Текст книги "Соната Звездного Неба (СИ)"

Автор книги: Алексей Самылов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

Ещё под верхними штанами имеются подштанники. Они нужны для того, чтобы защита ног кожу не натирала. А такая защита имелась. Наколенники, поножи, набедренники. Да, возможно, это перебор… Но жизнь у господина Кольера очень уж активная. Будет нелишне. Опять же, когда пропишешь просто коленкой и коленкой, на которой железная чашка – это две большие разницы.

– Господин, будьте осторожнее, – произнесла верная ардуни.

– Конечно, – усмехнулся Кольер. – У меня ещё масса планов, Мариан. На тебя в том числе.

На губах девушки мелькнула улыбка. Энтони же взял лежащий на столе меч в ножнах, сунул его в петлю. И вот для чего надо именно так размещать сие оружие. Накинув плащ, Кольер повернул меч в петле так, чтобы тот расположился почти вертикально. И плащ успешно скрыл его наличие.

Энтони проверил ещё раз свой облик в большом зеркале на дверце шкафа.

– Что же, пора, – произнёс парень, закрывая дверцу. – Когда я уйду, Мариан, активируй бомбы.

– Да, господин.

– О, надо про них ещё Альберто сказать…

… – Ты что, тут эти свои бомбы поставил? – удивился Каниони.

– Если у вас паранойя, – усмехнулся Энтони. – Это не значит, что за вами не следят.

Альберто пару мгновений анализировал пассаж. Потом усмехнулся.

– К тому же, за мной следят, – добавил Кольер. – Конечно, я договорился с этой особой…

– С кем? – поднял брови Альберто.

– Помнишь, второй маг появился? – произнёс Энтони. – Во-первых – это она. Во-вторых, ей с чего-то пригорело за мной следить.

– Не мне это говорить, господин Кольер, – с иронией заметил Альберто. – Но женщины вас погубят.

– Не самая плохая судьба, – усмехнулся Энтони. – Кстати. Ты знаком с неким Натаном Филдингом?

Каниони задумался.

– М-м, имя знакомое, но лично не пересекались, – произнёс он.

– Что же, теперь пересечётесь, – заметил Энтони. – Он тут делами занимается от моего имени. Ну, и надо его проверить, Альберто. Человек с амбициями, пару раз мне уже помогал, причём с некоторым риском для себя. И сейчас предупреждён, что могут появиться серьёзные проблемы, но не стушевался. Вроде бы тянет, но сам понимаешь.

– Ага, проверим, – деловито откликнулся Альберто.

– Отлично, – Энтони накинул капюшон.

Балаклаву пока надевать не стал. До южного моста он собирается просто пройтись, в открытую.

– А, ещё, – вспомнил Кольер. – Надо поглядеть мостки за участком, на предмет строительства причала. Могу забыть. Напомнишь?

– Хорошо, – кивнул Альберто.

– Что же, думаю, я недолго, – произнёс Энтони. – Но на всякий случай. Если завтра к вечеру не появлюсь, Мариан. Поговоришь с Натаном, чтобы он делал в особняке ремонт. И уезжайте в Ариану.

– Само собой, – хмыкнул Альберто. – Что нам на пепелище делать?

* * *

Смеркалось. Район приличный, поэтому с наступлением ночи улица опустела. Небо было чистым, звёздным, так что проблем с кромешной тьмой не случилось.

Было очень тихо. Только негромкие шаги Энтони раздавались и лёгкое позвякивание. Надо будет подтянуть ремешки. Но для этого и «обминаем» снарягу, чтобы устранить мелкие огрехи.

В тишине Энтони услышал шуршание одежды. Но ничего делать не стал, ибо ощущение было знакомое.

Азиза на этот раз была в характерном костюмчике. Тоже чёрном. Что за костюмчик не видно, так как на даме накидка с капюшоном. Образ походил на таковой у Энтони, мысли у татей ночных сходятся.

– Леди, – заговорил Энтони. – Я уже начинают чувствовать себя неверным мужем.

Азиза хмыкнула.

– Право слово, я полагал, что смогу совершить этот вечерний моцион в одиночестве, – продолжил Энтони. – Поверьте, ничем особо интересным я заниматься не собираюсь.

– Я посмотрю, – откликнулась дама.

– М-да. Что же, отговаривать не буду, ваше дело, – произнёс Энтони. – Скажите, а вы как вообще догадались, что я куда-то пойду?

– Человек выходит из дома, – с иронией заметила Азиза. – С оружием и в характерной одежде.

«Опустим вопрос с тем, когда она спит».

– Хм, можно вопрос. Чисто любопытство. А откуда вы наблюдали?

– В саду сидела, – спокойно ответствовала дама.

– Вот как. Что же, в следующий раз будьте аккуратнее. Я предпринял некоторые меры безопасности.

– Да, я видела, – ответила Азиза. – Интересные вещицы. Можно мне таких?

– Договоримся, – ответил Энтони. – У вас, помнится, такие шарики были. Взрывающиеся.

– Поменяемся, – подтвердила намерение на сделку женщина.

Некоторое время они шли молча по ночной улице.

– Скажите, – заговорил Энтони. – А вы бывали на Анджаби?

– Конечно, – ответила Азиза.

– А кроме Анджаби? Вообще есть на примете интересные места, где можно найти что-нибудь необычное?

– Нокс, – ответила дама. – Я один раз слышала про это место.

– Это уже в планах, – произнёс Энтони.

– Перевал Ромма, – произнесла Азиза. – Горы Алмунтасаф.

– Последнее в Тамери? – уточнил Кольер.

– Да, – в голосе Азизы проскочило одобрение. – Значит, ардуни не только балуешь?

– Балую? – удивился Энтони.

– Она совсем юна, – пояснила женщина. – Не нужно так испытывать её чувства. Привыкнет к изобилию.

– Хм, интересный подход, – заметил Кольер. – Я не сторонник создания искусственных неудобств. Ну, и мне так нравится.

– И ты тоже слишком молод, – с иронией заметила Азиза. – Ещё не насытился.

– Может быть, – не стал спорить Энтони. – Это состояние я бережно поддерживаю.

– У каждого своё, – заметила на это дама.

Дальнейший путь проходил в тишине. Энтони это не напрягало. Разве что ощущение было… Словно они двигаются по вражеской территории в составе разведгруппы.

Кольер специально дошёл до набережной. Особняк Лесии Неви находился на другом берегу. Отсюда его не было видно, деревья парка скрывали. Но большую суету было бы видно.

Всё было тихо. В Айленд Ноледж освещение было централизованным, то есть кристаллы не нужно подзаряжать отдельно, к фонарям подведены маговоды. Поэтому противоположный берег представлял собой натурально открыточную картинку. Фонари, аллея, свет отражается от тёмной воды.

И всё равно есть ощущение, что гладко не будет. Ровно такое же, когда смотришь в рощу: деревья шумят, листва зеленеет. Но ты знаешь, что там поджидает враг.

Энтони надел шапку-маску, но пока свернул её.

– Хм, – вдруг заинтересовалась Азиза. – Удобно.

Кстати, да. Шапочка эта сделана по описанию Энтони.

– А пистоль снова с собой? – спросила ещё женщина.

Вместо ответа Кольер откинул плащ, показал кобуру на пояснице.

– Потом хочу вписать, – деловито заметила Азиза.

– А мне твоё Копьё понравилось, – слегка улыбнулся Энтони.

– Хорошо, – кивнула дама.

– Набережная, – произнёс Энтони. – Шестой особняк. Вон тот, я полагаю.

Азиза посмотрела на другой берег рукава реки. Кивнула.

– При контакте буду отбегать, – произнёс парень. – Место не очень, много магов.

– Ясно, – откликнулась Азиза.

– Ты знаешь про негатор? – спросил Энтони.

Дама посмотрела на него.

– Здесь… связаны? – спросила она.

– Не знаю, – ответил Энтони. – Но этот фактор я теперь всегда учитываю.

– Потом… договоримся, – произнесла женщина. – Как ты нейтрализовал.

– Это будет стоить куда дороже, – заметил парень.

– Разумеется, – серьёзно откликнулась Азиза. – Мне есть, что предложить.

– А вот это уже замечательно, – с удовлетворением заметил Энтони.

Он вытащил из петли на поясе райтшверт. Прямо в ножнах. Бегать с длинной увесистой палкой на поясе – такое себе удовольствие. При этом нравится махать в бою именно таким клинком. Так что приходиться мириться с некоторым неудобством при скоростном перемещении, то есть таскать в руке.

– Что же, посмотрим, насколько глубока эта нора…

Глава 6

Тот же день. Среда 17 сентября 1034 года

Тарквенон, район Айленд Ноледж

Особняк Ранделла Нейтана

Разумеется, Амедей и Беллатрикс не были одинаковы в поведении. В том числе, это касалось бытовых привычек. Амедей вставал рано, а вот Белли ранние подъёмы терпеть не могла и если выдавалась возможность, могла провести в постели и до девяти-десяти утра.

Поэтому Амедей и удивился, обнаружив сестру в гостиной. Но и это ещё было не всё. Мало того, что Белли поднялась раньше восьми, так она ещё и сидела с папиросой. Перед ней на столике стояла кружка (именно так, кружка, а не чашечка) с кофе. И судя по запаху – папироса была не первой. И опять же, исходя из запаха, Белли использовала «ученические» папиросы, то есть сбор для концентрации внимания.

– Сестра, – Амедей сел в соседнее кресло.

– Брат, – откликнулась Беллатрикс.

Её взгляд был характерно расфокусирован. Девушка что-то всерьёз обдумывала.

Амедей достал портсигар. Раз уж Белли тут надымила, то и его порция дыма не будет заметна.

Беллатрикс снова замерла, превратившись в статую самой себе. Только трава потрескивала в папиросе, сообщая, что девушка не спит или тому подобное. Амедей сидел молча, терпеливо дожидаясь, когда Белли закончит размышления.

Папироса парня уже почти догорела, да и у Белли подходила к концу, несмотря на длину (эти папиросы слабо набивались, иначе сбор плохо горел и имели при этом длинную гильзу), когда девушка глубоко вздохнула. Подавшись вперёд, Беллатрикс уткнула окурок в пепельницу, стряхнула пепел с подлокотника кресла. И нахмурилась.

– Провожала папу, – произнесла она. – Хотела кое-что уточнить.

– Выводы? – поинтересовался Амедей.

– Ни дядя Годфри, ни папа не производят впечатления глупцов, – без подходов и прелюдий Белли приступила сразу к сути.

Брат же. Его вводить в курс дела не надо.

– Помнишь, как дядя приезжал к нам в Вешарт? – Белли провела тыльной стороны ладони по губам, слегка поморщившись.

Да, «ученические» папиросы оставляют горький привкус. Беллатрикс снова наклонилась, взяла со столика кружку.

– Конечно, – произнёс Амедей, заполняя паузу.

Белли, отпив кофе, кивнула.

– Страсти с годами неизбежно отражаются на внешности, – продолжила девушка.

Цитируя, кстати, отца.

– Дяде почти пятьдесят, – продолжила Белли. – И что, он внезапно заболел жаждой абсолютной власти?

Опять же, Беллатрикс не требовалось разворачивать свои мысли. Амедей и так понял, что сестра говорит о том, что по внешности короля трудно уличить его в каких-то сильных страстях.

– Власть – это блюдо, от которого крайне трудно отказаться, – заметил Амедей. – Особенно попробовав.

– Три года назад, – произнесла Белли. – Мы закончили градуату. Отец тогда весьма был недоволен, что на место главы контрразведки был поставлен Алвин Бардольф

– К моему стыду, – заметил с кривой усмешкой Амедей. – Я это вспомнил после твоего напоминания.

– Ничего, – Белли иронично улыбнулась.

И это было лёгкое подтрунивание.

– Так вот, – уже серьёзно продолжила девушка. – С королевой Гвендолин тогда не было таких… противоречий. А сейчас только, что убийством не угрожают.

(Близнецы не в курсе произошедшего в Ариане. Впрочем, про это многие не в курсе).

– К чему ты ведёшь? – наморщил лоб Амедей.

– Что случилось? – Беллатрикс нахмурилась. – Дядюшка, конечно, человек тяжёлый. Но не идиот. Тем более, папу таковым трудно назвать. И наш отец уж точно не может быть заподозрен в жажде власти.

– Это да, – задумчиво согласился Амедей.

(Алтиоры, как уже подчёркивалось, имеют образ мысли, подчас, радикально отличающийся от привычных).

– Тем не менее, – продолжила Беллатрикс, так и держа кружку в руке. – Происходит то, что происходит. И дядюшка, и отец взяли курс на обострение. И тут два варианта я вижу. Либо они полностью уверены в своих силах. Настолько, что никакие противодействия им не страшны…

– Либо? – сощурился Амедей.

– Если бы они были настолько уверены, – произнесла девушка. – Тогда зачем тут Неви? Зачем подтягивают ещё магов? Зачем, наконец, мы тут? Это устройство опять же. И папа сегодня был явно… Не в обычном состоянии. Если для них уже всё… м-м, всё просчитано, то с чего волнения?

– Так какой второй вариант? – спросил парень.

Беллатрикс вздохнула.

– Они проворачивают что-то, – произнесла она. – Нетривиальное. И я не могу просчитать, что именно. Для этого нужна специфическая информация.

Амедей задумался.

– Что имеем, – заговорил парень после паузы. – Люди, которых мы знаем, как вполне трезвомыслящих, не подверженных припадкам личных хотелок, ведут себя как те, которые именно подвержены.

– Да, – кивнула Беллатрикс.

– Неви, – произнёс Амедей. – Именно через неё мы сможем выйти на какие-то иные источники. Например, со стороны королевы.

А вот теперь проявляется особенность их тандема. Тактические ходы – это Амедей.

– Предлагаю посетить её, – произнёс парень. – Под вечер.

– И какую причину выдадим? – засомневалась Белли.

– Сомнение в правильности пути отцов, – Амедей усмехнулся. – Такое же ожидаемо?

– Хм, – Беллатрикс задумалась. – А что? Вполне, вполне. А почему вечером?

– Чтобы не в ноттарии, – ответил Амедей. – Во-первых, неизвестно, кто будет слушать. И это больше для Неви. То есть она будет откровеннее дома. Во-вторых, дома человек чувствует себя увереннее. И может сказать больше.

– Отлично, – деловито заметила Белли. – Тогда… В семь?

– Ты чего? Она же профессор, – заметил Амедей. – Не раньше восьми. То есть, подойдём к ней в девять. Чтобы успела поужинать, расслабиться. Банально, домашнюю одежду надеть.

Беллатрикс усмехнулась.

– Братик, а всё же, – произнесла слегка игривым тоном. – Может нам отбросить предрассудки?

– Так, сестрица, – строго ответил Амедей и с улыбкой продолжил. – Держи себя в руках. Понятно, что я великолепен, ты прекрасна. Но давай оставим наши отношения на текущем родственном уровне.

* * *

Поместье Пьюмонт. Тот же день

Парокат-коляска подъехал к небольшому двухэтажному особняку около двух часов дня. В салоне сидел высокий мужчина в строгом старомодном костюме. Полог над салоном был откинут, при этом мужчина сидел без шляпы. А когда парокат остановился около дома, то пассажир шляпу надел. И несколько грузно стал выбираться.

– Через пару часов поедем обратно, – выдал мужчина наставление извозчику.

– Да, господин Нейтан, – склонил голову молодой парень в синей форме коронных (материковых) войск.

Ранделл Нейтан повернулся к дому. На крыльце гостя уже встречала служанка в сером платье с белым передником.

– Господин Нейтан, – склонилась женщина, когда мужчина подошёл к крыльцу.

– Добрый день, Марта, – ровным, даже можно сказать тусклым тоном произнёс Нейтан. – Глава дома?

– Он видел, как вы подъезжали, господин Нейтан, – с почтением ответила служанка. – Господин Леннард сейчас выйдет.

– О, это хорошо, – кивнул Нейтан. – Я обожду его здесь.

– Как угодно, господин Нейтан, – женщина снова поклонилась.

И ушла в дом. Ранделл же отошёл на пару шагов, достал портсигар. Очень простой, стальной портсигар. Нейтан вытащил папиросу, захлопнул портсигар, о чём-то при этом размышляя. Потом дунул в мундштук, взял папиросу зубами. И захлопал по карманам. Чуть поморщившись, Нейтан поднял левую руку, сделал круговое движение кистью. И сунул правую руку в появившийся перед ним серый круг.

Достав магическую зажигалку, Нейтан прикурил папиросу. Убрав круг Кармана, он положил зажигалку в карман камзола. И подошёл к низкому, по пояс, заборчику из свежего штакетника.

За оградкой росли кусты роз и другие декоративные растения. Посредине этой большой клумбы стояла небольшая, буквально на три человека, беседка. Было заметно, что и беседка, и окружающие её кусты – новодел. Некоторые кусты совсем ещё небольшие, даже привязаны к колышкам. Камни брусчатой дорожки до беседки словно вчера из печи – одинакового светло-серого цвета. Губы Ранделла тронула улыбка при виде всего этого. И улыбка эта была чуть грустной.

Шумели кронами увы, в рощу которых уходила дорожка от беседки. Нейтану пришла мысль, воспоминание, как приятно здесь пахнет весной, когда всё это цветёт. А ещё, как бы удивились люди, знающие Леннарда лишь по должности главы Коллегии. И особенно поразились бы сослуживцы. Роуланд по молодости никогда не отличался романтизмом и стремлением к украшению места проживания.

– Старший.

Нейтан повернулся на голос. И его лице появилось выражение приязни и лёгкая улыбка. Женщина, около сорока лет, худая, совершенно рядовой внешности и в простом тёмно-сером длинном платье подошла к алтиору.

– Меган, – с теплом произнёс Ранделл.

– Судя по виду, – произнесла дама. – И времени приезда, вы опять взвалили всё на себя.

Улыбка Нейтана сделалась грустной.

– Меня уже не переделать, Меган, – произнёс мужчина.

Женщина подошла вплотную. Ближе, чем это было принято нормами этикета.

– Всегда один, – негромко проговорила дама.

– Для меня это не в тягость, – заметил Нейтан.

– Да, – улыбка женщины вышла грустной. – Как я могла про это забыть. Как дети?

– Дети выросли, – ответил Ранделл. – И уже задают очень неудобные вопросы.

– Осмелюсь напомнить о себе, – раздался сварливый и ехидный мужской голос. – И о том, что я муж.

Женщина повернулась. С улыбкой. На крыльце стоял худой мужчина на шестой десяток в простой одежде. Грубоватые черты лица, крупные кисти рук. И не заподозрить в этом зажиточном деревенском лавочнике бывшего главу Роял Колледж оф Мэйджик.

– Снова гости, – проворчал Роуланд Леннард, спускаясь с крыльца. – Зачастили в последнее время.

– И кто же ещё приезжал? – поинтересовался Ранделл Нейтан.

– Вчера была целая делегация из ноттарии, – проворчал Леннард. – Каялись, клялись. Что, Марио взялся настолько рьяно?

– Как всегда и бывает с временными, – ответил Нейтан. – Стремятся взять побыстрее и по максимуму.

Бывший глава согласно ухмыльнулся…

… Вокруг господского дома был сделан сад со своеобразным набором деревьев. Здесь была и ува, чьи сизые плоды гнули ветки. Ближе к ручью зеленели стволами денсаи – так-то промышленные деревья. Их сок используется при производстве, например, шин для парокатов. А ещё они крайне быстро и густо растут. Денсаями, при их использовании в декоративных целях, делают живые стены. Также нашлось в этом саду место и для фуниферов – их искривлённые стволы с торчащей, словно вспоротой корой и с плоскими хвойными кронами росли на сухом взгорке. Были и фитакио – невысокие ореховые деревья с белёсыми стволами, которые плохо приживались в этом климате. Однако, в саду бывшего главы магической коллегии эти деревья вполне неплохо себя чувствовали.

– Значит, Марио ведёт себя так, как и ожидалось? – говорил Роуланд Леннард.

Они шли по грунтовой дорожке, которая проходила через весь этот несколько странный сад. Это место было сделано строго под желания хозяина и немало здесь было сделано Роуландом Леннардом лично.

– Да, – усмехнулся Нейтан. – Любой следующий человек на этом посту, хоть немного думающий про учеников, будет выглядеть подвижником обучения. И всё же…

– Ранд, я не вернусь, – спокойно и твёрдо ответил Роуланд. – Эта вода утекла. Профессором, может быть. Но не главой. Мне кажется, я полностью выполнил обещание.

– Понимаю, – вздохнул Ранделл. – Что же, думаю, королева была бы не против.

– Диана бы уговорила вернуться, а то ты её не знаешь, – криво усмехнулся Леннард.

– Ну, да, – согласно улыбнулся Нейтан.

– А ещё, Ранд, – продолжил Леннард. – Полагаю, королева бы одобрила и ваши действия.

– О-о, не думаю, – вздохнул Нейтан. – Для начала, при ней бы такое было бы невозможно.

– Возражу, Ранд. При сходных условиях, думаю, Диана бы действовала похожим образом, – заметил бывший глава. – Итак. Гвендолин всё же оказалась способна?

– Я бы даже сказал слишком, – с лёгкой иронией заметил Ранделл. – Вот ею Диана была бы действительно довольна. Гвендолин настолько удачно действует, что возникает ощущение, будто она в точности знает наш план.

– Получается, она все же ведома? – уточнил Леннард.

– Отнюдь, Роул, – мотнул головой Ранделл. – В отношении неё проявили резкую и чрезвычайно активную… убийственную инициативу. Этого мы, естественно, не предусматривали. Но известные тебе персонажи совершенно верно определили точку фокуса и правильно просчитали, что королеву нужно устранять физически. И едва не достигли успеха. Решил всё случай. И решил так, что даже те ресурсы и значительные, которые они привлекли, лишь впустую сгорели. Впрочем, надо отдать должное Гвендолин. Случай случаем, но она явно готовилась. И если её поездку в учебный лагерь ровно в планируемый день можно посчитать случайностью, то наличие неизвестного и очень сильного мага – это уже не случайность. Это гиря, брошенная точно в нужный момент и она перевесила буквально всё. Этот маг нейтрализовал все силы, заброшенные в Ариану. Резервов на том поле не осталось вообще. Совсем.

– Интересно, кто этот маг? – произнёс Леннард. – Из Империи?

– Вот тут самое интересное, – ответил Ранделл. – В момент событий в Ариану прибыла принцесса Катон.

– А, юный гений Империи, – произнёс бывший глава, кивнув.

Дорожка, выйдя из рощи ува, повернула влево, в сад фуниферов. Здесь возникало ощущение простора, потому что фуниферы росли редко.

– Безусловно, её присутствие тоже сыграло свою роль, – произнёс Нейтан. – Но Катон туда специально затащили, исполняя, как я понимаю, обязательства перед имперцами. Про неё знали и учитывали. А вот неизвестного мага не ждал никто.

– Он настолько сильный? – с интересом спросил Леннард.

– Там были убиты два мага, – ответил Нейтан. – Один – креатура тех. Тот самый имперец, Эндавиан. И, самое интересное, небезызвестная Атхо.

– Оу, – оценил бывший глава. – Это деяние.

– Вот именно, – Нейтан слегка нахмурился. – Атхо была убита лично этим магом. Её тело после было найдено.

– А она точно была убита? – засомневался Леннард. – Сам же знаешь, насколько она…

– По полученным сведениям Атхо мертва, – ответил Ранделл. – Опознавали труп в том числе и наши союзнички. И они уверены, что это была именно она.

– Опознали Безликую? Ну-ну, – с иронией хмыкнул Леннард. – А маг да, очень сильный. Полагаю, если он сумел справиться с Атхо… Не менее силён, чем я в лучшие годы.

– И теперь этот маг, насколько я могу судить, приехал в столицу, – добавил Ранделл. – Об этом говорят и косвенные признаки, и информаторы из стана Гвендолин.

– А какие косвенные? – с интересом уточнил бывший глава.

– Неви знает подробности, – ответил Ранделл. – Гвендолин, ожидаемо, хочет убрать её из активных действий.

– Мышление правителя, а не сидельца на троне, – оценил и Леннард. – Что же… Вы правильно сделали ставку, Ранд. Гвендолин оказалась той самой, способной.

– Она оказалась, – вздохнул Нейтан. – А вот мы нет. Мы не сможем ничего поставить в этом раунде. Поэтому, будем проигрывать вместе с Мортимером.

– Ты считаешь, что уже всё решено? – слегка удивился Леннард.

– Гвендолин сколачивает в Ариане, на базе учебного лагеря тысячный отряд, – ответил алтиор. – Она сплотила веттинцев. Об этом говорит то, что всякое взаимодействие с Деллирами, в том числе родственное, сошло на нет. На её стороне Вивиан, а теперь ещё и этот маг-боевик.

– Тысяча – это не так чтобы много, – заметил бывший глава.

– Тысяча колониальных войск – это вполне весомо, – покачал головой Нейтан. – При поддержке столь сильных магов… Прежде, чем кто-то сможет что-нибудь противопоставить, они пройдут, как раскалённый нож сквозь масло. И эту информацию донесли до Арседена. Так что военные точно останутся в стороне.

(Бертрам Арседен – коронный генерал, по сути, военный министр).

– У них есть и корабли – это Каниони, – продолжил Ранделл. – Кроме этого, имеются сведения, что и остальные арианские вендиторы, как минимум, сочувствуют. И они все имеют магов. Буквально вот-вот они соберут силы в кулак, и тогда Гвендолин въедет в Белый Дворец на клинках своих, подчеркну, своих бойцов. А потом она вынуждена будет физически убирать противников. Иначе её не поймут свои же союзники.

– За королевой многие пойдут ради того, чтобы занять места, – покивал бывший глава.

– И пойдёт сильный перекос в другую сторону, – подхватил Нейтан. – Поэтому, необходимо свести это противостояние… К манифестации. Либо этот маг очень силён, и тогда не будет вопросов…

– А из столицы начнётся массовый забег в Империю, – усмехнулся Леннард.

– Или окажемся сильнее мы, – закончил Ранделл. – А королева лишится мощного ресурса и будет вынуждена договариваться. И, кстати, думаю, Гвендолин всё это тоже просчитала, поэтому и прислала этого мага. Она тоже не хочет ослаблять королевство.

Мужчины вошли в рощу деревьев денсай. Зелёные стволы, толщиной в ногу, стояли так плотно, что на тропинке даже в этот солнечный день была густая тень. Только вверху, в обрамлении крон на вершинах стволов денсай, виднелось голубое небо.

– Я же правильно понял, Ранд, – заговорил Леннард, после паузы. – Именно ты собираешься…

– Укажи, кто ещё, – ровным тоном откликнулся Нейтан. – В доступности только Мерсер и она, насколько я знаю, так послала, что пару дней искали значение применённых ею слов. Винтер мог вмешаться, чисто ради поединка, но его, к счастью, увлекло очередное путешествие. Ну, а Лесия… станет тем самым поводом. И она достаточно сильна, чтобы не стать жертвой.

Разговор затих. Мужчины не спеша шли по тропинке, обрамлённой зелёными стенами высотой в три роста. И бывший глава не спрашивал про остальных магов золота. По настоящему способные находятся на Анджаби и для этого было немало сделано. Чтобы реально умеющие воевать оказались вне столицы. А те, кто остались в Тарквеноне… Это всё началось не вчера. Присвоение высоких статусов посредственностям проводил лично Леннард, в рамках плана короля. А отстранение Роуланда от должности прошло, как бунт главы коллегии такой политике. Типа, терпел, терпел и не выдержал.

– Что же, Ранд, – произнёс, наконец, Леннард. – Я вижу это прекрасным… катарсисом. Ты же не собираешься просить меня не вмешиваться? Я не поверю, что ты ехал сюда, лишь для того, чтобы сообщить мне результаты.

Нейтан усмехнулся.

– И чтобы потом слушать твоё брюзжание? Нет. Я приехал за тобой.

– То-то, – довольно произнёс Роуланд Леннард.

Невольно расправляя плечи.

– Как в старые добрые, а, Ранд?

* * *

Вечер. Айлент Ноледж. Южный район, набережная

Дом Ранделла Нейтана находился на восточном берегу Айленд Ноледж. А Лесия Неви живёт на южном. Идти недалеко, метров триста.

Близнецы вышли около девяти. Планируя разговор с Неви, Беллатрикс надела ученическую форму. Амедей же, как обычно, когда была возможность избежать облачения в форму, любую, выбирал более элегантную одежду. Сегодня он выбрал классический чёрный костюм.

– Интересно всё же, – говорила девушка, идя с братом под руку. – Зачем приехал глава?

– Я опасался, что они останутся здесь, – заметил Амедей. – Тогда нам бы пришлось что-то придумывать. Удачно отца король вызвал.

– Удачно? Хм, – Беллатрикс нахмурилась. – Возможно, я уже вижу то, что хочу видеть. Но мне показалось, что отец… как это… Был очень уверен. Если не сказать воодушевлён. Словно ожидал этого.

– Ну, что-то определённо происходит, тут ты права, – заметил Амедей. – Надеюсь, сейчас мы хоть что-то узнаем.

– А папа, как всегда, старается уберечь, – вздохнула Белли. – Словно нам всё ещё по десять.

– Таковы, наверное, все отцы, – откликнулся парень. – Или даже родители.

На улице было безлюдно. Это не тот район, где бывает людно, даже днём. Особняки же. А их владельцы, кроме того, часто бывают вне столицы. Здесь живут, например, большинство сильных целителей. А это такие люди, которые вполне успевают «насладиться» общением во время дневной деятельности. И в месте проживания многие ценят тишину.

Вдоль берега тянулась аллея. Где-то она была шириной метров двадцать, где-то только-только тротуар вмешался на набережной. Дальше, впереди, имелся полноценный парк, на полуострове.

– А почему не горят фонари? – произнёс Амедей.

Он обернулся назад. И увидел свет вдалеке. В соседнем районе.

– Интересно.

Значит, проблемы только в этом районе. И вроде бы полчаса назад фонари горели…

– Не бойся, я с тобой, – иронично заметила Белли.

– Тогда я спокоен, – усмехнулся парень.

С реки донёслось мерное ухание судового двигателя. Оно становилось всё громче, и вскоре по реке прошёл какой-то корабль. Достаточно большой.

– Как-то очень близко, – произнёс Амедей, смотря на корабль, освещённый габаритными ходовыми фонарями.

Действительно, в такой близи от берега обычно плавают небольшие суда. А этот корабль при этом ещё и двигался довольно быстро, освещая себе путь зеркальным фонарём (прожектором). Пока близнецы преодолели метров пятьдесят, корабль уже дошёл до южной оконечности острова.

– Знаешь, мне это уже надоело, – произнесла Беллатрикс.

– Что именно? – уточнил Амедей.

– Ждать, – ответила девушка. – Я чувствую, что уже подступило.

Девушка прислонила ребро ладони к горлу.

– Для чего мы учились? – с недовольством продолжила Белли. – Чтобы сидеть здесь? Большинство наших сокурсников на Анджаби. Я получила письмо от Патрисии. Она уже лейтенант. И знаешь, даже по строкам письма чувствуются изменения. Теперь, я думаю, она вряд ли смущается в присутствии парней.

– Когда вокруг постоянно мужчин гораздо больше чем девушек, это неудивительно, – иронично заметил Амедей. – Так, подожди. Так ты просто хочешь попасть в место, где много…

– Брат мой, – язвительно отозвалась Белли. – Не надо приписывать мне ваши девиации. И, кстати, по крайней мере в Рэдинге, среди офицеров примерно паритет, со слов Патрисии. Женщин даже чуть больше.

Впереди зажёгся фонарь. На дороге. Извозчик пароката готовился к поездке. Из особняка, возле которого стоял парокат, вышла женщина в светлом платье. Извозчик спрыгнул со своего места, чтобы предложить пассажирке помощь.

– О, Гант, – с холодком произнесла Беллатрикс.

Ларейна Гант, маг-золото, целитель. Когда близнецы учились в градуате, именно эта мадам вела практику по целительству. К счастью, лишь один год.

– А сейчас, наверное, она снова будет в ноттарии, – заметил Амедей. – С таким-то начальством.

Парокат как-то резво взял с места и бодро проехал мимо близнецов.

– Мне тут рассказали, – продолжил парень. – Что сейчас у адвокейторов есть система… стрелочек.

(адвокейтор – призыватель. Амедей использовал имперский термин).

– Я тоже слышала, – откликнулась Белли. – Легализованная практика любимчиков.

– И мне непонятно – а зачем это? – заметил парень. – Мне казалось, маг должен уметь в магию. А не тренироваться в глубине засовывания языка. В известные части тела.

– Вот и я задумалась, – Беллатрикс вздохнула. – Папа прекрасно знает, кто такие Стортон, Браоз и вся эта…

– Я понял, – усмехнулся Амедей.

– Ради какой же выгоды, папа и дядя таких людей пропускают? – продолжила девушка. – И ставят ультиматумы Неви.

– Неплохо ты погрузилась, – заметил парень.

– А что ещё-то мне делать? – вздохнула Беллатрикс. – Варен недоступна. Теперь, похоже, и Неви так же. Только и остаётся, что копаться в интригах.

– Так может пока развлечься? – ехидным тоном спросил Амедей. – Мне помогает.

– Да-да, – фыркнула Белли. – Вот скажи честно, что, каждый раз новые ощущения?