Текст книги "Лекарь из Пустоты. Книга 8 (СИ)"

Автор книги: Алексей Ермоленков

Соавторы: Александр Майерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

Глава 9

Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Серебровых

Я ворвался в спальню первым. Татьяна лежала на кровати, стиснув зубы, а вокруг неё пульсировало золотистое сияние. Оно то вспыхивало, то угасало, и в этих пульсациях я чувствовал колоссальную мощь.

Вещи были разбросаны по всей комнате, магические стёкла в окнах покрылись трещинами. Такое ощущение, что дар Татьяны вышел из-под контроля.

Но здесь дело вовсе не в её даре.

– Юра… Кажется, Алексей будет сильным магом, – прошептала она, увидев меня.

– Это мягко сказано, – я склонился над ней и активировал диагностическое заклинание.

Картина, которую я увидел, заставила меня похолодеть. Аура нерождённого ребёнка сияла так, что почти слепила.

Свет вокруг Татьяны снова вспыхнул. Прикроватная тумбочка и косметический столик покатились кубарем. Меня и Дмитрия тоже должно было отбросить, но сработали наши защитные кольца.

– Надо спешить, – сказал Дмитрий, помогая супруге встать.

Он прав. Надо не просто спешить, а сделать всё возможное, чтобы доставить Татьяну в клинику в ближайшие несколько минут. Потому что её жизнь под серьёзной угрозой.

Прошлый Юрий проходил в Академии базовый курс акушерства. Благодаря этому я знал, что роды одарённых могут происходить с большими осложнениями. Если ребёнок обладает сильным потенциальным даром, то в момент схваток он может буквально разорвать ауру матери изнутри.

У крыльца нас уже ждала машина. Мы с Дмитрием, поддерживая Татьяну с двух сторон, помогли ей лечь на заднее сиденье. Я сел рядом и положил её голову себе на колени, Дмитрий сидел спереди и каждые несколько секунд оборачивался на жену и подгонял водителя.

Аура Татьяны была уже на пределе. Пустота была здесь бесполезна, стандартные целительские техники тоже не помогали. Я сосредоточился, игнорируя тряску, и создал сложное плетение по технике Дюваля. Оно поддерживало ауру Татьяны, экранируя давление изнутри и не давало внешним слоям разорваться.

Но силы нерождённого ребёнка и впрямь поражали. Давление нарастало. Я чувствовал, как аура Татьяны трещит под напором невероятной силы, заключённой в тельце моего брата. Мне приходилось на ходу дорабатывать плетение, добавляя новые части структуры. Необходимо было гасить избыточное давление, чтобы не повредить ауру Татьяны, с другой – не навредить самому ребёнку.

Автомобиль выскочил на трассу. Водитель резко вывернул руль. Татьяна охнула, придерживая живот, а Дмитрий рявкнул:

– Осторожнее!

– Простите, господин, – водитель был не менее бледным, чем Дмитрий.

Я решился и всё-таки использовал Пустоту, заставив её поглощать только некоторые части энергии. Рискованно, но выбора не было.

Никто не ожидал, что подобное случит ся. До момента, когда начинаются роды, невозможно определить, насколько сильным будет дар младенца – аура матери естественным образом защищает младенца от любых попыток изучения, и, если попытаться провести насильное исследование, можно причинить женщине вред.

Вскоре мы домчались до клиники, расположенной на старых землях рода. Нас уже ждали – санитары сразу же переложили Татьяну на носилки, а в родильном отделении её встречала Анна Игоревна. Волкову предупредили о сложном случае, и она была готова.

Я настоял, чтобы меня тоже допустили в операционную. Дмитрий тоже присутствовал. Мы оба стояли у спинки родильного кресла – Дмитрий поддерживал супругу морально, а я продолжал поддерживать ауру.

Роды оказались стремительными – Алексей буквально ворвался в этот мир. Когда раздался его первый крик, очередная вспышка энергии заставила лопнуть артефактные светильники в палате. Но темно не стало – исходящее от младенца сияние освещало изумлённые лица всех вокруг.

Когда ребёнка отдали Татьяне, она расплакалась. Дмитрий тоже не сдерживал слёз, да и у меня щипало глаза, а с лица не сходила широкая улыбка.

Сияние вокруг Алексея постепенно угасало. Принесли запасной светильник, и в палате снова стало светло.

– Можно? – тихо спросил я.

– Конечно, Юра, – Татьяна осторожно передал мне младенца.

Я взял на руки младшего брата и заглянул в его глаза. Алексей не плакал и внимательно смотрел на меня, будто пытаясь понять, кто я такой.

– Здравствуй, братец. Добро пожаловать в наш мир, – тихо сказал я.

Одновременно я осматривал его ауру. У новорождённого она едва сформирована, слоёв очень мало по сравнению со взрослым человеком – именно благодаря этому я мог отчётливо разглядеть силу дара Алексея.

– У него огромный потенциал. Он может стать одним из сильнейших целителей в мире, – сказал я.

– Несомненно. Его дар просто… невероятный, – подтвердила Анна Игоревна.

– А ещё он просто красивый парень, – добавил я, возвращая ребёнка Татьяне, и все с облегчением рассмеялись.

Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Серебровых

Новость о рождении нового члена рода Серебровых разлетелась быстро. Уже на следующее утро в усадьбу начали съезжаться желающие нас поздравить.

Первыми, конечно, прибыли Строговы. Света буквально вылетела из машины и тут же закричала на весь двор:

– Где мой новый братик⁈ Я хочу на него посмотреть!

– Они с мамой в спальне, – я кивнул на дом.

Светлана моментально юркнула внутрь, а ко мне подошли Строговы, которые приехали всей семьёй. Гордей Васильевич с улыбкой пожал мне руку:

– Поздравляю, Юрий. Это большое событие.

– Спасибо, ваше благородие.

– Где твой отец? Мы привезли для него и Татьяны Алексеевны подарки, – Гордей Васильевич подал знак своим охранникам, и те принялись доставать коробки из багажника.

– Проходите в дом, отец будет рад вас принять. А мне нужно встретить других гостей, – я посмотрел на подъездную дорогу, где уже появились новые машины.

К обеду гостиная заполнилась людьми. Звучали тосты, смех, поздравления. Подарки несли один за другим: от погремушек и сертификатов в детские магазины до целительских гримуаров и артефактов. Партнёры, чиновники, представители многих сибирских и не только родов – все считали своим долгом поздравить Серебровых с рождением нового члена семьи.

Одновременно мне постоянно приходилось отвечать на звонки. Князья Баум и Бархатов, барон Мещеринов и другие мои столичные партнёры звонили с поздравлениями. Из европейцев первым до меня смог дозвониться профессор Вандерли:

– Поздравляю с рождением брата, ваше сиятельство! Позвольте узнать, какое имя ему дали?

– Благодарю, профессор. Его назвали Алексей.

– Прекрасное, царственное имя! Надеюсь, Алексей Дмитриевич и его мать в порядке?

– Сейчас всё хорошо, но роды оказались сложными. У мальчика проявился колоссальный дар, – поделился я.

Вандерли не нужно было объяснять детали, он лишь восторженно охнул и сказал:

– В таком случае, ещё раз поздравляю, Юрий! Уверен, ваш брат станет таким же великим целителем, как вы.

– Вы мне льстите, Элиас, – улыбнулся я.

Маркиз де Мариньи прислал поздравление через несколько часов, а следом позвонил и герцог Каттанео. Потом раздался звонок от Николь:

– Юрий, я слышала, вы опять стали старшим братом? Поздравляю!

– Спасибо, Николь, мне очень приятно. Как ваше самочувствие? – поинтересовался я.

– Отлично. Обследование проводили на днях, моя аура почти в порядке. Профессор Дюваль говорит, что скоро можно будет провести следующий сеанс. Вы…

– Обязательно приеду, – с улыбкой перебил я. – Как только улажу срочные дела.

К вечеру, когда гости начали расходиться, а я наконец-то смог перевести дух, снова зазвонил телефон. Я взглянул на экран и хмыкнул. Номер скрыт.

Интересно, кто бы это мог быть?

– Слушаю, – ответил я.

– Добрый вечер, граф,– раздался в трубке знакомый голос.

Я невольно выпрямился в кресле. Мне звонил не кто-нибудь, а сам император.

– Здравствуйте. Для меня честь слышать вас, Пётр Алексеевич.

– Оставьте формальности, Юрий Дмитриевич. Я слышал, у вас пополнение в роду? Поздравляю. Мальчик – это всегда хорошо. Надеюсь, он вырастет достойным продолжателем рода Серебровых.

– Благодарю, Ваше Величество. Я приложу к этому все усилия.

– Не сомневаюсь. Передавайте мои поздравления своим родителям. Всего доброго, – попрощался император и связь прервалась.

Ничего себе. Император позвонил лично, чтобы меня поздравить. Уверен, Романов далеко не каждого аристократа удостаивает такой чести. И это значит, что наш род стал гораздо более заметен в империи, чем я думал.

Спустя три дня после рождения Алексея мне доложили о прибытии гостя из Испании. Родриго Эстебан, бывший целитель испанской королевской гвардии, с которым мы познакомились в Женеве, прилетел в Новосибирск без предупреждения. Лишь прислал короткое сообщение, передав, что через два часа будет в Новосибирске.

Я выслал за ним машину, и вскоре Родриго уже стоял в холле усадьбы.

– Граф Серебров, рад вас видеть! – он крепко пожал мне руку.

– Взаимно, сеньор Эстебан. Приятно, что вы ответили на моё приглашение.

– Прошу простить за внезапный визит, но я выступал с лекциями в Москве и решил, что грех не заехать в Новосибирск. Тем более, я слышал о рождении вашего брата. Мои поздравления!

– Спасибо, Родриго. Не переживайте, двери моего дома всегда открыты для друзей. Идёмте, выпьем чаю, пока для вас готовят комнату, – я жестом пригласил испанца в гостиную.

От ужина Эстебан отказался, поэтому мы ограничились чаем со сладостями и немного поговорили, после чего мой гость отправился в спальню.

На следующий день в учебном центре на территории казарм собрались Иван Курбатов, Максим Волков, ещё несколько военных целителей из моей гвардии и гвардий Строговых и Курбатовых.

– Итак, господа! Я прибыл сюда по приглашению графа Сереброва и готов поделиться с вами своими личными методиками, которые разработал во время войны в Марокко. И надеюсь, что вы тоже сможете научить меня чему-то новому, – произнёс Родриго на родном языке. Переводчик, которого мы позвали, тут же перевёл его слова.

– Обязательно научим, – кивнул Максим Волков.

– Очень надеюсь, сеньор! Но давайте я, как гость, начну первым. Сегодня я покажу вам методику экстренной стабилизации, которую я назвал «криогенная пауза». Это технику я разработал для спасения тяжелораненых на поле боя, – сказал испанец.

Он вывел на экран схему ауры с отмеченными ключевыми точками.

– Принцип прост, хотя исполнение требует мастерства. Когда боец получает критическое ранение, его жизненные токи начинают угасать. Обычное целительство требует времени, а если рана сложная и повреждены жизненно важные органы, времени как раз нет. Моя техника решает эту проблему: мы замораживаем ауру в том состоянии, в котором она находится. Как следствие, организм впадает в подобие анабиоза, все патологические процессы останавливаются. Пациент впадает в искусственную магическую кому, которая может продлиться до девяноста минут, и у вас появится время спасти его на месте или доставить в лазарет.

– Как вы этого добиваетесь? – спросил Иван, подавшись вперёд.

– Сейчас увидите, – ответил Эстебан и начал формировать заклинание.

Все в зале затаили дыхание, наблюдая за его манипуляциями. Структура заклинания была чрезвычайно сложной. Чтобы овладеть такой техникой, требовалось не только мастерство, но и много энергии.

Впрочем, никто из наших целителей, даже самые слабые, не упал духом, увидев такое сложное заклинание. Потому что они знали – даже если своей энергии не хватит, эликсир «Симбиоз» добавит им сил.

Эстебан показывал технику шаг за шагом, сначала на магическом манекене, потом на добровольце – молодом гвардейце, который героически согласился побыть «пациентом». После чего пригласил всех желающих попробовать повторить.

Мы с Иваном освоили базовую структуру. Остальные целители справлялись несколько хуже, но постепенно схватывали основы.

После перерыва на обед мы продолжили заниматься. Родриго переходил от одного целителя к другому, поправлял, указывал на недочёты и даже щедро вливал свою энергию, помогая формировать заклинание.

Признаться, я не ожидал, что испанец с такой готовностью будет делиться своей личной техникой.

Занятия продолжались три дня. За это время Родриго показал ещё несколько техник: испанский метод восстановления костной ткани, несколько экстремальный способ экстренного очищения ауры от проклятий, и технику реанимации, которая жёстко воздействовала на сердечный и дыхательный центры ауры, позволяя заново запустить организм человека.

Взамен мы демонстрировали наши наработки – некоторые методы ауральной хирургии, применимые на войне, классические заклинания русских военных целителей и другие методики. В том числе Эстебан протестировал на себе действие «Симбиоза» и «Импульса». И очень расстроился, когда узнал, что первый эликсир мы используем только внутри рода, а второй и вовсе стратегический эликсир Российской империи.

К вечеру третьего дня, когда обучение подошло к концу, я решил, что мы все заслужили отдых и пора показать Родриго широту русской души.

– Сеньор Эстебан, вы когда-нибудь были в русской бане? – спросил я.

– Я был в марокканской бане, в хаммаме и финской сауне. Но в русской бане – никогда.

– Тогда идёмте, – улыбнулся я.

Я отвёл гостя в нашу баню, расположенную в отдельном здании за усадьбой. Иван, Максим и Артур с Борисом, которых мы тоже пригласили, составили нам компанию.

Родриго сначала скептически отнесся к веникам, но когда мы с Курбатовым как следует попарили его в четыре руки, кардинально изменил своё мнение. А когда после мы насладились иван-чаем с мёдом и сушками – испанец пришёл в истинный восторг.

– Даже не знаю, как передать свои ощущения! – воскликнул он после очередного захода в парилку и последующего окунания в ледяную купель.

– У нас в России говорят «как заново родился», – подсказал Артур.

– О, перфектаменте! Точнее не придумаешь! – рассмеялся Родриго.

После бани мы вернулись в усадьбу, где слуги уже накрыли стол. На первое подали ароматнейший борщ со сметаной и чесночными пампушками, на второе – пельмени, на закуску – различные соленья, от квашеной капусты до белых грибов.

– Невероятно. Великолепно. Просто изумительно, – нахваливал Эстебан, пробуя каждое блюдо. – Как, вы сказали, называется этот суп?

– Борщ, – подсказал Иван.

– Борсч, – с акцентом повторил Родриго. – Это что-то неописуемое. Можно мне добавки?

– Сколько угодно, друг мой, – улыбнулся я.

Мы сидели за столом до позднего вечера, обсуждали целительство, делились историями из практики. В конце, когда все уже собрались расходиться, Родриго попросил слова и поднял кружку с квасом:

– Господа, я много слышал о том, что русские очень душевные люди. Но не ожидал такого тёплого и дружеского приёма. Думал, это будет похоже на одну из моих многочисленных поездок с лекциями по Европе… Но это совершенно другое. Благодарю вас. Вы и ваша страна навсегда останетесь в моём сердце.

– За тебя, Родриго! – выкрикнул Курбатов.

– За тебя, Иван, и за всех вас! – ответил Эстебан.

Российская империя, пригород Новосибирска, казармы рода Серебровых

Иван стоял перед магическим манекеном и сосредоточенно хмурился. Прошло уже несколько дней после отъезда Родриго Эстебана, а он всё никак не мог выбросить из головы одну мысль.

«Криогенная пауза», безусловно, была гениальной техникой. Но у неё имелся существенный недостаток – солдат, на котором её применят, полностью выпадал из боя. Конечно, будучи тяжело раненным, он так и так не мог дальше сражаться… Но что, если совместить её с чем-то другим? С чем-то, что позволит раненому бойцу не просто выжить, а продолжать сражаться?

Курбатов снова и снова прокручивал в голове структуру техники, пытаясь понять, как её можно улучшить.

– Ты опять здесь? Ваня, уже полночь, – в дверях учебного зала появилась Алиса.

– Правда? – он потёр глаза.

– Неправда. На самом деле уже почти час ночи. Что ты делаешь? – Волкова подошла к нему, обняла и мягко поцеловала в щёку.

– Думаю, – Курбатов обнял девушку за талию, взглянул ей в глаза и вдруг его осенило.

– Может, пойдём спать? – спросила Алиса.

– Нет-нет подожди… Слушай, ты же лучше меня овладела техникой энергетического плетения, да?

– Опять начинаешь… Ты военный целитель, эта техника не совсем тебе подходит.

– Да я не про то! Я подумал, что можно совместить её с криогенной паузой Родриго! Вот смотри, пауза замораживает ауру, но она вводит человека в магическую кому. А что, если наложить заклинание не на всю ауру, а только на повреждённые участки? Включить это заклинание в плетение, которое мы создаём по методике Дюваля⁈ – с каждой фразой Иван разгорался всё больше.

– Ну-у… В теории это возможно… – протянула Алиса.

– Конечно! Получится что-то вроде гибридного шва: он держит рану «замороженной», не даёт ей оказывать смертельное влияние на организм, но при этом пациент останется в сознании! Так он хотя бы сможет отстреливаться или сообщить о нападении на отряд.

– Интересно… Хочешь попробовать?

– Ещё как хочу! Давай синхронизируемся! – Курбатов в предвкушении потёр ладони.

Они провели резонансную настройку аур и начали работать. Иван формировал базовую структуру криогенной паузы, но делал её ограниченной и накладывал не на всю ауру, а только на имитацию раны в груди манекена. Алиса добавляла тончайшие нити плетения, вплетая их в замороженные участки.

Уже начало светлеть, когда они добились первого успеха. Гибридный шов держался стабильно, не распадаясь. Иван проверил его на прочность – ударил по манекену боевым заклинанием из артефакта. Шов выдержал.

– Получилось⁈ – Алиса широко распахнула глаза.

– Похоже на то, – прошептал Курбатов, сам едва веря в это.

Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Серебровых

Иван буквально ворвался ко мне в кабинет и с порога выпалил:

– Юра, у нас получилось!

– Что получилось? – уточнил я, отвлекаясь от дел.

– Ты не поверишь! Мы с Алисой совместили технику Эстебана с техникой Дюваля… – начал рассказывать Курбатов.

Я выслушал его и крепко задумался. Мой друг только что создал технику, которая могла перевернуть военное целительство. Гибридный шов, как он назвал свой метод, мог буквально помогать солдатам сражаться до последней капли крови. Даже самая тяжёлая рана, за исключением повреждения головного мозга, теперь не была препятствием для продолжения боя.

Да, у этой техники имелись минусы. После её применения бойцу потребуется ещё более длительная терапия, организм под действием шва будет работать на износ. Но в экстренной ситуации – незаменимо.

– Это нужно внедрять. Ты можешь обучить других? – спросил я.

– Я ещё сам не до конца её освоил, нужна доработка… Но в целом, конечно, да. Правда, техника сложная, сам видишь. Не каждый целитель справится, – ответил Иван.

– Само собой. Она для лучших, – я кивнул и с гордостью похлопал друга по плечу.

Из парня, который когда-то сомневался в своём даре, выросла настоящая звезда целительского искусства. И я был уверен, что это только начало.

– Но есть одна проблема. Или, скорее, один нюанс, – сказал Иван.

– Какой?

– Я должен испытать свою технику в реальных условиях.

– Если ты рассчитывал меня удивить, то не вышло. Снова хочешь в горячую точку? – спросил я.

– Да.

– Куда именно?

– В Африку. В Конго, если точнее. Гвардия Курбатовых как раз взяла очередной контракт… Против правительства Конго подняли мятеж, теперь вмешались соседние страны и наёмники. В общем, правительство рассчитывает, что частная военная компания из России поможет им навести порядок, – подробно ответил Курбатов.

– Не сомневаюсь, что ваша гвардия справится с этой задачей. Ну что я могу сказать? Езжай. Заодно, может, научишься чему-нибудь у африканских шаманов, – пожал плечами я.

– Главное – я должен практиковаться. Настоящий военный целитель должен быть там, где стреляют.

– Понимаю. Когда вылетаешь?

– Завтра утром. Сначала в Омск, в родовую усадьбу, а оттуда – в Африку.

– Тогда поедем вместе. Я завтра отправляюсь в Европу, нужно посетить «Мондшиммер» в Германии, – пояснил я.

– Всё-таки хочешь заключить с ними контракт?

– Конечно. Их реабилитационные эликсиры отлично себя показали. А потом отправлюсь во Францию – проведу очередной сеанс с Николь.

– Передавай ей привет, – подмигнул Курбатов. – Когда вы уже перестанете притворяться, что между вами ничего нет?

– Мы целитель и пациент, Иван, не более того, – со всей серьезностью ответил я.

– Ну-ну, – усмехнулся он.

Российская империя, город Новосибирск, аэропорт «Толмачёво»

На следующее утро мы отвезли Курабатова-младшего в аэропорт. В Омске не было портала, так что добираться до родной усадьбы Ивану предстояло по воздуху.

Алиса, конечно, поехала с нами. Бедняжка держалась до последнего, но когда объявили посадку, не выдержала:

– Иван! Если ты не вернёшься, я тебя не прощу! – воскликнула она.

– Конечно, я вернусь. Как я могу не вернуться к такой красавице? – улыбнулся тот и попытался поцеловать Алису.

Она увернулась и толкнула его в плечо.

– Я не шучу! Только попробуй там погибнуть!

– Я тоже не шучу. Через пару месяцев увидимся, – мой друг сграбастал Волкову, прижал к себе и поцеловал, несмотря на все протесты.

Я усмехнулся, глядя на эту сцену. Алиса вскоре размякла в объятиях Ивана и с чувством ответила на его поцелуй.

– Ну, до встречи, – Курбатов выпустил её и пожал мне руку.

– До встречи, дружище.

Мы обнялись, Иван ещё раз поцеловал Алису и отправился на посадку.

Я проводил его взглядом и повернулся к Шраму.

– Прикажи, чтобы госпожу Волкову отвезли к ней домой.

– А мы к порталу? – уточнил Богдан.

– Да. Пора в Европу.

Германия, город Берлин, центральный портальный комплекс

У выхода меня ждали трое. Двое гвардейцев в чёрных мундирах с одинаково квадратными и строгими лицами, а перед ними стояла обворожительная женщина в красном юбочном костюме. В руках она держала табличку с моей фамилией.

– Добрый день, ваше сиятельство! – завидев меня, женщина шагнула навстречу и коротко поклонилась.

– Добрый день, – сдержанно ответил я,

– Меня зовут Элеонора Бауэр, я старший менеджер компании «Мондшиммер». Добро пожаловать в Берлин!

– Рад знакомству, фрау Бауэр.

– Наш директор ожидает вас в штаб-квартире. Он просил передать, что у него готово очень выгодное предложение для рода Серебровых. Кроме того, для вас забронирован лучший номер в отеле «Адлон». Машины ждут у входа, – Элеонора широким жестом пригласила меня следовать за ней.

– Отлично. Тогда не будем терять времени, – кивнул я.

Мы двинулись к выходу, и я поймал себя на мысли, что вовсе не ожидал такого радушного приёма. Интересно, что за предложение приготовили для меня немцы?

Что ж, скоро узнаю…