Текст книги "Соната Звездного Неба (СИ)"

Автор книги: Алексей Самылов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)

Да, по возвращению придётся беседовать с принцессой. Она, похоже, не собирается пока возвращаться в Империю. И никак не избежать этих бесед. Потому что хочется побывать на Сайленто, а для этого требуется заручиться связями в Империи.

«Старшой, а ты ничего не забыл?» – ехидно напомнил Младший.

«Надо же немного потомить, – ответил Энтони. – Оттянуть удовольствие – таки усилить его»…

… Очень тонкая это вещь – подавить человека и при этом не раздавить его. И то, что Мариан была готова принадлежать, наоборот, только усложняло дело. Она же вообще не будет сопротивляться. Она готова раствориться, стать тенью, эхом. Вот только Энтони это было совершенно не нужно.

Насколько он понял, радис затачивают именно под это. Чтобы она стала разумной вещью. Трудно это осуждать, все радисы одарённые. Возможно в Мисре посчитали, что нужен такой способ контроля. Но Энтони-то не из Мисра. Ему эта хрень с полным подавлением воли совершенно не близка. И результат. Мариан высказала своё мнение, направила на мысль. Отлично, от этого и нужно оттолкнуться.

Поэтому он и вынудил девушку, чтобы она сама его «соблазнила». Поэтому и не нужно было сразу с ней спать. Поэтому же нужно сейчас уже её соблазнить. Заставить метаться от удовольствия, порываться ускорить процесс… И каждый раз отстранятся.

– М-ма!!! – всё-таки Мариан сумела удержать своего господина и достичь пика.

Довольно улыбающийся Энтони удерживал бьющееся перед ним в пароксизме страсти женское тело. Дело сделано. Мариан захотела. Но это была воля господина. Да, такое вот переплетение, но хочешь особенных отношений, ради этого придётся изрядно заморочиться.

Энтони оставил деву в покое, смаковать ощущения. Поднявшись из кровати, он дошёл до столика, где стоял бокал с вином. Сел в кресло и принял вид довольного владельца. Взял портсигар, открыл, достал сигариллу.

– Господин… – тихий виноватый голос Мариан.

Энтони, прикурив, выпустил струйку дыма. Взял бокал с вином.

– Ночь только начинается, моя верная ардуни, – произнёс парень. – Ты захотела быть моей. Так тому и быть. Прими свою… хм, свой Маат.

Смуглая девушка соскользнула с кровати. И оказалась у ног мужчины. Её янтарные глаза словно светились в темноте.

«Эй, Старшой. А они не словно! Они реально светятся!»

– Как интересно, – Энтони коснулся ладонью щеки девушки.

К ладони немедленно прижались. А Кольер выдал улыбку-оскал.

– Ох, натворим мы дел, – довольно произнёс парень.

– Господин, – Мариан подалась вперёд.

И один чуть подувядший орган оказался в плену рта. Вот оно! Мариан сама хочет. Быть ардуни тоже надо хотеть, знаете ли…

* * *

Перед полупрозрачной синеватой панелью стоял мужчина. Распущенные длинные белые волосы, с шеи на щёки «вытекали» чёрные кляксы, в которых светились ярко-голубым светом геометрические фигуры: линии, идущие к квадратам ромбам. Такого же, неестественно ярко-голубого цвета были и глаза мужчины.

А на панели имелись два зелёных прямоугольника – снизу и сверху. Между ними шесть толстых линий. Пять из них были зелёными, как и прямоугольники. Шестая, крайняя слева – оставалась серой.

– Да, – щёлкнул пальцами мужчина, когда и шестая линия стала зелёной.

Он замер, словно прислушивался к чему-то.

– Отлично, вовремя Старшой, – усмехнулся мужчина. – Итак.

Позади появилось кресло. А в правой руке у мужчина оказалась зажженная сигарета. Он, сев в кресло, затянулся.

Сидел он довольно долго. Молча. А потом усмехнулся.

– Прекрасно, – произнёс мужчина. – Значит, теперь я могу бодрствовать всё время. Замечательно. Что же, приступим.

Он махнул рукой, перед ним появились три экрана.

– Так, на чём мы остановились? Логический элемент. Продолжим.

Глава 2

10 сентября. Поезд Брабер – Тарквенон.

Купе 1 класса. Около часа ночи

«Ваше величество. Со мной можно прямо. Цель уговорить госпожу Неви – это лишь… назовём это маркером. Вы хотите выяснить, насколько далеко с той стороны готовы зайти, как отреагируют на человека от вас. Я не против сделать то, что вам нужно. Но желаю за это достойного вознаграждения».

«Что же, господин Кольер…»

«Энтони. Ваше величество, для вас Энтони».

«Хм, для меня?»

«Боюсь, моё объяснение может вас фраппировать».

«Вот как? В свете того, как развивается наше общение… Я обещаю выслушать вас… тебя без оценки».

«Как изволите. Телу нужно давать послабления. Иначе оно взбунтуется в самый неподходящий момент. И моё подсознание, то есть тело… Вы ему нравитесь. Как человек, как женщина, как королева».

…

«М-да. Что же, я обещала не давать оценки».

«Поверьте, мой случай не самый шокирующий. Почему вы думаете, сильные маги предпочитают выйти из общества?»

«А тебе не хочется выходить?»

«Да. Считаю, что именно люди смогут дать мне больше силы. А учитывая то, что маги живут дольше людей… и чем сильнее маг, тем дольше, а также плюсуя сюда мой биологический возраст, я имею возможность планировать воздействие на долгий период. И в данном случае, с вами, ваше величество, я сильно опережаю установленные сроки. Что не может меня не радовать. И я хочу, желаю, отплатить вам той же монетой».

«Я внимательно тебя слушаю, Энтони»

«Мне нужны инструменты. Власть, деньги, связи…»

«Люди?»

«Нет, людей нельзя ставить в этот ряд. Люди – не инструменты. Люди – это факторы. Причём ключевые. Любой человек, подчеркну, абсолютно любой, может внести, как очень позитивные, так и резко негативные линии. Что и показали прошедшие события. Если бы не ваше прибытие в лагерь – кто знает, осталась бы жива моя сестра? А в моих планах на неё очень многое опирается. И это, как вы понимаете, не первый раз, когда я сталкиваюсь с эффектом случая. И есть два пути. Первый, попытаться всё учесть, минимизировать случайности. Второй, запланировать негативные флуктуации, в противовес им набрав со своей стороны позитивные факторы. А минус на плюс, как известно, даёт в итоге ноль».

«Да, ты не преувеличивал про философские отвлечения».

«Предпочитаю называть это изучением мира».

«Я с удовольствием продолжу нашу беседу, Энтони. И даже специально выделю для этого пару дней».

«А вы думаете, ваше величество, что у вас будет в ближайшее времени такой шик, как время?»

«Энтони, не напоминай об этом», – королева тяжело вздохнула.

«Вернёмся к Лесии Неви. А точнее, к столице в целом и конкретно к магическим кругам. Вам необходимо сделать Заявку. Пока я не могу точно ответить, как я это сделаю. Мне нужно попасть на место и оценить круг воздействия. Вопрос в другом. Что именно вы хотите заявить, ваше величество? Давайте жить дружно? Или не мешайте мне, иначе?».

«Хм. Что же, Энтони. Откровенность за откровенность. Ни то, ни другое направление не даст… Они ведут к поражению».

«Вам придётся принять мою волю?»

«Вот это уже точнее. Но выразим это… чуть менее категорично».

«Хорошо, я не буду прибегать к кардинальным мерам, только намекну на них».

«Кардинально – это…»

«Убить кого-то из магов, если, а точнее когда, они попытаются мне помешать. Если я просто смогу посадить Лесию Неви на корабль – это тоже будет выглядеть неплохо».

«Полагаю, Энтони, просто не выйдет».

«Тоже так думаю. Нужно оставить им возможность… пойти на попятную, верно?»

«Да, Энтони, – кивнула Гвендолин. – Они до сих пор не вмешали в это армию. Либо не хотят, либо не могут. В любом случае – это отсутствие у них такого ресурса. Нужно, чтобы этот ресурс и не вмешался. Если у армейцев не будет уверенности в силе Годфри – они останутся в стороне. И получится избежать значительных жертв»

«Прекрасное направление, ваше величество. Мне тоже категорически не нравится, когда зря гибнут люди»…

… – Господин, – негромкий голос Мариан вернул Энтони из воспоминаний в реальность.

Парень открыл глаза. Ага, уже подъезжаем. Кольер сидел в кресле прямо перед окном. А за стеклом уже сиял множеством огней Тарквенон. Вот и столица.

– Спасибо, Мариан, – произнёс Энтони.

Девушка сменила своё мисрийский наряд на обычный. Но сделала это со вкусом. На Земле такой облик бы назвали «готическим». Длинное чёрное платье, приталённое. Очень приталенное. Кисти рук закрываются чёрными кружевами, чёрные перчатки из атласа, украшенные серебристыми узорами. Платье под горло и воротник тоже кружевной. Небольшой ромбик декольте на груди. Длинный чёрный же плащ. Стильно. Чёрная шляпка с вуалью. Лицо она всё равно предпочитает прикрывать.

– Знаешь, мне нравится, как ты выбираешь образы, – произнёс Энтони, смотря на отражение девушке в стекле окна.

– Благодарю вас, господин, – Мариан склонила голову.

Может у девчонки есть… м-м, наклонности к актёрству? Похоже на то. И это замечательно. Алиса – порывистая, резкая, грубая. Мариан будет изящным цветком.

«Босс, ты словно команду супергероев набираешь», – насмешливо заметил Младший.

«А почему нет? Кто нам что-то сможет сказать?»

«Да я полностью поддерживаю, Старший. Будем жить так, как захотим».

«Абсолютно верное утверждение»

Поезд начал замедляться. За окном проплывали трёх и четырёхэтажные дома. Район Ламбет. Энтони его неплохо знал, так как жил здесь первый год существования в столице.

– Мариан, – снова заговорил Энтони. – Ты продолжаешь радовать меня. Во всех смыслах. Но когда-нибудь ты неизбежно допустишь ошибку. Все ошибаются. Нужно будет просто прийти ко мне и сказать об этом. Потому что, скрывая ошибку, ты усугубляешь ситуацию.

Девушка ответила не сразу. И это хорошо, думает.

– Я поняла, господин, – ответила, наконец, Мариан.

– Более того, – продолжил Энтони. – Наша… команда будет увеличиваться. И вот когда кто-то тоже допустит ошибку, ты скажешь ему эти мои слова.

– Я запомню, господин, – уверенно ответила девушка.

* * *

В Ариане найти экипаж столь глубокой ночью было бы связано с трудностями. Но это столица. Здесь жизнь не затихает никогда, особенно на привокзальной площади. Поэтому, когда они с Мариан вышли из здания вокзала, то увидели вереницу наёмных парокатов.

Три – побитые жизнью аппараты. Парочка поприличнее. Но Энтони пошёл к парокату с каретным салоном, которые блестел чёрными лакированными боками чуть подальше.

– Господин, – извозчик сего аппарата встретил ещё на подходе.

Подошёл он к явно очень небедному аристократу, с тростью в руке и соответствующим лицом образца «Малфой-стайл».

– Свободен? – с лёгкой надменностью осведомился Энтони.

– Конечно, господин, – услужливо ответил извозчик.

Мужчина примерно около пятидесяти. Серый костюм-тройка, шейная лента. Белая рубашка. Этакий зажиточный таксист. На голове нечто вроде фуражки с длинным жёстким козырьком.

Энтони, подойдя к парокату (кстати, с низким полом, не карабкаться же господам), распахнул дверцу для Мариан, которая шла с ним под руку. Девушка прошла в бордовый салон.

– В Кларидж, – бросил Энтони извозчику. – И без гонок.

– Не извольте беспокоиться, господин, – склонил голову извозчик.

Энтони же сунул банкноту в двадцать пять дханов в прорезь специального ящичка. В этом ящичке стенка, обращённая к извозчику – стеклянная. То есть прозрачная. Разумеется, четвертной – это было больше, чем нужно. Тут ехать-то километра три и всё по прямой, по бульвару Барнет.

Кольер, сняв котелок, забрался в салон, сел рядом с Мариан. Дверцу за ним закрыл извозчик.

– Что же, – произнёс Энтони, поставив трость перед собой и положив на рукоять правую ладонь. – Вот мы и в столице.

Шляпу парень держал в левой руке. Парокат вскоре зачухал двигателем. Негромко, надо заметить. Надо же, и звукоизоляция тут имеется.

Странные это ощущения – оказаться одновременно в хорошо знакомом и совершенно новом месте. Называется сие – дежавю. Вот это сейчас Энтони и испытывал. Город был ему чужд, незнаком и одновременно он мог посмотреть в окно… Вот как сейчас. И в голове появлялась картинка того, что находится, например, вон там, справа от вокзала. И гостиница Кларидж в голове имелась, причём даже с обстановкой номеров и лицами работников.

Вокзал поплыл назад. Парокат стронулся с места очень плавно, обогнул стоящие перед ним экипажи. На привокзальной площади было довольно светло, столичные власти на освещении не экономили. В этих фонарях сияют белые кристаллы.

А между прочим, Энтони любил этот город. Даже несмотря на то, что жизнь его здесь можно назвать какой угодно, но только не безоблачной.

«Ах да. Надо раздать долги».

Каковые, естественно, имелись. И это будет неплохим заходом. Конечно, бегать лично будет… странным действием. Для этого имеются посыльные. И отдавать надо, разумеется, не чеками. Столичная аристократия расплачивается за долги исключительно монетами. Такая традиция.

Парокат выехал с привокзальной площади на бульвар Барнет. Одна из самых красивых улиц Тарквенона, надо отметить. Сейчас, глубокой ночью – это не сильно заметно. Да и днём сильно не поразишься. Красота бульвара раскрывается вечером, когда только начинается смеркаться. В районе Парк Эвертон на бульваре буквально все здания на первом этаже имеют различные заведения. От лавок и семейных кафе, до дорогих ресторанов, театров. Литературные студии, художественные галереи. По улицам ходят модно одетые дамы и кавалеры. Воздух пропитан куртуазностью, манерами, слышна речь высоким штилем. Сияют всеми огнями вывески, витрины.

«И юный парень подаёт руку зрелой женщине», – мрачным тоном добавил Младший.

«Коллега, вот давайте вы не будете мне портить приятные ностальгические нотки?»

«Удивлён, что… После общения с её величеством, я был настроен на другое твоё поведение».

«А после Мариан?»

«А я специально не смотрел, что у вас… Ну, понятно. И да, не забывайте, босс. Сейчас я совершенно не подвержен влиянию гормонов. Да, прежние и текущие сильные чувства имеют окраску, а, значит, и влияние, но всё же я более склоняюсь к чистому разуму».

«И это тебе нравится, не так ли?» – с лёгкой иронией заметил Энтони.

«Хм, – Младший задумался. – С этой стороны… Любопытно. Рассмотрим».

«Любопытство, товарищ, тоже чувство», – добросил Энтони. – И влияние, думаю, имеется. Ваша, скажем так, электрическая схема, таки находится в одном мозгу с моей. Соответственно, и химическая картина ровно такая же'.

Задумчивое молчание

«Я пошёл изучать это, – деловито откликнулся Младший. – Кстати. Теперь я могу… скажем так, бодрствовать во время твоего сна. Ничего активного делать не могу, но что-то изучать вполне».

«А вот это уже мне интересно. Надо будет изучить».

«Безусловно. А всё-таки, какая занятная это штука – мозг».

«Тем более – мозг мага. Констатирую, коллега. Вы тоже на это всё подсели».

«На что именно?»

«Знания. Чем больше знаешь – тем больше хочется. И это диагноз, хе-хе».

«Хм. Не самая плохая зависимость».

– Мариан, – заговорил Энтони. – Тебе любопытно, что будет дальше?

Девушка ответила не сразу.

– Да, господин, – серьёзно произнесла она, наконец.

«Бедняжка. Ты ещё не понимаешь, в чьей ты власти» – с сочувствием заметил Младший.

* * *

Следующий день. Тарквенон.

Район Айленд Ноледж. Административный квартал

Здание Королевской Магической Коллегии

Около пяти вечера

Официальной одеждой для преподавателей считается синяя мантия. И она обязательна к ношению на территории ноттарии. Но никто не требует, чтобы человек был закутан в неё.

У женщин к мантии полагается любой головной убор неяркого цвета (белый тоже не надо). Мужчины обычно носили шляпы, но кое-кто мог надеть и кепку. Некто Стивен Винтер вообще категорически не привечал головные уборы.

Ученикам же полагалась тёмно-синяя форма. Причём, независимо от пола, только со штанами.

В этот сентябрьский вечер из здания с колоннами вышли три женщины в синих мантиях. На одной эта самая мантия была… как бы это помягче, немного совсем мятая. Впрочем, у сей дамы и остальной вид был соответствующий. Причёска «как встала, так и пошла», полное отсутствие косметики, побитые жизнью коричневые туфли и характерный чуть безумный вид человека, крайне увлечённого своим делом.

Другая дама, наоборот, олицетворяла собой образец преподавателя. Мантия её была насыщенно синего цвета и поблёскивала в свете фонарей, намекая на недешевую ткань. Длинные волосы дамы насыщенно чёрного цвета были уложены в причёску, которая учитывала наличие синей шляпки с белым пером (белый головной убор не рекомендуется, но акценты же никто не запрещал?). Тёмно-синее платье облегало стройную фигуру, кружевной ворот белой рубашки «спускался» в декольте, создавая аналог мужского шейного платка, каковые были в моде года два назад. А теперь это взяли на вооружение женщины в столице.

Третья дама, словно специально подбирала, была неким средним между двумя собеседницами. Платье светло-серое, прямого покроя. Талию не облегало, зато ткани было, что обтягивать спереди, в отличие от двух других.

– Значит, это всё же правда, – говорила первая дама.

Заместитель начальника инвестигарии – исследовательского отдела ноттарии – Миранда Уиндем. На вид от сорока до пятидесяти лет. Как и её спутницы.

– Что именно? – уточнила изящная леди.

Профессор Мередит Суинфорд, глава кафедры Защитников.

– Что Деллиры и Хобурги всё-таки серьёзно сцепились, – пояснила Уиндем. – Ни одного веттинца, а уже одиннадцатое.

– Ты не права, Мира, – заметила третья дама, профессор Мейдлин Барнет, глава кафедры Проклинателей. – Из Веттина приехали.

– Вы же понимаете, о чём я, – произнесла Уиндем. – В этом году должны были поступать Гоуэр, Гросвенор. Возможно Сегрейв. А приехали лишь те, кто не связан с ними.

– Десяток учеников – это ещё не повод делать серьёзные выводы, – заметила Суинфорд. – К тому же, они ещё могут приехать. До ноября полтора месяца.

– Не думаю, – усмехнулась Уиндем. – В столицу, да ещё и когда такой глава…

– Мира, давай без этого, – поморщилась Суинфорд. – Все стараются ставить своих, что в этом удивительного?

– До того так грубо не действовали, – спокойно возразила Маринда. – Глава Леннард…

– Уже бывший глава, Мира, – заметила Суинфорд и повторила наставительным тоном. – Бывший. И он ушёл сам, по состоянию здоровья.

– Какое совпадение, что именно в тот год, когда между тронами пошла свара, сменился глава Коллегии, – ехидно вставила Уиндем.

– Положительно, Мира, – вздохнула третья собеседница, Мейдлин Барнет. – Жизнь тебя ничему не учит.

Женщины шли по площади с большой клумбой с фонтаном посредине. Площадь находилась между четырьмя административными зданиями в одном стиле, с колоннами. Традиционно этот стиль называется имперским.

– Жизнь меня учит, Мейд, – поморщилась Миранда Уиндем. – Что подобное…

– Вот только давай без твоих привычных эпитетов, – вставила Суинфорд.

– Подобные действия никогда не приводят к чему-то конструктивному, – Уиндем нахмурилась. – Мне напомнить, про список поступающих со стрелочками?

– И это тоже всегда было, Мира, – спокойно произнесла профессор Суинфорд. – Когда я поступала…

– Мери, прошедший год тебя ни на что не натолкнул? – язвительно осведомилась Миранда Уиндем. – Ученики, имеющие стрелочки вверх, получают больше времени, больше практики, больше всего, вплоть до жилья.

– Уже говорили об этом, – вздохнула Мейдлин Барнет. – У меня на кафедре ничего подобного не происходит.

– И у меня тоже, – спокойно заметила Мередит Суинфорд. – Ровно, как и у Неви, Закарии и тем более, Стренжа.

– А у Браоза цветёт пышным цветом, – поджала губы Уиндем. – И у меня вопрос, коллеги… В связи с только что услышанным насчёт приоритета к талантливым ученикам. Через какое время заменят нас, на таких же понимающих, как Браоз? Насчёт себя я вообще думаю, когда закроют к демонам наш «рассадник хулиганов и бездарей»?

И спутницы на это ей ничего не ответили. И некоторое время дамы шли молча. Они вышли с площади, прошли между зданиями и вышли к стене, которая огораживала территорию, где располагались учебные корпуса и практическое поле.

– Вопрос, Мира, стоит в другом, – заговорила Мередит Суинфорд. – Полагаю, скоро каждого золотого и выше поставят перед выбором.

– Ты что-то узнала? – спросила Мейдлин Барнет.

– Не здесь, – ответила Мередит. – Если коротко. Королева Гвендолин… В общем, она не король Годвин.

– Вот как, – хмыкнула Уиндем.

– Поэтому Стортон с Неви был такой… уверенный? – спросила Мейдлин Барнет.

– Ты хотела сказать, в открытую хамил? – уточнила Маринда Уиндем. – Урезал целителям бюджет, посоветовал обратиться к Гвендолин. О, Морлей.

У калитки в стене стоял молодой мужчина невысокого роста в сером костюме. Морлей Мейси, помощник ректора ноттарии Элеоноры Ботро. Увидев женщин, парень пошёл прямо к ним.

– Леди, – Морлей поклонился. – Госпожа ректор просила пригласить вас к ней.

– А вот и, возможно, тот самый выбор, – задумчиво заметила Мейдлин Барнет.

* * *

Бульвар Барнет. Литературный салон ' Volve'

По идее, Энтони надо было прийти одному. Но дело было в том, что этот салон – охотничьи угодья. Да-да, для того, чтобы познакомиться с богатой дамой, пребывающей в состоянии погони за уходящей молодостью или просто желающей короткого приключения. Чтобы исключить возможные эксцессы, Энтони и взял с собой Мариан.

Парокат брать не стали, потому что тут идти метров двести, а погода была хорошей.

– Что же, это замечательно, – говорил Энтони.

Мариан же только что доложила о том, что час назад вернулся с подтверждением последний курьер. И это курьер доставлял самый проблемный долг. А именно, девять золотых дханов Кольер задолжал людям, которые весьма не любят долги. И способны решить этот вопрос силовым путём, сильно выходя за рамки закона… Который они не признают. По-простому, жулики. Так что отдавать пришлось два соверена. Ибо счётчик и возмещение усилий. Вариант был, конечно, пойти и попросту разгромить эту богадельню, но Энтони сейчас в роли вежливого человека. Устроить погром всегда успеется, а вот обратится к этим господам, возможно, возникнет надобность.

Как всегда в этот час бульвар был весьма оживлённым местом. Важные господа выгуливали своих молодых жён (практика выдачи юных дев за мужчин сорока-пятидесяти лет в столичном обществе, считай, норма). Жёны эти иногда украдкой стреляли глазками в сторону Энтони.

«Получается, я всё же, по большей части, именно прежний Энтони» – заметил тут Младший.

«Основания?»

«Мне нравится текущее состояние дел. Именно в свете того, что раньше приходилось постоянно искать варианты, а теперь не надо. Это именно чувство, а не просто констатация факта».

«Местами поменяться не тянет?»

«Абсолютно нет, – уверенно ответил Младший. – То, что я имею сейчас – намного больше. Объёмнее. Масштабнее. Кстати, схемотехника – это очень увлекательно. Строгий холодный мир „да/нет/или“. И меня, честно говоря, сейчас тяготит необходимость наблюдения. Я тут схему составил, не терпится её проверить».

«Вот так и становятся безумными учёными» – иронично заметил Энтони.

«Хм. Прекрасное определение. И я думаю, что прежний Энтони имел к этому серьёзную склонность. Просто не пробовал. Но вот его система съёма – это же прям алгоритм. Вывод на основе вводимых данных».

В парочке, идущей навстречу, дама подняла брови, увидев Энтони. Но, разумеется, не стала заговаривать, идя рядом с мужем. Но оценивающим взглядом окинула с ног до головы, и, прищурившись, ухмыльнулась.

– Господин, – заговорила Мариан. – Мне показалось, что вас здесь многие знают.

– Само собой, – ответил Энтони в кривой улыбкой. – Я прожил в столице… немало времени. Это был долгий эксперимент.

Мариан на это ничего не ответила. А они дошли до салона. Стеклянные двери. Внутри немало людей. А на входе стоит здоровый мужик звероватого вида. Потому что нечего всяким босякам сюда заходить. Здесь храм литературы… А также место куртуазного, пардон, блядства. Ну, а где юным жёнам уважаемых людей столицы пофлиртовать с молодыми людьми, сохраняя внешние приличия? Вот, одно из таких мест – литературный клуб. В театр ходят с мужем, да и билеты туда дорогие, чтобы бедные юноши, ищущие покровительницу, могли позволить себе туда ходить. Если вы слышите осуждение, то его нет. Это жизнь. Вы думаете, что мужики, которые рулят государством и ежедневно заставляющие людей делать нужное им, совершенно не понимают, что только вопрос времени, когда юная супруга начнёт искать развлечений на стороне? Да, мир вот такой. Желаешь преданной женщины – скорее всего, она будет твоя ровесница, прав у неё будет не меньше, чем у тебя… И да, самому гулять тоже вряд ли выйдет.

Приняв накидку Мариан, Энтони отдал её и свой плащ слуге. И они двинули туда, где сидят «господа». То есть те, кто здесь не «работает». Полукабинет. Диваны с высокими, по грудь, спинками, стоящие буквой «П» вокруг стола.

Оказаться приглашённым в такое место и искал постоянно поводы Энтони Кольер. И, надо отметить, делал это с выдумкой и фантазией, потому и смог прожить столько времени в столице. Кстати, швейцар на входе проводил Кольера оценивающе-удивлённым взглядом. Слуга, принявший одежду, тоже был удивлён. Всех их прежний Энтони знал и не раз давал взятки за информацию.

По пути к полукабинету Энтони раскланялся с несколькими знакомыми. Забавно, кстати, что при виде незнакомых людей всплывают картинки-воспоминания.

– Леди Мариса.

– О, Энтони, – довольно высокая и крупная дама, в фиолетовом платье искренне удивилась.

А потом смерила оценивающим взглядом Мариан. По её лицу скользнули удивление и интерес. В руке у Марисы Парсон длинный мундштук. И она его не выпускает, даже во время постельных утех.

Возле распорядителя стоит молодой мужчина. Довольно высокого роста, худой. В чёрном костюме, пиджак длинный. Сегодня он без трости. У него есть дорогая, белая трость. Длинные белые волосы художественно распущены. Этот свой небрежно-аристократический вид Натан Филдинг оттачивал несколько лет.

– Натан.

– Охо-хо, Энтони Кольер, – парень, повернувшись к Энтони, улыбнулся.

Конечно, Филдинг смазлив, улыбка поставленная. Натан завидовал тому, что у Энтони очень легко получалось «включить аристократа», а ещё большая зависть была в том, что Кольер – маг. И что ему не надо бриться.

– Неожиданный был подарок утром, Энтони, – прищурился Натан. – Честно говоря, я уже простил тебе долг.

– Я смог тебя порадовать? – подчиняясь чувству симпатии, Энтони произнёс это с теплотой.

Вместо ответа Натан Филдинг откинул полу пиджака. Золотая цепочка для часов хитрого плетения обнаружилась на животе.

– Вполне, мой, теперь, самый любимый друг, – усмехнулся Натан. – Не расскажешь?

– Прошу, – Энтони пригласил парня идти с ними. – Позволь познакомить тебя. Мариан.

– Леди Мариан, – Натан тут же склонил голову.

И даже почти не удивился, что Энтони не назвал фамилии. Они прошли до полукабинета. По пути Кольер заказал пятилетнего куфорина. Чем вызвал поднятие бровей у Натана. Напиток весьма недешёвый.

– Итак, – Натан сел напротив Энтони.

Мариан же устроилась рядом с Кольером.

– Что же тебе нужно, Энтони? – спросил Натан. – Только не говори, что ты просто так тут появился.

– Я знал, что ты можешь быть здесь, – усмехнулся Энтони.

– А я сегодня раздумывал, куда пойти, – ответил Натан, убирая локон со лба.

– Не составило бы большого труда пригласить тебя сюда, – иронично заметил Кольер.

Пришёл слуга в строгом чёрном костюме и подносом в руках. Выставил на стол два квадратных стакана, поклонился и молча ушёл. Натан достал портсигар. Обтянутый кожей и золотым тиснением в виде какого-то стилизованного цветка. Следит за модой, красавчик, что ожидаемо.

Натан покосился в сторону Мариан, спрашивая таким образом о свободе беседы.

– Мариан, – произнёс в ответ на это Энтони.

– Да, господин, – откликнулась девушка.

– Господин? – удивился Натан.

– Позволь познакомить тебя ещё раз, – произнёс Кольер. – Моя верная ардуни, Мариан.

Вот теперь Натан удивился сильнее. Даже можно сказать, изумился. Долго смотрел на девушку.

– Энтони, – произнёс, наконец, блондин. – Это… Даже примерно не могу представить, что с тобой произошло.

– Я сам не до конца верю, – хмыкнул Кольер. – И рассказать про это не могу, голову открутят за длинный язык.

Натан открыл портсигар. Как всегда, у него папиросы с чёрнвм мундштуком.

– Здесь, в столице, я по поручению, – продолжил Энтони. – А поручено мне снять особняк на пару недель, около Айленд Ноледж. Вот я и вспомнил про тебя.

Натан кивнул. Захлопнул портсигар, постучал, раздумывая, мундштуком о крышку портсигара.

– Ты хочешь на этом откатить? – деловито спросил парень.

– Разве что тебе, – усмехнулся Энтони. – По дружбе. Мне теперь… Скажем так, сумма выйдет незначительной.

– Зависть, – вздохнул Натан. – Особняк да, имеется. Тот самый, генерала. Он всё ещё не продан.

– И это дело может быть с продолжением, – добавил Энтони.

– Ну-ка, ну-ка, – заинтересовался блондин.

– Если всё сложится удачно, – продолжил Кольер. – Особняк могут и выкупить.

– Ты помнишь, какую цену выставила вдова Уэста? – с выражением спросил Натан.

– Люди, которые захотят купить, поверь, на цену смотреть будут в последнюю очередь, – усмехнулся Энтони. – Им будет важно, где находится особняк. Ибо юной племяннице с подругами важен статус.

– Ага, ага, – покивал Натан. – Я понял.

– И нужен будет, скажем так, проводник в мире столичных нравов, – добавил Энтони. – Это кроме посреднических при продаже.

Натан сощурился.

– Гляжу, Энтони, ты крайне интересно устроился, – заметил блондин.

– Не бедствуем, Натан, – усмехнулся Кольер.

– Почему я? – спросил Филдинг.

– Потому что сказал, что сказал тогда, – ответил Энтони. – Потому что дал денег, хотя понимал, что могу не отдать. Тебя ещё хвалить?

– Не надо, – ухмыльнулся Натан. – Отказываться не буду. Мне уже тридцатник. Пора бы уже устраиваться поудобнее. Ты хоть намекни, какой уровень?

– Уровень? Графский, – ответил Энтони. – Но недавно.

– Оу, – оценил Натан. – Хорошо. Хорошо… Ну, и видно, что с деньгами порядок.

– Поверь, не просто порядок, а полный, – заметил Энтони. – И будет всё больше.

– Да, всё, всё, я готов, – усмехнулся Натан. – В Кларидж?

(Намёк на «номера»).

– Это было бы не очень правильно, – улыбнулся Энтони. – Потому, как я сейчас там и обретаюсь.

Натан цокнул.

– Когда тебе надо особняк? – спросил он деловым тоном.

– Вчера, – ответил Энтони.

– Что же, тогда мне надо… сходить в гости, – усмехнулся Натан и поднялся, так и не закурив.

– Натан, – остановил уже уходящего товарища Энтони. – Могут возникнуть проблемы. И довольно существенные.

– Хм. Само собой, когда нормальные деньги – всегда возникают проблемы. Но зачем ты поднимаешь цену? – спросил Филдинг. – Совесть замучила?

– Да, Натан, – спокойно ответил Энтони. – Сейчас я имею привилегию слушать совесть.

– Что же, тогда уже я со спокойной совестью накину пару золотых, – усмехнулся Натан. – Леди Мариан.

Парень отвесил поклон. И тут же удалился, даже не притронувшись к напитку. Расставлять приоритеты Натан всегда умел. Сейчас, возможно даже не задумавшись, Филдинг произвёл впечатление. Ничего так не коробит, как мелочность, когда на кону стоят серьёзные деньги.