Текст книги "Боярский сын. Дружинник Часть первая (СИ)"

Автор книги: Алексей Калинин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

– Елисей, – раздался голос Копыта в ухе, – камера на тридцатом этаже зациклена. У нас есть сорок секунд, чтобы выйти из шахты и пересечь коридор до северного крыла. Потом пойдет автоматический опрос системы, и картинка может моргнуть.

Мы вышли на тридцатом через технический люк.

Коридор встретил нас запахом освежителя «Морской бриз». Мягкий ковролин поглощал звуки шагов.

– Влево! Влипните в стену! – скомандовал Копыто.

Как же вовремя!

Впереди показалось неожиданное препятствие. Двое слуг в ливреях несли подносы с пустыми тарелками. Они шли неторопливо, обсуждали футбольный матч.

Мы замерли в нише, сныкались за декоративной панелью. Слуги прошли в полуметре от нас. Я видел, как подрагивает лед в стакане на подносе. Они даже не подозревали, что в тени притаились три машины для убийства, готовые в любой миг оборвать их жизни.

– Камеры в секторе B-4 отключены, – прошептал Копыто. – Двигайтесь.

Мы проскочили открытый участок, прижимаясь к стенам. Визор подсвечивал красным сектора обзора тех камер, которые Копыто не смог взломать полностью – их приходилось обходить, выжидая момент поворота объектива. Это чем-то походило на весёлый танец: шаг, замереть, рывок в тень, снова замереть. На танцующих утят быть похожими хотят…

Один раз прошлись след в след за идущим охранником, который брёл в сторону туалета. Если бы мужик обернулся, то «кондрашка» от вида нависающего над ним визора хватила бы капитальная.

– Впереди пост, – прошептал Копыто, когда замер у очередного поворота коридора. – Двое. Вооружены.

Я выглянул из-за угла. Двое охранников в костюмах переговаривались у большой двери. На их лицах читалась скука. Они явно не ожидали гостей сверху.

– Мои, – коротко бросил я.

Скольжение.

Момент и я оказался рядом с ними. Охранники даже не успели понять, что произошло. Первый открыл рот, чтобы что-то крикнуть, но мой кулак въехал точно в челюсть. Кольчуга Души звякнула, поглощая часть удара, но инерция была такова, что парня впечатало в стену. Он сполз на пол, уже не подавая признаков жизни.

Второй успел дернуть руку к кобуре, но Копыто, возникший как будто из ниоткуда, перехватил его запястье. Дёрнул вниз. Я нанёс точный удар ребром ладони по шее. И второй охранник отправился в страну снов вслед за напарником.

– Чисто, – констатировал мужичок, оттаскивая тела в нишу за пальмой.

Я подошел к двери. Она была заперта на электронный замок с биометрией.

– Александр, ваш выход! – сделал я приглашающий жест.

– Покорнейше благодарю, – кивнул тот в ответ и прислонил планшет к замку.

Всего несколько секунд на взлом, и потом замок приветливо пискнул. Вот и вся хвалёная электроника! А разговоров-то было…

Мы вошли в кабинет Костомарова.

Огромное помещение было залито мягким светом. Панорамное окно с видом на ночную Москву заменяло одну стену. Справа возвышался письменный стол, за которым в глубоком кресле сидел мужчина. Я сразу узнал его, так как не одну фотографию видел ранее.

Михаил Валерьянович Костомаров. Миша Костёр.

Он не спал. Он смотрел на мониторы, где была видна потасовка у главного входа. Услышав звук открываемой двери, он повернул голову и уставился на нас.

На его лице не было страха. Только безмерная усталость и какое-то обреченное понимание. Он посмотрел на нас, а затем его взгляд переместился на угол кабинета.

– А ведь я предупреждал тебя, дядя Миша, – раздался из тени детский голосок. – Говорил же, что Ярославские – ребята шустрые. Вон как прилетели. Как ангелы… только без крыльев и очень злые. А я же говорил, что этим ударом мы убьём двух… кхм, зайцев! Кстати, одни из них уже попали в нашу ловушку, осталось дело за вторыми…

Я замер, повернув голову. Рука с ножом непроизвольно напряглась. Позывные «Зайцы» были нами использованы для команды. Так назывались те, кто должен был навести шухер внизу, а после рвануть со всех ног прочь.

В кресле у затемнённой стены сидел мальчик. Он увлеченно грыз яблоко, и его глаза перепрыгивали с фигуры на фигуру.

– Елисей Святославович, Яромир Святославович, – мальчик кивнул, не переставая жевать. – Рад видеть вас в добром здравии. А вы, я смотрю, любите эффектные появления. Возникли из ниоткуда! Прямо как в кино!

– Кто ты такой, малец? – прорычал Яромир, зажигая пламя на левой руке. – И что ты тут делаешь?

Мальчик спрыгнул с кресла. Он подошел к столу Костомарова, небрежно бросил огрызок яблока в хрустальную пепельницу, а затем вытер руки о штаны. Совсем как Егорка, после блинов Матрёшки.

– Я? Я просто гость. И посредник, – мальчик радостно улыбнулся, потом сделал несколько шагов к нам и протянул ладошку. – У меня к вам предложение – сдайтесь и вас ожидает быстрая и лёгкая смерть! Ну что, договор?

Он перевел взгляд на замершего Костомарова:

– Дядя Миша, не волнуйтесь, они нам ничего не сделают.

– Да ты охренел, пацан? – неожиданно дёрнулся Копыто. – Пошёл на хрен отсюда!

Саня хотел отбить в сторону протянутую ладонь, но стоило ему только коснуться этой ладошки, как тут же замер. Потом преклонил колено, как будто собрался попросить мальчика посвятить его в рыцари.

– А вот и третий убитый заяц!

Мальчик протянул руку и ласково коснулся лба Копыта.

Тот даже не дёрнулся. Я видел, как его глаза закатились, кожа посерела, а вены на лице почернели в один миг. Он вроде бы даже начал увеличиваться в размерах.

А мальчик тем временем повернулся к нам и снова улыбнулся:

– Убей тех, кто пришёл с тобой! Убей и никто не узнает о нашей маленькой тайне!

Глава 18

Ошалеть! Тот человек, который вёл нас к Костомарову, начал обращаться!

То есть он на самом деле начал увеличиваться в объёмах. Его тело ломалось изнутри, плечи расширялись, лицо удлинялось, превращаясь в морду. Кости хрустели с мерзким треском, суставы выворачивались под неестественными углами, а кожа натягивалась до такой прозрачности, что казалось будто её вот-вот разорвёт изнутри.

– Что ты с ним сделал? – крикнул Яромир, выхватывая пистолет и целясь в мальчишку.

– Ой, да подумаешь! Ерунда какя! Всего лишь показал его истинное лицо! – расхохотался пацан, и в этом смехе было столько безумной радости, что по спине пробежали мурашки. – Дядя Миша, дёргаем! Кто последний – тот дурак!

С этими словами он прыгнул на кресло Костомарова и в этот же момент кресло вспыхнуло. А через миг завесилось такими клубами дыма, что скрыло мужчину с мальчиком в один миг.

Дым был невероятно вонючим, он нёс в себе едкий запах серы и горелой плоти. Я метнулся к креслу, размахивая руками, чтобы разогнать эту вонючую завесу, но когда пелена чуть рассеялась, то там никого не оказалось. Вообще никого.

Даже кресла не было!

Только потемневший от копоти паркет и лёгкое потрескивание в воздухе.

Я ударил в пол ногой и услышал, как под подошвой прогудела пустота! Смылись, заразы этакие! Прямо у нас под носом, как сквозь землю провалились!

Точнее, сквозь пол, если быть точным. Теперь ясно, что в этом кабинете есть потайной ход, но открыть его прямо сейчас нет ни времени, ни возможности, потому что позади раздался низкий, гортанный рык.

А Копыто, наш бывший провожатый, зарычал и выпрямился в полный рост. Он уже не был человеком – его тело перестроилось окончательно. Из спины полезли длинные ледяные иглы, кожа стала серо-голубой и полупрозрачной, как замороженное стекло. Глаза ввалились и засветились мертвенным синим светом. Он превратился в Хладовея!

В того самого монстра, с которым я уже сталкивался раньше. Худой и полупрозрачный, с гладкой головой, на которой не было ни волос, ни ушей – только две щели вместо глаз и щель длиннее вместо пасти. Иглы на спине зазвенели, как сосульки на ветру. Но если в прошлый раз у подобных тварей вместо рук были длинные лезвия, то сейчас красовались здоровенные ручищи с когтями, способными вспороть сталь как бумагу.

Что же это за мальчишка такой, раз парой прикосновений обернул здорового мужика в чудовище высшего ранга?

А ведь сопляк сделал это играючи, будто щёлкнул пальцами. И как назло у меня с собой не оказалось никакого эликсира! Только мы с Яромиром против огромного монстра, который по любому не настроен на мирные переговоры.

Иглы на спине Хладовея завибрировали, начали издавать тот самый звон скрещивающихся сосулек, который я уже слышал в ранее. Глазки-щели следили за нами, за каждым движением, сканировали, как будто просчитывали траектории. Этот утырок вряд ли был тупым животным – он анализировал, сука, он ждал удобного момента.

– Как с этой хренью бороться? – спросил Яромир, сжимая пистолет так, что побелели костяшки.

– Прошлый раз я пробил ему черепушку и запустил внутрь Огненный Клинок, – ответил я, краем глаза оценивая расстояние до монстра. – Правда, прошлый раз были другие условия. У меня была тройная поддержка, и мы находились в открытом пространстве.

– Так давай повторим то же самое сейчас! – хмыкнул Яромир и, не мешкая, от бедра выстрелил из пистолета.

Грохот выстрела ударил по барабанным перепонкам, эхо заметалось по кабинету, отразилось от высоких потолков. Бывший Саня Копыто только дёрнулся и оскалился, когда пуля отскочила от его груди с противным визгом и запрыгала по дорогому паркету, оставляя на лакированной поверхности царапины. Никакого видимого вреда выстрел ему не принёс, даже выемку не оставил.

– Охренеть, – только и сказал Яромир, глядя на пистолет с таким видом, будто тот неожиданно стал детской игрушкой.

– В сторону! – гаркнул я, когда Хладовей резко сделал поклон, и иглы на его спине взметнулись в нашу сторону.

К чести Яромира, он сразу же метнулся прочь. В то место, где он только что находился, вонзилось не меньше десятка игл. Они вошли в паркет почти на середину, оставляя вокруг себя иней и ледяные трещины.

Очень хреновые иглы! От попадания таких Густомысла еле вытащили с того света, помню, как он потом отлёживался в больнице.

Да, теперь шутки точно закончились. И этот крендель нас в самом деле хочет угандошить! Эх, что мы скажем Свищу по поводу его форточника? А скажем ли мы ему вообще что-нибудь? Сможем ли выбраться из кабинета, если эта тварь заблокирует выход?

– А что за херня творится? – раздался голос из коридора.

В кабинет шагнул один из очухавшихся охранников. Видимо, наш грохот привлёк его внимание, и он решил проверить на больную голову, что за бардак устроили в кабинете начальника. И тут увидел Хладовея в центре помещения, кошмарное полупрозрачное тело, мерцающие иглы… Было отчего глазам полезть на лоб.

Парень точно не был готов к встрече с тварью Опасных земель!

– Назад, идиот! Назад! – рявкнул я, но вряд ли был услышан.

Он зашарил по поясу, пытаясь расстегнуть кобуру. Его пальцы слушались плохо – то ли от страха, то ли от холода, который распространял монстр.

Монстр оказался проворнее. Он метнулся к охраннику с невероятной скоростью и соединил лапищи в громком хлопке. Увы, оказавшаяся между «ладошками» голова охранника оказалась выдерживать такое давление и лопнула, словно наполненный вишнёвым вареньем воздушный шарик.

Красно-серые брызги пополам с ошмётками брызнули в разные стороны. Попали на стены, на потолок, на паркет. Тело безголового мужчины ещё мгновение постояло, судорожно дёрнулось, а затем рухнуло на пол, заливая ковёр тёмной жидкостью.

– Ну ни хрена себе! – вырвалось у Яромира.

Хладовей повернул к нему гладкую голову и оскалился. Как будто насмехался, тварь! На его спине снова задрожали иглы, издавая ледяной звон. Сейчас метнёт, и если попадёт, то Яромиру конец…

Я швырнул в монстра Огненный Клинок и тут же прыгнул в сторону. Отвлёк…

Даже услышал, как мимо пролетели иглы, рассекая воздух с противным свистом. Одна из них задела плечо, и я почувствовал, как холод лизнул кожу, но Кольчуга под доспехом выдержала и погасила возможный урон. Зато я оказался ближе к этому утырку, сократил дистанцию до десяти шагов.

– Бей огнём и перемещайся! Целься в левый глаз! – гаркнул я Яромиру. – Это его слабое место!

Братишка оказался понятливым. Он швырнул сферу огня, почти такого же размера, как я, и тут же дёрнул в сторону, уходя от ответного залпа. За его спиной в стене возникли глубокие трещины от пробоев, куски штукатурки посыпались на пол.

Блин, ну и силища же у этой твари! Если бы мы не уворачивались, нас бы просто размазало по стенам.

Я попытался подобраться ещё ближе, чтобы нанести решающий удар, но в меня полетела здоровенная сосулька – размером с доброе полено. Пришлось срочно выставлять магический щит, чтобы не оказаться в роли бабочки на картонке энтомолога!

Щит от удара разлетелся вдребезги, рассыпаясь тысячами искр. Вновь помогла Кольчуга, погасив остатки удара, но я всё равно отлетел на пару метров. Прочертил ногами по вздыбившемуся щепками паркету и с трудом удержал равновесие.

– Ты кого щемишь, херотень безухая? – рявкнул братишка, отводя внимание на себя.

Яромир ещё раз бросил огненный шаром и выстрели из пистолета, на этот раз целясь в голову. Хладовей покачнулся от огненного удара, а вот выстрел… Я сначала подумал, что Яромир промахнулся, потому что пуля ушла куда-то в сторону, но потом понял его задумку.

Он выстрелил в панорамное стекло за спиной монстра! И это стекло пошло трещинами! Тонкие паутинки разбежались по поверхности, и холодный ветер снаружи начал просачиваться в кабинет.

Ещё один огненный шар! Хладовей отступил на шаг. Так вот в чём была идея братишки!

Яромир задумал выбросить Хладовея наружу!

А падение с тридцатого этажа какую хочешь тварь угандошит. Даже если тварюга бронированная, то гравитация всё равно расхреначит в лепёшку. Я тоже метнул Огненный Клинок, а следом добавил огненную сферу, целясь в грудь монстра. Переместился на шаг влево и уклонился от очередной порции игл.

Яромир, видя, что план работает, добавил Огненное Дыхание – мощный шквал пламени, который отбросил монстра на пару шагов назад. Как оказалось, не только Хладовей мог метать иглы – наши снаряды действовали не хуже, и каждый удар заставлял его отступать всё ближе и ближе к треснувшему стеклу.

Ещё раз, и ещё! На, сука! На!

Мы били одновременно, не давая ему опомниться, заставляли пятиться. Он огрызался иглами, метал сосульки, но… Пятился!

У нас началось подобие смертельной игры в снежки – мы метали огненные заряды и тут же прыгали в разные стороны, чтобы он не мог прицелиться. Хладовей отшатывался всё дальше и дальше, его спина уже почти касалась стекла, а он всё пытался зацепить нас ответными сосульками.

Да хрен ты нас зацепишь, чувырла ледяная!

В один миг я крикнул: «Давай!» – и мы одновременно запустили два мощных шара в грудь монстра. Огненные снаряды врезались в него с такой силой, что он пошатнулся, накренился назад, и стекло за его спиной не выдержало – рассыпалось с оглушительным звоном.

Хладовей упал следом за осколками, взмахнув лапищами и пытаясь уцепиться за воздух. Воздух не стал ему помогать в деле поддержки и туша рухнула вниз. Через пару секунд раздался звон, хруст металла и следом гортанное рычание.

Мы замерли, глядя в чёрный проём. Неужели не получилось?

Я тут же метнулся к краю пропасти. Ветер попытался отбросить назад, но кто же на него обратит внимание, когда тут такое?

И тут же отпрянул назад, когда вверх взлетели ледяные иглы!

– Вот же урод! – вырвалось у меня.

Секунды хватило чтобы увидеть, что этот преобразившийся монстр превратил свои руки в лезвия и пронзил ими стену здания. Всего на несколько метров ниже, но он удержался!

Следом раздался удар, скрежет металла и всё тот же гортанный рык. Он что – забирался по стене обратно?

Я подхватил большой осколок стекла, выставил его как зеркало над краем пропасти, и он в тот же миг разбился на мелкие кусочки. Выстрел ледяных игл был точен. Однако, я успел увидеть, что Хладовей и в самом деле начал подниматься по стене.

Обернулся и взглянул на брата, застывшего рядом:

– Как только окажусь на уровне окна – дай мне руку!

– Че-чего? – охренел он от услышанного.

Впрочем, у него будет пара секунд на осознание и принятие. Я же Рывком ушёл за грань окна. В долю секунды очутился рядом с монстром и его задранной башкой. Приземлился точно на его плечи, отчего острые лезвия рук просели на добрых десять сантиметров вниз.

Время как будто замедлилось. Зато затрепетавшие иглы на спине медленно, но неуклонно потянулись в мою сторону. Ещё секунда и…

В глазах мелькнула вспышка и я увидел серебряную сеть на теле монстра. Она походила на кровеносную систему, но это была вовсе не она. Скорее, это была сеть меридианов, сквозь которую проносилась живица. И она соединялась в большой пульсирующий комок в центре головы Хладовея!

Это было всего лишь миг, но мне хватило, чтобы ударить в морду клинком. Хладовей убрал лицо вниз, а я… Я не донёс клинок до прозрачной головы, а вывернул его лезвием вверх, а сам усиленным кулаком шарахнул что было мочи по пульсирующему комку!

В тот же миг этот странный комок потух, а почти уже вонзившиеся в меня иглы опали. У меня получилось вырубить живицу этому монстру!

Но радоваться рано, так как без живицы он вряд ли долго провисит на лезвиях. Поэтому необходимо действовать быстро!

От неожиданности Хладовей поднял вверх лысую башку, и я не стал терять времени.

В этот же момент я направил Огненный Клинок в левую глазницу. Клинок вошёл точно в щель, пробил ледяную оболочку и взорвался внутри черепа. Хладовей издал пронзительный, похожий на вой сирены крик, его тело дёрнулось в конвульсиях, и он начал отклоняться назад.

Лезвия понемногу выходили из стены. Улетать вниз вместе с ним не хотелось, поэтому я что есть силы оттолкнулся и прыгнул вверх!

От моего толчка лезвия Хладовея вырвались из стены окончательно, и он полетел туда, где мигали разноцветные огоньки полицейских машин. Я же взмыл вверх и почти коснулся протянутой руки Яромира.

Почти…

Пальцы соскользнули с перчатки брата, и я устремился вниз.

Всего несколько секунд полёта, в течении которых брат удалялся ввысь. Всего несколько секунд, а сколько за это время было передумано… И уже тогда, когда я вознамерился уже попрощаться с жизнью, по груди хлестнул огненный всполох. Меня резко дёрнуло вверх!

Я невольно задрал голову. Брат держал огненную цепь, которая опоясала моё тело и хлестнула крюком в звено. Цепь горела. Жар от неё шёл невероятный, но главное, что она держала!

– Забирайся! Я долго не удержу! – прокричал Яромир.

Руки сами собой схватились за раскалённые звенья. Ноги упёрлись в стену центра, заворчали сервоприводы, и я быстро-быстро начал забираться наверх.

Когда моя ладонь вцепилась в край разбитого окна, Яромир перехватил за предплечье и одним рывком втащил внутрь. Мы оба рухнули на паркет, щедро усыпанный битым стеклом и сдобренный кровью от охранника.

– Ты… ты ещё безумнее, чем я! – выдохнул братишка. – Я думал, ты уже труп!

– Сам ты труп, – хрипло отозвался я, поднимаясь на четвереньки. – А что это за цепь? Погаси, а то пол сожжёшь.

Яромир щёлкнул пальцами, и огненная петля, до сих пор опоясывающая мою грудь, рассыпалась золотистыми искрами. Я едва успел вздохнуть с облегчением, как снизу раздались разноголосые крики:

– Они там! На тридцатом! Живыми взять!

– Второй отряд, блокируйте выходы!

– Костомаров приказал – чтобы все лежали у его ног!

Я рванул брата за плечо:

– На крышу! Быстро! Я вызываю «птичку»!

– Давай, если что, то я подстрахую! Должен же и я погеройствовать! – откликнулся братишка.

Я на бегу принялся вызывать вертолёт. Без него так просто не пробиться!

Мы выскочили из кабинета и рванули по коридору к пожарной лестнице, ведущей на технический этаж, а оттуда на крышу. За спиной уже грохотали шаги – кто-то из охранников успел выскочить в холл и заметил нас. Сразу же застрекотали автоматные очереди, пули зацокали по кафельной плитке, выбивая крошку у самых пяток.

– Ложись! – гаркнул я, и мы нырнули за бетонную колонну.

Яромир выхватил пистолет и, не целясь, сунул руку за угол, выпустив всю обойму в сторону преследователей. Кто-то взвыл от боли, кто-то выругался матом, а мы, не теряя ни секунды, сорвались с места и влетели в железную дверь, которая вела на лестницу. Я с размаху захлопнул её и провернул здоровенную щеколду. Яромир ещё добавил жара, расплавляя металл.

Дверь содрогнулась от удара автоматного приклада, но выдержала.

– Вперёд! – скомандовал я.

Мы пролетели через ступени. На выходе на крышу ещё одна дверь. Тут же вдарил в неё плечом. Замок жалобно хрустнул, и нас окатило холодным воздухом.

Мы подскочили к краю крыши.

Москва лежала внизу, вся в огнях, как новогодняя ёлка. Внизу мигали сине-красные огоньки полицейских машин, но нам было не до них.

Из-за соседнего небоскрёба вынырнул чёрный силуэт вертолёта. Он шёл низко-низко, почти касаясь антенн, его винт взбивал воздух и добавлял прохлады в общую морозную картину.

– Яромир, смотри! – крикнул я, показывая рукой.

Вертолёт снизил скорость. Трос хлестнул по бетонному парапету, и нам оставалось только ухватиться. Вот сейчас, вот сейчас… Яромир прыгнул и ухватился.

Дверь на крышу с грохотом вылетела с петель. Оттуда показались первые фигуры в чёрном – люди в костюмах и с автоматами. Кто-то крикнул: «Стоять!»

Ага, сейчас только шнурки поглажу!

Я кинулся с крыши следом за Яромиром. Вновь оказался в свободном падении. На этот раз у меня получилось схватиться!

Трос дёрнул в сторону. Секунда полёта, и нас рвануло вверх с такой силой, что хрустнули позвонки. Я заорал от неожиданности, но руки выдержали.

Позади раздались выстрелы, пара пуль чиркнула по доспехам.

– Мазилы!!! – задорно проорал Яромир.

Вертолёт уходил ввысь, унося нас над ночной столицей. Внизу расплывались огни проспектов, машины казались игрушечными, а людей даже не видно.

– У-у-у-х! – заорал братишка, и его крик растворился в шуме лопастей. – Вот это я понимаю, такси!

Я попытался отдышаться и подтянуться повыше, чтобы перехватить трос удобнее. Холодный ветер хлестал по лицу, забивал глаза, но мы летели, были живы и это главное. Точки огней, ленты шоссе, купола храмов – всё проплывало где-то внизу, как в калейдоскопе.

Вдруг рация ожила и вместо привычного хрипа раздался звонкий голос пацана:

– Дядя Елисей, дядя Яромир, вы крутые! – в голосе слышалось восхищение. – Вот только ваши слуги теперь у нас! Дядя Стёпа Борозда на вас за это обиделся! До встречи!

Рация коротко пискнула и замолкла.

Вот тебе и ядрёна медь…