Текст книги "Ровно в четыре утра (СИ)"

Автор книги: Алексей Хренов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

На инструктаже им специально объяснили, что тысячекилограммовую бомбу следует сбрасывать не ниже километра. Разлёт осколков доходил почти до той же высоты, и слишком поздний сброс превращал успешную атаку в чрезмерно сложный способ самоубийства.

Рудель прекрасно это помнил.

Ровно до тех пор, пока «Марат» не занял почти весь прицел.

Высотомер уже провалился ниже километра.

Наконец Рудель нажал кнопку бомбосбрасывателя и обеими руками потянул ручку на себя.

Бомба сорвалась с держателя, и почти сразу «юнкерс» нехотя начал выходить из пикирования. Перегрузка вдавила Руделя в кресло, руки налились свинцом, перед глазами поплыла серая пелена.

Последним, что он успел различить на приборной доске, была стрелка высотомера, уже проскочившая отметку в триста метров.

Потом зрение почти погасло.

Рудель продолжал тянуть ручку вслепую, пока сквозь грохот мотора не прорвался крик Шарновски:

– Взрыв!

Первым после возвращения зрения он увидел воду, несущуюся всего в нескольких метрах под крылом. Рудель выровнял машину, чуть потянул ручку вверх и только тогда позволил себе обернуться.

Над «Маратом» поднимался огромный столб дыма.

– Вы попали, господин обер-лейтенант, попали! – снова заорал в рации Шарновски.

«Юнкерс» нёсся над водой вдоль набережной почти вровень с зенитками. Несколько расчётов оказались настолько близко, что Рудель успел разглядеть людей у орудий.

Лишь когда берег остался позади и огонь начал слабеть, он позволил себе немного увеличить высоту.

Когда группа вернулась, возле штабной палатки его уже успели несколько раз хлопнуть по плечу.

Вскоре появился гауптман Штеен.

– Из штаба подтвердили попадание в «Марат». Требуют фамилию офицера, сбросившего решающую бомбу. Представление пойдёт на Рыцарский крест.

Рудель ещё не успел придумать, как следует выглядеть человеку, которого собираются представить к Рыцарскому кресту, когда Штеена снова позвали к телефону.

Вернулся он уже без прежнего довольства.

– Господа, командование считает, что сегодня у нашей третьей группы день тонущих кораблей. За «Маратом» стоит «Киров». Приказано вылетать немедленно.

Он обвёл взглядом экипажи.

– Так что поздравлять друг друга закончите после второго вылета.

На аэродроме снова загудели моторы.

Второй вылет начался неудачно ещё прямо на взлёте. На разбеге командир угодил колесом в яму, и его «юнкерс» с размаху уткнулся носом в траву, погнув винт.

Рудель, наблюдавший это со своей стоянки, от души посмеялся, представив, как знатно Штеена приложило о приборную доску.

Смеялся он ровно до того момента, когда Штеен вылез из кабины, оглядел аэродром и остановил взгляд на самолёте самого Руделя.

Рудель всё ещё надеялся, что командир направляется по какому-нибудь другому чрезвычайно важному делу. Надежда умерла, когда гауптман остановился возле его крыла и задрал голову.

– Мне нужны ваш самолёт, ваш стрелок и ваша бомба.

Рудель помолчал, отказываясь верить в услышанное, затем скривил рот в усмешке и произнёс:

– Господин гауптман, могу предложить ещё свои сапоги. Носки не советую, вчера не успел постирать.

Штеен даже не улыбнулся.

– Вылезайте, Рудель.

Через несколько минут грустный обер-лейтенант стоял на земле и смотрел, как его собственный командир, его самолёт, его бомба и его стрелок Шарновски улетают обратно к Кронштадту.

Потом он сунул руки в карманы и мрачно подумал, что сапоги всё-таки следовало предлагать настойчивее.

Конец первой книги цикла «Никогда не говори никогда».

Пока Рудель остался без самолёта, бомбы и стрелка, Лёха Хренов ещё не знает, куда война отправит его дальше.

Книга вторая – «Там, за туманами». /work/663726