Текст книги "Темный Лорд Устал. Книга VI (СИ)"

Автор книги: Алексей Сказ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

Чернов прикрыл глаза, смакуя фантазию.

Я представляю его рожу. Когда я войду в офис через парадный вход, как почётный гость. Он увидит меня и остолбенеет. Я буду в этом костюме, с этим кейсом. Как посол великой силы.

Чёртов Костя Лебедев с его «честным бизнесом» и «принципами». Наверняка думал, что он Чернов сломлен, раздавлен, выброшен на обочину истории.

А я буду смотреть на него сверху вниз, как на грязь, на обслугу. Я куплю его с потрохами – весь его «Эдем Агро», все его теплички и фермы. А потом уволю. Нет, лучше – заставлю приносить мне каждое утро кофе. «Костя, два сахара и сливки, будь добр» – и он будет приносить. Будет улыбаться и кланяться, потому что я – тот, кто платит.

Чернов открыл глаза и посмотрел на своё отражение в иллюминаторе. Тёмный силуэт на фоне закатных облаков, бокал шампанского в руке, довольная улыбка на губах.

Костя, ты думал, что победил?

Он опустил руку на кейс, чувствуя прохладу металла под пальцами.

Игра только началась.

Самолёт нырнул в облака, унося Матвея Чернова навстречу его «великому» будущему.

Глава 23

Кассиан

Пожиратель разросся.

Когда я высадил его в заражённую почву Котовска, это было чахлое растение размером с куст – едва живое после голодания в кабинете Гужевого. Теперь передо мной возвышалось нечто, больше похожее на декорацию к фильму ужасов.

Чёрные лианы толщиной с человеческую руку оплетали цеха заброшенного завода. Они ползли по трубам, обвивали вышки, пробивались сквозь окна. Огромные, мясистые, сияющие тёмно-фиолетовым светом листья покрывали стены, как чешуя гигантского змея. Воздух вокруг растения дрожал от концентрированной магии.

Пожиратель жрал некроз. Всасывал отравленную энергию из земли, воздуха и рос с такой скоростью, что я начинал жалеть о собственной эффективности.

Движение справа.

Толстый усик отделился от основной массы и пополз к зданию генераторной. Кончик усика нащупал кабель, ведущий к трансформатору, и начал обвивать его с нежностью голодного удава.

Чистое электричество. Растение решило разнообразить диету.

– Назад.

Я вложил в слово волю – концентрированный удар приказа, который прошёл по нашей связи как разряд тока.

Пожиратель вздрогнул всем своим гигантским телом. Листья затрепетали, лианы заёрзали. Усик отдёрнулся от кабеля с шипением, похожим на недовольство. Я смотрел на растение, просчитывая варианты.

Некроз действовал на Пожирателя как стероиды на спортсмена – невероятный рост, чудовищная мощь, и абсолютно невероятный аппетит. Если я не проведу ритуал в ближайшее время и не замкну контур очищения, завтра эта тварь сожрёт сам завод. А послезавтра примется за город.

Зато черенков я с него нарезал для премьера и уже их укоренил. Надеюсь, эта скотина сожрет разломы вместе с их обитателями.

Но у меня на него были планы куда амбициознее, чем просто пугать монстров. Я чувствовал, как внутри этого монстра бурлит дикая, грязная, но колоссальная по объему энергия.

Зачем искать лей-линии или медитировать месяцами, если я вырастил свой собственный источник?

Если я смогу правильно настроить каналы, то превращусь в паразита на теле этого паразита. Я смогу выкачивать из него излишки мощи, фильтровать их и заливать в свой сухой резерв. Это восстановит меня в десятки раз быстрее.Я сделаю из него живой генератор. Он будет жрать тьму, а я буду жрать его.

Но для этого мне нужен идеальный фильтр. Без него эта дрянь просто отравит мою оболочку или сведет с ума.

Мне нужен был Солнечный Янтарь. Срочно.

Земля вздрогнула.

Глухой, утробный толчок, заставивший задребезжать стёкла в уцелевших окнах, прошёл снизу вверх. Показатели магического фона на моём планшете скакнули вверх, как кардиограмма умирающего.

Ещё один выброс некроза.

– Контур четыре перегревается! – голос Антона прорезался сквозь треск помех. – Руны плавятся!

Я развернулся к группе практикантов, сгрудившихся у портативного алтаря. Двадцать молодых, перепуганных студентов третьего курса, которых прислал Лисицкий. Один уже отступал к выходу, другой бормотал что-то похожее на молитву.

– Держать строй!

Мой голос хлестнул по площадке как плеть. Студенты вздрогнули и замерли.

– Батарейки – полный выход силы!

Четверо магов ИВР, стабилизирующих обстановку через опорные столбы внутреннего контура, переглянулись. Капитан Северов – старший из них – усмехнулся и кивнул остальным. Они закрыли глаза и сосредоточились, вливая энергию в контур так, как я их учил.

Забавные ребята. За короткое время плена они прониклись таким энтузиазмом к проекту, что я начинал подозревать стокгольмский синдром. Хотя, возможно, им просто нравилось чувствовать себя полезными вместо того, чтобы гнить в камере.

Руны засияли ровнее. Контур выдержал.

– Дыши, – голос Даниила звучал мягко, почти убаюкивающе. Он стоял среди студентов, положив руку на плечо самому молодому – тому, что бормотал молитвы. – Всё под контролем. Смотри на меня и дыши.

Эмпатия мальчишки работала как демпфер, гася волны паники прежде, чем они успевали распространиться – полезный навык. Особенно когда работаешь с толпой перепуганных детей на краю заражённой зоны.

Визг.

Я обернулся.

Мурзифель – чёрная тень с горящими жёлтыми глазами – карабкался по стеблю Пожирателя, вцепившись когтями в кору. Его челюсти сомкнулись на молодом побеге, и кот рванул, пытаясь оторвать кусок.

Лиана отреагировала мгновенно. Ветка свистнула в воздухе и врезалась в кота, отшвыривая его в сторону. Мурзифель приземлился на четыре лапы, зашипел и бросился обратно.

Растение ударило снова. Кот увернулся и вцепился в другой побег.

Маленькая война посреди ритуала. Именно то, что мне сейчас было нужно.

– Мурзифель!

Кот проигнорировал меня, продолжая грызть лиану.

– Если ты сожрёшь мой фильтр, я тебя побрею!

Мурзифель замер, повернул голову и посмотрел на меня с выражением глубочайшего оскорбления. Потом, демонстративно медленно, разжал челюсти и спрыгнул на землю.

Но взгляд его обещал: это ещё не конец.

Мы удержали.

Показатели магического фона стабилизировались, дрожь земли прекратилась, руны горели ровным золотистым светом. Контур выдержал. Правда на самом пределе возможностей, но выдержал.

Батарейки своё отработали. Капитан Северов лежал на земле, тяжело дыша, с закатившимися глазами и пеной в уголках губ. Трое его товарищей выглядели не лучше – выжатые досуха, опустошённые до последней капли магии. Санитары уже волокли их к медицинской палатке, бормоча что-то о капельницах и стимуляторах.

Студенты сидели прямо на земле, слишком измотанные, чтобы стоять. Даниил ходил между ними, раздавая воду и поддерживая своим воздействием. Мурзифель устроился на крыше ближайшего цеха и вылизывал лапу с видом существа, которое абсолютно ни при чём.

И тут Пожиратель зацвёл.

Это стало полной неожиданностью. Лисицкий же клялся, что они купировали его размножение, что он стерилен. Но факт оставался фактом…

Сотни, тысячи бутонов раскрывались по всей поверхности гигантского организма, испуская призрачное, бледно-фиолетовое сияние.

Красиво и жутко одновременно.

Я почувствовал, как растение жадно впитывает окружающий фон. Оно реагировало на перенасыщение.

Земля под ногами вибрировала. Лей-линии, на которых стоял завод, уже выли. Напряжение достигло критической отметки, энергии было слишком много, она искала выход, и Пожиратель, сам того не ведая, стал идеальным, хоть и временным, буфером. Он впитывал излишки, не давая лей-линиям рвануть прямо сейчас.

Это был подарок судьбы – мощный живой фильтр, который появился как раз вовремя и выиграл мне немного времени, но это не решало главную проблему.

Я посмотрел на часы. Лей-линии по прежнему на пределе и структура пространства трещит. Если я не проведу ритуал и не сброшу напряжение в ближайшее время, здесь будет черная дыра.

Нужен сброс, фокус для перенаправления потока.

Нужен чёртов Солнечный Янтарь.

Я достал телефон и набрал номер Себастьяна. Гудок. Ещё один. Третий. Сброс. Набрал снова. Тишина. Но она не продлилась долго…

В далеке послышался рокот, едва различимый за гулом лей-линий. Он постепенно приближался – вертолёт шёл слишком низко – я слышал это по звуку. Так летают, когда уходят от погони или когда за штурвалом сидит полный псих.

Из-за корпусов завода вынырнула чёрная точка.

Гражданский вертолёт нёсся к нам на бреющем полёте. Он заложил такой вираж над площадкой, что у всех заложило уши от свиста лопастей. Пыль взметнулась столбом, студенты повалились на землю, прикрывая головы руками, кто-то заорал.

Мурзифель спрыгнул с крыши и метнулся под навес, сверкнув глазами.

Вертолёт прямо посреди контура пошёл на посадку.

Шасси коснулись земли в метре от внешнего кольца рун. Ещё немного, и он бы смазал линии, над которыми мы работали трое суток. Винты замедлились, но не остановились, продолжая гнать волны горячего воздуха.

Дверь отъехала в сторону.

Первым вышел Себастьян.

Я не сразу его узнал. Костюм, который обычно сидел на нём как влитой, был порван на плече и прожжён в нескольких местах. На лице – копоть, в седых бакенбардах застряли какие-то щепки, но осанка оставалась безупречной. Себастьян шел с прямой спиной и гордо поднятым подбородком. Он нёс свёрнутый ковёр под мышкой с таким видом, словно это было частью дресс-кода.

За ним показался Александр старый патриарх.

Александр Сергеевич Воронов, вылез из вертолёта в гавайской рубашке с пальмами, пилотском шлеме набекрень и с дымящейся сигарой в зубах. В одной руке он держал массивный металлический кейс. В другой – золотую клетку.

В клетке сидел павлин.

– КРЯ-КРЯ! – птица выглядела крайне недовольной.

– Калев! – дед заорал, перекрикивая затихающие винты. – Мы успели к ужину? У меня есть птица!

Я стоял посреди светящегося контура, окружённый измотанными студентами, цветущим монстром и воющими лей-линиями, и смотрел на своего названного деда в гавайской рубашке с павлином.

Иногда мне казалось, что вселенная проверяет пределы моего терпения.

Себастьян подошёл ко мне, невозмутимо перешагивая через светящиеся руны.

– Ваш Солнечный Янтарь, молодой господин. – он протянул кейс обеими руками, как подобает передавать ценности. – Прошу прощения за задержку. Нас… пытались сбить истребители.

Я взял кейс и открыл. Внутри, в углублении из чёрного бархата, лежал камень, мерцающий тёплым золотистым светом.

Чистая, концентрированная энергия солнца ударила в ладони, как только я коснулся его поверхности. Это была полная противоположность тому некрозу, что пропитал эту землю – идеальный фокус для ритуала и проводник для сброса.

– Истребители? – переспросил я, не отрывая взгляда от камня.

– Два «Миража», – Себастьян произнёс это тем же тоном, каким обычно докладывал о доставке продуктов. – Шейх Аль-Рахим оказался… более настойчив, чем мы рассчитывали. К счастью, его пилоты не ожидали, что гражданский самолёт способен на противоракетные манёвры.

– Это были не манёвры! – Александр подошёл, волоча клетку с павлином. – Это было искусство! Я летал, когда эти щенки ещё пешком под стол ходили!

– Вы летали на самолётах Второй Магической войны, Ваше Сиятельство. Это было семьдесят лет назад.

– И что? Принципы те же! Крен, тангаж, молитва!

– КРЯ-КРЯ! – павлин издал душераздирающий крик, словно подтверждая слова деда о молитве.

Я посмотрел на камень в своих руках. Потом на деда в гавайской рубашке. Потом на Себастьяна с его прожжённым фраком и ковром под мышкой.

– Откуда ковёр?

– Торговались на базаре, – дед пожал плечами. – Хороший ворс, ручная работа. В гостиную положим, а птица – это бонус. Красивая, правда?

Птица посмотрела на меня с ненавистью, которую обычно резервируют для кровных врагов.

– Её тоже… торговали?

– Освободили, – дед приосанился. – От тирании Шейха. Благотворительность, можно сказать.

Себастьян кашлянул.

– Технически, мы её украли. Вместе с кабриолетом Его Величества и, предположительно, остатками самоуважения всей службы безопасности эмирата.

Я закрыл кейс.

– Вы вовремя. Ритуал через десять минут, все на позиции.

И пошёл к центру контура, оставив вопросы о дипломатических последствиях на потом.

Я не успел сделать и трёх шагов.

Воздух передо мной вспыхнул золотыми искрами, и из ниоткуда материализовалась Фея. Деловой костюм, очки, папка – всё как обычно. Только выражение лица было другим.

Она была в ярости. В той особой ярости бюрократа, который обнаружил несанкционированную статью расходов.

– Хозяин.

Одно слово. Произнесённое таким тоном, что даже я замедлил шаг.

– Фея, я занят. Ритуал через…

– Вы знаете, что они натворили⁈

Она взмахнула крошечной рукой, и перед моим лицом развернулся голографический экран с новостной лентой и кадрами с камер наблюдения.

Перед глазами был горящий дворец, резиденция Шейха Зархада. Пламя вырывалось из окон второго этажа, по двору метались фигурки охранников.

Кадр сменился.

Александр Сергеевич – в той же гавайской рубашке – швырял что-то светящееся в джип. После был взрыв. Джип подпрыгнул и перевернулся, придавив фонтан.

Ещё кадр.

Себастьян за штурвалом самолёта, уходящего в крутой вираж. За стеклом кабины – силуэты истребителей. Лицо дворецкого оставалось абсолютно невозмутимым.

Заголовки ползли внизу экрана: «МЕЖДУНАРОДНЫЙ РОЗЫСК», «ТЕРРОРИСТИЧЕСКИЙ АКТ В ЗАРХАДЕ», «БЕЗУМНЫЕ РУССКИЕ ДЕДЫ», «ПОХИЩЕНИЕ ВЕКА».

– Они объявили войну половине Востока! – голос Феи срывался на визг. – На нас висит нота протеста от трёх эмиратов! Счёт за разрушения во дворце – сорок миллионов! Сорок! И это без учёта морального ущерба Шейху, который теперь требует выдачи «Белого Дьявола» на казнь!

Я медленно обернулся.

Александр Сергеевич стоял позади, скромно потупив глаза. Павлин в клетке оказался спрятан за спиной – видимо, дед надеялся, что я забуду о птице.

Себастьян невозмутимо стряхивал пыль с порванного фрака.

– Вы хоть понимаете, какой объём бумажной работы вы мне создали⁈ – Фея подлетела к деду, тыча в него крошечным пальцем, – Я буду разгребать эти претензии до конца года! До конца десятилетия!

– Ну… – дед развёл руками, – зато мы привезли камень. Успели вовремя.

– Вовремя⁈ Вас чуть не сбили!

– Но не сбили же.

Фея открыла рот, закрыла. Её крылышки вибрировали с таким возмущением, что превратились в размытое пятно.

Я посмотрел на Янтарь в своих руках. Потом на деда. Потом на экран, где всё ещё крутились кадры разрушений.

Сорок миллионов ущерба. Три ноты протеста, международный розыск и угрозы публичной казни.

И один камень, без которого Котовск превратится в чёрную дыру через сорок минут.

– Хорошая работа, – произнёс я. – Все на позиции. Ритуал начинается.

Фея уставилась на меня с выражением человека, которому только что сообщили, что дважды два равно рыба.

– Но… счета… протесты… розыск…

– С подобными ничтожными проблемами разберёмся после. А сейчас за работу!

Я пошёл к центру контура.

За спиной раздалось торжествующее «Ха!» деда и возмущённый писк Феи, которая явно не закончила свою лекцию.

– КРЯ-КРЯ! – павлин напоследок прокомментировал ситуацию душераздирающим воплем.

Глава 24

Президентский люкс стоил три тысячи за ночь.

Чернов стоял перед зеркалом в полный рост и думал, что каждый кредит был потрачен не зря. Мраморная ванная, шёлковые простыни, вид на ночную столицу с тридцатого этажа – всё это создавало правильный настрой. Настрой победителя.

Костюм сидел безупречно. Он повернулся, проверяя линию плеч – идеально. Ни морщинки, ни складки. Человек в зеркале выглядел как тот, кем Чернов всегда хотел быть.

Партнёр, – он попробовал слово на вкус. – я больше не пешка и уж тем более не расходный материалл, а партнёр Консорциума.

Чернов улыбнулся своему отражению.

Сегодня он едет осчастливить провинциалов. Воронов, местный царёк, возомнивший себя игроком, получит дар, от которого невозможно отказаться. А вместе с даром получит Матвея Чернова – раскаявшегося грешника, готового служить верой и правдой.

На первых порах, – мысленно добавил он.

Телефон лежал на столике рядом с кейсом. Чернов взял его, пролистал контакты. Алина Романова, генеральный директор «Ворон Групп». Номер достали люди Консорциума – у них были номера всех, кто имел значение.

Он наберёт её из лимузина, произведёт впечатление. Покажет голос раскаявшегося человека, груз вины, искреннее желание искупить ошибки – он репетировал эту партию всю ночь.

Чернов в последний раз посмотрел на себя в зеркало, поправил узел галстука и взял кейс.

Время выходить на сцену.

Лимузин спокойно лавриловал на столичных улицах.

Чернов откинулся на кожаное сиденье, наслаждаясь простором салона. Мини-бар, тонированные стёкла, перегородка, отделяющая от водителя – всё как положено. Он мог бы взять машину попроще, но зачем? Консорциум оплачивал расходы, а правильный антураж – половина успеха.

Телефон лежал в руке. Чернов сделал глубокий вдох, выдохнул и нажал вызов.

Три гудка. Четыре.

– Алина Романова слушает, – голос на том конце был деловым, чуть настороженным.

– Добрый день, – Чернов вложил в голос максимум почтительности. – Это Матвей Чернов. Прошу, не бросайте трубку.

Пауза. Он почти слышал, как она решает – отключиться или выслушать.

– Чернов, – в её голосе появился холод. – У вас много смелости звонить сюда после всего, что вы натворили.

– Именно поэтому и звоню, – он понизил тон, добавив хрипотцы. – Алина, я натворил слишком много и понимаю это. Деус, заражение региона, вся эта катастрофа… Я несу за это ответственность.

– Рада, что вы это осознали. Зачем звоните?

– Хочу искупить вину.

Ещё одна пауза. Дольше предыдущей.

– Искупить, – она произнесла это слово так, словно пробовала на вкус что-то сомнительное. – И как же вы собираетесь это сделать?

– Я привёз лично для Лорда-Протектора подарок. Знак того, что я хочу зарыть топор войны.

– Какой подарок?

Чернов позволил себе паузу.

– Накопитель магии – третья эпоха. Я потратил всё, что у меня осталось, чтобы его достать. Это… это меньшее, что я могу сделать после Деуса.

Тишина в трубке. Он представил, как Алина переваривает информацию. Накопитель третьей эпохи – это не безделушка, а стратегический ресурс, за который кланы убивают друг друга.

– Подождите, – сказала она наконец.

Шорох, приглушённые голоса. Чернов напряг слух, но разобрал только обрывки – женский голос, не Алины, что-то про «интересно» и «пусть везёт».

Алина вернулась.

– Допустим, я вам верю. Чего вы хотите?

– Личной аудиенции с Лордом-Протектором. Я должен передать дар из рук в руки. Объяснить… попросить прощения.

– Лорд-Протектор очень занят.

– Я подожду. Сколько потребуется.

Снова пауза. Снова приглушённый разговор на том конце.

– Хорошо, – голос Алины стал деловым. – Приезжайте в центральный офис «Ворон Групп» в Воронцовске. Я всё подготовлю.

– Благодарю вас, Алина. Вы не пожалеете.

– Посмотрим.

Связь оборвалась.

Чернов откинулся на спинку сиденья и улыбнулся – первая победа. Алина клюнула – жадность пересилила осторожность. Накопитель третьей эпохи – слишком лакомый кусок, чтобы отказаться даже от врага.

Трасса стелилась под колёса лимузина ровной серой лентой.

Чернов смотрел в окно и думал о ярком будущем. Оно расстилалось перед ним само собой. Консорциум дал ему второй шанс, и он не собирался его упускать.

Сначала доверие, – он мысленно выстраивал план. – Передам кейс, покаюсь, буду полезен. Месяц, два, и Воронов начнёт мне как-то доверять. Потом – информация. Консорциум будет знать каждый его шаг, каждое решение, каждую слабость.

А слабости есть у всех. Даже у тех, кто кажется непобедимым.

Лимузин свернул с трассы на региональную дорогу и за окном потянулись поля, перелески, редкие деревеньки.

А потом Чернов увидел Воронцовск.

Город возник на горизонте, и он ожидал чего угодно, только не этого. Провинциальная дыра, захолустье, место, откуда все мечтают сбежать в столицу. Так он представлял себе вотчину Воронова.

Реальность оказалась другой.

Чистые улицы, широкие проспекты, зелень парков. Современные здания соседствовали с отреставрированными особняками старой застройки. Повсюду – фонари, светящиеся мягким светом, живые изгороди, цветущие клумбы. Люди на тротуарах выглядели… довольными и спокойными. Не затравленными обитателями умирающего городка, а жителями места, где хочется жить.

Лимузин проехал мимо парка, где дети кормили уток в пруду. Мимо кафе с открытыми верандами, полными посетителей. Мимо торгового центра, сверкающего стеклом и хромом.

Как он превратил эту дыру в конфетку? – Чернов нехотя признавал очевидное.

Раздражение кольнуло где-то внутри.

Неважно. Скоро всё это будет моим.

Небоскрёб «Ворон Групп» возвышался над городом как монумент амбициям.

Лимузин остановился у главного входа, и Чернов несколько секунд просто смотрел через тонированное стекло. Стекло и сталь, плавные линии – здание выглядело так, словно его перенесли сюда из столицы или из будущего.

Провинциал с замашками императора, – подумал он. – Впрочем, размах впечатляет.

Водитель открыл дверь. Чернов вышел, одёрнул пиджак и взял кейс. Площадь перед входом была вымощена гранитом, по краям – клумбы с цветами, которые не должны были цвести в это время года. Везде была магия, даже в фонарях, в ограждениях, и в самом воздухе.

Он двинулся к стеклянным дверям, чувствуя приятную тяжесть кейса в руке.

Я выполню задание, – мысли текли ровно, уверенно. – Покажу, что полезен. Консорциум возвысит меня, даст ресурсы, даст власть. И тогда поглядим, Воронов, кто кого.

Охрана у входа – двое в строгих костюмах, с профессиональными лицами – проводила его взглядами. Один шагнул навстречу.

– Матвей Чернов?

– Он самый.

– Вас ожидают. Прошу за мной.

Никакого обыска и вопросов про кейс. Его просто вежливо и почтительно пропустили, как важного гостя.

Чернов позволил себе лёгкую улыбку, проходя через холл. Мрамор, хром, живые растения в огромных кадках, девушки за стойкой ресепшена – всё кричало о деньгах и власти.

Охранник подвёл его к лифтам.

– Верхний этаж. Вас встретят.

Чернов снисходительно кивнул, как барин, принимающий услугу от челяди. Двери лифта разъехались перед ним.

Он шагнул внутрь, унося с собой кейс и мечты о будущем.

Лифт летел вверх с такой скоростью, что уши закладывало.

Чернов стоял перед зеркальной стеной кабины и разглядывал своё отражение. Костюм безупречен, галстук идеально ровный, ни волоска не выбивается из причёски. Он выглядел как человек, который пришёл заключать сделки на миллионы, а не вымаливать прощение.

Впрочем, одно другому не мешает.

Цифры на панели мелькали – пятнадцатый этаж, двадцатый, двадцать пятый. За стеклянной стеной кабины разворачивалась панорама Воронцовска – город уменьшался, превращаясь в игрушечный макет.

Мысли скользнули к главному вопросу.

Кто ты такой, Калев Воронов?

Чернов никогда не видел его лично. Только фотографии, слухи и результаты его деятельности. Молодой аристократ из обедневшего рода, который за считанные месяцы превратился в хозяина региона. Кто-то говорил о пробуждении древней крови, кто-то о сделке с демонами. Сплетни, домыслы, страх, облечённый в слова.

Интересно будет посмотреть тебе в глаза, – Чернов чуть приподнял подбородок, обращаясь к своему отражению. – Увидеть человека, который поставил целый регион на колени. Надо понять, что им движет и найти слабости.

Он поправил галстук риутальны жестом, и стал пробовать на языке первую фразу. Ту, с которой начнёт разговор.

– Мир меняется, Калев…

Нет. Слишком пафосно. Воронов наверняка слышал подобное от десятков просителей.

– Я пришёл не оправдываться…

Лучше. Но всё ещё не то.

– Лорд-Протектор, я знаю, что не заслуживаю этой встречи…

Чернов кивнул своему отражению. Да, смирение с достоинством – лучший вариант. Раскаяние без самоуничижения. Надо дать понять, что он осознаёт свои ошибки, но при этом остаётся человеком, с которым можно иметь дело.

Лифт замедлился. Цифры на панели показывали последний этаж.

Скоро узнаю, каков ты на самом деле, – подумал Чернов. – А потом решу, как именно тебя свергнуть.

Двери разъехались.

Переговорная оказалась именно такой, какой он её представлял.

Панорамные окна от пола до потолка, вид на весь город. Тут был длинный стол из тёмного дерева, а также кожаные кресла и приглушённый свет. Всё дышало деньгами и властью.

Секретарь – молодая женщина с безупречной осанкой – провела его внутрь и указала на кресло во главе стола.

– Располагайтесь. Вас примут с минуты на минуту.

– Благодарю.

Дверь закрылась с мягким щелчком. Чернов остался один.

Но он не сел, а вместо этого прошёлся по комнате, впитывая детали. Провёл пальцами по спинке кресла – натуральная кожа.

Скоро всё это будет моим, – мысль пришла сама собой, привычная и сладкая.

Чернов поставил кейс на стол и подошёл к окну.

Воронцовск лежал у его ног.

Солнце клонилось к закату, заливая город золотистым светом. Крыши блестели, парки зеленели, по улицам двигались крошечные фигурки людей. Всё это выглядело так… правильно. Так, как и должен выглядеть город под управлением сильного хозяина.

Моим, – повторил он про себя. – Скоро всё это будет моим.

Он выжил. Прошёл через унижение, через страх, через операционный стол Консорциума и выжил. Более того, вернулся послом великой силы с кейсом, который откроет любые двери. С планом, который приведёт его на вершину.

Чернов смотрел на закат и улыбался.

Где-то там, внизу, Костя Лебедев занимался своими жалкими теплицами, не подозревая, что его судьба уже решена. Где-то там Воронов заканчивал свои дела, не зная, что в его офисе сидит человек, который однажды займёт его место.

Я уже победил, – думал Чернов, глядя на свое отражение в стекле. – Остались лишь фомальности, которые надо соблюсти, чтобы это признали и остальные.

Кейс на столе едва заметно и подозрительно загудел – так, что обычный человек не услышал бы. Но Чернов и не слушал, он лишь смотрел на город, который скоро станет его владением, и думал о триумфе.

О том, как войдёт в историю.