулак. – О, смотри, какой минарет! Четырнадцатый век, если не ошибаюсь! Изумительная мозаика!

– Ваше Сиятельство, стреляйте во второй джип!

– Не учи отца! То есть деда! То есть… а, неважно!

Ещё один огненный шар. Мимо. Зато красиво – разлетевшаяся витрина ювелирной лавки осыпалась дождём осколков.

Себастьян вывернул на главную улицу, лавируя между повозками и пешеходами. Кабриолет нёсся как ракета, рёв мотора заглушал крики прохожих. В зеркале маячил второй джип – упорный, не отстаёт.

Пуля разбила боковое зеркало.

– Они меня злят, – сообщил Александр Сергеевич.

– КРЯ-КРЯ! – Птица орала уже охрипшим голосом.

– Павлин, не дрейфь!

– Аэродром через два квартала! – крикнул Себастьян, узнавая ориентиры.

– Отлично! Дай мне минуту!

Старик встал на сиденье в полный рост, его седые волосы развивались, полы гавайской рубашки хлопали на ветру, и начали формировать что-то большое – очень большое. Воздух вокруг его рук заискрился синими молниями.

– Ваше Сиятельство, что вы делаете⁈

– Импровизирую!

Молния ударила в асфальт перед джипом. Дорога вздыбилась, машина подпрыгнула, перевернулась и врезалась в фонтан на площади.

– Художественная гимнастика! – прокомментировал Александр Сергеевич, плюхаясь обратно на сиденье. – Девять баллов, приземление подкачало.

Впереди показался аэродром. Забор, шлагбаум, взлётная полоса и их самолёт, уже с работающими двигателями. Благо, хоть об этом Себастьян позаботился на всякий случай, заранее дав команду на подготовку к вылету.

– Рампа опущена! – Себастьян оценил расстояние. – Держитесь!

– За что⁈

– За всё!

Кабриолет снёс шлагбаум, промчался мимо диспетчерской вышки и влетел на взлётную полосу. Самолёт уже катился, набирая скорость для взлёта.

Себастьян выжал из мотора последние лошадиные силы.

– Не успеем! – крикнул Александр Сергеевич.

– Успеем!

Кабриолет взлетел с края рампы как с трамплина, пролетел три метра по воздуху и с грохотом приземлился в грузовом отсеке. Рампа захлопнулась за ними. Самолёт оторвался от земли.

Тишина.

Только гул двигателей и…

– КРЯ-КРЯ!

…хриплое карканье павлина.

Себастьян разжал пальцы на руле и позволил себе выдохнуть.

– Ваше Сиятельство. Мы в воздухе.

Александр Сергеевич сидел на заднем сиденье с клеткой на коленях и мечтательной улыбкой на лице.

– Эх, Себастьян. Давно я так не развлекался.

Грузовой отсек постепенно наполнялся тишиной.

Рёв двигателей перешёл в ровный гул, вибрация стабилизировалась, и Себастьян наконец позволил себе откинуться на спинку водительского сиденья. Кабриолет стоял посреди отсека, слегка покосившись – одно колесо спустило при посадке. Вокруг валялись обломки ящиков, которые они снесли при взлёте.

Павлин наконец замолчал. Птица сидела в клетке, нахохлившись, и смотрела на мир с выражением глубочайшего оскорбления.

– Ну? – Александр Сергеевич выбрался из машины, потягиваясь. – Я же говорил – весело! И птичка у нас!

Он погладил клетку, и павлин попытался клюнуть его в палец.

– Характер! – старик восхищённо цокнул языком. – Калеву точно понравится. Будет ходить по саду, красоту наводить.

Себастьян вышел из кабриолета и направился к аварийному шкафчику у стены. Там, среди аптечек и огнетушителей, стоял термос с чаем – он всегда брал его в поездки. Привычка, выработанная десятилетиями службы.

Руки едва заметно дрожали, когда он наливал чай в походную чашку. Едва заметно – но дрожали.

– Ваше Сиятельство, – произнёс он ровным голосом, протягивая чашку старику. – Позвольте подвести итоги.

– Валяй.

– Мы украли реликвию невероятной стоимостьи.

– Технически – выиграли. Я же победил в нардах. Морально.

– Мы украли павлина.

– Освободили.

– Мы украли коллекционный автомобиль правителя суверенного государства.

– Одолжили. На неопределённый срок.

– Мы разрушили ворота дворца, ювелирную лавку, фонтан на центральной площади и, предположительно, несколько тележек с фруктами.

– Это был вклад в местную экономику. Теперь им есть что ремонтировать.

Александр Сергеевич отхлебнул чаю и пожал плечами.

– В моё время это называлось «хороший вторник».

Себастьян помолчал, глядя в иллюминатор. Под крылом самолёта проплывали огни Зархада – города, в который им, вероятно, больше никогда не стоило возвращаться.

– Но… – он позволил себе едва заметную улыбку, – должен признать, это было эффективно.

– Вот! – старик просиял. – Я знал, что тебе понравится!

– И леденец был лимонный. Мой любимый.

– Видишь? Даже жертва не прошла даром.

Себастьян достал из внутреннего кармана Солнечный Янтарь. Камень лежал на ладони, мерцая тёплым золотистым светом – словно кусочек застывшего солнца. Последний ингредиент для ритуала Очищения. То, ради чего они пересекли полмира, обманули Шейха, ограбили дворец и устроили погоню по улицам древнего города.

– Молодой господин будет доволен, – произнёс он.

– Ещё бы! – Александр Сергеевич плюхнулся на ящик и вытянул ноги. – Янтарь есть, ингредиенты есть, птичка есть, ковёр есть. Полный комплект – мы молодцы.

– КРЯ-КРЯ! – Павлин напоседок издал хриплый звук, явно выражая несогласие.

– Птица считает иначе.

– Птица привыкнет. Все привыкают.

Себастьян убрал янтарь обратно в карман и налил себе чаю. Руки больше не дрожали.

За иллюминатором светало. Они летели на север, домой, увозя с собой украденные сокровища и новую порцию историй, которые Александр Сергеевич будет рассказывать следующие пятьдесят лет.

– Ваше Сиятельство, – Себастьян позволил себе второй глоток чая. – Когда мы вернёмся, графиня Бельская наверняка всё ещё будет ждать.

Старик поперхнулся.

– Летим в Котовск, – быстро сказал он. – Сразу к Калеву! Срочное дело, спасение региона, мы очень заняты.

– Как скажете, Ваше Сиятельство.

Самолёт набирал высоту, унося их прочь от песков Зархада.

Себастьян смотрел в иллюминатор и думал о том, что сорок лет назад, когда он согласился служить роду Вороновых, жизнь обещала быть скучной.

Как же он ошибался.

Глава 22

Матвей Чернов

Стерильный свет резал глаза даже сквозь закрытые веки.

Чернов лежал в медицинской капсуле, обнажённый до пояса, опутанный проводами и трубками. Над ним склонялись фигуры в белых масках – врачи, техники и кто-то ещё. Их руки двигались быстро и уверенно, как у людей, которые проделывали подобное сотни раз.

Укол в шею. Холод, растекающийся по венам. Покалывание в груди – странное, глубокое, словно что-то проникало под рёбра и устраивалось там, как в гнезде.

– Расслабьтесь, – голос врача звучал приглушённо из-под маски. – Это стандартная процедура. Ментальные щиты требуют глубокой интеграции.

Чернов расслабился. Или попытался, но тело плохо слушалось, одеревеневшее от препаратов.

Все для установки ментальныхе щитов – так объяснил Куратор. Защита от телепатов Воронова, от его ментальных сканеров, от всего, чем этот монстр мог залезть в голову и вытащить правду. Дорогая процедура, сложная технология, доступная только элите Консорциума.

Они тратят на меня целое состояние, – думал Чернов, чувствуя очередной укол в основание черепа. – Значит, я прошёл тест. Я доказал свою ценность. Теперь я – актив, а не расходный материал.

Ещё один укол. Вспышка боли, а следом волна тепла, разлившаяся по всему телу. Стимуляторы – он узнал это ощущение: прилив сил, обострение чувств, иллюзия всемогущества.

– Основной контур интегрирован, – сообщил кто-то над его головой. – Начинаю калибровку.

Давление в груди усилилось. Что-то двигалось там, под кожей, в такт сердцебиению. Чернов списал это на побочный эффект, ведь любая серьёзная магическая процедура имела побочные эффекты.

Нужно закрепить свою полезность, – думал он, пока врачи продолжали работу. – Эта миссия – мой шанс. Я выполню задание, вернусь героем, и больше никогда – никогда! – не окажусь на грани утилизации.

– Готово, – врач отступил назад. – Можете вставать. Головокружение пройдёт через час.

Чернов сел, чувствуя лёгкую тошноту. Грудь всё ещё покалывало, но боль уже отступала, сменяясь странным ощущением полноты, словно внутри появилось что-то новое. Будто новый орган вживили.

– Теперь я защищён и готов ко всему. – подумал он с радостью.

Он посмотрел на своё отражение в хромированной поверхности капсулы и улыбнулся.

Игра начиналась заново.

* * *

Новый костюм сидел безупречно.

Чернов разглядывал себя в зеркале кабинета Куратора и не мог сдержать довольной улыбки. Дорогая шерсть, ручная работа, идеальный крой – такие вещи стоили как автомобиль. Консорциум не поскупился, и они одели его как посла, как представителя серьёзной силы.

Потому что я и есть представитель серьёзной силы, – напомнил себе Чернов, поправляя галстук.

– Присаживайтесь, Матвей.

Невозмутивый куратор с глазами вивисектора сидел за столом, как и в прошлый раз. Но сегодня в его взгляде не было той оценки, того прицела на «списание». Сегодня он смотрел на Чернова почти с одобрением.

Почти.

– Вы хорошо перенесли процедуру, – Куратор кивнул на стул. – Врачи довольны. Ментальная защита интегрировалась без осложнений.

– Я чувствую себя отлично, – Чернов сел, закинув ногу на ногу. – Лучше, чем за последние месяцы.

– Рад слышать. Потому что впереди – серьёзная работа.

Куратор открыл папку на столе, хотя Чернов подозревал, что тот знал её содержимое наизусть.

– Матвей, вы возвращаетесь. Ваша легенда проста – это раскаяние. Вы осознали свои ошибки, вы хотите загладить вину и готовы работать на благо региона под мудрым руководством Воронова.

Чернов скривился.

– Он не поверит. После всего, что было…

– Поверит.

Куратор произнёс это с такой уверенностью, что Чернов осёкся.

– Поверит, потому что вы привезёте ему кое-что осязаемое. Подарки всегда лучше слов. Дар мира от Консорциума.

Он указал на металлический кейс, стоявший у стены. Массивный, с магическим экранированием.

– Мы признаём силу Воронова. Мы хотим договориться и вы наш посланник.

Чернов смотрел на кейс, чувствуя, как внутри разгорается что-то похожее на азарт. Консорциум – теневая империя, контролирующая половину нелегальных потоков континента – посылает его как дипломата. Его, Матвея Чернова, которого неделю назад собирались «утилизировать».

Как меняется жизнь.

– Какова моя задача? – спросил он, стараясь, чтобы голос звучал деловито.

– Вручить кейс лично. В руки Воронову и никому другому. Добиться встречи в главном офисе в Воронцовске.

Куратор сложил пальцы домиком.

– Это критически важно, Матвей. Лично в руки и в офисе. Вы понимаете?

– Понимаю.

Конечно, понимаю, – думал Чернов. – Это проверка доверия. Воронов должен принять дар из моих рук, чтобы сделка была легитимной. Старые традиции, магические контракты – всё это работает только через личный контакт.

Он встал и подошёл к кейсу. От него веяло силой и даже сквозь экранирование чувствовалась концентрированная магия внутри.

– Что там?

– То, что купит вам жизнь и место при его дворе, – Куратор улыбнулся тонкой, ничего не выражающей улыбкой. – Подробности – в следующем кабинете. Идите, Матвей. Вас ждёт великое будущее.

Чернов взял кейс и направился к двери, чувствуя приятную тяжесть в руке.

Великое будущее, – повторил он про себя. – Наконец-то кто-то это признал.

Следующий кабинет оказался меньше и проще – никакой дорогой мебели, только стол, два стула и яркая лампа над головой. Куратор вошёл следом, прикрыв за собой дверь.

– Поставьте кейс на стол.

Чернов повиновался. Металлический корпус глухо стукнул о столешницу.

– Код разблокировки – ваша дата рождения, – Куратор встал напротив. – Откройте.

Пальцы легли на кнопки. Шесть цифр, щелчок замка – и крышка поднялась.

Чернов замер.

Внутри, в углублении из чёрного бархата, лежал кристалл. Идеально гранёный октаэдр размером с два кулака, мерцающий глубоким фиолетовым светом. От него исходило магическое тепло. Такое чувствуешь кожей, костями, чем-то древним внутри себя.

– Накопитель магии, – голос Куратора звучал буднично, словно он описывал содержимое продуктовой корзины. – Третья эпоха, если верить экспертизе. Таких в мире осталось единицы.

Чернов сглотнул. Он видел редкие артефакты, но это… было другое. Власть в чистом виде, сконцентрированная до состояния драгоценного камня.

– Сколько он стоит?

– Достаточно, чтобы купить небольшую страну, – Куратор позволил себе тень улыбки. – Или прощение очень могущественного человека.

Он обошёл стол и встал рядом с Черновым.

– Скажете Воронову, что это компенсация за «Деус». За экологический ущерб, за испорченные отношения, за всё. Консорциум признаёт, что финансировал неудачный проект, и хочет загладить вину.

– Он спросит, почему через меня.

– Потому что вы – связующее звено. Вы работали с «Деусом», вы знаете детали, вы можете ответить на технические вопросы. И вы уже контактировали с людьми Воронова, пусть и… неудачно.

Куратор положил руку Чернову на плечо. Жест почти отеческий.

– Это ваш пропуск, Матвей. С этим кейсом вы войдёте в любую дверь. Воронов может ненавидеть вас лично, но он не откажется от такого подарка. Он прагматик, а прагматики умеют разделять эмоции и выгоду.

Чернов смотрел на кристалл, и в его груди разливалось тепло от предвкушения.

С этим я войду в любую дверь, – повторил он про себя. – Ведь я буду человеком человеком, который несёт дар, от которого невозможно отказаться.

Он закрыл крышку кейса, чувствуя приятную тяжесть в руках.

– Когда вылет?

– Через два часа. Частный борт уже готов.

Куратор отступил назад и кивнул на дверь.

– Идите, Матвей. И не подведите нас.

Чернов поднял кейс – свой пропуск в новую жизнь – и вышел из кабинета.

Коридоры базы тянулись бесконечными серыми лентами.

Чернов шёл по ним с высоко поднятой головой, чувствуя приятную тяжесть кейса в руке. Новый костюм шуршал при каждом шаге, ботинки из крокодиловой кожи цокали по бетонному полу.

Охранники у каждого поста вытягивались при его приближении. Не совсем по стойке смирно, но близко. Уважительный кивок, быстрый взгляд на пропуск, жест – проходите.

Отдают честь, – думал Чернов с удовольствием. – Неделю назад меня волокли по этим коридорам как скот на убой. А теперь – отдают честь.

Он миновал последний КПП и вышел в подземный ангар. Огромное пространство, залитое холодным светом, с рядами техники вдоль стен – джипы, фургоны, пара вертолётов. И в центре, на разметке взлётной площадки, белоснежный бизнес-джет с тонированными иллюминаторами.

Его персональный транспорт.

Чернов остановился у трапа и посмотрел на своё отражение в полированной обшивке самолёта. На него глядел уверенный мужчина в дорогом костюме, с кейсом в руке и лёгкой улыбкой на губах. Никаких следов страха, затравленности и тем более унижения, пережитого в Котовске.

Тот человек остался в прошлом. Сдох в подвалах базы, пока врачи копались в его теле и на его месте родился кто-то совершенно новый – и это был он.

Он поднялся по трапу. Салон встретил его запахом кожи и свежего кофе – кто-то уже позаботился о комфорте пассажира. Широкие кресла, столик с напитками, экран для видеоконференций. Всё самое лучшее.

Молодой пилот появился из кабины с профессиональной улыбкой.

– Курс на столицу, господин Чернов?

Господин Чернов. Не «задержанный» или «объект», а Господин.

Чернов опустился в кресло и поставил кейс рядом, не выпуская из виду.

– Да, – он позволил себе паузу, смакуя момент. – Домой.

Пилот кивнул и скрылся в кабине. Трап втянулся, люк закрылся с мягким щелчком. Двигатели загудели, набирая обороты.

Чернов откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.

Домой. Туда, где его ждала месть, триумф и новая глава жизни.

* * *

Шампанское оказалось превосходным.

Чернов сидел у иллюминатора, потягивая пузырящийся напиток из хрустального бокала. Под крылом проплывали облака, а также белоснежные горы, залитые закатным золотом – красиво и символично. Он летел над миром, как и подобает человеку его калибра.

Стюардесса – молчаливая красотка с профессиональной улыбкой – наполнила бокал снова и бесшумно удалилась в служебный отсек. Чернов остался один со своими мыслями.

А мысли были сладкими.

Я передам кейс, – он прокручивал план снова и снова, находя в нём всё новые грани удовольствия. – Воронов примет дар. Он не дурак – он оценит такой артефакт, простит меня и возьмёт на работу. Сделает посредником между собой и Консорциумом.

Это была выигрышная позиция – идеальная позиция. Человек, который стоит между двумя силами, незаменим для обеих. Он будет передавать сообщения, организовывать встречи, курировать совместные проекты. А информация – это власть. Сегодня посредник, завтра – советник, послезавтра…

Наместник региона.

Чернов улыбнулся, пробуя это слово на вкус – Лорд-Протектор Чернов. Звучит солидно и правильно. Воронов не вечен, рано или поздно он оступится, нарвётся на кого-то сильнее, надорвётся от собственных амбиций. И тогда кто-то должен будет занять его место. Кто-то умный, осторожный, с нужными связями.

Кто-то вроде Матвея Чернова.

Но самое сладкое – слаще шампанского, слаще мечты о власти – были мысли о Косте Лебедеве.