Текст книги "Лекарь из Пустоты. Книга 8 (СИ)"

Автор книги: Алексей Ермоленков

Соавторы: Александр Майерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

Глава 10

Германия, город Берлин, штаб-квартира компании «Мондшиммер»

Кортеж из трёх чёрных «Майбахов» вёз нас по улицам Берлина. Я ехал в центральной машине. В задней части салона находилось четыре отдельных сиденья, расположенных друг напротив друга – весьма удобно. Мы с Элеонорой сели рядом, Шрам и телохранитель фрау Бауэр расположились напротив.

Элеонора по дороге без конца щебетала:

– Герцог Монд – потомственный алхимик в седьмом поколении! Его светлость лично контролирует разработку каждого нового эликсира. Можно сказать, «Мондшиммер» – это дело всей его жизни.

– Похвальное отношение к делу, – заметил я.

– Уверена, вы найдёте общий язык, ваше сиятельство, – улыбнулась девушка и поправила светлые волосы.

Через полчаса магомобили въехали на территорию обширного промышленного комплекса, который располагался сразу за городской границей. Вокруг всё буквально дышало немецкой педантичностью – идеальная чистота, до миллиметра симметрично подстриженные кусты, строго стоящие по парковочной разметке машины.

Машины остановились у парадного входа. Едва я вышел, как навстречу мне шагнул широкоплечий мужчина в тёмно-синем костюме. Я сразу понял, что это и есть герцог Монд, хотя выглядел он скорее похожим на спортсмена, чем на алхимика. Широкие плечи, квадратная челюсть и переломанные уши. Когда-то директор завода явно занимался борьбой и, вероятно, профессионально.

– Граф Серебров! Огромная честь принимать вас лично. Герцог Конрад фон Монд, – мужчина протянул руку.

– Рад встрече, ваша светлость.

– Прошу простить, что не встретил вас у портала, я был занят последними приготовлениями к нашей встрече. Надеюсь, Элеонора составила вам приятную компанию?

– Конечно, ваша светлость, – кивнул я.

– Бросьте церемонии, друг мой! Зовите меня просто Конрад, – дружелюбно улыбнулся герцог.

– В таком случае, для вас я просто Юрий

– Превосходно! Уверен, мы найдём общий язык. Как насчёт начать с небольшой экскурсии? Ваши люди могут отдохнуть, для них уже приготовили шикарный стол.

Шрам вопросительно взглянул на меня, и я кивнул. Пусть гвардейцы немного расслабятся, здесь мне вряд ли что-то угрожает. К тому же Пустота всегда при мне, а на пальце теперь мощный защитный артефакт.

– С радостью, – согласился я.

Мы прошли через широкие двери и оказались в просторном холле. Стены были украшены портретами предков фон Монда – все как один с такими же серыми глазами и квадратными челюстями.

– Семейная галерея, – пояснил герцог, видя моё любопытство. – Каждый из моих предков внёс немалый вклад в развитие нашего дела. А вот это мой прапрадед, основатель компании. Именно он первым в Европе разработал реабилитационный эликсир!

– Впечатляет, – кивнул я.

– Триста лет непрерывной работы, Юрий. Мы начинали с маленькой лаборатории в подвале родовой усадьбы, и путь был тернист.

– Знакомая история. Мы с моим отцом тоже делали первые эликсиры в подвале старой усадьбы, – усмехнулся я.

Конрад рассмеялся и дружески коснулся моего плеча.

– Вот видите! Я знал, что между нами много общего. Идёмте, самое интересное впереди!

Мы прошли дальше и вскоре попали в производственный цех. Все сотрудники, которых я видел, носили одинаковые белые халаты с серебряным логотипом рода фон Монд и почтительно склоняли головы перед герцогом.

– Здесь наше главное производство. Сейчас вы увидите то, что мало кто из посторонних имел честь видеть. Прошу, – Конрад сформировал крошечное заклинание, и дверь отъехала в сторону.

Мы вошли в огромный, но удивительно тихий цех. Я невольно замедлил шаг, оглядываясь по сторонам.

Оборудование стояло рядами, окутанное переплетением стальных труб. Огромные перегонные кубы и автоклавы, артефактные системы смешивания, артефакты-стабилизиторы и многое другое. Сотрудников, на удивление, было немного. В стеклянной кабинке за большим пультом сидело несколько человек, которые контролировали процессы, и с десяток проверяющих ходили по залу.

– У вас многое автоматизировано, – заметил я, чувствуя лёгкий укол зависти.

По сравнению с «Мондшиммером», наш «Аргентум» находился уровнем ниже. Неприятно признавать, но факт. Наше производство было менее технологичным, мы использовали гораздо меньше артефактов и при этом привлекали больше персонала.

С другой стороны – только что я получил возможность увидеть, как всё устроено на первоклассном алхимическом заводе.

– Обратите внимание на стабилизаторы – это наша запатентованная разработка. Они поддерживают идеальную магическую среду в радиусе двух метров от каждого куба, что позволяет довести чистоту эликсира до девяноста семи процентов, – объяснял Конрад.

– Внушительно. На моём заводе используются стабилизаторы попроще, – признал я.

– Честно признаться, Юрий, я навёл кое-какие справки о вашем производстве. Говорят, оно одно из лучших в Российской империи, и вряд ли это просто слухи. Не зря же Его императорское Величество признал два ваших эликсира стратегическими для страны!

– Не буду скромничать. Вы правы, – улыбнулся я.

– Собственно, именно поэтому мы будем рады сотрудничеству, – пояснил герцог. – Идёмте дальше!

Он показал мне лаборатории, где разрабатывались новые рецепты, склады с ингредиентами, а в самом конце – «алхимический сад», где под специальными климатическими куполами выращивались уникальные растения. Купола поддерживали уникальный микроклимат, а часть растений были специально выведены селекционерами рода фон Монд, и найти подобные было невозможно нигде в мире.

Это натолкнуло меня на мысль, что я мало уделял внимания своим плантациям. Да, мы выращивали много целебных и в том числе редких растений, использовали лучшие удобрения и регулярно привлекали геомантов для обработки почвы. Однако не задумывались о собственной селекции.

Похоже, пора начать это исправлять.

Когда экскурсия закончилась, герцог отвёл меня в свой кабинет, расположенный на верхнем этаже административного здания.

– Хотите выпить, граф? Может быть, шнапс? – предложил фон Монд, подходя к бару.

– Нет, благодарю. Лучше кофе.

– Тогда, может быть, лимонд?

– Лимонад? – переспросил я.

– Нет, лимонд! Да, это по сути лимонад, но созданный по авторской технологии моей покойной бабушки. Одно из наших немагических направлений бизнеса, – с улыбкой пояснил Конрад.

– С радостью попробую.

– Клара, два классических лимонда, пожалуйста, – приказал герцог на немецком, нажав кнопку на селекторе.

Меньше чем через минуту появилась обворожительная секретарша в мини-юбке, поставила перед нами два стакана с пузырящимся напитком. Девушка кокетливо улыбнулась мне и покинула кабинет, пару раз бросив завлекающий взгляд через плечо.

– Люблю нанимать на работу красивых женщин. Но только профессионалок! Чтобы и хорошо выполняли обязанности, и радовали глаз, – подмигнул мне Конрад.

– Что ж, вполне неплохие правила, – усмехнулся я и попробовал лимонд.

Не сказать, чтобы напиток сильно отличался от обычной газировки, разве что был почти несладким. Однако послевкусие было необычным, с лёгкой горчинкой, напоминающей пивную.

Герцог сделал пару глотков, довольно причмокнул и поставил стакан обратно. После чего расстегнул пиджак и положил руки на подлокотники, заняв властную позу.

– Перейдём к сути, Юрий. Ваш род стремительно набирает влияние, вы начали поставку родовых эликсиров в Европу, и я буду рад сотрудничать, – сказал он.

– Благодарю за высокую оценку, Конрад, – ответил я и отзеркалил его позу.

– Наш представитель, с которым вы беседовали на выставке в Милане, передал мне детали вашего разговора. Вы хотите открыть лицензионное производство наших эликсиров в Российской империи?

– Этот вариант интересует меня больше всего, – невозмутимо кивнул я.

– Хм. Вы же понимаете, что обычно компании нашего уровня не делятся технологиями, – произнёс фон Монд.

Я улыбнулся и спросил:

– Но?

– Но везде возможны исключения, – герцог улыбнулся в ответ.

– Ваше предложение?

– Начну издалека. Понимаете, Юрий, наши эликсиры весьма чувствительны и теряют до пяти процентов эффективности при дальних перевозках, а при доставке через порталы – все десять. Если же производить наши эликсиры на месте, потери эффективности будут минимальны. Меня не так интересует прибыль, как распространение наших продуктов и славы рода фон Мондов как великих алхимиков. Понимаете?

– Прекрасно понимаю, Конрад. Но без прибыли вы тоже не останетесь, – пожал плечами я.

– Само собой. Однако повторюсь – это не главное. Главное – найти надёжного партнёра, которому можно доверить часть наших секретов. И я уверен, что в Российской империи никого лучше рода Серебровых мне не найти, – заявил герцог.

– Благодарю за доверие. Какие условия вы предлагаете? – спросил я.

Герцог потянулся, взял с полки кожаную папку и положил её на столик между нами.

– Здесь предварительный договор. Если вкратце, то вы получаете эксклюзивные права на производство и распространение наших эликсиров на территории Российской империи. Мы передаём вам рецептуру, обучаем ваших алхимиков, поставляем ингредиенты, стабилизаторы и помогаем с настройкой производства. В дальнейшем – производим регулярный контроль соблюдения технологии, – пояснил фон Монд.

Я кивнул, ожидая продолжения. Пока что меня всё устраивало.

– Всё необходимое будет поставляться по себестоимости, логистические расходы берём на себя. Обслуживание и ремонт оборудования тоже за наш счёт. Однако строительство завода, персонал, дистрибуция на территории России и прочее – всё это на вас.

– Само собой, – согласился я.

– Мы будем получать сорок процентов прибыли с продаж этих эликсиров на территории Российской империи в течение первых пятнадцати лет. После – двадцать процентов бессрочно. При этом льготные условия поставок и бесплатный ремонт оборудования сохраняются, – произнёс герцог.

Условия, которые он назвал, казались мне довольно щедрыми. Особенно с учётом того, что они намерены передать мне рецепты, а это большой риск. Где гарантия, что рано или поздно я не смогу вырастить такие же ингредиенты и начать производить эликсиры уже самостоятельно?

– Звучит интересно. Но, полагаю, имеются какие-то подводные камни? – сдержанно поинтересовался я.

– Никаких подводных камней, но есть условия. Производство должно соответствовать нашим стандартам, а они весьма строгие. Я не позволю выпускать эликсиры по рецептам моего рода как попало.

– Понимаю вас. Что входит в эти стандарты?

– Многое. Специальная система вентиляции с магической фильтрацией, гранитные постаменты под перегонные кубы со специальным зачарованием, дорогостоящая система контроля магического фона, температуры, влажности и так далее. Долго перечислять, Юрий, скажу так: это обойдётся вам очень недешёво. Вы готовы к инвестициям?

– Иначе бы меня здесь не было, Конрад.

– Приблизительная сумма на последнем листе. Это без учёта затрат на помещение, базовое оборудование, зарплатный фонд и налоги, – сказал герцог, кивнув на папку.

Я открыл последний лист, увидел сумму внизу документа и еле сдержался, чтобы не присвистнуть. На язык просилась бородатая шутка о том, что эта сумма больше похожа на номер мобильного телефона.

Серьёзные вложения. Особенно если вспомнить, сколько денег я уже вложил в разные сферы за последнее время.

Расширение гвардии, покупка тяжёлой техники и боевых артефактов, стройка на Урале, отдел Мюллера в Европе, личные инвестиции в фондовый рынок… Не говоря уже о текущих расходах на две клиники, производства в Новосибирске, обслуживание усадьбы и прочее, прочее.

Но, с другой стороны, производство реабилитационных эликсиров в России, особенно эликсиров такого уровня – это не просто шаг вперёд, а полноценный прыжок. Когда всё заработает, наш род станет по-настоящему богат и влиятелен. Глупо упускать такой шанс, невзирая на риск.

К тому же всегда можно найти способы сэкономить. Организовывать завод однозначно нужно рядом со столицей, это упростит логистику по более населённой европейской части империи. Но строить здание с нуля необязательно – вполне можно найти подходящее помещение в окрестностях Петербурга и переоборудовать его под заявленные стандарты.

– Я заинтересован, Конрад, и готов подписать договор о намерениях. Дайте мне пару месяцев, чтобы найти подходящее помещение, и мы перейдём к реализации следующих шагов, – произнёс я.

– Договор о намерениях даст вам год на подготовку с возможностью увеличения отсрочки заключения основного договора, – герцог приподнял брови.

– Я справлюсь быстрее.

Мы пожали руки, и фон Монд вызвал юриста. Пятнадцать минут спустя предварительное соглашение было подписано, и я получил свою копию.

– За начало плодотворного сотрудничества, Юрий! – Конрад поднял свой стакан с лимондом.

– За сотрудничество.

– Буду рад, если завтра вы посетите званый ужин в моём особняке. Там будут люди, с которыми вы могли познакомиться на симпозиуме в Женеве или на выставке в Милане, – предложил герцог.

– С радостью принимаю ваше приглашение, – согласился я, решив, что задержаться в Берлине ещё на пару дней будет неплохо.

Покинув штаб-квартиру «Мондшиммер», я тут же набрал номер своего управляющего активами в Петербурге.

Нанял его буквально на прошлой неделе. Его зовут Альберт – безупречно воспитанный и крайне педантичный мужчина. Раньше он служил в Зимнем дворце, в отделе по работе с личным имуществом императора. Был вынужден уволиться из-за проблем со здоровьем, а получить место обратно потом не смог – понятное дело, конкурс на такие должности просто огромный.

– Здравствуйте, Юрий Дмитриевич, – взяв трубку, поздоровался Альберт.

– Здравствуй, Альберт. Есть поручение. Мне нужно подходящее помещение под промышленное производство в радиусе ста километров от Петербурга. Не меньше десяти тысяч квадратных метров, минимальный магический фон и максимальная удалённость от других магических объектов, включая дворянские усадьбы с их щитами, – выдал я распоряжение, сверяясь с документами.

– Нет проблем, ваше сиятельство. Это срочно?

– Нет, не слишком. Подбери несколько вариантов. Это для контракта с немцами, поэтому все требования должны быть выполнены неукоснительно. Я перешлю тебе документы.

– В таком случае жду, господин, и сразу приступлю к поиску.

– Спасибо, – ответил я, сбросил вызов и оправил ему фото документов.

Мы с моими гвардейцами сели в автомобиль, и нас повезли в гостиницу. По дороге я молчал, глядя на проплывающие мимо вечерние огни Берлина, и думал.

Реабилитационные эликсиры – это золотая жила, никаких сомнений. Сколько людей проходят через тяжёлые болезни и травмы, сложные хирургические и магические операции, химиотерапию и другие опасные процедуры. Всем им пригодятся наши эликсиры. И если грамотно начать работу и показать полезность реабилитации широким массам, то рано или поздно они будут необходимы в абсолютно каждой больнице империи.

Да, вложения предстоит сделать колоссальные. Но игра однозначно стоит свеч. Род Серебровых должен расти и становиться сильнее.

Я закрыл глаза, мысленно прикидывая, выдержит ли наш родовой бюджет столь серьёзную нагрузку. И пришёл к выводу, что да. Но работы предстоит много.

Однако меня это не пугало. Наоборот – внутри разгорался азарт, который я испытывал каждый раз, когда передо мной открывались новые горизонты.

А они в последнее время открывались всё чаще.

Германия, город Берлин, отель «Адлон»

Утро следующего дня выдалось солнечным, хотя и прохладным. После небольшой тренировки и завтрака в ресторане отеля я решил, что до вечернего приёма у герцога я вполне могу позволить себе немного прогуляться по Берлину. Я здесь ни разу не был, ни в прошлой жизни, ни в этой.

Отель был расположен на Парижской площади, одной из главных достопримечательностей Берлина. К слову, посольство Российской империи располагалось совсем рядом, буквально через одно здание. Но как только я вышел на улицу, моё внимание сразу же привлекли триумфальные Бранденбургские ворота.

Величественная колоннада, украшенная барельефами и огромной статуей древнеримской богини победы возвышалась над площадью, производя неизгладимое впечатление.

– Потрясающе, – признал я.

– Угу, – буркнул Шрам, крутя головой по сторонам.

Конечно, он и ещё пара гвардейцев отправились со мной. И архитектура Богдана волновала гораздо меньше, чем то, откуда может прилететь угроза.

Мы двинулись по Унтер-ден-Линден – главному бульвару Берлина. Липы, давшие ему название, уже пожелтели и частично потеряли листья, но улица от этого не стала менее красивой. Я неспешно прогуливался, разглядывая старинные здания и погружаясь в кипучую жизнь немецкой столицы.

Пройдя ещё немного, я заметил небольшое кафе с уличной террасой. К тому времени успел проголодаться, и решил, что можно пообедать.

Я заказал венский шницель с картофельным салатом, яблочный штрудель с кофе, и то же самое взял гвардейцам.

После обеда мы ещё час погуляли по центру. Я заглянул в книжный магазин, купил несколько томов по немецкой истории магии для родовой библиотеки, а заодно приобрёл в антикварной лавке пару дорогих безделушек – кинжал тринадцатого века, когда-то бывший зачарованным, и позолоченные рыцарские шпоры.

Надо же поддерживать свою легенду о том, что я коллекционирую древности. Мои архивариусы, к слову, пока не нашли ничего интересного о культе Пустоты в Европе – стоило, возможно, нанять им дополнительных помощников. Хотя сейчас у меня и без этого хватает дел.

К пяти часам я вернулся в отель. До ужина у фон Монда оставалось три часа – вполне достаточно, чтобы дать отдых ногам после долгой прогулки и привести себя в порядок.

В семь часов вечера я стоял перед зеркалом в номере, поправляя бабочку. Чёрный смокинг сидел безупречно, на рукавах белой сорочки блестели серебряные запонки с гербом моего рода.

У входа в отель меня уже ждал чёрный лимузин, присланный герцогом. За рулём сидел тот же самый водитель, что возил меня вчера, а в салоне обнаружилась и фрау Бауэр. На сей раз она была одета в изумрудно-зелёное вечернее платье с открытыми плечами.

– Вы ослепительны, Элеонора, – сделал я комплимент, усаживаясь рядом.

– Благодарю, ваше сиятельство, – она слегка покраснела.

Усадьба фон Монда располагалась в пригороде Берлина, в районе Грюневальд. Классический особняк, построенный ещё сто пятьдесят лет назад, как сказала Элеонора. Подъездная аллея, освещённая десятками магических фонарей, вела к парадному крыльцу, где меня уже ждал хозяин.

– Юрий! Рад, что вы добрались, – герцог пожал мне руку.

– Благодарю за приглашение, Конрад.

– Идёмте, я представлю вас гостям, – он жестом пригласил меня внутрь.

В просторном зале собралось уже не меньше семидесяти человек. Играл струнный квартет, официанты разносили шампанское и закуски.

Фон Монд провёл меня через зал, представляя гостям. Оказалось, что обо мне многие слышали, и были чрезвычайно рады познакомиться с молодым русским графом, который столько шуму наделал в последнее время.

Особое внимание мне уделяли дамы. Баронесса фон Штайнбах, стройная блондинка с яркими голубыми глазами, придвинулась ко мне так близко, что почти коснулась грудью.

– Граф, я много слышала о вашем бодрящем эликсире. Говорят, он творит чудеса, и применим… в разных жизненных ситуациях? – с придыханием добавила она.

Намёк оказался более чем прозрачен, однако я слегка удивился. Хотя и правда, что мешает использовать «Бодрец», если есть желание провести незабываемую ночь любви?

– Честно говоря, не думал о своём эликсире в подобном ключе, – признался я.

– Правда? Жаль. А я так надеялась лично убедиться, – баронесса провела пальцем по моему рукаву.

Мне предстояло ещё несколько подобных знакомств. Уж не знаю, почему именно немки так реагировали на меня – в Женеве и в Милане тоже было полно красивых женщин, но никто не заигрывал со мной так открыто.

Графиня фон Ридель выразила желание непременно посетить мою клинику в Петербурге, а виконтесса фон Гебхардт пригласила меня на конную прогулку «когда я в следующий раз буду в Берлине». Уточнив при этом, что она великолепная наездница.

Всё это было одновременно приятно и как-то озадачивало. Не привык, что светские дамы буквально вешаются на меня, да ещё и на общественном приёме.

Через некоторое время герцог фон Монд познакомил меня с одним из своих партнёров. Невысокий, полноватый мужчина, лицо которого почему-то казалось грустным, хотя он улыбался.

– Барон Вильгельм фон Штерн. Рад знакомству, граф.

– Взаимно, ваше благородие, – я пожал протянутую руку.

– Надеюсь, вы извините мою прямоту, но я наслышан о ваших достижениях в целительстве и очень хотел поговорить с вами лично.

– Охотно. Может, пройдём на террасу? – согласился я, надеясь тем самым отделаться от назойливого женского внимания.

Мы взяли напитки и устроились за одним из столиков, накрытых под открытым небом. Фон Штерн сразу перешёл к делу:

– Я целитель, граф, как и вы. Владею сетью реабилитационных центров для ветеранов боевых действий. У меня пятнадцать учреждений в Германии и ещё три в Австрии.

– Достойное дело, барон, – кивнул я.

– Благодарю. Но я столкнулся с проблемой, с которой, боюсь, наши методики не справляются. Речь о комплексных повреждениях ауры, которые классическими техниками восстанавливаются крайне медленно. Мои целители хороши, но мы ищем новые подходы. А я слышал, что вы изобрели новую методику в ауральной хирургии.

– Так и есть.

– Вы не могли бы рассказать о ней подробнее?

– С радостью. Но сначала я бы хотел услышать, какие методы используете вы, – я перебросил мяч на его сторону.

В целом, я уже делился своим методом на симпозиуме, о нём печатали в целительских журналах всей Европы. Но мотивы Вильгельма были мне не до конца ясны, поэтому сначала я хотел понять, стоит ли делиться с ним подробностями.

Фон Штерн оживился и в течение последующих тридцати минут в деталях рассказывал, какие техники они применяют в своих центрах для работы с аурой. Выяснилось, что это в целом базовые методы ауральной хирургии, но доработанные собственными приёмами.

Я поймал себя на мысли, что подход целителей барона во многом перекликается с техникой Дюваля. Немцы также делали упор на длительное восстановление и опирались на естественные процессы, не используя грубое вмешательство. Однако не использовали постоянные структуры, как это делал Дюваль.

– Знаете, барон, думаю, что могу вам помочь. Готов поделиться и своей техникой, и посоветовать вам одного человека.

– Кого же?

– Вы не знакомы с магистром Фредериком Дювалем из Парижа? Его техника энергетического плетения прекрасно подходит именно для того, что вы описываете. Мне кажется, вы могли бы сработаться и многому научить друг друга, – ответил я.

– Дюваль? Я слышал про него и его технику, но как-то не заинтересовался… Думаете, это и вправду поможет? – засомневался Вильгельм.

– Уверен. Я как раз завтра лечу в Париж по своим делам. Могу переговорить с магистром и организовать ваше знакомство.

– Граф, это было бы просто превосходно! Чем я могу отблагодарить вас за такую услугу? – обрадовался барон.

– Бросьте, это мелочь. Сначала давайте убедимся, что всё получится. А потом, возможно, я попрошу вас о встречной услуге, – расплывчато ответил я.

– По рукам! – согласился фон Штерн, и мы скрепили договорённость рукопожатием.

Остаток вечера прошёл весьма приятно. Дамы продолжали настойчиво добиваться моего внимания, и это слегка утомляло. Так что отыскал Элеонору и остаток вечера провёл с ней. Это заставляло злиться других женщин, зато сама фрау Бауэр явно наслаждалась моим обществом. Впрочем, как и я её – Элеонора оказалась интересной собеседницей и не делала сальных намёков.

К полуночи я попрощался с фон Мондом и в сопровождении Шрама отправился обратно в отель. В номере переоделся, рухнул в кровать и уснул, едва голова коснулась подушки.

Утром я поднялся рано, позавтракал, и мы с гвардейцами через портал отправились в Париж. На такси добрались до городка Сен-Клу и вскоре мы въехали на территорию усадьбы де Мариньи.

Едва машина остановилась, как двери особняка распахнулись, и на крыльцо высыпала целая толпа. Первым шёл сам маркиз, за ним – его супруга и остальные члены семьи, с которыми я уже был знаком по прошлому визиту. Последней появилась Николь в скромном светло-сиреневом платье.

– Юрий! Наконец-то! Вы немного задержались, – маркиз спустился навстречу и обнял меня, как родного.

– Прошу простить, были дела в Берлине, – улыбнулся я.

Николь подошла, сделала книксен и тихо произнесла:

– Здравствуйте, граф.

– Здравствуйте. Рад видеть вас в добром здравии, – я взял её руку и поцеловал.

Слуги унесли мой багаж в дом, Шрам и остальные последовали за ними, а меня пригласили в гостиную, где уже ждал накрытый стол. В этот раз не такой шикарный обед, а более домашний вариант: луковый суп, салат с козьим сыром и свежие багеты. Правда, без сырной тарелки после основных блюд и десерта не обошлось.

За столом мы с Персивалем немного обсудили дела, а Луиза расспрашивала меня о рождении Алексея и о том, как чувствует себя Татьяна. Николь всё это время молчала, лишь изредка поглядывала на меня и сразу отводила глаза, если мы встречались взглядами.

– Юрий, когда мы проведём сеанс? Мне не терпится приступить, – вдруг спросила она, когда все замолчали, чтобы поесть.

– Если не терпится, то можем всё сделать сегодня же вечером. Я немного отдохну и подготовлюсь. Понадобится комната, желательно в отдельном крыле, – я посмотрел на маркиза.

– Никаких проблем. Запас необходимых эликсиров у нас есть, – кивнул Персиваль.

После обеда я ушел в предоставленную мне спальню, немного вздремнул, а затем провёл медитацию, готовя оба своих дара к тяжёлой работе.

Ровно в шесть мы с Николь отправились в дальнее крыло усадьбы. Оттуда по приказу маркиза вывели всех слуг, а гвардейцы охраняли коридор. Так что я не беспокоился, что кто-либо может нам помешать.

Николь легла на подготовленную по центру комнаты кушетку и глубоко вздохнула.

– Начнём? – спросила она.

– Начнём, – кивнул я.

Следующий канал, который мне предстояло распутать, оказался расположен глубже остальных. Я даже не мог до конца разглядеть, где он заканчивается. Поэтому начать удалось не сразу: мне пришлось потратить время и энергию на то, чтобы провести глубокую диагностику.

И оказалось, что канал переплетён с жизненной нитью. Это высоко поднимало ставки, ведь эта нить идёт прямо к сердечному центру, и если я её поврежу, то Николь умрёт.

– Что-то не так? – спросила она, явно уловив моё беспокойство.

– Всё в порядке. Просто в этот раз операция будет чуть сложнее, чем мы думали. Вы готовы?

– С вами мне ничего не страшно, граф, – улыбнулась маркиза.

– Тогда приступим.

Первые часы всё шло относительно спокойно. Я осторожно очищал верхние слои канала. Но чем глубже я проникал, тем страшнее становилась картина. Канал и жизненная нить буквально вросли друг в друга. Увидеть это раньше я никак не мог из-за наслоений на предыдущих каналах.

– Больно, – прошептала Николь.

Я уже давно заметил, что ей не по себе, но маркиза стойко держалась. А теперь, видно, не выдержала.

– Терпите. Мы обязательно справимся, – пообещал я.

Нить Пустоты пришлось сделать настолько тонкой, что я едва её ощущал. Работать приходилось медленно, и операция затягивалась. Когда прошло двенадцать часов, я понял, что уже валюсь с ног от усталости, но останавливаться было нельзя. Даже сделать перерыв непозволительно, это может привести к катастрофическим последствиям.

Однако я всё же попросил подать мне порцию «Бодреца». Служанка, которую оставили именно на такой случай, принесла эликсир и помогла мне напиться через трубочку. Ощутив приток сил, я продолжил работать.

Время шло, но легче не становилось. За окном уже наступил очередной вечер. Я взглянул на часы – ровно сутки на ногах, и самое сложное впереди.

Николь стоически терпела боль, и несколько раз теряла сознание, а потом приходила в себя. Нам обоим было нелегко, но при этом мы оба поддерживали друг друга короткими фразами, что придавало сил.

Наконец, на двадцать восьмом часу я окончательно освободил канал и прохрипел:

– Готово.

Маркиза не ответила, поскольку вновь потеряла сознание. Но теперь с ней может побыть и родовой целитель де Мариньи, а мне нужно…

Я даже не успел додумать мысль. Сел на пол и тут же отключился.

Очнулся в спальне спустя неизвестно сколько времени. Голова гудела, во рту пересохло, и даже встать с кровати оказалось непростым испытанием.

– Ваше сиятельство, как вы себя чувствуете? – раздался чей-то голос.

Я с трудом сфокусировал взгляд и увидел рядом магистра Дюваля.

– Фредерик? Что вы здесь делаете?

– Маркиз попросил меня приехать. Как вы? – Дюваль подошёл ко мне, помог приподняться и всучил стакан воды.

– Ужасно, – честно признался я. – Сколько я проспал?

– Почти сутки.

– Как Николь? – спросил я.

Фредерик помрачнел и ответил:

– Мне нечем вас порадовать, Юрий.

– Как она? – с нажимом повторил я, чувствуя, как в груди становится холодно.