Текст книги "Боярский сын Дружинник Часть третья (СИ)"

Автор книги: Алексей Калинин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Пару раз нам удавалось истребить всех големов до того, как мы добирались до центра импровизированной арены. Правда, конечно, и нам доставалось. Мишка зазевался, и один из мелких големов впечатал ему в грудь крутой хук. Костюм Оболенской сработал, ослабил удар, но… Мишка охнул, согнулся пополам, однако быстро пришел в себя и заморозил обидчика по самые уши. Потом эти же уши отбил в прыжке. Отомстил!

Ну что же, тренировка есть тренировка. Я сам просил Густомысла нас особо не щадить. И он старался. Запускал големов в самые неожиданные моменты, делал нам подножки, пока мы прыгали по островкам, заставлял каменные глыбы вырастать из-под воды. В общем, устраивал всяческие козни и приближал условия к реальному бою.

Краем глаза, в пылу сражения, я посмотрел наверх.

Там, в темноте вентиляционного отверстия, блеснули два любопытных глаза.

Ядрёна медь, клюнул!

Я усмехнулся. Пусть наблюдает. Пусть впитывает каждую деталь. Он увидит только то, что мы хотим ему показать. Он увидит команду, которая отчаянно тратит все свои силы на самых крупных противников, оставляя бреши в обороне.

Мы провозились еще минут двадцать. Потом взяли паузу. Мишка опирался на колени, пытаясь отдышаться. Мизуки стояла ровно, но её грудь тоже часто вздымалась. Я тоже делал вид, что нахожусь на пределе возможностей.

В наушнике снова ожил голос Гордея:

– Ваша Милость, гость уходит. Похоже, он достаточно налюбовался на ваши танцы. Движется к восточной стене.

Я вытер пот со лба.

– Принял, Гордей. Пока он не залезет на стену… огонь не открывать. Ждите.

– Так точно. Ждем-с, – в голосе командира слышалось предвкушение.

Готов поспорить, что он уже прицелился гостю пониже пояса. Ну что же, дело сделано.

Я повернулся к ребятам:

– Стоп, машина! Густомысл, сворачивай свою каменоломню. Отличная работа.

Остатки големов тут же рассыпались серой пылью, а вода, поддерживаемая Владой, ушла в дренажные стоки.

Мы стянули защитные шлемы костюмов. Мизуки подошла ко мне, вытирая лицо полотенцем.

– Елисей-сан, – спросила она. – Вы уверены, что этот обман сработает? Вдруг они поймут, что мы играли?

Я усмехнулся, глядя на японку:

– Это всего лишь человеческая психология, Мизуки. Глеб Долгополый считает себя умнее всех. Он уверен, что мы его боимся. А так как у них нет на нас никакого влияния в стенах Академии, то им остается только делать подобные вещи – шпионить, подсматривать, искать слабости. Чтобы иметь хоть какой-то небольшой плюсик в своей подготовке. Когда человек видит то, что хочет видеть, его критическое мышление отключается. Глеб поверит своему шпиону, потому что эта информация неплохо ложится в его картину мира.

Мизуки задумчиво кивнула.

– Путь обмана – это путь ниндзя, – произнесла она. – Вы мыслите как синоби, Елисей-сан.

– Я мыслю как человек, который хочет выжить и победить, – ответил я.

И тут…

Снаружи, со стороны восточной стены базы, раздались крики.

– Внимание! Вторжение! Стой, гад, стрелять буду! Куда полез? Стой, кому сказано!

А затем ночную тишину разорвал грохот.

Захлопали выстрелы из автоматов. Бахнул гулкий выстрел. Судя по звуку, Степан пустил в ход свой любимый «Слонобой». Во как, даже дорогого патрона не пожалел ради шухера!

Шум, гам, треск ломающихся веток за забором. А потом парочка взрывов, видимо, Гордей не пожалел светошумовых гранат для создания атмосферы тотального хаоса.

Мишка вздрогнул.

– Ого… Нормально они его там провожают.

Я улыбнулся.

– Надеюсь, что тот, кто за нами наблюдал, ушел без особых повреждений. Ну, может, пару седых волос заработал и штаны испачкал. А если и зацепило… Ну что же, он сам виноват. Знал, куда и зачем шел. На территорию Ярославских без приглашения не суются.

После этого я хлопнул в ладоши, привлекая внимание команды.

– Всё, народ, закругляемся! Идем в душ, переодеваемся и марш в столовую. Матрёшка обещала сегодня царский ужин.

При упоминании имени Матрёшки у меня на душе стало немного теплее. После того кошмара, который девчонка пережила под ментальным контролем Чернобая, когда чуть не застрелилась из автомата, я очень боялся за её рассудок. Но человеческая психика – удивительная штука. Матрёшка отлежалась, поплакала, а потом… потом её деятельная натура взяла верх. Она снова начала шуршать по хозяйству, гонять кота Задиру и командовать на кухне.

И сегодня она расстаралась на славу.

Когда мы ввалились в столовую нашей базы, запахи стояли такие, что у меня аж засвербело в животе. И должен признаться – подобного изобилия никогда не наблюдал на нашей базе!

Длинный стол застелен белоснежной скатертью. В центре возвышалась огромная супница с наваристым борщом, от которого поднимался густой пар. Белые кружечки со сметаной ждали возле каждой тарелки. Рядом с супницей стояли блюда с запеченным мясом, покрытым румяной корочкой, горы пирожков с мясом, капустой и яблоками, соленья, грибочки, и кувшины с домашним морсом.

Такого ужина я давно не ел. Даже в хороших ресторанах вроде «Мясного Инквизитора», куда ходили аристократы, не подавали ничего подобного. Там была высокая кухня, микроскопические порции на огромных тарелках. А здесь домашняя еда, приготовленная с душой.

Мы расселись по местам. Я кивнул Матрёшке, которая, раскрасневшаяся от кухонного жара, в чистом фартуке, стояла у двери, теребя полотенце.

– Ну, приятного аппетита, – сказал я, берясь за ложку.

Первые десять минут за столом стояла абсолютная тишина, прерываемая только стуком ложек о тарелки и нашим довольным мычанием.

Даже я, старый ведарь, повидавший на своем веку всякое, ел так, будто не видел нормальной еды неделю. Мясо таяло во рту, борщ обжигал и согревал изнутри, наполняя тело новыми силами.

Когда первая волна голода была утолена, Влада промокнула губы салфеткой. Она посмотрела на Матрёшку.

– Девушка, – произнесла Владислава.

Матрёшка вздрогнула и вытянулась в струнку.

– Да, Ваша Светлость?

– Я должна признать, – Оболенская чуть заметно улыбнулась. – Что это, пожалуй, лучший борщ, который я пробовала за последние лет десять. А мясо запечено просто безукоризненно. Вы обладаете невероятным кулинарным талантом.

Матрёшка охнула, прижала руки к щекам, которые стали еще краснее.

Да что там говорить! Если придирчивая Оболенская, которая знала толк в хороших блюдах и потчеваниях, похвалила прислугу, то это был высший пилотаж.

Мизуки отложила ложку и поклонилась Матрёшке.

– Я полностью согласна с госпозой Оболенской, – сказала японка. – В насем клане Сато готовят луцсие повара, но я никогда не ела ницего подобного. Это очень вкусно. Спасибо вам, Матрёна.

Матрёшка засияла от гордости. Её глаза заблестели, она засуетилась и начала хватать то пустые тарелки, то хлеб, то сырные колечки.

– Ой, да что вы… Да кушайте на здоровье! Я вам сейчас еще пирожков горяченьких поднесу! И чайку на травах заварила, как Елисей Святославович любит!

Она умчалась на кухню, чуть не сбив с ног Егорку, который тащил в руках самовар.

Я откинулся на спинку стула, обводя взглядом свою команду.

Мишка о чем-то спорил с Густомыслом, доказывая преимущество льда над камнем. Влада с улыбкой слушала их. Мизуки с интересом разглядывала процесс раздувания самовара. Это я приказал Егорке порадовать такой редкостью, ведь в самоваре чай завсегда вкуснее, чем на газу или на электричестве.

А где-то бежал шпион Долгополого. Бежал, чтобы принести хозяину неточную информацию. Ну что же, он принесёт то, что ему показали.

И пусть Глеб думает, что знает о нас всё.

Когда придет время, я покажу ему, что значит перейти дорогу Елисею Ярославскому.

Глава 15

Маленький мальчик лет десяти, одетый в изрядно помятый костюмчик, немигающе смотрел на хозяина кабинета. Глаза ребенка представляли собой два провала в бездну – сплошная чернота без белков и радужек.

Князь Долгополый сидел в кресле и то и дело бросал на гостя мрачные взгляды.

Чернобай заметно сдал. Мальчишка катастрофически похудел, осунулся. Бледная кожа приобрела землистый оттенок, а под черными глазами пролегли такие синюшные мешки, будто этот пацан неделю не жрал, не пил и не спал. Его тонкие пальцы, покоящиеся на подлокотниках гостевого кресла, чуть подрагивали.

– Чего смотришь? – голос Чернобая нарушил тишину. – Не нравлюсь таким?

Фрол Терентьевич сглотнул вставший в горле ком, но постарался удержать на лице маску спокойствия.

– Выглядишь паршиво, – констатировал князь, и не удержался от легкой шпильки. – Что, столичный климат не пошел на пользу? Или какая-то пища оказалась не по зубам?

Мальчишка криво ухмыльнулся, обнажил ряд пожелтевших зубов.

– Так это всего лишь небольшое переутомление, князь. Пришлось, знаешь ли, пообщаться по душам с младшим Ярославским. Мальчишка вновь оказался с сюрпризом. С неприятным для тебя сюрпризом.

Князь чуть подался вперед. В его груди шевельнулась тревога.

– В смысле? Ты что-то узнал? – в голосе Долгополого прорезались рычащие нотки. – Мы договаривались, что ты будешь действовать аккуратно!

– Да хрен там плавал, ничего особо сделать я не успел, – отмахнулся Чернобай и поморщился, словно от головной боли. – Я залез в его пустую башку. Хотел вытащить его страхи, заставить пожрать самого себя. И знаешь, что я там увидел, князь? Я увидел, как чья-то очень красивая женушка с перламутровыми ногтями отравила жену боярина Ярославского. Капнула яду в водичку, пока та пеленала Елисейку. А потом еще и влила в глотку младенцу запрет на дар. Знакомая ситуация? А?

Князь Долгополый вздрогнул, словно получил пощёчину. Краска схлынула с его щек, оставив лишь серую бледность. Желваки на скулах заходили ходуном.

– Вот на этом я и хотел сыграть, – продолжил Чернобай, не обращая внимания на состояние собеседника. – Думал, покажу ему, как дохнет его мамочка, и пацан сломается. Истерика, сопли, пуля в лоб – всё как я люблю. Но Ярославский… Хм, сопляк оказался на редкость крепким орешком. Он перехватил инициативу! Вцепился в меня так, что чуть меридианы не выжег своей ярью. Если бы я вовремя не сыграл на прислуге, то мог бы и остаться там. Лежал бы сейчас кучкой пепла. А так… Он узнал что было и… в общем, если узнал княгиню, то вряд ли это хорошо для вашего рода.

– Что там было? –спросил Фрол Терентьевич.

Его мозг просчитывал последствия. Если Елисей сейчас знает правду… Если Святослав узнает, кто убил Даромилу… Это война. Кровавая война на уничтожение, в которой Имперский Совет может и не встать на сторону Долгополых.

– Так… что там было? – Чернобай откинулся на спинку кресла, закинул ногу на ногу. – Мне матушка подогнала отличную замаскированную базу. Ребят из клана «Ночные Хищники». Двести отборных головорезов. Я продумал гениальный план по тому, как вытащить Елисейку наружу, заставить его примчаться прямо в капкан. И мне это удалось! Он приперся. Но этот план сработал не так, как я ожидал!

Ребёнок злобно сплюнул на дорогой персидский ковер. Князь сделал вид, что не заметил.

– Елисей приехал не один. Этот ублюдок притащил на хвосте целую кавалерию! Группу имперской службы безопасности и личную гвардию своего папаши. И вот двести человек клана, которые годами сидели тихо и ждали приказа, были вынуждены открыться. Получилась нехилая такая заварушка. Под шумок я хотел уконтрапупить Елисейку лично. Однако… не выгорело. Он снова вырвался на свободу, да еще и базу мою размолотил в труху. Но самое главное, князь, – Чернобай подался вперед, его черные глаза вбуравились в Долгополого. – Самое главное, я узнал, что кое-кто отравил жену старшего Ярославского. И это было весьма, весьма интересно и познавательно.

При этих словах князь снова дернулся. Его правая рука непроизвольно сжалась в кулак.

Чернобай заметил это и не смог сдержать издевательской улыбки. Он широко ухмыльнулся и произнес:

– Не могли бы вы пригласить свою жену, господин Долгополый? Думаю, что княгине тоже будет крайне интересно присутствовать при нашем разговоре! Нам есть что обсудить. Женские секретики, яды, перламутровый маникюр…

– Жену не трогайте, – процедил князь.

– Да? А что так? – ухмыльнулся Чернобай и приподнял бровь. – Или она не должна вспоминать про то, что натворила? Или ей будет крайне стыдно, когда она в очередной раз поймет, какую эпическую глупость совершила? Оставила Елисейку в живых, влила ему печать, думая, что он будет пустышкой. А в итоге этот недобиток прорвал блок, стал одаренным и теперь является главной причиной позора вашего ненаглядного сыночка! Ай-яй-яй, какая же оплошность!

Князь покраснел. Кровь прилила к лицу, ярость начала затапливать разум, вытесняя страх. Никто, ни один человек или тварь в этом мире не смел так с ним разговаривать! Тем более в его собственном доме!

– Я снова прошу не трогать мою жену, – произнес Фрол Терентьевич. – Пусть она остается там, где сейчас находится. Иначе…

– А мне кажется, – хохотнул Чернобай. – Что ей будет приятно вспомнить о былом. Может, она поделится рецептом той прозрачной водички? Я бы не отказался от пары литров… А если она сама сделает, да при этом будет в фартучке на голое тело…

Терпение князя лопнуло.

Долгополый вскочил с места. Кресло отлетело назад, глухо ударилось о книжный шкаф.

В ту же секунду из огромного кашпо, где росла пальма, с тихим шорохом потянулась струйка земли. Она потекла по воздуху изгибаясь, словно живая змея, при этом напрочь игнорируя законы гравитации.

Чернобай перестал улыбаться. Его лицо пошло рябью, исказилось, и сквозь детские черты проступил оскаленный, полупрозрачный череп сущности из Опасных земель.

– Князь, – голос Чернобая завибрировал, отдаваясь гулом в стенах. – Если вы думаете, что я ослаб, то можете попытаться напасть. Но уверяю вас, я в состоянии не только отправить вас к праотцам, но и поступить точно так же со всей вашей семьей. И вам будет что обсудить с домашними, когда вы по пути в ад начнёте беседовать об ошибках!

Земля продолжала непрерывным потоком вылетать из кашпо и собираться возле правого запястья князя. Песчинки спрессовывались, уплотнялись под колоссальным давлением магии, приобретали прочность металла.

Фрол хмуро следил за Чернобаем.

В ответ мальчишка поднял руку, выставил перед собой бледную ладонь. Воздух над ней исказился, и на поверхности кожи закрутился небольшой, с кулак размером, черный вихрь.

Череп снова клацнул зубами сквозь иллюзию детского лица:

– Я вижу, князь, что вы перестали внимать голосу разума и жаждете попробовать свои силы в бою со мной. Какой ваш ранг, князь? Ратоборец, как и у старого пса Ярославского?

– Витязь, – процедил сквозь зубы Долгополый.

Его ярь вспыхнула, окутывая фигуру плотной Кольчугой Души. В руке князя земля превратилась в увесистый боевой топор. По его лезвиям пробегали рунические искры.

– Прекрасный ранг! Достойный всяческой похвалы. Однако, Витязь для меня – не проблема.

Вихрь на ладони демона превратился в черный шипастый шар.

– Хотите попробовать? – Чернобай склонил голову набок. – Только учтите, князь: я не намерен спускать вам даже одного удара. И я не хочу дружеского спарринга. Если вы желаете попробовать свои силы, то мы будем биться до смерти одного из нас. И уверяю вас – умирать сегодня я не намерен!

Мерзавец снова хохотнул, и этот смех резанул по нервам Долгополого.

– Как же вы мне все надоели, – прохрипел князь. Топор в его руке слегка дрогнул. – Как же достали эти ваши Опасные земли… Ведь я попросил всего одну услугу. Одну! А вы… Вы устроили балаган, привлекли внимание ИСБ, потеряли целую базу, а теперь еще и смеете угрожать моей жене в моем же доме!

– За всё приходится расплачиваться, князь, – философски пожал плечами Чернобай, поигрывая черным шаром. – И за одну смерть Опасные земли всегда просят вдесятеро больше. Или вы об этом не знали, когда подписывали договор? Думали, можно просто использовать нас как наемных убийц, а самому остаться в белом пальто?

– Знал, – буркнул князь, не опуская оружия. – Но только…

– Что «только»? Выход из договора тоже предусмотрен, князь, – череп прекратил улыбаться, из черных глазниц заструился дымок. – И если вы сейчас планируете расторгнуть договор и ударить меня этим красивым топориком, то Опасные земли заберут в десять раз больше, чем вам дали. Это будет расплата за неустойку.

Голос Чернобая стал гипнотическим, проникающим прямо в мозг:

– Мы всё равно истребим род Ярославских. Но заодно заберем и ваши наделы. А также раскроем ИСБ и Императору все ваши грязные делишки. Ох, князь, как же вас будут проклинать все те, кто знал! А как будут ненавидеть те, кто не знал! Ваша фамилия покроется позором на века… Или, по крайней мере, на то время, пока Империя не распадется. Что же, попытаете судьбу, князь? Рубите!

Долгополый насупился. Его ярь задымилась над боевым топором, выдавая крайнюю степень напряжения. Он понимал, что демон прав. Он загнал себя в ловушку в тот день, когда решил обратиться к силам из-за Рубежа.

За спиной расслабленного, казалось бы, демона, из паркета бесшумно возник двойник князя. Точная копия Фрола Терентьевича, только созданная из спрессованной земли. Голем занес над головой Чернобая огромные кулаки, готовый по мысленному приказу хозяина размазать наглую тварь.

Князь был мастером земли. Он сформировал голема без единого жеста, на чистой воле, отвлекая внимание разговором и покачивающимся топором в руке.

Но Чернобай даже не обернулся. Он лишь показал себе за спину, а потом поднял большой палец вверх. Мол, классный голем, князь, пятерка за технику.

Демон знает о засаде с самого начала и просто ждёт, хватит ли у Фрола духу отдать приказ на атаку?

Князь набычился. Одна искра и кабинет превратится в кратер. Фрол шумно, с присвистом вздохнул, собираясь принять самое трудное решение в своей жизни…

И в этот момент дверь кабинета распахнулась настежь.

– Отец! Отец! – в помещение влетел Глеб Долгополый, сияющий, как начищенный пятак.

Земляной голем тут же осыпался за спиной Чернобая безобидной кучкой чернозема. Боевой топор в руке князя рухнул вниз обычным песком. А черный шипастый шар смерти растворился на ладони мальчишки, не оставив и следа.

Всего две секунды прошло с момента открытия двери, и происходящее в кабинете перестало напоминать арену для смертельной схватки. Теперь это была идиллическая картина: взрослый мужчина стоит перед столом, а напротив сидит десятилетний мальчик и весело улыбается. Да, мальчик выглядел похудевшим и осунувшимся, но это был всего лишь ребенок!

Глеб замер на пороге. Он перевел недоуменный взгляд с рассыпанной по ковру земли на сурового отца, а затем на гостя.

– А что у вас тут происходит? – спросил Глеб.

– Да вот, Фрол Терентьевич показывает мощь стихии земли! – невинным голоском ответил Чернобай, болтая ногами в воздухе. – А также демонстрирует свои невероятные умения. Это я попросил показать, а то никогда не видел магию Витязя вблизи! Очень впечатляюще!

Князь выдохнул, разжимая кулаки. Живица втянулась обратно в меридианы.

– Отец? – Глеб с сомнением посмотрел на князя.

– Ты что-то хотел сказать? У тебя лицо красное, – буркнул вместо ответа Фрол Терентьевич, опускаясь обратно в кресло и вытирая лоб платком. – Что у тебя за срочность, Глеб? Ты же видишь, у меня важный гость.

– О, новости просто отличные! – Глеб забыл о странностях и прошел в центр кабинета, гордо выпятив грудь. – Престолов проверил слова Ярославского! Помнишь, я говорил, что Варвара подслушала разговор Елисея и Морозова в коридоре Академии?

– Помню, – кивнул князь, стараясь успокоить колотящееся сердце.

– Так вот, Престолов проник на его базу в Балашихе! И он увидел своими глазами, что там в самом деле тренируются на площадке, которая точь-в-точь копирует арену прошлого испытания! Вода, ледяные островки, да еще и с каменными големами. Похоже, что преподаватели в Академии в самом деле решили не заморачиваться и соединить две прошлые арены в одну для финала!

Глеб торжествующе улыбнулся, ожидая похвалы за блестящую разведывательную операцию.

Но князь лишь нахмурился.

– Да? И Престолов так просто проник на военную базу Ярославских, а потом так же просто вышел с нее? – спросил Чернобай, опередив отца.

– Ну, не совсем просто… – слегка смутился Глеб, сбив спесь. – Он получил ранение. Но несерьезное! Поцарапали его там немного, когда он отходил. Теперь он лечится и будет готов ко дню третьего испытания. Главное, что информацию он добыл!

– Лечится? Получил ранение? – Фрол Терентьевич поджал губы. Опыт старого интригана и бойца подсказывал ему, что здесь что-то не сходится. – Что-то крайне странное в этом есть, Глеб. Он точно сможет выйти на арену?

– Да и странно, что он вообще туда проник, – подал голос Чернобай, скрестив руки на груди. – После того, как на базу Ярославских было совершено нападение, там должны были усилить внимание до предела. Они должны были поставить такие посты и магические ловушки, что ни одна муха не пролетит!

– Ха! Вы просто не знаете Престолова! – отмахнулся Глеб с самоуверенностью юнца, который ни разу в жизни не получал по-настоящему крепко по зубам. – Престолов же мастер в создании теней и галлюцинаций! Уж кто-кто, а он сможет пролезть туда, куда другой не проникнет и за сто лет. Его иллюзии безупречны. Так что ничего удивительного, что он смог подобраться к спортзалу и подсмотреть их тактику.

– Так то он получил ранение! – рявкнул отец. – Значит, не такой уж он и неуловимый мастер! Если его засекли на отходе, значит, могли засечь и раньше. А если засекли раньше… Глеб, ты не думаешь, что Ярославский мог специально устроить спектакль для твоего шпиона?

– Отец! Ну что ты вечно всё усложняешь? – закатил глаза Глеб. – Елисей всего лишь прямолинейный дурак. Он силен, да, но у него мозгов не хватит на такие многоходовочки. Главное, что мы получили информацию, и теперь я смогу выстроить стратегию победы! Мы подготовимся к воде и големам, а после размажем эту выскочку по стенке!

Князь вздохнул, глядя на наследника. Иногда Фролу Терентьевичу казалось, что Глебу не хватает жесткости, не хватает той самой жизненной грязи, через которую прошел Елисей Ярославский. Глеб рос в теплице, и это делало его мягким.

Фрол Терентьевич подумал пару секунд, взвешивая все «за» и «против», и наконец кивнул:

– Что же… занимайтесь этим. Надеюсь, что третий раунд будет за вами. Мы не можем позволить Ярославским снова утереть нам нос.

– Обязательно будет за нами! – усмехнулся Глеб, поправляя манжеты. – Иначе и быть не может! Я не подведу род Долгополых.

С этими словами он слегка поклонился отцу, проигнорировал странного мальчика в кресле и вышел за дверь.

Чернобай повернул голову к князю. В его черных глазах плясали насмешливые искры.

– Какой чудесный мальчик, – промурлыкал демон.

Князь скрипнул зубами, но промолчал. Он и сам понимал, что дело пахнет дерьмом, но спорить с сыном при Чернобае не стал, чтобы не ронять авторитет.

Чернобай встал с кресла. Одернул помятый пиджачок. Сейчас он снова стал похож на уставшего мальчишку. Демон спрятался под привычную оболочку.

– Знаете что, князь? – произнес он, направляясь к выходу. – Я сделаю вид, что сегодня ничего не случилось. На вас просто нашло небольшое помешательство, нервы сдали, и вы не смогли удержать себя в руках. Бывает. Возраст, стресс… Но не суть! Я видел, что Ярославский после испытания на базе «МосГорСтроя» недостаточно восстановился. Он силен, но его резервы истощены. Что же, это может сыграть нам на руку. Пусть ваш сын поиграется в песочнице на турнире. А я… я нанесу свой третий удар сразу после испытания. Когда Елисей расслабится.

Чернобай взялся за бронзовую ручку двери и добавил, не глядя на Фрола Терентьевича:

– И не смотрите на меня так, князь. Мои вопросы к вашей жене пока что подождут. Расслабьтесь. Но помните: договор есть договор. И Опасные земли всегда приходят за долгами.

Дверь закрылась, оставив князя Долгополого один на один с рассыпанной по ковру землей. Он взмахнул рукой, и тотчас же из земли сформировался голем, похожий на гостя. С каким же удовольствием князь снёс голову этому голему. И тут же вздрогнул, когда услышал из коридора заливистый смех.