Текст книги "Соната Звездного Неба (СИ)"

Автор книги: Алексей Самылов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

Глава 8

Тот же день. Вечер четверга, 18 сентября 1034 года

Около полуночи

Энтони стоял на крыше своего особняка. Внимания господина Кольера удостоились два места. Зарево в районе Айленд Ноледж. Причём в той стороне периодически хлопали взрывы и формулы вылетали в разные стороны. А чуть правее, где-то около пассажирского порта, только что несколько раз явно из пушек пальнули. Не из одной. А до того разноголосицей беседовали ружья. А иногда даже крики долетали, по причине ночного времени и того, что особняк у самой реки.

– Развлекаются бодро, – заметил Энтони, когда рядом оказалась Азиза.

Сказал так, словно женщина всё это время стояла рядом. Хотя только что появилась.

– Вопрос, почему спустя сутки? – продолжил Кольер. – Хорошо прятались?

– Или не договорились, – произнесла Азиза.

– Да, может и это, – согласился Энтони. – Полагаю, король выставил жёсткие требования. Если, конечно, вообще выставлял.

Со стороны порта донёсся грохот, треск. Словно целую пачку брёвен враз стали ломать.

– И опять я пропускаю грабёж при погромах, – вздохнул Энтони. – Какая-то уже пагубная традиция сформировалась. А у тех, кто сейчас пытался сбежать, наверняка есть всякое интересное.

– Можно было сходить, – с лёгкой иронией заметила Азиза.

– А какой смысл? Вытащить пару золотых? – Кольер мотнул головой. – Всех перспективных приняли сразу. И даже тех, с кем ты работала, тут уже наверняка нет. После Арианы для них оставаться здесь… по меньшей мере, глупо.

– Тех, кого знала я, уехали до Арианы, – заметила Азиза.

– Вот-вот. Тогда какой мне интерес? Материальную часть я уже обеспечил. Конечно, здесь остались наблюдатели, но для меня они не представляют значения. Мне нужны руководители, командиры.

– Зачем? – спросила Азиза. – Что именно тебя интересует?

Энтони усмехнулся.

– Интересная беседа на крыше дома с видом на пожары, – с иронией произнёс парень. – Но почему бы нет? Что же, тебе я отвечу… скажем так, больше, чем другим.

– Я польщена.

– Не советую обольщаться, – спокойно заметил Кольер. – Вряд ли ты поймёшь сильно больше, чем остальные.

– А вот это прозвучало обидно.

– Оцени сама. Мне нужны были какие-то управленцы, чтобы получить коды доступа в их систему обмена данными. Код доступа – это, я полагаю, какая-то уникальная характеристика человека. Сетчатка глаза, генетический профиль или специальное устройство, вживлённое в тело. Возможно, в мозг.

Энтони замолк. Он смотрел, как в стороне магического острова что-то вылетает в небо. Словно искры из костра. Похоже, кто-то снова формулы применяет.

– Ты хочешь… управлять големами? – спросила Азиза после длинной паузы.

– Зачем? – хмыкнул Энтони. – Что мне с ними потом делать? Да и на кой мне обычные боевые юниты?

Он показал в небо. На вечно выщербленный диск Аркуса.

– Ты знаешь, что это такое?

– Теперь я уже ищу во всём подвох. И что же это?

– Так не должно быть, – пояснил Кольер. – Это неестественно. Не бывает таких спутников планет. Просто исходя из центробежных сил, не может само по себе возникнуть небесное тело с таким дефектом. И тут два вывода. Либо был сильно… хм, повреждён естественный спутник Геи…

– Либо⁈ – с неожиданной страстью спросила Азиза.

Энтони повернул голову.

– Либо это неестественный спутник, – с улыбкой продолжил Кольер. – То есть – это гигантский рукотворный объект.

Азиза на это кивнула. Потом зачем-то отвела взгляд в сторону.

– Скажи… – с некоторой… неловкостью или смущением, так, наверное, произнесла женщина. – А вот если есть устройство, которое долгое время работало, а потом перестало. Что с ним может быть?

– Ну, ты вопросы задаёшь, – хмыкнул Энтони. – Надо смотреть, что за устройство. Какие повреждения.

Азиза кивнула. Кольер же снова принялся наблюдать за ночным городом.

– Вот, – спустя где-то минуту заговорила женщина.

Энтони повернул голову. И поднял брови. Азиза протягивала к нему руки. Да-да, обе. Прям, как Мариан, когда свой лорум презентовала. К счастью, на ладонях Азизы лежал не лорум, а… диск. Такой же, какой Кольер снял с лысых операторов в Ариане.

– О, – произнёс Энтони. – Ты хочешь сказать, он у тебя работал?

– Он? – живо спросила Азиза. – Ты знаешь, что это?

– Устройство для обмена данными с сетью, – ответил Кольер. – А также, полагаю, прибор для личного пользования. Что-то типа записной книжки. Как тебе объяснить…

– Ты сможешь его починить? – дама опять пустила в голос напор и нетерпение.

– Спокойнее, девушка, – усмехнулся Энтони. – Нет, не гарантирую. Возможно, всего лишь нужно заменить элемент питания. А возможно потребуется и ремонт. В любом случае, мне необходимо взять этот диск себе.

– Бери, – Азиза шагнула к Энтони.

При этом едва не впихнув ладони в лицо парня. Кольер вздохнул и осторожно, но без пиетета взял диск. Открыл Карман.

«О, да!!! – а Младший натурально облизывался. – Давай его сюда, живо! Выходит же, что это незалоченный коммуникатор! Превосходно! Беллиссимо! Пёрфект!!!»

«Вы там, господин хакер, аккуратнее. Прибор отдать надо будет».

«Да можно и другой отдать. Какая юзеру разница? Главное, что такое же».

– Всё, ждите результата, – сказал Энтони, закрывая Карман. – Что?

Просто на него смотрели натурально горящим взглядом. Пристально… и даже можно сказать с вожделением.

– А что ты ещё знаешь? Кто ты?

– Я – ужас, летящий на крыльях ночи, – не удержался Кольер и усмехнулся. – Извините…

* * *

Двумя часами позже. То есть совсем поздно

Перо ручки, то яростно скрипело по бумаге, то замирало, иной раз надолго.

– Протеино-жировая оболочка, – пробормотала Лесия Неви и отлистала блокнот страниц на сорок назад.

То есть в середину. А она уже была в конце толстого хозяйственного блокнота. Такие заводят хозяйки. На год. В нем сотня страниц. Это довольно толстый и увесистый предмет. Как будто фолиант разрезали на четыре части.

На той странице, куда вернулась Неви, был рисунок. Человеческое тело. А на соседней странице и вовсе нечто напоминающее криво нарисованную ветку. С двух сторон слегка изогнутой палки растущие в разные стороны отростки. А на самой палке нанизаны яйцеобразные шарики.

(Рисунок нейрона – дендрит, аксон и миелиновая оболочка – прим. автора)

– Так, если восстановить оболочку, – бормотала Неви. – То можно сократить… Да что там, практически выключить период иммобилизации. Да, будет неприятно… Но ходить с болью – это куда лучше, чем лежать полгода.

В этот момент целительница неожиданно клюнула носом. То есть на мгновение провалилась в сон.

– Нет-нет, – встрепенулась она. – Я ещё… Мне надо…

Лесия тряхнула головой.

– Проклятье, – процедила она. – Хорошо! Пять… Нет, четыре часа!

И тут же, словно по приказу, Неви поднялась, дошла до кровати и, не раздеваясь, легла. Прямо поверх одеяла. Через буквально десяток секунд женщина уже спала.

Спустя минут пятнадцать, после того, как Лесия уснула, дверь в её комнату осторожно приоткрылась. Ничего больше не происходило, только линии двери и косяка иногда странным образом искажались, словно смотришь через каплю воды.

А затем возле стола, на котором лежал открытый блокнот в свете настольного светильника, проявилась фигура. Враз. Бах и возле стола стоит женщина в белой рубашке, которая заправлена в серые штаны от мужского костюма. На подтяжках.

Азиза изучила рисунок. Заложив пальцем эту страницу, перевернула несколько листов. Беззвучно хмыкнула, почитав. Посмотрел на спящую целительницу, усмехнулась. Иронично и покровительственно…

* * *

Вечер следующего дня.

Пятница, 19 сентября 1034 года

Альберто Каниони

Энтони и Азиза вернулись ближе к пяти. Альберто опять себя поймал на том, что не сразу определил… точнее, вовсе не понял, кто из этих чёрных фигур Кольер. И вряд ли это случайность. Энтони опять что-то задумал. Кстати, Неви он втирает, что лишь помогает Нуммусу. Но это уже привычная легенда. Да и с чего бы Энтони раскрываться перед всего лишь знакомой?

Через десять минут Кольер спустился в гостиную. Азиза же, по всей видимости, сегодня общества не желает. Если честно, то эта женщина пугает. Прежде всего тем, что она ведёт себя странно. Впрочем, наверное, просто Кольер более понятен. В том смысле, что его поведение предсказуемо. Вот только вопрос… А он реально такой или это лишь маска, чтобы с людьми нормально взаимодействовать?

«Альберто. Никто не может долго носить маску. Выхода два. Либо стать тем, кого играешь. Либо сильно сократить срок. Но самое главное… А нахрена мне кого-то играть? Ничего не мешало мне выдать себя настоящего, чОрного властелина и садиста, чтобы вы привыкли и не боялись».

– Что же, – Энтони сел в кресло. – Рекогносцировка показала следующее.

В гостиную вошла Лесия Неви. И встала у двери, сложив руки на груди.

– В Айленд Ноледж что-то происходило в районе, где живут инструктора, – продолжил Кольер. – Пара домов там под снос. Если быть точнее, надо разобрать завалы из того, что было домами. В самой ноттарии… Прямо туда мы не полезли, но над одним из проходов закопчённый след на стене. Если спрашивать меня, то происходил бой между сильными магами. Возможно, группой магов. Но в Айленд Ноледж я не заметил признаков… Как бы это объяснить. Не пахло трупами. Зато магофон весьма хаотичный.

– Значит, применялось много сильных формул, – негромко заметила Лесия. – И это всё из-за…

– Не льстите себе, госпожа Неви, – усмехнулся Энтони. – Ваш случай, насколько я понимаю, лишь стал поводом. Похоже, события возле вашего дома включили некий план. И раз в нём участвуют коронные войска, а также армейские маги, то это план короля.

– Почему короля? – спросил Альберто.

– А кто бы ещё смог приказать войскам, а? Спасибо, Мариан, – Энтони принял кружку с отваром.

Для магов. Такой пьют после активных тренировок… радисы в Тамери.

– Её величество при отправке сюда подчёркивала, – продолжил Кольер. – Что военные демонстративно отошли. Подчёркнуто держали нейтралитет. И ещё королева тоже уверена, что это план Годфри.

– То есть, король приказал… – задумчиво произнесла Неви.

– Я знаю, что есть некие силы, – Энтони осторожно отхлебнул из кружки. – Которые могут как-то использовать големов. Вспомните, леди Неви, я рассказывал вам о том, что в Ариане мы были атакованы големами. Предположим, что король заключил с этими людьми союз. Почему, вопрос другой. Может выгода была, а может и выбора не было. Это уже неважно. Но, по всей видимости, эти силы решили не довольствоваться управлением через короля, а решили сами взять власть. Убивать короля смысла нет. Во-первых, такое бы не приняли те же военные. Во-вторых, её величество – человек решительный и при подобном действии могла попросту приказать выжечь всё. И военные её бы послушались, ибо она в этом случае, выступала бы, как защитник королевства. То есть, надо убить именно Гвендолин, причём под прикрытием именно образа короля. А Годфри уйдёт сам, по закону. И всё, приказывать войскам некому. Достаточно очень небольших сил, чтобы поднять упавшую корону. Ну, и далее размышляя. Объявить о том, что править будет временный диктатор. На время, пока выбирают следующих короля с королевой. А где временно, там и постоянно. Главное – это время на привыкание.

– И это ещё вопрос, – задумчиво заметил Альберто. – Кто будет выбирать.

– В точку, дружище, – кивнул Кольер. – Подкидываешь военным какие-то профиты, чтобы они не вмешивались. Народу будет и вовсе положить, что аристократы друг друга валят. Физически выбиваешь Хобургов и Деллир. Одновременно проводишь игры, уменьшаешь налоги. То есть, еда и зрелища, формула нехитрая. Максимум год и все привыкнут к новому положению дел. Но не вышло. Да, леди Неви. Полагаю, что вам и не нужно теперь обязательно уезжать.

– Я же говорила, мне надо, – уверенно заметила Неви. – Теперь мне самой это необходимо.

– Если всё будет более-менее, – произнёс Альберто. – То можно вызвать корабль… Покомфортнее. Кстати, а что там в порту?

– Там с одной стороны менее зрелищно, – ответил Энтони. – С другой… Как минимум, один корабль утопили прямо возле стенки. Второй вылетел на берег. Ещё один в тот момент, когда мы там были, осел в воду по самые фальшборта. Спросил у твоих. Они говорили, что именно применений формул было немного. Зато активно стреляли. Трупов наделали немало и ещё больше народа повязали.

Кольер наклонился, поставил кружку на столик. Достал портсигар из кармана пиджака.

– Полагаю, пообщаться с его величеством мне будет интересно, – произнёс Энтони, доставая сигариллу. – Только с близнецами неловко вышло. С другой стороны, молодёжь должна стойко преодолевать.

– Энтони, ты про них не узнавал? – спросила Неви.

– Нет, – ответил парень. – Да и вряд ли бы удалось что-то выяснить в таком бардаке.

– А мой вопрос…

– Он просил передать, леди Неви, – произнёс Энтони. – Что не всеведущ. И целительство не является главной темой его интересов. То, что рассказал я, является основой его метода и тут очень любопытно, до чего дойдёте вы, как профессионал. Нуммуса интересовала исключительно практическая сторона вопроса, и он легко мог пропустить важные нюансы, которые раскроют проблематику куда шире.

– Хм, – Неви покивала. – А что… Подход, конечно… Но может сработать. Да. Может.

И целительница, не прощаясь, пребывая в каких-то своих мыслях, развернулась и ушла.

– Как тяжело с этими алтиорами, – вздохнул Энтони.

– И не говорите, друг мой, – с иронией вставил Альберто.

* * *

Энтони Кольер-младший (или оригинальный… большей частью)

Воспоминания о мире «снаружи» все больше блёкли. Да и что там вспоминать? Текущее окружение настолько яркое, настолько насыщенное, что сама мысль о том, что он снова окажется в том… убожестве, вызывала натуральное отвращение. Отторжение. Отказ. Да, интересно, что делает Старший. Но это куда веселее просматривать, чем наблюдать непосредственно.

А ещё, наверное, это называют одержимостью. Как ещё назвать состояние, когда тебе абсолютно не важно, кто ты, что с тобой происходит. А то, что вызывает интерес, захватило полностью.

Мир? Вот он, мир. И это его мир. Может быть он спятил, вполне возможно. Но именно здесь приходит чувство полного удовлетворения. А какие вы знаете критерии счастья? Не отвлечённого термина, а вполне конкретного состояния?

Он может включить здесь музыку. Может летать, да-да, именно летать. И, самое главное, чёртова бездна знаний. Оказывается, человеческий мозг запоминает абсолютно всё, что поступило в него в любом виде. Ядерную физику не желаете? Максим Векшин читал этот учебник. Он не понял всё, конечно. Но читал. И Энтони… Младший, тоже не понимает. Пока. Предварительно требуется усвоить огромный массив знаний.

Почему Младшего так заинтересовали эти передатчики. Всё просто. Это доступ к другой информации. Поэтому, он отставил пока все остальные изыскания и бросил все силы на изучение того, как можно взломать диски.

Очевидно, что это некие приборы. Сложные приборы, которые используются, как интерфейс между человеческим разумом и некой системой. Соответственно, в этом приборе имеется некая программа. Список команд, структурированных определённым образом. А если есть программа… Некая логическая последовательность, то её можно понять и использовать.

– Итак.

А теперь в руки попался прибор, которым уже пользовался человек. И этот человек не имел ключа, пароля или ещё какого-то условия для применения диска. Что значит ровно одно. Им может пользоваться, кто угодно.

«А всё-таки тот, кто создал вот такой вид – это был гений».

Энтони-младший улыбнулся, смотря на планету. Он опять был в своём излюбленном месте – офисе Призрака. Младший взмахом руки вызвал перед собой два трёхмерных изображения. Размером с человека. Так удобнее.

Два диска. Один – захваченный в Ариане. Второй – отданный недавно Азизой.

– Приступим.

И да, ему очень нравился функционал, который он видел у Тони Старка. Виртуальный рабочий стол. А ещё… Кто-нибудь пробовал использовать человеческий мозг в качестве сервера для набора алгоритмов, сиречь, так называемого ИИ?

– А мы попробуем, – усмехнулся Младший. – Попробуем…

* * *

Суббота, 20 сентября 1034 года

Около полудня на причале появились четверо. Дежурный, находившийся на палубе, негромко свистнул. Из рубки выглянул ещё один мужчина. Работник показал на подходящих гостей.

А прибывшие уверенно подошли к кораблю. Это было тридцатиметровое судно, характерного «пузатого» облика транспортника.

Когда гости переходили по узким сходням, поданным с корабля тем самым дежурным работником, на кормовую палубу спустился с надстройки мужчина с аккуратной бородой, в чёрной шерстяной морской форме и с фуражкой на голове.

– Винс, – улыбнулся Альберто. – Не заскучали тут ещё?

– Нам платят деньги, как за морской переход, – хмыкнул капитан. – А мы просто сидим. Претензий никаких, господин Каниони.

– Это хорошо, – усмехнулся Альберто. – А мы опять пообщаться с миром.

– Мы уже включили телеграф, – ответил капитан.

– Брида, готовь пока, – распорядился Альберто.

– Да, господин Каниони, – с достоинством ответила девушка.

И ушла вместе с капитаном, обходя надстройку справа, по узкому проходу.

– Ага, вижу, – произнёс Альберто, подойдя к борту и встав рядом с Энтони.

Невдалеке имелось интересное зрелище. Довольно большая яхта, явно дорогая, врезавшись в корабль, который стоял в этом месте у стенки, заскочила на этот самый корабль, как на трамплин. И оказалась на самой пристани. Прямо на территории какого-то склада, проломив по пути забор.

– А вон, видишь, торчит мачта, – показал Энтони. – Вчера там тот корабль стоял. Похоже, всё-таки утонул.

– Ох, устанут потом чистить тут, – заметил Альберто. – А яхта-то дорогая. Как две или три «Савии». Интересно, кто это пытался так активно сбежать?

– «Дивес» называется, – заметил работник. – Мы у местных поспрашивали, говорят, яхта Крампов.

– Интересно, – заметил Энтони. – С учётом того, где сейчас Абнар Крамп.

– Мне больше всего интересно, – хищно улыбнулся Альберто. – Что с активами «Тавр Целер»? Раз тут такой раздрай случился, нужно бы уточнить этот момент. А то отец вызвал старшего брата. А Квентин у нас признанный любитель считать и ковыряться в юридических коллизиях. До тошноты скрупулезный. А компании остро требуется предъявить кому-нибудь ущерб.

– Чувствую, глава сюда направит лучших, – с иронией заметил Энтони. – Что же, тогда нам нужно подготовить почву. Ты же для этого хочешь со мной идти?

– Вот только не надо из меня делать прожжённого дельца, – поморщился Альберто.

– А кто ты ещё? – ехидно спросил Кольер. – Сразу несколько дел хочешь сделать. Но я ценю, что поддержка друга тоже есть в этом списке. И я не осуждаю ваш подход. Наоборот, меня охватывает гордость, что я рядом с таким великим…

– Так, идём, – Альберто кивнул в ту сторону, куда ушла Брида с капитаном. – Льстец. Хорошо, что я не женщина.

– А вот я иногда об этом жалею.

– Что⁈ – возмутился Альберто.

– Но потом я вспоминаю Федерику и успокаиваюсь, – ухмыльнулся Энтони.

Следом за парнями молча прошла женщина. В чёрном брючном мужском костюме. Дежурный проводил даму неодобрительным взглядом. Но это же аристократы. Да ещё и маги. У них всё вот так, с вывертами. Бабы в штанах ходят. Кстати, ещё одна «загорелая». Похоже, у них какая-то мода на мисриек пошла…

* * *

Воскресенье, 21 сентября 1034 года

Дворец Риволи. Тронный зал. Вечер

Летняя резиденция правящего рода Хобург была построена тогда, когда был, собственно, заключён союзный договор между Веттином и Рутландом. Белый Дворец – это место нахождения двух монархов. На лето же правитель Деллир уезжает в Ариану, а Хобург сюда, в бывший военный лагерь Риволи, расположенный недалеко от Тарквенона.

Так как этот дворец место лишь летнего нахождения монарха, то и тронный зал дворца не очень большой. Если не сказать маленький. Имелось подозрение, что это было сделано намеренно, ибо остальные помещения дворца были вполне нормальных размеров, подходящих под статус королевского жилья. Бальный зал, например, был обычный. Хотя балы в Риволи давали крайне редко.

И сегодня тронный зал понадобился королю Годфри Хобургу. Посему, ещё со вчерашнего дня слуги наводили здесь лоск. И вот, около девяти вечера, король вошёл в зал. Один. Окинул взглядом помещение.

Синие знамёна на стенах – цвет дома Хобург. И вместе с тем за троном королевский герб. Чуть ниже герб рода на заострённом книзу щите – стилизованный корабль плывущий по волнам. Однопарусный, с круглыми щитами на бортах.

Годфри Хобург – мужчина на вид около пятидесяти лет. Всегда гладко выбритый. А на самом деле, ему и не нужно бриться, ибо он является слабым магом. Что есть не особо широко распространённая информация. Директорию король не заканчивал. В окружении его матери, королевы Дианы имелся маг, который заменил принцу воспитателей Директории.

Раз Годфри Хобург является одарённым, то и фигуру до сих пор сохраняет подтянутой. Вообще, король – мужчина на вид приятный, благообразный. Будучи принцем, Годфри Хобург успел разбить немало девичьих сердец. И до сих пор король пользуется вниманием придворных дам. И остановиться бы Годфри на этом, стать вывеской, этаким королём-солнцем. Но вместе с приятной внешностью природа снабдила этого человека и недюжинным умом. Вкупе с наличием перед глазами примера в виде матери и её действий, по итогу получился крайне специфический монарх…

… Годфри прошёл к трону. Украшенное синим и красным бархатом кресло стояло на небольшом возвышении. Садился на этот трон король раза три за всё время правления. А вот королева Диана в последние годы часто принимала именно здесь, по причине неважного здоровья. Придворные были вынуждены буквально вжиматься в стены, в зале моментально становилось жарко и душно… И некоторые из этих людей посчитали это страшным оскорблением. Настолько, что готовы были заключить союз с кем угодно, чтобы отомстить. Собственно, королева именно этого и хотела, фактор вырождения никто не отменял и требовалось заранее определиться с будущими противниками. И готовила это Диана уже не для себя. И Годфри на этом сыграл. На страстях. Он дал заговорщикам именно то, что им было нужно. А именно, поиграть королём. И сыном той, кого они ненавидели. Другой вопрос, что слишком много оказалось среди столичной аристократии желающих максимально сытной и безответственной жизни. Но планы всегда живут до начала их исполнения.

Именно на игре в удовлетворение страстей Годфри Блант смог прорваться к трону. Лицедеить такого же, увлечённого страстями, он начал давно. Ещё при царствовании своей матери. Интрижки, кутежи. Измены супруге (кстати, тоже выбранной именно ими). Они все были уверены, что король Годфри полностью под их контролем.

Правда же заключалась в том, что Годфри Блант не испытывал, ни ненависти, ни злорадства. Не ждал момента: «когда я вам отомщу!». Специфичность короля Годфри заключалась именно в том, что он имел уникальное свойство психики отделять эмоции и расчёт. Как-то Ранделл Нейтан даже выдал заключение, что Годфри является своего рода алтиором в этом направлении. Потому что в этом явлении участвовала магия – это достоверно установленный факт.

Вот и произошедшее недавно случилось именно в тот момент, когда это было лучше всего. Король хладнокровно дождался, когда «союзники» допустили фатальную ошибку. Годфри не интересовало, кто из них психанул. Захотел «перерубить узел». Не допустить попадание Лесии Неви, ни в окружение короля, ни в стан королевы.

И дело не в самой целительнице. Просто именно она оказалась в столице в нужный момент и в нужном месте. Ровно так же последним грузом на весах могли оказаться Вивиан Варен, Анна Мерсер или Стивен Винтер. Да вообще кто угодно или даже что угодно, главное, что могущее сильно поменять соотношение сил.

При этом всём Годфри Блант допускал наличие сущностей, которые неподвластны человеческому разуму. Иначе, как объяснить появление мага Гвендолин не просто рядом с Неви (это, как раз, планировалось), а именно в тот момент, когда это было нужно? Словно кто-то там, за кулисами, выпустил актёра на сцену. И задуманная мортимеровскими молниеносная тайная акция превратилась в жаркий городской бой. А потом для многих последним актом их пьесы. Потому что для того же генерала Арседена такие действия – это исчерпывающий повод для жёсткой реакции. Приказ короля был в этом случае лишь этаким оповещением. Ну, и прекрасным основанием для объяснений подчинённым Арседена. Генерал не преминул подчеркнуть, что он исполняет приказ законной власти и наводит порядок по воле короля.

Годфри подошёл к трону и сел. Впервые он занимает это место по праву. По сути, именно сейчас он стал настоящим королём. И, вот же ирония судьбы, для того, чтобы принять ультиматум. Потому что, несмотря на полный разгром группы Мортимера (разумеется, это просто название, Астон Мортимер, ныне уже покойный, никакой не единоличный лидер, а больше символ), королева Гвендолин одержала победу. У неё в наличии силы, средства. Она может вообще полностью обособиться… И чуть позже забрать всё королевство. Перекрыть все поставки кристаллов… И как будешь продовольствие доставлять, на тачках или на вёсельных лодках? У Гвендолин есть военный костяк, на него быстро нарастёт полноценная армия. Те же колониальные войска, либо примут её командование… Либо останутся, опять же, без снабжения. Да и с чего бы военным идти на конфликт? Королева же законная власть, даже присяге не надо изменять. К тому же с самого начала своего правления, король специально отсылал из столицы всех, кто что-то из себя представлял. Именно в войсках (и колониальных, и коронных) сейчас самый цвет военных и аристократии.

И вариант, что партия короля победит, заранее не предусматривался. Так что сегодня будут ставить условия. А королю Годфри придётся их принимать. Однако… Тут и кроется настоящий долг правителя. Королевство очистилось. Государство станет сильнее. Ну, а престиж короля… Что же, куда приятнее прилагать усилия к собственному возвышению. Уже не надо будет играть тряпку.

Годфри повернул голову. В тронный зал вошёл высокий мужчина. Ранделл Нейтан верен себе. Он мог и не приходить, но…

– Отец, – произнёс Годфри.

И Нейтан на мгновение замедлил шаг. И нет, Ранделл Нейтан не является кровным отцом. Никакой скабрезной тайны тут нет. Просто алтиор заменял юному Годфри отца. А такое обращение означало просто начало разговора по душам.

– Годфри, – прозвучал голос старого мага.

– Как думаешь, – произнёс Годфри. – Мама бы сейчас что бы сказала?

Нейтан подошёл к трону. Окинул взглядом пустой зал.

– Вряд ли бы она стала хвалить, – произнёс алтиор. – На одобрения близким она всегда была скупа.

– Это да, – усмехнулся Годфри.

– Но если бы начала подробно разбирать ситуацию, – продолжил маг. – То, значит, результат её устраивает. Поэтому…

На губах Нейтана мелькнула улыбка.

– Скорее всего, сейчас бы она стала перебирать варианты, как можно было сделать лучше.

Годфри тоже улыбнулся.

– Как Амедей с Белли? – спросил король.

– Амедей жаждет реванша, – ответил Ранделл. – Белли… там сложнее. Те, у кого она могла бы получить нужные знания, находятся на другой стороне. Так что она в весьма скверном настроении.

– Ну, это, думаю, продлиться недолго, – произнёс Годфри. – Так что вскоре она сможет поучиться. А как себя чувствует дядюшка Роуланд?

– С этим вообще всё в порядке, – ответил Нейтан. – Учитель… Чтоб его.

– Всё же, если человек стал наставником, – усмехнулся король. – То это уже не просто дело, а образ мысли.

– Ну, не у всех и не всегда, – заметил Ранделл.

– Но у Леннарда именно так.

– Да, с этим не поспоришь, – вздохнул Нейтан. – Устроить из задержания показательный учебный бой…

– И получилось же, – снова усмехнулся Годфри. – Не без проблем, но всё же. А по магу Гвендолин что-нибудь удалось узнать?

– Отыскался один из тех, – ответил Ранделл. – Кто был на корабле, который утонул возле дома Неви.

– Так-так.

– С его слов, этот Нуммус применил с десяток формул Взрывных Сфер. Подряд.

– Что он силён, уже понятно.

– И Белли говорит, что он такое применял и тоже примерно в тех же объёмах, – продолжил Нейтан. – А если маг имеет хотя бы минимальный боевой опыт, то он никогда не опустошит археум в одном эпизоде, без уверенности на этом закончить бой.

– И Нуммуса в наивности не заподозрить, – задумчиво заметил Годфри.

– То есть, для него такая активность на обычном уровне, – со значением произнёс Нейтан. – Может применять часто и долго. Далее, работа со Щитами. Вот это вообще на очень высоком уровне.

– С кем можно сравнить? – деловито уточнил король.

– С Варен, – ответил Корабел.

– Оу. Это уже совсем серьёзно. Что же, тогда понятна уверенность Гвендолин, – Годфри приложил указательный палец к подбородку. – И меня радует то, что он назвал себя её слугой. Это означает, что он маг королевства.

– Да, вполне возможно, – согласился Нейтан. – Одно жаль…

– Такой поединок теперь вряд ли возможен, – заметил Годфри. – Но так бывает всегда. Планы никогда не исполняются в точности.

Нейтан вздохнул. Одна створка большой двери в конце зала приоткрылась.

– Ваше величество, – вошедший в зал офицер в синей форме поклонился сразу, как зашёл. – Прибыл посланник её величества.

– Я его жду, – ответил Годфри.

Военный снова поклонился и вышел.

– Интересно, кого же Гвендолин посчитала нужным и возможным отправить сейчас сюда? – с интересом произнёс король.

– Я, пожалуй, встречу, – произнёс Нейтан.

– Думаешь, мог приехать тот самый маг? – поинтересовался Годфри.

– Не исключено.

* * *

Чёрный парокат-лимузин блестит лакированными боками. Альберто и Натан достали сие средство передвижения за день. Каниони решительно отверг предложение Энтони, что он попросту лично доберётся до дворца Риволи. Невместно посланнику воли её величества, прибывать, словно грабитель – тихо и незаметно.

Более того, когда парокат выехал на площадь Гвеннет, от патруля к ним подошёл офицер в парадной форме коронных войск. И устроился рядом с извозчиком, роль которого исполнял лично Натан. Таково было его желание.

– Патрули же, – пояснил Альберто, сидящий в салоне вместе с Энтони. – Было бы несколько утомительно пояснять на каждом посту место назначения.

– Я правильно понимаю, ты предварительно обговорил порядок прибытия? – усмехнулся Кольер.

– Разумеется, – спокойно ответил Каниони. – Это было логично.

– Если честно, я бы даже не подумал, – заметил Энтони.

– Конечно, – вздохнул Альберто. – Ты бы пришёл к королю через окно.

– А какая разница?

Каниони посмотрел на товарища с иронией.

– Вот только виллана тут изображать не надо, – усмехнулся Альберто. – Пришёл бы через окно – это эпатаж. А вот далее был бы этот же костюмчик, не так ли?

Каниони показал на Кольера. Который и вправду был экипирован по последнему слову столичной моды. В идеально чёрный, со стеклянным отливом костюм-тройку. Белая трость (и это Натана аксессуар, без клинка, обычная трость). В туфли можно смотреться вместо зеркала. И красивую, но несколько варварски выглядящую золотую шейную брошь-артефакт пришлось заменить серебряным зажимом, чтобы вписаться в этот псевдоаскетичный, но на самом деле очень дорогой образ.